Ну, разумеется, не только такая. Еще я имела «счастье» лицезреть волка и попытаться с ним драться… с помощью палки. Я вздохнула. Чудо, что это все сработало: и моя палка, и тонкие стрелы, которые послал Кай. Возможно, так оно и должно было действовать, но я-то об этом не знала! Сейчас я жалела, что поддалась эмоциям и отказалась от уроков системы. Если бы я чему-то научилась, то иначе среагировала на опасность, да и не показала бы своему сыну такую глупую версию мамы.
В любом случае, сожаления бессмысленны, да и омрачать первый ужин с моим сыном после столь долгой разлуки глупо. К счастью, у меня есть время, чтобы научиться всему. Пусть даже у енота, который отпросился у меня погулять, когда мы входили в таверну. Надеюсь, все будет нормально, я не знала, можно ли вот так отпускать от себя фамильяров, но, по логике, если система доверила ему отвечать на мои вопросы, то он должен хорошо ориентироваться в этом мире.
– Мам, давай сюда, вот здесь свободный столик, – сказал Кай. – Вроде неплохо.
И впрямь неплохо: столик был около стенки, недалеко была балка, которая словно отгораживала этот стол от остальных в зале. Причина непопулярности этого стола была проста: здесь можно было сесть исключительно вдвоем, когда в таверне, в основном, были большие шумные компании.
Прежде, чем я спросила, как сделать заказ, Кай рассказал:
– Сейчас подлетит какой-нибудь фамильяр и спросит, чего мы хотим. После этого передаст наш заказ на кухню, а потом тарелка прилетит к нашему столу.
– А как за еду рассчитаться? – спросила я. – Насчет еды полагаюсь на тебя, я тут совсем ничего не знаю.
– Тут все просто: надо сжать амулет и сказать «оплата», можно сделать это до еды, а можно позже, – Кай объяснял спокойно и без капли нетерпения, хотя наверняка эти действия были элементарными. – Хорошо, я выберу. Ты… до сих пор любишь не сильно жирную пищу и терпеть не можешь творог? Или это изменилось?
Я покачала головой – ничего не изменилось. Хотя не так. Некоторые вещи остались неизменными, но все же… мы сами изменились слишком сильно. И мне придется еще многое узнать о том, как Кай жил без меня, что важного было в его жизни, что доставило ему радость, что огорчило…
Прежде, чем я успела заговорить, к нам подлетела маленькая птица серо-желтого окраса и поинтересовалась заказом. Когда Кай закончил заказ, я первая среагировала, схватив амулет и сказала:
– Оплата.
– Принято, благодарим, – отчиталась птичка и улетела.
Хоть я и не знала, сколько у меня на счету денег, но была уверена, что уж на оплату ужина этих средств достаточно. В правительстве мне обещали, что у меня будет достаточно средств, чтобы прожить в новом мире не один месяц. Хоть они и ошиблись немного с миром, но у меня появилась причина относиться к их словам с недоверием, а не полностью подвергать сомнению их действия. Сначала я хотела расспросить Кая по поводу денег, но решила не делать этого в людной таверне – неизвестно, какие тут люди и как они отнесутся к наличию у меня денег. Вместо этого я спросила:
– Кай, как тебе тут жилось?
– Мам, тут слишком много лишних ушей, – неуверенно сказал Кай. – Давай поговорим после того, как поднимемся наверх?
Я согласна кивнула, и мы вместе в молчании дождались еды. Ела я быстро, но не из-за того, что была голодна, а потому что хотела побыстрее расспросить Кая. Поэтому я практически моментально ополовинила тарелку. Но мой сын оказался быстрее – его порция была уже съедена. Что же, минут пять, и мы, наконец, останемся вдвоем.
Вот только у судьбы были чуть другие планы на мои «хотенья». Рядом с Каем что-то вспыхнуло, а ему на руки упала маленькая бумажка, которую мой сын быстро развернул и прочел. По его выражению лица я поняла, что он недоволен. Но допытываться, что там такое, не стала. Я хорошо знала характер моего сына. Если захочет, расскажет сам. Если нет, то его хоть пытай, будет молчать.
– Мам, мне надо будет отойти буквально минут на десять, ты доедай, а потом подождешь меня в комнате? – спросил Кай, протягивая мне ключ. – Прямо напротив этой таверны я показывал тебе трехэтажное здание. На втором этаже двадцать первая комната.
– Может, мне пойти с тобой? – неуверенно уточнила я.
– Не стоит, – ответил Кай, а я заметила, как неловко ему было мне отказывать. И пусть я не хотела расставаться с ним ни на минуту, но должна была помнить об одной вещи: у него уже была здесь налаженная жизнь, определенные обязательства. Как бы он меня ни любил, я не имела права их игнорировать. – Хорошо, иди, я буду тебя ждать, – улыбнулась я.
– Да, – выдохнул Кай, улыбаясь робко и почти неверяще. – Я скоро приду.
С этими словами сын покинул таверну, а я спокойно доела. Вот только быстро добраться до комнаты у меня не получилось: когда я уходила, меня окликнул какой-то мужчина:
– Девушка-лекарь в зеленом, можно вас на минутку?
Я повернулась. Передо мной стоял совершенно обычный и ничем не примечательный мужчина среднего роста с абсолютно не запоминающейся внешностью. Разве что одежда была странная: длинный плащ, сапоги, ремень с кучей кармашков. Но в этом мире, как я уже успела заметить, все одевались странно. Взять хотя бы мое длинное платье, в котором, по мнению системы и енота, я должна была сражаться.
– Да, слушаю, – вежливо сказала я.
– Вы же лекарь, верно? И совсем недавно переместились сюда? Еще ни с кем тут не успели познакомиться?
– Да, – ответила я, чуть нахмурившись.
Интересно, что ему нужно? Я бы подумала, что он хочет познакомиться. Обстановка располагала: я сейчас как раз была в той части таверны, где нет ни столов, ни, соответственно, людей, а потому было относительно уединенно. Вот только он был явно меня моложе, да и спрашивал о том, что я лекарь, а не как меня зовут и можно ли познакомиться. Лекарь, да? Он ведь не собирается меня попросить его вылечить? А если попросит, то что мне делать? Лечить я не умею. Я вообще ничего пока не умею в этом мире, да и о нем самом почти ничего не знаю (в чем, собственно, исключительно вина моей недальновидности и эмоциональности).
– Это превосходно, – обрадовался мужчина. – Мы команда из трех человек, специализируемся на быстром убийстве монстров. Я заместитель капитана Леит.
Я приподняла бровь: к чему мне это все рассказывают? Вежливость не позволяла мне развернуться и пойти по своим делам, поэтому пришлось ждать, пока мужчина закончит свой монолог. Но он все не заканчивал, говорил столько, что я даже слова вставить не могла. Почему-то он мне рассказывал о том, какой он сильный, разумный, как успешна его группа. И какой он, в целом, красавец и молодец. Насчет последнего не знаю, а вот касательно первого… Что ж, скромность явно не была его положительной чертой. Впрочем, вкусы у всех разные, может, в этом мире он считался поразительно красивым.
– Мы даже можем проникать в подземелья, где есть хорошее оружие и ценные предметы! И с легкостью научим всему такого новичка, как ты.
– К чему вы мне все это рассказываете? – спросила я прямо, понимая, что задерживаюсь. – Вы мне что-то хотите предложить?
Мужчина что-то ответил, но я его не услышала: по всей таверне разнеслась громкая музыка, которая поглотила даже крики и гогот. Такая громкость – это тоже результат магии?
– Можете повторить? – спросила я, повышая голос, чтобы меня точно услышали.
– Да, я бы хотел предложить вам выйти за меня замуж, – не менее громко сказал мужчина.
– Простите? – мне показалось, что я ослышалась. Или, возможно, местная шутка?
– Говорю, замуж за меня давай. Пусть лекари сейчас и дефицит, но не забывай, что ты новичок, поэтому я отличный для тебя вариант, – заявил мужчина. – Я честный человек, поэтому даже весь твой инвентарь забирать не буду. Как супруги мы поделим его пополам.
Я не была трепетной ланью, да и нередко приходилось осаживать лиц противоположного пола, которые почему-то считали, что мать-одиночка с ребенком с радостью бросится в объятия любого. Но тут я потеряла дар от наглости и бесцеремонности. Мне еще никогда не предлагали замуж, даже не узнав моего имени!
– Ты чего мнешься? Такие предложения не всегда делают! – сказал мужчина, но я четко услышала шепоток из зала «Ага, таких дурацких еще никогда не встречал». – Ну так что? Выйдешь за меня?
Что-то мне не нравился нынешний поворот. Пока я выбирала между желанием просто сбежать или вежливо отказаться, на мое плечо приземлилась пропажа – мой амбициозный енот.
– Она? За тебя? – бойко заявил мой фамильяр. – Ты что, властелин мира? Или, может быть, хотя бы король? О, может, это тебе недавно дали титул и обширные земли? Или ты стал капитаном гарнизона?
– Э-э-э, нет, – растерянно протянул мужчина, глядя на енота круглыми глазами: – Ты вообще что такое? Фамильяр? Какой-то ты больно странный фамильяр. Я таких не встречал.
– Если ты не встречал, то это не значит, что меня нет. Хозяйка, уходим. Мало того, что не король, не властелин, не капитан, так еще и глупый. Нам такой не нужен. Я должен сделать тебя великой, иначе никак!
– Слышишь, полосатый, ты совсем оборзел? – рявкнул мужчина, мигом выходя из себя. – Тебе урок преподать, как надо с людьми говорить?!
Я тут думала, как вести себя вежливо, чтобы не вляпаться в неприятности, а этот енот устроил тут такое! И что мне теперь делать? Енот, конечно, молодчина в переносном смысле, так подставить – это постараться, но не отдавать же мне его мужчине. Я максимально спокойным и вежливым тоном сказала:
– Ваше предложение меня не интересует. Прошу извинить за енота, мы уже уходим.
– Куда ты собралась? Ты никуда не пойдешь, пока я не раздеру этого мелкого паршивца! – Взгляд мужчины не сулил ничего хорошего, а его рука потянулась к мечу на поясе. – И в качестве извинений придется поделиться своим базовым набором и денюжками.
Меня… грабили? Я отступила на шаг от мужчины. Что делать? Позвать на помощь? Да кто меня сейчас услышит?! Бежать? На улицу, где, как я помнила, практически нет прохожих? И в зал обратно не попасть – на пути стоял этот агрессивный мужчина.
Так, ладно, спокойно. Посох, надо хотя бы взять посох для самозащиты. Как взять посох? Неожиданно он сам появился в моей руке, отчего я чудом сдержала радость – с увесистой палкой все равно явно спокойнее, чем без нее. Но лишь немного: палка против меча не слишком эффективна. Ладно, мне всего лишь нужно попасть обратно в многолюдный зал, а не пытаться сражаться палкой (пусть и тяжелой) против меча. Я, не колеблясь, направила посох в сторону мужчины как копье:
– Пожалуйста, держитесь подальше. Или я вас ударю.
– Серьезно? – рассмеялся мужчина, направляя меч в мою сторону.
– Нет, – честно ответила я. – Но буду отбиваться и громко кричать.
– Здесь? – издевательски протянул он. – Этим?
– Ну, волка я им убила, – немного приврала я, но это… сработало!
Мужчина неожиданно побледнел и отступил на два шага. Я облегченно выдохнула – мой блеф сработал.
– А мне раньше казалось, что здесь приличное заведение, – сзади раздался мужской бас. – Куда смотрит хозяин, что всякая падаль нынче на лекарей нападает? Может, в мою сторону своим ножичком потыкаешь?
Справа от себя я увидела лезвие гигантского меча, направленного на моего несостоявшегося то ли жениха, то ли грабителя.
– Я не на нее нападаю! – тут же нашелся мужчина. – А на вот этого полосатого уродца!
– Эй, ты на себя в зеркало давно смотрел? – возмутился енот.
– Еще лучше, – в голосе мужчины отчетливо слышалось отвращение. – То есть, ты нападаешь на того, кто в несколько раз меньше тебя и никогда оружия не держал?
– Он меня оскорбил! – возмутился Леит. – Я терпеть должен, что меня всякие… оскорбляют? Он меня глупым назвал!
– Да ты что? – издевательски протянул мой спаситель. – Так он тебе еще комплимент сделал. Никогда не встречал никого тупее тебя. Драться с сорокасантиметровым енотом и его лекарем прямо в таверне – поразительно «умно».
– Ты издеваешься? Решил, что самый крутой тут, потому что самый большой меч? – фыркнул Леит. – Ну давай, покажи, как ты им машешь! Это то же самое, что я против этой дамочки с посохом, которым она в меня тыкала.
Сзади раздался грустный вздох. Так обычно вздыхают, когда встречают нерадивых детей, которым как ни объясняй – пока по попе не ударишь, не поймут.
– Убить тебя проще, чем уму-разуму научить, – подтвердил мою мысль спаситель. – Уважаемая госпожа, не дадите ли вы мне посох на минуту? А я взамен вам покажу пару приемов?
Я повернулась в сторону мужчины – высоченный, подбородок квадратный и суровый, а волосы длинные и абсолютно белые. Не седые с сероватым оттенком, а именно кристально-белые. Не красавчик, но харизма бешеная. И, что самое важное, он внушал доверие. Поэтому свой посох я вручила без колебаний. Тот встал сбоку и сказал:
– Внимательно смотрите за моими движениями. Вот так размахиваетесь, а потом вот так бьете!
Я и смотрела: огромный двухметровый мужчина ловко раскрутил посох, ударив моего неудавшегося грабителя ниже колена, отчего тот взвыл и неловко отмахнулся мечом, теряя равновесие. Потом мой спаситель добавил удар по запястью, заставив Леита выронить меч и запричитать.
– Вот, понятно, уважаемая госпожа? Можете попробовать…
Я без раздумий выхватила посох и повторила движение, ударив грабителя в ту руку, которая тянулась к мечу, и заставила его повторно взвыть.
– …ударить по столбу справа, чтобы отработать движение, – растерянно закончил мужчина, переводя взгляд с меня на грабителя и обратно, а потом добавил: – Так тоже очень хорошо, вы отлично все схватываете.
– Ты чего? Я вам манекен для демонстрации ударов?!
– Почему для демонстрации? – влез енот. – Для отработки ударов, неужели непонятно? А потом еще говорит, что я его оскорбил, называя глупым. Если он демонстрацию от отработки даже на себе не отличает, то что я могу про него сказать?!
Мужчина ничего не возразил, оставив меч прямо на полу, он похромал обратно в зал – видимо, пока окончательно не прибили.
– Тише, тише, – я погладила енота по голове, чтобы хоть немного успокоить, а потом повернулась к мужчине: – Благодарю за помощь. И за урок большое спасибо. Никогда не думала, что этой палкой можно так ловко махать.
– Палкой? – взгляд моего спасителя скользнул по посоху, после чего мужчина почему-то закашлялся, словно пытался подавить смех, но взял себя в руки и сказал: – Пожалуйста. Только в следующий раз используйте целительский посох для исцеления, а не избиения.
– Как придется, обстоятельства-то разные бывают, – серьезно ответила я, отчего мужчина вдруг расхохотался. – В любом случае, еще раз вам спасибо. Теперь я хотя бы знаю, как этой палкой драться.
Мужчина начал смеяться так, что у него слезы выступили на глазах. И не прекратил, даже когда я покинула таверну.
Я вышла и осмотрелась: и впрямь малолюдно. Хорошо, что я не побежала сюда. Енот опустился ко мне на плечо.
– Хозяйка-а-а-а, – жалобно позвал он.
– Что такое?
– А я действительно полосатый уродец?
– Нет, конечно. Ты полосатый симпатяга, – совершенно честно ответила я. – Сам же сказал, что этот мужчина глупый, как он может правильно оценить твою внешность?
– Хозяйка, вы правы! Вы так мудры. Из вас определенно выйдет роскошная королева, а лучше – властительница всего мира! – начал предаваться фантазиям енот, пока я бодро шагала к зданию, которое показал мне Кай. Надеюсь, он меня там не заждался.
Неожиданно из обиженного енот резко стал злым:
– А этот мужик! Пусть подождет, я ему устрою еще!
– Он тебя чуть мечом не пришиб, – возразила я, входя в здание. Так, теперь на второй этаж.
– Пф-ф-ф, кто сказал, что я ему попадусь? Он еще заплатит и за полосатого, и за уродца! Пусть запирает свои комнаты, иначе все разберу – до последней щепки! Я все его оружие до последнего шурупа развинчу! Да я все его исподнее на нитки расплету!
Енот продолжал сыпать угрозами, а я, наконец, добралась до нужной комнаты. Кай вернулся или нет? Я потянула за ручку двери, а та, на удивление, поддалась.
Довольно просторная комната с минимумом обстановки. Хм, скромно, но чисто. Но мой сын всегда таким был: когда другие дети могли раскидать, он потом с удовольствием все собирал и расставлял по своим местам.
– Кай? – позвала я, заметив, что сын стоит у шкафа.
– Мам? – как-то слишком нервно отозвался он, а потом я заметила, что он судорожно пытается что-то впихнуть в шкаф.
– Что-то случилось? – тут же поинтересовалась я, закрывая за собой дверь на ключ, и обеспокоенно посмотрела на сына.
Глава 5
– Нет-нет, у меня все в порядке, – тут же сказал Кай, старательно глядя мне в глаза и почти не моргая.
Я подавила вздох – соврал, стопроцентно соврал. Но я не стала допытываться. Во-первых, за четыре года у него могло поднакопиться секретов, во-вторых, я хорошо знала характер своего сына: если он хочет что-то скрыть, то как у него не допытывайся, он ничего не скажет. Да и зачем? Я учила его тому, что чужое личное пространство нужно уважать. Если кто-то не хочет сразу распахнуть душу, то нельзя на него за это обижаться или давить, лучше попробовать завоевать доверие. И мне теперь тоже придется последовать собственному совету. Четыре года – достаточный срок, чтобы сохранить любовь в своем сердце, но недостаточный для доверия. Если то, что Кай пытался скрыть, было серьезным делом, то скоро он сам мне обо всем расскажет, поэтому волноваться не имело смысла.
– Как твои дела? – мягко спросила я. – Теперь мы можем поговорить о тебе?
– Для начала лучше присядь куда-нибудь, мам, зачем стоять? Вон та кровать свободна, только постельное сменили, – ответил Кай и показал на кровать справа, после чего уселся на простой деревянный стул. – Здесь чисто, честное слово! Я прибираюсь каждый день.
Я хмыкнула и опустилась на кровать. Мягкая и удобная. Как раз то, что нужно после такого тяжелого дня. Боже, неужели я и впрямь сегодня была в своем обычном мире, а теперь здесь? Рядом с сыном, и могу с ним поговорить, узнать, как он тут жил. Кстати, вот насчет житья сразу же возник вопрос.
– Двуместный? – удивилась я, впервые внимательно присмотревшись к обстановке: да, кровати было две, стояли параллельно друг другу вдоль стен, но все остальное в комнате было в единственном экземпляре. – А с кем ты живешь?
– Пока один, но иногда ко мне заглядывал один друг переночевать, вот я и привык жить в двухместном номере. И по цене практически нет разницы, – ответил Кай.
– Твой друг – это фея-крестная?
– Точно, только у феи постоянные задания, а эта кровать пока свободна. Точнее, она вообще свободна, – тут же замахал руками сын. – Ты спокойно можешь спать здесь, а моим друзьям придется поискать новое место для ночлега.
– Кай, а разве ты не должен быть сейчас в приюте? – спросила я, а мое сердце дрогнуло: «приют» и «мой сын» в одном предложении казались иррациональной и ужасающей вещью. – Мне обещали, что за тобой присмотрят. Хотя, как я уже поняла, многие обещания не выполнялись либо перевирались, поэтому… о тебе совсем… совсем никто не заботился?
– Мам, все хорошо. Так сразу и не объяснишь. Давай я лучше расскажу тебе о мире, раз уж ты базовые знания не получила? А потом постепенно про все остальное, хорошо? – спросил Кай, на что я лишь кивнула.
– Кхм-кхм, хозяйка. Раз мне тут заботы нет, может, отпустите на полчасика? – спросил амбициозный енот, про которого я благополучно успела забыть. – Я быстренько. Я осторожненько. Я просто разберу ту комнату вашего грабителя – и дело с концом.
– Хорошо, можешь сходить. Но аккуратно, – предупредила я енота и тут же поймала удивленный взгляд сына.
– Тебя пытались ограбить? Когда?
– Нет-нет, не ограбить. Сначала ей сделали предложение руки, сердца и своей сумки, скорее всего, пустой, а потом уже попытались ограбить, – «сдал» меня енот. – Но мы его отшили. Точнее, я. У меня в этом деле богатый опыт, я знаю, как это нужно делать. Правда, нам потом мечом угрожали, но мы по нему палкой «бам» – и он отстал! Точнее, не совсем мы, но если не обращать внимания на мелкие детали, то вполне мы.
Да, если не обращать внимания на одну мелкую, прям о-очень мелкую деталь – огромного двухметрового мужика с огромным мечом. Вообще незаметно! Но свой сарказм я оставила при себе – у Кая и без него глаза были размером с блюдце после откровений енота.
– Полчаса на поход! – скомандовала я еноту, надеясь побыстрее выпроводить его из комнаты, а то его болтовня явно не шла никому на пользу.
– Понял, хозяйка! Выполню все в лучшем виде, – тут же обрадовался енот. – Эх, почему я не бобер? Я бы там не разобрал все, а прогрыз. И быстрее, и эффекта больше. Пух – и здания нет.
– Мне следовало остаться с тобой, – нахмурился Кай. – Я и забыл, что в это время много всяких… личностей, которые охотятся за новичками.
– Охотятся за новичками? А подробнее?
– Новички – те, кто недавно прибыл в этот мир и еще не со всеми вещами разобрался. Таких очень легко определить по поведению и реакциям. Всем, кто перемещается из другого мира, система этого мира дает определенный набор полезных вещей, – объяснял Кай, чуть раскачиваясь на стуле, отчего тот поскрипывал. – Если ты сожмешь кулон в левой руке, то перед твоими глазами появятся предметы, которые словно лежат в ячейках. Это те предметы, которые дала тебе система.
Я автоматически сжала кулон и впрямь увидела перед собой какие-то предметы. Как только я концентрировалась на каком-то одном из них, то сразу в голове возникало понимание, что это за штука и как ее использовать.
– Зелье здоровья, зелье бодрости, сухой паек, сто штук, час полета, – начала перечислять я. – Это оно?
– Да, все верно. Обычно таких позиций под сотню, не меньше. К тому же, ты можешь сказать «деньги», и перед тобой появится сумма денег, которые есть у тебя на счету. Тысячи золотых достаточно, чтобы купить в этом мире хороший дом, найти добротное снаряжение или открыть свой небольшой бизнес.
– О, у меня почти две тысячи, – удивленно сказала я. – Получается, по меркам этого мира я довольно богата? Всем такие суммы дают?
– Да, это довольно много. Не всем, у многих суммы значительно скромнее, однако я не знаю никого, кто получил бы меньше пяти сотен золотом. От чего зависит – никто не знает, – развел руками Кай, но со стула не свалился – так и продолжил раскачиваться. – Все то, что дала тебе система, – это очень нужные вещи в этом мире. Многие жители копят на эти вещи годами. Эти вещи нельзя украсть или отобрать силой. Но если вдруг ты выйдешь замуж за кого-то, то твой муж автоматически получит доступ к этим вещам.
– То есть, мне просто пытались предложить сделку? – сообразила я. – Мое обучение взамен на эти вещи?
– Это не сделка, а мошенничество, мам. В этом мире мало лекарей, они куда более востребованы, чем танки, и уже тем более, чем атакующие классы. Без танка команда выживет, если сражения легкие, а вот без лекаря – никак, – сказал Кай, а потом, видимо, заметил, как я нахмурилась, и сразу понял, в чем проблема: – Рассказать, по какому принципу тут охотятся на порождений тьмы?
– Да, конечно. А потом объясни, почему, кроме взрослых, этой охотой занимаются еще и дети, – строго добавила я. Видела я, конечно, очень мало в этом мире. Но уже по людям в таверне могла заметить, что детей там не было. Мой сын – единственный. И что-то мне подсказывало, что дело совсем не в том, что его заставляют.
Кай смотрел на меня прямо, он определенно не чувствовал себя виноватым. Это хорошо, значит, не какая-то глупая авантюра.
– Смотри, мама. Система должна была тебе сказать, что в этом мире существует система классов. Твой класс – лекарь, во время битвы ты должна лечить. Есть еще танк, который во время битвы привлекает порождения, действует на них, как красная тряпка на быка, чтобы они видели только танка и бросались только на него. А есть атакующие – это те, кто ответственен за то, чтобы убить этих порождений тьмы, пока танк привлекает внимание, а лекарь лечит. Среди атакующих есть разные классы. Я, например, лучник. Мое оружие – лук, стреляю, чтобы убить порождений. У меня есть знакомый мечник, он прекрасно владеет мечом.
– Понятно.
– Идеальная битва с порождениями тьмы выглядит как-то так: первым врывается танк, который привлекает порождений тьмы, потом начинают нападать мечники и другие мастера ближнего боя. Чуть дальше стоят лучники и отстреливают всех порождений, которые переключают свое внимание с танка на мечников или лучников.
– А лекарь?
– А лекарь стоит дальше всех и лечит тех, кто пострадал, – закончил Кай. – Вот, собственно, и все.
– Не все, – сказала я. – Меня все еще интересует, почему дети вынуждены заниматься чем-то настолько опасным. Это ведь настоящая битва! Ты же можешь умереть!
– В том-то и дело, что не могу, – улыбнулся Кай. – Этот мир защищает нас от смерти. Все мое тело, как и твое, пропитано светом. Он буквально в каждой частичке. Когда мы получаем повреждения от порождений тьмы, тогда этот свет уменьшается. Как только он уменьшится до определенного предела, нас перенесет на алтарь восстановления. День-два – и ты цел и невредим. Поэтому, мам, честное слово, в этих сражениях нет абсолютно никакой опасности. Любое повреждение исчезает. Если ты болен, то достаточно двух-трех дней на алтаре, чтобы снова стать здоровым. Здесь нельзя умереть, случайно вывалившись из окна, или утонуть. Любое повреждение, которое опасно для жизни, приводит человека на алтарь восстановления, – сказал Кай, а потом неожиданно широко зевнул.
Ох, а за окном ведь уже даже не вечер, а ближе к ночи. В одном-единственном широченном окне, которое находилось прямо напротив двери, была настоящая чернота. Поразительно! Но пора уже было и поспать. Конечно, я еще столько хотела узнать! У меня на сердце было неспокойно оттого, что я не понимала пока, через что пришлось пройти моему сыну, когда меня не было с ним рядом. Но здоровье моего ребенка важнее беспокойства.
– Кай, какие у тебя планы на завтра? – спросила я.
– М-м-м, показать тебе город? – робко уточнил мой сын, а потом расплылся в хитрой улыбке: – Заодно и познакомлю тебя кое с кем. Как раз с человеком, который обо мне заботился. Я решил покинуть приют только благодаря его поддержке. Сначала меня даже проверяли, ем ли я три раза в день. Если мне нужны были какие-то зелья, то они всегда оказывались на столе или на тумбе. Когда я решил охотиться на порождений, именно он меня всему научил. Именно этот человек прикрывал мою спину.
В голосе сына я слышала искреннее восхищение и неподдельную благодарность. Признаться, я сама начала испытывать такие чувства к этому человеку. И впрямь фея-крестная. Надеюсь, у меня получится с ней поладить.
– Это отлично! Тогда давай пока поспим, а потом ты мне все расскажешь? – спросила я.
– Я тебе все расскажу, мам, но можно и сейчас. Я совсем-совсем не хочу спать, – заверил меня Кай, снова не удержавшись от зевка.
– Хорошо, хорошо, вот только я хочу, ладно? – улыбнулась я. Соврала без зазрения совести – спать мне совсем не хотелось, но разве я могла позволить своему сыну и дальше клевать носом, сидя на жестком стуле?
Только встал вопрос, в чем мне спать. Я планировала улечься поверх покрывала в своем платье. Не очень гигиенично, но искать сменную одежду ночью попросту глупо. Но тут заговорил Кай:
– Ах да, мам, тут тебя переодевает магия. Если захочешь поменять одежду, то нужно сказать «боевой комплект», «повседневный комплект» или «ночной комплект». Система уже положила все смены вещей тебе прямо в сумку, осталось только сказать – и ты мгновенно окажешься в нужном тебе наряде.
Вот это было чертовски здорово! Произнеся «ночной комплект», я оказалась в длинной белой сорочке, которая куда больше походила на платье, чем на ночную рубаху. Но и это гораздо лучше, чем спать в странном зеленом платье.
Кай, пока я возилась с переодеванием, уже оказался в постели. Я подошла и присела на его кровать, ласково погладив его по голове.
– Мам?
– Спокойной ночи, милый, – сказала я, целуя его в лоб. – Твоя мама очень счастлива, что наконец-то может сказать эти слова тебе.
– И тебе спокойной ночи, мам, – растерянно сказал Кай, после чего свет в комнате стал постепенно тухнуть. Магия, везде магия…
Когда я уже устроилась в своей постели, то услышала тихое:
– Я тоже счастлив, что могу это сказать, мам. Очень.
Я молча сглотнула слезы и уставилась в темный потолок – лампы в комнате отключились. Сон не шел, что неудивительно. Когда у меня бывали слишком стрессовые и насыщенные дни, я могла не спать целые сутки. Такой уж организм. Зато появилось время поразмышлять и разложить все происходящее по полочкам. Сейчас я немного жалела, что выбрала класс лекаря. Конечно, я могла лечить, но что я могла сделать, если на моего сына снова побежит какой-нибудь огромный волчара? Сломать об этого монстра посох? А еще надо бы поинтересоваться, как тут дело обстоит с жильем. Не проще ли купить нам дом, открыть какой-нибудь небольшой бизнес и жить мирно?
Я тихонечко вздохнула и перевернулась на бок. Я держала глаза открытыми, поэтому они привыкли к темноте, а я могла различать очертания. И именно поэтому я заметила, что кто-то лезет к нам в окно. Мужчина влезал боком, поэтому у него был обзор на ту сторону, где была кровать моего сына, а не на мою.
Грабитель? Снова? Что за мир-то такой, а?
Я тихонько поднялась с постели и мелкими шажками стала приближаться к мужчине со спины, который успел поставить одну ногу на пол. Так, спокойно, достать посох, дождаться, пока грабитель полностью влезет, а потом ударить так, как учил тот мужчина из таверны!
– Ай! – вскрикнул грабитель, когда я без жалости ударила его посохом под колено, а потом еще приложила по спине и по голове. Скажете, жестоко? А не жестоко влезать в комнаты, где только женщина и ее ребенок? Да и Кай сказал, что в этом мире умереть нельзя. Ну, по крайней мере, я на это надеялась.
Грабитель рухнул на пол с оглушительным звуком. Он, конечно, сам был тяжелым, но в основном звенели всякие металлические штуки, которые то ли были распиханы по карманам, то ли еще где-то.
– Мам, что случилось? – сонно спросил Кай, приподнимаясь в постели на локтях и глядя в мою сторону.
– В-вора поймала.
Потом Кай что-то сделал – в комнате сразу загорелся свет. И я смогла рассмотреть нашего вора: огромный, двухметровый, на лице – щетина, минимум трехдневная, а то и больше, волосы белые-пребелые… И парочка кинжалов и чего-то еще непонятно валялось рядом – явно выпало при падении. Этот вор был точной копией моего спасителя! Мой сын встал с постели, подошел ко мне и внимательно осмотрел мужчину, который лежал плашмя на полу.
– Это не вор, – ответил Кай, нервно хихикнув.
– А кто? – спросила я, продолжая сжимать в руках посох, которым ловко вырубила мужчину, залезшего в окно.
– Кто? Эх, мам, помнишь, я только сегодня тебе рассказывал, что повстречал в этом мире одного хорошего человека, который отнесся ко мне как к родному ребенку, и хочу тебя с ним познакомить? – грустно вздохнул мой сын Кай, опускаясь на корточки возле мужчины и бесцеремонно тряся того за плечо.
– Да, помню. Ты еще говорил, что этот чудесный человек как добрая фея-крестная. Помог тебе уйти из приюта, прикрывал тебя в сражениях, приносил еду и, разумеется, давал тебе исцеляющие зелья. А еще ты сказал, что этот человек словно прекрасная фея из сказки!
– Да, все так и есть. Вот, ты с ним и познакомилась, – еще более грустно вздохнул Кай.
– Я все понимаю, но скажи мне на милость, где ты видел двухметровых небритых сказочных фей-крестных мужского пола, вооруженных до зубов?!
Глава 6
– Ну, мам, я же не в прямом смысле его феей называл! Фигурально, фигурально выражался. Внутри он и впрямь не уступает этой самой фее по доброте душевной, – сказал Кай, продолжая трясти мужчину за плечо.
– А всякие железки из него вываливаются тоже по доброте душевной? – спросила я с нервным смешком. – Чтобы особо яро выразить эту самую доброту?
– Ты притворяешься! – вдруг возмущенно сказал мой сын, а потом встал и стукнул бедного… фея ногой по плечу. – Вставай! Очень смешно! Я думал, что моя ма тебя прибила! И ты телепортируешься на алтарь, а ты тут молча лежишь и делаешь вид, что ни при чем. Ты чего молчишь?
– Я? Я отхожу от шока, мелкий. Меня еще никто не бил…
– Да? А как же тот великан, который вмазал тебе по башке, потому что ты сказал, что ни с кем драться не будешь, пока не доешь?
– Не напоминай, пожалуйста, – смущенно пробормотал мужчина, утыкаясь лицом в пол.
– Да? А может, напомнить тебе о том, как тебя копьями потыкали слабенькие гоблины? – продолжал мой сын. Ехидно и ни капли не стесняясь! И это мой всегда вежливый сын?
– Мелкий, от них урона ни на грамм, мне лениво было уклоняться, – тяжело вздохнул мужчина. – И ты мне не дал закончить. Я в шоке не от того, что меня бьют. А от того, как и чем меня бьют.
Я посмотрела на свой посох, присмотрелась еще раз к мужчине и подавила грустный-прегрустный стон.
– Ты о чем? – спросил Кай, протягивая руку мужчине, который тут же взялся за нее и встал. Не думаю, что этому человеку и впрямь была нужна помощь. Но хорошо, что он не стал отвергать ее – моему сыну явно было приятно, что на него полагаются как на взрослого.
– О том, что еще никто и никогда не сбивал меня с ног моим ударом, – сказал мужчина, повернувшись ко мне. – У твоей мамы бесспорный талант… хорошенько бить людей лекарским посохом.
– Мам, познакомься, это Итан. Он здорово мне помог после того, как я покинул приют. Итан, познакомься, это моя мама, – сказал Кай.
– Очень приятного познакомиться, мама Кая, – ехидно улыбнулся Итан.
– Кьяра, мою маму зовут Кьяра, – тут же исправился Кай.
– Очень приятно, – сказала я, все еще не зная, как относиться к этому человеку.
Судя по тому, что он совершенно без какой-либо причины вступился за незнакомую женщину в таверне, а также присматривал за чужим ребенком, то он определенно добрый малый. Смущало меня в моем суждении всего ничего: огромный меч, сурово-насмешливое выражение лица и пара килограмм острых железок, которые из него вывалились. Однако нет людей без недостатков. За одно то, что Итан присматривал за моим сыном, я должна быть ему очень и очень благодарна.
– И мне будет еще приятнее, – сказал Итан и принялся собирать свои разбросанные железки, – если вы, Кьяра, все-таки опустите посох. Или, по крайней мере, прекратите держать его в такой позиции, из которой легко ударить. Я не пострадаю, конечно, но все равно больно.
– Ох, извините, – ответила я, тут же представляя, как посох исчезает.
– Итан, а ты почему здесь? Ты же планировал вернуться лишь через несколько дней, – спросил Кай.
– Закончил раньше. А никаких толковых охот на порождений тьмы в ближайшее время не предвидится. Только парочка команд собирается поохотиться завтра на гоблинов. А это для совсем неопытных, ни тебе, ни мне там ничего делать…
– Да, но есть что делать моей маме, – радостно сказал Кай. – Мам, это отличная возможность!
У моего сына загорелись глаза, он смотрел на меня с чистым восторгом.
– Возможность для чего? – осторожно поинтересовалась я.
– Возможность научиться сражаться с порождениями тьмы!
– И, наконец, попробовать применить этот посох по его прямому назначению, – тихонько сказал себе под нос Итан, но я услышала.
– Зачем? – спросила я, глядя на этих воинственных охотников с порядочной долей скепсиса.
– Что зачем? – хором спросили мой сын и его «фей».
– Зачем мне сражаться с порождениями тьмы? – уточнила я. – Какой в этом прок? Разве не лучше заняться чем-то полезным или хотя бы более выгодным?
– Бить порождений тьмы – довольно выгодно… – начал Итан, а потом вздохнул. – Когда убиваешь порождений, то свет дает тебе определенные бонусы, чтобы в следующий раз тебе было проще убивать эти порождения.
– То есть, нужно уничтожать порождений тьмы, чтобы их потом было проще уничтожить? – сделала я вывод, едва подавив желание высказаться о логике отдельных товарищей.
– Так сразу и не объяснить, мам, там очень много всего по итогу, – сказал Кай. – Но система этого мира за убийство порождений дает всякие нужные вещи. Например… например, за то, что я убил волка, я получил его шкуру. Потом я продам ее ремесленнику и получу деньги, которые могу потратить на то, что нужно мне.
– Например, на снаряжение, чтобы бить порождений тьмы, – догадалась я. – Но, если я правильно поняла, когда ты говорил про бизнес, то можно заработать деньги и альтернативными методами, не прибегая к убийству порождений тьмы?
Кай угрюмо замолчал, за него ответил Итан:
– Да, все верно. Но истреблять этих монстров намного проще, чем вести свой бизнес, Кьяра.
– Кому как. – Я развела руками.
– Ты запретишь мне охотиться на порождений? – расстроенно спросил Кай, видя мою довольно негативную реакцию.
Очень сложный вопрос, особенно на ночь глядя. И что мне ответить? Разумеется, я не хотела, чтобы мой сын сражался с чем-то непонятным, что имело когти, клыки и было раза в три больше его самого. Но в то же время пострадать Кай не мог и, судя по всему, ему это дело нравилось. Имела ли я право ему что-то запрещать? Для начала мне самой надо в этих охотах поучаствовать, чтобы самой понять, что там происходит. Да и спокойнее будет, если я буду рядом с Каем и смогу ему помочь.
