А-а-а! Окружили.
– Здравствуйте, – кивая, зачем-то вновь здороваюсь, а мужчина берёт меня под локоток и отводит в сторону.
– Удачно, что я вас встретил. Завтра не придётся к себе вызывать. Или вы дорогу хорошо запомнили и уже не заблудитесь?
– С завязанными глазами найду, – на автомате выдаю, а сама кошусь на племянника Виктора Аркадиевича.
Парень сменил расслабленно вальяжную позу, на напряжённую и больше не подпирает кузов автомобиля, твёрдо стоит на ногах и, скрестив на груди руки, внимательно за нами наблюдает. Более того, думаю, наш разговор отчётливо ему слышен.
– Кира, я себе помощника ищу, энергичного, находчивого, с энтузиазмом к работе и, разумеется, с экономическим образованием. Чтобы через него взаимодействовать с отделами. У вас никакая кандидатура на ум не приходит?
Кхе, нашёл у кого спрашивать.
– Если вы из нашего отдела хотите сотрудника выбрать, то вам лучше с Татьяной Арнольдовной посоветоваться, я-то всего неделю работаю, даже не успела выучить, где какие папки лежат.
Последнее, конечно, неправда, но чтобы подчеркнуть, что на его вопрос ответ я не знаю, самое то.
Мужчина прокашлялся и снисходительно улыбнулся, а его племянник начал постукивать носком по асфальту.
– Кира, вообще-то, я имел в виду вас, – мне торжественно объявили.
О-ёй. Он меня за дуру держит. Думает, если после института, то совсем не соображаю. Да в работе не опытная, но не вчера же родилась. Давно он помощника ищет, я даже знаю точное время – с десяти утра, а должность явно высосана из пальца, чтобы ему с отделами взаимодействовать, у этих самых отделов начальники есть.
И племянник его Олег тоже придерживается моего мнения, услышав слова дяди, гро-о-омко так усмехнулся.
– Я вам точно не подойду. Требуется более опытный человек.
– Кира, опыт дело наживное, через месяц-другой освоитесь.
– Виктор Аркадьевич, если вы прикажете, то мне придётся подчиниться, но если вас интересует моё мнение, то я несогласна, – решив, что надо прекращать мямлить и пора проявить характер, твёрдо и уверенно заявила я. – Мне слишком рано переходить на другую должность, на своей ещё не освоилась.
Если финансовый директор нахмурился раздосадовано, то Олег, что образно выражаясь, сидел в зрительном зале, наоборот, приободрился.
– Кира, я вас услышал. Неволить не стану. Но мы ещё вернёмся к этому разговору, естественно, когда окрепнете, как специалист. И раз уж так вышло, что отнял у вас время, позвольте, я вас домой подвезу?
Если откажусь от предложения, то придётся отбиваться ещё и от Олега, не просто же так стоит – очередь ждёт, но и долго тащится по пробкам в тесном пространстве с Виктором Аркадьевичем – желания нет.
А если схитрить, и обоих их оставить с носом?!
– Спасибо. Буду благодарна, – согласилась я, и финансовый директор рукой указал путь, так понимаю, к своему где-то неподалёку припаркованному автомобилю.
Хлопнула дверца, послышалось рычание мотора, а после чёрный седан, что своим блеском слепил всех у крыльца, со свистом сорвался с места и, слава всему, на высокой скорости укатил.
– Виктор Аркадьевич, – сделала вид, что опомнилась. – Простите, совсем забыла, мы же с подружкой договорились встретиться после работы, кафе тут неподалёку, буквально через дорогу. Ещё раз извините, всё я побежала.
Глава 4
Эйфория после пусть и мелкой, но победы улетучилась так же быстро, как когда – то бесследно исчезала только что упавшая на банковскую карту стипендия. Да, были же времена, приобрела проездной, шиканула с одногруппниками в кафе, заказав себе аж две чашки кофе и десерт, купила куриных грудок и круп, чтобы в ближайший месяц голодом не сидеть и всё «ту-ту» деньги испарились. Подкормка в виде подработки и помощи родителей, конечно, помогала, но я уже и не помню такие времена, когда в экономии нет острой необходимости. Хотя о чём это я? Не были же времена», а до сих пор продолжаются. По моим меркам сказочную зарплату ещё не получала, только со щедрой подачи Татьяны Арнольдовны мне перечислили аванс.
Вернувшись домой, разогрела ужин, налила кружку чая, поставила всё это добро на журнальный столик перед телевизором, сижу не ем, а стучу вилкой по краю тарелки и думаю: «Что же с высокопоставленными кавалерами делать? Если так и дальше пойдёт, они же мне житья не дадут. А надо быть сосредоточенной и спокойной, чтобы работать и проявлять себя в полную силу».
И так прикидывала и эдак, но в какой-то момент со всего маху вонзила в отварную картофелину вилку и твёрдо решила, я не мышь, а они не коты – дам бой!
Нет, я, конечно, не собираюсь измазывать лицо грязью, обматываться боеприпасами и ползком лазать по коридорам фирмы, как по минному полю, но отпор дам. Глядя в глаза, скажу правду, что их прихоть, может, если не сломать мне жизнь, то изрядно её усложнить. А ещё обязательно напомню, что непрофессионально и неэтично начальникам относиться к сотруднице, как к женщине. Директора на работе должны быть как врачи – непредвзяты, строги, но справедливы и однополы.
К утру следующего дня ни одной капельки боевого духа не растеряла. Проснулась раньше будильника, приняла душ, в коем-то веке позавтракала, волосы собрала в пучок на затылке, надела строгий чёрный брючный костюм, косметику попросту проигнорировала, я трудовая пчёлка, а не как выразилась начальница: «Колышущаяся тройка под блузкой на шпильках с огромными наивными голубыми глазами». Кстати, насчёт шпилек, всё этому орудию пыток объявляю бойкот, решила я и прихватила с собой в офис страшненькие, старенькие, но мега удобные туфли без каблука, зато с мелкими дырочками для вентиляции.
В отделе появилась первой, ещё бы за час до начала рабочего дня сотрудников даже авторитет и тирания Татьяны Арнольдовны не заставит появиться.
Ого, я рано встала, но кто-то явно поднялся ещё раньше, и он оставил у меня на столе ну просто громадный букет крупных ярко-алых роз. И этот даритель либо Олег, либо Виктор: никому другому бы охрана ключ от отдела просто не выдала.
Обнявшись с подарком, окунулась лицом в лепестки. Аромат такой тонкий и нежный, что голову не хочется поднимать, так бы до конца рабочего дня с букетом и просидела. Мне, конечно, и раньше дарили цветы, но чтобы такие красивые и столько много – ни разу. Интересно, а какое количество штук? На цифре тридцать семь сбилась и оценила букет по весу, думаю, потянет на несколько килограмм.
– Ребёнок, напомни мне, когда я в следующий раз буду кого-нибудь принимать на работу, включить в требования к кандидату пункт «Неказистая внешность приветствуется», – вздрогнула от громкого и строгого голоса начальницы, а когда подняла взгляд, столкнулась с её недовольным лицом.– От кого веник?
– Не знаю, записки не было.
– Ставь в вазу, она в тумбочке, где бумага, и тащи веник ко мне в кабинет, будем прятать. Ну, либо можешь оставить у себя на столе, только учти, в одиннадцать я уеду в департамент, и наши примотают тебя к креслу скотчем, возьмут взаймы у электрика паяльную лампу и будут пытать, пока не признаешься, кто цветы подарил.
– Если убрать папки, то букет можно спрятать в вашем шкафу у окна, – выпалила я, представив себе картину, как Лидия Григорьевна, злорадно хохоча, выжигает мне на лбу звёздочку, точно такую же, какие она обычно рисует у себя на стикерах для заметок.
Скоро освобождаю шкаф у Татьяны Арнольдовны в кабинете, перекладывая из него документы стопкой на стул, а начальница подкрашивает и так ярко-красные губы и, глядя в зеркало, сама с собой сокрушается:
– Ну ладно Олег разница в возрасте есть, но некритичная, но Витя-то, куда раздухарился, как в той песне в паспорт бы заглянул, да на калькуляторе нынешний год отнял от даты рождения. У нас в фирме есть более подходящие кандидатуры, на которых можно свой похотливый глаз положить, – на этом моменте Татьяна Арнольдовна бросила на стол зеркало, зато обеими ладонями обхватила свою грудь и ею потрясла. – Вон сколько добра без дела пропадает.
– Татьяна Арнольдовна, но вы же замужем, – напомнила я, что её добро давным-давно пристроено и по идее должно по полной программе эксплуатироваться.
– Поговори мне ещё тут, – недобро посмотрев, рявкнула начальница и явно хотела ещё что-то сказать, но голос из соседнего кабинета её опередил.
– Доброе утро. Есть кто? Мне нужна, так секундочку… Кира Иванова.
– А кто её спрашивает? – поймав меня за руку, чтобы оставалась на месте, крикнула начальница.
– Курьер из доставки.
– Я Кира Иванова, сюда заходи, – представилась мной Татьяна Арнольдовна.
Молодой парень занёс в кабинет корзину с чем-то невероятно изящным и, думаю, вкусным. О да, это же клубника в шоколаде и ещё какие-то съестные штучки, которые раньше в глаза не видела, но выглядят очень аппетитно.
После того как курьер ушёл, начальница, выдрав из принтера листок, зачем-то начала выдёргивать вкусняшки из корзины и складывать на бумагу, а затем своеобразную тарелку мне протянула:
– Это тебе, и букет вечером не забудь забрать, а то вода протухнет и завоняет.
– А остальное в корзинке? – поражаясь чужой наглости, поинтересовалась я.
– А остальное мне. Во-первых, детям сладкое вредно, а во – вторых, мне же надо чем-то зависть к молодости и смазливости заесть. Или ты предпочитаешь, чтобы я тебя грызла?
– Угощайтесь на здоровье, Татьяна Арнольдовна, – широко улыбнувшись, сказала я, положила на листок себе ещё несколько лакомств и, с пониманием, что мне в начальницы досталась самая наглая, но при этом откровенная и харизматичная женщина, направилась к себе за стол.
Сладости оказались не только вкусными, но ещё и невероятно сытными, особенно те, что были полностью из шоколада, поэтому, когда коллеги засобирались на обед, решила никуда не ходить и доделать таблицу, вернее, понять, где ошиблась, куда-то полторы тысячи потерялись и не находятся.
– Кира, а ты что здесь останешься, да? – притормозила у моего стола Анна.
– Угу.
– Слушай будь другом, если системотехник Ванька к нам спустится, отдай ему вот эту флешку, – рядом с моей клавиатурой лёг серебристого цвета накопитель. – Мы с ним договорились, я ему денежку, а он мне фотки с отдыха, которые почему-то исчезли, восстанавливает. Только ты его предупреди, если не получится с фотографиями, то ему будет плохо.
– Ладно, – отмахнулась я, потому как отвлеклась и, похоже, не ту цифру поправила, теперь таблица на три тысячи не идёт.
В полнейшей тишине бормочу числа, сравнивая, документы и то, что вбила в таблицу.
Слышу скрип двери и приближающиеся шаги, боковым зрением вижу рядом с собой мужской силуэт, решаю это системотехник, и чтобы не сбиться и не начинать всё сначала, не отрывая глаз от экрана, протягиваю флешку парню и говорю:
– Вот тут фото, если не восстановите, живым не останетесь.
– Жёстко, – раздался голос, причём знакомый, с точно такими же насмешливыми нотками надо мной вчера подтрунивали, когда просила дорогу к кабинету финансового директора показать.
Я что…, только что генеральному смертью угрожала?!
Крепко зажмурилась и сгорбилась, а ещё бы я с превеликим удовольствием сиганула под стол и кресло к себе подкатила, чтобы выполняло роль ширмы и скрывало от чужих глаз. Да только нельзя. Тогда точно в принудительном порядке заставят принести от врача справку о вменяемости. А судя по тому, какие номера выдаю в последнее время – не факт, что дадут.
В срочном порядке беру себя в руки и вспоминаю, если знатно опростоволосилась и села в лужу, единственный способ сгладить конфуз, сделать вид, что его вообще не было.
– Добрый день, Олег Сергеевич, – подняв взгляд на мужчину, подчёркнуто вежливо поздоровалась я и заодно положила флешку на прежнее место. – Как вы, наверное, догадались, я обозналась.
– И не в первый раз, – глаза напротив непросто смеются, а ухохатываются.
– Позвольте с вами не согласиться, – деловито сдержанно отозвалась. – Вчера я не обозналась, а не была в курсе, какую должность занимаете, если бы вы мне сообщили, что являетесь генеральным директором, то, разумеется, попросила показать дорогу кого-то другого.
Олег Сергеевич читай между строк «Ты сам во всём виноват!».
– Вполне справедливо, – кивнул мужчина, а ещё сменил тон, теперь в его голосе снисхождение практически неслышно, зато появился намёк на уважение. – Специально умолчал, не смог отказать себе прогуляться в компании очаровательной девушки. Собственно за тем и пришёл, пригласить на свидание. Поужинаем сегодня?
Ох, как же я люблю честных мужчин. Как есть, так и сказал. А вот Виктор Аркадьевич начал хитрить, должность выдуманную предлагать, то есть выбрал не прямую дорогу, а осторожно выглянул из-за угла.
Молодой, успешный, улыбается обаятельно и плюс откровенный, даже обидно отказывать, но надо.
– Олег Сергеевич, знаете, как люди говорят: «Никогда не пей, с кем работаешь, а также не работай, с кем пьёшь». Понимаете о чём это я? Работа и свидания должны быть отдельно, потому что, если их смешать, ничем хорошим это не закончится. Не для вас, конечно, а для меня.
Судя по замешательству и молчанию, Олег на отказ не рассчитывал, а, может, и вообще с подобной женской «наглостью» не встречался, поэтому и не знает, как реагировать и что говорить.
Главное только чтобы мыслительный процесс не довёл его до следующего решения. Если свиданию мешает тот факт, что мы трудимся в одной фирме, значит, кто-то должен уволиться. И ясно понятно кто этот кто-то.
Вот было бы здорово, если Олег оказался не только честным, но ещё и понимающим. Подумал- подумал бы сейчас и сказал: «Кира, вы правильно рассуждаете, романы в коллективе – это зло. Погорячился я. Сделаем вид, что этого разговора не существовало. До свидания, успехов в карьере». Конечно, в этом случае ещё обиднее упускать такого парня, но…
Господин Горский, похоже, справился с оцепенением, вновь улыбается, и глаза теперь не в пол смотрят, а на меня.
– Согласен, в ваших словах есть правда, – главный босс организации выкатил из-за стола Анны кресло и уселся напротив меня. – И до сегодняшнего дня я придерживался принципа подчинённых на свидания не приглашать, но когда очень хочется и чутьё подсказывает, что обязательно нужно, тогда почему бы и не рискнуть? Всего один ни к чему вас не обязывающий совместный обед, а дальше посмотрим. Слышали, риск – благородное дело?
Гляжу, как в голубых глазах бесенята скачут, и сердце сжимается от тоски. Всё-таки у судьбы нездоровое чувство юмора, меня зовёт на свидание самый шикарный молодой человек из всех, что когда-либо встречала, а согласиться пойти не могу.
– Благородное, но только если человек не последним рискует. В моём же случае буду рисковать даже крышей над головой, потому как без работы не получится платить за аренду квартиры, – ну а что, как есть, так и сказала, откровенно и без прикрас. Да, сильно стеснена в средствах и стыдиться тут нечего, ещё месяц назад в сумке носила студенческий билет.
– А что если мы как коллега с коллегой спустимся на первый этаж в кафе и по-приятельски займём один столик? – не сдавался мужчина.
Вот же настырный…
– Олег Сергеевич, вы генеральный директор, я же новый сотрудник не на самой высокой должности, – выпрямив спину, начала строго чеканить слова – Настаивая, вы раз за разом вынуждая вам отказывать, чем ставите меня в крайне неудобное и уязвимое положение. С вашей стороны, это как минимум непрофессионально.
– Эх, – шумно и разочарованно выдохнув, Горский ударил ладонями по подлокотникам кресла. – Жаль, очень жаль, – поднялся он на ноги. – Ухожу, но оставлю за собой право ещё раз попытаться вас куда-нибудь пригласить. Вдруг передумаете.
Последнюю фразу не стала никак комментировать, Олег движется в направлении выхода, и пусть себе топает восвояси, а то ещё ответить захочет и тогда неизвестно, когда уйдёт.
Как же всё-таки удобно без косметики, сижу и тру глаза сколько влезет, без риска быть похожей на панду. Казалось бы, беседовали с генеральным не дольше пяти минут, а чувствую себя такой же вымотанной, когда после пар отпахивала целую смену официанткой, а затем полночи готовилась к завтрашним лекциям.
Решила для бодрости принять допинг, включила чайник, насыпала в кружку кофе, добавила сахар и жду, когда закипит вода.
– Добрый день, Кира.
Услышав голос финансового директора, только что не завыла. Ну, за что? Почему именно сейчас? Мне нужна передышка.
– Добрый день, – обернувшись к мужчине, выдавила улыбку.
Ого, а кто-то принарядился. Виктор Аркадьевич сегодняшний сильно отличается от вчерашнего. Складывается впечатление, что он собрался на свадьбу или на день рождения. Чисто выбритое лицо, причёска – волосок к волоску, белоснежная рубашка, бордовый галстук, явно новый и дорогой чёрный костюм, туфли, думаю, тоже надел первый раз, ни одной морщинки на коже как, впрочем, и других следов эксплуатации не видно.
– Татьяна Арнольдовна у себя? – уверенно шагая вглубь кабинета, поинтересовался он.
– Нет, из департамента ещё не возвращалась, – отозвалась я и не стала напоминать, что, вообще-то, обед.
– Понятно-понятно, – изображая досаду, мужчина пальцем ткнул на входную дверь. – Мне показалось, или от вас только что Олег Сергеевич вышел?
– Да, это был он, – наполнив кружку кипятком, отправилась за свой стол.
– А по какому вопросу приходил? – мужчина сначала спросил, а после обосновал любопытство. – Всё же экономический отдел – моя юрисдикция.
– На свидание меня приглашал, – сдала дяде племянника с потрохами, причём не из вредности, а для дела.
– Даже так! – воскликнув, опешил мужчина. – Неожиданно.
– Да, – подула на кружку, чтобы быстрее остыла. – Я тоже удивилась. И, разумеется, отказалась. Потому как…, – а дальше Виктор Аркадьевич услышал все те доводы, которые озвучивала его племяннику по поводу отношений на работе между коллегами.
Финансовый директор кивал, как бы со всем соглашался, но его приподнятое настроение на глазах стремительно падало, пока не достигло отметки – подавлено – унылое.
Слушая, как от кабинета удаляются шаги Виктора Аркадьевича, похвалила себя. Поставила задачу и с успехом справилась. Обоих кавалеров вежливо, но результативно отшила.
Глава 5
– Интересно, они уже на корпоратив на рогах прикатили или тут успели так нахлобучиться? – с высоты своего роста, покосилась на меня начальница. – Вангую, сейчас эта троица маркетологов как следует выступит, а после на планёрке верхушки будут ходить разговоры, что все сотрудники без исключения, добравшись до бесплатного пойла, вливались как будто не в себя и, выпучив глаза, с красными рожами бродили по ресторану как неадекватные зомби. Даже если бы не знала, по какой причине руководство празднует день основания фирмы вместе с остальным коллективом, всё равно догадалось, что это решение было принято не головой, а как в нашем случае «беспокойством в штанах», – заявила Татьяна Арнольдовна и вновь с претензией на меня посмотрела. – Это твоя вина, между прочим.
Если поначалу терялась, то теперь легко распознаю, когда начальница на меня из-за недовольства ворчит, а когда ради прикола троллит. В данный момент – однозначно второй вариант. Поэтому и, не подумав, обидеться, только теснее к ней пододвинулась, я вообще за час праздника ни на шаг от неё не отошла. Во-первых, рядом с Арнольдовной чувствую себя как птенец под надежным крылом мамки, а во-вторых, как мне кажется, на её фоне становлюсь незаметной.
Если на мне туфли на плоской подошве и чёрное платье со скромным вырезом на груди и длинной чуть ниже колен, то Татьяна Арнольдовна давит всем весом и проверяет на прочность высоченные каблуки, шикарная и очень пышная грудь выставлена на показ, а вся остальная статная и аппетитная фигура плотно обтянута красной с отливом тканью, образ дополняет гарнитур из серёжек, кольца и колье с тёмно-синими камнями булыжниками, яркий макияж, высокая причёска и неизменный роковой взгляд. Да на фоне начальницы не то что я, а Ким Кардашьян померкнет и затеряется.
– Татьяна Арнольдовна, а если кто-то из руководства на грудь чуть больше примет, его тоже потом на планёрке, ну скажем так, журят?
– Ребёнок, запомни раз и навсегда. Начальство никогда не опаздывает, а только задерживается. Начальство по дурости и от плохого настроения на подчинённых не орёт, а конструктивно и на благо самого же сотрудника наставляет. А ещё если кто-то из руководства на ногах не стоит и языком едва ворочает, то в том виноват не алкоголь, а отравление манной кашей за завтраком, – высказавшись, женщина изобразила на лице недоумение и задала мне вопрос. – Кстати, а ты чего ко мне как к родной прилипла? В кружок бухгалтерии бы втиснулась, там много девиц твоего возраста, потупили бы вместе, посвиристели. М?
– Мне с вами веселее и интереснее, – заверила я.
– Посмотрите ка на неё, умеет врать с честными глазами. У меня, поди, научилась. Молодец. Лет эдак через тридцать будет на кого оставить отдел. А теперь давай по-хорошему признавайся, потому что по-плохому будет неприятно и больно, защитницу от Олега и Витька во мне увидела? Другой-то причины, куковать с вредной тёткой, у тебя нет.
– Да, с вами спокойнее, – не стала отпираться я, но и продолжила гнуть первоначальную линию. – И интереснее. Вы говорите, что думаете и забавно всех комментируете.
– Ладно, будем считать, что выкрутилась… Ребёнок, соберись. Опасность. Вижу на горизонте Витька, – до шёпота понизила тон Татьяна Арнольдовна, но как-то преждевременно, финансовый директор действительно держал на нас курс, но был ещё достаточно далеко, чтобы услышать.
– А может, пока не поздно, рванём в дамскую комнату? – предложила я и дёрнулась в нужную сторону, но тут же была поймана за локоток.
– Стоять. Это для тебя Виктор сморщенный капустный кочан, а для меня импозантный мужчина в самом расцвете лет. И сейчас я его возьму в оборот, и ты тут будь, как приманка, а то ведь гад такой куда-нибудь свернёт.
– Добрый вечер, Виктор Аркадьевич, – томным голосом поприветствовала начальница финансового директора и, сделав к нему навстречу шаг, этим самым сразу убила двух зайцев, меня наполовину задвинула себе за спину и продемонстрировала до неприличия глубокий разрез платья.
– Татьяна Арнольдовна, – финансовому директору пришлось целовать моей шефине руку, а куда денешься, если женщина тебе сама ладонь тычет в лицо. – Кира, – кивнул он мне. – А почему две красавицы держатся особняком?
– А мы ждём, когда нас на танец пригласят, – кокетливо сообщила Арнольдовна, я и не догадывалась, что она так умеет, а потом хвать директора под руку. – Виктор Аркадиевич, вы же меня приглашаете?
По страдальческому выражению лица отчётливо читалось, что у мужчины и в мыслях не было танцевать, особенно под быструю музыку, а именно такая сейчас и звучала, но его мнение в данный момент не учитывалась, начальница уверенно, яркой наряженной баржей, буксировала Виктора к группе танцующих людей.
Совсем одной стоять не комильфо и улизнуть домой ещё как бы рано, даже горячее не подавали, посмотрела на коллег из своего родного финансового отдела, тяжко вздохнула и направилась в кружок бухгалтерии. Надеюсь, примут «Птенца» из чужого гнезда.
Почти как свою приняли. Мы вполне неплохо болтали, смеялись, косточки кому-нибудь мыли, но потом худышка Елена подалась вперёд и заговорщицким тоном сообщила:
– Девчонки, мне кажется, к нам сейчас Олег Сергеевич подойдёт. Только не вздумайте крутить головами, – как из пулемёта предостерегла она всех. – Я за ним наблюдаю, буду держать в курсе событий. Так-так… угу-угу… на нас смотрит. Точно к нам. А чего замерли и молчим? Говорите что-нибудь уже. Делаем вид, что нам очень весело.
Раздался гул смешков.
Когда к нашей исключительно девичьей компании примкнул молодой и красивый генеральный директор, я только успевала диву даваться. Потому что возникало чувство, что он какой-то султан – падишах изъявивший желание посетить свой гарем, а девчонки – это по уши влюблённые в него наложницы, и цель у них есть одна общая, обратить на себя внимание повелителя и больше других понравиться.
Нет, вы на него посмотрите, ведь с каждой флиртует. Причём по принципу, чем сильней девушка старается ему приглянуться, тем он больше оказывает ей знаков внимания. Правильно, что я ему в свидании отказала. Знает собака, что до обморочного состояния хорош и пользуется этим вовсю. Я бы даже сказала на грани издевательства.
– А я, между прочим, с целью к вам подошёл, – интригует Олег, оборачивается и рукой даёт кому-то знак.
В эту же секунду освещение в ресторане угасает до полумрака и начинает играть красивая медленная мелодия.
Выпендрёжник вы, Олег Сергеевич.
Можно было и без спецэффектов девушку на танец пригласить. Ну надо же, за пять минут, что он тут своё обаяние тренировал, на меня ни разу не посмотрел, ни слова не сказал, ни одну улыбку не подарил, а теперь уставился в упор и хитрых глаз не сводит.
Фиг тебе, псевдобригадир, не пойду, даже если на коленях станешь умолять.
– Можно вас пригласить? – продолжая буравить меня взглядом, произносит Олег Сергеевич, я уже набираю в грудь воздух, чтобы дать отрицательный ответ, как он поворачивается к Елене и протягивает ей руку.
Это что сейчас такое было?!
Вот же гад…
Ой, надеюсь, никто не заметил, как у меня вытянулось лицо?
Огляделась, можно не переживать, до меня никому дела нет, все с завистью косятся на удаляющуюся пару. Гармонично смотрятся. Хрупкая, изящная Елена и высокий, широкоплечий Олег. Вообще-то, я не зловредная, но сейчас очень хочется, вот бы она ему во время танца ногу каблуком отдавила, чтобы он после неделю хромал.
– Счастливая, – кто-то из девчонок тоскливо выдохнул.
– Да просто сука, – куда более честнее высказалась рядом со мной блондинка, если не ошибаюсь, величать Ольгой и, что самое интересное, на её реплику я отреагировала кивком.
Что-то совсем себя не узнаю, без повода разозлилась на Лену, ещё минуту назад переживала, как бы директору повежливее отказать, а теперь локти кусаю, потому что с ним танцует другая. Вывод – с этого праздника нужно срочно дать дёру, мероприятие плохо влияет на мои моральные качества и умственные способности.
Ну а что, моё присутствие было зафиксировано двумя руководителями. Теперь уже никто не скажет, что приказ проигнорировала и на корпоратив не пришла. А то, что улизнула раньше положенного времени, так это ещё надо будет доказать. Если что, скажу, просто на глаза не попадалась и честно праздновала юбилей от звонка до звонка.
Пробираясь сквозь толпу к выходу, чувствую себя шпионкой, что тайно проникла во вражеский штаб, свистнула секретную информацию и теперь на повестки дня стоит задача незаметно исчезнуть.
Пока всё складывается удачно, ещё и Олег так кстати мне подыграл, погасив освещение до полумрака. Ничегошеньки почти и не видно, а было бы как раньше светло, пришлось бы украдкой ползти вдоль стены.
Толкаю дверь, жмурюсь даже из-за вечернего солнца, ловлю на коже свежее дуновение ветра. Вырвалась на свободу. Наконец-то. На душе радость и благодать, так хорошо, что хоть руки раскидывай в стороны и, сбегая со ступеней крыльца, изображай из себя птицу.
– Далеко ли? – раздаётся позади голос, и я не верю собственным ушам. Он же, сейчас должен, прижавшись к Елене, танцевать?
Оборачиваюсь. Нет, слух не подвёл, Олег Сергеевич собственной персоной воплоти.
– Обиделась на меня, поэтому уходишь? – приближаясь, интересуется он.
Во самомнение. Не был бы ты генеральным, я бы сейчас замахнулась и тапкам-тапкам по твоей самооценке, как по таракану.
Конечно, можно было легко выкрутиться, например, заявить, что решила на минуту-другую выйти свежим воздухом подышать, но тогда пришлось бы возвращаться, а я не хочу.
– Обиделась? – изобразила недоумение. – Да вроде бы вы повода не давали. Просто вспомнила, что забыла выдернуть из розетки утюг. Если домой не потороплюсь, вернусь к пепелищу.
– Отличная попытка, но мимо. Кира, утюги уже давно умеют самостоятельно отключаться, так что проблемы нет, – остановившись на одну ступень выше, Олег смотрит на меня так иронично и снисходительно, словно не только подловил меня на враньё, но и доказал, что обманываю.
– Это ваш утюг умный, а мой достался мне от хозяйки, арендуемой квартиры. Она мне его, когда давала, хвасталась, что утюгу тридцать пять лет, а он до сих пор работает, единственная печаль, шнур не родной в прошлом году пришлось сдавать в ремонт и менять.
Ха…вот так-то…
Смотрю на Олега и не понимаю, почему вместо того, чтобы хмуриться, он заулыбался ещё шире. Чую, ой не к добру…
– Тогда надо срочно бежать, – хватает он меня за руку и куда-то за собой тянет.
– Куда? Зачем? – из-за скорости запинаясь, восклицаю я.
– Как куда? Квартиру твою спасать, дом, людей, кошек, собак. Забыла, вот-вот утюг воспламенится, – чуть ли не с хохотом выдаёт он, и тут я понимаю, что облажалась.
Да твою же…
Горский на ходу вынимает из кармана брюк брелок от автомобиля и пикает. Чёрт, всё происходит слишком быстро, а мне, чтобы сориентироваться, нужно время.
Кира, думай шустрее, а то уже скоро окажешься один на один в салоне автомобиля с жутко обаятельным и, как выяснилось, сообразительным генеральным директором, и не известно сколько раз, он тебя ещё обыграет.
Всё. Поздно. Меня буквально впихнули в салон.
– Пристегнись. Поедем с ветерком. Всё же торопимся, – с довольным лицом скомандовал он, и в следующую секунду меня вжало спиной в кресло сиденья. – Адрес диктуй, в навигатор забью. Или сама дорогу покажешь?
– А когда мы успели на «ты» перейти? – интересуюсь я, при этом крепко держусь за подлокотник, помимо всего, Олег ещё и лихач.
– Ты против?
– Да, нет, – не придумав искромётно остроумный ответ, вынужденно согласилась.
– Адрес? – что-то уже нажав на панели приборов, напомнил он.
Ну я тебе сейчас продиктую…
– А ты, когда моё личное дело изучал, адрес, что ли, не посмотрел?
Выкуси…
– Посмотрел и даже запомнил, но маньяком не хотел выглядеть, для этого и спросил, – Олег без запинки в микрофон назвал мою улицу и дом. – А что дело запрашивал, откуда знаешь?
Ой, похоже, я кому-то вырыла ямку…
– Случайно узнала, никто не виноват.
– Кир, ты чего напряглась? Я головы из-за такой ерунды не стану рубить. Это не про меня.
Чёрт, и куда подевались все пробки, когда они так нужны? Хоть чуть-чуть бы Горского притормозили. От скорости колени дрожат, а оттого, что вокруг всё слишком быстро мелькает – голова кружится. Такое чувство, как будто Олег не автомобилем управляет, а режется в шашки, для обгона постоянно, меняя полосу, перестраивается. Ради справедливости надо отметить, что аварийные ситуации он не создаёт, другие водители с помощью сигнала не возмущаются, о таких говорят, водит как бог, но я всё равно на каждом вираже рискую оконфузиться, сделав под собой позорную лужу.
– А можно чуть помедленнее, – взмолилась я с выпученными глазами, потому как сейчас Олег, только каким-то чудом, протиснулся в узкую щель между грузовиком и ограждением, отчего у меня до сих пор сердце не бьётся.
– Не вопрос, – авто тут же плавно сбросило скорость, – Кстати, я первым в квартиру на разведку зайду, а ты подождёшь за дверью, мало ли что.
Вот когда родители строго грозили пальцем и требовали не врать, они знали, о чём говорят. Видать, у них тоже был когда-то свой «Утюг», и они на нём погорели.
Сразу сказала бы правду и сейчас совершенно спокойно добиралась домой на автобусе, и судорожно не вспоминала, в ванной на змеевике до сих пор трусы сушатся, или я их всё же убрала в шкаф?
Да какая разница сушатся или нет? Не пущу я его к себе в дом, и всё тут!
– Не притворяйся, ты знаешь, что про утюг я всё выдумала, – когда игра становится несмешной – её надо заканчивать. – Так что разведка не требуется.
– Как скажешь. Если опасности нет, первой в квартиру войдёшь ты.
Нет, ну это невозможно. Он живёт и ведёт себя точно так же, как рулит – настырно и без тормозов.
– Извини, но я сегодня гостей не ждала. У меня не прибрано, и кофе с чаем нет, чтобы тебя угостить.
– У меня самого дома вечный бардак, так что не испугаюсь. А насчёт кофе и чая – не переживай, я и обычным кипятком перебьюсь.
Он что, какие-то сверхэффективные курсы твердолобости посещал?
– Тогда скажу прямо, – уже не скрывая, а наоборот, демонстрируя раздражение, выдохнула. – Я категорически против, чтобы ты ко мне поднимался.
– Это я как раз понимаю, но надеюсь, что всё-таки пустишь, – не смутился и даже бровью не повёл он. – Обещаю, вести себя прилично и долго не засиживаться.
– Вот здесь притормози, – кивнула я на карман остановки, до которого оставалось приблизительно сто метров.
– Зачем, до твоего дома ещё почти километр?
– Останови, – более жёстко потребовала я, ещё и пальцами взялась за ручку двери. – Или на ходу выйду.
Олег недовольно скривился, но заехал в карман.
– Кира, ну как-то нехорошо вышло.
– А так всегда выходит, когда один человек отказывается другого слышать. До свидания, Олег Сергеевич, спасибо, что довезли.
Шагаю в направлении дома и никак не могу с себя скинуть гадливое липкое чувство, словно кого-то обидела и провинилась. А это не так. Я всего лишь не поддалась на провокацию и отстояла своё право на отказ. У каждого человека есть привилегия решать, кого пускать в дом, а кого нет.
Завернула в торговый центр, платье у меня не особо нарядное, каблуков нет, а кофе действительно закончился, последние крошки сегодня утром высыпала в кружку.
Брожу по супермаркету налегке, с единственной пачкой кофе в руках, изучаю акции магазина, вдруг попадётся что-то нужное да с хорошей скидкой.
И такой товар, конечно, нашёлся, только вот с полки я его стягивать не тороплюсь, потому как это упаковка стирального порошка весом двенадцать килограмм. С одной стороны – куда мне столько и как до дома тащить? С другой – в прошлый раз я по этой же цене и той же марки всего три с половиной килограмма купила. Желание сэкономить и ближайший год не задумываться есть дома стиральный порошок или нет – победило.
В зубах упаковка кофе, на плече куль, в крохотной сумочке пакет из супермаркета с порванными ручками, а перед глазами прыгают чёрные точки и по виску струйка пота бежит.
На какой чёрт вообще попёрлась в этот магазин?!
Сбросила с плеча на асфальт куль, кофе в руку взяла, смотрю на неподъёмную тяжесть и чешу затылок.
– Тебе тоже кажется, что ты свои силы слегка переоценила? – медленно и вместе с тем недоумённо оборачиваюсь, позади меня, поглаживая подбородок, стоит Горский и разглядывает мой мешок. – Помощь нужна? Бескорыстная. На роль гостя больше не претендую.
Ох, чует моя попа, что ещё сто раз отругаю себя за решение приять-таки помощь, но мысль опять взваливать на спину четверть собственного веса – ужасает ещё сильнее.
Эх, была не была…
– А где твоя машина? – оглядываюсь в поисках по сторонам.
– На парковке, а парковка дальше твоего дома, так что ногами унесём… унесу.
Горский так легко поднял пакет и несёт вообще не напрягаясь, как будто внутри не тяжёлый порошок, а воздушная вата. Почему же мы женщины такие маломощные, даже обидно.
– Олег, я вот тебе как парню, что провожает меня домой, хочу задать вопрос, но как генеральному директору в фирме, где работаю, побаиваюсь. Спрашивать или нет? Но только чтобы потом без последствий.
