– А после меда – опять в обморок? – спрашивает Юра.
– Даже не начинай! – говорит Шура. – Меня и так родители из-за этого сраного диабета в санаторий отправляют. На все каникулы.
– Бывает.
– Что – «бывает»?
– Ну… я вот тоже в армию не хотел, а потом мне там даже понравилось, – говорит Юра, кусая блин. – Блин, так устал сегодня. Домой пойду. Не хочешь ко мне?
– Да я мать твою боюсь, – отвечает Шура. – И мне собираться надо.
– Одень потеплее Славу КПСС.
– Не, в санаторий с кошками не пускают, – отвечает Шура.
Сцена 6
Даня и пенсионер Вадимыч, сдающий ему комнату, сидят перед телевизором. По квартире Вадимыча развешаны амулеты, по полкам расставлены странные статуи и приборы.
– Ну вот опять, – Вадимыч тычет пальцем в экран. – Опять мне этих уголовников показывают. Будто больше некого показывать. Такая у нас, Даня, страна, что в телевизоре только уголовники и менты. Остальные граждане за кадром. Одно и то же – сериалы вроде разные, а сюжеты и актеры одни и те же.
– Ага, один большой сериал, – отвечает Даня. – Мне кажется, русское кино надо спасать.
– Спасай, конечно! У тебя получится.
Даня смущенно улыбается.
– Правда?
– Конечно. Ты только постарайся побыстрее, чтобы я успел посмотреть. Порадуй старика.
– А если вам не понравится?
– Тогда я ничего не скажу. Подумаю: да, ему надо еще работать.
Раздается звук уведомления. Даня достает телефон и видит СМС: «а какоь у тебя адрес?»
Даня хмыкает, отвечает: «А вы кто?»
Около дома, на седьмом этаже которого живут Даня и Вадимыч, стоит девушка из парка Дубки, смотрит на их окно. У девушки теперь зеленые волосы.
Сцена 7
Прошло несколько дней.
Звонок в дверь. Лея открывает.
Мама возвращается из Иркутска с девочкой Оксаной. По дороге из аэропорта мама купила торт «Птичье молоко». Оксана держит торт, а мама везет чемодан с ее вещами.
Оксана упакована в розовый пуховик, розовую шапку, розовые валенки и замотана розовым шарфом. Она вертит головой и обводит коридор остановившимся взглядом.
Оксана слегка открывает рот и издает неприятные ритмичные звуки.
– Привет, привет! – машет рукой Лея.
– Привет, Лея, – говорит Оксана. – Фото мама мне показала. Ты красивая.
– Ты тоже ничего, – дружелюбно отвечает Лея, закрывая дверь.
– Я это… меня мама это… я без мамы жила тама, – раздеваясь, говорит Оксана. – Мама меня бросила. Она сначала выросла вот такая у меня, а потом она меня бросила детский дом. И даже. И потом пошла куда-то.
У Оксаны проблемы с речью, все звуки смазаны, кажется, будто она говорит с акцентом.
– Понятно, – говорит Лея.
– Меня еще нашли это… вот эти которые, – Оксана трогает себя за шею. – Ну, вот это.
– Много непонятных шрамов, – объясняет мама.
– Две. Две здесь шрамов и две здесь, – Оксана показывает с разных сторон. – Меня хотела одна тетя забрать Москву тоже, но они не забрали, а другая тетенька хотела забрать тоже, тогда не забрала они. А ты меня забрала. А то меня уже надоел детский дом.
Леша отвлекается от мультика про роботов и выходит в прихожую, Оксана широко улыбается.
– Это Леша, – говорит Лея. – Если что, ты тут не одна такая, он тоже приемный.
– Привет, заморыш! – говорит Оксана.
– Почему «заморыш»? – недоуменно спрашивает мама.
– МарьАнтонна детдоме говорила нас так, – отвечает Оксана. – «Привет, заморыши!»
– Никакой я не заморыш, – говорит Леша.
– А я все уже знаю, – говорит Оксана. – Мама мне все сказала уже. Он плохо ведет.
Мама смеется:
– Он не всегда плохо себя ведет.
– А я буду хорошо вести, мамочка, – говорит Оксана, обнимая ее. – Я буду тебя слушать!
– Слушай. А где старшие мальчики? – спрашивает мама у Леи.
– Ромик, наверное, в своей комнате. А Даня, как обычно, с Вадимычем.
– Что, даже не придет посмотреть на малютку? – спрашивает мама.
– Я ему позвоню!
– А Рома тут?
Мама стучится в комнату. Нет ответа.
Мама приоткрывает дверь. В комнате темно.
– Рома?.. Спит, наверно, – мама закрывает дверь.
Оксана подбегает к двери, толкает ее и громко кричит:
– Ро-о-о-о-ома-а-а-а-а-а-а!!!
Весело смеясь, захлопывает дверь. Леша хохочет.
– Оксана, если кто-то спит, мы ему не мешаем, – недовольно говорит мама.
– Да? Я больше не буду, мамочка. Честно! – улыбается Оксана.
– Ну ладно, – отвечает мама.
Сцена 8
Даня и Вадимыч сидят за кухонным столом и едят мясо с ананасами. Вадимыч смотрит передачу про загадочные места мира.
Раздается звонок. Даня достает телефон: это Лея звонит по мессенджеру.
– Данька, привет! Приходи к нам! Тут мама взяла новую девочку, она хочет с тобой познакомиться.
– Как, еще одну? И вы с Ромкой и Шуркой подписали согласие?
– Ну… да. А что? Приходи, она очень милая! И вообще, я тебе шарфик новый связала. С гусеницей тебе совсем не идет.
– Ладно.
– О, Лейка звонит! – говорит Вадимыч. – Дай-ка мне трубочку?
Вадимыч тянется к телефону, но Лея уже отключилась.
– Еще одна девочка… – мрачно говорит Даня.
– Данёк, что ты ворчишь? Иди поздоровайся с новой сестренкой и передай маме, что таким мамам памятники надо ставить!
Сцена 9
Леша, Лея и Оксана усаживаются за стол. Он завален грязной посудой, объедками, фантиками, пустыми упаковками.
– Хоть бы прибрались, пока нас не было, – сердится мама. – Все живут, как хотят, а мама у нас, значит, обслуживающий персонал!
Лея и Леша виновато молчат.
Мама расчищает стол и освобождает место для торта.
– Мам, ну как вы доехали? – спрашивает Лея.
– Да как-то трудно, – говорит мама. – Плохо спали, рано встали, долго летели. Вдобавок Оксана всю дорогу билась в истерике, орала и разбрасывала вещи.
– Я разбаловалася, – смеется Оксана.
– Ничего смешного, – говорит мама. – Люди так себя не ведут. Я не знаю, что там у вас было в детском доме, но у нас тут обычная жизнь и общие для всех правила. И тебе тоже придется их соблюдать.
– А в детском доме она слушалась? – спрашивает Лея.
– Конечно, слушалась, – весело отвечает Оксана. – Там, ну… там, ну… если мы плохо вели, нянечка говорила… ну, это… если будем баловаться, Золушка придет!
– Почему Золушка? – спрашивает Лея.
– Ну там… ну… это когда нянечка снимает туфлю и нас всех по башке. Вот так: бум! бум! бум!
Леша звонко смеется, повторяя «бум! бум! бум!»
– И поэтому я хорошо вела, – говорит Оксана.
Мама и Лея переглядываются.
Рома в грязной футболке выходит из комнаты и направляется в туалет.
– Ромик! Поздоровайся с Оксаночкой! – говорит Лея.
– Привет, – говорит Оксана и широко улыбается. – Какой красивы-ый! Красивее даже Леи. Рома, а ты слышал, как я твою это… дверь открыла и как заору! Я чуть не обоссалась, как смешно получилося!
Оксана хохочет. Рома закрывается в туалете.
– Мне мама сказывала, что он тоже из детского дома, – говорит Оксана. – Этот Рома из детдома! Такой стишок. Ха-ха-ха!
– Оксана, над таким у нас не смеются, – говорит мама. – Это обидно.
– Почему? Ха-ха-ха!
Мама наливает всем чай, разрезает торт, кладет Оксане самый большой кусок и торжественно говорит:
– Дорогая Оксана, мы рады, что ты теперь…
– Эй, я тоже столько хочу! – вопит Леша.
– Леша, тихо!
– Хочу торт!!! – вопит Леша.
– Леша, не перебивай, когда взрослые говорят! – говорит Лея.
– А мне торт?! – вопит Леша.
Мама кладет торт Лее и Леше.
– Надеюсь, Оксана, тебе у нас понравится, – продолжает мама. – Чувствуй себя как дома.
– Спасибо, мамуся!
Оксана засовывает в рот ложку с тортом и зажмуривается от удовольствия.
– А что скажет бабушка? – спрашивает маму Лея.
– Лучше даже не думать, – отвечает мама.
– Мам, а что, бабушке ну… не нравится, что я теперь ну… тута с вами живу? – спрашивает Оксана.
Мама делает неопределенный жест рукой.
Леша складывает руки на груди и вопит:
– Ну почему ей столько?!
Леша топает ногами и падает со стула:
– А-А-А-А!!!
Сцена 10
Даня с веточкой желтых роз направляется к дому Фрайманов.
На скамейке во дворе Юрина переносная колонка: повторяющаяся бодрая мелодия сопровождается ритмичными восклицаниями «Run! Run! Run!»
Юра сидит на скамейке, уткнувшись в телефон. Даня подходит к подъезду, но останавливается и садится рядом с Юрой.
– Можно я посмотрю? – спрашивает Даня. – Очень люблю эту игру.
Юра тычет экран телефона.
– Валяй.
Веселая гусеница ползает по лабиринту и ест листочки. Время от времени над гусеницей появляется тень.
Тень принадлежит кроссовке, которая топчет гусеницу и кричит:
– Максим!!!
Гусеница уворачивается. Но ненадолго.
– Да блин! – Юра раздосадованно трясет телефон.
– Я, когда был маленький, в этой игре бабочкой стал, – говорит Даня.
– Задро-от, – с уважением говорит Юра. – А с модами играл?
– Да, я во все моды, что тогда выходили, играл. Я даже книгу написал «Гусеница Максим и счастье». Кстати, летом мультик по этой игре выйдет.
– Чую годноту.
– Да, такие люди талантливые этого персонажа придумали, – говорит Даня. – А мне только и остается фанфики писать.
Даня вздыхает. Юра смотрит на него с недоумением.
– А ты, что ли, брат Шуры? – спрашивает Юра.
– Безусловно, – говорит Даня. – Меня Даня зовут.
– Я Юра, – Юра протягивает руку. – Шура, может, рассказывала.
Даня пожимает Юре руку.
– Да я не так часто с ней вижусь, отдельно живу.
– Отдельно! Ну ты даешь. Я с матерью в однушке, деться некуда, денег нет, мозг мне выносит… Вот посрались, из дома меня выкинула. В армии лучше было, прикинь?
– Почему?
– Там по понятиям всё! Нет этой гнили. Ты сам служил? – спрашивает Юра.
– Нет, я в универе учусь.
– И на кого?
– На филолога.
– Это что такое?
– Ну, я языки учу, литературу читаю разную. В МГУ. Но вообще я бы хотел…
– В МГУ? На бюджете, что ли?
– Да.
– О…
