Выдыхая боль

Наталья Соболевская
Выдыхая боль

Пролог

Олег

Давно я не отпирал эту дверь своим комплектом ключей, но руки до сих пор помнили все особенности замка и в дом попал без каких-либо проблем. Встретила меня оглушительная тишина, но автомобиль молодой развесёлой вдовушки стоял припаркованным во дворе, а это означало, что она точно где-то в доме.

Прогулялся по первому этажу и, не обнаружив Киру, через гостиную направился к лестнице, но остановился возле камина и стянул с полки фотографию в рамке. Счастливое лицо дяди отозвалось в сердце скорбной тоской, а взглянув на Киру в свадебном платье, в голове промелькнула та же мысль, что и когда впервые встретил её – безупречная красота. Настолько идеальная и завораживающая, что кажется недопустимым и огромной ошибкой, что досталась такой лицемерке и корыстной суке.

– Вот так, Витя, – глядя на фото, шёпотом обратился я к дяде, – и кто в итоге оказался прав? Предупреждал же, не женись… Хотя надо признать, даже я не ожидал, что Кира решится на убийство. Теперь тебя нет, а она богатая наследница. Да, сейчас уже ничего не исправить, но будь уверен, выгоды из твоей смерти дрянь не получит.

Замахнулся и бросил рамку на пол, от удара деревянная часть треснула, а стекло пошло паутиной, но то место, где находилось лицо Киры, как назло, осталось нетронутым. Наступив, уже наверняка раздавил изображение этой твари, она даже на фотографии не имеет права улыбаться.

И Киры точно в обозримом будущем не будет повода для веселья, лично позабочусь о том, чтобы её жизнь в один кромешный ад превратилась.

Умышленно поднимался по ступеням бесшумно, новоиспечённая вдова же не ожидает гостей, кто знает, может, за чем-нибудь интересным её застану. На людях она из себя убитую горем изображает, а наедине не исключено, что с отражением в зеркале чокается и тосты произносит в честь избавления от престарелого и ныне покойного мужа.

Дверь в спальню дяди была неплотно закрыта, и узкой щели вполне хватало, чтобы оттуда до меня доносился шум, но вот посмотреть, что происходит внутри, при всём желании не получалось. Поддев ручку пальцем, осторожно потянул на себя и увеличил обзор. Кира в траурном платье возле кровати снимала одежду с вешалок и укладывала вещи в чемодан.

Вот что значит профессиональная аферистка. Даже сама с собой наедине из печального образа не выходит.

Обхватить бы её шею руками и удавить. Свидетелей как раз нет. Но это будет слишком быстро и безболезненно для неё, а я хочу, чтобы мучилась.

– Что ты здесь делаешь?! – заметив чужое присутствие и, от неожиданности подпрыгнув, взвизгнула Кира.

Неподдельный испуг и тревога на её лице, прямо как бальзам на душу.

Распахнул настежь дверь, сделал пару шагов вглубь комнаты и лишь после ответил:

– Невестку решил навестить. Поинтересоваться, как у неё дела. Вдруг что-то нужно.

– А в дом зачем тайком проникать? Вообще-то, звонок есть, – бросила упрёк девушка и изо всех сил пытается храбриться, но от неё буквально фонит страхом. Боится меня, и правильно, у неё есть на это все основания.

– Если ты забыла, напомню, это мой дом. Как хочу, так и вхожу, – рявкнул я, подошёл к креслу, через спинку которого был перекинут махровый халат, сбросил его на пол и удобно устроился на сиденье.

– Как видишь, не забыла, – оторвав возмущённый взгляд от халата, девушка кивнула на чемодан. – Вещи уже почти собрала. Так что не беспокойся через час меня тут не будет. А что хмуримся? Кайф обломала? Расстроился, что сама съезжаю, и не получится вышвырнуть.

– Ты же ещё здесь. Так что вышвырнуть как бы не поздно.

Кира

Олег с угрожающим видом поднялся с кресла, в глазах сверкает жгучая ярость, кулаки плотно сжаты, ноздри раздуты, как два паруса. У нас с племянником мужа вражда давняя, и если я своё отношение к нему открыто не демонстрировала, то он никогда не упускал возможности выставить свою ненависть ко мне напоказ. С него станется, ведь и правда легко вытолкает из дома в затычки и чемоданы вдогонку бросит.

– Ещё шаг в мою сторону и вызываю полицию, – предупредила я, а чтобы угроза не была голословной, подняла с кровати телефон и разблокировала экран. – Да, по документам дом твой, но я здесь тоже не на птичьих правах. Я тут прописана. И, по крайней мере, на то, чтобы спокойно собраться и уйти – право имею.

Олег с присущими ему надменностью и презрением усмехнулся. Смотрю на него, и не верится, что когда-то этого человека любила, причём до беспамятства. Где были мои глаза, а где интуиция? Похоже, мозг в то время вообще не работал. Олег – это же один большой комок зла, отравляющий всех и вся, что рядом находится.

– Слушай, а идея с полицией мне понравилась. Валяй. Вызывай. Прописку им покажешь, а после признания сделаешь. Подробно под протокол запишем, как ты организовала крушение вертолёта, на котором летел твой муж. Подельников сдашь, расскажешь, как на них вышла, сколько заплатила. Мне вот лично очень интересно почём нынче заказное убийство.

Моё замужество за Виктором продлилось недолго, около года, но и за такой короткий срок, успела наслушаться и натерпеться от Олега, думала, он уже все пакости на мне испробовал и удивить ему меня больше нечем. Ошибалась. Сейчас он так поразил, что у меня сама по себе челюсть раскрылась.

– Вот значит, каков твой план. Засадить меня за решётку. Понятно. Если бы накануне вылета с одним из тренеров моего клуба несчастный случай не произошёл, я вместе с Виктором села в тот вертолёт и тоже погибла. Ты хоть не плакал, когда узнал, что Виктор один, без меня разбился? Уверена, плакал. Навзрыд. Ты же всегда бесишься, когда что-то идёт не по твоей схеме.

– Убогая, ты что несёшь? Выпить, что ли, уже успела на радостях? О какой схеме речь?

Олегу бы на сцене театра выступать, имел бы огромный успех, вон как недоумение и праведный гнев достоверно изображает.

– О твоей схеме, Олег. По которой ты от нас обоих с Виктором планировал избавиться, да накладка вышла, я не полетела и выжила. Ты бы мне, конечно, с превеликим удовольствием ещё один несчастный случай организовал, но второй подряд будет ведь уже подозрительно. Поэтому ты теперь свой грех решил на меня переложить, чтобы с дороги убрать. Но ничего у тебя не получится, это не я, а ты подстроил аварию.

– Да как только твой поганый язык повернулся такое сказать? – рыкнул мужчина и бросился на меня, только и успела, что дёрнутся, как его руки сомкнулись на моей шее. – Удавлю. Виктор мне был как отец. Я бы никогда его и пальцем не тронул.

– А тебе и не пришлось. Грязную работу за тебя другие сделали, – от удушья прохрипела и вонзилась в кожу рук Олега ногтями, только толку от этого ноль, мужчина словно боли не чувствовал. – Слышала, как накануне аварии, вы по телефону ругались, и ты ему угрожал. Скажешь, нет? – выдыхая последний воздух из лёгких, заявила я и что есть мочи, пнула его по колену.

Не помогло, Олег захват не ослабил и на вытянутых руках начал толкать меня к раскрытому окну.

Ну а что, как вариант, жена, не пережив смерть мужа, покончила с собой, выбросившись с третьего этажа.

– Да, что ты можешь знать?! – выплюнул Олег, и как раз в этот момент мне удалось нащупать на подоконнике вазу и, ухватившись за узкое горлышко, треснула ей мужчину по голове.

Олег, конечно, от удара замертво не упал, хотя ваза разбилась, но горло моё оставил в покое

– Ну ты и стерва, – смахивая с себя капли воды и сбрасывая с плеч стебли цветов, прорычал мужчина, но пока он очухивался, времени даром не теряла и схватив один чемодан из трёх уже выбегала из спальни. Остальные вещи заберу после, сейчас главное – как можно быстрее унести отсюда ноги.

Глава 1

Год назад

Ровно неделю назад меня приняли в крупный холдинг на должность младшего экономиста. С учётом того, что только в этом году окончила институт, везение из мира фантастики: перспектива карьерного роста, полный социальный пакет и заработная плата выше среднего. Даже пожалела, что о своей удаче бывшим сокурсникам рассказала, в глазах было столько зависти, как бы ни сглазили. Хотя на мой неопытный взгляд с обязанностями справляюсь достойно, начальница отдела Татьяна Арнольдовна пусть взахлёб и не хвалит, но и претензий к моей работе тоже вроде бы нет.

До начала трудового дня ещё десять минут, а чисто женский коллектив экономического отдела уже в полном составе находится на своих рабочих местах. Пунктуальность обусловлена тем, что начальница Татьяна Арнольдовна не только из-за отчества получила подпольное прозвище «Терминаторша». Женщина она во всех смыслах грозная, характер строгий, бескомпромиссный и вспыльчивый, а ещё не в меру рослая и вес под сто килограмм, но при этом нет и намёка на живот или выпирающие бока, а если уж гаркнет, то не только провинившийся рискует сделать под собой позорную лужу, но и все в радиусе ста метров.

– Ну, что коллектив, до обеда я отбываю, – дверь кабинета начальницы уже привычно со всего маха долбанула о стену, как будто её с той стороны не рукой толкнули, а пнули ногой, и Арнольдовна всех окинула внимательным из-под лба взглядом. – Мне не звонить, если накосячите, пока не вернулась, по-тихому исправляйте, не успеете, сами знаете, чем грозит, – предупредила она и устремилась на выход, но остановилась напротив меня и, бросив мне на стол папку, поинтересовалась. – Кто такой Горский Виктор Аркадьевич в курсе?

– Да, это наш финансовый директор, – обычно у меня нормальный голос, как у всех, но тут я сама себе умирающего лебедя напомнила.

– Отлично, Ребёнок, значит, домашнее задание выполнила. Ровно в десять часов отнесёшь ему эту папку и скажешь, что от меня. Если он заглянет в документы и что-нибудь спросит, в обморок не падай, а сразу признавайся, что в цифрах ни бум-бум и просто выполняешь роль курьера. Всё ясно?

Опять меня окрестили «Ребёнком». Если прилипнет, то с таким прозвищем долго не видать повышения. Хотя в данный момент карьерный рост – не главное, сейчас моя первоочередная задача – не сотворить какую-нибудь глупость, из-за которой начальница острым носком туфли и без всякого сожаления даст мне пинок под зад, и полечу я обратно на сайт с вакансиями размещать резюме.

Угукнув, кивнула, всем своим видом показывая самоотверженность и давая обещание, что ровно в десять часов, даже если случится всемирный потоп, папка с документами пусть и намокшими, но будет дрейфовать над поверхностью стола финансового директора.

Чуть ли не ежесекундно поглядывала на часы, и это притом, что у меня на телефоне, на девять сорок пять был заведён будильник. Да, пятнадцать минут многовато, чтобы дотопать до лифта, проехать несколько этажей и пройтись вдоль коридора, но лучше какое-то время подпирать стену возле кабинета Виктора Аркадьевича, чем опоздать.

Ровно за минуту до будильника, у меня сдали нервы и я, прижав папку к груди, отправилась выполнять поручение. Всё шло по плану и даже лучше, лифт не пришлось ждать, но когда створки разъехались, и увидела коридор, который выглядел совершенно не так, как в прошлый раз, когда я из любопытства навещала этаж высшего руководства, пришло понимание, что над моей скромной миссией курьера нависла угроза.

В коридоре витал запах краски, вдоль стены, сваленная друг на друга и укрытая целлофановой плёнкой, стояла офисная мебель, на дверях вместо табличек виднелись лишь дырки, а справа от меня на расстоянии метра находился целый склад картонных кулей, предположительно со строительной смесью.

– Ремонт, мать его за ногу…

Первым порывом было рвануть обратно в свой отдел и озадачить кого-нибудь из коллег, чтобы выяснили, куда из-за ремонта перенесли кабинет финансового директора. Даже кнопку лифта нажала, но когда двухстворчатые двери раскрылись, в кабину не села.

Вернувшись, первое, что услышит начальница – это то, что самостоятельно с поручением я не справилась, а прибегала за помощью. В другой отдел не обратишься, примелькаться не успела, обязательно начнут выяснять, работаю ли я здесь или в здание прошла по временному пропуску, что непременно доложат Татьяне Арнольдовне, ну то есть опять тот же результат, с таким пустяком как передать папку её новая подчинённая без проблем и постороннего вмешательства не справилась.

В другом конце коридора что-то брякнуло, решив, что на этаже находится кто-то из ремонтной бригады, со всех ног помчалась на звук. Рабочие вполне могли переносить мебель финансового директора и знают, где находится его временное пристанище, а ещё они наверняка числятся в штате подрядчика, и им плевать, кому эту информацию разглашают.

– Здесь кто-нибудь есть? – остановившись и вновь оказавшись в полной тишине, крикнула я.

– Ну я, допустим, – отозвался мужской голос.

Чтобы до него добраться пришлось толкнуть две двери, по ощущению сначала я попала в приёмную, а потом уже в кабинет, посреди которого ко мне спиной, возле накрытого плёнкой стола и с ведром в руке стоял молодой человек лет тридцати.

Какой-то он чистый и без спецодежды, а ещё слишком презентабельно выглядит, если лёгкий свитер с джинсами заменить на деловой костюм, то вполне сойдёт за какого-нибудь местного босса. Может, он у строителей бригадир?

– Простите, пожалуйста, а, случайно, не вы тут ремонтом заведуете?

– И им тоже, – не оборачиваясь и опустив ведро на пол, ответил мужчина и тут же спросил. – А что?

– Мне очень нужна ваша помощь. Подскажите этаж и номер кабинета, куда перенесли мебель финансового директора?

Парень, открыв ящик стола, вздохнул и лишь после вальяжно протянул:

– Этаж десятый, номер кабинета не запомнил.

– А проводить, чтобы показать, можете?

Да, я упорная.

– Кто проводить? Я? – почему-то возмутился мужчина и, обернувшись, стрельнул в меня чуть ли не оскорблённым взглядом.

– А почему бы и нет. Вам же нетрудно, а мне сильно надо.

Зазнайка оказался на редкость красивым мужчиной, ему бы в турецких сериалах главного героя играть, тёмно-каштановые волосы и чуть вьются, голубые глаза, прямой аристократический нос, чётко очерченные губы и, конечно же, небольшая небритость – куда же без модной щетины.

По-моему, бригадир оценил мои внешние данные не ниже, чем я его, и даже на этой почве смягчился.

– И действительно, разве мне сложно девушку проводить. Пару минут подождёте?

– Не сочтите за наглость, но нужно прямо сейчас.

Понятие не имею, что парня так повеселило, но он только что явно подавил смех, а ещё и смотрит на меня иронично и со снисхождением, как на дитё неразумное. Начальница меня постоянно «Ребёнком» называет, и этот туда же…

– Как скажете. Сейчас, так сейчас, – бригадир уверенной походкой вышел из кабинета, а я засеменила за ним.

– Олег, – вызвав лифт и протянув ладонь, представился парень.

– Очень приятно, Кира, – улыбнувшись, пожала ему руку.

Больше он не пытался со мной заговорить, зато не прекращал иронично поглядывать.

– Кажется, здесь, – когда мы спустились на несколько этажей вниз, бригадир остановился у двери и указал на неё пальцем.

– Спасибо, – поблагодарила я и ждала, что сейчас Олег, уступая мне дорогу, отойдёт в сторону, но произошло совершенно невообразимое, он сдурел и толкнул дверь.

– Ой-ей, туда кому попало нельзя!

Для меня не свойственно хватать людей, но так перепугалась, что конфуз Олега и на мне отразиться, что ущипнула парня за свитер и потянула обратно в коридор.

– Не переживай, я здесь не совсем кто попало, – обернувшись, шепнул парень.

Морально готовясь оправдываться за бесцеремонность Олега, перешагнула порог кабинета, но тут начались какие-то нереальные чудеса.

Судя по всему, финансовый директор, мужчина среднего роста и плотной комплекции, увидев парня, заулыбался, поднялся с кресла и пожал ему руку.

– И какими судьбами, ты же вроде как ещё два дня в отпуске? – вот с таким вопросом обратился большой босс к бригадиру.

– Да, думал, кое-что забыл в офисе, заехал проверить, – парень, как будто у себя дома, упал на диван, ещё и ногу на ногу закинул, а затем перевёл взгляд на меня. – Заодно и девушку выручил, не знала где твой кабинет, попросила проводить. Хотя попросила – не совсем точное слово. Скорее потребовала.

Что происходит? Мама дорогая, что-то мне не по себе….

Виктор Аркадьевич, он же финансовый директор холдинга, развернулся и внимательно на меня посмотрел.

– Кира. Кира Иванова, – назвала своё имя и зачем-то ещё чуть наклонилась, словно мы в Японии, и у нас так принято. – Я от Татьяны Арнольдовны, она просила передать вам папку.

Только через несколько секунд сообразила, что стою с вытянутой рукой, которой держу папку. Мол, если нужна, то сам подходи и бери.

– Извините, – опомнилась я и, дойдя до стола, документы аккуратно на край положила.

– Судя по выбору провожатого, Кира у нас недавно работает, – бросив взгляд на Олега, заметил Виктор Аркадьевич, и они оба с улыбкой уставились на меня.

– Неделю, – пропищала я.

– Кира, позвольте, вам представить, – финансовый директор кивнул, как мне уже, кажется, далеко не на бригадира, – Олег Сергеевич Горский, наш генеральный директор.

Твою же… Если бы я съела каждый листочек этой чёртовой папки и то, наверное, не так встряла.

– Кира Иванова, – уже не в первый раз произнесла своё имя и опять, включив режим вежливой японкой девушки, поклонилась.

Он же Олег, он же совсем не бригадир, он же генеральный директор, моргнул мне глазами и вальяжно так протянул:

– Значит, работаете в экономическом отделе. Хорошо. Запомню.

Зачем ему эту информацию запоминать?! Чтобы позвонить в отдел кадров и меня уволить?

Не надо!

– Кира, вы свободны, – бросил Виктор Аркадиевич, и я поспешила на выход.

– Да, чтоб тебя, – неожиданно для самой себя ругнулась, когда при развороте, каблук подвернулся, но на этом несчастные случаи со мной не закончились.

Доковыляв, как хромая лошадь до двери, так стремилась испариться с глаз долой больших боссов, что, потянув за ручку, себя же ударила об лоб дверью.

Твою же налево… Сколько же уже можно вести себя так, как будто только вчера ночью совершила побег из дурдома?

– Осторожнее, – посоветовал голос финансового директора, а со стороны где вразвалочку сидел Олег, послышался тяжёлый вздох – оно и понятно утомительное это занятие, а где-то и жалостливое смотреть, как корова танцует на льду.

– Извините, – чтобы не мелькать ещё тут красным лицом, не оборачиваясь, бросила я и выскочила из кабинета.

Первым делом направилась в укрытие, то есть в туалет. Шла, низко склонив голову. Незачем и другим видеть, как у меня горят щёки.

Хм, щёки – это явное приуменьшение, да мой по природе серый пиджак и то, отливает багровым.

Вернувшись через полчаса в свой отдел, уткнулась носом в бумаги и сидела как мышь, тихо- тихо, случившиеся переваривала.

Отпустило где-то к полудню, даже над собой посмеиваться начала. Вспоминая утреней инцидент, приходилось рот прикрывать ладонью, чтобы от коллег скрыть улыбку.

Ой, ерунда, окончательно успокоилась. Начудила немножко – не страшно. Что финансовый директор, что генеральный, уверена, и думать об этом забыли. Им наверняка не привыкать, что в их присутствии сотрудники бывают, мягко сказать, не в себе.

Глава 2

С остервенением стучу по клавиатуре, занимаюсь тем, что переношу из первичных документов данные в программу, работа несложная, но кропотливая, хоть особо думать и анализировать не требуется, но нужно быть предельно внимательной, чтобы в верную строку вбить правильную цифру. Надеюсь, позже, когда себя зарекомендую, буду получать более ответственные задания.

Нет-нет, да дыханием обдуваю лицо, к полудню кабинет опять превратился в парилку, а ведь у нас врезан в потолок мощный кондиционер, только мы его не включаем, потому как Лидию Григорьевну, видите ли, продувает, ну и вредная же она тётка. Когда лишусь статуса новенькой, первым делом предложу ей переставить стол в угол подальше от кондиционера и надеть тёплую кофту с шарфом, чтобы остальной коллектив в июле не изнывал от жары, а она не простывала.

Начальница вернулась уже как полчаса, и довольная… даже забыла ради профилактики и порядка кому-нибудь дать втык, ну чтобы не расслаблялись. Значит, можно спокойно идти на обед без крика в спину, что мы на работу ходим с одной целью безвылазно в интернете сидеть и в столовой жрать с корпоративной скидкой.

– У себя? – заглянув к нам в кабинет и ткнув пальцем в дверь Терминаторши, поинтересовалась, не помню, как зовут женщину, но числится она в отделе кадров и водит дружбу с начальницей.

Экономический отдел слаженно «Угукнул» и стук острых каблучков об пол дробью пронёсся по кабинету, а ещё от движения меня обдуло волной воздуха, прохладной и с ароматом цветочных духов. Блаженство, жаль, что недолгое…

Подняла голову и лишь после поняла, почему, ни с того ни с сего, это сделала. Надушенная дама из кадров, схватившись за ручку, застыла у двери и пожирала меня внимательным изучающим взглядом. Наши глаза встретились, и женщина, резко отвернувшись, нырнула в кабинет. Сложилось впечатление, что я её, как будто на месте преступления застала.

Ну рассматривала, и что дальше? Я новенькая, на меня часто тут …

Сглотнула.

А не связано ли её внимание и последующая реакция с утренним инцидентом? Может, она Татьяне Арнольдовне пришла приказ передавать одного из директоров, так, мол, и так, но от Киры Ивановой, что руководство не знает в глаза и ведёт себя неадекватно, требуется избавиться к концу рабочего дня?

Не крутя головой, лишь стреляя глазами, огляделась по сторонам. Работают. Ну либо вид делают, главное на меня внимание не обращают.

Встала и с кружкой направилась к так называемому «Закутку», к столику где у нас чайник находится, посуда хранится, имеется пустая вазочка для конфет, а под столешницей работает небольшой холодильник, и всё это добро как раз возле двери Татьяны Арнольдовны.

Включила чайник, но тут же обратно подняла кнопку вверх, вода, нагреваясь, шумит, заглушая и так едва слышные голоса. Присела на корточки и делаю вид, что что-то ищу в холодильнике. Позиция удачная, между полом и дверью Терминаторши приличная щель, но если кто-то заинтересуется, чем тут занимаюсь, возникнут вопросы. В нашем холодильнике дольше секунды можно только мышь из петли вынимать и ей же читать надгробную речь. Потому как, кроме горчицы в тюбике как из-под зубной пасты и тухлого соевого соуса лично я в нём больше ничего не видела.

– Только никому ни-ни, обещаешь? – отчётливо прозвучал голос женщины из кадров, и всё остальное просто перестало меня волновать, навострила уши и слушаю.

– Аня, ну о чём речь, могла бы и не говорить. Я могила, ты же меня знаешь.

– Мне Виктор Аркадьевич звонил и просил, чтобы я ему на почту скинула личное дело твоей новенькой.

Мои навострённые уши поникли, как, впрочем, и я сама. Похоже, скоро мне пригодится коробка, чтобы унести отсюда личные вещи.

– Вот же мерзавка, а ещё неглупой прикидывалась, – выкрикнула Арнольдовна и судя по треску, чем-то долбанула по столу, но точно не кулаком, стиплером или дыроколом. – Интересно, что же она натворила?!

– Таня, положи телефон, прежде чем эту Иванову на ковёр вызывать, выслушай историю до конца.

– То есть это ещё не всё?

– Нет. Через пять минут после финансового директора позвонил генеральный и тоже приказал отправить ему личное дело Киры Ивановой! Представляешь?!

Не знаю, как начальница отреагировала, но я открыла рот и о-очень сильно выпучила глаза.

– Кира, а ты что там потеряла? – раздалось совсем близко, и я от неожиданности дёрнулась и долбанулась макушкой об стол.

– Ой, – морщась от «потрясающих» ощущений, посмотрела наверх и столкнулась с подозрительным взглядом любительницы потеть, чтобы не заболеть.

Ёпереганды… Лидия Григорьевна у нас передовик по доносам, и глазом не моргнёт, наябедничает Терминаторше, что я тут возле её кабинета ухо на корточках грела, да ещё приукрасит. Если немедленно не придумаю правдоподобное объяснение – мне каюк.

Может, у меня ложка за стол завалилась, и я её ищу?

Ага, а где эту ложку возьму?

– Сахар просыпала, – одну руку положила на пол и использую её как савок, а другая у меня вместо веника, заметает несуществующий сахар.

Лидия Григорьевна вне зависимости напялены ли на нос очки или нет, постоянно щурится и документы разглядывает через лупу, значит, слеповатая, что в данный момент как нельзя кстати.

Старшая коллега неодобрительно цокнула и строго ткнула в меня пальцем.

– Если на нас нападёт полчище тараканов, лично я знаю, кто этому поспособствовал. Кира, и вот здесь обязательно прибери, – женщина начала туфлей топать по полу. – Сахар под ногой прямо хрустит.

Пряча улыбку, кивнула.

Вот что значат вредность и богатое воображение, сахара нет, а хруст есть.

За рабочее место вернулась с раздражением на коллегу, Лидия Григорьевна чайник включила, и конец разговора я не услышала, а ещё израсходовала весь запас влажных салфеток, вытирая пол вокруг закутка.

Кадровик ретировалась из кабинета Терминаторши, так же спешно, как заходила, и мой стационарный телефон тут же ожил.

Не питая иллюзий, кто звонит, с неохотой подняла трубку.

– Ребёнок, для предлога хватай в зубы первый попавшийся документ и дуй ко мне. Пытать тебя буду.

– Вызывали, – с понурой головой явилась на экзекуцию.

– Проходи, присаживайся и рассказывай, – нервно барабаня по столу длиннющими и, соответственно, опасными кровавого цвета ноготками, обманчиво ласково велела начальница.

– О чём?

Честное слово, режим дурочки не планировала включать, он сам как-то включился…..

– Ребёнок…

Оказывается, неправильное прозвище приклеили нашей Татьяне Арнольдовне, ей больше подходит Ганнибал Лектер, что сидит за пятью решётками сразу, но только одними словами и видом кошмарит всех и вся.

Когда она прошипела слово «Ребёнок» и зыркнула, как умеет, во-первых, я очень пожалела, что подо мной нет унитаза, а во-вторых, разумеется, утреней инцидент выпалила до мельчайших подробностей.

– М-да, – дослушав историю до конца, задумчиво протянула Татьяна Арнольдовна. – Ребёнок, а теперь вопрос на засыпку, у тебя сейчас по какой причине трясутся губёшки и правый глаз дёргается? М?

Блин с этой работой, вся самооценка к чертям катится. Ещё неделю назад считала себя ужасно сообразительной, мега находчивой и коммуникабельной, а теперь сижу перед человеком, что ждёт от меня ответ и вместо того, чтобы выдать что-то умное, или на худой конец занудное, но правильное – пыхчу, поджимаю губы и часто моргаю, но самое обидное это то, что молчу!

– Если вы спросили, как папку передала, значит, откуда-то узнали, что донесла я её с приключениями. Вывод сам напрашивается, руководство довело вас до сведения, что мной недовольны. Переживаю, что уволите. Уволите? – жалобно простонала.

Всего чего угодно ожидала, но только не того, что Татьяна Арнольдовна сложит из пальцев фигу и ткнёт ею мне прямо в нос.

–Ага, сейчас, размечталась! Ты мне вчера за полдня отчёт составила без единой ошибки и это после одной недели работы, в котором некоторые личности, такие, например, как Лидия Григорьевна с её двадцатипятилетним стажем, до сих пор не разобрались. Я тебя в болоте никчёмности и бездарности отрыла, и только мне тобой пользоваться.

Ого, прямо вижу, как приплющенная до миллиметра самооценка сама себя отодрала от земли, расправила плечи и, увеличиваясь в размерах, скоро макушкой достанет до неба. А, возможно, даже и до звёзд….

– Пользуйтесь на здоровье. Можете в плуг запрягать и пахать. На всё согласна. Только вот что делать, если руководство будет настаивать на увольнении? – получив неожиданную поддержку, осмелела и заранее, на случай неприятностей, решила разработать совместный план по спасению моей бедовой тушки.

– Ребёнок, какая же ты всё-таки ещё маленькая, – замотала начальница головой в стороны. – С чего взяла, что тобой недовольны, ты им что нахамила, обругала, «Зю» из двух пальцев показывала? Нет. Наоборот, у нас же всё строго, а тут такой цирк. Наверняка потом ржали, как кони. Два жеребца, мать их…

Язык так и чешется, спросить, а какого… они тогда моё личное дело оба требовали, но нельзя, с начальницы станется, возьмёт и как огреет меня по голове толстенной папкой, чтобы впредь отбить всякое желание возле её кабинета разговоры подслушивать.

– Но раз вы меня вызвали, значит, проблема всё-таки есть?

– Есть. Заинтересовала ты их, – с каким-то торжественным видом, объявила Татьяна Арнольдовна.

– Как? Вернее, чем?

– Как? Да, как кабелей. Чем? Третьим размером, упругой задницей и наивными глазёнками с два блюдца… Уже дошло или дальше продолжить?

– Поняла.

– И вот это самая настоящая жоп… ну то есть на твоём языке – проблема. Ты в курсе, что наш генеральный и финансовый директор, друг другу племянник и дядя, и когда они пять лет назад власть в фирме делили, тут было минное поле, громыхало в каждом углу, пыль стояла до потолка, в стороны не то чтобы щепки, а целые деревья вместе с выдранными корнями летели. Их войнушка половину тогдашнего коллектива перекосила. Как на своём кресле удержалась, до сих пор удивляюсь. После, конечно, мальчики песочницу с грехом пополам, но поделили, успокоились, а теперь им приглянулся один и тот же трофей. И я прямо уже чувствую запах гари.

Ага, и я даже знаю, что горит – моя пятая точка.

– И как быть, что посоветуете? – с надеждой поинтересовалась.

Татьяна Арнольдовна эксцентричная, грубоватая, временами переходит на откровенное хамство, но в её жизненном опыте, уме и рассудительности, я не сомневаюсь.

– Верный вариант – это обрить голову и в срочном порядке наесть жиро отталкивающую массу. Лысый и толстый трофей – сомнительная награда.

Женщина на меня так воодушевлённо смотрит, как будто действительно что-то дельное предложила. А нет, расплылась в улыбке. Хлебом её не корми, дай только подчинённых потроллить.

– А если серьёзно?

– Ребёнок, откуда же я знаю. Попробуй игнорировать, избегать, веди себя с ними как тупоголовая пустышка, тем более уже имеется благодатная почва, сегодня утром ты перед ними умом не блистала. Никого не поощряй, если кто-то из них почувствует себя аутсайдером, тогда чтобы догнать соперника, может пойти на непредсказуемые и отчаянные меры. Ладно ты сильно не расстраивайся, – уже по-доброму заговорила начальница, так понимаю у меня совсем несчастный и забитый вид, раз даже она смягчилась. – Подумаю на досуге, чем помочь.

Со смешанными чувствами вернулась за стол, с одной стороны, мне, конечно, как девушке где-то даже льстит реакция руководства, всё же, наверное, каждой женщине приятно знать, что мужчины ею интересуются, но с другой, ну его в лес – это внимание, если расплачиваться за него придётся сначала потрёпанными нервами, а потом как итог – потерей работы. Ведь, скорее всего, мной сперва всласть поиграют, посоревнуются между собой, а потом, когда пресытятся, да и поймут, что их борьба мешает общему бизнесу, вышвырнут «Яблоко раздора» из фирмы к чёртовой матери.

А мне тут тепло, хорошо и денежка немалая капает. Я же уже всё посчитала, если по максимуму ужаться и откладывать половину зарплаты, то через пять лет накоплю нужную сумму и исполню мечту – организую школу верховой езды. Вот тогда и начнётся моя персональная чудесная сказка. Буду с утра и до ночи заниматься тем, что знаю, умею и с самого раннего детства беззаветно люблю. Лошади – моя единственная страсть, они самые удивительные и благородные существа на планете, только рядом с ними чувствую себя по-настоящему живой и счастливой.

Стоило подумать о лошадях, как глаза сами закрылись, и я улетела прочь из офиса на душистый зелёный луг с полевыми цветами, в руках поводья, то плавно приподнимаюсь, то вновь опускаюсь в седло, размеренный топот копыт ласкает слух, волосы развеваются на ветру, чувствую абсолютное блаженство и свободу….

Из грёз обратно в рабочее кресло меня выдернул грохот двери о стену, а следом послышался голос начальницы, что вышла к нам из кабинета и подбоченилась.

– Коллеги, все помнят, что у нас на носу корпоратив по поводу юбилея фирмы?

Хотя я не помнила, вернее, даже об этом не знала, всё равно поддалась стадному чувству и как остальные работники экономического отдела, закивала головой.

– Так вот, мне только что сообщили, что концепция празднования поменялась. Если изначально руководство и мы…, – Татьяна Арнольдовна задумалась и перефразировала, – … то есть вы, должны были отмечать юбилей отдельно в разных ресторанах, то сейчас директора решили быть ближе к простому люду и гудеть совместно.

Начальница, сделав паузу, дала нам время переварить информацию. Реагировали все по-разному, некоторые недовольно ворчали, а кто-то, наоборот, вдохновился и радовался возможности выгулять новый наряд перед более солидной публикой. Лично я насторожилась. Может, конечно, много о себе возомнила, но что-то подсказывает, что руководству взбрело в голову не к народу быть ближе, а ко мне. Только ничего у них не получится, я буду умной и не пойду. Ха-ха…

Гудёшь постепенно стих, и Татьяна Арнольдовна продолжила вещать:

– От себя скажу следующие. Ради всего святого, только не напивайтесь. В конкретные личности пальцем тыкать не буду, они и сами знают, что о них идёт речь. Лидия Григорьевна, одноразовые контейнеры, что вы специально пару дней назад прикупили в столовой, вам не понадобятся, даже не вздумайте собирать со столов. Теперь касательно разврата. Анна, ты знаешь, обожаю твои танцы, и когда в прошлый раз мы собирались своим небольшим девичьим коллективом в кабаке, рукоплескала тебе и свистела, но в следующую субботу твой лифчик весь вечер должен оставаться застёгнутым. Сразу предупреждаю, чтобы потом без обид, заберёшься на стол – я тебя оттуда стащу, уволоку в туалет и утоплю в унитазе. Так что ещё, что ещё, – барабаня носком туфля по полу, вспоминала начальница, и её старания не прошли даром. – А! Чуть самое главное не забыла, – и тут взгляд женщины упал на меня. – Явка строго обязательна. Никакие отговорки, кроме как работник скоропостижно и преждевременно сдох, не принимаются. Неподчинение безжалостно карается, вплоть до увольнения.

Что?

Вот же засада!

Глава 3

Вторая половина рабочего дня прошла без сюрпризов, в полной тишине и спокойствии. Совершенно обыденно спустилась на первый этаж в столовую и пообедала, никто меня там не караулил и своё общество не навязывал. После также благополучно заглядывала в бухгалтерию за оперативными данными, носила системотехникам на заправку картридж, а то, как предупредили коллеги, они сами по заявке неделю бы шли, а потом ещё столько назад отдавали, ещё бегала в аптеку по личной просьбе Татьяны Арнольдовны за таблетками от головной боли. В общем, под столом не пряталась, но никому до меня не было дела.

Так что ближе к вечеру начала подозревать, что заинтересованность во мне руководства не более чем совместные досужие выводы начальницы и её подружки из кадров. Ну а что, в их личной жизни полный штиль, насколько знаю, обе удачно замужем, дети, собаки, дача по выходным, сплошной быт и никаких тебе сердечных переживаний и потрясений. А они же женщины, им хочется романтичных сериальных страстей, да, чтобы не на экране, а воплоти, у них рядышком, под боком. А я их наслушалась, поверила и тряслась в ожидании чуть ли не нападения.

Да нафиг я ни одному, ни другому директору не нужна. Тот, что молодой да красивый, наверняка в женском внимании не то чтобы купается, а утопает. И девушки его соответствующие интересуют, не такие простушки, как я, а те, что в соцсетях, демонстрируя идеальность во всём, выставляют красивущие гламурные фото на фоне лазурного моря, белоснежного песка и шикарной яхты. Финансовому директору уже точно перевалило за сорок пять лет, а это значит, что связываться с соплячками вроде меня ему попросту несолидно. Ему больше подходят девушки от тридцати и старше, они и молодые, и свежине, но при этом взрослый мужчина с ними не смотрится извращенцем, помешанным на косичках, белых гольфах и школьной одежде.

Да, есть один нюанс, который до сих пор настораживает – это то, что они оба запросили моё личное дело, но тут я, наверное, какого-то факта не знаю, поэтому объяснения найти и не могу.

Будучи в полной уверенности, что Татьяна Арнольдовна и сама с выводами ошиблась, и мне голову задурила, сменила офисные туфли на разношенные удобные кеды, накинула на плечо ремень сумки, так как последней выходила, закрыла отдел, сдала ключи охране и выпорхнула из здания на крыльцо.

О-ёй, замерла на месте, чем вызвала недовольное ворчание позади идущих людей, а кто-то особо раздражённый так и вовсе толкнул меня плечом. Только на грубость даже не отреагировала, потому как не до того было, возле крыльца здания где я ни разу за неделю работы автомобилей не наблюдала, был припаркован чёрный блестящий седан явно новый и дорогой. «Не по мою ли душу?» – только подумала я, как дверца автомобиля открылась, и на улицу вышел не кто-нибудь, а Олег Сергеевич Горский – наш генеральный директор.

Может, он здесь не меня поджидает, и проход свободен, но выяснять, так это ли нет способом – попробовать пройти мимо и узнать, мне как-то не улыбалось.

Пока, топчась на одном месте, судорожно соображала, как бы изобразить фокус с исчезновением, Олег Сергеевич вычленил меня среди толпы взглядом, вальяжно обошёл автомобиль, чтобы быть лицом к крыльцу и, прислонившись в дверце, начал ждать, когда спущусь со ступеней. И теперь уже точно сомнений нет, он здесь именно из-за меня, смотрит в упор и даже на мгновение глаз не отводит, а ещё улыбается, обаятельно так, с огоньком. Хорош, конечно, чертяка, и знает об этом. Молодой, уверенный, красивый – мечта, а не парень, но если у нас что-то начнётся, а после разладится – я потеряю работу. А разладится обязательно, так как у него на лбу красная святящаяся строка бежит: «К серьёзным отношениям не готов, максимум на что можно рассчитывать – на увлекательную, яркую, непродолжительную интрижку.

Вспомнив слова начальницы: «Мышь никогда с котом не договориться, единственный шанс выжить – прятаться и бежать» мелкими шажочками, против потока, пячусь назад. Аккуратно дойду до дверей, забьюсь в норку, то есть в самое безопасное от мужчин место – женский туалет, там затаюсь и пережду.

– И как вас тут ещё не затоптали? – слышу позади насмешливый голос. – Кира Иванова, если не ошибаюсь.

Оборачиваюсь. У меня за спиной весело улыбается не кто-нибудь, а Виктор Аркадьевич – финансовый директор.