Он смеется и я пихаю его тяжелой перчаткой.
– Твоя девушка спокойна? – спрашиваю я, чередуя удары руками. Мы с Ваней стоим бок о бок и синхронно выполняем упражнение. – Я имею в виду, что ты проводишь время с другими девушками. Как она к этому относится?
– Совершенно спокойно.
– Ты так в этом уверен? – хмыкаю я.
– Это ведь моя работа. Да и я же не занимаюсь с ними чем-то непозволительным. Моя работа заключается в обучении и тренировке. Твоя работа ведь тоже предусматривает знакомства и общение с мужчинами. Твой парень не ревнует? О! – вдруг смотрит он куда-то, заглянув за меня. – Привет, Марк!
Оборачиваюсь: босс моего тренера вальяжно стоит у открытой стеклянной двери, держась обеими руками за концы белого полотенца, наброшенного на шею. И как давно он здесь торчит? На нем черные спортивные штаны и белая футболка с криво подрезанными рукавами. Мой непослушный взгляд скатывается с его выпуклых мышц, как со снежной горки, и, подлетев, замирает на его глазах.
– Ну, что? – спрашивает Марк своего сотрудника. – Твой нос ещё цел?
– Как видишь!
Вот же гаденыш. Мой взгляд с демонстративным неодобрением натыкается на его кривую ухмылку.
– Привет, Селин, – здоровается Марк со мной. Он кладет полотенце на низкую скамью и достает из темного ящика красные перчатки. Отвечаю ему молчаливым кивком. – Можешь быть свободен. Я закончу занятие.
Смотрю на Ваню с вытаращенными глазами, потому что я не припомню, чтобы мы договаривались об этой подмене.
– Твоему тренеру нужно уехать пораньше, поскольку у него есть серьезные личные дела, – объясняет мне Марк низкими и крадущимся, как змея голосом. – Надеюсь, ты не против, Селин? Осталось всего-то двадцать минут.
Улыбка Вани полна надежды и доброты. А ещё эти его веснушки, рассыпанные на вытянутом лице, придают его и без того обаятельному образу простого парня ещё большую жизнерадостность. Мне бы совсем не хотелось его огорчать. Проглотив комок недовольства и раздражения, отрицательно качаю головой и говорю Ване, что была очень рада с ним познакомиться.
– Это взаимно, – улыбается он, снимая перчатки. – Следующее занятие проведем от и до.
– Хотелось бы верить, – не сдерживаюсь я и посылаю Марку укоризненный взгляд, приправленный лживым спокойствием. – Увидимся в среду.
Ваня кивает мне и спешно покидает зал. Если мне хоть что-то не понравится в этих оставшихся двадцати минутах, я просто сниму эти перчатки и пойду переодеваться!
– Показывай, чему научилась, – говорит Марк, становясь напротив. – Или то, что уже умела.
– А можно мне другого тренера?
– Все заняты, – пожимает Марк плечами. – Я тебя не устраиваю?
– Нет, – честно отвечаю я.
– И почему?
– Потому что ты не тренер – раз. И два – ты пришел сюда только ради того, чтобы повеселиться. Не самое лучшее отношение к гостям своего клуба.
Марк ухмыляется, бросив покровительственный взгляд в сторону коридора за матовым стеклом.
– Но ты ведь не просто гость этого клуба, Селин. Можно сказать, что ты в какой-то степени работаешь на меня. – Глянув на меня, Марк склоняет голову на бок, и я замечаю, как его зрачки сужаются, фокусируясь на каком-то предмете за моей спиной. Не знаю, почему, но мое имя в его устах звучит непривычно…чувственно. – Я решил убить двух зайцев сразу: узнать, как обстоят дела с твоей работой и не искать для этого времени в ближайшие дни.
– Начнем с того, что я на тебя не работаю! А закончим тем, что обсуждать мои наработки ты можешь со своим маркетологом или помощником, который перед этим обсудит их с моим шефом. Если ты пришел сюда тренировать свой язык, то я пришла, чтобы заниматься! – Демонстрирую ему перчатки, подняв руки на уровень его лица. – Если нет свободных тренеров, то я, пожалуй, пойду.
– Начнем с того, что свой язык я тренирую иначе, – отвечает он с издевательской ухмылкой. – А закончим тем, что я являюсь чемпионом мира по кикбоксингу в среднем весе. Всё ещё думаешь, что тренерство не для меня?
Я очень стараюсь не подать виду, что удивлена, а Марк, очевидно, ждет именно этой реакции. Мы молча смотрим друг на друга, хочу оборонительно сложить руки на груди, но в этих огромных перчатках сделать этого не получается.
– Что ж! – хмыкаю я, отказываясь признавать свое поражение. – Показывай, что я должна делать, чтобы теперь мой удар мог сломать не только нос противнику, но и челюсть.
– Ты жесткая. Лучше быть колючкой, чем одуванчиком, да?
Усмехнувшись сам себе, Марк вытягивает правую руку вперед, устанавливая между нами необходимое расстояние. Повторяю за ним: держу руки на весу на уровне груди, ноги сгибаю в коленях. Он опускает голову, защищая половину лица руками, и я делаю то же самое.
– При работе руками главное не руки, – говорит он, не сводя с меня сосредоточенных глаз. – А твои ноги. Атакующие или защитные действия полностью зависят от того, насколько грамотно ты владеешь своим телом. То, что я вижу сейчас, доказывает, что твой мозг с ним не связан.
– Чего, прости?
И вдруг Марк резко выпрямляет правую руку. Красная перчатка останавливается в нескольких сантиметрах от моего лица! Я чуть ли не подпрыгиваю от испуга, мои руки моментально опускаются на бока.
– Это ещё что?! – вытаращиваю я глаза, но Марк продолжает стоять в боевой готовности, плавно, будто танцуя, двигаясь то вправо, то влево. – Ты хотя бы предупреждай, что собираешься нанести удар!
– И что ты сделаешь? Продемонстрируешь технику защиты? – Марк снова выпрямляет руку, вынудив меня отскочить назад. – Держи руки перед собой, Селин. И запомни, о нападении не предупреждают.
Он меня испытывает. Совершенно точно испытывает! Моя гордыня задета его циничной самоуверенностью, я просто обязана достойно выстоять эти оставшиеся…минут пятнадцать? А может уже и того меньше. Поднимаю руки, сгибаю ноги в коленях. Смотрю на него упрямо и решительно. Не позволю насмехаться над собой и считать своей сотрудницей, с которой он может требовать хоть какие-то объяснения!
– Учись перераспределять вес тела между ногами, – говорит он. Признаться честно, его сконцентрированность на мне внушает определенные опасения. Мой мозг автоматически сравнивает характер обучения Марка и Вани. Несложный анализ дает ясно понять, что во втором случае я не испытывала смесь из опасения хоть как-то пострадать и легкую степень возбуждения. Потому что Ваня уж точно не проявлял настолько серьезную и непоколебимую внимательность ко мне, как его босс.
– Бьешь правой рукой – вес тела на левой ноге, – демонстрирует Марк, снова «нанося» удар. – Бьешь левой рукой – вес тела на правой ноге. Такой перенос увеличивает силу удара. Пробуй!
Делю, как он говорит и получаю в ответ скептическую ухмылку.
– Ты не чувствуешь свое тело! Ты должна ощущать каждую мышцу, должна прочувствовать её напряжение.
– Я прекрасно контролирую свое тело! Всегда и везде!
Резко выпрямляю руку вперед, но Марк с самым скучающим видом отводит корпус тела на пару сантиметров вправо, и я промахиваюсь. Я бы не причинила ему вреда (это даже звучит смешно!), но перчатка бы точно коснулась его руки. А лучше бы самодовольной физиономии.
– В таком случае, всё намного хуже, чем я думал! – Хмурюсь, не понимая, о чем он толкует. Марк опускает руки, давая понять, что я безнадежна и тренировка окончена. – Я ведь говорю не о контроле, а о том, что ты его просто не чувствуешь. – Он усмехается, опускает расслабленный взгляд на свои перчатки, а потом хватает зубами край застежки-липучки и оттягивает его в сторону. – Владеть своим телом – значит чувствовать его, – смотрит он мне в глаза и делает то же самое с другой перчаткой. По правде говоря, зрелище более, чем возбуждающее… – Если ты приручишь его, то оно будет беспрекословно тебе повиноваться. Это вовсе не контроль. Это преданность и послушание. А частое проявление контроля – показатель неуверенности и боязни совершить в себе настоящие открытия. Не увлекайся им, а то не заметишь, как прошла жизнь.
Пытаюсь снять свои перчатки, но черта с два у меня это получается. Отрывать липучку зубами я не шибко и хочу. Их до меня надевали сотни чужих и потных рук.
– Кикбоксинг – это не твое, – резюмирует Марк, обхватив мою правую руку. Он срывает застежку-липучку, и я резко вырываю руку из перчатки. – Сходи на расслабляющую йогу.
– Я и без твоих советов обойдусь! – Застежку со второй перчатки срываю самостоятельно. – И будь так добр, в следующий раз найди себе другую кандидатуру в качестве ученицы. Потому что твой стиль обучения совершенно точно мне не подходит.
– Почему это?
– Ты слишком много говоришь! – Пихаю ему в руки свои перчатки и обхожу его, намереваясь уйти.
Мне совершенно не нравится то, как реагирует мое тело на его низкий голос, подкрепленный взглядом из-под густых ресниц.
– Как продвигается твоя работа? – спрашивает Марк таким тоном, будто я должна… Нет, будто я обязана перед ним отчитаться!
Резко оборачиваюсь и по-хозяйски ставлю руки в боки.
– Знаешь, отлично! Лучше, чем я могла себе представить. Сейчас как раз остановилась на том моменте, где самовлюбленные нарциссы, обрисовавшие свои мускулистые тела типа крутыми татуировками, изображают из себя хозяев этого мира, а наивные и пока ещё глупые девушки подкрепляют эту их лажовую привлекательность выплеском тянущихся по лестницам и коридорам слюнок и взглядами, полными надежд и абсолютной веры, что вот-вот и кто-то из этих «идеальных самцов» подарит им всего себя любимого и кусочек этого прекрасного мира! Хочу сделать упор на бессовестности мужчин. Знаю! Тема не новая и из нее уже многое выжали, но, поверь, стоило мне оказаться в этом «превосходном» фитнес-клубе, как привычное заиграло новыми красками! Мне не удастся открыть глаза всем женщинам этого мира, невольно оказавшимся в плену опьяняющих разум грез, порожденных самовлюбленными мужиками. Но хотя бы те, кто приходит сюда с 18:00 до 22:00 исключительно ради тупорылых муда…ради всех этих разрисованных пареньков, – фальшиво улыбаюсь я, – наконец, смогут увидеть себя со стороны и понять, что подобное отношение к себе обесценивает их, как женщин. Именно так я и собираюсь упомянуть об этом фитнес-клубе, – подмигиваю и делаю реверанс. – Что скажешь, босс? Отличная идея?
– Поразительно.
– Благодарю! Знала, что ты будешь в восторге.
– Поразительно, какую чушь преподают на журфаке, – без тени привычного веселья говорит Марк. – И представить себе не мог насколько глобальные темы ты поднимаешь в своей раскрученной колонке. Пипл хавает, но не настолько же.
Меня распирает от злости, от желания высказать ему всё, что я думаю и о нем, и о его пафосном фитнес-клубе. Но я обещала Альберту, что справлюсь и не подведу его. Я обещала себе, что не проиграю в этой негласной войне с оценивающим меня каждую гребаную секунду рекламодателем! Да, пару минут назад я и без того наломала дров, рискую потерпеть поражение и в первом и во втором случае. И, разумеется, виноватой останусь именно я, так и не сумевшая совладать с собой и молча проглотить то, что меня не устроило.
Опасаясь, что могу ляпнуть ещё много лишнего, предпринимаю вторую попытку к бегству. Но низкий и удивительнейшим образом пронзающий меня насквозь голос Марка вынуждает снова замереть на месте.
– Найди то, что невозможно увидеть. О чем никто не говорит вслух. Научись ощущать это и доверять собственному инстинкту. Сама не заметишь, как найдется тема для материала, который станет лучшим в твоем портфолио.
Что с его голосом и почему он так будоражит мою кровь? Каждая буква, слетевшая с его уст, норовит проскользнуть под майку. Не сказав ни слова, я, наконец, покидаю зал.
Глава 9
«Черт, Селин, у тебя потолок сейчас треснет, а ты фантазировать вздумала?»
– Я безумно хочу вернуться домой! – ноет Ирэн по ту сторону экрана. – Я хочу выпить! Хочу полежать в своей огромной ванной, потом забраться в теплую постель и наслаждаться грязными разговорчиками по телефону!
– Какими-какими разговорчиками? – улыбаюсь я. – С кем это? С Мстиславом Длинный Член?
– Теми самыми! – с досадой бросает Ирэн. – После которых хочется окунуться в не менее грязные игры. Черт, Селин, как же я тебе завидую! Никто не сидит над твоей душой!
– Это не ответ на мой вопрос!
– С Мстиславом мы общаемся, да. Но между нами ничего нет, кроме потрясающего секса, – отвечает она шепотом и озирается по сторонам. – Видишь ли, у моей бабушки кругом есть уши, так что давай не будем обсуждать мои грандиозные заезды верхом на… О, бабуля тут как тут! Поздоровайся с Селин!
На экране появляется модная семидесятилетняя старушка в ярко-желтом сарафане и белыми бусами на шее. Мы здороваемся, я машу ей рукой и говорю, что страшно ей завидую, поскольку очень хотела бы понежиться на ярком и теплом солнышке, а не готовиться к наступающей зиме. Ирэн врет, говорит, что я звоню по работе и нам нужно кое-что обмозговать.
– Иначе бы она нас не оставила! – шепотом объясняет мне подруга, когда мы остаемся наедине. – Рассказывай, какие новости у тебя? Сегодня сделала перерыв с занятиями?
– Не-а. У меня было индивидуальное занятие по кикбоксингу.
– Кикбоксингу? Куда тебя понесло? Неужели там нет какой-нибудь йоги или танцев?
– Почему вы считаете, что это не мое? Между прочим, женщины должны уметь защитить себя, потому что не каждый мужчина готов за них вступиться! Пары тройки занятий мне вполне хватит, чтобы познать азы самозащиты.
– И кто тебе это сказал?
– Мой тренер! Не забывай, что помимо физического развития, я ещё и информацию собираю для колонки.
– Убиваешь двух зайцев одним выстрелом, – кивает Ирэн, напомнив мне о Марке, который говорил то же самое, объясняя причину своего наглого вмешательства в мой учебный процесс. – И кто же со мной солидарен и считает, что кикбоксинг не твое?
Мой взгляд устремляется к большому окну, за которым в нескольких метрах на три этажа выше живет Марк со своей неподражаемой блондинкой.
– Об этом сказал мне босс твоего Мстислава Длинный Член.
– Перестань его так называть! И он не мой!
– Тогда в следующий раз не рассказывай мне о размерах достоинств твоих любовников, потому что теперь всякий раз, когда я смотрю на Мстислава, я думаю о том, что ему чертовски неудобно ходить с его трехметровым шлангом между ног! И кикбоксинг – это мое, ясно? Плевать я хотела, что он думает по этому поводу, главное, что мне нравится и я хочу им заниматься.
– Кем заниматься?
– Кикбоксингом, Ирэн! И не кем, а чем.
– А мне показалось наоборот, – смеется она, издеваясь надо мной. – И почему он так сказал?
– Потому что у меня маленькие кулачки и я не чувствую свое тело.
– Чего? – хохочет Ирэн.
– Забей! Марк, как вампир, который высасывает мою энергию! Вот говорю о нем и мне уже становится паршиво.
– Босс Мстислава значит, – задумчиво произносит Ирэн. – А он в курсе, что ты арендуешь его квартиру?
– Разумеется! Твой дорогой любовник упомянул об этом, после того, как представил нас друг другу.
– И какой он? Этот Марк. Хм, красивое имя. Мужественное и сексуальное. В нем всего-то одна гласная! Марк. М-м-марк. Ух, эротика.
– Он скользкий, высокомерный, на физиономии вечное самодовольство и взгляд, будто все вокруг ему подчиняются. И я не преувеличиваю! А вообще, у меня есть к тебе один вопрос, который никоим образом не касается моей работы. Ты ведь всё знаешь, верно?
– В каком смысле?
– Ну, знаешь всё о городских тусовках, известных в городе личностях и всё такое прочее.
– Знаю, но не всё точно, – усмехается Ирэн. – Заинтересовал этот Марк?
– Нет, – закатываю глаза, отгоняя из мыслей противоположный ответ. – Я хочу спросить, знаешь ли ты что-нибудь о прило…
Замолкаю, услышав громкий голос её бабушки. Ирэн закатывает глаза и терпеливо смотрит вперед.
– Нет, бабуль. Фиолетовый не твой цвет. И бежевый тоже.
Пока со смеющейся улыбкой наблюдаю, как подруга без особого энтузиазма раздает советы по стилю, в которых именно сейчас нуждается её бабушка, звук дверного звонка прокатывается по квартире громким колокольчиком. Говорю Ирэн одними губами, что перезвоню позже, хотя мы, наверное, обе понимаем, что следующий разговор случится завтра.
Я никого не жду и странно, что незваный гость стоит за входной дверью, а не у стойки консьержа, который фиксирует данные о каждом госте жильцов этого дома. Смотрю в небольшой экран возле двери и не узнаю человека по ту сторону. Не узнаю, потому что точно не знаю его!
– Слушаю вас? – спрашиваю я, зажав кнопку микрофона.
Немного замешкавшись, мужчина в футболке и темном комбинезоне отвечает:
– Добрый вечер! Я с шестого этажа! Наша бригада делает ремонт и у нас случилась небольшая авария. У вас в квартире всё в порядке?
Незамедлительно распахиваю перед ним дверь и таращусь в полном изумлении.
– Что? Что случилось?
– Не переживайте! Мы вовремя заметили протечку, да и здесь установлены аварийные сливы, так что затоплений в этом доме быть не должно. Но на всякий случай лучше бы удостовериться.
– Будет хреново, если эти ваши аварийные сливы не сработают! Я арендую эту квартиру!
– В любом случае не вы будете возмещать ущерб хозяину. Загляните в ванную комнату. Если потолок сухой и отсутствуют какие-либо видимые повреждения, тогда всё отлично и волноваться действительно не о чем. Я подожду.
Закрыв дверь, бегу в ванную комнату. Как только загорается свет, моя нижняя челюсть падает на пол. Матовое бело-серое полотно стало похоже на отекшее коровье вымя, только с одним соском! Я теряю дар речи, бегу к телефону, который оставила на диване и дрожащими руками ищу номер телефона Мстислава, но потом вспоминаю, что за дверью стоит тот мужик.
– Всё очень плохо! – выпаливаю я, распахнув дверь. – Вот-вот лопнет полок!
– Позволите взглянуть?
– Да идите уже! Идите!
Мстислав отвечает после пятого гудка. Второпях объясняю ему ситуацию, видя, как и ремонтник говорит с кем-то по телефону, стоя прямо под этим «выменем».
– Не переживай, – спокойно говорит мне Мстислав. – Можешь дать трубку этому ремонтнику?
– Спрашивают вас, – протягиваю ему свой сотовый, вынуждая закончить личный разговор.
Пока мужик объясняет ситуацию и отвечает монотонное «ага», я хожу туда-сюда, предчувствуя паршивые для меня последствия. Не моя вина, что квартирой выше прорвало трубу или бог весть что ещё, но случившееся может стать отличным поводом к моему выселению. Впрочем, я выполнила свои обязательства согласно договору аренды недвижимости и внесла оплату за полгода. И не я лично нанесла материальный ущерб, так что никто не имеет права меня отсюда выселять. Но Марку я не нравлюсь и очевидно же, что займись он поиском арендатора самостоятельно, то я бы точно ему не подошла.
Мужчина возвращает мне мой гаджет. Смотрю на экран – он уже заблокирован.
– И что… Что вам сказали?
– У вас есть какая-нибудь чашка или лоханка?
– Все кухонные, но они маленькие.
– Ведро?
– Только то, что идет вместе со шваброй… Оно плоское.
– Ничего страшного, – улыбается он. Да, самое время! – Сейчас сюда придут мои ребята и уберут всю воду. Это не страшно, уверяю вас.
– Мм, – недоверчиво гляжу я на опухоль в потолке. – А как же эти ваши аварийные сливы?
– Паршивые они здесь, – отмахивается мужчина и возвращается в прихожую, чтобы обуться. – Хозяин сказал, что сейчас подъедет сюда. Я пока принесу ведра и потороплю ребят.
– …Хозяин?
– Ну, да. Я ведь сейчас с ним разговаривал?
– Нет, – с облегчением вздыхаю я, а потом понимаю, что все эти подробности этому человеку знать ни к чему. – То есть, да. Поторопитесь, пожалуйста. Не хочу, чтобы этот…желудок в потолке треснул.
– Не треснет! – смеется он. – Пять минут и мы будем. Кстати, мне придется отключить подачу электричества. В целях безопасности.
– …Хорошо. Делайте, что необходимо.
Показываю ему темный щиток, что прячется в стене шкафа-купе. Он опускает всего один регулятор, и вся квартира погружается в темноту.
– Включите пока фонарик на телефоне. А мы сейчас принесем всё, что нужно. Пять минут!
Целых пять минут… Пять минут! За пять минут может случиться ещё одно затопление, только теперь пострадает квартира этажом ниже!
* * *
Оставляю входную дверь приоткрытой, чтобы внутрь проникал свет из просторного общего коридора, а сама свечу фонариком и с ужасом таращусь на пострадавший потолок. Звонит мама, и я нажимаю на автоматическое короткое сообщение «Перезвоню позже», которое она получит через пару секунд. Я так нервничаю, что не чувствую пальцев. Указательным хочу заблокировать телефон, но большим случайно нажимаю на черно-белую иконку. Правильно, Селин! Самое время пофантазировать!
Но вот я вижу красную цифру «1» в центре круглой аватарки Таинственного Поклонника» и мое волнение повинуется любопытству. Предвкушение продолжения нашей игры щекочет горло. Делаю «кхм» и кликаю на входящее сообщение. Читаю и чувствую, как в моих легких застывает воздух.
Входящее сообщение от Таинственный Поклонник: «Не выйдет. Любое мое прикосновение и ты станешь очень послушной девочкой».
И вдруг в окне нашей переписки появляется ещё одно входящее сообщение в виде темного квадрата в центре которого светится надпись: «Фото самоуничтожится через 3 секунды». Бросаю рассеянный взгляд на вымя в потолке, потом снова гляжу на экран телефона и машинально открываю фотографию.
Мужская ладонь. Длинные и красивые пальцы. На запястье выпуклые дорожки вен. Черная трикотажная маска с прорезями для губ и глаз, а поверх черный кожаный ремешок… Три секунды пролетают махом и экран снова возвращается к окну переписки. Фотографии больше нет. Никаких следов о её существовании!
– Ты забыла закрыть дверь?
Испугавшись, я едва не роняю телефон на пол. Блокирую экран, таращусь на вошедшего в квартиру хозяина. Настоящего и единственного хозяина, черт его возьми! В полутьме он кажется ещё больше и выше, чем при свете дня. Марк заглядывает в ванную комнату, а я же стою, как вкопанная, и прижимаю к груди телефон…
Маска, чтобы спрятать лицо. Кожаный ремешок, чтобы связать мои руки… Вероятно, это та самая портупея. Черт, Селин, у тебя потолок сейчас треснет, а ты фантазировать вздумала?
– Хреново, – терпеливо вздыхает Марк, оглядывая повреждение. Он светит фонариком в своем телефоне и в профиль выглядит куда привлекательнее, чем в анфас. Марк поворачивает ко мне голову и смотрит так, словно прочитал эту мою не до конца правдивую мысль. – Не нервничай ты так. Достань сок из холодильника, который открыла вчера, выпей и успокоишься.
– Не нервничаю я вовсе.
– У тебя венка на лбу вздулась. Если ты не злишься, значит нервничаешь. Неприятно, конечно, – смотрит он на пожирневший потолок. – Но не так всё страшно, как ты себе представляешь.
Марк здоровается с двумя мужчинами в рабочих комбинезонах. Те, освещая дорогу большими фонариками, проходят в ванную комнату и ставят под «сиську» несколько железных ведер. Уступаю место мужчине, который сообщил мне об этой «маленькой» аварии, а сама ухожу в гостиную, поймав себя на мысли, что у меня впервые тусуется столько мужиков. Усмехаюсь, достаю из холодильника открытую упаковку виноградного сока и наливаю в бокал. А потом вдруг поворачиваю голову к большому окну… Чтобы увидеть отсюда восьмой этаж, нужно подойти немного ближе…
– Рад, что ты последовала моему совету, – говорит Марк, оперевшись плечом о белоснежный дверной косяк. Его взгляд скользит по мягкому дивану, на котором лежит мой планшет и несколько декоративных подушек. Они мои. Изучив содержимое светлых полок на стене по обе стороны от внушительных размеров плоского телевизора, Марк заключает: – Вижу, ты обжилась. Коллекционируешь свечи? – кивает он на полки.
– Нет. Но мне кажется, что даже, если они не горят, с ними в доме становится теплее и уютнее. Налить тебе чего-нибудь?
– Нет. Сегодня я пью в другой компании, – улыбается он.
Пожимаю плечами. Какого-то черта меня задевают его слова.
– Откуда ты знаешь, что в моем холодильнике есть упаковка сока? – спрашиваю я прямо. – Которую я открыла вчера!
– Думаю, догадаться не сложно, – усмехается он, достав свой сотовый из заднего кармана джинсов, потому что тот издает громкую мелодию. Он отвечает на звонок, а его глаза устремляются к темному экрану телевизора. – Разве у тебя сегодня не было планов? Да, мне пришлось отлучиться. Но я недалеко, – усмехается он. – Ближе, чем ты думаешь. Конечно. Не скучай, буду минут через десять.
Должно быть его красотка вернулась домой и удивилась, не обнаружив своего любимого. Как только он заканчивает телефонный разговор, я тут же нападаю:
– Ты не можешь видеть зону кухни из своего окна! Нужно жить как минимум этажом ниже. Здесь что, скрытые камеры, о которых меня не предупредили? Или ты развлекаешься с помощью квадрокоптера?
– У меня есть плащ-невидимка, – фальшиво-зловещим тоном отвечает Марк, а потом смеется и пятится к выходу.
Спешу за ним и успеваю поймать его за руку прежде, чем он приблизится к открытым дверям ванной комнаты. Марк опускает глаза на визуальное проявление моей несдержанной наглости. Я тут же опускаю руки и оборонительно складываю их на груди.
– Откуда ты это знаешь, Марк? Я не расхаживаю с упаковкой сока возле окна и уж тем более не вскрываю её перед ним!
Он втягивает ртом воздух, чтобы ответить, а у меня почему-то сводит мышцы в животе. С этим фитнесом и впрямь нужно притормозить.
– Ты уже ответила на этот вопрос, Селин. С седьмого этажа видно всю кухню-гостиную, – едва заметно играет он широкой бровью. – Так что оставаться невидимой ты можешь в ванной комнате, в прихожей или в спальне.
– Ты что, извращенец? – спрашиваю я первое, что приходит в голову. Потому что даже, если и так, то мне всё равно. Мысль о том, что меня могут видеть другие жильцы, настораживает. В конце концов, моя жизнь в одной конкретной комнате – не какое-нибудь реалити-шоу. Но если иногда его смотрит Марк – скользкий, самодовольный, дерзкий и относящийся ко мне с откровенной надменностью, то…почему бы и нет?
«Но зачем? – тут же спрашиваю я себя. – Разве тебе, Селин, есть от этого хоть какая-то польза? Получаешь удовольствие может?»
– Ты живешь на восьмом. Я видела тебя на…восьмом этаже.
– Так извращенец вовсе не я, – улыбается он, бросив короткий взгляд куда-то за меня.
– Ты что, следишь за мной?
– У меня есть дела поинтереснее.
Я медленно, но верно начинаю выходить из себя. Звонит мой телефон в кармане широких спортивных штанов, и я, нетерпеливо вытащив гаджет, сбрасываю входящий вызов. Фонарик всё это время бросал слабый свет сквозь ткань штанов, а теперь яркой вспышкой врезается в стену и отскакивает от нее на острые скулы квадратной челюсти… В очередной раз этот мужчина по щелчку пальцев разжигает во мне огонь ненависти! Ненависти и только.
– В таком случае, возвращайся к своим интересным делам, – говорю ему, упрямо глядя в глаза. Я ничем не заслужила насмешливое к себе отношение. – Я звонила не тебе, а Мстиславу. И я не приглашала тебя в квартиру, которая в ближайшие пять месяцев – моя.
– Всё сделали! – сообщает тот мужчина, продолжая находиться в ванной комнате. Мы с Марком смотрим друг на друга в молчаливом ожидании и, если мой взгляд обжигает злыми искрами, то его раздражает надменной забавой. – Теперь понадобится три-четыре дня, чтобы высохло полотно!
– От меня что-то потребуется? – спрашиваю я, глянув на него из-за плечам Марка.
– Ничего сложного! Разве что немного потерпеть и стараться не замечать отсутствие светильников. Кстати, уже можно включать свет!
Взгляд Марка ускользает от меня, как и он сам. Обходит меня, невольно задев плечом, и включает свет. Пытаюсь привыкнуть к режущей глаза яркости, часто моргаю.
– Не забудьте, что через четыре дня мы вас ждем! – напоминает Марк, сунув ноги в резиновые темные тапочки с белой надписью «Nike». Мужчина тут же спешит с ответом и благодарит за понимание. Выйдя из квартиры, Марк оборачивается, будто нарочно демонстрируя мне, что мое требование убраться отсюда он выполнил. – Седьмой и восьмой этажи – мои. Хочешь, чтобы никто не видел тебя, обзаведись плотными занавесками и держи их всегда закрытыми. А иначе тебе не стоило арендовать жилье с настолько большим окном.
Глава 10
«Когда долгое время спишь с другом, раскрепощенность впадает в спячку»
Исходящее сообщение: «Не слишком ли самонадеянно?»
Не включаю свет в гостиной. Единственным его источником служат две свечи в громоздких стеклянных шарах, которые я поставила на столешницу между мойкой и темной керамической плитой. Телевизор работает, но на экране по сюжету фильма темная ночь, так что света от него немного. Впервые в жизни мне было боязно принимать душ в потемках. Работала лишь подсветка круглого зеркала, но всякий раз, поворачиваясь к нему лицом и натирая тело мягкой мочалкой, мне казалось, будто я вижу в его отражении слабое движение. Придется воздержаться от сока перед сном, чтобы ночью не бегать в туалет.
Жду, когда появится уведомление о входящем сообщении и бесцельно переключаю каналы. Могла бы уже и лечь в постель, но мне не хочется снова отключиться и лишить себя невинного развлечения. Бросаю в сторону окна предостерегающий взгляд и решаю, что завтра после работы заеду в салон штор и узнаю, во сколько примерно мне обойдется пошив для этого окна. Досадно, что я даже мысли не допустила об этих возможных подглядываниях со стороны других жильцов. Почему-то мне казалось, что все они очень деловые и серьезные люди и подобное ребячество для них неприемлемо.
Ну, бред же! Марку что, и впрямь нечего делать, как только за мной подсматривать? Он ведь не пятнадцатилетний мальчишка, чья карта памяти в компьютере забита дешевым порно и которому по счастливому стечению обстоятельств повезло с соседкой напротив, потому что у нее огромные и сочные сиськи и вообще в одном из этих его фильмов для взрослых она играла главную роль! Вот тогда бы я ещё поняла его «выслеживания», но ведь реальность не имеет ничего общего с этой глупой фантазией! Впрочем, какая же это фантазия? Так, бред богатого воображения.
Интересно знать, что он думает, когда видит меня, проходящую то туда, то сюда? Кстати говоря, я ведь не позволяла себе передвигаться по этой комнате без белья? Или только в трусах. Я ведь не настолько тупа, чтобы при свете ярких ламп дефилировать голой перед самым окном! Да и все эти лампы я никогда не включала, потому что мне всегда было достаточно теплой подсветки в зоне кухни и в нише над…тюлем.
Как идиотка жду уже больше двадцати минут ответное сообщение, а его всё нет. Выключаю телевизор, задуваю свечи и иду в спальню. Я чертовски устала за этот день, перенервничала из-за этого потолка и у меня совершенно нет сил на эти бессмысленные ожидания. Ложусь в постель, включаю телевизор для фона и решаю в последний на сегодня раз зайти в приложение.
Входящее сообщение от Таинственный Поклонник: «Ты умеешь расслабляться?»
Недолго думая, просто отвечаю:
Исходящее сообщение: «Да».
Входящее сообщение от Таинственный поклонник: «Расскажи».
Что мне, делать больше нечего, как второй работой заниматься? Утром думай и пиши, ночью думай и пиши!
Входящее сообщение от Таинственный Поклонник: «Если, конечно, ты ответила правдиво».
Не сдерживаю смешок. Поднимаю глаза на экран телевизора, в котором милашка Бред Питт спасает свою семью от бешеных зомби.
Исходящее сообщение: «Не думаю, что для тебя важна моя честность. Главное здесь – грязные разговоры. И чем откровеннее они будут, тем лучше. Разве нет?»
Входящее сообщение от Таинственный Поклонник: «Любая фантазия всегда имеет связь с реальностью. Ты умеешь доставлять себе удовольствие?»
Исходящее сообщение: «Да».
Входящее сообщение от Таинственный Поклонник: «Тогда в чем проблема рассказать о том, что ты уже знаешь? Это ведь, как короткую историю пересказать».
Исходящее сообщение: «И я должна поделиться с тобой подробностями своей интимной жизни ради того, чтобы доставить тебе визуальное удовольствие от прочтения?»
Сообщение от Таинственный Поклонник: «Ты здесь, а это значит, что тебе необходимо говорить, делиться и фантазировать, чтобы потом желать воплотить каждое слово в жизнь. Свои желания необходимо понимать и утолять. Но иногда, чтобы сделать это, нужно уходить от реальности. Ты здесь, потому что кто-то из твоего окружения решил помочь тебе познать себя. И мне важна твоя честность. Подумай об этом».
* * *
Зигмунд снова опаздывает на планерку, и недовольный Альберт, бросает в его сторону укоризненный взгляд. Впервые шеф не задает мне вопросы о степени продвижения моей работы, и я думаю, что это связано с нашим вчерашним разговором. Я дала ему ясно понять, что выполню задание и он может во мне не сомневаться. Вот только пока я даже представления не имею за что необходимо взяться. Что я должна увидеть такого, о чем все молчат? Слова Марка не выходят из моей головы, поскольку, в большинстве своем, я с ним полностью согласна. Я не должна изобретать велосипед, но почему-то пока могу только лишь это.
– Эй, Селин? – обращается ко мне Зигмунд, когда все начинают расходиться по своим рабочим местам. – Выпьем кофе?
Взгляд провинившегося кота подкупает меня, и я молча киваю. Мы спускаемся в кофейню, берем два латте в больших стаканах и свежеиспеченные слойки с вишневым вареньем. Занимаем столик напротив встроенного в стену большого телевизора. На экране молоденькая Кайли Миноуг, которая на протяжении всего клипа ходит по одним и тем же улочкам города.
– Извини меня, – говорит Зигмунд, не поднимая глаз со своего стакана. – Я был несправедливо груб с тобой вчера. Мне очень неловко перед тобой, Селин.
– Я не обижаюсь, Зиг. – Он бросает скептическую усмешку, отказываясь посмотреть на меня. – Я серьезно. К тому же, ты, в некотором роде, был прав. Мне действительно сложно даже в безобидной виртуальности оставить в стороне свою чрезмерную серьезность.
Наконец, Зигмунд поднимает на меня свои задумчиво-виноватые глаза, а его брови очень медленно ползут на лоб.
– Не получается подыграть чужим фантазиям? – предполагает он.
