– Милая, я по тебе так скучал, ― прошептал ректор, прижав к себе. Его жаркая энергия наполнила тело Веронии, исцеляя от волнения.
Пламя влечения затмило разум.
– Эвиус, ― стонала она в ответ, прерываясь на поцелуи. ― Я люблю тебя, я не могу так больше!
Искры камина кружились над тлеющими углями. Жар танца тел любовников утих. Ладонь Веронии скользила по рельефу груди Эвиуса.
– Я волнуюсь за тебя, любовь моя, ― с напускной тревогой произнес он.
– Не волнуйся, теперь я обрела тебя. Я справлюсь.
– Так не может продолжаться, ― Эвиус приподнялся, опершись на локоть, для убедительности пристально посмотрел в глаза. ― Мы должны быть вместе! Я схожу с ума, когда думаю, что ты одна там. С мужем, который увлечен другой женщиной, ― ректор знал, к чему клонит.
– Женщиной? ― она злобно насторожилась.
– Любимая, ты, действительно затворница, не ведающая, что происходит. Лавий не в парламенте задерживается, у него новые отношения. ― Эвиус с трудом скрывал удовольствие от того, насколько его слова достигли цели. Верония пришла в ярость.
– Кто она?
– Я не могу тебе раскрыть ее имя, ведь я знаю, что моя ревнивая девочка может навредить себе ненужными скандалами. Просто прими это к сведению.
– Это не ревность. Это жажда возмездия за то, как он поступает со мной. ― Чувствуя, как от гнева тело наполняется мраком и близок момент, когда тьма проявит себя, она отвернулась.
– Меня больше тревожит, что ты под одной крышей с Лаверией и это небезопасно. ― Продолжил играть на нервах Эвиус.
– Чем мне может навредить моя дочь? ― Верония села на кровати, прикрыв обнаженное тело одеялом.
― Она темная, весь город об этом знает. Разве Лавий не рассказал тебе о том, что она устроила в магистратуре?
– Нет! ― Она вздрогнула, неужели муж уже знает, что в Лаверии есть сила тьмы. ― Он скрывает от меня все, что происходит. Он загубил мою жизнь.
– Мы можем это исправить. Стань моей женой, со мной ты забудешь обо всех ужасах прожитых лет. Ты станешь прежней, моей игривой Веронией.
– Эвиус, это недостижимо! Мой муж, глава парламента, он никогда не допустит развода, это растопчет его репутацию.
– Ты не хочешь быть со мной? ― Он встал, поднимая с пола одежду, резко засобирался.
– Я хочу быть с тобой, я больше жизни хочу быть с тобой! ― Верония подбежала к нему, пытаясь остановить. ― Но пойми, мы не можем быть безрассудными, нам никто не позволит этого. Ты можешь пострадать.
– Верония, ты права. Глава парламента никогда не допустит развода в семье. Но Лавий без статуса не сможет тебя удержать. Место главы парламента не вечно.
– Нет, Эвиус, ты не понимаешь! Народ любит его. Свергнуть Лавия мы не сможем, ― она попыталась потянуться к поцелую, но была отвержена.
– Это ты не понимаешь! Я не могу позволять себе встречаться тайно под покровом ночи, словно вор пробираясь в эту нищую лачугу. Это невыносимо. Помоги мне сделать нас счастливыми.
– Что мне надо для этого делать? ― в голосе Веронии отразилась вся боль и обида за годы, проведенные в доме главы парламента. И ужас… если вскрылась темная энергия в Лаверии, Лавий сокрушит ее за вскрытие подлога в древе рода при заключении брака. И никто, даже Эвиус не сможет ее защитить ее от этого.
Лакричный пирог
Прожилки сочной садовой листвы просвечивали, обласканные солнцем. Лаверия мечтательно смотрела сквозь них на ласточку, которая свила гнездо под крышей дома. Девушка трепетно прижимала к себе фолиант. Несколько дней она не могла прерваться, зачитываясь. Морские приключения с подвигами и дальними странами поглотили ее полностью. Горестные воспоминания о подлостях в магистратуре померкли под натиском полета фантазии. Она не хотела думать, что будет дальше, и как встретят ее юные творцы и магистры.
Громкий стук в ворота нарушил покой. Лави вздрогнула. Управляющий хозяйством важно проследовал к высокому забору, клацнул засовами. Лаверия пригляделась, заметив, что Николас неловко пытается объясниться с управляющим, поспешила встретить друга.
– Благодарю, Олди, это мой друг, ― она вежливо дала понять, что их можно оставить наедине, ― Ник, здравствуй, ― не скрывая радости от неожиданного визита, девушка улыбнулась.
– Лаверия, моя мама сегодня дома и она решила пригласить тебя в гости. Вот послала меня за тобой. ― Краем глаза он увидел, что управляющий уже успел доложить Леоне, и няня торопливо направлялась к ним.
– Мне неудобно, с чего я к вам в гости пойду? Я маму твою не знаю, к тому же, прости, но твой отец…― Лаверия осеклась. Она помнила реакцию Лавия на появление Нарэла у фонтанов еще с детства, намеренно избегала встреч с ним.
– Его нет дома, он сегодня вернется поздно, ― Николас смущенно улыбался пристальному взгляду подоспевшей няни.
– Николас, как ты вырос! Возмужал, ― одобрительно потрепала парня по плечу Леона.
– Здравствуйте, Леона.
– Какими судьбами к нам? ― волнения за подопечную развили в женщине чрезмерную подозрительность.
– Моя мама приглашает в гости Лаверию.
– А Лави что по этому поводу думает? ― Няня не унималась.
– А можно? ― Поняв, что нет риска встретиться с отцом Николаса, Лаверия взглянула на няню с мольбой.
– Николас, мне кажется, ты хитришь и повод для приглашения иной. Скажи-ка, парень, когда у тебя день рождения? ― няня победоносно кивнула. ― Что не так просто Леону обмануть?
– Да, но мама просила об этом не говорить, чтобы вы не переживали по поводу подарка. ― Смущенно раскраснелся разоблаченный Ник.
– Лави, детка, тебе следует сменить платье, если ты все-таки принимаешь приглашение.
– Но мне неловко. Мы никогда не ходили друг к другу в гости, а тем более на день рождения. ― Она нахмурилась. ― Я не знаю, как надо поздравлять.
– Николас, посиди пока в саду, мы ненадолго. ― Няня кивнула Лаверии в сторону дома.
Пока именинник в саду с восхищением любовался на роскошь двора главы парламента, Лаверия торопливо выбирала подходящее платье. Леона суматошно копошилась в шкафу своей комнаты. К моменту, когда Лави была готова, у няни в руках уже возник сверток, бережно перевязанный белой лентой.
– Как чувствовала, отрез купила, думала платье пошить. Руки все не доходили. Пусть в подарок будет парню на рубашку. ― Она торжественно вручила подарок Лави.
– Леона, спасибо. ― Она радостно обняла ее. ― А как же тебе платье?
– Не переживай, я себе еще куплю, им нужнее.
Николас не ожидал подарка. Обычно скупой на эмоции от радости чуть было не поднял пышнотелую Леону на руки, чтобы покрутить, но осознав, что не справится, он ограничился крепкими объятьями. Такого задорного смеха от няни Лаверия не слышала раньше.
– Будь счастлив, парень! ― Отдышавшись, добавила Леона на прощание.
День в квартале ремесленников был в разгаре. Лаверия, привыкшая к тишине высокородных домов, с любопытством рассматривала неугомонных мастеров. Объемные тележки, наполненные товарами, скрипели по пыльным тропам. Гулкий перелай дворовых псов сливался со звоном кузнечного молота. Прохожие с интересом всматривались в изящный наряд незнакомки, но отводили взгляды, стоило ей взглянуть в ответ или попытаться улыбнуться.
– Они отворачиваются, потому что знают, что я натворила? ― спросила она Ника, не выдержав.
– Лави, не выдумывай, просто тут редко гуляют нарядные девушки из высших династий. И вообще, хватит вспоминать об этом. Мы позвали тебя с мамой, чтобы ты порадовалась. ― Он сжал крепко руку подруги, поторапливая.
Дом Николаса стоял на берегу пруда, заросшего высокими стеблями рогоза. Скромное жилище с обветшалыми глазницами окон удручало запущением. Тусклый фасад с прорехами меж серых камней выглядел пугающе. Лави попыталась не подать вида, но сердце ее сжалось от сострадания. Она даже представить не могла, насколько бедна семья друга. К такому она не была готова. Даже среди других строений ремесленников это отличалось своей угрюмостью.
На пороге показалась хрупкая фигурка женщины в непритязательном платье. «Не стоило так наряжаться»― подумала Лаверия, встретившись со стеснительной улыбкой мамы Николаса. Женщина засмущалась, но смело шагнула навстречу.
– Здравствуйте, Лаверия, ― она протянула натруженную ладонь в знак приветствия.
– Здравствуйте, простите, не знаю вашего имени, ― коснувшись иссушенной кожи, девушка прониклась к собеседнице сочувствием.
– Меня зовут Аурелия, ― уголки ее грустных глаз от улыбки покрылись росчерками тонких морщинок. По ее осанке, манерам и голосу, считывалось, что кухаркой она была не всегда. ― Ник, а что у тебя в руках?
– Леона, няня Лаверии догадалась, что мы пытаемся скрыть мой праздник и подарила мне ткань на новую рубашку. ― Сын довольно передал Аурелии подарок.
– Ничего тебе доверить нельзя. ― Потрепала мать Ника по волосам. ― Лаверия, спасибо за подарок.
– Это не я. Леона если что-то надумала, остановить ее сложно. ― Озорно пожала плечами девушка. ― С праздником вас.
В скромном доме вкусно пахло праздничным обедом. Стол, накрытый белой расшитой скатертью, выбивался из окружающего мира своей изящностью. Сначала их беседы были робкими и натянутыми, но позже, осознав, что нет необходимости соблюдать этикет и лицемерить, они нашли общие темы для разговора.
Лави удивлялась, как в такой уставшей женщине скрывается столько любви к жизни. А когда оказалось, что Аурелия училась в магистратуре вместе с ее отцом, девушка и вовсе растерялась в догадках. Что же могло так сильно изменить судьбу мамы Ника? Не решившись задать такие вопросы, она ждала, когда об этом поведает сама женщина.
Время пролетело незаметно. Когда на столе появился пышный лакричный пирог, за окнами уже стемнело. Сочная темная начинка вытекала на белое блюдце вязкой кашей. Лави соображала, как подобраться к лакомству, пытаясь откусить кусочек.
Дверь громко распахнулась и оглушительный крик «Аурелия» пронзил тишину. От неожиданности рука Лаверии вздрогнула, и начинка пирога упала на светлое платье, стекая с груди на юбку. Ник и Аурелия сжались, улыбка исчезла с их лиц.
– Отец пришел, ― огорченно выдохнул Ник.
Аурелия суетливо подала полотенце Лаверии, чтобы та смогла исправить ситуацию с платьем. Заметалась.
– Аурелия, ― раздался суровый голос уже рядом. ― Ой, а кто это у нас тут в гостях. ― Тон Нарэла в мгновение изменился, отталкивая патокой лести.
– Здравствуйте, Нарэл. ― Лави поднялась, почтительно кивнув.
– Бедная девочка, ― распахнув широко руки, отец семейства заключил в объятья гостью. ― Как же я за тебя переживаю. Несчастная, как же так произошло?
Ник с Аурелией сидели в замешательстве.
– Благодарю, Нарэл, за ваше волнение, но я не нуждаюсь в жалости. Простите, я уже собиралась домой. ― Лаверия отложила полотенце.
– Николас, проводи Лави, ― с натянутой улыбкой выдавил тот. Но после криков, которые слышала Лаверия при появлении мужчины в доме, поверить в его искреннюю заботу уже не могла.
Николас шел молча, переживая за неловкость неожиданного возвращения отца. Лаверия чувствовала себя испачканной. И дело не только в пятне от пирога на платье, событие в магистратуре накануне отразилось на состоянии ее души. Лави удалось ненадолго отвлечься от переживаний, но Нарэл одной фразой вернул ее в страх неизвестности.
– Извини, что так вышло. Я не думал, что он вернется раньше, ― решился заговорить Ник.
– Тебе не стоит извиняться за кого-то. У тебя чудесная мама и я рада, что ты меня пригласил, ― попыталась она подбодрить друга.
– Ему не стоило напоминать тебе о случившемся…
– Но запретить это всем ты не сможешь. Мне надо учиться с этим жить.
Скрипнул засов ворот дома.
– Лави, дочка, ― раздался голос отца из сада. Лавий вышел из тени деревьев. ― Я ждал тебя.
Лаверия рванула в объятья.
– Как же мне тебя не хватает, ты совсем не бываешь дома.
– Бываю, но когда я прихожу, ты уже спишь, ― Лавий погладил ее по плечам, даже в темноте от пытливого взора отца скрыть пятно на платье не удалось. ― Что случилось?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
