Страница 5 из 7
Аллоний, видимо, тоже её заметил, поскольку ударил по тормозам, замедляя ход и вглядываясь в полумрак.
До въезда в лес оставалось шагов тридцать, и фигуру было видно отвратительно – какой-то силуэт, да и только.
– Это кто ещё такой? – Гарлух наконец-то заметил возникшее впереди препятствие. – Аллоний?
– Наёмник, поди, – неуверенно предположил дознаватель, усиленно всматриваясь в незнакомца. – Эй, а ну, выйди на свет!
Незнакомец словно только и ждал приглашения.
Он сделал шаг вперёд, выходя на свет, и сдёрнул с себя плащ с капюшоном.
Солнце тут же заиграло на ярко-начищенных доспехах и отразилось от зеркального забрала.
Званг!
Фью…
В руках у рыцаря клацнул затвором самый настоящий шестиствольный пулемёт, и его стволы начали медленно раскручиваться, ускоряясь с каждой секундой.
Я тут же перевалился за багажник и, упав на землю за машиной, вытащил из Пространственного кармана щит.
Клац!
Выкупленный за серебрушку щит принял осадное положение, а в моих руках тут же появился Ураган.
Фьюююю…
И только после этого я осторожно выглянул из-за щита.
– Какого ксура! – удивлённо заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули тёмно-фиолетовым светом. – Ал, это что, паладин?!
Фьююююююю…
– Живо вызывай помощника! – взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. – Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
– Какого ксура! – удивлённо заорал Гарлух, чьи руки вспыхнули тёмно-фиолетовым светом. – Ал, это что паладин?!
Фьююююююю…
– Живо вызывай помощника! – взвизгнул старший дознаватель, с сумасшедшей скоростью размахивая перед собой золотым скипетром. – Живо!
Фьююююююююююю!
А затем свист раскручиваемых стволов, добравшись до своего пика, сменился оглушительным грохотом.
Когда я был маленьким, мы с отцом попали под град.
Возвращались из гаража, куда поставили машину, и на полпути нас накрыло.
Когда упала первая градина, я смотрел на неё с восторгом – она была такая красивая, большая, почти с мой кулачок!
А вот отец почему-то больно схватил меня за руку и бегом потащил к ближайшим деревьям.
Я вроде даже заревел от боли, несправедливости и вообще.
А папа всё тянул меня и тянул, прикрикивая, чтобы живее перебирал ногами.
Как назло, наш путь лежал вдоль старой заброшки, и кроме редких деревьев да уставшего бетонного забора поблизости ничего не было.
Пока мы бежали, несколько градин попали мне по спине и в плечо, и они мне резко разонравились.
Наконец, отец подобрал с земли какую-то картонку и перестал меня тащить.
Вместо этого прижал меня к себе, сам присел на корточки, прислонившись к забору спиной, и поднял над головой найденную картонку.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!
Ба-ба-бабам! Бам!
Я снова заревел – но уже не от обиды, а от боли – одна из градин отрикошетила от земли и сильно ударила меня по голени.
Хорошо хоть папа шептал что-то успокоительное, временами шипя от боли – как до меня потом дошло, из-за попаданий градин по пальцам.
Так мы сидели минут десять.
Бам, бам, бам, бам!
Дун, дун, дун!
Ба-ба-бабам!
Больно, холодно, страшно.
Дун, дун, дун!
Бам, бам, бам, бам!
Состояние полной беспомощности!
Ба-бабам…
Спустя десять минут возле нас остановилась побитая градом легковушка – сердобольный водитель не смог проехать мимо – и мы были спасены.
Отделались легко.
Папа мигренью, двумя разбитыми суставами, одним почерневшим, а впоследствии слезшим, ногтем, и трещиной в одной из фаланг.
Я – парой синяков и небольшой психической детской травмой.
А ведь казалось бы – всего лишь град! Всего лишь «Бам, бам, бам! Дун, дун, дун»!
И этот дурацкий перестук смертельно опасных ледышек всплыл в памяти неслучайно.
Сейчас я находился под таким же градом, вот только вместо льда в меня летели пули.
Бам-бам-бам-бам!
Приоткрыв на всякий случай рот – прочитал в какой-то книжке, что таким образом не так сильно глохнешь – я ждал, когда у рыцаря закончится патроны.
Пока что я особо не беспокоился.
Во-первых, я был не один. Со мной находились мои предки – отец, дядя, деды. Во-вторых, передо мной стоял паромобиль, в-третьих, я спрятался за щитом.
Скажем так, пока он стреляет – я в безопасности.
Другое дело, что будет, когда эта закованная в сталь махина подойдёт поближе…
Бам-бам-бам-бам!
Дуду-ду!
Не понял.
Последний звук немного выбивался из канонады пулемётной очереди. Как будто… Как будто кто-то стучал по моему щиту…
Дуду-ду!
– …стите …ня!
Бам-бам-бам-бам-бам!
Выглянув с левой стороны щита, я посмотрел на багажник и удивлённо покачал головой. Звук совершенно точно доносились оттуда.
Неужели Серебряные засунули кого-то в багажник?
Дуду-ду!
– …му …орю! …стро …крыл …тот…суров …ажник!
Я, немного поколебавшись, только хотел было открыть «этот ксуров багажник», как внезапно наступила тишина.
Ну как тишина…
Где-то слева орал Аллоний, с той же стороны кто-то рычал, но главное – прекратился свинцовый дождь.
Не теряя времени даром – кто его знает, сколько длится перезарядка? – я пружинисто поднялся на ноги, вскидывая перед собой Ураган.
Поймал в прицел сияющий шлем рыцаря и…
Умц! Умц! Умц!
Бах! Бабах! Гдадах!
Снаряды легли кучно, и голова воина исчезла в облаке взрывов.
Я, помня про особенность Урагана, с каждым спуском уводил ствол ниже и левее.
Умц!
Четвёртый снаряд я отправил на всякий случай, взяв прицел ещё ниже.
Бабах!
Дуду-ду!
– …устите…ня…т…да!
Да, в багажнике совершенно точно кто-то был.
– Гарлух, это ты чем его? – удивлённо протянул Аллоний, без устали размахивая руками.
Перед ним мерцала дымчатая плёнка, из которой лезло что-то большое и… головастое?
– Это не я! – крикнул в ответ Гарлух, напряжённо выставив руки перед собой. – Ал, я больше не могу держать портал!
Перед ним тоже мерцала дымка, вот только она была грязнее и меньше, что ли?
И из неё уже выскочил и сейчас весело нёсся в сторону рыцаря… самый настоящий чёрт.
Волосатый, с вилами наперевес, на острие которых потрескивал электрический разряд.
А Серебряные-то реально демонологи! Не знаю, как они это делают без магии, но Гарлух только что на моих глазах призвал беса!
А заодно и прикрылся порталом от свинцового града…
Интересно, пули залетают в портал?
Я покосился налево и наткнулся на злобный взгляд кровожадных алых глаз.
– Хорошая собачка, – просипел я, глядя на… цербера?
По крайней мере, при взгляде на здоровенную трёхголовую псину, застрявшую в портале, ничего другого на ум не приходило.
Церберу, в отличие от чёрта, досталось серьёзно.
Центральная голова безвольно висит на груди, левая лапа и мощные плечи разорваны выстрелами, но ярости у собачки оставалось на десятерых.
– Ррррррр! – зарычав, цербер рванулся вперёд и всё-таки вывалился из портала, который тут же схлопнулся.
Причём правая его голова не мигая смотрела на меня, а левая… на Аллония.
– Ацо гимо! Взять его!
Цербер недовольно зарычал, но ослушаться, видимо, не сумел.
Фьюююююють!
Опс!
Я только успел присесть за щит, как воздух вновь вспороли свинцовые пчёлы.
Бам-бам-бам-бам-бам!
Дуду-ду!
– …а …айте …не …йти!
Дико хотелось посмотреть, нанёс ли я вообще хоть какой-то урон рыцарю, но жить хотелось сильнее.
А пули, свистящие по бокам от щита и попадающие в верхнюю его кромку, напрочь отбивали любопытство.
Да и не мешало бы перезарядить Ураган…
– Что с пацаном? – крикнул Аллноний.
– Да плевать на него! – судя по звуку, Гарлух упал на землю и закатился под паромобиль.
На мой взгляд, не самое удачное решение, но лучше, чем ловить пулемётные очереди.
Бам-ба-ба-ба-бабам!
– Ксуров паладин! – порычал Аллоний. – Откуда он здесь взялся?!
– Да плевать! Может, пентаграмму?
– Нет! Только не её! Давай вторые малые врата!
– Да они даже выбегать не успевают!
– Тогда шестой амулет! Там рогач!
– Он в бардачке…
– Да чтоб тебя древние…
Что Аллоний хотел пожелать Гарлуху, я так и не узнал.
Старший дознаватель внезапно забулькал, и с его стороны послышался предсмертный хрип.
– Ал! – дико закричал Гарлух. – Ну держись, крыса стальная!
Судя по всему, Аллоний поймал рикошет, а Гарлух решил всё-таки воспользоваться пентаграммой.
Класс!
Впереди закованный в стальной доспех паладин с пулемётом. А под боком впавший в истерику демонолог, который собирается вызвать кого-то явно нехорошего…
Вот и выбирай, что делать дальше…
Дуду-ду!
– …а …стие…ня!
Да ещё и пленник в багажнике…
Почему пленник? Да потому что я не знаю ни одного человека, который бы по своей воле согласился ехать в багажнике. Ещё и по такому бездорожью…
Кстати, багажник не выглядит большим, и всё это наводит на неприятные мысли…
Взрослый там точно не поместится, а значит…
Ба-ба-ба-ба-бабам!
Дождавшись повторной тишины, я аккуратно высунулся с правой стороны.
Паладин выглядел неважно.
Сверкающие доспехи превратились в сплошное пятно копоти, а из-под шлема сочилась кровь.
В нескольких шагах от паладина валялась разорванная тушка беса, чуть дальше груда нашпигованного свинцом мяса – цербер тоже не сумел добежать до стрелка.
Сам паладин дрожащими руками перезаряжал пулемёт.
Я перевёл взгляд на Серебряного.
Гарлух лежал за колесом, полускрытый под дымящимся паромобилем.
Судя по его телодвижениям, он пытался достать что-то из-за пазухи, но у него не получалось.
По уму ему нужно было выкатиться из-под машины и без проблем вытащить амулет или свиток, но Серебряный предпочёл свинцовому граду временное неудобство.
– Есть! – негромко воскликнул Гарлух, а в его неудобно вывернутой руке блеснула блестящая пластинка.
И, судя по моему чутью, эта пластинка была гораздо опаснее стоящего у леса паладина.
Чутьё Воина меня ещё ни разу не подводило, и я властно приказал:
– Замер!
– Ты… Ай, ксуры тебя сожри! – Гарлух долбанулся головой о кузов, в попытке вывернуть голову назад и посмотреть на меня. – Ээээ, ты чего?
Может, у Серебряных служили отморозки и садисты, но точно не глупцы.
По крайней мере, Гарлух, увидев направленный на него Ураган, мгновенно сменил тон.
– Не горячись, приятель…
– Бросил пластину на землю, – я мрачно посмотрел ему в глаза. – А сам беги в лес. Как раз успеешь, пока он перезаряжается.
– Да щас, – оскалился Серебряный, сжимая артефакт в руке. – Нашёл наживку!
– Ну как знаешь, – я щёлкнул барабаном и сместился чуть влево, чтобы меня не задело взрывной волной.
– Стой!
Жажда жизни и здравый смысл перевесили гордость и остальные мотивы Гарлуха, и Серебряный, ужом выскользнув из-под паромобиля, рванул в сторону леса.
– Пластину!
Я навёл Ураган ему в спину, целясь точно меж лопаток, и Гарлух, каким-то шестым чувством почувствовав, что мой палец уже лёг на спусковой крючок, махнул рукой.
Воздух прорезал серебряный росчерк, и я, краем глаза отметив кустик, куда упал артефакт, спрятался за щитом.
Фьюююють…
Не услышав выстрелов – судя по моим ощущениям, стрелок уже должен был перезарядиться, я выглянул из-за щита.
Паладин всё-таки справился с перезарядкой, и сейчас стволы его пулемёта раскручивались, готовя к отправке очередную порцию свинцовых пчёл.
Вот только… он хоть и держал Гарлуха на прицеле, но не стрелял.
Словно… специально давая ему уйти?!
Я тихонечко сместился вправо и проковылял гуськом к левой стороне щита.
Неохотно положив Ураган на землю, я дёрнул ручку багажника на себя и немного его приоткрыл.
– Какого…
– Тихо! – шикнул я, с удивлением узнавая голос Толстого. – Не ори!
– Миша? – Толстой тут же сбавил пыл. – Тебя тоже? Ты… Что происходит?
– Позже! – уж не знаю, каким образом Толстой оказался в багажнике, но сейчас явно не время выяснять.
Хотя что там выяснять?
Наверняка он прошёл стелу, поднял ранг и, возомнив себя крутым, ринулся в Лесное. Ей-богу, мы с ним какие-то дурачки, раз поддались такому импульсному решению!
– У леса паладин с пулемётом, – скороговоркой протараторил я. – Серебряные вызвали демонов, но паладин их убил. Потом и Аллония, а Гралух улепётывает в лес.
Поделившись актуальной сводкой, я подхватил Ураган, метнулся к правому краю щита и аккуратно выглянул сбоку.
Паладин всё также провожал Гарлуха дулом пулемёта…
Я скользнул назад к Толстому и продолжил:
– Предлагаю выждать. Вдруг он подумает, что мы готовы и свалит?
– Нет, – мотнул головой Иван. – Не тупи, он пошёл против Ордена и дворян. Я бы сто раз здесь всё проверил и зачистил! Чтобы ни единой улики не осталось…
– У него кровь бежит из-под шлема, – отозвался я. – Кучно снаряды положил! Должно пронести…
– А вдруг он не один?
– Резонно…
– Давай я уведу его за собой! – неожиданно предложил Толстой. – Он отвлечётся, и ты его накроешь из Урагана? Я видел его в действии, конструкты за один выстрел на две половинки разрывал.
– Хм…
В голове тут же мелькнула заманчивая картинка:
Толстой бежит в лес, и паладин расстреливает его из своего пулемёта. Мундиры у нас одинаковые, он вряд ли знает, что Серебряные засунули одного из нас в багажник.
А значит, скорей всего убедится, что убил Толстого, после чего свалит.
Идеальный план. Подлый, но идеальный!
– Нет, Вань, – я покачал головой. – Там одной пули хватит, чтобы тебе ногу оторвать или дыру в спине сделать, размером с кулак.
– У меня защитная родовая способность есть, – криво усмехнулся Толстой. – Несколько выстрелов точно выдержу!
– Нет, – я покачал головой. – Слишком опасно.
– Не дури! – загорячился Толстой и, дёрнувшись, задел крышку багажника, отчего она распахнулась. – Ой…
