– Иди давай, – напомнил о себе Илья.
Аринка проводила соседа взглядом. Среди розовых метелок иван-чая показалась корова. Скоро ее хозяин в сарай загонит, и она там будет полночи громко мычать.
– Иду, – сказала, но никуда не пошла.
На дороге стало пусто. Неожиданно громко мяукнул Мурса. Аринка приподнялась на лавке, заглядывая в кусты у калитки. Они шевелились – там явно шла охота.
– Иди! – настаивал Илья.
– Иду, – не спорила Аринка.
Кусты шевелиться перестали. Мурса затих.
– Вставай, – не сбавлял накала настойчивости Илья. – Сегодня яичница. Бабушка сала нажарила.
Аринка поморщилась. Бабушка убеждена, что они очень худые, а в городе так вообще голодают, и кормить их летом надо посытнее. Поэтому все топит в масле или жире. Аринке поначалу нравилось. А потом надоело. Ей уже хотелось съесть просто огурец. Но просто огурцов не давали – только со сметаной. И то и другое появлялось у них в доме одновременно и сразу же съедалось.
– Кис-кис-кис, – позвала она Мурсу. Вредный кот не откликнулся. Мышь доедает, делиться не хочет.
– Пойдем!
– Иду!
Аринка еще поискала повод задержаться. Например, комары. Они зудели. Вместе с ними в воздухе появилась прохлада. Она текла волнами от озера, но тепло пока побеждало. Небо расчерчивали стрижи. Интересно, когда летела тарелка, она какой след оставляла – белый, как самолет, или черный, как… как… как проезжающая машина?
По дороге как раз проскрипела раздолбанная машина дяди Пети из крайнего дома. Дядя Петя пару раз в неделю ездил в Великую[1] за продуктами. Завтра они пойдут к нему за хлебом и конфетами. А еще – за сметаной и огурцами. В холодке сметана живет день. Подполы – единственные холодильники в их деревне.
Аринка вздохнула и встала. Ладно, поест и вернется. И тогда уже сразу сходит к Славке. Времени-то сколько, он наверняка уже дома. Специально незаметно прокрался, она пропустила.
Довольный, что его услышали, Илья скрылся на террасе. И тут заорал Мурса. Дико. Страшно. Куст снова заходил ходуном, словно его собирались вырвать с корнем. Из-под веток выкатился огромный комок шерсти – встопорщенный Мурса. Он орал на незнакомой громкой ноте, выл и шипел. Докатившись до крыльца, Мурса замер, превратился опять в нормального кота и рванул вдоль дома. Перепуганная Аринка опустилась на ступеньку.
– Ты чего? – спросила она пустоту двора.
Больше из куста никто не появился.
– Славка? – выскочил на крыльцо Илья, в руке он держал корягу-бластер.
– Мурса с ума сошел, – прошептала Аринка. Ладони вспотели. Она вытерла их о шорты, чувствуя неприятную ватность ног.
– Ерунда, – отмахнулся Илья, пряча бластер за пояс. – Идем.
– Что там у вас? – крикнула в окно бабушка.
– Мурса бесится, – заорал Илья. – А Аринка ужинать не хочет.
– Вот я ей дам «не хочет»! Сейчас крапиву сорву.
Аринка сбежала по ступенькам и крикнула в приоткрытое окно:
– Ба, чего это с Мурсой?
– А что с ним, чумным, будет? – отозвалась из-за занавески бабушка. – Лешего увидал, вот и взбесился.
Как будто у них лешие по улицам просто так ходят и каждое утро заглядывают поздороваться.
– Почему лешего? – прошептала Аринка. Стало не по себе. Напредставляла инопланетян, а надо бабу-ягу ждать.
– Ну а когда это еще коты так шипят? – протянула бабушка. Из окна слышался запах жареного сала, пошкварчивала остывающая яичница. – На мертвяка, на лешего. На кикимору водяную. Балуют тут иногда.
Аринка стремительно взбежала на крыльцо, оглянулась. По дороге бродил неприкаянный Квадро – ждал, когда дядя Петя разгрузится.
А потом она увидела Славку. Тот вышел из-за дальних кустов у дороги и остановился, словно решал, куда податься. Квадро подскочил к нему и начал что-то активно показывать руками.
Привстала на цыпочках, чтобы разглядеть, порвана ли на Славке одежда. Не порвана. Ни синяка, ни пореза на лице. Только взгляд настороженный. Руки пустые.
– Долго ты еще? – в который раз позвал Илья.
Аринка нырнула на террасу и быстро закрыла за собой дверь. Непонятно, где Славка был, но он ничего не нашел. Вот пускай теперь приходит к ним и все рассказывает. Она его будто и не видела.
Через окно террасы заметила, что Славка с Квадро пошли по дороге. Задвинула штору, отвернулась.
– А вот Лука считает, – начала Аринка, – что нашу деревню лешие извели.
– А еще Лука врет, что рыбу руками ловит и что мужики его с собой на моторках на большую охоту берут, – фыркнул Илья.
– Ему бабка рассказывала, – уперлась Аринка. – Из домов семьи стали пропадать. Вечером все нормально, а утром люди приходят: дверь открыта, внутри никого. И только змеи с порога расползаются.
Илья закатил глаза:
– А наша бабушка по вечерам рассказывала сказку про волчка, который утаскивал в лес, если не спишь.
– Ты не веришь Луке? – Аринка сама не заметила, как снова повернулась к окну и глянула в щелку шторы. Никого.
– А чего ему верить?
Аринка расправила штору:
– Давай к нему завтра в гости отпросимся?
Илья хитро прищурился:
– Это мимо отворотки на заброшку идти. Нет, не будем отпрашиваться.
– Что же, теперь в Типиницы совсем не ходить? – проворчала Аринка.
Илья взялся за ручку двери в дом и как бы между прочим сказал:
– Я вот тоже читал, что один так все хвастался, хвастался, а потом за ним смерть пришла.
Перемена темы была неожиданной. Аринка насупилась. Она не любила, когда про грустное и про смерть.
– Врешь ты все, – пробормотала она.
– Почему это? Явилось за ним чудо чудное, диво дивное и утащило на тот свет. Время его вышло. Когда хвастаешься – потом всегда расплата наступает. Ни отложить ее, ни откупиться нельзя. Пришла смерть, вот и помирай.
Глаза Аринки округлились, она была готова расплакаться – весь день выходил у нее какой-то кривой.
– Чего все наши сказки про смерть? – пошептала она. – Американские всегда свадьбой заканчиваются, а у нас – похоронами.
Во дворе стукнуло, как будто калитку толкнули. Илья с Аринкой наперегонки кинулись на крыльцо.
Славка стоял за забором, неуверенно перебирал штакетины, словно забыл, где у них вход.
– О! Ты вернулся! – гоготнул Илья, наставляя на приятеля корягу-бластер. – Пах-пах, ты убит! Нашел сундук мертвеца?
– Вернулся. – Славка кивнул и опустил руки.
Аринка собралась сказать, что она первая заметила Славку, давно, когда он еще с Квадро встретился, но Илья отодвинул ее и пошел навстречу другу?
– Так чего там упало?
– Упало? – Славка пожал плечами.
Илья распахнул калитку, приглашая приятеля зайти, но Славка не сдвинулся с места. Посмотрел озадачено.
– Ну ты чего пошел-то? – качнул калиткой Илья, но приятель остался стоять снаружи. – Ты же в заброшке был? Или там ничего нет?
– Там ничего нет, – механически повторил Славка, отвернулся, словно к чему-то прислушивался, и в сторону добавил: – Хозяева приехали.
– Куда? – опешила Аринка. – В заброшенный дом?
– В дом.
– В заброшенный?
Аринка ничего не понимала: заброшен – это одни развалины, приехать в них жить нельзя. Кто куда мог приехать, если там явно инопланетная тарелка упала!
Славка пожал плечами. В который раз, словно что-то в плечах ему не нравилось и он лучше прилаживал кожу на скелет. Пробормотал:
– Он не заброшен. Нормальный дом. Сарай только покосился.
– И много народа приехало? – спросил Илья.
– Я видел хозяйку. Она… – Славка с трудом подбирал слова. – Она там была.
– Хозяйка? Одна? – недоверчиво скривился Илья. – На машине приехала? Что-то мы никаких машин не видели.
– На машине. – Славка опять пожал плечами. Ловко это у него получалось. Рубаха только все больше сползала с левого плеча.
– А грохнуло-то чего? – не унимался Илья.
– Не знаю, – спокойно отозвался Славка. – Они… они ничего не роняли.
– И она не боится призрака? – осторожно спросила Аринка.
– Взрослые ничего не боятся, – усмехнулся Илья. – Интересно, как долго они там проживут.
Славка посмотрел на него так, словно приятель сказал что-то глупое.
– Они навсегда. – Славка дернул плечом. – Наследство получили. Эльвира спортсменка.
– Чего это она спортсменка? – не поверил Илья.
– По метанию копья.
Илья фыркнул и смутился.
– Так прям сразу и копья… – протянул он.
И больше не нашел что сказать. Отпустил калитку, и та громко хлопнула, закрыв проход. Славка этого не заметил. Так и стоял, опустив руки. Рубашка еще эта дурацкая сползла. Аринка потянулась, чтобы поправить, но Славка неожиданно резко перехватил ее руку. Пальцы оказались горячими и шершавыми.
– Давай завтра вместе сходим? – склонился он к Аринке через невысокий забор. – Эльвира просила привести кого-нибудь, чтобы познакомиться. Она тут давно не была, все забыла.
Перед собой Аринка увидела карие глаза с искринкой. Ей показалось, что губы прошептали: «Помоги!» Илья дернул ее за локоть в сторону от забора, и наваждение ушло.
– Не пойдет она никуда! – крикнул он. – Может, ты не человека видел, а призрак. Он тебя околдовал, и ты теперь ему еду носишь.
– Не было призраков, – спокойно сказал Славка, не обидевшись, что ему не верят. – Обыкновенный человек. Журналы читает. Про спорт. – Славка почесал нос и чихнул.
Аринка быстро-быстро заморгала. Нет, не просил ее никто о помощи, это ей показалось. Так долго ждала, хотела жуткого рассказа о привидениях и инопланетянах – а перед ними все тот же Славка. Самый обыкновенный. Полдня провел в лесу, устал, ведет себя чудаковато. И никаких интересных рассказов. Всего лишь наследники приехали.
– В карты играть приходи, – позвала она, отступая.
– Поем и приду, – традиционно ответил Славка.
– Нам тоже ужинать, – Илья рукой показал в сторону дома. – Давай! Увидимся.
Аринка посмотрела на свое запястье, где еще остались следы пальцев Славки. Чего это он ее так схватил?
Глава 4
Метание копья
Ей снилась земляника. Много-много земляники. Никогда столько не видела. Просто море какое-то. Красные ягодки выглядывали из-под каждого листика. Одинаково спелые. Аринка представляла, какие они вкусные. Присела на корточки, потянулась, чтобы сорвать. Вдруг по запястью скользнуло холодное и противное. Змея мгновенно обвилась вокруг руки. Аринка вскинулась, но ее перехватили. Твердые шершавые пальцы сомкнулись на запястье.
– Бежим! – крикнул Славка.
И побежал. Руку не отпустил – она у него стала просто вытягиваться. Аринка изо всех сил раскачивала себя, чтобы встать и сделать первый шаг. Не получалось. Тело не слушалось. Запястье сжимали все сильнее. Славка убегал все дальше. Это было страшно. Он бежал, а она оставалась на месте. Наконец не выдержала – упала с корточек прямо на землянику. Всем телом. Ударилась коленями. Вздрогнула – и проснулась.
В теле ощущалась непривычная немота. Аринка чувствовала, что уже не спит. Что у нее под щекой подушка. Тело оставалось непослушным. Не шевельнуться. За руку продолжали тянуть. В запястье поселилась боль. Что-то шоркнуло с кровати на пол и убежало к двери. Но дверь должна была быть закрытой. Обязательно закрытой. От комаров. В открытую налетят кровососы, спать не дадут. Бабушка за этим следит.
Приоткрытая дверь чуть качнулась от нырнувшего в нее существа. Бросило в жар, в ногах забегали противные мурашки. Аринка застонала, силой заставила себя повернуться на спину. Поднесла руку к глазам. На запястье виднелся след от зубов. Маленьких и острых. Между пальцами застряла зеленая травинка.
Когда это Мурса ее покусал? Вчерашний день путался, потому что был длинный и бестолковый. Аринка выбралась из постели и побрела на кухню. Кувшин, куда наливали кипяченую воду, был перевернут, демонстрируя отсутствие содержимого. Чайник тоже был пуст. На дне ведра колыхалась зеленоватая лужица. Странно. Обычно всегда что-нибудь оставалось. А сейчас-то с чего до донышка? Забрался леший с сильной жаждой? В заварнике что-то булькает. Но настоявшаяся заварка оказалась адски горькой. После нее еще больше захотелось пить. Надо раздобыть хоть какую-нибудь воду. Аринка влезла в шлепанцы, взяла ведро и пошла к озеру.
Сон еще не покинул голову, тянуло опять в постель, перевернуть подушку на прохладную сторону и провалиться в небытие. Но пить, пить, скорее, хоть немного.
На улице стоял легкий туман. Аринка брела по тропинке, задевая железным боком пушистые белые головки коровьей петрушки. Полное ведро она не наберет – так, половинку. Умоется. Дурацкий сон с земляникой, змеей и Славкой не покидал. Если искупается, станет легче. Вода после вчерашнего жаркого дня теплая. Но купание убьет остаток сна. Что она будет делать, пока все остальные не проснутся? Куколок плести?
Так она и брела сквозь дымку, в которой растворялись белые зонтики цветов, вяло размышляя о сегодняшнем утре, и незаметно для себя вышла к воде.
На мостках кто-то сидел.
Аринка сделала еще несколько шагов, прежде чем сообразила, что никого сейчас тут быть не может. Это их мостки. Здесь могут быть только Илья или бабушка. Но бабушка уже давно дальше двора не ходит, а Илья… Илья спит. Она его видела в комнате. Или не видела? Но даже если не видела, на мостках сидел точно не брат. Девчонка. Волосы длинные, а сарафан светло-зеленый, в цвет травы. Сидит, сильно склонившись к воде, и что-то моет. То ли руки, то ли ноги. С явным удовольствием плещется и напевает. Аринке показалось, что она слышит свое имя. Слова тонули в звуках. «Аринушка, Аринушка, пуста головушка…»
Аринка поставила ведро. Дужка брякнула о край. Девчонка повернулась.
– Ты чего тут? – растерявшись, спросила Аринка.
Это могли быть приезжие. Туристы. С этого года туристы валом валят, потому что в соседней Конде в Доме писателя открыли туристический центр. И это, наверное…
Ни глаз, ни лица было не видно – волосы висели занавеской. Аринка чуть склонилась, пытаясь разглядеть девчонку. Та не смутилась, не стала оправдываться. Чуть шевельнулась, словно что увидела вдалеке. Аринка тоже посмотрела – идущий по дороге мог объяснить, что все это значит. Сказать, что – да, туристы, что просят прощения за появление на чужих мостках.
Туман и белые соцветия петрушки. Больше никого.
Громкий всплеск. Девчонка исчезла. Взяла и просто уплыла.
Аринка неловко села на траву. Произошедшее требовало объяснения. Бывают такие спортсмены – плавают через проливы, пересекают моря. Есть даже специальные соревнования. Вот и девчонка. Плыла откуда-нибудь. Например, из Великой. Или из Сенной.
Нафантазированные картинки не клеились. Для длительного заплыва девчонке как минимум не хватало купальника. И волосы у нее были сухие.
Аринка посмотрела на воду. На легкое колыхание, на сероватую поверхность, на любопытных уток. Испуг уходил.
Вдруг все стало понятно.
Ничего не было. Показалось. Туман мог нарисовать какую угодно фигуру, а непроснувшаяся голова допридумала остальное.
Она почти успокоила себя, когда вдруг услышала, что к ней кто-то идет. Отзвук шагов отдался в руку. Аринка поближе придвинула к себе ведро. Из-за высоких стеблей коровьей петрушки, из-за розовых маковок иван-чая показался пацан. Высокий и очень загорелый, широкоплечий, с крепкими мускулистыми руками. На запястье крупные часы с белым ремешком и бликующим черным циферблатом. Лохматые темные волосы. Яркие бирюзовые шорты, белые кроссовки и серая стильная футболка. Маленькое курносое лицо. От улыбки становился заметен шрам на подбородке. Аринка перевела взгляд на ноги. Икры были хорошо прокачаны.
– Здравствуй! – сказал парень, но так, как будто слова были ему не совсем родные. Как будто он иностранец.
Способность объяснять происходящее закончилась. Если девчонка с длинными волосами приплыла, а потом уплыла, да и вообще этого могло не быть – то парень-то откуда взялся? Прилететь? На космической ракете? Той самой, что упала вчера?
– У тебя все хорошо? – осторожно подбирая слова, спросил парень.
Аринка кивнула. Пальцы, вцепившиеся в край ведра, заломило. Она оттолкнула от себя ведро и поднялась.
– Извини, я помешал? – являл галантность незнакомец.
У него были красивые волосы, волной поднимающиеся над высоким лбом, левая бровь вздымалась уголком. Красота волос не давала Аринке думать.
– Ну ладно, – не дождался ответа парень. Он сделал шаг назад и оглянулся. Высокий и сильный. Удивительно, как он здесь оказался. – Я пришел спросить, где у вас магазин.
Аринка посмотрела на свои ноги. Она стояла в длинной старой футболке и старых шлепанцах с надорванным хлястиком. Ужас осознания произошедшего ударил по голове, залил щеки.
– Я за водой! – вскрикнула она, хватая ведро и прижимая его к себе. От паники в горле опять пересохло, язык прилип к гортани, говорить вообще не получалось.
– Давай помогу, – предложил парень и протянул руку к ведру.
Рука… Она была загорелая и сильная. Циферблат часов ожил и медленно погас. Аринка дернулась.
– Все в порядке? – снова спросил парень.
– Да, – хрипло произнесла Аринка и совсем невежливо спросила: – Ты кто?
Парень не улыбнулся, а чуть растянул сжатые губы в подобии улыбки:
– Меня зовут Вольдемар. Мы вчера приехали.
В голове Аринки вдруг что-то перещелкнуло, и она перестала думать о своей футболке и о том, что ноги у нее не такие красивые, как у парня.
– В заброшенный дом?
Все встало на свои места.
– В усадьбу, да, – осторожно кивнул парень.
– Вы спортсмены! – Аринка протянула парню ведро. – У твоей мамы еще имя такое…
– Эльвира. Да. – Парень перебрал пальцами ведро. – Я пришел спросить про магазин.
– А у нас нет магазина, – радостно сообщила Аринка. – Давно уже нет. Дядя Петя ездит в Великую в «Магнит», его можно попросить. Или в Типиницы сходить. А вы без машины?
Парень мотнул головой, потом кивнул. Вышло, вроде бы с машиной, а вроде и без.
– У нас так бабахнуло! Думали, космический корабль упал. А это вы приехали?
– Космический? – озадачился парень. Он крутил в руках ведро, словно не знал, что это и как им пользуются. – А хлеба, значит, нет?
– Ой, – засуетилась Аринка – после пережитого она вдруг почувствовала необычайную легкость. – А давай наберем воды, и я тебе дам хлеба. У нас есть. Мы вон там живем. – Она показала через белые заросли петрушки.
– Хорошо. – Парень взял ведро двумя руками. Оно его явно озадачивало.
– Сейчас воды принесем, чай поставим, – неслась вперед со своими предложениями Аринка. – Сколько времени-то? – Она кивнула на часы. Экран на руке парня ожил, изобразил множество цифр и букв, мигнули разноцветные огоньки. – Уже восемь? – Аринке показалось, что было именно это время. – Так давай скорее, бабушка уже проснулась. У нее хлеба и возьмем.
– Не надо бабушку. – Парень отдал Аринке ведро. – Я тогда в другой в магазин схожу.
Аринка взялась за дужку, ведро качнулось.
– Мы в Типиницы сегодня пойдем, – вдруг сказала она, решив, что этим непременно задержит парня. – Позавтракаем и пойдем. Хочешь, мы тебя с собой возьмем? Там магазин. Тетю Тоню найти, она откроет. На хлеб надо записываться заранее, но печенье можно так купить. Или чипсы. Ты любишь чипсы? – И она снова посмотрела на его мускулистые ноги. Наверное, спортсменам чипсы нельзя.
Парень неуверенно кивнул. В лице его появилась озабоченность, как будто он вдруг вспомнил что-то очень важное.
– Ладно, заходите, – пробормотал он. – Спасибо.
Сделал шаг назад, другой, передернул плечами, поправляя футболку. И ушел.
А ведь Аринка так и не представилась. Не спросила, через сколько парень собирается быть дома и не пойдет ли куда-нибудь, чтобы не получилось так: они пришли – а там никого. Взяла бы хоть номер телефона. Связи тут почти нет, но если залезть на крышу, то вполне можно и дозвониться.
На цыпочках пробежала по тропинке, вышла на дорогу. Никого.
Спортсмен. Наверное, убежал. Спортсмены быстро бегают.
Размахивая ведром, Аринка отправилась домой.
Глава 5
Усадьба
За водой сходил Илья. Встретил на крыльце, сердито отобрал ведро и ушел. Аринка крутанулась на носочках и снова отправилась к мосткам – теперь уже умываться и чистить зубы. На кухне гремела мисками бабушка. День начинался.
– Мы идем сегодня в Типиницы, – сообщила Аринка склонившейся спине брата – он гонял ведром воду, чтобы зачерпнуть с глубины.
– Зачем? – Илья вытащил ведро, поставил на мостки. Вода тяжело колыхалась в железных бортах.
– Парень приходил из заброшки, – сообщила Аринка гордо – она сейчас была носителем ценной информации. – Спрашивал, где хлеба купить.
Илья не впечатлился. В кои-то веки у них в деревне кто-то новый – а брат пошел мимо, буркнув только:
– Нигде.
Одну ее бабушка не отпустит. Нужен Илья. Ситуация была патовая.
– Лука звонил, спрашивал, когда придем! – крикнула Аринка.
– Мне не звонил, – бросил через плечо Илья.
Оставался Славка. Он там был, он мог подтвердить, что ничего опасного в дороге нет. Тем более что до Типиниц часа полтора – и на месте. А так они спортсменам помогут. Спортсмены – это же хорошо. Они честь страны на соревнованиях защищают.
Дернула толстый стволик петрушки – вышел он с корнем, – обтрясла землю и бросила. Зеленое копье бесславно ткнулось около ее ног, словно захотело вернуться обратно в лунку. Аринка подняла его. Ствол сломался. Надо найти палку потренироваться: вдруг придется показать себя перед новым знакомым, а она даже не знает, как бросать.
Решила загуглить, что это за вид спорта такой – метание копья. В школе они только мячики бросали. Сначала легкие теннисные, а потом им выдали мешочки, набитые песком. Их кидать было интересней, потому что они не улетали непонятно куда, а тяжело падали на отмеренной дорожке и не упрыгивали.
Чтобы добыть Интернет, нужно лезть на чердак. Чердачная дверь всегда открыта, там проветривалось сено. Коровы давно не было, а сено все проветривалось. На нем было прикольно валяться, прыгать с разбегу как на батут, а потом долго выбирать из одежды и головы колючую сенную труху. А еще именно здесь ловилась Сеть. Устойчивая связь была на дубе около дома Славки. Славка ступеньки сделал, чтобы забираться на развилку, положил доску. Ни Илью, ни Аринку не пускал. Аринка только один раз забиралась, когда мальчишки купались. Связь была идеальной. А на их чердаке – когда как. Иногда много рисочек и хороший Интернет, а иногда – ни рисочек, ни Интернета поймать было нельзя.
Но сегодня день удачный. Рисочек было много, Сеть сразу выдала 4G, и Аринкин телефон заблямкал сообщениями. Среди них было совсем уж неожиданное, от Луки: «Чего вы не приходите?» Она даже смотреть не стала, когда отправлено, скатилась с лестницы и бросилась к дому.
Илья опять шел с пустым ведром за водой.
– Нас Лука в гости зовет! – От радости Аринка запрыгала на одной ноге. – Сообщение прислал.
– Я никуда не пойду, – упрямо покачал головой Илья. – Нам не нужен хлеб.
– Но мы просто так, в гости, – не сдавалась Аринка.
Илья остановился. Смотрел он странно – зло и незнакомо, чем стал похож на своего папу, дядю Эдика. Аринка дядю Эдика не любила, потому что он был совсем не таким, как ее мама. Мама была добрая, а дядя Эдик, ее брат, упрямый и злой, ничего не разрешал и не любил, когда другим было весело. Все должно быть по правилам, говорил он, а не как хочется.
Илья громыхнул ведром:
– Бабушка баню велела налить. Поняла?
Она и без него уйдет, со Славкой. Он был в заброшке и вернулся – и ничего с ним не случилось.
Вскочила, чтобы бежать к соседу, как вдруг его отец, хмурый дядя Леша, оказался прямо перед ней. Он никогда никуда не ходил, сидел дома, «работал», как говорил Славка. Они его видели только в гостях, а вот так, на улице – ни разу. Был он худой и лохматый, с покрасневшими от сидения за компом глазами. Славка говорил, что отец исследованиями занимается, книгу пишет.
– Моего не видели? – спросил дядя Леша, зыркая по сторонам, но ни среди лебеды, ни за кустами ольхи Славки не было. – Не у вас все утро проторчал? И Вовка пропал. Вы Вовку не встречали?
Аринка опешила, не зная, как лучше ответить. Вчера играть в карты Славка не пришел. Они решили, что его наказали за долгую отлучку в лес. И вот сейчас он опять пропал. Отправился к новым друзьям, не иначе. Славка не из тех, кто будет терпеть ограничения. Если вчера они с отцом поругались, то сегодня он точно рванул в лес. А за Квадро она и не следила никогда.
– Моего увидите – гоните домой. – Дядя Леша глянул на телефон, нахмурился. – Хотя вечером он все равно у вас будет. Так пусть хоть позвонит. Мне ехать надо. Вам чего-нибудь из Шуньги привезти?
От такой щедрости Аринка зависла. Сразу нашедшийся Илья повел дядю Лешу к бабушке. Аринка на цыпочках побежала к мосткам. Надо наконец умыться, почистить зубы и догнать Славку. Интересно, когда он вышел? Наверное, вместе с Вольдемаром. Спортсмен еще побродил по деревне, поискал магазин, наткнулся на Славку, и они вдвоем пошли к заброшке. Хотя заброшкой ее уже можно не называть. Там люди живут. Как Вольдемар сказал? Усадьба. Да, это будет усадьба.
Что было на завтрак, не запомнила. Кидала в себя все подряд, что оказывалось на тарелке. Быстро вымыла посуду. Дождалась, когда брат, поигрывая колуном, пойдет к бане дрова готовить, и рванула к дороге. Для надежности обулась в кеды. Думала взять с собой брызгалку от комаров, но для этого пришлось бы брать сумку – в сарафане больших карманов под баллончик не было, а те карманы, что были, уже оказались заняты конфетами – стащила из заветного пакета на печке. Сумкой оттягивать руки не хотелось, поэтому побежала без всего. Даже платком голову не покрыла. Это уже было неправильно – комары и клещи в лесу ее замучают. Но это все будет потом, а сейчас ее больше волновало, найдет ли она поворот к усадьбе.
Смогла перевести дух только тогда, когда крыши домов скрылись за деревьями. Крыши еще раз появились на повороте, блеснул напоследок простор озера. А церковь отсюда не видно. Если про нее не знать, ни в жизнь не найдешь. Это хорошо: никто из случайных не шастает, как в Полях или в Конде. А плохо, что к ним так редко вообще кто-то приезжает.
По сторонам тянулись поля, уже сильно заросшие травой, кустами и ольхой. А потом лес наступил, сомкнулся над головой. К Аринке тут же подлетели комары. Она прибавила ходу, но притормозила, вспомнив про коварный поворот. Все всегда твердили – к усадьбе идет хорошая дорога. Где эта дорога, она не знала. Направо поворачивает или налево? Наверное, направо, к воде. Кто же будет ставить гостевой дом вдалеке от воды? На берегу и баня, и место для рыбалки.
Аринка стала внимательней посматривать направо. Фантазия подсказывала неуместный здесь образ указателя. Или даже арки. С въездными воротами. Пока она все это представляла – не заметила, как появился звук. Издалека раздавалось осторожное «тюк, тюк, тюк»: словно кто-то забивал гвоздь молотком. Кто же в лес с молотком и гвоздями ходит? Аринка постояла на месте, соображая, что это за странный казус, пока не поняла: в лес, конечно, с молотком никто не ходит, а вот в доме что-то починить – для этого и гвозди понадобятся, и молоток. Дом! Это Вольдемар! Перед глазами встал высокий красавец с сильными руками и в бирюзовых шортах. Дом старый, там, конечно, приходится что-нибудь чинить.
Аринка подхватила с земли первую попавшуюся ветку, размахнулась – и бросила. Ветка пошла в сторону и ткнулась в засохшую вывернутую грязь. Аринка поискала снаряд получше. Ровных палок не находилось. Все были загнутые или многохвостые. Летели плохо. У Аринки уже плечо ныло от бросания, когда одна ветка, изогнутая в центре, неожиданно хорошо пошла вдоль дороги.
– Да! – Аринка радостно подпрыгнула и помчалась ее искать. И только тут заметила, что звук исчез. Она покрутилась на месте, прикидывая, где у нее право, где лево и в какую сторону она вообще шла.
Комары, жара и желание пить мгновенно отступили. Дорога запульсировала перед глазами – обе ее стороны были одинаковые. Аринка прижала палку к груди, где так бешено стучало сердце, и прикрыла глаза, начиная жалеть, что вообще пошла в лес, что не дождалась Славку и хотя бы не позвонила Луке. Да лучше бы она вообще пошла в другую сторону, к Марте в Конду, например. Там дорога все время полями, а не как тут – лесом. Вспомнилась карта их берега: как глубоко врезается в него залив Великая Губа, как отвоевывают у воды землю острова Волк и Кижи. Как на самом краешке полуострова притулилась их деревня, а направо-налево бежит желтая полоска дороги: налево – в Сибово и Конду, направо – в Типиницы и Вороний остров. И как солнце всегда встает над левым краем озера, а садится над правым. Это если стоять на мостках и смотреть на воду.
«Аринушка со двора – а беда в ворота», – пропел противный голос у нее в голове. Кто же эту присказку все наговаривал? Уж не бабушка ли? Это же она все время твердит – сиди дома, сиди дома, не тащи беду на хвосте через порог.
Аринка вдруг сообразила. Солнце над озером. Выдохнула, выгнала неприятный голос из головы вместе со всеми ненужными сейчас воспоминаниями – и сразу почувствовала, как затекли руки, сжимающие ветку, как стало жарко от собственного испуга. Солнце над озером. Она идет вдоль озера. А значит, солнце должно быть справа. Оно и было справа. Ничего страшного в дороге не осталось. Никакой беды.
Фыркнула. Надо же! Сама себя напугала.
Аринка вновь бросила ветку. Она уже не так хорошо полетела, но это от усталости. Если тренироваться, то будет получаться все лучше и лучше. А если подсмотреть, как бросает Вальдемар, то и вовсе научиться можно.
Наклонилась, чтобы поднять ветку – и увидела отворотку. Дорога уходила налево, в глубь леса.
Прежние хозяева не стали строить дом у воды, не нужна им была баня. Гостевой дом был для охотников и грибников.
Конечно, проселок зарос основательно, наползли кусты. Кроты еще постарались, накопали ямин. Но идти все равно было спокойно. И даже комары как будто отстали – остались на основной дороге.
Прислушалась. Забивать гвозди перестали. Может, ремонт шел в другом доме, а тут все хорошо и ее ждет чай с конфетами и пирогами?
