Qui-dam
Леса Цибиллы. Берега земли
Прочти меня, пожалуйста
Привет тебе!
Рада, что ты собрался читать мой роман:)
Обычно авторские заметки выходят в конце произведения и рассказывают о том, откуда пришло вдохновение и как всё творилось… Но цель моей записки отличается. Здесь я хочу ввести тебя в курс дела, чтобы тебе было легче и приятнее воспринимать всё то, что я подготовила. Для меня же это повод раскрыть свою задумку и быть понятой максимально возможно.
Спойлеров не будет, обещаю!
Итак, роман состоит из трёх книг («Берега земли», «Центр рая», «Дневник её воспоминаний»), однако историй на самом деле четыре:
• о молодом учёном Робе из Вентспилской лаборатории;
• о девушке-чиновнике Ярославе из Евразийского союза;
• о 96й в Республике объединённого Магриба;
• и о Следителе № 13 из Службы информационной безопасности Панъевропейского союза.
Каждая история написана в своём стиле, который при этом тоже может варьироваться в зависимости от происходящих событий, эмоционального состояния героя и его способности осознавать себя и мир. Я сделала так, чтобы отчётливее и полнее передать динамику изменения личности. Поэтому я прошу тебя воспринимать стиль как форму выражения и как зеркало внутренних процессов главных героев.
Сейчас я расскажу подробнее о «Берегах земли». В эту книгу вплетены две истории из четырёх: о молодом учёном Робе и о Следителе № 13.
Про Роба я писала от третьего лица. В начале парень – призрак своей личности, он не до конца понимает, кто он и что хочет, и с миром взаимодействует как учёный – фиксируя детали и картины, анализируя, но почти не обращая внимания на свои реакции или не зная, что с ними делать. Поэтому в начале «Берегов земли» ты столкнёшься с точными описаниями, иногда вызывающими у героя нераскрывающиеся в дальнейшем мысли.
По мере развития сюжета Роб станет больше понимать себя, а стиль написания станет более насыщенным переживаниями мира и внутренних преобразований героя.
В эту книгу включены так называемые записки из дневника Роба, который парень ведёт по давнему совету своего бывшего психолога. Они являются попыткой зафиксировать мысли о себе как об объекте изучения.
Записи составлены на основе моих реальных мыслей из дневничков разных лет. В тексте курсивом выделены оригинальные, неизменённые слова и предложения.
История Следителя № 13 проходит красной нитью через все три части.
В начале романа Следитель – «спящая душа». Он почти не живёт, но интеллектуально существует. Представление мира Следителя я складываю из мультивселенной личностей окружающих его персонажей. Поэтому и стиль написания, от третьего лица, в каждом отдельном событии опирается на мировоззрение и состояние одного из героев: психолога Анны, директора Службы Клауса и реже самого Следителя.
По мере развития сюжета акцент от мультивселенной смещается ближе к жизни и переживаниям 13го, а связи между персонажами обретают смысл через призму его пути.
Здесь я делаю вставки в виде справочного материла из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза, которые как описывают геополитический и геоэкономический ландшафт мира 2029–2031 годов, так и дают большее представление о персонажах «Берегов земли». Таким подходом я напоминаю о реальности где-то покрытого фантастикой мира.
Я сама определяю этот роман, несмотря на его серьёзный художественный облик, как систематизированный набор инструментов для работы с собой, чувствования и переживания своей жизни и взаимодействия с миром.
Я постаралась описать систему как можно более гибко, понятно и поэтапно, хотя в процессе её формирования по ходу событий моей жизни она такой зачастую не казалась:D
Я очень смело желаю и надеюсь, что книга не станет для тебя местом эскапизма от реальности. Напротив, я хочу, чтобы книга помогла тем, кто боится реальности, мягко вернуться в неё и увидеть, что она не так страшна; тем, кто сомневается в себе и потерялся, найтись, чтобы творить свою историю; тем, кто слегка опасается проявлений жизни, прочувствовать вкусы; а тем, кто страшится своей боли в одиночестве, прожить свою историю с моей поддержкой и присутствием в каждом слове здесь.
Я верю, что сколь бы ни была персонифицирована история в этом романе, она настолько же универсальна и найдёт свой отклик в каждом, пусть и разной силы. Ведь я такой же человек, как и ты, мы с тобой живём на одной планете рядом с другими, и каждый из нас по-своему, но стремится к одному и тому же – к самому себе и раскрытию своей души через этот мир, прорываясь через страхи, потери и боль.
Я желаю тебе приятного чтения.
Qui-dam
Справочный материал
(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Леса Цибиллы – экосистема, преимущественно состоящая из постоянно мутирующих растений, грибов и бактерий с повышенной в сравнении с нормой скоростью регенерации и географического распространения. Отличается высоким уровнем приспособляемости к климатическим условиям. Населена слабо изученными представителями животного царства.
География распространения – территория Европы от побережья Атлантического океана с запада до границы с Евразийским союзом (по внешним границам России, Беларуси, Киевской Республики) и Турцией на востоке, от Средиземного моря на юге до Балтийского моря на севере. Существует на уровне до 1,5–2,0 тысяч метров над уровнем моря.
Оказывает усиливающееся с увеличением времени пребывания негативное влияние как на физическое, так и на психическое самочувствие большинства людей. Подавляет электромагнитное излучение, выводя из строя часть техники.
Не предназначена для заселения человеком в текущей степени изучения.
Устраняется выработанным в лабораторных условиях составом X–X. Со временем вырабатывает иммунитет к формуле (данные не подтверждены).
Информационное пространство – энергетическая сеть, состоящая из душ населяющих планету Земля.
Хранит данные об уровне развитости каждой души, её задачах и взаимосвязях с другими душами.
Каждому человеку соответствует одна единица души в информационном пространстве.
Панъевропейский союз (ПЕС) – образовавшаяся после коллапса душ на территории бывшего Европейского союза федерация, состоящая из функционирующих и восстанавливающихся городов, экономических зон и научно-исследовательских лабораторий по вопросам развития и эволюции лесов Цибиллы, объединённых в четыре региона.
Центр объединения находится в Брюсселе (население – 2 млн человек).
Состоит из:
• Центрального региона (12 120 тыс. человек; субрегионы: Брюссельский, Французские земли, Федеральные земли Германии, Лихтенштейн, Швейцария),
• Испанской страны и Средиземноморского альянса (5 945 тыс. человек и 9 100 тыс. человек соответственно; субрегионы: Испания (в т. ч. Гибралтар), Андорра, Балеарские острова, Корсика, Сардиния и Сицилия, Крит и греческие острова),
• Австро-Венгерской Республики (5 349 тыс. человек; субрегионы: Будапештский, Австрийский, Словения, Хорватия),
• Объединённых северных стран (29 995 тыс. человек; субрегионы: Дания, Швеция, Финляндия, Норвегия, Ирландия).
Всего населения – 62 509 тыс. человек (порядка 13 % от населения Европейского союза до коллапса душ).
В федерацию входят такие пункты, как Эдамская база (бывшие Нидерланды, близ бывшего Амстердама; население – около 500 тыс. человек), Монс (Бельгия, близ Брюсселя; население – около 100 тыс. человек), город Валенсия (центр Испанской страны и Средиземноморского альянса; население – около 600 тыс. человек), город Будапешт (центр Австро-Венгерской Республики; население – 1 630 тыс. человек), город Братислава (спутник Будапешта; население – около 500 тыс. человек), Вентспилская база (бывшая Латвия; население – не определено), город Стокгольм (центр Объединённых северных стран; население – 2 млн человек) и др.
Институты союза:
• Панъевропейский совет (ПС).
Состоит из глав регионов (4 человека), глав субрегионов (20 человек) и Председателя.
Основная функция – утверждение стратегии восстановления и других сопутствующих верхнеуровневых документов.
• Совет Панъевропейского союза (СПС).
Состоит из верховных комиссаров регионов по отраслям (24 человека) и министров субрегионов (120 человек) в 6 отраслях: конкурентоспособность (внутренний рынок, промышленность и исследования), экономические и финансовые вопросы, правосудие и внутренние дела, сельское хозяйство и рыболовство; транспорт, телекоммуникации и энергетика; образование, дела молодёжи и культура.
Совет является законодательным органом и собирается в составе по каждой отдельной отрасли при обязательном присутствии каждого из 4 верховных комиссаров регионов этой отрасли.
• Панъевропейская комиссия (ПЭК).
В состав входят 3 объединённых министерства (Министерство по стратегическому восстановлению и изучению лесов Цибиллы, Министерство по внешним отношениям, Министерство безопасности), проводящих единую для всех регионов политику в указанных областях, а также 23 отраслевых Директората, координирующих работу соответствующих министерств субрегионов.
• Суд Союза (СС).
Сохранил функции Суда ЕС. На данный момент состоит из 20 судей от каждого субрегиона и 4 генеральных адвокатов от каждого региона.
Схема институциональных органов исполнительной и законодательной власти Панъевропейского союза
Коллапс душ – общеевропейская катастрофа, произошедшая 22 марта 2028 года, возникшая в результате обретения лесами Цибиллы силы вследствие недооценки учёной группой интеллекта созданий лесов Цибиллы, последствиями которой стали захват большей части территории Европы лесами, огромные человеческие жертвы от атак лесов неподготовленных населённых пунктов. В рамках акта часть крупных городов (Берлин, Рим, Париж, Вена и др.) была уничтожены.
Европейский союз понёс огромные человеческие потери, отчего информационное пространство деструктуризировалось и пришло в состояние хаоса. Значительная часть выжившего населения (по предварительным оценкам – до 7 %; на данный момент цифра конкретизируется) перешла в категорию «спящих душ» (феномен в процессе изучения).
На внеочередном заседании Европейского совета 24 марта 2028 года было принято решение о временном расширении полномочий организации для предотвращения усугубления последствий дальнейшего развития ситуации.
После сведения угрозы для населения ЕС до минимума и создания зон безопасности, свободных от лесов Цибиллы, Европейский совет 31 марта 2028 года на внеочередном заседании консенсусом принял решение о функциональной трансформации Европейского союза в Панъевропейский союз, преследующий цель восстановить докризисный уровень жизни объединения и отвоевать у лесов до 75 % территории к 2035 году.
* * *Название объекта: Служба информационной безопасности Панъевропейского союза (подконтрольна Министерству безопасности Панъевропейского союза).
Местонахождение: 50.838564, 4.376026, Брюссель, Панъевропейский союз.
Штатная численность службы (на 27.08.2029): 337 человек.
Количество департаментов (на 27.08.2029): 7 (Департамент психологического наблюдения и контроля, Департамент технологического обеспечения, Администрирование и поддержка, Департамент информации, Департамент международного сотрудничества, Департамент безопасности, Департамент изучения и развития информационного пространства).
Директор Службы информационной безопасности: Клаус Рутцен (подконтрольны: Департамент психологического наблюдения и контроля, Департамент технологического обеспечения, Администрирование и поддержка, Департамент информации; в т. ч. отвечает за Центральный регион в рамках Департамента изучения и развития информационного пространства).
Заместители директора: Кимберли Боу (отвечает за международное сотрудничество (Департамент международного сотрудничества, Департамент безопасности));
Мигель Бенито Вуэло (отвечает за Испанскую страну и Средиземноморский альянс в рамках Департамента изучения и развития информационного пространства);
Иштван Конт (отвечает за Австро-Венгерскую Республику в рамках Департамента изучения и развития информационного пространства);
Пер Аас-Энг (отвечает за Объединённые северные страны в рамках Департамента изучения и развития информационного пространства).
0. Утро. Как обычно
Анна осталась в кровати. Она всё ещё спала, Клаус не стал её оповещать о своём уходе – они оба знали, что он уходит на рассвете.
Он накрыл её голые плечи одеялом – она боялась холода – и покинул её дом.
Они оба жили недалеко от Лакенского парка, что было абсолютной случайностью, однако оба любили это место: он в утренние часы, когда лёгкий туман прятал редкие скопища деревьев, она в вечерние – когда люди неторопливо гуляли по дорожкам, а подростки гоняли мяч.
Клаус прошёл по улочке с прижавшимися друг к другу домиками из трёх или четырёх этажей, в основном с плоскими крышами, балконами и в редких случаях с дымоходами; спустился к нешумному в это время проспекту и свернул в парк с небольшим прудом; затем, дойдя до кирпичного двухметрового забора, повернул направо и двинулся вдоль автодороги, где, разумеется, сейчас никого не было. Он шёл по Лакенскому парку извилистыми тропами, то поднимаясь на холмы, то спускаясь с них, и наконец добрался до огромного дорожного кольца, под которое без промедления нырнул. Несколько пешеходных переходов, поворот, пара кварталов, и он прибыл спустя полчаса.
Одинокие электронные часы показывали 7:26 утра. В доме было прохладно и тихо. Клаус поднялся на второй этаж и заглянул в спальню, чтобы переодеться в тренировочную форму.
Сегодня обещали +16 по Цельсию – становилось довольно прохладно для бега. Клаус это почувствовал по пути домой: едва заметный пар уже шёл изо рта. Значит, скоро придётся перебираться полностью в фитнес-центр недалеко от работы.
Клаус серьёзно занялся своей физической подготовкой, когда поступил в Королевскую военную академию Брюсселя. Он был высоким, узкоплечим эктоморфом – совсем не походил на своего отца-военного и не мог равняться с однокурсниками. Не хотелось быть белой вороной, поэтому вскоре он добился атлетического телосложения.
В Королевской академии они и познакомились с Анной. Она была его единственным близким другом на протяжении всех лет обучения на бакалавра, но после выпуска их пути разошлись: он пошёл в магистратуру той же академии, а она переехала в Великобританию, направив свой интерес на изучение людей и их поведение.
Совершенно случайно старые знакомые снова встретились – в НАТО. К тому моменту она полностью отдалась психологии, а он, пытаясь сбежать от завещанной ему отцом военной службы, углубился в публичную дипломатию и коммуникации.
Ни в академии, ни в НАТО, он не испытывал к ней то, что зовётся романтической любовью. Она была другом, очень хорошим другом, и он любил её как друга. А ту самую любовь он испытывал к молодой скромной девушке из архивов библиотеки Североатлантического альянса, Клаудии.
Вскоре Клаус и Клаудия сыграли свадьбу, но ещё скорее Анна обнаружила у девушки биполярное расстройство.
Вначале жена Клауса наблюдалась у Анны как коллега по организации, но затем психолог передала её другому специалисту, дабы не нарушать профессиональную этику.
Состояние Клаудии ухудшалось, антидепрессанты долго не подбирались, и в какой-то момент при обострении в период мании Клаудия в присутствии мужа вышла в окно прогуляться по радуге с третьего этажа. Получив черепно-мозговую травму, она скончалась.
Проходили недели, месяцы, год и больше. Клаус спивался от горя, и если бы не Анна и ещё один закадычный друг детства, возможно, и сам вскоре вышел бы в окно или утонул в алкоголе.
Постепенно именно Анна смогла вытащить Клауса из этого состояния.
Как-то они сидели в привычном полуподвальном тёмном баре недалеко от центра города: Клаус глотал тяжёлые крепкие, Анна предпочитала крафтовое со смородиной.
– Зачем ты вернулась в армию? – внезапно спросил её Клаус.
– Назло отцу, – равнодушно потянула Анна пиво.
– Психолог, у которого есть свои невылизанные раны? – недоверчиво обернулся он к ней.
– Моя единственная ноющая рана – это ты, – раздражённо ответила Анна.
– А что я? – искренне не понял Клаус. – Я лишь немного пьян.
Она с болью посмотрела в его покрасневшее от алкоголя лицо. Он запомнил этот взгляд. В баре было шумно и людно, но всё, казалось, затихло в тот момент.
– Я тебя люблю, Клаус. Уже очень давно. И мне больно смотреть, как ты разрушаешь себя после смерти Клаудии. Очень больно, – ему показалось, что eё глаза заблестели от слёз.
Он отвернулся и грустно уставился на стойки с бутылками. Тогда он предложил поехать к нему, всё так же не смотря в её сторону.
С того вечера начались их отношения, а Клаус постепенно выкарабкался из своего состояния.
Он быстро поднялся по карьерной лестнице, как и Анна – оба отличались везением и трудолюбием и легко устанавливали нужные связи.
Вскоре им доверили одно из самых нелёгких заданий, которое и привело Панъевропейский союз к тому, что он из себя сейчас представлял – объединённая идеей выживания и фактически единым правительством кучка городов, лабораторий и экономических зон, окружённых лесами Цибиллы.
После коллапса душ Клаус Рутцен стал Директором Службы информационной безопасности Панъевропейского союза – самого могущественного в европейской истории органа государственной власти. Анна Форхэд была назначена главой Департамента психологического наблюдения и контроля этого органа. И случилось это во многом благодаря рекомендации его очень влиятельного знакомого, от которого он накануне получил очень личную, но крайне важную просьбу.
Был четверг прошлой недели. Как обычно, в офисе стояла напрягающая тишина. Клаус читал очередной доклад следителя. Ничего криминального, по крайней мере пока. Запах кофе наполнял его кабинет, солнце всё ещё светило сквозь шторы.
Позвонил секретарь. К нему гости. Вне графика. Господин… Мисфит. Блейн Мисфит.
Мужчина крепкого телосложения под метр 90, на фоне которого Клаус даже при всём своём упорстве в спорте смотрелся мелковато, – он был чиновником настолько высокого уровня, что на его фоне Клаус даже при текущем своём статусе смотрелся марионеткой.
Он был министром объединённого Министерства по стратегическому восстановлению и изучению лесов Цибиллы. Он же стоял у истоков коллапса душ. Тогда они и познакомились и сошлись.
Но сейчас он пришёл к нему с просьбой. Точнее, с поручением.
У господина Мисфита был сын, который вот-вот должен был вступить в ряды исследователей – подчинённых отца. Но перед этим Блейн решил отправить его в одну из лабораторий союза, чтобы тот набрался самостоятельного опыта.
Блейн по-своему любил сына – он видел в нём своё продолжение, поддерживал его интерес к науке и радовался неординарным способностям мальчика, но на расстоянии. Блейн по-своему боялся своего сына – он был совсем не похож на отца, слишком чувствительный, нежный и… закрытый. И ещё, Блейн не доверял своему сыну. Поэтому он пришёл к Клаусу, чтобы приставить к сыну следителя.
Клаус не мог и не видел причины отказать этому мужчине. На том разговор и закончился.
День подошёл к концу, прошла и пятница, однако Клаус по непонятным ему мотивам оттягивал с сообщением задания своему подчинённому. Ещё при разговоре с господином Мисфитом Клаус знал, кого назначить на такое деликатное дело – он очень доверял этому следителю – и всё же он медлил.
Парень приезжает в лабораторию 28 августа, то есть завтра. Сегодня Клаус обязан сообщить задание следителю и дать доступ к нужным файлам. Да, он так и сделает, как только придёт в офис, – решил он, подбегая к Атомиуму.
Около монумента он сделал небольшую паузу. Равнодушный взгляд на железку, как обычно, и он повернул обратно.
Дом, душ, кофе, рубашка из химчистки, лак для волос, ключи от машины, выключенный радиоприёмник, посеревшее небо, дома, дома, дома…
Он припарковался на служебной парковке, вышел из машины, незаметно для себя с напрягом выдохнул.
Клаус нейтрально относился к Службе информационной безопасности, даже считал в некоторой степени её благом для общества – причём бо́льшим, чем полиция или армия. Нарушение личных границ отдельно взятой личности его не беспокоило – он ставил безопасность выше морали или уважения к человеку. То, что действительно его напрягало в Службе – это исполнители, а точнее, следители.
Следители были не совсем людьми для Клауса. Они дышали, ели, пили, спали, иногда разговаривали – существовали, да. Но не жили. Их души, как здесь говорили, спали. Возможно, они были сломаны, что не было никак доказано, однако одна мысль о чём приводила Клауса в ужас. В глубине души Клаус боялся следителей – для него они были ходячими мертвецами.
Он особенно нервничал перед встречей с этим следителем – вена на его левом виске яростно пульсировала.
В кабинет вошёл белобрысый парень. Было сложно сказать, сколько ему лет – он выглядел молодо. Только пронзительный взгляд потускневших зелёных глаз выдавал какую-то глубину.
Клаус не называл его по имени – здесь эта информация была засекречена.
Глава службы вкратце объяснил задание, сообщил о предоставленном доступе к нужным файлам и пожелал удачи.
Белобрысый парень коротко кивнул в ответ и ушёл.
Он был Следителем № 13. Лучшим в Службе информационной безопасности – благодаря тому, что душа его была самой незаметной среди остальных. Иногда Клаус задавался вопросом, а осталась ли у него душа вообще?
Рутцен сжал губы. На его лице отразилась боль.
Был понедельник. Утро. Как обычно.
Карточка души(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Имя: Клаус Рутцен.
Дата рождения: 15 ноября 1989 г.
Место рождения: Гейдельберг, Германия.
Семейный статус: вдовец (жена – Клаудия Рутцен скончалась 29 марта 2026 г. (секретно: суицид – данные не подтверждены)), без детей.
Место работы: Директор Службы информационной безопасности Панъевропейского союза (с 2028 г.);
2012–2028 гг. – Организация североатлантического договора (НАТО), Департамент публичной дипломатии.
Образование: 2007–2011 гг. – Королевская военная академия Бельгии, Факультет социальных и военных наук (BA, MA).
Карточка души(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Имя: Анна Форхэд.
Дата рождения: 3 марта 1990 г.
Место рождения: Брюссель, Бельгия.
Семейный статус: не замужем.
Место работы: глава Департамента психологического наблюдения и контроля Службы информационной безопасности Панъевропейского союза (с 2028 г.);
2023–2028 гг. – Организация североатлантического договора (НАТО), Исполнительное управление, отдел профилактики и контроля психического здоровья;
2018–2023 гг. – Министерство обороны Бельгии, запасной офицер-психолог (участвовала от Бельгии в Многопрофильной комплексной миссии Организации Объединённых Наций по стабилизации в Мали в 2020–2021 гг.).
Образование: 2007–2010 гг. – Королевская военная академия Бельгии, Факультет социальных и военных наук (BA);
2011–2015 гг. – Университетский колледж Лондона, Факультет исследований мозга, отделение психологии и языка, программа «Психология» (MSci);
2015–2016 гг. – Университетский колледж Лондона, Факультет исследований мозга, отделение психиатрии, программа «Клиническое психическое здоровье» (MSc).
Карточка души(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Имя: Засекречено.
Дата рождения: Засекречено.
Место рождения: Засекречено.
Семейный статус: Засекречено.
Место работы: Служба информационной безопасности Панъевропейского союза, следитель № 13 (с 2028 г.).
Образование: Засекречено.
1. Его отец был…
Стояла глубокая ночь, но никто почти не спал.
Два мальчика крались по лугу, часто останавливаясь и перешёптываясь. Одному из них, что повыше, постоянно приходилось уговаривать другого продолжать путь. Второй слегка побаивался: он не любил темноту.
– Так в этом и вся суть! Они появляются только ночью. Пойдём скорее, а то всех упустим!
– Ты знаешь, что мне страшно. А вдруг они нападут? Переберутся через забор… Папа рассказывал, что они «жуткие твари», – он даже сделал акцент на последнем словосочетании, произнося его так же серьёзно, как говорил его отец.
– Да ладно тебе! Надёжнее забора ничего нет!
И всё же второй не двинулся с места. Первый разозлился и решил было идти сам, но остановился: второй мальчик жалобно смотрел на него.
– Ты обещаешь, что мы только глазком глянем и сразу уйдём? – тихо спросил второй.
– Обещаю, – сказал первый уверенно. Подумав, он добавил: – Я защищу тебя, если что… У меня с собой отцовский нож!
Он демонстративно достал из кармана складной ножик, сантиметров 20 длиной лезвие, раскрыл его. Смотрелся он мужественно, насколько это возможно для мальчика 12 лет, которого ещё не затронули подростковые изменения в теле.
Он, жестом позвав второго следовать за ним, гордо и бесстрашно потопал в сторону железной дороги.
На всякий случай мальчик кинул из-за плеча:
– Но он нам вряд ли понадобится. Нож, я имею в виду. Никто же до этого не перелезал через забор, а значит, он надёжный.
Две фигуры перебежали рельсы, взобрались на очередное поле и увидели тот самый забор. Издалека он больше походил на огромную клетку для птиц, как в зоопарках. Только наверху не было купола, сетка не смыкалась.
Отец как-то говорил, что она ещё не была достроена, на чём он настаивал, но руководство не видело в этом смысла. Почему-то эти слова вспомнились второму мальчику. Они его насторожили.
Земля уже потихоньку покрывалась опавшими хрустящими осенними листьями. Над лесом нависал слабый туман. Выглядело и слышалось пугающе.
Мальчишки затаились за стволом огромного бука, стоящего совсем рядом с клеткой.
Сердце замерло, слух обострился.
– Вон! Смотри! Вон они! – с придыханием крикнул шёпотом первый.
– Где? Я ничего не ви…
Слова застыли на его губах. Прямо напротив них на земле сидело несколько чудовищ. Красные горящие глаза смотрели в его глаза.
Одна из тварей начала постукивать своим клювом. Листва под его лапами и хвостом зашевелилась. Другие тоже начали щёлкать клювами.
Опасно.
– Нам нужно уходить, – еле выдавил из себя младший. И сделал шаг назад.
Тварь тут же гаркнула в его сторону.
Страшно! Как же стало страшно вокруг: ночь, темнота, холодная земля, открытый луг, который обязательно надо пересечь, чтобы спрятаться.
Бежать, бежать, бежит, он бежит дальше оттуда.
Высокие травы били по лицу, пальцы рук холодели, ноги наливались свинцом… Ноги, которые внезапно стали чужими.
Он упал.
Кто-то очень сильный и тяжёлый наступил на него, когти впились в спину. Запах сырой земли ударил в нос, опавшая кора поцарапала щёки, попала в глаза, вызвав слёзы.
Он почти терял сознание, почти задыхался…
Его слегка подкинуло, он снова упал, пересчитав все косточки грудной клетки своими внутренностями. Мальчик тут же был оживлён шоком от боли. И только эта боль заставила его потянуть за ниточки части своего ужасно хрупкого тела, чтобы собраться и попробовать рвануть. Но было уже поздно двигаться куда-то.
Внезапно раздался раздирающий всё, душу и тело, крик. Кричал от боли его друг, совсем рядом.
Мальчик обернулся. Его чуть не стошнило. В трёх метрах корчился старший из двоих – на нём сидел, вцепившись в плоть, грибус и точечными сильными ударами выклёвывал мякоть и дробил кости. Вторая тварь, которая до этого наслаждалась вторым мальчиком, неуклюже расправив лапы-крылья, подскочила к трапезе. Началась потасовка. На заднем плане по клетке на свободу карабкались ещё грибусы.
Мальчик не мог отвести глаз от зрелища. Закончив драку, две твари решили есть с разных концов. А он видел каждую мелочь – кровь на клюве, на перьях, выходящие внутренности, слёзы, стекающие из пустых глаз, так похожих на его глаза.
Он смотрел внимательно. И приглядевшись, он увидел своё лицо. Он услышал знакомый смех. Грудь наполнилась тяжестью свинца. Морда грибуса расползлась в человеческой улыбке-оскале. Прямо как у его отца…
Он проснулся. На своей кровати, нет, не на земле. Но ощущения остались. К тому же он ничего не видел: всё сливалось, слипалось в мерзкую жижу.
– Срочно! Помогите! Кто-нибудь… Пожалуйста…
Его голос был слаб, настолько, что он слышал себя с трудом. Тихий…
Ещё секунда зависания, и он упал в пустоту.
Резкая вспышка боли в груди – наверное, так чувствуется выстрел – мгновенно вырубила его. Тяжёлое редкое дыхание отголосками доходило до вакуума, в который он погрузился, – без понимания, кто он, без чувствования своего тела, лишь утопая в духоте.
Спустя какое-то время он наконец проснулся. Теперь по-настоящему. Постепенно приходило осознание реальности и снов.
Нос был забит. Было сложно дышать. Он что-то бормотал, возможно, стихи. Ему жарко. Он умер. Трижды: два раза во сне, один наяву.
Его кошмары снова вернулись к нему, как старые друзья. Когда-нибудь из-за них он не сможет уснуть. Он ненавидел их: каждый сон, словно вторая жизнь. Не отдых, а боль физическая и душевная, реальная. Это выматывало. Это бесило.
Его психолог просила его каждый раз записывать в дневник свои переживания за день и ночь, чтобы они могли потом обсудить их. Но его психолога нет с ним с тех пор, как отец посчитал это бессмысленной тратой времени.
Загорелась холодная лампочка ванной комнаты. Он посмотрел в зеркало: бледнее, чем обычно, кожа даже отдавала в желтизну, губы сливались с цветом лица. Он громко вздохнул.
«Который час?»
Между часом и тремя ночи – слишком рано, чтобы идти в лабораторию, но уже слишком поздно, чтобы пройтись по территории, которую он не знал.
Он вышел на балкон – на улице шёл дождь. Прямой стеной без лишних движений в стороны, издавая бесконечный звук рвущейся бумаги, он закрывал серым полотном дальнее жилое здание, ближе всего расположенное к обрыву.
Около другого здания слева на уровне ниже располагалась веранда-сад. Сейчас еле заметные её освещали рыжие фонари: рядом с лестницей, ведущей к морю, около входа со стороны непонятной площади и вдоль тропинок, которых было предостаточно, несмотря на искусственность всего этого сооружения.
Он открыл окно и просунул руку в клетку решётки. Мокро. Слишком мокро для и так подавленного состояния.
Случай из сна имел место быть, когда его семья жила в Портон-Дауне. Отец тогда перевёз их из Штатов. Его отец был учёным, именитым и уважаемым человеком.
Они с другом решили посмотреть на новых животных, которых вывели в исследовательском центре, где работал отец. Друг погиб, а он выжил. На спине остались шрамы.
После этого случая отец отправил мать и сына в Солсбери.
Парня отдали в школу Епископа Вордсворта, и он стал верить в бога, хотя отец был крайне этим возмущён.
Мать же повела его к психологу, чтобы помочь справиться с пережитым.
На сессиях они много рисовали – его страхи, сцены из кошмаров, из жизни, которые его пугали.
Ему очень понравилось рисовать – он начал зарисовывать городские улицы, деревья и речку Уатбриджа, остатки крепости Олд Сарум, свою школу…
А потом ему попались иллюстрации растений ботаников. И ещё больше, чем в бога, он начал верить в жизнь.
Он восхищался природой и её стремлением к творению, несмотря на суровые для человеческого, его, восприятия законы.
Так он увлёкся биологией, чему, в свою очередь, его отец был очень рад. Ведь его отец – великий создатель лесов Цибиллы, лесов, которые ему предстояло изучать тут, в лаборатории Вентспилса.
Записки из дневника Роба21.08.29
Скоро переезжаю в лабораторию.
Я боюсь оказаться лузером. Неудавшимся человеком. Хочу сотворить себя.
Хочу быть непохожим на родителей.
Карточка души(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Имя: Роб Лангрид.
Дата рождения: 21 мая 2007 г.
Место рождения: Фредерик, штат Мэриленд, США.
Семейный статус: холост; отец – Блейн Мисфит (секретно), мать – Маргарет Лангрид.
Место работы: младший научный сотрудник Третьей научно-исследовательской лаборатории по вопросам развития и эволюции лесов Цибиллы (с 2029 г.).
Образование: 2023–2027 гг. – Университетский колледж Лондона, Факультет биологических наук, программа «Биологические науки», направление «Биоразнообразие и охрана природных ресурсов» (MSci);
2027–2029 гг. – Университетский колледж Лондона, Факультет биологических наук, программа «Экология и Data Science» (MSc).
Карточка души(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Имя: Блейн Мисфит.
Дата рождения: 12 декабря 1980 г.
Место рождения: Фредерик, штат Мэриленд, США.
Семейный статус: разведён, бывшая жена – Маргарет Лангрид (секретно), сын – Роб Лангрид (секретно).
Место работы: Министр объединённого Министерства по стратегическому восстановлению и изучению лесов Цибиллы (с 2028 г.).
Образование: Принстонский университет, Департамент молекулярной биологии (BA, MD).
* * *
Следителю № 13 не спалось этой ночью. Новая цель была скорее формальностью, хоть Клаус явно переживал из-за статуса мальчика. Самого Следителя тоже настораживало происходящее.
У большинства высокоранговых следителей были личные кабинеты, оборудованные таким образом, чтобы можно было оставаться ночевать или даже жить, в случае необходимости. В отдельной полукомнате стоял шкаф-кровать; мужской и женский души находились в конце коридора на этаже, там же, где и общая кухня, на которой обычно пили кофе, а не готовили.
Этой ночью 13й остался в офисе. Кажется, он тоже переживал, ибо зачем ему тогда было синхронизироваться?..
Он подключился значительно раньше, чем на то была необходимость. Можно было бы проверить состояние Роба в конце недели и тогда и подключиться к его душе. Ведь задача была формальностью…
Мониторы горели в полутёмном кабинете. На одних были карточки душ, на других – локации и географические сведения с картами, ещё один показывал физическое состояние следителя и заметки по поводу наблюдаемого, и ещё один – то, что переживал человек, за которым следили, – цвет его эмоций, концентрацию энергии его души, её структуру, и, если совсем повезёт, всплывающие вариации жизни и связи с другими душами – но только если следитель смог такое заметить.
13й был из тех, кто частично замечал такие вещи. Вообще, способность их видеть не была распространена среди служащих информационной безопасности, сколько бы кадры ни искали таких людей. 13й слышал только о двоих подобных ему, но ни разу с ними не сталкивался по понятным причинам. Одного направили в составе первой рабочей группы в Республику объединённого Магриба для выполнения соглашения по созданию и введению в эксплуатацию информационной системы этой страны. Второй же постоянно находился в разъездах по Панъевропейскому союзу, проводя идентификацию выживших людей в информационном пространстве вручную.
Вообще, неправильно было сказать, что он «слышал» эти сведения: 13й почти ни с кем не общался, так как не видел необходимости. Как у высокорангового следителя у него был доступ к бо́льшей части информации из архивов Службы. Сложив вместе факты, он догадался о существовании тех двух.
Одна мысль о том, что они существуют, непонятным образом волновала его, он чувствовал какую-то связь. И точно такую же связь он почувствовал сейчас, когда собирался подключиться к душе Роба. Даже его дыхание на секунду задержалось и выбилось из ритма.
Следитель отогнал это чувство – оно показалось лишним. Его ждала работа, да, это было важнее переживаний.
Для синхронизации с душой наблюдаемого рядом с экранами стояло огромное кресло-капсула. Когда следители ложились в неё, запускалась программа, погружающая их в своего рода транс и переносящая в информационное пространство.
Информационное пространство было странным местом, и чувствовал 13й себя здесь странно. Он будто был совсем голым и невесомым одновременно. Он был энергией, точнее, сгустком энергии, в ещё большем, но менее структурном сгустке. Другие души-сгустки одновременно были очень далеко, как в космосе звёзды, и очень близко, настолько, что он чувствовал их колебания.
Здесь он двигался не как материя в реальном мире – сложно было назвать движением то, что походило на мысленный перебор информации с целью вспомнить что-то конкретное. Если совсем приблизиться к материальной аналогии, то перемещение в информационном пространстве напоминало хаотичное открывание множества папок с папками и файлами на рабочем столе компьютера.
У программы было два режима, и следители в 99 % случаев пользовались только одним – автоматическим. Программа сама находила уже идентифицированную с нужным человеком душу и помогала душе следителя синхронизироваться с ней. Это было быстрее, удобнее и… не так страшно, как оказаться одному в информационном пространстве.
В основном, даже у высокоранговых следителей сохранилось понятие страха. 13й его не испытывал.
Редко, но он бродил по информационному пространству без помощи программы. Один раз он наткнулся на датчики, установленные Департаментом безопасности, обозначающие границы территории информационного пространства Панъевропейского союза. Правда, сама идея обозначения границ одновременно безграничного и, по ощущениям 13го, максимально сжатого пространства показалась Следителю более чем абсурдной. Хотя поговаривали, опять же, в справках архива, что благодаря датчикам удалось поймать троих следителей Евразийского союза…
Этой ночью ему не терпелось – он запустил автоматический режим и сразу обнаружил Роба.
Сгусток мальчишки был небольшим – Следителю приходилось работать и с более яркими душами – и каким-то вялым, малоподвижным. Но 13й, лёжа в капсуле, неожиданно выдохнул с облегчением; что-то защекотало в районе груди и тихонько зашевелилось. Только он подумал, что не знает, как называется это чувство, как его погрузило в жизнь Роба – синхронизация прошла успешно и на редкость мгновенно.
Этой ночью Роб спал, и ему снился кошмар…
Справочный материал
(из архива Службы информационной безопасности Панъевропейского союза)
Название объекта: Третья научно-исследовательская лаборатория по вопросам развития и эволюции лесов Цибиллы.
Местонахождение: 57.370520, 21.503309, Вентспилс, Панъевропейский союз.
Численность комплекса:
штатная численность лаборатории (на 28.08.2029): 5;
численность военного персонала (на 28.08.2029): 51;
численность административного персонала (на 28.08.2029): 25;
численность иностранных исследователей (на 28.08.2029): 0.
Руководитель лаборатории: Тания Шепёк.
Заместитель руководителя лаборатории: Ашер Канерус.
2. Лаборатория в Вентспилсе
Лаборатория находилась в 40 минутах ходьбы от бывшего аэропорта Вентспилса по прямой вдоль изгибающихся автомобильных дорог, тоже бывших. От города не осталось ни души, ни привычного пейзажа – он был, как документальный фильм BBC про n-лет после человечества. Так что описание этого места выше в корне было неверным, ибо не было ни аэропорта, ни дорог, ни безопасных 40 минут ходьбы.
Вентспилс продолжал существовать, но в усечённом составе и с определёнными функциями. Во-первых, здесь была лаборатория для исследования лесов Цибиллы. Выбор был неслучаен: место стало самой северной точкой Панъевропейского союза, заселённой трудящимися людьми, а это, к слову, во-вторых, и одновременно самой северной границей между лесами и Мировым океаном.
Чудом во время коллапса душ Вентспилский свободный порт ухитрился не проиграть свою территорию лесам. Вента, река, разделяющая город, остановила подбирающуюся с юга растительность, разрушившую неподготовленный левый берег, и немного оттянула время для экономического центра. К моменту прихода лесов с юго-востока остаток города был готов – химикаты в срочном порядке были закуплены и доставлены из Евразийского союза.
Как печальный итог, многие цепочки добавленной стоимости и логистика были нарушены, так как железные дороги из Беларуси и России с товарняками не только из этих стран, но и из центральноазиатских республик, заросли наглухо. Порт пришлось приспосабливать под нужды самых необходимых для европейцев предприятий металлообрабатывающих и машиностроительных отраслей.
Товары из Евразийского союза шли по большей части из Санкт-Петербурга, а Вентспилс служил перевалочным пунктом или конечной точкой для восстанавливающейся промышленности; экспорт же, особенно «отечественной» продукции, в третьи страны пока был невелик.
Как Европа, так и Евразия планировали вернуть отнятые природой каналы торговой коммуникации друг с другом, и Вентспилс входил в эти планы. У города-базы были перспективы.
Лаборатория находилась южнее порта на искусственном острове в Балтийском море недалеко от берега. Комплекс соединялся с сушей созданной человеком протяжённой дорогой – насыпью из песка, камней, земли и волнорезов.
На берегу среди груды горной породы, являясь частью дороги, был сооружён ещё один, только небольшой, остров – вертолётная площадка с ангаром. Как раз сюда вечером и прилетели Роб и ещё несколько человек из административного персонала и рабочих.
Их встретили военнослужащие Объединённых войск Панъевропейского союза, один из которых лично проводил Роба до его нового жилища.
Тогда было темно, а тёплые тусклые уличные фонари едва смогли дать парню хоть какое-то представление о его спутнике. Да и идти было не очень далеко – от площадки до ворот – входа на территорию лаборатории и жилых корпусов – минут семь, а от ворот до дома всего три.
Он запомнил только, что человек был чуть ниже него, то есть довольно невысокого роста, но весьма массивный, с широкими накачанными плечами.
Лица Роб так и не разглядел – постоянно падала тень. Голос у мужчины был приятный и по-военному спокойный; интонации – немного неуклюжие, так как фразы требовали лаконичности и обрывистости, что шло вразрез с природной мелодичностью речи. Мужчина был иностранцем: несильный акцент его выдавал.
Перед тем как оставить Роба одного, военный назвал номер квартиры парня и этаж, передал ключи и сказал, что будет ждать его в холле этого, где поселился Роб, здания завтра в 9:30.
И вот наступило утро. Парень с надеждой подумал, что, наверное, в такое время – а начало рабочего дня в лаборатории было в 9:00 утра – мужчина будет единственным стоять в вестибюле, поэтому Роб точно не ошибётся с человеком. Ему очень не хотелось разговаривать с кем-то сейчас, но так как это был первый рабочий день и его ожидало приличное количество новых знакомств, он точно не хотел лишних знакомств, тем более из-за какой-нибудь дурацкой случайности.
Бессонная ночь сказывалась на самочувствии парня: его подташнивало, тело расклеивалось, вроде даже пробивался насморк. Приведя себя в порядок в последний раз перед зеркалом – умывшись тёплой водой, Роб собрался с мыслями и покинул квартиру.
Он спустился на небольшом пассажирском лифте с седьмого этажа на первый и вышел из лифтового холла в маленький, но уютный вестибюль.
Роб огляделся. Вместо холодных стен были панорамные окна, пропускающие свет в помещение. По площади раскидалось несколько поддерживающих покрашенных в белое колон-параллелепипедов.
Справа в ближайшем к лифтовому холлу углу прятался в огромных листьях лианы монстеры ресепшен, а за ним – обособленное помещение с отдельным входом. Видимо, для охраны или администрации здания.
Слева ближе к окнам стояло два низких дивана в английском стиле с обивкой серого цвета и между ними журнальный столик на трёх чёрных металлических плоских ножках со столешницей из стекла, имитирующего мрамор.
Рядом со столиком уже стоял тот самый военный. В руках он держал планшет с зажимом с приличной стопкой бумаг. Он был одет в летнюю форму Объединённых войск союза: тактические брюки, обхваченные мягким поясом с четырьмя подсумками расцветки Multicam, рубашку, коричнево-серую в области туловища и всё той же MC на рукавах и плечах, и в ботинки с высоким берцем в цвете Coyote. Роб не раз видел подобные расцветки в Портон-Дауне, когда к отцу приходили друзья из армии США.
Парень подошёл к военному.
– Приветствую! – мужчина обратился первым, Роб моргнул в ответ.
Они пожали друг другу руки. У военного была крепкая хватка, но он не старался раздавить руку Роба и показать, кто тут главнее – он просто был уверен в себе.
– Меня зовут Давид Севанян, можешь звать меня просто Давид. Я отвечаю за безопасность команды учёных в пределах этой территории и при вылазках в леса Цибиллы. Со мной работает ещё один сослуживец – Дерек. Сегодня он сопровождает выход в лес. Я позже вас познакомлю.
– Ясно, – отозвался чутка рассеяно Роб.
– Сейчас я хотел бы показать тебе территорию и рассказать об основных правилах безопасности. А-ммм… – мужчина слегка замялся. – Прости, как я могу к тебе обращаться?
