Личная слабость полковника Лунина

– Иди, коли отпускают, – сажусь на узкой шконке. И морщусь, когда снова темнеет в глазах.

– Вам плохо? – обращается девица ко мне. И, по всей видимости, никуда не торопится.

– Очень, – признаюсь, чувствуя слабость. Рубит меня. Не к добру это. – Что вы мне вкололи? – спрашиваю снова.

– Гептрал и гемодез, – повторяет девчонка. – В аптеке напротив покупали.

Переводит растерянный взгляд на капитана.

– Ты же ничего не добавлял, Коля?

– Ты о чем? Конечно, нет! – охает как баба капитан и тут же решает: – Оставайся с ним. Сделай что-нибудь…

– Скорую вызвать надо. Или Витю позови, если он еще здесь, – предлагает моя спасительница.

Какого еще Витю? И почему по ИВС шастают посторонние? Это же запрещено. Или местным сутенерам закон не писан?

– Точно! Тор сейчас поможет! – Капитан поднимает к потолку указательный палец. И быстрым шагом направляется к выходу. Снова щелкает замок.

– Что еще за божество? – спрашиваю из последних сил.

– Верховное, – нехотя выдыхает девчонка. – Это он меня сюда упрятал.

– Сволочь, – усмехаюсь я, прислоняясь затылком к серой холодной стене. Меня ведет не по-детски. Бред какой-то! На пустом месте влипнуть…

– Эй, а ну не смей отключаться, – тормошит меня Надя. – Как тебя там?

– Ярослав Андреевич Лунин, полковник спецназа, – рапортую заплетающимся языком.

– Врешь ты все, – не веря, отмахивается девчонка.

– Позвони моим. Скажи пацанам, пусть поторапливаются, ладно?

– Кому? – не понимает Надя. – Вроде вы с отцом разговаривали.

– Ага. С батей. Вот ему и звони, – приказываю, уплывая.

– Хорошо, – быстро кивает Надежда. Умненькая девочка. И нажав на последний контакт, долго ждет ответа.

– Вне зоны доступа, – охает грустно.

– Еще давай, – приказываю на последнем издыхании. – Дозвонись до моих, слышишь?

– Да. Да, – растерянно повторяет девчонка. И вздрагивает, когда в замке проворачивается ключ.

А в камеру входит капитан и еще какой-то тип в дорогущих джинсах и футболке Бриони. На носу очки в золотой оправе. Ну точно, сутенер!

– Сделай что-нибудь, – просит мажора капитан.

Тот подходит поближе. Щупает пульс, затем смотрит зрачки. Можно подумать, понимает что-нибудь?

– Вы тут совсем посдурели?! – отчитывает надменно капитана и девчонку. – Дудков, у тебя с башкой все в порядке? Или я тебе в пятом классе отбил мозги напрочь? Скорую вызывай быстро. Надя, давай на выход. Я порешал, – заявляет резко.

– Езжай, Вить, – равнодушно отмахивается она. – Лучше я с больным побуду. Нельзя его так бросать.

«Хорошая девочка. Нужно с собой забрать. Увезти подальше от этой банды. И расследование провести», – решаю внезапно.

– Да какой бросать? Ты ж не нанималась, – роняет мажор презрительно.

«Эх, Тор! Молотом бы тебе между глаз засветить. Такую девчонку подставил!»

– Едем. Нужно поговорить. Ты должна… – настаивает мажорик.

И ухватив Надежду за руку, тянет к выходу. А вот этого я допустить не могу. Планку срывает, как только этот козел прикасается к девочке.

Подскочив, порываюсь следом. От резких движений тут же темнеет в глазах. Единственное, что вижу, это изумленное лицо Надежды. На него и смотрю, не отрываясь. Иначе пропаду.

– Эй, ты куда? – в ужасе кричит толстячок. Подпрыгивает, пытаясь остановить. Но где ж ему?! Капитан доходит мне до плеча. А в прыжке…

Отмахиваюсь одной левой. Другой откидываю лейтенантика. Но не сильно.

– Подожди, – окликаю Надежду. Нужно спасти ее. Вырвать из лап этого засранца.

Только мысли путаются. Я с девчонкой только час с небольшим знаком. Но все уже про нее знаю. И про себя тоже.

– Что? – останавливается она, не доходя до двери. Выдергивает руку из несильного захвата мажора.

– Надя, – в ужасе окликает тот ее.

А мы молча смотрим друг на друга, не в силах разорвать возникшую связь. Воздух искрит. Накаляется от желания.

Делаю шаг к Надежде и пробуксовываю на месте. Сзади на меня накидываются полицейские.

Словно щенки или дети малые.

Глава 5

Надежда

– Какого тут происходит? – рявкает от двери начальник полиции Мельников.

– Мне бы тоже хотелось узнать, – криво усмехается аферист, откидывая в сторону слишком рьяного Дудкова. Тот падает на пол, встает и снова бежит на врага. Видимо, хочет начальству показать излишнее рвение. А получается наоборот.

– Дудков, угомонись уже, – багровеет от гнева Мельников. Вытирает широкий лоб платком, а потом и мясистые щеки. Видимо давление долбит. – Лучше подготовь рапорт, почему в ИВС посторонние и на каком основании произведено задержание? Я тебя спрашиваю…

– Так это, – сбившись с шага, мямлит поникший Коля. – По оперсводке проходит гражданин. Я и в управление «К» позвонил. Они подтвердили.

– Сейчас разберемся, – недовольно цедит полковник. Подойдя к Лунину, что-то говорит вполголоса. А наглый аферист с ним разговаривает на равных. Оба посмеиваются, словно забывшись.

– Надя, – тянет меня за руку Торганов. Он прав. Самое время уйти. Но я стою как приклеенная.

– А ты как тут оказался, Виктор Петрович? – сердито интересуется Мельников. – Тут вроде твои услуги не требуются, – тянет насмешливо и недовольно.

– Да вот, за Надеждой заехал. Ее закрыли по непонятной причине. Морозов уже жалобу в главное управление накатал, – совершенно спокойно заявляет Витя.

Только крепче сжимает мою руку. Нервничает. Да еще Дудкова подставил. Нехорошо.

Вон тот смотрит исподлобья. Наверняка свинью подложит… Но так тебе и надо, Витенька.

– За незаконное пребывание на территории охраняемого объекта полагается штраф и задержание до пятнадцати суток, – монотонно бубнит полковник. – Логинов! – зовет кого-то из коридора. А когда в камеру влетает бравый румяный капитан, приказывает: – Этого в соседний люкс определи до выяснения, – кивает на Торганова. – А этих, – раздраженно косится на своих подчиненных, – отстранить на время расследования.

– Что? Вы не имеете права, – охает Виктор. – Меня Дудков из предбанника позвал. Сказал, человеку плохо.

– Вот сейчас и напишешь объяснительную, – равнодушно отмахивается Мельников.

Неожиданно в руке звонит сотовый. Вибрирует, заставляя дернуться, как от удара. Незамысловатый обычно рингтон сегодня будто извещает о скором апокалипсисе.

Наткнувшись на темный взгляд Лунина, опускаю глаза. Один всадник уже прискакал. А другие мчатся ему на подмогу.

Телефон все звонит, а я как завороженная смотрю на номер, на который несколько минут назад не могла дозвониться.

– Это меня? – то ли спрашивает, то ли утверждает аферист. Шагнув ко мне почти вплотную, забирает из рук трубку. Невзначай касается пальцами моей ладони. Вздрагиваю от неожиданности, а он как ни в чем не бывало подносит мой айфон к уху и четко, будто в армии, рапортует: – Так точно, бать. Сейчас выхожу…

– Ну пока, – пожимает руку Мельникову. И даже прислоняется щекой к потному фейсу нашего полковника.

– Серому привет передавай. Извини, что так получилось. Сам видишь, с кем приходится работать, – словно извиняется тот.

– Бывает, – морщится недовольно Лунин и, повернувшись ко мне, приказывает: – Проводи меня, девочка.

И телефон не отдает, зараза!

– Вы свободны, Надежда Владимировна, – с улыбочкой кивает мне Мельников.

– Ага, спасибо, – мямлю я растерянно. И тотчас же моя рука оказывается в стальном захвате медвежьей лапищи Лунина.

Высокий крепкий мужчина тянет меня за собой. Еле поспеваю за ним.

«Ну ничего, – думаю, ковыляя рядом на высоких каблучищах. – Сейчас на улицу выйду. Телефон заберу. И домой. Домой! К борщу и родному дивану».

Витю, конечно, через час отпустят. Никто не станет с ним ссориться. Поэтому вечером наверняка придет. Разговаривать. Долги свои требовать. Только мне уже безразлично. Умерло все в душе. И навряд ли воскреснет.

– А вот и мои, – улыбается Лунин, довольно оглядывая припаркованный у входа черный внедорожник с тонированными стеклами.

– До свидания, – выпаливаю, набравшись смелости. Дергаю рукой, пытаясь избавиться от странного плена, но все бесполезно. Мой мучитель лишь посмеивается весело.

– А, кстати, держи, – протягивает мне трубку. И как только та оказывается в моих руках, подхватывает меня под мышку, будто куклу пластмассовую.

Охнув, лечу по воздуху.

– Отпустите! Что вы делаете? Я вам не игрушка какая-то! – пытаюсь вырваться из крепкого захвата. Вот только мои крики ни на кого не действуют. Прохожие поглядывают с интересом. Кто-то даже снимает на сотовый. А Лунин, держа меня одной рукой, второй быстро открывает заднюю дверцу Рэнджа.

И закинув меня в машину, сам плюхается рядом.

– Ты совсем сдурел, Асисяй? – строго интересуется человек в камуфляже, сидящий рядом с водителем.

А другой, ну точно брат-близнец моего похитителя, лишь улыбается во все тридцать два.

– Это Надежда. Моя личная медсестра, бать, – роняет Лунин хрипло. – Меня вырубает периодически. Боюсь, до аэродрома не дотяну. А девушка меня лечит…

– Нееет! – кричу в голос. – Я этого типа впервые вижу.

– Так уж и впервые, Надюш, – весело усмехается он, обнимая меня за плечи и медвежьей хваткой впечатывая в жесткое накачанное тело.

– Отпустите меня сейчас же! – заявляю решительно. – Вызовете скорую! Мы так не договаривались! – дергаюсь между двумя огромными мужчинами, больше похожими на каменные глыбы.

Народ в машине дружно смеется. Да я и сама понимаю, что выгляжу глупо. Ну что может требовать букашка у трех слонов? Водитель не в счет. По сравнению с этими бугаями кажется карликом.

Впрочем, и я тоже.

– Все под контролем, девушка, – улыбается мне мужчина с переднего сиденья. – Вам никто не причинит вреда. Ярославу Андреевичу необходима медицинская помощь. Вы уж нас сопроводите до аэродрома, пожалуйста, а обратно вас Игорь отвезет, – просит он снисходительно и кивает на водителя.

«Значит, водитель местный», – отмечаю про себя. И пытаюсь вспомнить номер джипа. Какой-то он странный. Одни единицы. Телефон со мной. А значит, смогу отправить сообщение Морозову. Он быстро эту тачку пробьет по базам и выяснит, кому она принадлежит.

А эти люди кто? Лунин там что-то мутит с криптовалютой. А эти двое? Его охрана или подельники? В любом случае, я пропала. Надо было с Витей уходить, пока Мельников не явился!

Хотя сейчас это не имеет никакого значения. Ну не убьют же меня?

– Да, хорошо, – лепечу, ничего не соображая. Тяжелая лапа Лунина чугунной гирей давит на мое плечо. Даже дышать трудно. Но вместо желания отдалиться, сбросить руку в голову лезут странные мысли. Хочется положить голову на грудь Ярославу Андреевичу и закрыть глаза. Сразу куда-то прочь уходят мои страхи. Становится тепло и безопасно.

«Эй, ты чего?» – одергиваю сама себя. Какой-то тип тебя нагло выкрал, а ты разомлела как последняя дура.

– Мне душно, – пытаюсь вырваться.

– Вы его извините, Надя, – хохочет сидящий рядом мужчина. – У нашего Славы травма головы.

– Да и это не смешно, – огрызаюсь я. – Вы бы его лучше в больницу доставили… Он отключается периодически. А на вертолете растрясет…

– Асисяй, ты как? – смотрит внимательно на товарища тот, что назвался Димой. – Может, обезбола шугануть?

– Не откажусь, – выдыхает тот через силу. – Надежда меня капельницами потчевала, – бормочет он довольно.

Упрямый черт. И наглый!

– Притормози, Игорек. Аптечку достать надо.

Машина плавно останавливается около белого перечеркнутого знака «ШАНСК». Можно еще выскочить и дворами вернуться к себе. Лена Петровская тут живет недалеко. Можно к ней заскочить. Гнаться наверняка не станут.

– Не крутись, – словно прочитав мои мысли, велит Лунин, покрепче впечатывая меня в свое тело.