Точно, у них же матриархат, а я – женщина. Так что вторичные половые признаки вперед, уверенность на лице нарисовать и запинать страх в уголок. Если надо, Рики окажется здесь за секунду.
Старшая в делегации одобрительно покивала, встретившись с моим уверенным взглядом оборзевшей от страха мышки, взяла мою руку своими длинными узкими пальцами, провела по линиям моей ладони, нахмурилась. Потом взяла протянутый одной из девушек ножик и полоснула по моим пальцам. Отдернуть руку я не успела. Тут же под капающую тоненьким ручейком кровь подставили небольшой треугольный артефакт с выемкой в середине, и мы все уставились на него, ожидая чего–то. Он оправдал наши надежды, засверкав, заискрив, даже начав излучать тепло и только не мурча, как сытый котенок.
Обернувшись на шум за спиной я отметила, что двое эльфов перекрестили мечи, наивно надеясь этим удержать ожидаемо возникшего при первых признаках опасности Рикиши.
– Твой мужчина? – заинтересовано уточнила одна из девушек, оглядывая моего нетопыря, как породистого самца на распродаже. Только зубы ему не посмотрела.
– Мой, – рыкнула я, игнорируя предупреждающие покашливания Сонолы. Мой, и все тут!
– Истейл, – спокойно констатировала старшая женщина.
Я кивнула. Странно, но после того как артефакт заискрил, мои порезы почти мгновенно затянулись.
– Он идет с тобой?
Я кивнула, и женщина довольно улыбнулась. Затем она кивнула одному из мужчин, очень молоденькому, с виду не старше Рикиши:
– Теперь ты!
Парень сделал два шага в сторону трона и тоже довольно улыбающейся Сонолы, а одна из девушек потянулась, чтобы зачем–то провести по его руке ногтями. Но вдруг он резко развернулся, упал на колени перед главой делегации и быстро заговорил на певучем, совершенно непонятном мне языке. Единственное, что я разобрала, было раза три с презрением выплюнутое слово «иблит» и произнесенное с уважительным придыханием: «Ллос».
Женщина зло прищурилась и вновь кивнула в сторону уже нахмурившейся Сонолы и короля, по–моему, не совсем понимающего, что происходит. Парень, не вставая с колен, отрицательно замотал головой. Воспользовавшись тем, что все внимание приковано к упрямцу, Рикиши подобрался ко мне поближе и прошептал: «Это сын Сонолы. Быстро попросите его себе, пока не поздно!»
Я, тихо истеря в глубинах подсознания и со скоростью света прокручивая у себя в голове все, что вычитала про этих треклятых гребаных … дроу… пролепетала, как можно более уверенным голосом:
– Мать одного из великих домов, присланная императрицей Брина Мэй Умари Арра Хелви в наш мир, позволь мне принять на себя заботу о моем брате.
Я с перепугу даже имя императрицы вспомнила и, вообще, вроде все правильно сказала, потому что женщина перестала злобно сверкать глазами и как–то очень хищно улыбнулась.
Пнув парня в мою сторону, она обратилась к королю:
– Старший брат Верховной Матери Первого Дома Священной Империи Дроу Мира ТинНигх, у нас был договор, что мы возвращаем живущего под нашей опекой сына женщины из семьи Тарнизо обратно в свой род. Нигде не оговаривалось, что род этот обязательно должен проживать на Яхолии. Согласно нашему договору, мужчина из семьи Тарнизо переходит в род своей сестры и возвращается вместе с нами обратно, вместе с Матерью своего нового рода.
Глава 14
Разумно решив, что налюбоваться на свое новое приобретение еще успею, я тоже посмотрела в сторону короля и, главное, Сонолы. Выражение ее лица было непередаваемое! Она, с одной стороны, очень старалась скрыть бурлящие у нее внутри эмоции, а с другой, они бурлили так сильно, что создавалось ощущение неотвратимо приближающегося взрыва. Бледностью она могла соперничать с Рикиши в моменты его приступов, правда, легкий румянец уже начал проступать на щеках, но основная концентрация чувств пряталась в глазах. Растерянность и злость одновременно, а еще совершенно неуместная для Сонолы эмоция – тоскливая какая–то нежность. Так, наверное, смотрят женщины на своих мужчин, провожая их на войну. Понимают, что остановить не смогут, и истерику на людях закатывать воспитание не позволяет. Вот и смотрят… Стараясь наглядеться напоследок.
Король достаточно быстро отмер, величественно кивнул, оглядел меня с каким–то странным подозрением, потом сочувственно взглянул на Сонолу и излился краткой речью о том, что все довольны, и отлично, что все так хорошо закончилось. И раз все договоренности соблюдены, и всех все устраивает, можно приступить к основному блюду сегодняшнего меню – знакомству невесты и жениха, так как свадьба назначена на завтра.
Я снова слегка посерела, потому что стремительность всего происходящего не внушала мне оптимизма.
Жених, как оказалось, все время находился подле меня, – еще один из молодых дроу, отличающийся от остальных только прической, – часть волос на затылке у него была собрана в хвост. У всех остальных мужчин светлая густая волна свободно спадала на спину, а слева у каждого была заплетена тоненькая косичка, закрепленная одинаковой подвеской. На шее моего будущего мужа и моего брата она висела еще и крупным кулоном. И, наоборот, более мелкой сережкой украшала левое ушко каждой из женщин.
Чуть потеснив оставшегося стоять на коленях братца, жених тоже опустился на пол с величием старого рыцаря, делающего одолжение своей новой королеве. Во время подготовки реферата я прочитала свадебные обряды темных эльфов, благо на это отводилось полстраницы, сообщающей, что как таковых свадеб у дроу нет. Это уступка иным расам. На самом деле мужчина просто переходит в род женщины и, если она Верховная мать, получает право называться отцом Дома. Иначе – просто переходит под опеку матери рода. Самый сюр был именно в этом нюансе. Не под опеку так называемой жены, а именно главной женщины Дома. Только сейчас до меня с запозданием дошло, что Рикиши, получается, официально перейдет в собственность императрицы?! Но перепугаться окончательно я не успела, – глава делегации принялась толкать речь.
Суть ее сводилась к тому, что моя свекровь озаботилась созданием отдельной ветви от своего рода, назвав ее Алеан Вал в честь искусных рук моего будущего мужа, умеющего ткать удивительные заклинания. Только такой мужчина достоин стать первым отцом рода, в котором Верховной матерью будет дочь такой магически одаренной женщины, как Сонола Тарнизо. Последнее было сказано ехидно–угрожающе, но одаренная женщина никак не отреагировала. По–моему, она была занята разрабатыванием новых планов по изъятию своего сыночка.
Далее в речи было про небольшой конфуз, возникший из–за того, что эльф, воспитывающийся в роду Арра Хелви по имени Чхар Ясс Зине предпочел позорному проживанию среди обычных смертных жертвенный алтарь богини Ллос. Чхар Ясс Зине является свободным эльфом, и никто не вправе запрещать ему закончить своей жизненный путь таким образом, но богиня не любит трусов и предателей…
В этот момент мой так называемый братик издал неконтролируемый зубовный скрежет и снова шепотом помянул иблитов, за что получил ощутимый подзатыльник от моего будущего мужа. Рикиши тихо выдохнул–фыркнул мне в ухо. Конечно, ему весело…
Речь закончилась тем, что ветку от императорского рода, пока не являющуюся отдельным Домом, но уже имеющую право считаться самостоятельной ячейкой общества, будут называть Алеан Вал Тарнизо, Верховной матерью которой будет Мируан Алеан Вал Тарнизо, а первым отцом – Бхинатар Фейн Алеан Вал Тарнизо. Так же в новую семью переходит Чхар Ясс Зине, но право называться Алеан Вал Тарнизо он получит, только если переживет наказание богини Ллос. Тогда его ждет наказание от разгневанной его поведением императрицы, которое должна будет осуществить Верховная мать его новой семьи…
То есть я. Супер! Кроме того я не поняла намека насчет наказания богини… Что значит «если переживет»? И что он пережить должен?
Девица, царапнувшая Чхара, перед тем как он отправился в сторону мамочки, едва заметно, но очень самодовольно улыбнулась. А Сонола снова побелела и посмотрела на меня очень многообещающе. Сразу становилось понятно, что выживание этого упертого ишака напрямую связано с моим. Рикиши тоже излучал задумчивость, поглядывая то на напрягшегося Чхара, то на девицу.
Наконец, последовало быстрое смазанное движение, почти неуловимое глазом, и мой нетопырь вновь оказался у меня за спиной, а девушка растерянно скосила взгляд на свою руку.
– Яд, – шепотом пояснил Рики. – Глупо было ожидать, что они совершат честный обмен.
Оставив выяснение подробностей на потом, я уточнила только один момент:
– Он умрет?
– Если что, вы успеете сделать его нетопырем третьего уровня.
Не слишком успокаивающе прозвучало, если честно, но если не найдем других вариантов… Сонола будет в восторге! М–да…
Глава делегации тем временем закончила словесные излияния, король в ответ басом выдал цветистую фразу, обозначающую, что он в восхищении от щедрости императрицы и очень рассчитывает на дальнейшее сотрудничество, особенно в области торговли.
Странно, но в учебниках везде пропихивалась мысль, что Яхолия контактирует с Ноакиндомской империей исключительно в военной сфере. И вдруг… торговля.
Тут я вспомнила, что от меня еще требуется сказать пару фраз над коленопреклоненными мужем и смертником. В голове бегал паникер с плакатом: «Караул, мы все умрем!», пофигист сидел и лузгал семечки, а перфекционист сметал их на совочек, с причитаниями: «Решение других проблем от меня не зависит, так что буду следить за порядком…» Пришлось отнять совок, придать ускорение шваброй и отправить искать необходимый мне текст. Я помнила, что читала об этом, читала… значит, нужные фразы должны быть где–то у меня в памяти.
Но там был целый ритуал, перечисление необходимых специй и благовоний, взывание к богине… которая вряд ли откликнется на мои молитвы. Да я со страха закаменею, если откликнется, – меня от картинок потряхивало, а уж при виде такой красоты вживую сердце остановится, дар речи пропадет, паралич тела наступит, короче, писец придет и унесет.
Но тут во мне проснулась жаба, и, громко квакая, объявила, что раз нам пожаловано в род два дроу, надо их принять, как положено, со всеми формальностями.
Сонола, наверняка, знает все тонкости и нюансы, но вот могу ли я ей доверять? Перепутает пару фраз и замкнет сынка на себе, а мне потом с императрицей объясняться. Нет, главе делегации тоже по острым ушам выпишут, но и мне перепадет. Не зря же они обрадовались, узнав, что парнишка остается у них…
Короче, пришла пора решать, на чьей я стороне.
Я дернулась обратно к своей опекунше, чтобы слегка поторговаться, но мне очень тактично и недвусмысленно подрезали крылья на взлете. Старшая женщина положила мне руку на плечо и спокойно проговорила:
– Ты теперь одна из нас, а общаться с иблит разрешено только мне.
Нормально… То есть, вот так вот, раз и оппа?
Меня проводили в отдельные апартаменты, состоящие из трех комнат. Оставили мужа и брата, а еще парочка мужчин показательно осталась стоять у входа. На мой косой взгляд в их сторону глава делегации пояснила:
– Это для твоей и нашей безопасности. Мы должны доставить тебя в Йультиакаэль целой и невредимой. Одна из жриц и двое воинов будут оберегать тебя денно и нощно.
Выдав все это, женщина удалилась, а я плюхнулась в первое попавшееся кресло и задумалась.
Чхар с видом стоика–мученика подпирал стену. Бхинатар уселся на пол неподалеку от меня и принялся водить рукой над лезвием своего меча. Похоже, магически затачивал…
Рикиши тоже упал в кресло напротив, скрестил ноги и с очередной своей ухмылкой умилялся на идеалистическую картинку «семья в сборе».
Кстати, насчет семьи.
Я напряглась и попробовала достучаться к Рикиши мысленно. Сначала ничего не получалось, потом на лице моего вампа промелькнуло напряженное выражение, и тут же у меня в голове зазвучал его голос:
– Хотите сегодня заобрядить еще парочку мужчин, да, леди?
Мысленно Рики был чуть более эмоционален, поэтому я уловила сложный набор: ехидство, любопытство, нетерпение и одобрение.
Я согласно кивнула, и, наткнувшись на настороженный взгляд Бхинатара, поняла, что сделала это не мысленно, как хотела. Ну, и ладно… Ситуация идиотская на самом деле. Наверное, надо как–то попытаться познакомиться со своим мужем, только я не очень понимаю – как. В картишки перекинуться и бутылку вина на брудершафт?.. Помнится с Абагэйл это очень помогло сдружиться, а вот какой будет результат с магом дроу? Но обстановку мы точно разрядим…
– Так, мальчики, может, выпьем, поболтаем, познакомимся поближе?
Чхар презрительно сверкнул в мою сторону, помянув опять иблитов. Бхинатар, наоборот, улыбнулся, сверкнув белыми зубами на черном лице:
– Я с удовольствием готов побеседовать на любую из тем, которую предложит мать Мируан.
До меня лишь спустя минуту дошло, что «мать Мируан» – это я. Нет, так дело не пойдет!
– Давай начнем с темы титула, меня обязательно называть матерью?
– Вы Верховная мать семьи из императорского рода, – Бхинатар снова улыбнулся. – Это очень хороший титул, почему он вам не нравится?
– Просто у нас матерью называют только ту, кто дала тебе жизнь, – я решила поддержать философский настрой будущего мужа, заодно мысленно проинструктировав Рикиши насчет необходимых ингредиентов. На что мой вамп выдал что–то из серии «Я тоже читал ту книгу, все будет отлично, не волнуйтесь, леди» и… исчез.
Чхар тут же кинулся к дверям, очевидно, пытаясь сообщить охранникам, но прилег на пол от мощного магического пинка в спину. Продублированного еще и банальным ударом кулака по голове.
– А у нас – ту, от которой твоя жизнь зависит. В чем–то похоже по смыслу, вы не находите? – Бхинатар спокойно уселся обратно на пол, пролевитировал к себе бессознательное тело Чхара, вытряхнул у того из штанов пояс и крепко стянул моему братцу руки за спиной.
Похоже, с мужем мне повезло, а вот братик еще даст прикурить и неоднократно.
– Иблит – это очень плохое слово? – поинтересовалась я, тоже стараясь делать вид, что в комнате ничего не произошло, и мы просто продолжаем мило беседовать.
– Просто все, кто не дроу, – пояснил Бхинатар, сверкнув белозубой улыбкой и мне, и появившемуся в кресле Рикиши.
– На самом деле это слово обозначает «дерьмо», леди, – тоже улыбнулся в ответ Рики, и обстановка в комнате слегка накалилась, буквально на секунду, пока мой жених и мой любовник пристально изучали друг друга.
– Итак?.. – привлекла я их внимание к себе.
– Думаю, подопытный образец у вас есть, – Рикиши кивнул в сторону пришедшего в себя и сквозь зубы тихо ругнувшегося Чхара. – Я бы рекомендовал начать с него, а если что пойдет не так, всегда можно слегка переиграть и превратить его в нетопыря.
Парнишка дернулся, наткнулся на презрительный взгляд Бхинатара и затих, злобно сверкая серо–голубыми глазищами на нас троих по очереди.
Отстранившись от происходящего, я сосредоточилась на приготовлении к обряду. Свечи, благовония, сосуд… так, на фига козе баян?.. я не помню!
«Спокойно, леди! Там надо будет смешать вашу кровь с кровью того, кого вы принимаете в род».
«Но в книге этого не было!» – меня начало потряхивать от волнения и паники.
«Доверьтесь мне сейчас, леди, пожалуйста!»
Можно подумать, у меня большой выбор? Кому–то я же должна верить.
Свечи я зажгла магически с первого раза. Сама удивилась… А три курительницы с благовониями для маленькой комнаты – перебор. Меня повело от запаха почти сразу. Тут в руке у меня оказался нож, красивый такой, явно ритуальный. Я полоснула себе по запястью, и кровь полилась в подставленный Рикиши сосуд.
Действовала я уже частично на автомате, частично под суфлирование тихого голоса у меня в голове. «Не упоминайте имя богини, просто зовите богиню–покровительницу рода!». Не вопрос… Я сосредоточилась, сконцентрировалась, чувствуя, как буквально пьянею от запаха в комнате.
Только спьяну, вместо хоть как–то ожидаемого одного женского голоса, я смогла услышать два. Мужской и женский.
– Она и весь ее род будут подчиняться мне! – прорычал мужской голос, услышав который Бхинатар бухнулся на колени и замер, то ли из уважения, то ли от страха.
– Она принесет освобождение моим детям и будет подчиняться мне! – возмущенно выкрикнула женщина.
– А можно, я сама выберу? – нагло объявила я, стараясь не упасть в обморок.
– Если ты промедлишь еще немного, сюда придет моя мать, и у тебя уже не будет никакого выбора! – презрительно фыркнул мужчина.
Ага, сынок Ллос. Как там его звали–то? Ваэрон, божество мужчин–дроу, сторонник свержения матриархата и установления равноправия среди дроу. Ох, не погладят меня по головке за такой выбор.
– Простите, а кого из ваших детей я должна буду спасти? – вежливо поинтересовалась я у едва видимой в туманной дымке женщины.
– Я вижу в тебе великое предназначение! Ты спасешь прародителей истейлов, не зря осколок одного из древних находится рядом с тобой. Ты отомстишь за все мучения моих детей и детей их детей. Ты свергнешь великую империю, и на ее руинах мои дети вновь возродят свой мир! Ты…
Так, дама красивая, но на голову еще более слаба, чем Чхарик. Хотя, судя по стуку зубов от двух моих дроу, дамочку уважают.
Вменяемый мужик, борющийся за равноправие, но побаивающейся собственной мамочки или спятившая красавица, окутанная кучей тайн и обещающая мне, что я призвана спасти мир. Вампир у меня уже есть. Эльфов, вообще, целых два. Осталось найти гнома и единорога…
– Я выбираю тебя! – махнула я окровавленной рукой в сторону женщины.
Судя по странному звуку, кто–то из двух дроу решил прилечь отдохнуть. Наверное, Чхар. Нервный мне брат достался. Ну, или Бхинатар об пол бьется, переживая за умственное развитие своей будущей жены… Что творю, что делаю? Что делаю, что творю?! Но не Ллос же было дожидаться, в самом–то деле? А равноправия среди мужчин мне по самую маковку и без поблажек со стороны богов хватает.
Рикиши, взяв у меня из рук нож и сосуд, быстро полоснул по запястьям двух дроу, взболтал кровь в сосуде и влил содержимое в каждого из них по очереди.
– Отныне моя жизнь принадлежит Верховной матери рода Алеан Вал Тарнизо, Мируан, и ее покровительнице и покровительнице всего рода, леди Мертвых, Ревенансер Киарансали.
Произнесли эти двое почти хором. Речь у них была не совсем четкой, наверное, от волнения. Потому что, как только я услышала имя богини, с которой только что заключила договор, у меня все онемело не только снаружи, но и внутри. В здешних учебниках про нее не упоминалось, но, зато я мельком читала про нее еще у себя в мире, и если хоть половина приписываемого ей правда… Я только что связала свою судьбу с красивым мстительным безумным психом. Хотя, чему удивляюсь? По–моему, все было ясно с самого начала, просто я не рассчитывала на божественные масштабы безумия и мстительности.
Тут в дверь вломились, одновременно, Сонола и старшая из женщин–дроу. Единственным моим желанием было сделать им губами так: быр–быр–быр… но сил не хватило, и я упала прямо на руки Рикиши.
Пришла в себя я почти сразу от грозного рыка Сонолы:
– Мой сын не будет иметь ничего общего с Киарансали!
– Его Верховная мать решила за него. Зато, возможно, это поможет ему пережить гнев богини Ллос.
Я решила пока полежать на уютной мягкой кровати и помолчать с закрытыми глазами – может, узнаю что–нибудь интересное.
– Чхар! Почему?..
О, это Сонола решила выяснить, какого лешего мальчишка уперся всеми рогами и копытами, отказываясь возвращаться в лоно семьи.
– Моя мать – Брина Мэй Умари, мой Дом – Арра Хелви. Я не знал о тебе первые сто два года своей жизни и не хочу ничего знать о тебе и дальше. Если бы не ты, я бы был первым сыном четвертого сына Верховной матери, но ты бросила меня подкидышем в чужом доме, и только благодаря доброте матери Брины я выжил…
– Идиот! Ты выжил, потому что был нужен мне, а я Брине!
– Милая семейная идиллия, – скептически–ехидным голосом прокомментировала все это женщина–дроу. – Жизнь Чхара теперь в руках Ллос и Киарансали, но лучше бы тебе все равно не забивать голову мальчика всякими глупостями. Мало ли, действительно выживет. Тогда его придется убить за то, что слишком много знает.
Сонола буквально поперхнулась и почти умоляюще попросила:
– Верни мне сына. Я же отдала вам дочь…
– Это не твоя дочь, – уверенно выдала женщина, сквозь ресницы я заметила, как она махнула рукой, и Чхар плавно опустился на пол, словно неожиданно уснув. – У меня есть образец с кровью Алисы, и есть – с твоей. Так вот в жилах этой девочки течет твоя кровь. Не знаю, как ты этого добилась и кого ты надеялась этим обмануть, но нам ты отдаешь своего двойника, к счастью, разумного и обладающего внешним сходством с твоей дочерью. Так что все непосвященные будут уверены, что обмен совершился. Мало того, этому двойнику служит обращенный истейл и покровительствует Леди Мертвых. А больше всего меня удивляет отсутствие управляющих нитей. Это очень не похоже на тебя. Я ожидала кукол–подменышей, ожидала магических обманок, да я даже двойников ожидала… но именно Алисы. А тут такой щедрый дар – твоя собственная кровь и истейл. Слишком много добра, Сонола, тоже настораживает, когда источник добра – ты.
Моя опекунша сидела с серьезным выражением лица, просчитывая какие–то, только ей доступные варианты, потом выпрямилась и кивнула в сторону лежащего на полу сына:
– Верни его мне или вы останетесь ни с чем.
– Пока что у нас есть и твой сын, и твой двойник, – спокойно уточнила женщина–дроу.
– Забота о моем сыне была платой за мое молчание.
– Мы продолжим о нем заботиться, если он выживет, – усмехнулась дроу.
– Но вы попытались его убить!
– Ллос дала ему прощальное задание, и если бы он его выполнил, то выжил бы. По крайней мере, погиб бы он не от гнева богини, – судя по голосу, женщина от души развлекалась.
– Вы приказали ему убить меня? – а вот в голосе Сонолы проскользнули сомнения на пару с паникой.
– С ним общалась Ллос, – уточнила дроу. – И ее приказ отложен в самых глубинах его памяти. Даже я не знаю, как на самом деле он звучит, и что должно послужить запуском.
Ура! У меня в хозяйстве очередная бомбочка, которая рванет неизвестно когда и неизвестно в кого. Верховная матерь Мируан, то есть я, в восхищении…
– Я тоже умею откладывать приказы в глубины подсознания, – вдруг усмехнулась Сонола и, резко повернувшись к Рикиши, рыкнула: – Убей девчонку!
Я лениво оторвала голову от подушки и показала Соноле средний палец. Но, похоже, радость моя была преждевременна, потому что на лице Рики отразилось некое замешательство. Казалось, он пытался вспомнить что–то, но не мог. Ну, вот только этого мне и не хватало…
Бхинатар быстро передислоцировался поближе ко мне и приготовился драться, женщина–дроу тоже напряглась. Приятно, когда о тебе так заботятся… Хотя и не очень понятно, почему.
Сонола под шумок двинулась к двери. Правда, тут же получила магический удар волной воздуха, который она отразила, почти не напрягаясь. Судя по всему, дамы дрались не в первый раз, да и дракой это назвать можно было с большой натяжкой. Так, небольшой магический поединок двух равных по силе, слегка повздоривших из–за какой то мелочи. Со стороны, по крайней мере, это выглядело именно так.
Правда, мне некогда было приглядываться, потому что я полностью сконцентрировалась на Рикиши. Тот потряс головой, нахмурился, снова потряс головой… Потом вдруг резко начал бледнеть…
Не смотря на протестующий вскрик Бхинатара, я кинулась к своему нетопырю, прижалась к нему, зажмурилась и на всякий случай приготовилась умереть. Ну их всех, вместе со своими странными разборками, мне без стартового пакета все остальное совершенно не интересно! Спячу я тут, если рядом не будет моего вампирчика, потому что ему я хоть как–то могу доверять.
Спустя полминуты я поняла, что ничего не происходит и приоткрыла один глаз. Рики уже даже слегка порозовел, но на всякий случай протянула ему свою руку, и он, не капризничая, впился зубами в запястье. Я даже поморщилась от боли, – зубы задели едва затянувшийся порез от ритуала привязывания двух чернокожих красавчиков, ведь тот перестал кровоточить только после того, как они произнесли фразу вступления в род. Теперь порез снова вскрылся от укуса, и кровь ручейком потекла прямо в рот Рикиши. Он жадно глотал, слизывал, облизывал губы… Наконец, насытился, лизнул мою рану, затянувшуюся прямо на глазах, благодарно улыбнулся и пристроил меня обратно на кровать.
Бхинатар очень осуждающе смотрел то на меня, то на самодовольно ухмыляющегося Рики.
В это время Сонола, удивленная случившимся, отвлеклась и получила основательный удар от женщины–дроу, и тут же следом ее угостило вторым от моего мужа. Он влез в драку, как только отпала необходимость меня оберегать. Решив, что бой с двумя магами ей не интересен, Сонола быстро выскочила в коридор. Я, пошатываясь, тоже выползла, чтобы увидеть два валяющихся на полу мужских тела, надеюсь, спящих, как и Чхар.
– Она оглушила их, чтобы ворваться к тебе в комнату, – подтвердила мои предположения жрица дроу. – Но Бхинатар успел сообщить мне несколько заранее, так что пришлось прервать один деловой разговор и прийти к тебе на помощь. Очень удачно получилось, как ты считаешь?
Женщина улыбнулась и потрепала меня по волосам. От удивления я широко распахнула глаза, и дроу рассмеялась:
– Не знаю, кто ты на самом деле, но точно не простой двойник. Игрушка в руках богов? Возможно. Но не в руках Сонолы. Иначе она не пыталась бы тебя уничтожить прямо во дворце, идя на риск. Вдруг мы бы решили сообщить королю об этом?
– Но, скорее всего, вы бы не сообщили? – уточнила я.
– Конечно, нет. Сонола знает одну тайну, о которой молчит, пока у нас ее сын. Так что мы полностью зависим друг от друга.
– А почему тогда вы ее не уничтожите?
Услышав мой вопрос, женщина снова рассмеялась:
– Повторяю, мы полностью зависим друг от друга. А первое правило выживания молодых дроу звучит так: «Лишние знания могут как спасти жизнь, так и сильно сократить ее».
Я поняла тактичный намек и решила вежливо заткнуться, но напоследок задала еще один вопрос:
– А как вас зовут?
– Шинтафэй Торр`Итт, – кивнула мне женщина, и я, уже по привычке, проделала поклон младшего члена семьи старшему.
Дроу грустно улыбнулась:
– Не выживешь ты у нас, девочка. Может, в тебе и течет кровь Сонолы, но ее хитрости и изворотливости в тебе точно нет. Так что молись своей богине с утра до ночи и радуйся, что рядом с тобой истейл и такой сильный маг, как Бхинатар. Твоему будущему мужу гораздо выгоднее принадлежать одной тебе, чем любой из благородных женщин рода, которая его пожелает.
Успокоив меня, дроу тоже отправилась куда–то по коридору, очевидно, продолжать свои деловые переговоры. А меня снова подхватили на руки, отнесли на кровать и привычно–родным голосом произнесли:
– Время обедать, леди!
И правда… Как быстро летит время. А я ведь даже позавтракать не успела…
Глава 15
Проблему с обедом мы решили традиционным путем, не гоняя никуда Рикиши. Он просто высунулся и приказал озаботиться этим одному из парней–охранников.
– Кстати, их сменили, – усевшись в кресло, Рики вытянул вперед ноги и тут же пересекся взглядом с Бхинатаром.
– Угу, – кивнула я, поглядывая то на одного, то на другого. Можно подумать, меня сейчас судьба двух парней за дверью волнует, когда у меня тут рядом только искры не сверкают.
Вдруг, очевидно по заказу публики, последовало сначала смазанное движение от кресла в сторону моего жениха, затем ощутимое даже мной движение слоев воздуха, и засверкали они родимые, искры… Как будто от резкого торможения машины.
Почти сразу материализовался и сам затормозивший объект. С удивительно спокойным выражением лица он демонстративно небрежно покручивал в руке ритуальный нож. Бхинатар, магически удерживающий Рикиши на расстоянии, выглядел чуть более напряженным и сосредоточенным.
Конечно, выяснять, кто из них сильнее и главнее, эти двое будут еще неоднократно, но кое–какие моменты следует прояснить сразу.
– Значит так, мальчики, в свободное время вы можете развлекаться, как вам угодно, но до моего переезда на ТинНигх обсудите между собой и разработайте тактику взаимодействия по защите меня от посторонних. И ознакомьте меня с ней! – плевать мне было на эту тактику, я еще тот генералиссимус, но мне было нужно, чтобы эти двое осознали наличие общего совместного дела. – И помните, что вас тут трое.
– Чхар Ясс Зине еще не выполнил приказ Ллос, он опасен.
– Да, леди, за ним самим надо присматривать.
Мои брови взлетели домиком от возмущения. Спрашивается, зачем мы тогда его спасали, чтобы теперь за ним присматривать?
– Он поступил как трус. Ллос не приняла бы его, как жертву и вряд ли подарит ему легкую смерть. В его крови «Поцелуй паука», и он может начать действовать в любой момент.
– Леди Сонола не простила бы его смерти и отомстила бы потом всем.
М–да. Ну, договорятся со временем, притрутся, никуда не денутся. Но упоминание о том, что жизнь Чхара в буквальном смысле в руках божьих, мне не понравилось.
Вообще, сам факт, что боги дроу так вот по–простому приходят, разговаривают, выдают задания какие–то… он, даже на фоне полной анреальности происходящего, был еще более анреальным.
– То, что вы выбрали для всей семьи богиню–покровительницу Киарансали, не означает, что Ллос уступит ей Чхара, – выдал очередную реплику Бхинатар.
– И что вы тогда предлагаете? Может, убить его сразу будет проще? – не выдержала я. – Зачем он нам сдался? – и посмотрела на Рикиши, ожидая пояснений от него.
Жених нахмурился, я бы даже сказала, что напрягся. Такое ощущение, что он тоже по какой–то причине не хочет, чтобы Чхара убили.
Рикиши посмотрел на мирно сопящего на полу парня, которого так пока никто и не потрудился разбудить. Потом на меня, затем на Бхинатара. Тот молчал, выражая несогласие только выражением лица. Рики, судя по всему, обдумывал, насколько информацией, предназначенной для меня, следует делиться в присутствии моего мужа.
Очень вовремя появились трое слуг с большим столиком на колесах и принялись энергично сервировать стол в соседней комнате. Привезенное ими так вкусно пахло, что я сползла с кровати и встала в дверях спальни, чтобы полюбоваться на процесс. Желудок скрутило от голодных спазмов, мешая происходящим в голове размышлениям. Закрыв глаза и вдыхая аромат жареного мяса, я обдумывала, могу ли я делиться с Бхинатаром хоть какой–то информацией или пока продолжать доверять только Рикиши, раз уж начала. И о том, что нетопырский засранец знал, что на мой призыв могут откликнуться другие боги… Наконец, я приняла решение и позволила уже давно пытавшемуся пробиться в мою голову Рики облегченно выдохнуть и высказаться:
– Конечно, Чхар полукровка и магической составляющей в нем почти нет, но для любой семьи в Яхолии сын гораздо важнее, чем дочь. Тем более, как это ни смешно звучит, леди Сонола любила его отца, – я не сдержала удивления от услышанного, оно отразилось у меня на лице, и Бхинатар, внимательно следящей за моей мимикой, насторожился. – Просто у леди Сонолы больше не будет детей, а леди Марими с самого начала была не способна к продлению рода. Если и леди Алиса окажется пустоцветом, древо семьи Тарнизо завянет.
Смутно уважительная причина, объясняющая, почему Сонола готова бороться даже за сына–полукровку, но я очень сомневаюсь в искренности ее переживаний.
– К тому же, как только умрет отец леди Марими, последний и на текущий момент единственный мужчина в семье Тарнизо, все древо будет взято под опеку более старшим. Или полностью поглощено, если у семьи не останется надежды на возрождение.
Ага, так более понятно, – конец вольной жизни, все богатство перетечет в другую казну… Возможно, конфликт с мужчинами старшего древа. Естественно, сыночек, воспитанный в матриархате и ничего не соображающий в здешних реалиях, – просто мечта для Сонолы и ее кузины.
– Леди Марими очень ругалась, узнав, что леди Сонола покинула Ноакиндомскую империю, оставив там сына. Именно поэтому меня подарили ей, чтобы я сумел выяснить, что же на самом деле произошло.
Вот так походя развенчана очередная правдоподобная ложь, выдаваемая мне. «Сестре было так грустно после смерти мужа…» Ха!
– И как? – заинтересованно уточнила я, а мой интерес снова отразился на лице.
Бхинатар, сначала демонстративно проверивший все блюда на наличие яда и только потом приступивший к поглощению пищи, оторвался от супа, чтобы пристально посмотреть на меня. Я улыбнулась, ловя себя на желании помахать ему рукой.
– Официально там был вырезан весь Дом с последующей сменой власти. Леди Сонолу какое–то время везде приглашали, считая героиней, пожертвовавшей личной жизнью ради благополучия Яхолии. Считалось, что правящий Дом задумывал восстание, поэтому благородной леди пришлось воспользоваться древней враждой и помочь другому Дому уничтожить всю правящую аристократию. А затем она срочно покинула Ноакиндомскую империю, чтобы доложить о свершившемся перевороте своему королю лично, и настолько торопилась, что кое–что позабыла с собой захватить. На самом деле, леди Соноле пришлось убегать настолько быстро, что ей было слегка не до сына. Правда, она тут же вспомнила о нем, едва оказалась на родине. И даже искренне переживала за него, иногда, – даже в мыслях я почувствовала и как будто увидела ехидно–скептическую полуулыбку Рикиши. – Но я совершенно не понимаю, почему дроу вырастили Чхара, и зачем им так нужна леди Алиса, – я глубокомысленно покивала и снова улыбнулась Бхинатару. – И тем более не понимаю, зачем она им понадобилась так срочно.
Мысленный разговор – довольно удобная вещь, оказывается, хотя и сильно изматывающая. Приходится постоянно контролировать сознание и не давать пробиваться наружу лишним, не участвующим в беседе мыслям и эмоциям.
– Леди, хотите, я расскажу вам одну древнюю сказку моей родины? – я даже не сразу поняла, что Рикиши произнес это вслух.
– Конечно, хочу, только… – я озабоченно кивнула в сторону спальни. – Наверное, имеет смысл сначала разбудить Чхара и покормить его?
Бхинатар внимательно посмотрел на меня, как будто ожидая чего–то.
– Леди, вы сами отвергли покровительство Ваэрона, значит, ни о каком равноправии между женщинами и мужчинами даже речи быть не может. Ваш муж ждет четкого приказа.
– Он еще не мой муж, – открестилась я инстинктивно, хорошо хоть мысленно. А вслух поинтересовалась у Бхинатара: – Ты сможешь его разбудить?
– Да, мать Мируан.
Меня внутренне передернуло. Точно, мы же так и не договорились насчет титулов.
– Слушай, а как еще у вас можно уважительно обращаться к женщине?
У мужчины на лице ненадолго появилось очень задумчивое выражение, и он родил альтернативный вариант:
– Госпожа.
Рикиши как–то странно хмыкнул. Я сначала не поняла, почему, а потом вспомнила – он же так часто к Соноле обращался. Не "леди", а "госпожа".
– По моему "леди" звучит гораздо более возбуждающе, вы не находите? – как почувствовал, что про него думаю. Еще и ухмыляется, засранец… А ведь даже по ушам за соблазнение не надаешь, ведь последнюю фразу он произнес хоть и с томным придыханием, но мысленно.
Мы перешли обратно в спальню, где Бхинатар проделал несколько быстрых движений руками над лицом Чхара. И тут же отшатнулся, потому что мой брат резко подскочил, огляделся, увидел нас и снова уселся на пол.
– Иди есть, – махнула я рукой в сторону столовой.
Чхар упрямо поджал губы и посмотрел на меня из–под насупленных белых бровей. Замечательно… И как правильнее поступить? Оставить голодать, нарушая мой собственный приказ?
Сказать моим мужчинам, чтобы озаботились и накормили упрямца? Забавно, но педагогически не верно. Рикиши только недавно стал меня более–менее слушаться, Бхинатар вроде как тоже соблюдает приличия… и тут такое вот капризничающее недоразумение, которое я сама построить не в состоянии? Вот уж нет уж!
Я сосредоточилась, выставила ладонь на уровне груди и медленно двинула рукой от себя – вперед, разрезая поток воздуха, и подула в сторону упрямца. Чхар плавно поплыл над полом в сторону столовой.
Сообразив, что происходит, он попытался встать и гордо выпрямиться, но у него ничего не получилось. А я почувствовала, как в мою силу аккуратно вплетается чья–то чужая. Нежно и осторожно, как бы предлагая, но не навязываясь. Сотрудничество объединяет, так что я не стала отказываться от помощи Бхинатара. Мы вместе долеветировали упертого барашка до столовой и водрузили его на стул.
– Ешь, или мне придется кормить тебя, – строгим тоном произнесла я, глядя на мальчишку.
Сколько он там сказал? «Первые сто два года своей жизни»? Интересно, это с учетом тех семи лет, что Сонола провела в Ноакиндомской империи или нет? Да, даже если с учетом… Средний жизненный цикл у темных эльфов составляет от шести до восьми сотен лет. Первое совершеннолетие у них наступает примерно в восемьдесят один год – возраст, когда юные дроу заканчивают обучение как жрицы, маги или воины. То есть… один к пяти, наверное, где–то так. Значит, Чхару примерно… двадцать два. Очень похоже на правду. Причем, в отличие от Рикиши, который сначала достиг двадцатилетия, а потом прожил пять сотен лет, этот ребенок достиг своего двадцатилетия совсем недавно, несмотря на сотню лет за плечами. И ведет он себя именно как мальчишка…
Зыркнул на меня злобно, потом на Бхинатара, как на предателя и врага народа. Казалось, еще немного и запыхтит, как недовольный ежик. Однако то ли заложенное с детства уважение к женщинам, то ли презрение и отвращение к иблитам… То ли элементарно проголодался и решил перестать выделываться… Но Чхар приступил к поглощению пищи, а я позволила себе слегка расслабится и выдохнуть. Маленькая, совместная, но победа!
– Рикиши, ты мне сказку обещал, – напомнила я, усаживаясь на стул и наблюдая, как мой так называемый братик вгрызается в куски мяса. Аккуратно и жадно одновременно.
– Да, леди, – Рики тоже устроился на тот же стул, на котором и сидел раньше.
А вот Бхинатар прилеветировал из спальни кресло и с низким поклоном предложил мне пересесть в него. Я одобрительно улыбнулась – кресло значительно мягче и, вообще, в нем было гораздо удобнее. Рики едва заметно нахмурился, но тут же расслабленно откинулся на спинку стула и скрестил перед собой ноги.
– Когда боги создают очередной мир, то первыми запускают в него драконов. Те живут тысячи тысяч лет, наблюдая, как меняется мир, как одни расы сменяют другие. Стараются не вмешиваться, но иногда нарушают это правило. Избранная драконами раса процветает и развивается на зависть всем остальным. Потом драконы один за другим начинают терять интерес к жизни и засыпают, иногда парами, иногда поодиночке… иногда целыми семьями. Драконов можно убить, но сами они не умирают ни от болезней, ни от старости. Покровители расы тоже засыпают, но чтобы не оставить своих избранников без защиты, они выбирают девять жрецов, и те могут говорить со спящими драконами, задавать им вопросы, а в случае крайней опасности, объединившись, разбудить их и обрушить всю их мощь на врага.
Судя по лицам обоих дроу, они эту сказку слушали не в первый раз. А я вот про нее даже в учебниках не читала. Даже в мифах и легендах Яхолии ничего подобного не упоминалось.
– И вот на один из миров напали завоеватели. Они не верили в драконов, не хотели задумываться о том, что в их мире спит их собственный дракон. Они возжелали захватить и поработить чужого, считая, что это будет сделать очень просто. Но против захватчиков восстало сразу три мира, потому что первоначально, до большого взрыва, они были едины, и покровители у них были общими. А потомки девяти жрецов жили в этих мирах, соединяясь с другими расами и передавая от сына к сыну маску, которую необходимо надеть перед разговором с драконом.
М–да, есть у меня предчувствие, что вот–вот мне откроется не только причина начала межмировой войны, но и почему она так печально закончилась.
– Сначала победа была на нашей стороне, – ага, увлекся, проговорился! Так я и думала, что он успел повоевать, иначе, откуда столько подробностей различных битв знает? – Потом мы стали проигрывать, и тогда жрецы решили вызвать на помощь драконов. Для этого им надо было собраться вместе у алтаря, но в пути двое из жрецов погибли, а их маски оказались утерянными, – дроу и Рикиши на минуту замолчали, как будто поминая неведомых мне существ. – И тогда правитель основного мира принял решение пожертвовать собой и своим народом ради сохранения тайны. Захватчики не знали ничего ни про маски, ни про жрецов. Они были уверены, что вызывать драконов умеет правитель и, возможно, его сыновья. Поэтому они придумали, как сохранить им жизнь… И принялись планомерно истреблять остальной народ. К счастью, они поверили в то, что два других мира оставили третий из разумной трусости, и заключили с ними договоры на более или менее приемлемых условиях.
