Мудрость: 3,00
Свободные очки: 0
Передаваемые свободные очки: 6
Свободный опыт: 11165/215498
Навыки (оружие):
Махание дубиной – уровень 3
Стрельба из лука – уровень 0
Достижения:
«Тёртый калач»
«Упрямый баран»
«Безжалостная тварь»
«Могучие потроха»
«Основатель»
Схема развития:
«Я – червяк!» +90 энергии
– Да, ну зашибись! – согласился я. – Циферка стала явно больше… И всего лишь за двадцать пять тысяч опыта!
Следующий уровень мне обещали дать за двести пятьдесят тысяч опыта… Ну хоть не шесть сотен миллионов – и то хорошо! Однако что-то мне подсказывало, что не стоит спешить, пока я не поем правильной травы, не потренируюсь и не начну, наконец, делать зарядку. Вот на Земле целеустремлённости не хватало на всё это – так стоило, блин, на другой планете оказаться, чтобы начинать? Бред!..
Я с сомнением покосился на умение стрельбы из лука, так и застывшее на нулевом уровне, но решил отложить удовольствие от общения с тренером по луку. Ещё расстроится от моей прямоты и неуёмного любопытства, а потом истыкает стрелами, как ёжика. Ну их… Знатоков этих…
В состоянии крайнего раздражения я покинул дом и отправился искать Кирилла или Сашу. Однако первым я обнаружил стадо хомяков, которое за полдня переместилось гораздо ближе к нам. Оставив на песке окровавленные тряпки, оружие и корзины с припасами, хомячьё, как стая саранчи, выедало траву и низкие папоротники по краю пляжа.
– Так! – Я понял, что что-то пошло не так. – Кирилл!!!
– Да… Что ты орёшь? – Киря обнаружился буквально в нескольких шагах от меня.
– Ну вот! – я с видом обвинителя указал на хомяков.
– Ну да, морковку ждём… – ответил Кирилл.
– Давайте хоть вещи с бандитов соберём! – заметил я. – Ведь там всякие ценности…
– Саша уже отправился, – пожал плечами Кирилл. – Что, утро не задалось?
– Ну вроде того… – нехотя согласился я, успокаиваясь. – Пойду, что ли, Саше помогу вещи таскать…
– Не надо! – Кирилл покачал головой. – Там и без тебя людей достаточно. Ты лучше своих бойцов собери и проверь, как там сбор морковки идёт… Если, конечно, вы не собираетесь вынести всю ораву хомяков днём, пока они добрые.
Вот умный какой! А если они обидятся и станут злыми? Кто их, тварюшек инопланетных, знает? Что, потом все несколько сотен выносить? Вот у бандитов не вышло, почему у нас должно получиться? Нет, драться с этими пушистыми гадами – точно без меня!
– Ладно… – кивнул я и посрамлённым пошёл к гвардейцам.
Объяснив ребятам суть задачи, я собрал отряд и двинулся к выходу из крепости, где несколько мужиков каменными топорами пытались подготовить брёвна к укладыванию в сруб. Рядом с ними крутился Сашок и хватался за голову. Мне было очень интересно, что они там натворили, но я не стал проверять – и так настроение ни к чёрту…
– Филя! – голос Кирилла заставил меня и «гвардейцев» остановиться.
Наш глава бежал от центра посёлка к нам. И только заметив, что мы его ждём, он перешёл на быстрый шаг.
– Так, задача отменяется! – сказал Кирилл. – Морковку придётся собрать в другом месте. Там, где Клоп набирал. Только вам надо девушек туда проводить! И подождать, пока они закончат.
– То есть? А что, девушки уже вернулись? – не понял я. – А как они мимо нас прошли? А почему не на холмах? Они же ближе…
– На холмах какие-то товарищи образовались… Говорят, что это их холмы… – пояснил Кирилл. – Я пока подробности не успел узнать.
– Тю!.. – вмешался в разговор Борборыч. – Ведь холмы находятся в зоне, которую мы считаем территорией посёлка! Давайте мы просто сходим, вынесем товарищей, и можно собирать морковку!
– Не надо!.. – запротестовал Кирилл.
– Я правильно понимаю, что они наших собирателей отправили на перерождение? – добавил я.
– Не надо!.. – на этот раз уже приказал Кирилл. – Если всех в округе на перерождение отправлять, так никаких сил не хватит. Попробуем договориться! Я сейчас возьму пару человек и сам с ними поговорю. А вы пока занимайтесь морковкой…
Конечно, я – существо с Собственным Очень Важным Мнением. Но я ещё и реалист, и понимаю, что это не тот случай, когда надо его – Очень Важное Мнение – высказывать. Раз уж Кирилл хочет договориться с людьми, решившими, что имеют право резать жителей посёлка, невзирая на пол и возраст… Нет, конечно, он может попытаться! А я считаю, что таких надо сразу выносить… Но пока что я просто тяжело вздохнул и пошёл за Клопом.
Через полчаса Мыс покинула процессия собирателей морковки. Впереди шёл гордый Клоп, за ним мой отряд, а за нами – Ира с несколькими девушками. Завершали процессию мужики из нижнего посёлка с корзинами. Они шли и очень расстроенно сопели по пути – потому что их тоже «вырезали» на сухих холмах.
Клоп двигался вдоль Золотой – вот только срезал изгибы речушки, значительно сокращая путь. Там, где Золотая приближалась к болотам, нам пришлось переправиться через небольшой то ли приток, то ли рукав. Вскоре мы вышли из зарослей к нескольким холмам, поросшим сухой травой. Неподалёку, в болотистом иле, грелись на солнышке несколько крокодилов, не проявлявших к нам никакого интереса. За холмами начиналась равнина с варанами, а если подняться на одну из вершин, была отлично видна гряда, отделявшая окраину острова от его центральной части.
Борборыч выставил часовых вокруг места сбора, а свободные «гвардейцы», Ира с девушками и даже мужики-носильщики принялись собирать морковь. Найти её было несложно: по характерным листьям и соцветиям. Сложнее было выдернуть упрямый корнеплод из земли. Каждый корень приходилось окапывать, разрыхляя подсохшую землю, затем долго шатать – и только потом вытаскивать. Однако очень скоро корзины стали наполняться, и уже к обеду мы отправились в обратный путь.
Посёлок кипел и бурлил обыденной, но весьма активной жизнью. Жители нижнего поселения переносили вещи и свои жилища назад, на незащищённую часть. Кирилл пока так и не вернулся с переговоров. Зато вернулся Саша и носильщики «честно награбленного» в стычке хомяков с бандитами. Меня и гвардейцев накормили из общего котла в то время, как для нас нареза́ли первую партию таких привлекательных для хомяков корнеплодов.
Пока мы ели, из большого купола у тотемного столба выглянул очень мрачный Кирилл и попросил принести ему одежду. Собственно, как и следовало ожидать, переговоры закончились оглушительным провалом. Когда он пришёл к холмам, ему навстречу вышло трое прокачанных мужиков, которые сразу и грубо послали его восвояси. Все попытки Кирилла уговорить их на разговор они нецензурно отвергали. А когда он стал рассказывать про размеры и границы нашей территории – Поляка, его и Бела отправили на возрождение.
– Так… Может, мы сходим и поговорим с ними? – снова предложил я.
– Нет, Филь… Это слишком простое решение, понимаешь? – сказал Саша. – Чтобы контролировать территорию, нам надо искать союзников. А так вы их отправите на перерождение, и никакого толку нам от них не будет…
– Зато и вреда тоже не будет… – пожал я плечами.
– А толк будет! – поддержал меня Толстый.
– Опыта дадут! – пояснил мысль Вислый.
– Попробуем договориться, – твёрдо сказал Кирилл. – И вообще… Давно надо учиться договариваться.
Пожав плечами, я снова не стал спорить. Простые решения мне импонировали, а вот попытки завести друзей среди придурков были глубоко чужды.
– Давайте я попробую с ними поговорить, – предложил Саша. – Всё-таки мне особое достижение дали, «миротворец». Вот и займусь, да? Филь, а вы стадо этих тварей отгоните, пожалуйста!
– А мы так и собирались… – задумчиво кивнул я.
Глава 5. Основы дипломатии
Хомяки почти вернулись к Золотой, а стадо растянулось на полкилометра. Битые два часа мы собирали их в единый ударный кулак, приманивая на морковь. И вот тайные пушистые убийцы, наконец, выстроились плотной группой и потянулись за отрядом. В этот раз нам морковь не подносили, поэтому половина отряда бегала в крепость за новыми порциями, а половина – медленно утягивала стадо в сторону Лосевки.
Путь занял почти весь остаток дня. Для надёжности мы вели хомяков до тех пор, пока у них сохранялся хоть какой-то интерес к корнеплодам. Остатки последней морковки раскидали в лесу у соседнего мыса, который был уже за Лосевкой, и где я поверг своих первых злобных тварей – кобру, Окурка и Серого. В посёлок мы возвращались уже бегом. Воспоминания о красноглазых бестиях и покусанных ногах всё ещё были свежи в памяти. А у меня пострадавшая ягодица до сих пор чесалась, несмотря на все старания системы и ускоренной регенерации.
Мыс гудел и возмущался. На торговой площади стояли Саша и Кирилл, а люди, столпившиеся вокруг, чего-то требовали.
– Что за шум? – поинтересовался я у стоявшего с краю толпы мужчины.
– Да ты чё, не знаешь? – удивился тот, не поворачиваясь.
– Да я только с работы…
– Двух девушек у родника какие-то придурки отправили на перерождение, – даже не обернувшись, пояснила женщина поблизости и закричала Кириллу. – А вы там в крепости вообще не чешетесь! Где защита?!
– Да! – поддержал женщину Толстый.
– Даёшь частокол вокруг нижнего Мыса!!! – решил не отставать Вислый.
– Дозорных выставить!!! – с ехидной улыбкой присоединился Дойч.
– На кол убивцев!!! – взревел Борборыч.
– На кол! Часто-кол! – поддержала толпа. – На кол! Часто-кол!
– Да послушайте! Дайте нам день, и мы решим этот вопрос! – попытался урезонить разбушевавшихся жителей Кирилл.
– Частокол! – скандировала возмущённая толпа. – Частокол!
Пытаясь сдержать приступ хохота, я переглянулся с «гвардейцами» и показал знаками, что надо отойти в сторонку.
– Кажется, у Саши тоже дипломатия не заладилась… – заметил я.
– А разве могла? – удивился Борборыч. – Я всё понимаю, но конкретно эти ребята в край неадекватные, судя по рассказам.
– Может, сами сходим и поговорим? – предложил Дно. – Прям сейчас… По-тихому.
– Есть хочется… – заметил Толстый.
– И поспать бы… – зевнув, поддержал его Вислый.
– Нет-нет! – отмахнулся Борборыч. – Кирилл попросил, так что пока нельзя. Пошли лучше в крепость!
Повторное наше появление, которое мы почти и не скрывали, заметили уже все. Под моим удивлённым взглядом вся толпа как-то быстро рассосалась. А Кирилл и Саша вздохнули с облегчением.
– Хорошо, что ты пришёл… А то у нас тут ЧП! – сказал Кирилл.
– На посёлок напали? – удивился я, стараясь сохранять серьёзное лицо.
– Нет, не напали…
– Тогда зачем они частокол требовали? – удивился Борборыч.
– Да кто их знает… – признался Кирилл.
– А вообще идея хорошая! – заметил я. – Поставить их же силами частокол, и не надо будет переселять каждый раз людей в крепость.
– Филь, мы ворота какой день делаем! – заметил Саша. – А ты частокол хочешь…
– Так это не он хочет! – заметил Толстый.
– Это жители хотят! – поддержал Вислый.
– Вот пусть на него и работают! – подвёл итог Толстый.
– Можно даже ввести побольше дней общественных работ! – намекнул Вислый.
– Так, ну хорош уже! – возмутился Саша. – Ну крикнул один придурок про частокол…
– А другой поддержал… – кивнул я, перестав, наконец, сдерживать рот от попыток растянуться в улыбку до ушей.
– Не придурок, а умный человек! – возмутился Толстый.
– Пре-ду-смо-три-тель-ный! – наставительно заявил Вислый.
– Оба! – осуждающе добавил Толстый.
– Два! – кивнул Вислый.
– Ну ладно-ладно! – сдался я. – Так что за «чэ-пэ», Кирь?
– Да у Саши с этими на сухих холмах тоже не срослось… – объяснил Кирилл. – А теперь они обиделись, что мы всё время к ним ходим, и сами к нам пришли. Убили двух девушек у родника…
– Ну так… Может, мы всё-таки сходим? – предложил Борборыч.
– Да вы-то схо́дите, конечно… – вздохнул Кирилл. – Дайте нам один день. Попытаемся ещё раз!
– Да как хотите…
Больше мы на эту тему в этот день не общались.
День тридцать шестой!
Вы продержались 35 дней!
– Домо-о-ой! О-о-ой!..
– А-а-а-а-а!
Крик явно принадлежал не Плутону, чьи песнопения звучали значительно ближе. Да и голос был женский. Я выскочил из «склепа» быстрее, чем успел проснуться, держа в руках булаву и злобно зевая до хруста в челюсти.
Бессменный радиобудильник застыл в нескольких шагах от обрыва, обеспокоенно глядя куда-то в сторону ворот. Под обрывом раздавался гомон и звучали встревоженные голоса. Из центра крепости был слышен женский плач и причитания.
Небо сегодня нависало даже ниже, чем вчера, а море было ещё более бурным – и даже цвет поменяло, сделавшись каким-то злым, тёмным… И настроение у меня снова было препаршивое…
– Плутон, ты прыгнуть забыл! – напомнил я парню.
– А… Да… – растерянно ответил тот, а потом махнул рукой. – Ну я сейчас… Когда девушке одежду дадут, тогда уже и прыгну.
– А это кого ты пел? – спросил я.
– А, это… Да рокер один, хотя многие его и рокером-то не считают…
– Ладно. Если ты сразу прыгать не будешь, пожалуйста, разбуди мою гвардию! – попросил я. – А я пока пойду узнаю, что случилось.
А случилось почти то же, что и вчера… Девушку, жившую на самой окраине нижнего посёлка, новенькую, убили неизвестные. Убили подло, исподтишка, пока она спала. Оставив только два слова, выведенных на земле: «Задолбали. Отвалите».
Нижний посёлок бурлил и возмущался, пока сонные Саша и Кирилл пытались успокоить людей. А я вернулся к своим, спешно позавтракал – и приказал одеваться в броню. Достало меня то, что жителей посёлка кто-то безнаказанно убивает.
– Филь… Кирилл ведь сказал не убивать! – попытался образумить меня Борборыч.
– Сейчас договоримся, – успокоил я нашего рейд-лидера.
Под удивлёнными взглядами мы прошли на торговую площадь, где наперерез отряду кинулись наши любители дипломатии.
– Филя, ну я же просил! – Кирилл возмущённо развёл руками.
– Что просил? – удивился я.
– Не надо их пока убивать!
– А что надо? – Я продолжал делать невинный вид.
– Договориться с ними надо! – поддержал Кирилла Саша.
– Так вы договорились? – спросил я.
– Мы же просили ещё один день… – укоризненно напомнил Кирилл.
– Так и я иду с ними пообщаться. Просто пообщаться. Уверен, у меня получится! – успокоил я партнёров. – Думаю, они решат нам присягнуть и больше не будут хулиганить… Ну, в смысле, перестанут вырезать жителей!..
– Филь, ну мы же тебя знаем… Ведь ты не будешь с ними «просто» разговаривать! – возмутился Саша.
– Буду! – обиделся я.
– А зачем тебе твоя булава? – с подозрением спросил Кирилл.
– А это чтобы они со мной стали разговаривать! – охотно пояснил я. – Вы, кстати, о чём с ними хотите договориться?
– Ну… О сотрудничестве, об обмене… – растерянно ответил Саша.
– А, ну ладно! Попробую! – гордо кивнул я и отправился дальше.
Выход нашего отряда с одобрительным гулом приветствовал весь нижний, да и верхний Мыс. По описаниям я примерно знал, где находятся сухие холмы о которых идёт речь, но в лоб мы не пошли. Стоило нам скрыться с глаз жителей, Борборыч положил мне руку на плечо и остановил отряд.
– По прямой не пойдём! – сказал он. – Там нас точно ждут. Если не нападут – то сбегут. Мы же идём просто поговорить, да?
– Ну естественно, – снова подтвердил я. – И нам вовсе не надо, чтобы сбегали!
– Тогда зайдём с севера, по лесу, – Борборыч кивнул Таригу, и тот повёл отряд за собой.
И ведь я и впрямь не врал! Я говорил чистейшую правду! Иначе мне бы никто не поверил. Я – честное-пречестное! – шёл поговорить. Однако очень надеялся, что сами ночные хулиганы говорить со мной не станут. Но и бегства придурков я тоже не хотел допускать… Так что решил передать принуждение к общению в руки опытного рейд-лидера.
Сделав широкую дугу по лесу, мы вышли к тем самым холмам с севера – и почти сразу же обнаружили тех, кого искали. Их лагерь стоял чуть в отдалении от леса – четыре шалаша и костёр, вокруг которого суетился пожилой человек. Рядом сидели два здоровых лба и три девушки. Ещё один здоровяк стоял на вершине ближайшего холма и внимательно следил за округой. Я с «гвардейцами» устроился на краю зарослей и стал наблюдать.
Обитатели сухих холмов готовили завтрак. И на завтрак у них было мясное рагу. Одной из составных частей этого самого рагу была морковка, которую они взяли из корзины, сделанной в Мысе. И готовили они всё в горшке, который был сделан в посёлке. Горшок, я точно знаю, брала с собой Ира – там был разбавленный водой зольник в качестве мыла. В общем, в лагере горе-фермеров вообще большая часть вещей была из посёлка. И зольное мыло гады не вылили – а перелили во флягу. Этим мылом они ручки перед завтраком мыли, твари такие! А рядом стояло бамбуковое ведро с водой. Между прочим, моё ведро!
– Филя, спокойно! – предупредил меня Борборыч, почувствовав напряжение. – Надо сначала дозорного убрать.
Дозорного убирать не пришлось. Он сам покинул свой пост и, почёсывая пузо, пошёл завтракать.
– Так, сейчас расходимся! – сказал Борборыч. – Близнецы, вы со мной обходите с юга. Дно, Барэл и Дойч – с запада, Кадет, Тариг и Быга – с востока. Кот, вы с Филей остаётесь на месте. Когда я с близнецами займу позицию – махну Барэлу и Таригу. Филя, как только мы все встанем, вы с Котом тоже подходите. Если попытаются прорваться – останавливайте, пока все не подтянемся. Если разделятся, то Филь – тебе помогать востоку, а я в случае чего помогу западу. Но лучше нам сомкнуть кольцо до того, как они решат бежать. Как сблизимся, я и Филя – на переговоры, а остальные страхуют.
Борборыч был в своём репертуаре! План попроще он сочинить не мог – потому что это в принципе было невозможно. Окружить и не пущать! Эге-гей!.. Но мне понравилось… И весь ужас был в том, что всё опять сработало.
Стоило группе во главе с Борборычем появиться над холмом, как фермеры-мужчины принялись хвататься за своё оружие – дубину, топор и копьё. Пожилой повар вооружился костяным ножом. Всё их внимание было приковано к тем, кто спускался с холма, и в результате ещё три группы они проворонили. А когда нас заметила одна из девушек, кольцо уже сомкнулось. Горе-фермеры задвинули девушек в центр и встали спина к спине.
– Ну что, поговорим? – предложил Борборыч, но в ответ получил только презрительную усмешку.
Наш рейд-лидер посмотрел на меня, а я пожал плечами, подошёл к плоскому камушку, на котором лежала фляга с зольным мылом – и принялся мыть руки. Делал я это неспешно и тщательно, смывая всю грязь, что набрал в лесу. Я ведь мальчик воспитанный и не могу кушать с грязными руками… Когда я подошёл к костру и уселся на брёвнышко, на меня с удивлением смотрели не только местные жители, но и все мои «гвардейцы». А уж когда я подобрал костяную ложку, которой повар мешал горячее рагу – и принялся наяривать прямо из котла, тщательно дуя на каждую порцию, отвалившиеся челюсти достигли земли.
– Филь, а поговорить? – напомнил Борборыч.
– Слушай, обязательно! – согласился я. – Но сначала похлебать чутка. Отличное рагу, скажу я тебе!
– Это наше рагу! – заметил один из здоровяков с шикарной каштановой бородкой, топорщившейся во все стороны.
– У вас офигенное рагу! Молодцы! – похвалил я и продолжил есть.
Терпения фермеров хватило ещё на пять ложек. За это время я успел их осмотреть – и вынужден был признать, что ребята прокачаны по самое не балуйся. Судя по габаритам, у каждого из них ловкости, силы и телосложения было единиц под шестнадцать-восемнадцать. Они втроём явно стоили моей «гвардии», уступая только Барэлу, который единственный, кроме меня, взял специализацию раньше двадцать пятого уровня. Первым снова заговорил бородатый здоровяк:
– Слышь, задохлик, рагу оставил и свалил! Тебя что, мама не учила, что чужое брать нехорошо?
– Слышь, борода, мама учила меня с незнакомыми людьми в незнакомом месте не говорить, – спокойно ответил я. – А чужого я тут и не вижу… Вот разве что ложка.
И я продолжил есть. При этом статус тревожно показывал, что я уже нажрал на 101 % сытости, но не останавливать ведь спектакль из-за такой мелочи.
– А, так вы из этого посёлка! – здоровяк скривился. – Чего вам у себя не сидится…
– Мы у себя, дебил! – оборвал я его. – Это вам у нас что-то понадобилось. А теперь заткнись и не мешай есть!
– Да ты охренел! – взревел тот, поднимая дубину.
Дубина была немаленькая, но меня ей удивить было сложно – всё-таки моя повнушительнее выглядит. Но я же пришёл сюда поговорить… Нельзя же сразу с козырей!
– Я – Филя, а не Охренел! – представился я. – А как, простите, ваше имя-отчество?
Здоровяк сразу притих, только скривился презрительно.
– Ну ладно… – я пожал плечами и посмотрел на рейд-лидера. – Борборыч, рагу будешь?
Тот задумчиво посмотрел на меня. А потом, видимо, понял замысел – и улыбнулся.
– Ясно дело, буду! – он протянул руку. – Ложку давай! Пойду помою сначала.
Есть много разных людей. И всех их условно можно разделить на две группы: у одних есть совесть, а у других – совсем нет. Так вот у этих перекачанных фермеров совесть была, хотя теперь не совсем понятно было, кто девушек убивал… Хотя там ещё четверо претендентов имеется. Так или иначе, трем стероидным мужикам, чтобы напасть первыми, требовался для начала веский повод. Причём, наглость, которую я демонстрировал, таким поводом ещё не являлась. Ведь наглость для большинства людей – пока не угроза.
Вообще с наглостью – это распространённое заблуждение: иногда она ещё хуже прямых угроз, но так уж воспитаны многие люди. Например, у меня мама раньше была такая. Ей тоже в детстве говорили: «не хами – это невежливо», «не ругайся – не надо», «не устраивай разборки – это ниже твоего достоинства». От остатков подобного воспитания мою маму избавили девяностые и мой папа. Но не всем же так везёт?
Трое фермеров-мужчин были из той же части совестливых, которым для драки требовался повод. Я прямо на лицах читал, что они сейчас думают:
«Он ест наше рагу! Но вроде бы не нападает. Хотя, конечно, если нападут, мы им всем наваляем! Но он же просто ест рагу! Но вообще-то это наше рагу! Да, только мы отобрали посуду, мыло и корзины у тех ребят из посёлка… А он тоже из посёлка… Да что же делать?! Может, всё-таки напасть?!»
Подобные размышления никогда не приводят таких людей к драке. Это всякой шпане нужно время – накачать кровь адреналином и побороть свои опасения, вот они и начинают с тобой «тёрки разводить». Если есть совесть, не жди «веского повода» – бей первым. И не надо думать, почему ты решил драться – надо думать, как победить. Иначе тебе простой наглостью и беспринципностью нанесут больше урона, чем обычной дракой.
После Борборыча есть рагу решили близнецы. Тем временем их место в окружении заняли я и рейд-лидер. Фермеры смотрели на нас хмуро и растерянно, повар поджимал губы. А вот их дамы окатывали меня волнами лютой ненависти.
– Вчера у ручья рядом с нашим посёлком были убиты две девушки, – сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Подло, со спины, так что даже убийц обнаружить не удалось. Сегодня утром – ещё одна, прямо у себя в доме. И всё бы ничего – мир дикий, неприветливый – но рядом с её домом, на земле, кто-то нацарапал большими буквами: «Задолбали. Отвалите».
– Мы не убиваем женщин! – выплюнул в ответ бородатый здоровяк.
– Это я уже вижу! – кивнул я. – Ты и вот эти двое бегемотов – не убиваете. Вот только мой посёлок больше никого и не доставал… Кроме вас.
Фермеры принялись растерянно переглядываться.
– Я всё могу понять… – продолжил я. – Отжали имущество – сделают новое. Присвоили землю – так тут не написано. И даже потеря уровней при отправке на перерождение – ерунда, их тоже можно набрать. Но вот жизней тут у всех поровну, всего триста штук. И новых пока никто не накидывает. И если уж убивать, то убивать тех, кто в чём-то виноват! А не тех, кто просто живёт неподалёку. Ну так что? Кто из вас, дамы, отличился?
Дамы были единодушны в своём возмущении:
– Да ты…
– Что?!
– Сволочь!!!
Либо они отлично играли, либо я допустил ошибку в рассуждениях. Но других-то вариантов, не было.
– Слышь, парень… Никто из девушек из лагеря не выходил, а ты просто фантазёр, – ответил мне бородатый.
– А кто выходил? – задал я резонный вопрос.
– Никто! – ответил «борода».
– Значит, ты врёшь, – я пожал плечами.
– Да ты!..
«Борода» дёрнулся в мою сторону, но булава быстро описала красивую дугу и врезалась ему в лоб.
Ваша группа напала на группу других Игроков! Убей всех!
Урон не прошёл!
Противник дезориентирован!
Дезориентация – 25 секунд
Соприкосновение булавы с бородатой тыквой взывало не хруст – а звонкий гул, как у колокола: «Донг!». И это чуть не сорвало все переговоры! Ведь я так удивился, что даже растерялся на пару секунд… Я-то рассчитывал влить максимум урона для устрашения, а оказалось вон что… «Бороду» повело, и он выронил дубину, пытаясь опереться на воздух.
– Да как так-то… Я же… Умение же…
– Ага! – обрадовался я, выходя из ступора. – Какое интересное умение!
Я сделал шаг вперёд, не позволив дезориентированной тушке повалиться на землю. Похоже, все остальные фермеры сами настолько удивились произошедшему, что даже не пытались защищаться. Они просто смотрели круглыми глазами на всё, что происходит.
– Так ведь… Ну как так-то? – толстяк жалобно и вопросительно уставился на меня.
– Ну вот так… – пояснил я. – А что не устраивает-то?
– Ну… Я же… Не должен был… Нельзя же оглушить…
