– Давай на третий этаж, в тридцать шестой кабинет. Я буду через две минуты.
Николай поднялся на третий этаж, нашел тридцать шестой кабинет. Постучался и вошел. За столом справа от входной двери сидел русоволосый парень в клетчатой рубашке. Под мышкой, из кобуры, виднелась рукоятка пистолета. «Не похоже, что это у него ПМ. Скорее, наган», – отметил Николай.
– Добрый день. Что-то хотели? – сказал парень.
– Здравствуйте, – поспешно ответил Николай.
– Берите вон тот стул, у стены, и присаживайтесь поближе. Что, будем тереть базар, как говорят наши подопечные. Да? – улыбнулся парень.
– В смысле – разговаривать? – уточнил Николай.
– Ну да, я и говорю: тереть базар, – парень усмехнулся. – А где мой шеф?
Николай понял, что пославший его сюда, оказывается, какой-то шеф. И, очевидно, этот русоволосый в курсе, что именно шеф направил его сюда. Вот, оказывается, как! Интересно…
– Сказал, что через две минуты…
Николай не успел договорить, как в кабинет вошел тот, кого русоволосый назвал своим шефом.
– Так, все в порядке, наша взяла, – сказал шеф подчиненному, отчего тот обнажил крепко сжатые зубы и осторожно так, аккуратно, постучал сжатыми кулаками по ребру столешницы и сквозь зубы же, радостно так, как только может сказать человек с нетерпением ожидавший именно этого сообщения, сказал:
– Вот оно, шеф, свершилось. Так их!… Уах!
– Да ладно, подожди еще радоваться. Пусть время пройдет.
– Ну, шеф, зря ты, все время ложку дегтя добавишь…
– Так, все. Закончили об этом, – сказал шеф подчиненному и, обращаясь к Николаю, сказал. – Давайте знакомиться. Итак, вы?..
– Николай Таврогин. Николай Степанович.
– Очень приятно, Николай Степанович. А я – Виктор Владимирович, фамилия – Цеплов. Я – начальник оперативного отдела Регионального управления по борьбе, ну, и так далее. Вы, вообще-то, знаете, куда пришли. Да?
Николай подтверждающее кивнул.
– А это, – Цеплов указал на русоволосого парня, – мой заместитель и ваш неполный теска, Николай. Николай Макаров.
– Именно – Макаров, – усмехнувшись, со значением произнес свою фамилию парень и торжественно повторил по слогам: – Ма-ка-ров, – а потом весело добавил: – Младший брат Калашникова, – и рассмеялся…
Цеплов с иронией посмотрел на заместителя и покачал головой.
– Все бы тебе шутить. Ладно, проехали. Итак, Николай Степанович, – сказал Цеплов. – Вы пришли в управление по борьбе организованной преступностью. По своей, или точнее сказать, только по своей воле, сюда люди не приходят, за исключением тех, кто здесь работает. Обычно к визиту сюда человека подталкивает чья-то злая воля, которой он не желает подчиняться и ищет у нас помощи и защиты. И если причина вашего визита к нам именно в этом и состоит, то вы пришли по адресу, здесь ваши друзья и помощники, ваши защитники. Расскажите нам, что у вас случилось, расскажите спокойно, обстоятельно, не волнуясь. А мы подумаем, как вам помочь.
Свой рассказ Николай продумал заранее и уже несколько раз мысленно прокрутил его, прорепетировал. Поэтому говорить он начал спокойно и обстоятельно, обращаясь попеременно то к Цеплову, то к его заместителю. Они слушали внимательно, не перебивая.
Рассказывая, Николай сумел внимательно рассмотреть оперов. Обычные молодые люди, ничего особенного, одеты просто – рубашка, джинсы, на спинках кресел – дешевые кожаные куртки. У того и другого под мышкой – оперативная кобура с пистолетом. Они даже внешне были несколько похожи: широкоплечие, плотные, коротко стриженые. Оба смотрели внимательно, Цеплов – с легким прищуром, слегка склонив голову влево. И было еще что-то общее между ними, что Николай почувствовал сразу, едва лишь Цеплов и его заместитель оказались друг против друга, и Николай получил возможность видеть их одновременно. Нужно было всего несколько минут побыть в их обществе, чтобы понять: этим общим, объединяющим их, присущим им и неотделимым от представления о них была исходившая от этих молодых людей уверенность – всеобъемлющая, касающаяся всего, что они делают; она проявлялась во всем – в жестах, во взглядах, в том, как они слушали рассказ Николая и в том, как они общались между собой. Эту уверенность излучал, казалось, каждый предмет в их кабинете, ею был насыщен даже воздух в нем. И теперь им, этим воздухом, вместе с молодыми операми дышал и он, Николай Таврогин, инженер по образованию, коммерсант по недоразумению и почти потерпевший – по не начатому еще уголовному делу…
И еще: буквально с первых секунд общения с операми, у него появилось чувство, что он с ними уже встречался. Но такого быть не могло. В дежавю Николай не верил. Дежавю никто не еще не объяснил и не разгадал, а тут, казалось Николаю, разгадка где-то совсем рядом, еще немного и он поймет, кого же они ему напоминают…
Уже когда заканчивал свой рассказ, он понял: эти молодые самоуверенные парни напоминали – очень напоминали! – ему тех, от кого он просил у них защиты, – бандитов из бригады Седова!..
Нет, он не испугался! Он обрадовался! Обрадовался тому, что есть люди, обладающие такой же уверенностью в правоте своего праведного дела, какой обладают бандиты в правоте своих неправедных дел… При прочих равных всегда побеждает тот, кто стоит за правое дело… Нет, ему определенно нравились эти опера!
Выслушав рассказ Николая, Цеплов, нахмурился. Переглянулся с Макаровым, сказал:
– Мы поможем вам, Николай Степанович. Но сначала вы должны написать заявление, а мы зарегистрировать его. Без этого, сами понимаете, никак и ничего, – будто извиняясь, развел руками Цеплов.
«Нет заявления – нет преступления», – вспомнилась Николаю фраза из рассказа сантехника Егорова.
– Да я, собственно, за этим и пришел, – спокойно сказал Николай. – Я все понимаю. Мне отступать некуда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
