Поэтому еще на лестнице, услышав из-за дверей шум, Тодд насторожился. И почти сразу грохот. Словно что-то упало, посыпалось. И отчаянный женский вскрик.
Вот же…
Со всех ног рванул вперед.
Глава 4. Библиотека
Нога подвернулась. Кейлен поставила лестницу, чтобы достать книгу с верхней полки, но что-то пошло не так, лестница встала криво. Она заметила, только когда залезла уже высоко и начала доставать книги. Поняла, что лестница чуть съезжает на бок. Но успела. Быстро-быстро, кое-как успела соскочить, но лестница не удержалась и полетела на пол, задев и свалив книги за собой.
Кейлен вот соскочила, но подвернулась нога. И Кейлен упала на колени.
Испугалась. Даже не падения, а просто столько грохота… Если увидит кто? Ох… Пока приходила в себя и собиралась с силами, чтобы встать, в библиотеку влетел человек. Словно вихрь.
И к ней сразу.
– Ваша милость!
И паника на лице.
Это он подумал, она тут с лестницы загремела? С самого верха?
– Все хорошо, – Кейлен попыталась встать, и он сразу ей руку подал. – Простите. Я тут… все уронила.
Рука у него жесткая и теплая.
– Ушиблись? Как вы?
И он уже почти готов ее на руки подхватить и отнести куда-нибудь в кресло… даже обернулся, ища подходящее глазами. Но не решился. Но и руку не отпустил.
В ее положении, да еще притом, что ее ребенок – единственный наследник, по лестницам лазить, наверно, совсем неосмотрительно.
– Все хорошо, – повторила Кейлен и руку осторожно у него отобрала. – Я не с лестницы упала, я просто лестницу уронила… и поскользнулась немного.
– Давайте, сядьте куда-нибудь, – сказал он. – Подождите, стойте. Я сейчас сам вам принесу.
– Спасибо, – кивнула она.
Думала, что Тодд возьмет табуретку, но он, ни мгновения не сомневаясь, подхватил здоровое тяжелое кресло у стены и притащил ей.
– Садитесь, ваша милость, – в его голосе облегчение, удивление и легкое раздражение сразу. – Что вы здесь делаете?
На мгновение стало неловко. Даже не на мгновение. Пришла, устроила тут погром. Да еще и сама чуть с лестницы не навернулась.
Щеки огнем вспыхнули.
Пепел ее мужа еще не остыл на погребальном костре, а она тут же по библиотекам лазает. Это ведь неправильно? Неприлично.
– Простите, – шепнула она. – Я не хотела…
– Что не хотели? – не понял он. – Падать? – и как-то усмехнулся, тряхнул головой. – Будьте осторожны, ваша милость. Вам нужно беречь себя. Просто зовите кого-нибудь в помощь в следующий раз, чтобы доставал вам книги с верхних полок.
Облегчения в голосе все-таки больше.
Она кивнула.
– Давайте я помогу, – предложил он, как-то вдруг мягче, даже теплее. – Что вам найти?
И щеки вдруг вспыхнули еще сильнее. Даже сложно сказать от чего.
– Я хотела почитать про троллей, – осторожно сказала она. – Не знаю, что тут есть. Поискать…
– Про троллей?
– Да. Я подумала, что если мне все равно никуда не деться… Сэр Тодд, я… – и как-то неловко. Разве о книгах она сейчас должна думать? – Понимаете, – сказала осторожно, почти оправдываясь, – если я не начну делать хоть что-то, то сойду с ума. Я почти не сплю… а последнюю ночь – совсем. Думаю об Элмере, о себе, обо всем этом. Я не знаю, как быть. Мне нужно хоть за что-то ухватиться.
Кейлен смотрела на него и не знала – поймет ли он. Не самое обычное увлечение для беременной женщины.
Тодд кивнул.
– Могу предложить вам «Заметки о повседневной жизни и обычаях горных троллей» Альберика Ясноглазого. Написано слегка однобоко, я бы сказал предвзято, но увлекательно. Книге лет двести почти, но этот Альберик действительно жил среди троллей и знал о чем пишет. Еще «О горном народе и первых людях» Никласа Леванкийского. Там больше философии и абстрактных рассуждений о природе магии, о единстве всего сущего, но и исторических фактов хватает… Немного занудно, но попадаются мысли действительно стоящие, такие, что в других книгах вы не найдете. Давайте я достану вам, а вы посмотрите сами.
Так просто, словно это нормально, словно каждая вдова после похорон в библиотеку бежит. Тодд смотрел на нее и даже немного улыбался.
– Благодарю вас, – сказала Кейлен. – Вы читали эти книги?
– Да, – он улыбнулся. – Я был еще мальчишкой, когда мне позволили пользоваться библиотекой. И тролли, конечно, очень увлекали меня. Никласа Леванкийского я оценил не сразу, только повзрослев, а вот Альберика зачитывал до дыр, завидовал ему страшно. Мне тоже безумно хотелось побывать в горном мире и все увидеть. Хотя, думаю, ему показали далеко не все.
Хотелось спросить: «Это потому, ваша мать ушла к троллям?» Но спрашивать Кейлен не решилась, это как-то слишком личное.
Хорошо.
И Кейлен даже рада, что так вышло.
– Сейчас я подберу все, и потом найду вам, – сказал Тодд.
Книги упавшие принялся собирать. Немого стыдно за погром, но уже не слишком, потому что Тодд ведет себя так, словно все хорошо. Книги, лестницу… расставил по местам.
Кейлен сама не заметила как – залезла в кресло с ногами. Ее в детстве всегда ругали за это, леди не должна так сидеть… но так было удобно, и сейчас, вот здесь, Кейлен сама не заметила. Просто впервые за много дней почувствовала себя спокойно.
А Тодд достал книги. Потом глянул на нее, притащил поближе к креслу резной стол, положил книги на него. Кейлен попыталась незаметно стол чуть еще к себе подвинуть… но даже сдвинуть не смогла. А ведь Тодд не производит впечатление настолько сильного человека. Он обычный на вид. Среднего роста… ну, может чуть выше среднего. Плечи широкие, довольно крупные руки, но сам скорее худощавый. Да тут каждый второй… В нем правда троллья кровь?
Книга Альберика была большая, в толстом, украшенном серебряными накладками, переплете, с тиснеными узорами по лазоревой коже. Загляденье просто. И внутри – Кейлен открыла… затейливые буквицы, завитки, немного иллюстраций даже. Тролли. Тролльи дома… пещеры и залы. Сами тролли – страшные уродливые чудовища, угловатые, словно неотесанные каменные глыбы.
Дрожь берет!
– Какие страшные! – тихо сказала она.
Тодд усмехнулся.
– На самом деле, далеко не всегда тролли выглядят так, – сказал он тихо. – Молодые тролли и вовсе больше похожи на людей. Во многих хватает человеческой крови, это, изначально, давало им иммунитет к дневному свету. Правда за все приходилось платить, человеческая кровь разбавляла магию, истинной силы становилось меньше. Но многие считали, что это того стоит, если не злоупотреблять. Чистокровные тролли не выходят на свет. А остальные… они не то, чтобы оборотни, но магия в крови позволяет меняться… менять обличие.
– Становиться как мы? – Кейлен даже чуть вздрогнула.
– Отчасти, – сказал Тодд. – Не берусь утверждать, насколько они похожи на нас, но точно не такие, как изображено здесь. Или далеко не все такие.
– Откуда вы знаете все это?
Тодд неопределенно дернул плечом, усмехнулся.
– Я много читал.
Честно признать, впечатление человека, который много читал, он не производил тоже. Простой парень. Особенно если вспомнить, что он из деревни, что отец был конюхом… Только если вспомнить, кто его мать… Если вспомнить все байки, которые в замке ходили. Кейлен ведь слышала… не задумывалась никогда, но слышала. Пока был жив Элмер – это, наверно, не имело значения. Но теперь…
Что-то даже стало не по себе.
– Ваш дед Аарон Марнах, – сказала она. – Дед Элмера. Вы с Элмером двоюродные братья. Ваша мать незаконнорожденная дочь лорда Аарона и девушки из троллей…
Тодд нахмурился. Беззаботная улыбка разом сползла с лица.
– Сейчас это никто не может сказать наверняка, – сказал он довольно сухо. – Это было слишком давно, свидетелей не осталось. Даже не я бастард герцога, моя мать… и это… Это ничего не меняет, ваша милость. Совсем ничего. Я поклялся верно служить вам, и эту клятву нарушить не смогу, даже если бы захотел. Я клялся в верности лорду Ульвару, служить ему и этому дому. Лорд Ульвар много сделал для меня. Не сомневайтесь во мне, я никогда не попытаюсь лишить вас или вашего ребенка того, что принадлежит по праву.
Совсем не по себе.
Потому что это все меняет. Потому что сейчас, пока не родился ее ребенок, этот человек единственный, кто имеет на что-то право. Куда больше, чем она. Потому что право крови здесь ценится выше прочих условностей. И сейчас он единственный взрослый мужчина в роду. Единственный мужчина, способный держать в руках Последний утес. И судя по тому положению, которое он занимает даже сейчас, по тому образованию, которое получил – род его принял.
Но он принес клятву. Настоящую, на крови и стали.
– Почему вы сделали это? – тихо спросила Кейлен? – Почему поклялись служить мне?
Он нахмурился еще больше, хотя казалось это невозможно.
– У меня есть свои причины, ваша милость. Личные. Я не хочу об этом говорить.
Кейлен поняла, что она почти инстинктивно сжалась, подобрала ноги под себя.
И есть кое-что еще.
– А Элмеру вы тоже клялись? – спросила она.
Он чуть вздрогнул. Мотнул головой.
Нет.
– Не совсем, – чуть глухо сказал Тодд, тихо. – До вас я приносил такую клятву только однажды. Лорду Ульвару. Клялся служить ему и его детям. Так что повторять для лорда Элмера не имело смысла. Да и такие клятвы не повторяют. Но у вас нет причин сомневаться во мне.
Может, и нет. Но сейчас Кейлен все равно немного страшно.
Глава 5. Колыбельная троллей
Поминальный пир.
Кейлен выпила со всеми, отдала дань богам и ушла почти сразу, Тодд не стал мешать. Все, что нужно, он скажет и сам. В конце концов, он знал Элмера куда дольше. Когда они с отцом перебрались в замок, Тодду было десять, а Элмеру двенадцать, так что почти с самого детства.
Лорд Ульвар тогда принял их очень тепло, и отцу хорошо платил за работу, давал все необходимое. Да и самого Тодда принял… не как сына, конечно, но как родственника. Много говорил с ним, высоко оценил, что Тодд к тому времени мог легко и бегло читать, причем и на тролльем языке тоже – мать научила. Пусть лорд Ульвар даже вслух никогда не говорил о родстве, и уж точно ни разу не заходила речь о том, чтобы признать Тодда племянником, но учить и воспитывать его взялся вместе со своим сыном, чему учил Элмера, тому и Тодда.
Элмеру такое положение дел не нравилось, он ревновал, считал, что отец не должен уделять столько внимания какому-то ублюдку, и конфликтов хватало. Но лорд Ульвар умел настоять на своем, качественно вправить мозги и заткнуть истерики сына. Говорил, что может настать момент, когда Тодд послужит Утесу как никто другой.
Видимо, время пришло.
И сейчас, перед людьми, Тодду было, что сказать о лорде Элмере. И даже хорошего – было. И пусть он был тем еще сукиным сыном, но заботиться о благополучии своих земель отлично умел.
Кейлен ушла, но Тодд вдруг понял, что неспокойно. Сердце не на месте, что-то тянет. А предчувствия никогда не еще обманывали. И вроде бы – что может случиться? Но неспокойно.
Посидел немного, сказал несколько пафосных слов об Элмере…
Пообещал скоро вернуться, и пошел за Кейлен. Ну, в крайнем случае, дойдет до ее спальни, узнает, что все хорошо, и она просто отправилась спать, проверит охрану… там должны быть люди, не все пьют на пиру… и потом, с чистой совестью, вернется назад.
Больше всего, пожалуй, смущало то, Кейлен пошла не сразу к себе, а во двор, сказала – воздухом подышать. Что ж, Тодд подышит тоже, постоит где-нибудь в тени у стены, незаметно. Быть незаметным он умел.
Когда вышел – она еще стояла там, вдалеке, кутаясь в плащ… и мальчишка, Брунн, что-то говорил ей, показывал на башню. Брунн сказал, она кивнула и пошла. К башне пошла. А мальчишка быстро побежал в другую сторону.
Вот ж…
Буквально мгновение колебаний – за кем из них бежать. За Кейлен, конечно. Мальчишку он еще успеет найти и расспросить, а Кейлен на башне… кто знает, что может случиться, и для чего она туда идет.
«Лучше бы ей упасть с башни, не пережив смерть мужа!» – мелькнуло в голове. Но нет, дело не в Мэйзи, конечно. Для нее это слишком, одно дело – злые слова, другое… Но вот случайно оброненное слово могло запасть кому-то в сердце и показаться отличной идеей.
Темнело. Сначала Тодд старался идти незаметно, не привлекая внимания, больше вдоль стен, но и поторопиться вместе с тем. Вглядываясь в башню, в стены рядом… Тихо… темные зубцы на фоне темнеющего неба. И вдруг показалось, что между зубцами у башни мелькнула тень.
Твою ж мать!
Тодд сорвался и бросился бегом, уже не думая об осторожности. Главное успеть.
До башни и по лестнице наверх.
И когда уже оставалось совсем немного – услышал наверху голоса. Мужской низкий и Кейлен. Тот человек что-то говорил ей, она… А потом она вскрикнула и…
Никогда еще в жизни он так не бегал. Через три ступеньки. Почти летел.
Когда выскочил наверх, понял, что какой-то здоровенный мужик схватил Кейлен и пытается сбросить ее вниз, она отчаянно упирается.
Твою ж…
Дальше слишком быстро, чтобы осознать, инстинкты всегда успевали сработать быстрее разума и потом, иногда, приходилось жалеть.
Схватить мужика за шкирку, развернуть к себе, врезать в морду, отобрать у него Кейлен, почти отбросив ее в сторону… главное подальше и в безопасное место на полу. А пока Тодд на мгновение повернулся к мужику спиной, тот бросился на него, схватил сзади, но Тодд одним броском перекинул его через себя и с башни вниз.
Все.
Крик и звук падающего тела.
М-мать…
Плохо. Теперь не поговорить и не узнать, кто послал. Зато очень быстро.
Звенело в ушах. И это знакомое ощущение подкатывало… ярость… дикая, нечеловеческая ярость, которой точно нельзя давать волю. Он справится… Сейчас слишком быстро все, так что и уляжется тоже быстро.
Тихо. Вдох-выдох. И снова. Тодд зажмурился, пытаясь просто дышать.
Сейчас… еще…
Где-то на пятом вдохе волна чуть откатила, хотя покалывание в пальцах осталось, но это ничего. Зато вернулась способность соображать.
Так…
Уддгер это был. Тодд запоздало узнал. Недавно в замке, откуда-то с юга пришел, искал работу, здоровый и сильный, Тодд его взял тогда… ладно, это тоже потом… там Кейлен…
Кейлен сидела на полу не шевелясь, почти не дыша, глядя на Тодда с ужасом.
Спокойно. Главное, еще больше ее не пугать, а то у него самого глаза, небось, слегка светятся…
Глубокий вдох, выдох.
– Ваша милость… – он осторожно подошел, присел рядом, стараясь смотреть в сторону, не на нее. – Как вы?
Она качнула головой – сама еще не поняла.
Ничего, все хорошо, главное, что Тодд успел.
– Все хорошо, – тихо сказал Тодд. – Вы в безопасности. Ничего не случилось. Все хорошо…
Она кивнула. В глазах паника.
– Сейчас мы пойдем вниз, я провожу вас, – сказал Тодд как можно спокойнее и ровнее. – Все будет хорошо. Вы немного придете в себя, отдохнете. Хотите, позовем кого-нибудь из женщин? Йодис, экономка, она посидит с вами. Я поставлю столько охраны, сколько понадобится, такого больше не повторится. Рядом с вами постоянно кто-то будет… не бойтесь, они не будут мешать, просто охранять. Вы не сильно ударились? Можете встать?
У нее дрогнули губы. Она чуть шевельнулась, пытаясь приподняться и опереться на руку. Но тут же вскрикнула, зажмурилась, схватилась за живот.
Плохо…
– Что? Болит?
Она всхлипнула, кивнула. Слезы выступили.
Очень плохо.
Это от испуга все.
Надо позвать врача. Но Осмар пил уже пятую кружку эля, когда Тодд уходил, так что вряд ли от него будет толк сейчас. Да и вообще врач мало чем поможет.
Так, спокойно…
– Ваша милость, я могу помочь, – тихо сказал Тодд. – Только не пугайтесь, пожалуйста. Это немного магия, но не вполне. Колыбельная троллей, меня мать научила. В вашем ребенке тоже немного тролльей крови, как и во всех Марнахах, так что он услышит. Это поможет успокоиться ему и вам. Боль немного уйдет и, может быть, все обойдется. Я сейчас положу руку вам на живот и попробую спеть. Не бойтесь, я ничего плохого не сделаю. Хорошо?
Ужаса в ее глазах стало, кажется, еще больше.
Но она кивнула.
– Хорошо, – едва слышно.
Вот и ладно. Тодд опустился на колени рядом, пододвинулся ближе. Ох, давно он такого не делал, но попытаться можно. Сейчас главное ни о чем постороннем не думать, сосредоточиться.
Спокойно…
– Не бойтесь, ваша милость. Я не уверен, что поможет, но хуже точно не будет. Закройте глаза, а то голова закружится.
Кейлен послушно закрыла глаза.
Вот и хорошо.
Тодд наклонился, почти прижавшись к животу щекой, и тихо запел.
* * *
Это было так странно.
Страшно немного.
То есть, все это страшно вообще, в голове не укладывалось, у Кейлен и так плыло в глазах, и тряслись руки, но то, что происходило сейчас…
Меньше всего она могла подобное ожидать. Тодд стоит на коленях рядом, склонившись, почти касаясь ее живота щекой, и… Что он собирается делать, Кейлен поняла не сразу.
Безумно.
Вообще безумно это все.
Ее пытались убить, и то, как Тодд успел спасти – просто чудо. И пока не очень укладывалось в голове ни первое, ни второе. Как…
Почему? Вот тут, наверно, все просто. Герцогство – лакомый кусок, а она… кто она такая, чтобы все досталось ей? И то, что произошло сейчас – наверняка не в последний раз, будет еще, но думать о таком совсем не хочется.
Страшно. И тянет живот. Если хоть немного шевельнутся, то отдается болью внизу, и это еще страшнее.
Но Тодд как-то уверенно сказал, что все будет хорошо, и Кейлен поверила. Она вообще сейчас плохо понимала, а он…
У него глаза светились. Не сильно, но все равно заметно в темноте. Это пугало. Но вместе с тем – заставляло верить, что в нем есть сила что-то изменить.
И руки такие теплые.
И в любой другой ситуации это могло бы показать неприлично, недопустимо… то, как он касается ее. Но то, что он делает сейчас – делает как врач.
Очень сосредоточенно, нахмуря брови.
Почти касаясь губами что-то тихо-тихо говорит. Словно отдаленный рокот камней.
Это слова, но язык не человеческий, чужой. Немного страшный.
Он говорит что-то, а потом тихо поет.
Кейлен послушно закрывает глаза, потому что голова слегка начинает кружиться, плывет… Но пальцы теплые… и от этих пальцев, понемногу, тепло разливается по всему телу… растекается. Тепло успокаивает и уходит боль…
И это так странно.
Его голос тихий, низкий, размеренный. Ровный.
И разливается тепло и уходит страх. Кейлен чувствует, как перестает дрожать, как тело расслабляется. И вместе с этим уходит боль. Тодд поет тихо, и от этого хорошо. И все, что происходит – кажется, происходит не с ней, где-то там. С ней все хорошо сейчас.
Хочется улыбаться даже.
А потом он перестает петь, и головокружение постепенно отступает.
– Как вы, ваша милость? – спрашивает шепотом.
Кейлен даже вздрагивает чуть-чуть, слова возвращают к реальности. Но страх не возвращается больше. Только понимание…
Она открывает глаза, смотрит на него. А Тодд смотрит на нее. Внимательно, почти настороженно. Ждет.
Как она?
– Хорошо, – говорит тихо, не очень уверенно.
Пока он пел – было хорошо, а сейчас… наверно, тоже. Кейлен пока не поняла. Его рука все еще лежит на ее животе и очень не хочется, чтобы он убирал. Тепло и удобно. Но это остатки той магии, наверно.
– Не вставайте и не двигайтесь, – говорит Тодд. – Я сейчас подниму вас, отнесу в вашу спальню, потом позову кого-нибудь, чтобы посидели с вами. Я тоже посижу рядом, где-нибудь за дверью. Не волнуйтесь. Больше ничего не случится, вы можете спокойно поспать.
– Хорошо, – соглашается она.
Он поднимает. Осторожно и бережно. И это как-то очень естественно, словно она совсем ребенок и ее несет на руках отец. Так спокойно, что Кейлен невольно прижимается носом к его плечу, закрыв глаза, и даже рукой за шею чуть обнимая.
Нет, так нельзя, он не отец… Она вздрагивает, опомнившись.
– Простите…
– Все нормально, – тихо говорит Тодд. – Это просто остаточное действие колыбельной. Если хочется уткнуться мне в плечо, не стоит смущаться, можете уткнуться и даже поплакать. В этом ничего такого нет. Просто нужно прийти в себя.
Кейлен шмыгает носом.
Обнимать его, конечно, больше не будет, это уж слишком, но от искушения уткнуться в плечо – удержаться невозможно. Так спокойнее. Он прав, остальное сейчас не важно.
Тодд несет ее с башни и через весь двор.
Потом, увидев кого-то, требует позвать ему Хакона… «Пьет вместе со всеми? Значит, в воду его кунуть, пусть протрезвеет и сюда». Голос у Тодда тихий, ровный, но не послушаться невозможно. И мальчишку Брунна тоже привести. И Йордис, экономку, и эту, как ее… горничную. К спальне леди Кейлен, быстро. И пусть принесут теплого молока с медом.
Все хорошо.
Он нес ее до спальни, там положил на кровать.
– Сейчас к вам придут, ваша милость, помогут переодеться, принесут все, что требуется. Не волнуйтесь, – сказал он, оглядел комнату. – Хотите воды?
Кейлен покачала головой. Ничего сейчас не хочет.
– Хорошо, – сказал он. – Вы полежите, сейчас кто-нибудь придет… Я пока вон там посижу, в кресле… Или, если хотите, я могу за дверью подождать.
– Нет! – Кейлен вдруг испугалась, что останется одна. – Лучше здесь посидите.
– Хорошо, – сказал он. – Я посижу. Не волнуйтесь. Как вы сейчас себя чувствуете? Не болит?
Кейлен попыталась прислушаться к себе.
– Кажется, нет, – тихо сказала она. – Сейчас лучше.
– Вот и славно, – вздохнул Тодд.
Пошел, сел в кресло. Кейлен легла на бок, обхватив подушку, уткнувшись в нее. Очень хотелось спать. Но сейчас нужно подождать горничную… или Кейлен может переодеться сама? Но сил двигаться совсем не осталось. Лучше подождать.
Все будет хорошо.
– Ой, госпожа! Ой, ой, да что же это?! – голос Элис заставил ее очнуться. – Да что же случилось, госпожа? Как же…
– А ну, тихо! – шикнул Тодд. – Что случилось, я тебе потом сам объясню. Заткнулась и молча помогла госпоже переодеться!
Элис всплеснула руками, кинувшись к кровати.
Она приехала с Кейлен из родительского дома, и Кейлен знала ее почти всю жизнь, девушка хорошая, всегда готовая помочь, сделать все, но… От ее причитаний снова заныло внутри. Кейлен попыталась сесть, охнула, обхватила живот.
– Ой, госпожа! Да какой ужас! Ужас-то какой!
