– Не будем лезть первыми, – предложил Эгнар. – Всё равно каждого вызовут. Успеем.
Велнар кивнул. Тем временем, у самых дверей Деррик дель Олдан в своей щегольской гимнастической форме, вновь привлекал к себе всеобщее внимание.
– Господа, вы все видели, что приготовлено для нас? – он указал в сторону зала. – Вот испытания, достойные настоящих мужчин!
– А разве девочкам не предстоит проходить его же после обеда? – спросил кто-то из толпы.
– Предстоит! – не растерялся Деррик. – И будет очень обидно, если у дам результаты окажутся лучше, чем у кто-нибудь из нас. Поэтому всем желаю быть быстрыми, ловкими, и бороться на пределе своих сил!
– Боги, да он как святой отец, который благословляет паству к сбору винограда, – Велнар рассмеялся так, что, казалось, веснушки на его лице запрыгали. – «Будем сильны, друзья, и понесём эти корзины от забора и до самого ужина».
– Ты давай тише, – Эгнар махнул на него рукой, впрочем, и сам забавляясь, – кто знает, не карается ли учителями попытка свергнуть самозваного короля Стремящихся?
– Хорошо бы, чтобы и самозванцу тогда тоже досталось, – хмыкнул Велнар.
Кей хотел ответить что-то, но его прервал старший гувернёр, потребовавший тишины в строю.
– Господа Стремящиеся, постройтесь, равняясь на первого! – приказал он, и, дождавшись, пока все успокоятся и выстроятся шеренгами, пригласил:
– Пожалуйте в зал.
***
В зале мальчиков ждала целая команда старших студентов из Академии Вент-де-Росса. Красивые, удобные гимнастические формы, блеск волшебных камней в армлетах – золотисто-алых, как пламя, синих, как глубина звёздного неба, прозрачно-голубых, словно неизведанные тайны души – у Кейрэна даже дыхание перехватило! И всё то время, пока гувернёры выстраивали ребят разминаться и готовиться к упражнениям, он не сводил с гостей из Академии восхищенных глаз.
– Стремящиеся! – громким, хорошо поставленным голосом обратился к выстроенным рядами мальчикам один из старших студентов, юноша, наряженный в яркую красную форму. – Сегодня мы, студенты Магической Академии Вент-де-Росса, испытаем вашу ловкость, силу и подготовку. Среди нас – старшекурсники Классов Магии Огня, Воздуха и Души. Мы будем следить за вашим прилежанием, успехом и безопасностью. Не бойтесь проявлять себя и показывать всё, на что способны! Когда-то мы и сами были такими же, как вы, Стремящимися стать частью самой Магии. И наши надежды сбылись. Так пусть сбудутся и ваши! Достойнейшие да прикоснутся к Волшебству!
Кейрэну подумалось, что если бы Деррик попал в Академию, то наверняка стал бы студентом Класса Магии Огня, как и говоривший сейчас юноша. Впрочем, слушать наставления последнего было в разы приятнее. Интересно, а какой из Классов подошел бы Велнару и Эгнару? А самому Кею?.. А сможет ли он однажды вот так же выйти перед строем оробевших детей и под их восхищёнными взглядами произнести такую же речь, так же направлять и указывать? Но сейчас отвлекаться на мечты было некогда: всем объясняли задания и правила.
Мальчиков разделили на небольшие отряды, чтобы проверить не только силу и сноровку каждого, но и умение работать в команде – даже с мало знакомыми ребятами. К каждому отряду был приставлен свой студент-медик и свой проверяющий из Академии.
Юноша из Класса Огня тем временем взмахнул рукой, очерчивая перед собой круг. Живой камень в его армлете засверкал, засиял, словно солнце; яркое пламя гулко полыхнуло в воздухе, знаменуя начало испытания.
– Вперёд!
И первые Стремящиеся из каждой команды ринулись преодолевать гимнастические препятствия. Пробежать по брёвнышку, перелезть через брусья, прыжками пересечь полосу с лёгкими колышками, не задев ни один, осторожно и быстро проползти под дугами, подняться по канату, качнуться на перекладине, метко попасть в цель тремя небольшими мячами, и, вернувшись той же дорогой обратно, передать эстафету следующему. В своей пятёрке Кей был вторым, и вовсе не боялся. Ему, всю жизнь прожившему в горах, все эти упражнения были давно и хорошо знакомы. И риск, когда ему приходилось исполнять такие выкрутасы в жизни, был куда выше. А вот магов-лекарей, которые спасли бы его жизнь, случись ему сорваться, рядом тогда не оказывалось. Поэтому, стоило только начавшему их забег Эгнару вернуться к команде, Кейрэн помчался по пути препятствий, словно стрела. Ловко пробежал по бревну, шустро прополз под дугами, залезал, спрыгивал, проскакивал, взмывал по канату, не промахнулся ни одним набивным снарядом мимо цели – словом, когда общий забег был завершен, Кей вошел в пятёрку лучших по результату и времени. Старшие студенты его похвалили, а один из них, студент Класса Магии Воздуха, даже дружески потрепал по плечу, отдельно отметив успех.
После таких событий, к обеду Кейрэн добрался сам не свой от восторга, и едва смог заставить себя что-то съесть. Разговоров за столами только и было, что о прошедшем испытании. А Деррик, так же отмеченный среди лучших, проходя мимо, не преминул высказаться:
– Не думал, что вы покажете такой же выдающийся результат во время гимнастического испытания, как я сам. Это заслуживает похвалы! Как вас, говорите, зовут?
– Сударь Хоуарн, – ответил Кейрэн так официально, как только мог. Велнар едва не сорвал всю мнимую серьёзность момента, фыркнув от смеха.
– Не сдавайтесь и дальше, сударь Хоуарн, – за холодным взглядом Деррика искренней поддержки не чувствовалось.
– Не сдамся, сударь, – пообещал Кей, так и не назвав собеседника ни по имени, ни по фамилии. Деррик, постояв рядом всего мгновение, поспешил удалиться к своему месту за столом.
– Неплохо, – одобрил Эгнар тихонько, пряча улыбку в кружке прохладного ягодного отвара, а Кей в ответ приподнял свою, и кивнул.
***
Немного успокоиться, умыться и переодеться из гимнастической формы – всё, что Кейрэн успел перед следующим после обеда испытанием. Даже ни одной книги не открыл, чтобы подготовиться – они с Велнаром и Эгнаром пришли к общему сбору, как всех Стремящихся снова поделили, отправив на этот раз девочек в гимнастический зал, а мальчиков – наверх, к учебным аудиториям.
Предстояло испытание по родному эледийскому языку. Всех рассадили за столы по одному, выдали простые перья с чернильницами, бумагу и книги с текстами. Книги, вроде и простые – учебные, без изысков, а Кею всё равно пришлось бороться с желанием полистать их, посмотреть, какие ещё бывают задания, чему учат в столичной гимназии?
Начался диктант. Молодая учительница в сизом платье, как и все преподаватели здесь, выразительно читала художественный отрывок, потом ещё, потом стихотворные строки – и всё это нужно было успеть записывать, да так быстро, что в работе Кея не обошлось без помарок. Следующий прочитанный учительницей текст нужно было записать по памяти, потом настало время собственной работы с книгой. Кейрэн обратил внимание, что некоторые из листов с заданиями разделены на отдельные столбцы: «необходимо», «достаточно», «угодно». Прочитав задания, мальчишка понял, что далеко не всё, что входит в разряд «достаточно», он выполнит легко, а из «угодного» и подавно. Впрочем, все «необходимые» задания он выполнил без труда. За письменной половиной испытания следовала устная, где Кея пару раз преподаватели исправляли прямо на ходу, помечая что-то в уже знакомой ему личной карточке. Всякий раз, когда кто-то из преподавателей брался за перо, или задавал Кейрэну новый вопрос, мальчишке становилось не по себе.
Лишь спустя несколько часов, с гудящей от напряжения головой, на непослушных, словно ватных, ногах, Кей покинул учебный класс, и поплёлся умыть лицо. Если испытание по родному языку, на котором он каждый день разговаривает, было таким сложным – то что же будет дальше?
– Завтра должен быть Всеобщий, – ответил на незаданный вопрос Эгнар. – И силовую подготовку смотреть будут. Это если я всё правильно понял.
– Всеобщий, – протянул Кей. – Вот это испытание мне точно не пройти…
– Почему?
– Я совсем немного его знаю, – признался Кейрэн. – Это – язык Высших, благородных да городской знати… Меня учили-то ему больше в шутку, чтобы мог хоть как-то книги на нём написанные читать… В школе нашей такого предмета-то и не было никогда.
– Ну, – Эгнар нахмурился, – может… давай попробуем после ужина найти какие-нибудь учебные книги здесь в библиотеке? Сам я не учитель, мало что тебе преподам, но помочь постараюсь.
***
Велнара приятели встретили уже только за своим столом, во время вечерней трапезы. Паренёк поделился тревожными новостями: оказалось, целых двое мальчиков, бывших в учебной аудитории вместе с ним, покинули ряды Стремящихся и гимназию еще до конца этого испытания.
– Один просто не справился, – Велнар отправлял в рот сырные пирожки один за другим. – Встал, да и вышел вон. Уже, поди, ждет родителей. А второй так скверно отвечал, что и сам понял – не вытянет. Разревелся – аж в лазарет успокаивать увели. Тоже, наверное, до завтра тут не останется.
У Кейрэна похолодели руки. Он вдруг представил, как завтра, на испытании по Всеобщему, он и двух слов связать не сможет. А учителя посмотрят на него, как на бездаря, и выставят за дверь, даже не дослушав ответ. И плакала тогда его мечта о Магической Академии!..
– Эгнар, ты заканчивай скорее, – попросил он, – пойдём искать книжки!
– Вы ко Всеобщему готовиться собрались? – Велнар хотел вытереть руки о рубашку, но вовремя вспомнил о полотняных салфетках на столе. – Я с вами! Из Всеобщего одни буквы знаю – и то, не все…
– Идёмте, – согласился Эгнар. – Да главное – за временем следить, и не пропустить отбоя!
***
До чего же неудачным оказался для Кея третий день испытаний! Испытание по Всеобщему он и написал, и ответил довольно скверно – смог выполнить только задания из столбца «необходимо», да и то – не все. В том, что было «достаточно» даже не всё понял, а уж «угодные» задания и вовсе были для него чем-то неведомым. Словно Деррик дель Одлан накликал Кейрэну неудачу: вчера вечером, когда они с приятелями готовились в библиотеке, он явился, и, поинтересовавшись, чем заняты мальчики, заявил:
– Готовиться к испытанию – это правильно. Даже если не знаешь, что спросят. Ведь спросить-то могут всё, что учителям заблагорассудится! Ну, по складам читать, слышу, неплохо у вас выходит. Я-то с самых ранних лет на Всеобщем говорю – мне он как родной. Удачи вам завтра, покажите своим принимающим коллегиям всё, что сможете.
И ушел, улыбаясь. Велнар тогда фыркнул от досады, да и Кей едва не высказал в спину Деррика всё, что думал по поводу тона его пожеланий. Сдержался. Ни к чему хорошему это бы не привело – и дисциплину бы зря нарушил, утратив наверняка место Стремящегося, и к испытанию не подготовился бы лучше. В конце концов – не Деррик виноват в том, что Кейрэн чего-то не знает, и мальчишка, покинув учебную аудиторию после своей честной неудачи, прекрасно понимал, что винить в ней ему некого. Себя, разве что. Но что он мог сделать?
Проверка силовых умений, прошедшая в гимнастическом зале после обеда, Кейрэну тоже уверенности в себя не вселила. Особенных физических сил в его теле никогда не было, он это знал, и в жизни своей на силу никогда не рассчитывал. И даже не думал, как горько он может об этом пожалеть!
После испытаний, переодевшись, умывшись и отсидев ужин, Кейрэн тихонько улизнул от своих приятелей: он был не в силах обсуждать события этого дня, снова и снова вспоминая свои неудачи. И сейчас, вместо библиотеки, он отправился в местную часовню. Как оказалось, эта мысль пришла в голову не только ему одному – ещё двое девочек, которых он не знал толком – только видел во время утренних построений и в столовой – тоже пришли сюда. Поглядели на него, улыбнулись, и ни слова даже не сказали. Кейрэн, впрочем, ничуть тому не смутился. Он пришел сюда для общения с Богами, а не с людьми, и эта маленькая домовая часовенка вполне отвечала таким нуждам.
На красивом, хоть и довольно простом, алтаре стояла широкая, позолоченная чаша с чистой водой, в которой плавали, словно кораблики, свежие белые цветы. Рядом горели ароматные свечи, и тихонько звучала тонкая, успокаивающая мелодия – за высокой ширмой позади алтаря служитель играл на арфе. Вот они – пять стихий – вода, воздух, огонь, земля и дух, слились в единую гармонию, чтобы славить Богов и Создателя. На душе Кейрэна потихоньку стало светлеть. Он вспомнил слова, что сказал ему на прощание святой отец Ренан, вспомнил письмо, которое тот вручил мальчишке и подумал, что у него всегда остается путь, по которому он должен идти честно и смело, и надежда. Надежда на лучшую жизнь, на то, что он останется в столице империи, как бы ни завершились для него эти учебные испытания… Но главной для Кейрэна всё равно оставалась надежда, что его рука коснётся Магии.
***
Четвёртый день недели, Альдейтей, во всей Эледейской Империи считался выходным, и никаких особенных испытаний сегодня не было. После завтрака всех Стремящихся собрали, даже не разделяя в этот раз на девочек и мальчиков, распределили по аудиториям третьего этажа, провели недолгую беседу, в которой выявляли ход мыслей и рассуждений каждого. После же до вечера отпустили всех, за кем пришли живущие в столице или оставшиеся в городе на время вступительных испытаний родители и опекуны. Тем же, кто оставался в гимназии, устроили творческий досуг. Открыли учебные классы, где можно было заниматься творчеством – рисовать, лепить из глины, музицировать, рукодельничать и даже плотничать.
Кейрэн, можно сказать, провел этот выходной в некотором одиночестве, без приятелей: Эгнар, как и многие другие ребята, отправился провести весь день с семьёй; Велнар до вечера увлеченно возился с деревом. Но Кея это уединение вовсе не тяготило. Забыв сам себя от радости, он от всей души начитался книг, налепил чаш и фигурок из глины, нарисовался, впервые стоя у большого мольберта, держа в руках столько кистей и разноцветных красок. Как настоящий художник из самого Киннара!
Никто из гувернёров, служителей и наставников в этот день тоже не беспокоил детей. Впрочем, они наверняка наблюдали за тем, кто, чем и как решил заняться. По крайней мере, Кейрэн ничуть этому не удивился, как не удивлялся он и тому, что никто больше не напоминает ребятам ни о правилах, ни о поведении, ни о взаимном уважении, будто проверяя, смогут ли Стремящиеся сами их соблюдать. И могли, как иногда замечал мальчик, далеко не все. Во время общих утренних собраний звучали новые и новые имена, и детей в гимназии становилось всё меньше.
На предпоследний день испытаний выпала арифметика, география да история государства. И в этот раз Кей был вполне доволен собой: везде смог блеснуть имеющимися познаниями, а по арифметике даже сделал несколько заданий из столбца «угодных»! Вечер, впрочем, внезапно омрачил Велнар. Ни на обед, ни на ужин он не явился, испытания у них не совпали по времени ни с Кеем, ни с Эгнаром, и встретили его ребята только поднявшись в свою комнату. Их курчавый приятель выглядел печальным и задумчивым – даже веснушки на его лице, казалось, побледнели.
– Я арифметику не сдал, – сказал Велнар, не дожидаясь вопроса приятелей. – Сам не пойму, что со мной приключилось – никогда у меня с цифрами разлада не было, и вдруг такое… Сам листок свой преподавателям отдал. Они меня ещё поспрашивали, между собой побеседовали… Но там-то уже понятно – не бывать мне больше ни Стремящимся, ни претендентом. Я с расстройства на себя и по географии с историей ответил так себе.
– Как же это? – огорчился Эгнар. – Ты, вроде, на недостаток знаний не жаловался…
– Ну вот так, – вздохнул Велнар, – со Всеобщим у меня тоже не очень-то вышло. Да вы не унывайте.
Он уселся на кровати, куда закинул собранную котомку с вещами.
– В Академию я, конечно, никак уже не поступлю, да и в гимназии этой тоже не останусь – не дотягиваю. Зато здешние преподаватели уже порекомендовали меня в одну из простых столичных школ. Там и учиться буду, и жить… Уже и бумаги все направили – завтра утром гувернёр оттуда за мной придёт. Родителям написали – брат, когда меня привёз сюда, обещал в случае чего приехать навестить по осени.
– Значит, ты в простую школу пойдешь теперь, – подытожил Эгнар.
– Пойду. Ну, я подумал – так даже лучше будет, – пожал плечами Велнар, стараясь скрыть свою явную грусть от приятелей. – Да и какой из меня маг с такими-то успехами?.. Вы с Кеем больше подходите.
– Скажешь тоже, – вырвалось вдруг у Кейрэна. Он внезапно понял, что и сам находится в таком же шатком положении, что и Велнар – мальчишка без связей, без громкой фамилии или богатой семьи, без знаний, что все входили бы в столбец «угодные»… и Всеобщий ответил слабо – правда, выстоял, не сдался, не убежал из класса в слезах, даже от строго взгляда учителей.
– Ладно, – протянул Велнар, достав из своей сумки яблоко, – будем жить, как Боги велят. Мне, значит, так велели. Вам двоим яблок не предлагаю – вы Стремящиеся ещё. А вот мне уже можно их где угодно и когда угодно есть – мне и ужин сюда в комнату приносили, потому что я расстроен был. Добрые они все здесь, на самом деле. Это просто правила строгие.
– Это верно, – кивнул Эгнар. – Не будем забывать о том, что после отбоя в коридорах показываться без нужды нельзя, да пойдем прямо сейчас тогда ко сну готовиться.
Кейрэн не стал возражать.
***
Следующий день был для Стремящихся последним днём испытаний. Уже завтра им скажут, кто останется до конца лета в Гимназии, получив статус Претендента на вступление в Академию, а кто отправится к родителям, в воспитательные дома и другие учебные заведения. Сегодня же предстояла последняя, самая важная, заключительная беседа, где каждому Стремящемуся рассказывали о тех успехах – или неудачах – что он совершил за всю неделю испытаний, и Кей старался даже не представлять себе подобный разговор, оставляя всё на волю Богов.
После завтрака он и Эгнар тепло простились с Велнаром Динсуром, и отправились на объявленный общий сбор. И Кей обратил внимание, что сейчас в гимнастическом зале ребят стало на добрую треть меньше, чем было в начале недели. Мальчишка поёжился – сколько-то их останется к сегодняшнему вечеру? А на завтра? И останется ли он среди них, будет ли Претендентом, или его ждёт та же судьба, что и ушедшего Велнара?
Господин Сорзар коротко приветствовал собравшихся, традиционно перечислил имена убывших, пожелал удачи перед беседой оставшимся. После чего гувернёры снова поделили детей на группы, и проводили ждать своей очереди на беседу. И в этот раз уже ни книг, ни настольных игр никому не предложили – сиди, да жди своей очереди. Кею было тревожно и страшно, особенно когда кто-нибудь из ожидающих рядом не выдерживал, срываясь на плач. Таких ребят уводили успокоиться – и, видимо, собрать свои вещи перед уходом из гимназии.
– Стремящийся Кейрэн Хоуарн! – сквозь поднявшийся звон в ушах услышал Кей своё имя, и на непослушных ногах проследовал за гувернёром.
В аудитории присесть ему не предложили. Так и остался стоять перед коллегией – на этот раз она была больше, чем в предыдущие, и среди уважаемых учителей и старших студентов Академии Кей заметил медика. Наверное, он здесь на тот случай, если кому-то из Стремящихся во время беседы станет совсем плохо. Спокойнее от этой мысли Кейрэну не сделалось. Он едва не забыл поклониться, и приблизился к преподавательскому столу, когда его подозвали. Учителя представились. Заседанием их руководил уже знакомый Кею по самой первой беседе господин Бартрол дель Аргад.
– Итак, сударь Хоуарн, – начал тот, – мы с вами встретились во второй раз. Встреча эта, к сожалению, может стать и последней, если мы не сочтём ваши ответы достойными. Успехи ваши, как мы видим, весьма посредственны, а знания, чаще всего, не превышают необходимые, реже – достаточные. Что вы скажете?
– Я… – Кей вдохнул побольше воздуха, не зная, как оправдаться. Неужели этим ученым господам не понятно, что в его крошечной деревенской школе просто невозможно было научить детей так же, как в большой городской и уж тем более – столичной? Но конечно, они это понимали. А эта беседа, наверняка, просто ещё одно испытание и то, как Кейрэн будет отвечать, возможно, будет иметь больше веса над всеми теми умениями, что он показывал всю неделю. – Я признаю, что мои знания не велики по сравнению с подготовкой многих других Стремящихся. Но я, как никто другой, наверное, готов и хочу учиться, догонять всех, узнавать новое – день и ночь, если потребуется!
– Потребуется, сударь, я опасаюсь, – поджала губы немолодая дама, представившаяся Фомирой дель Коутт, – Я преподаю Всеобщий, и имею сказать вам, что ваши познания в языке весьма скудны. А именно на Всеобщем учат студентов Академии Вент-де-Росса.
– Я, госпожа, и это признаю, – поклонился Кейрэн, – и жаль мне, что Всеобщим мало владею. Но в нашей деревне…
– Не оправдывайте себя тем, что Всеобщий – язык благородных и знати, – оборвала его госпожа дель Коутт. – Спешу просветить вас, сударь, что на этом языке говорят и купцы, и крестьяне и простолюдины, и наёмники – и эледы, и ладлар, и норхтары, и – да простят меня Боги – даже окаянные ксайтриды с окшатриями – все хоть сколько-то его знают. Не говоря уж о Высших. Ибо это – язык общения между всеми народами. Незнание предмета мальчику, всю жизнь жившему в горах, простительно. Но неверное представление о возможностях взаимодействия людей и государств – это проблема уже совсем иного толка.
– Благодарю вас, госпожа, – нашел в себе силы ответить Кей, – даже на этой беседе я получаю новые знания… как и каждый час, проведённый мной в стенах этой гимназии… и как буду проводить каждый день и дальше – если мне суждено остаться. И даже если нет – в любом классе и в любой школе – буду.
Госпожа дель Коутт не сказала больше ничего, зато в разговор вмешался старший студент Академии, носивший армлету Класса Магии Огня.
– Вы, Стремящийся, во время испытаний физической подготовки, показали довольно хороший результат в общем зачёте по ловкости и сноровке. А вот с силовыми упражнениями у вас всё более чем заурядно.
Кей некоторое время молчал, впиваясь глазами в алый, переливающийся живой камень в магической армлете на руке говорившего. Словно этот камень сам манил и влёк его, подбадривал, внушая решительность. В маленьком теле не хватает сил? Не беда! Кей будет упорно тренироваться, каждый день, а когда вырастет – он сможет быть достаточно сильным – или, по крайней мере, настолько ловким и быстрым, что эти умения покроют недостаток силы сполна. А если он получит армлету – например, воздуха – он и без силы в руках сможет поднимать тяжести – вон, как делали сами студенты Академии во время гимнастических испытания, показывая Стремящимся чудеса!
– Я стану тренироваться, – сказал он, наконец, осмелев, – как готов учиться каждый день, так готов и укреплять своё тело.
– А сможете ли? – поинтересовался студент-медик.
– Смогу, – решительно ответил Кей. – Эрмеллит Фессен, осматривая меня, признал моё здоровье достаточным. И я сдаваться не намерен!
– Намерены вы, или нет – не вам решать, где вы останетесь учиться, – прервал его господин дель Аргад. – А если утратите статус Стремящегося – куда вы пойдёте? Ваш отец не остался ждать вас в Астер де Торониссе, да и в целом, понятно, что семья вами не дорожит. А вы ими?
Кей запнулся. Всю неделю, пока шли его испытания, он был так занят мыслями, переживаниями и ощущениями, что совсем не вспоминал ни о родителях, ни о братьях с сёстрами. Только образ священника, благословившего его в путь, вставал иногда перед глазами.
– Я… не знаю, – начал Кей, наконец, понимая, что пауза затягивается. – Не знаю, что думает обо мне семья. Не знаю, вспоминают ли обо мне, и гордились ли бы, узнав, что я продержался здесь почти всю неделю испытаний… Но сам для себя знаю одно – если меня не возьмут учиться в Академию, если не оставят здесь – я отправлюсь в церковь, – и добавил уже без страха, – я верю, что мои умения ещё смогут принести пользу!
– Что ж. Ваша уверенность – ваше дело, сударь Хоуарн, – ровно ответил на это Бартрол дель Аргад. – Мы же вам более не задерживаем.
***
Ночью Кейрэн почти не спал. Они остались с Эгнаром в комнате вдвоём, и хоть у Кея теперь была возможность занять бывшую постель Велнара, что находилась на нижнем ярусе, мальчишка всё равно остался на верхнем. Словно боялся, что и этим он нарушит какие-то негласные правила, и его выгонят теперь, после всех бесед и испытаний. В конце концов, Эгнар сказал, что такое вполне возможно.
– Все коллегии после сегодняшней беседы со Стремящимися совещались, – сказал Эгнар перед сном. – Как знать, может быть, и сейчас совещаются? Только завтра утром на общем собрании объявят имена тех, кто останется в гимназии до конца месяца, став Претендентом на поступление в Академию Магии. А остальные покинут эти стены…
После этих слов приятеля Кей так и проворочался всю ночь, забываясь сном совсем ненадолго, и то и дело открывал глаза, в страхе, что не услышит утреннего пробуждающего колокола.
Впрочем, пропустить громкий монотонный бой часов, доносящийся со внутреннего двора гимназии, было совершенно невозможно. И дальше – всё по распорядку. Умываться, одеваться, идти в трапезную к завтраку. Для многих, правда, это был последний день в гимназии: если верить словам Эгнара, из той без малого сотни Стремящихся, что дошли вместе до конца недели испытаний, в ряды Претендентов войдут хорошо если два десятка ребят. Волнение в рядах собирающихся на общее построение детей, кажется, можно было ощутить кончиками пальцев. Кейрэн, по крайней мере, чувствовал, как его руки покалывает от страха и напряжения. И когда Стремящиеся выстроились, как всегда, в гимнастическом зале, там в этот раз присутствовали все преподаватели и старшие студенты, составлявшие на протяжение прошедшей недели учебные коллегии.
Господин Сорзар вышел вперёд, и обратился к оробевшим, притихшим детям.
– Судари и сударыни Стремящиеся! Сегодня мы подводим итог всех тех дней, что вы проходили свои испытания в надежде стать Претендентами на поступление в Магическую Академию Вент-де-Росса. Сейчас, в отличие от всех предыдущих собраний, я назову вам имена не тех, кто покинет эту гимназию, но тех, кто останется учиться в этих стенах, даже если ему не суждено будет сделаться студентом Академии. С остальными Стремящимися мы, к сожалению, простимся.
Кейрэн закрыл глаза и затаил дыхание. Он боялся думать, боялся надеяться, боялся молиться Богам и Создателю, боялся пропустить хоть одно произнесённое господином Сорзаром слово…
Имя Эгнара дель Гронта назвали одним из первых. В том, что так оно и будет, Кей ни на миг не сомневался. Уж Эгнар как никто другой достоин этого! Не удивило Кейрэна и то, что Деррик дель Олдан вошел в число Претендентов. Как бы ребята ни относились к самолюбивой манере юного дворянина разговаривать с другими, отрицать того, что он обладает достаточными умениями, чтобы учиться никак не меньше, чем в столичной гимназии – а то и самой Академии – никто не стал бы.
– Сударь Кейрэн Хоуарн!
Кей едва не закашлялся от неожиданности, услышав свое имя. Чуть не спотыкаясь, почти переходя на бег, торопливо прошел к выстроившимся за спиной господина Сорзара ребятам. На ходу мальчишка только и успел улыбнуться Эгнару, а тот кивнул приятелю в ответ, будто бы поздравляя. Старший гувернёр, тем временем, подвёл итог собранию.
– Итак, судари и сударыни, перед вами новые Претенденты на поступление в Академию Магии от Второй столичной Имперской Гимназии Торонисса. Все они, независимо от того, выберут ли их великие Архады в число своих учеников, уже считаются зачисленными в нашу гимназию. Другие бывшие Стремящиеся до сегодняшнего вечера должны собрать свои вещи. Родители и опекуны многих из вас уже оповещены. Вы же, господа Претенденты, – он обратился к выстроившимся рядом с ним, – не забывайте о том, что ваш путь ещё не пройден до конца. Настоящие испытания для вас только начинаются.
Глава 6
Эгнар оказался прав. В ряды Претендентов на поступление в Магическую Академию Вент-де-Росса попало всего двадцать из всех Стремящихся, что приехали в эту гимназию. А ведь ещё в начале этой недели ребят было больше сотни! Хоть Кей и не считал по головам, но прежде и в трапезную, и во время собраний их приходило много – даже ещё до вчерашнего дня. Теперь же в здании Второй Имперской Гимназии осталась только дюжина мальчиков и всего восемь девочек. И с этого дня за каждым из них был закреплён свой гувернёр, который не только должен был помогать, подсказывать и смотреть за успеваемостью, но и постоянно отмечать все их возможности, слабости и недостатки. Такое внимание к любому сделанному им шагу для Кейрэна было верхом неловкости, но он уже успел понять, что правила и порядки здесь странные, но неоспоримые. И если прислушиваясь к ним он сможет получить больше знаний, а, в конце концов, станет студентом Академии Магии – потерпеть неудобство от подобного надзора не такая уж высокая цена.
Впрочем, на этом неудобства и странности для мальчика не закончились. По завершению распределения оказалось, что Кею предстоит до конца месяца делить комнату с Дерриком дель Олданом. Вот уж пренеприятное соседство! Хорошо хоть и Эгнара распределили к ним же, иначе Кейрэну было бы совсем не по себе.
– Интересно, почему они решили так сделать? – спросил он у приятеля, когда они шли к трапезной. – Если нас осталось всего ничего – у каждого могла бы, вообще, быть отдельная спальня…
– Думаю, это чтобы мы привыкали к товариществу, – предположил Эгнар. – В Академии студенты не живут по одному, тоже делят комнату с другими.
– Но почему с нами Деррик? Его ведь могли поселить и к кому-нибудь ещё…
– Может случайность, – Эгнар пожал плечами, – а может здесь и умысел есть.
– Проверка выдержки… – Кей нахмурился. В словах его приятеля был смысл. Если за ними всеми пристально следили и до этого, то их досада от появлений громогласного маленького дворянина вряд ли осталась для кого-то тайной. Стало быть, решение поселить их вместе – это ещё одно испытание. И не только для Кея или Эгнара, но и для самого Деррика. Смогут ли они ужиться в одних стенах, или неумение управлять собой приведёт их к ссоре, а значит, лишит возможности попасть в Академию? Никто не озвучивал эти правила, но Кейрэн уже успел уяснить: правила нужно соблюдать добровольно и осмысленно, владея своими эмоциями, всегда, а не притворно, из страха и только на глазах у старших. И за этим тоже наверняка строго следят гувернёры и преподаватели!
Эгнар молча кивнул, будто отвечая и на слова Кея, и на его догадки.
Форму гимназии все Претенденты получили ещё накануне, едва только стало известно о том, что они останутся здесь по меньшей мере до конца месяца. А тем из них, кому не суждено будет отправиться в начале учебного года в Академию Магии, надлежало остаться гимназистом, и носить такую форму вплоть до четырнадцати лет, когда обучение в гимназиях завершалось. Не такая уж плохая доля для мальчика из безвестной горной деревушки! Этим Кей утешал сам себя, стоило ему лишь задуматься о том, что он не сможет попасть в Вент де Россу. Быть столичным гимназистом – тоже огромная удача, уж куда как лучше, чем попасть простым послушником в церковь.
Так или иначе, форма гимназиста оказалась едва ли не самой красивой одеждой, что Кейрэну доводилось надеть за всю его жизнь. Ладный и удобный на летнее время лёгкий дублет с рукавами на завязках, да бриджи, застёгивающиеся ниже колена. Форма светло-сизая, как и у всех здешних служителей и преподавателей, а рубашки и чулки из такого светлого, выбеленного полотна, что Кею было даже жалко их натягивать.
Девочки, когда Кейрэну довелось их увидеть, тоже были одеты в скромные и строгие длинные платья с белыми воротничками и фартуками. Все Претенденты, нарядившись в форму, теперь выглядели так, словно положение их было примерно одинаковым. Просто так уже было не понять, кто из них благородных кровей, а кто приехал из дальнего села. Даже Деррик, всю прошлую неделю щеголявший орнаментальной цепью с подвесками и фамильными перстнями теперь оставил на руке всего один – с гербом семьи.
– Не богатством и родовитостью сейчас должно отличаться, – заявил он, пряча драгоценности в ларец под ключ, – а знаниями, умениями и усердием!
Кей с этим и поспорить не мог, но и соглашаться не спешил – от этих слов маленького дворянина уж слишком разило самодовольством, чтобы их можно было принять за душевную искренность. Но, тем не менее, и знаниями, и усердием отличиться хотелось бы и деревенскому пареньку.
В трапезной все снова сидели в том же порядке, в каком были расселены по комнатам, и к радости Кея, напротив него сидел Эгнар, а рядом – Арнет да Лоув – мальчик тихий, почти незаметный, и очень вежливый. Его семья, как и Эгнара, жила в столице. Правда, никаких дворянских титулов или голубых кровей у Арнета не было – просто отец и мать состояли на государственной службе и имели довольно неплохой достаток для того, чтобы дать сыну хорошее образование и достойное воспитание. Ничем из этого мальчик не кичился, подобно Деррику, хотя, как оказалось, никакими знаниями не уступал, а в обращении был весьма любезен. Так что сидеть с Арнетом за столом, будучи уверенным, что он не скажет лишнего слова, и всегда передаст блюдо с пирожками, молочник или маслёнку, Кейрэну было даже приятно. Деррик оказывался от него дальше всех из их комнаты, и, если разговаривать только с Эгнаром, или не отвлекаться от своей тарелки, перетерпеть присутствие маленького и громкого дворянина, было вполне ему по силам. Тем более, это помогало не задерживаться за столом, и уж точно не опаздывать ни на ежедневные утренние собрания, ни на уроки.
Самое первое общее собрание этой недели началось в гимнастическом зале с исполнения гимна Империи. Ребят выстроили в два ряда, и хором, вместе с арфистом и учителем музыки, они спели слова гордости о просторах родной страны, благодарности Создателю и богам за щедрые дары, которыми наделены её недра, завершив обещанием хранить верность государству и защищать его честь и славу. Кейрэн знал этот текст не так хорошо, как слова молитв, что в его деревне пели куда как чаще, но решил для себя, что обязательно подучит его уже к следующему утру.
– Судари и сударыни Претенденты, – обратился господин Сорзар к собравшимся, едва завершился приветственный гимн. – Сегодня вы впервые собрались здесь в этом новом качестве полноценно, и должны получить представление о том, что будет ожидать вас ближайшие дни и недели. Первое – с этого дня вы приступаете к учёбе, согласно тому уровню знаний, который смогли показать, будучи Стремящимися. Какие-то уроки вам будут преподавать общим классом, какие-то каждый будет учить отдельно. Те, кто успевает достаточно, будут получать лишь необходимые на данное время знания, а после заниматься учебными предметами по своему сердцу и выбору, да проходить положенные беседы.
Кейрэн, слушая эту речь, с трудом подавил тяжелый вздох. Как бы он ни гордился тем, что вошел в число Претендентов, но сказанные сейчас слова едва ли относились к нему. Эгнар, возможно, Арнет, конечно же Деррик и, скорее всего, остальные дворянские дети, которых, как он успел понять, сейчас среди собравшихся было большинство, как раз и есть те самые «успевающие достаточно». А вот ему самому, конечно, придётся много трудиться. И господин Сорзар подтвердил его мысли:
– Те же, кому следует догнать своих сверстников в знаниях, должны будут всё своё время посвящать дополнительным урокам, повторению и закреплению изученного. Положенные беседы при этом для них также обязательны. Советую этим студентам не тратить бесценного времени на унынье и сетования о несправедливости. Цель здесь не унизить кого-то из вас, но в целом помочь всем достигнуть хотя бы нижней ступени подходящего общего уровня.
Да, а это уж точно сказано про Кейрэна. И Всеобщий, и все остальные учебные предметы, и тренировки для укрепления сил… мальчишка решительно сжал кулаки. Ну что ж, он готов потрудиться, что бы там ни было. Приехал он сюда именно для этого!
– Каждый из вас будет получать общее расписание занятий и – ежедневно – специальное, справленное согласно полученным в учебе достижениям. Расписания ищите у ваших помощников, – господин Сорзар указал на гувернёров, и продолжил:
– Теперь же самое главное. Начиная с завтрашнего дня великие и милостивые к нам в своей Магии архады изъявили свою волю лично являться в Гимназии, и оценивать всех Претендентов. Мы – вторая Имперская Гимназия Торонисса, и нас великие маги посетят уже завтра, после обеда. Будьте готовы к этому, будьте готовы проявить свои таланты, всё уважение и деликатность, чтобы не посрамиться и не посрамить честь преподавателей, что поверили в вас!
***
Разговоров у ребят теперь только и было, что об архадах. И мальчики, и девочки теперь собирались все вместе во время общих уроков. И от каждого – ропот, переглядки, взволнованный шепоток и вздохи благоговейного ужаса. Слушать учителей в таком состоянии было очень трудно, а думать о задании по эледийской грамматике, вместо того, чтобы представлять себе великих волшебников, делалось просто невозможным.
– И зачем только они сказали нам про архадов так загодя? – сетовал Эгнар, пока ученики шли в следующий учебный класс. – Разве теперь хоть у кого-нибудь получится заниматься?
– У Деррика, кажется, получится, – Кейрэн кивнул в сторону маленького дворянина, который, кажется, единственный был абсолютно счастлив, и нисколько не волновался о приходе завтрашних высочайших гостей, в чём не стеснялся признаться.
– Можно за него только порадоваться, – махнул рукой Эгнар. – А я вот знаю, что архады – это не просто какая-то там коллегия взрослых. Многим из них больше тысячи лет, их мудрость накоплена веками… Мы все для них – словно песчинки…
– Но ты ведь говорил, что твоя сестра у них уже учится? – уточнил Кей. – Так разве же они тогда злые или страшные?
– Они великие, – Эгнар раскрыл книгу по истории, которой сейчас им предстояло заниматься. – Что страшно – так это показать перед ними свою необразованность и глупость.
– А, может быть, нас специально предупредили, чтобы проверить, что мы сможем выучить из уроков в таком состоянии?
– Если так, боюсь, эта гимназия разочаруется в своих Претендентах. Взгляни на Хольну Айтель! На ней ведь от волнения лица нет. А что же будет завтра?
Кейрэн пожал плечами. Да, Хольна и правда всё ещё выглядела бледнее и испуганней других, но, может, к приезду важных гостей она с собой справится?
– Ты ведь из восточных земель нашей империи, Хольна, как и я! – Деррик в это время, похоже, решил поддержать девочку в своей обычной манере. – А, значит, должна быть такой же смелой и сильной перед лицом любых испытаний.
– Я крестьянка, Деррик, – напомнила Хольна. – И перед господами-то робею, а тут ведь будут сами волшебники из легенд…
– Передо мной, вижу, не робеешь. А крестьянка или нет – не имеет значения. У нас и крестьянам и дворянам говорят одно – таким, как за порог ушел, обратно в дом не вернешься. Ты разве не знала, на что шла? Неужели не верила в себя, не надеялась, что хоть в Претендентов зачислят? А раз так – значит, и архадов видеть хотела. Что ж теперь бояться?
Хольна не ответила. В учебный класс зашел Бартрол дель Аргад, учитель из числа тех, что прибыли из Академии. Его помощник, один из гувернёров гимназии, следящий за течением урока, тут же прозвонил в латунный колокольчик. Тем самым он обозначил начало занятия, и ребята скорее расселись по местам.
– Претенденты, – обратился господин дель Аргард, мельком поздоровавшись, – коль скоро завтра в эту гимназию изволили пожаловать сами великие господа архады, вы должны сегодня уяснить несколько истин. Кроме того, мы еще раз вспомним с вами всё то, что должно знать каждому из вас о сотворении мира. С этого пока и начнём.
Он устроился за учительским столом.
– Что известно вам о сотворении этого мира? Встанет и ответит…
Пока господин дель Аргард выбирал ученика, Кей украдкой посмотрел на тех, кто сидел неподалёку от него. Кажется, на этот вопрос был готов ответить любой из Претендентов. Как, впрочем, и он сам.
– Сударь дель Гронт, – учитель, кажется, решил убедиться в том, что все знают ответ. – Послушаем вас. Начинайте.
Эгнар тотчас поднялся с места:
– Согласно преданиям, мир Эйланда был сотворён Создателем и восемью его помощниками, богами-хранителями, когда они плыли по Реке Бесконечности на сияющей Небесной Ладье, и веселясь и слагая песни, пролили на чистое полотно бытия волшебные чернила…
– Продолжите, сударыня дель Фэллен, – вызвал преподаватель, жестом позволив Эгнару сесть на место.
Эннет дель Фэллен, красивая девочка-дворянка с недлинной пшеничной косой, встала, и подхватила рассказ Эгнара:
– Этому миру было дано, словно единое сердце, солнце-Альдей; из двух же начал – мужского и женского – были даны ему и две луны, зелёный Сафитар и синяя Раэрин.
– Верно! Сударь да Лоув.
– С вашего позволения, господин учитель, – Арнет поднялся на ноги, и поклонился. – Из трёх периодов – рождения, жизни и смерти – появились в мире реки, деревья и горы…
– Хорошо. Сударыня дель Шассоун.
– Четыре планеты окружили мир, – продолжила общий рассказ девочка-дворянка, – и от них были даны ему сезоны года, что чередовались, сменяя друг друга.
– Верно. Назовите эти планеты, сударь дель Элгрин.
– Веафер, Миолин, Кармекор и Тиллис, – без запинки ответил Нимрайс дель Элгрин, ещё один из дворянских детей в их группе.
Учитель кивнул ему, и обратился к Кею:
– Продолжите теперь историю о сотворении вы, сударь Хоуарн.
Мальчик поспешил подняться:
– А из пяти элементов природы – земли, огня, воды, воздуха и духа – сотворили боги чудесных созданий, названных Высшими, что были наделены мудростью и магией!..
– На том заострю ваше внимание, – прервал его господин дель Аргард. – Высшим народом воды были русалки, Мелрмарр. Народом огня – оборотни, Нулнар. И эти народы вступили в междоусобные распри, утратив благословение богов, магию и величие. Народ воздуха – драконы, Дрэкнейт – пострадали в войне с народом земли, эльфами Эуленэр, как и чародеи-архады, народ духа, Арксэйд. Именно последние несут для нас добро и благо. И именно история Высших учит нас, людей, что войны рушат и калечат судьбы и жизни всех – и смертных, и тех, чьё существо – сама магия. Садитесь, Кейрэн. А вы, сударыня да Гритт, продолжите.
Поднялась Садрин да Гритт, девочка из столичной семьи – светленькая и скромная.
– Говоря о людях, – начала она, – шесть металлов – простых и приземлённых – явили смертных людей, глухих к дыханию волшебства.
– Верно, – остановил её учитель. – Человек глух к магии, и внутри ни одного из нас её нет. Но архады своими силами могут наделить любого из своих учеников возможностью держать магию в своих руках, применяя во благо. И именно на право обладать этой возможностью вы и претендуете. Сударь дель Олдан! Продолжите историю о мироздании.
Деррик вскочил, едва ли не воздев руки, и торжественно произнёс:
– Завершили боги сотворение мира, дав ему, словно семь драгоценных камней, дни недели, соединив их, подобно бусинам в ожерелье, в тринадцать равных месяцев, из которых сложился год.
– Верно. А даровав миру Эйланда всё необходимое и вдохнув в него жизнь, Создатель и его верные божества отправились складывать новые песни и творить новые миры, – господин дель Аргард, знаком усадив Деррика, сам поднялся с места. – Неудавшиеся же идеи, нескладные рифмы и неловкие палитры спрятали боги на отдельном материке, куда тем, кто не наделён магией, безопасного хода нет.
Он прошелся по кафедре перед притихшим классом, и обвёл ребят торжественным взглядом.
– Эрмелл. Так следует обращаться ко взрослому архаду. Для них это означает то же, что для нас уважительное «господин». Запомните это, и никогда и ничем не смейте выказывать этим волшебникам неуважения или нарушать данные ими запреты и правила. Архады добры к нам, но карают справедливо, быстро и безжалостно. Помните об этом и завтра, во время встречи с ними, и всегда – не зависимо от того, суждено ли вам стать студентом магической академии Вент-де-Росса или нет. Магия есть сила, ответственность, уважение и контроль. Те, кто не смогут этого усвоить, не смогут и прикоснуться к ней!
***
После проведенного господином Бартролом дель Аргадом урока, ребята ещё долго не могли успокоиться. Оставшиеся занятия, перерывы и весь обед все волновались, говорили только об одном, сотни раз вспоминая услышанное, обсуждая грядущий визит архадов. Уроки личного расписания, что Кейрэн получил в это утра, тоже не принесли ему ни спокойствия, ни умиротворения. Напротив – весь оставшийся день был полон трудов. Занятия по Всеобщему языку для него и троих таких же отстающих – Хольны Айтель, Андрата Больга и Эдвига Солма – вела строгая и требовательная Фомира дель Коутт. Все четверо ребят приехали из разных деревень и посёлков, однако, Кей быстро осознал, что его уровень владения языком, пожалуй, являлся самым низким. Мальчишку это огорчило, но не испугало. Он был полон решимости наверстать все нужные знания, и даже почти не смутился, когда преподавательница велела поставить перед ним зеркало, чтобы он трудился над произношением. Пусть так! Зато дальше он сможет разговаривать без ошибок.
Чистописание и каллиграфия, следовавшие за Всеобщим, тоже заставили изрядно попотеть. Как и следовавшая последней тренировка в гимнастическом зале. Получалось пока мало, не всё и не так, а голову одолевали бесконечные, непростые и тяжелые мысли. Однако, как бы не было неприятно осознание того, что учение дается вовсе непросто, Кей утешал себя тем, что учеником этой гимназии он уже может считать себя в любом случае. А если и здесь не удержится – у него оставалось заветное письмо церковникам. Сейчас он уже не прикасался к нему, чтобы поддержать свою уверенность, даже не вытаскивал из-под вещей на полке в шкафу. Не хотел, чтобы другие ребята – особенно Деррик – видели в этом его слабость. Даже если никто не будет осуждать вслух! Просто незачем. Это – его уверенность в завтрашнем дне и его талисман.
Новое утро началось почти так же, как предыдущее. Подъем, умывание, завтрак. Первыми же уроками назначены гимнастические упражнения, поэтому в трапезную все спустились уже в соответствующих будущему занятию формах, в них же пели гимн на общем собрании. Студенты Классов Магии Огня и Воздуха, прибывшие и в этот день из Академии, с особенным усердием гоняли Претендентов по полосе гимнастических препятствий и изводили силовыми упражнениями. Под конец занятия у Кейрэна уже потемнело в глазах, а ноги казались такими непослушными и тяжелыми, будто бы они сделаны из пакли, а к ним привязали по целому мешку камней.
– За что ж нам от этих эрмеллитов такая немилость? – простонал Айдрик Одерр, городской паренёк, прибывший из Велистона. Ему, так же, как и Кею, на этой тренировке не давали ни спуску, ни отдыху.
– Волнуются, – выдохнул Эгнар, обливаясь потом. – Их работу ведь – как и работу всех преподавателей, сегодня будут оценивать. Как и всех нас!
– А, – протянул Хелгрет Дэлг, мальчик, приехавший из южного города Альтунара, славного на всю империю самым бодрящим и ароматным сортом кофе. – Вроде как, не ошиблись ли они с выбором каждого из нас?
– Я вот в том, что они хорошую работу проделали не сомневаюсь даже, – промямлил Кей, едва найдя силы оторваться от оставленной ему гувернёром кружки с водой. – По крайней мере – относительно того, как из нас давят соки…
Девочки, сбившиеся в группку недалеко от них, судя по всему, придерживались такого же мнения, каждая, независимо от благородства своего происхождения.
Только Деррик дель Олдан, словно самый несгибаемый, никак не хотел сдаваться, продолжая держаться на ногах, демонстрировать силу и волю.
– И будет ему, неугомонному, – махнул рукой Мелуин дель Энхор, и сам дворянский сын, но не такой кичливый. – А мне бы вот дух не испустить с таких пробежек!
Усталое молчание ребят было ему ответом. А вскоре после этого старший гувернёр снова собрал их, и отправил в купальный комплекс – к обеду все должны были быть отдохнувшими и безукоризненно чистыми. Претенденты получили свежее бельё, чулки и рубашки, а девочки – нижние платья и фартуки. До трапезы провели ещё одно общее занятие – по эледийской литературе и риторике. Библиотеку тем временем готовили к появлению важных гостей. Именно там должен был состояться показательный урок географии.
Обед прошел для всех в молчаливом напряжении, а после него Претендентов снова выстроили в одну шеренгу – на этот раз не в гимнастическом зале, а прямо в саду во внутреннем дворе гимназии. Они стояли перед самой часовой башней, лицом ко входу, и напряженно ждали. Преподаватели и старшие студенты из Академии, местные учителя так же выстроились рядом; похоже, великие маги действительно проверяли их всех. Управляющий гимназии, старший гувернёр и господин Бартрол дель Аргад в сопровождении нескольких служащих, отправились встречать важных великих гостей, которые должны были прибыть с минуты на минуту. В напряженной, буквально давящей на голову, тишине раздался бой часов. Кто-то из Претендентов вздрогнул, кто-то испуганно вздохнул, а какая-то девочка всхлипнула. Кейрэн сжал кулаки, не понимая вдруг, куда деть свои похолодевшие руки.
– Ох, боги… скорее бы появились архады! – прошептал стоящий рядом Хелгрет.
И они явились. Их было шестеро. Высокие, стройные и статные мужчины с блестящими, гладкими, обсидианово-черными волосами, ясными, внимательными, пронзительно-синими глазами. Говорили, что некоторым из них больше тысячи лет, но в это было невозможно поверить – все они выглядели довольно молодо. Кейрэн не дал бы практически никому из них на вид больше сорока, особенно тому, кто замыкал процессию; про него легко можно было сказать «молодой человек», если, конечно, не знать, что на самом деле это и не человек вовсе! Зато тот чародей, что шел впереди всех, единственный казался достаточно пожилым и, видимо, самым главным из прибывших. На его лице уже были видны морщины, а длинные волосы и бородку тронуло слишком заметное на таком чёрном фоне серебро седины. Мужчина опирался на красивый посох, нужный ему, впрочем, разве что для подчёркивания статуса.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
