– Угу, – закивал головой Зыбарь.
– Я всегда сам мясо для шашлыка выбираю и сам его готовлю, меня один человек на Кавказе, научил, – Тима снял с мангала оставшиеся шампуры и положил их на блюдо. – Ты же знаешь, что я несу ответственность за всё, что происходит в нашем городе, а на зонах, рулят ваши люди. Скажи мне, это правда, что у Самореза, где-то двадцать пять миллионов долларов припрятано. А ты решил их через Гуся, с него вымутить?
Ты можешь мне не отвечать на этот вопрос, скажи только, кто тебе об этих деньгах рассказал?
Зыбарь положил шампур на стол и вытер салфеткой руки.
– Извини, Тима, но я не могу тебе на этот вопрос ответить, это не моя тема.
– Ну нет, так нет, ты только учти, если из-за этой темы на зоне какой-нибудь блудняк вылезет, мы же всё равно будем разбираться, откуда ноги растут.
На этом аудиенция у вора в законе, для Зыбаря закончилась.
«Хреново дело, – думал Зыбарь выезжая за ворота Тименого особняка. – Воры откуда-то узнали про деньги и теперь, будут сами искать к Чилингарову подходы. Сейчас Саморез сам по себе и ни к кому не примкнул, живет простым мужиком и у воров есть шанс, предложить ему свою крышу. Это кстати может устроить его. Конечно, при условии, если они намекнут, что его подставил кто-то из местных бандитов, то есть, опять я. Да что ж это такое-то, куда не ткнись, везде я крайний. А если ещё всплывет, что мы под ментом это дело хотели провернуть, то получается совсем плохо и опять же в первую очередь, для меня», – в отчаянии перебирал Зыбарь варианты дальнейшего развития событий.
На следующее утро, он связался с людьми Гуся и рассказал им суть возникшей проблемы.
Глава 3
Гусь
«Эх, упустил я время с этим Саморезом, старый стал, неповоротливый. Нужно было сначала Чилингарова под шконку загнать, опустить, а потом уже его на разговор вытягивать. Тогда воры не стали бы с ним связываться, западло бы им было с опущенным дела иметь. А сейчас уже поздно пить Боржоми, сейчас Чилингаров уже на зоне определился, как человек правильный, духовитый и никого не боящийся, таких на зоне уважают. Такого, чтобы опустить, очень весомый повод нужно иметь, так как придётся потом свою правоту, перед братвой доказывать и не дай бог, ошибиться, самого опустят. И чего это с воли ни каких вестей до сих пор нет? Не могут что ли крайних найти, которых можно под это дело подставить? Пока Саморез освободится, много воды утечёт, да и освободится ли, с его то характером и привычкой чуть что не так, в себя ножом тыкать. А если выяснится, что его мусора подставили? Так ворам вообще лафа, они же сразу начнут разборки, что да как, так вышло, что на правильного человека от мусоров пострадавшего, смотрящий наехал, а не по указке ли мусоров продажных, он это сделал? Сами то везде и всюду через мусоров на людей давят, чтобы по ихнему вышло, но то ещё доказать нужно, а тут если весь расклад будет и доказывать никто ничего не станет. Тут зона враз меня на вилы поднимет».
***
В городе о просьбе Гуся выяснить подробности наезда на Самореза и его подставы, отнеслись со всей серьезностью и день и ночь рыли носом землю, пытаясь найти хоть какую-то ниточку. И такая ниточка, наконец то нашлась.
Первым об этом деле проболтался своему корешу, Вова печень, вот его то и подтянул смотрящий за городом от бандитов, Малюта.
Как и предполагал Малюта, Вова печень действовал не сам по себе, а под чутким руководством своего бригадира, Зыбаря.
В капитальном гараже было тепло и уютно, играла тихая музыка. Гараж был переоборудован под жилье и здесь имелась мебель, тёплый туалет, душ, водопровод и канализация. В гараже сегодня собралась компания серьёзных криминальных авторитетов города, люди собрались для того, чтобы послушать Зыбаря и его подельников с которыми он, осуществил подставу Чилингарова.
– Да мы не и знали ни хрена. Зыбарь отстегнул нам по две штуки баксов. Приказал дать по башке этому Чилингарову, напялить ему на голову мешок и сунуть его в багажник, а потом, когда мы в цех приехали, вытащить его из багажника, и всё. А потом, Зыбарь ему в руку ствол сунул и приказал в бабу стрелять, ну он и стрелял.
– А Саморез знал, в кого он стрелял?
– Да откуда? У него ж мешок на башке был, а через него не видно ни хрена, я сам проверял.
– Ну, а бабу-то, кто к стенке поставил?
– Так мы и поставили. Зыбарь нам приказал какую-нибудь бабу на улице по приличней найти, скотчем ей глаза и рот заклеить и у стены поставить. Мы её на другой машине, чуть раньше привезли. Ну, а когда этот Саморез её завалил, мы все уехали, только Зыбарь перед этим ствол забрал и в пластиковый пакет сунул.
– Зачем?
– А я знаю? – пожал плечами Кроха, один из подельников Зыбаря.
– Ну что скажешь, Зыбарь? – спросил Малюта когда братва, опросила последнего подельника Зыбаря.
– А че тут говорить, пацаны уже всё сказали, – ответил Зыбарь. – Всё так и было.
– А куда ты ствол дел, из которого Саморез свою бабу завалил? – поинтересовался Малюта.
Зыбарь при этом вопросе слегка замялся, но быстро взял себя в руки и сказал, что ствол выбросил.
– Так прямо сразу и выбросил?
– Ну да, по дороге и выбросил.
– То есть, ты его в пакет положил, не для того, чтобы Самореза на понт взять. А для того, чтобы его мусора подобрали и им было что предъявить когда его возьмут?
– Да нет конечно. Откуда мусорам было знать, чьи на стволе отпечатки, да и подобрал его наверное кто-нибудь.
– А как ты тогда с Самореза бабло собирался получать, зачем тогда вся эта бодяга нужна была? Темнишь ты что-то, Зыбарь, – покачал головой, Малюта. – Ты лучше сразу скажи, чья это тема была? Ты же ведь никак не мог узнать, что Саморез такие бабки поднял. Тут кто-то похитрей тебя всё это обмозговал, а ты со своими пацанами, исполнил. Давай как на духу, Зыбарь, а мы вместе подумаем, как нам из этого дерьма выгребать. Ты же понимаешь, что Тима уже дал команду копать в этом направлении. Если он что-то нароет, мы за тебя впрягаться не станем.
Мысли в голове Зыбаря смешались, он реально не понимал как должен поступить. Если он расскажет о давнем сотрудничестве с капитаном Кочетковым, братва поймёт, что он постоянно сливал ему информацию. То есть, стучал и тогда, живым из этого гаража, он уже не выйдет. Кроме Кочеткова об этом сотрудничестве никто не знает, не узнают, как бы не копали его люди, и Тима. Нужно только обосновать откуда ему стало известно о Чилингарове и его миллионах.
– Да пусть роет если ему больше заняться нечем, – усмехнулся Зыбарь. – Ничего такого он не нароет, за мной косяков нет, а вот откуда у меня информация о Чилингарове, я сказать не могу. Нет у меня желания сливать кому бы то ни было, своего человека в банке.
Такой ответ Зыбаря, хоть и с натяжкой, устроил всех присутствующих на сходняке авторитетов. Каждый из них, так же не стал бы сливать курицу, несущую ему золотые яйца.
Малюта набросал на листке бумаги короткую информацию о сходняке и в этот же день, переправил её Гусю.
***
– Ты хотел знать кто тебя подставил, ну тогда садись и слушай как было дело, – сказал Гусь, Чилингарову. – Есть у нас в городе один авторитет, авторитет у него так себе, средний, но без косяков, Зыбарем зовут и есть у него, небольшая бригада, человек тридцать. Ты о нем уже слышал от меня. Пистолет тебе в руку сунул и приказал стрелять, именно Зыбарь. С ним были четверо пацанов из его бригады: Гудок, Кроха, Печень и Ржавый. Это им Зыбарь поручил привести какую-нибудь бабу и поставить её у стенки, о том, что это окажется твоя, они не знали, это получилось случайно. Задача была простая, после того как ты совершишь убийство, Зыбарь хотел тебя шантажировать стволом с твоими пальчиками. Скажу тебе сразу, что узнать откуда Зыбарь узнал о твоих миллионах, нам не удалось, Зыбарь эту информацию, раскрывать отказался.
– Я вас услышал, Виктор Иванович. Завтра утром у вас будет информация, где ваши люди смогут забрать пять миллионов. Одно условие. Эти люди должны дожить до моего освобождения.
– Долго ждать придётся, тебе ещё сидеть и сидеть, – пожал Гусь плечами.
– Ничего, я подожду, – ответил Саморез.
Чилингаров нарисовал на бумаге подробный план местности где у него был зарыт контейнер с пятью миллионами, и передал его Гусю.
***
План по взятию зоны под свой контроль у Тимы провалился. Придраться было не к чему, в сговоре с мусорами обвинить местную братву не удалось, а Саморез сам, добровольно, отдал братве деньги за полученную от них информацию. Но и братва в свою очередь, не стала рисковать и любыми способами, пытаться развести Самореза на оставшиеся у него бабки.
Новосибирск. Осень 2005 год
Перепрыгивая с крыши на крышу гремя железом, по металлическим гаражам, бегала веселая ватага мальчишек. Один из пацанов потерял равновесие и закачавшись и замахав в воздухе руками, сорвался с крыши и рухнул в густой кустарник за гаражами. Вскоре из кустов раздался его отчаянный крик.
– Пацаны! Вытащите меня отсюда! – орал мальчишка, пытаясь, подпрыгнуть и ухватиться за край крыши.
– Да не ори ты так, Пашка, сейчас мы тебя вытащим, – подошёл к краю крыше пацан постарше.
– Ага, не ори! Тут трупак лежит, я прямо на него свалился. Вытащите меня отсюда! – снова заорал Пашка.
Мальчишки сбросили Пашке конец ремня и выдернули его на крышу.
Воняло от Пашка знатно. Перло так, что пацаны тут же зажали руками носы.
– От тебя мертвечиной несёт, ты как домой то пойдёшь? – спросил Пашку, самый старший из пацанов.
– Так там труп лежит, я прямо на него свалился, – захныкал Пашка.
Ванька, самый старший из присутствующих ребятишек, подошёл к краю крыши и склонившись, посмотрел вниз.
– Точно, пацаны, там мертвая тетка лежит. Бежим отсюда, – крикнул Ванька и вся ватага, как воробьиная стайка, вспорхнула и исчезла спрыгнув с гаражей на дорогу.
Милицию вызвала мать Пашки, который чтобы не получить от матери взбучку за испорченную одежду, рассказал ей всё как было.
***
На место происшествия приехала дежурная группа оперов во главе с Волковым. Пашка показал Волкову гараж с которого он упал в кусты и установив лестницу, Волков спустился в густой кустарник.
Кустарник казался густым только сверху, а внизу под густой кроной разросшихся клёнов, свободного места было достаточно. Прямо у стены гаража раскинув широко руки, на спине лежала молодая женщина. Судя по запаху, лежала она здесь уже не один день. Рядом с трупом находилась сумка в которой кроме косметички, оказался и пропуск на имя Семёновой Екатерины Тимофеевны и кошелёк с деньгами. Судя потому, что убийца не забрал деньги и не сорвал с трупа серьги и золотую цепочку, а с пальца обручальное кольцо, ценности его не интересовали.
Волков пригибаясь, чтобы не зацепиться головой за ветки, прошёл по еле заметной тропинке и вышел на асфальтированную дорогу ведущую к придомовой территории рабочего посёлка, дома в которой, были все сплошь панельными пятиэтажками. По всей видимости, поскольку посёлок был небольшим, и большая часть его жителей трудилась на одном предприятии, здесь все друг друга знали.
После осмотра места происшествия труп увезли в областной морг, а Волков с участковым и своими операми, пошёл на квартиру к убитой девушке, которую как оказалось, участковый знал лично.
– Это жена Володька Семёнова, он со своей женой на одном заводе работает, она в заводоуправлении, а он где-то в снабжении воду мутит, – сказал участковый.
– А почему ты думаешь, что он что-то мутит? – поинтересовался Волков.
– Да знаю я его, он всё время воду мутит. В девяностые у бандитов крутился. Так, на шестых ролях, принеси подай, ничего не поимел, а когда его старшаки стали легальным бизнесом заниматься, а кто-то даже в политику пошёл, такие, как он, стали не удел. Ну, Семёнов, где только не работал. Он и на мойке мойщиком был и в автосервисе гайки крутил и ещё много где, да только не уживался нигде, гнул по привычке пальцы и его выгоняли. Ну а потом женился, жена его на завод и пристроила.
Семёнов оказался дома и открыв дверь, очень удивился когда, увидел участкового и опера с главка.
– Здорово, Семёнов, – поздоровался участковый. – Собирайся, с нами поедешь.
– А в чем дело? – поинтересовался тот.
– Жена твоя где сейчас? – спросил участковый.
– Да понятия не имею, где она уже неделю шляется. А чё случилось то?
– А она у тебя что, не в первый раз, по целым неделям домой не приходила? – задал вопрос Волков.
– Да нет, это впервые. Мы с ней поцапались, она сказала что к матери в Татарск поедет, ну и уехала.
– А на работе, она что, уволилась?
– Да в отпуске она, уже вторую неделю, мы на этой почве и поругались. Я хотел вместе в отпуск пойти и съездить куда-нибудь, а она сказала что, вымоталась и ждать ещё два месяца до зимы, не хочет.
– На работе проблемы? – спросил Волков.
– Да там всегда проблемы. Завод уже пятый раз хозяина меняет и каждый раз новое руководство своих начальников отделов назначает, а Катьку каждый раз задвигают, хотя у неё и образование и опыт, – махнул Семёнов рукой.
– Так, а чё случилось то? – снова спросил Семёнов.
– Убили твою жену, Семёнов и ты у нас теперь, основной подозреваемый.
– Как убили? Кто? – опешил Семёнов. – Я Катьку пальцем за всё время ни разу не тронул, не убивал я её.
– Но мотив у тебя как выяснилось, был. Давай, собирайся, в отделе поговорим.
***
Прошлое у Семёнова было действительно интересное, но не оригинальное. Он считал себя офигенно крутым бандитом из девяностых и не упускал случая, рассказывать всем подряд о своих героических подвигах. Но времена стремительно менялись и его рассказы вызывали у слушателей не ту реакцию, на которую он рассчитывал. Семёнова никто больше не боялся, никто перед ним не заискивал и его это злило и раздражало.
Обыск в квартире Семёновых ничего нового не дал и дело уперлось в глухую стену.
Дело осложнялось тем, что убийца девушку зарезал, но ценные вещи и украшения не забрал. Ни какого намёка на изнасилование, тоже не было. Все указывало на то, что ей кто-то за что-то, отомстил. Может она кого-то на работе задела, а может это была например, месть за измену мужа. Какая-нибудь ревнивая баба, узнала, что её муж изменяет ей с этой девушкой и зарезала её. Ну или она оказалась свидетельницей чего-то такого, чего видеть никто не должен.
Удар был нанесён точно в печень и смерть наступила очень быстро.
Семёнова пришлось выпустить, так как ни каких указывающих на него улик, нарыть, так и не удалось.
Но не прошло и месяца после того как Семёнов вышел из изолятора, его тело с раной живота, было обнаружено в сугробе у подъезда дома, где на пятом этаже, находилась его квартира.
Но дело было в том, что характер этого ранения, очень сильно отличался от характера ранения которое явилось причиной смерти его жены. На этот раз, живот жертвы был вспорот в виде конверта.
***
– Примерно таким ударом, самураи себе харакири делали, – сказал эксперт осматривая рану. – Но тут не он сам себе сделал харакири, а кто-то, ему его сделал. Тут ещё вот что интересно. У его жены живот был не вспорот, а вот печень была рассечена именно в виде конверта. То есть если здесь, убийца сделал определенное движение сразу в момент нанесения удара, то в случае жены, нож вошёл в живот и клинок совершил определенные движения уже внутри. Понимаешь, Коля? С наружи одно маленькое отверстие, а внутри печень распорота, виде конверта.
Форма клинка интересная, напоминает форму катаны, но только гораздо уже и намного короче. Очень острый клинок, по остроте не уступающий опасной бритве. Раз, и всё, даже зимняя куртка не помогла. Вот так вот, Коля. Не завидую я тебе.
Эксперт вывалил на стол найденные в вещах убитого предметы.
– А это что, тоже в его вещах было? – взял в руку блестящий, анодированный саморез, Волков.
– Ну да, этот саморез у него в кармане лежал, – ответил Эксперт.
– А где вещи его жены? Мне кажется, я там тоже видел что-то подобное.
Эксперт куда-то ушёл и принёс пакетик с вещами жены Семёнова. На дне пакетика, лежал точно такой же анодированный саморез.
– Странно, они что, ремонт где-то вместе делали? – покачал Волков головой.
В городе имелись клубы любителей японских боевых искусств и Волков отправился в один из них, за консультацией.
***
– Действительно, мастер! – восхитился пожилой тренер рассматривая фотографии вспоротого живота, Семёнова. – Только, к японским боевым традициям, это не имеет ни какого отношения и если бы убийца был фанатом этих традиций, он бы никогда так не поступил. Это скорей тонкий намёк на японский след, но и только.
– Спасибо, но я ничего не понял, – буркнул Волков.
«Что за хрень происходит? Маньяк что ли какой из психушки свинтил у которого свои счёты к Семёновым имелись? Хотя, учитывая бурное бандитское прошлое Семёнова, обиженных на него должно быть много. Может, это привет из девяностых прилетел»? – размышлял по дороге в отдел, Волков.
Январь 2006 год. Новосибирск
В небе радужными искрами рассыпались салюты, в воздухе всё грохотало и этот грохот, сопровождался многочисленными восторженными возгласами. После полуночи, когда за столом уже были произнесены тосты и за старый Новый год и за Новый, люди вышли на улицы города. Те кто жили поближе к главной городской ёлке, катались с высоких ледяных катков, пели, пили и танцевали. К утру улицы города опустели и только редкие такси, развозили по домам изрядно подвыпивших гостей.
Этот Новый год Волков встречал в кругу своих друзей, у четы Матвеевых, которые жили в загородном коттедже на берегу Бердского залива. Двухэтажный кирпичный коттедж стоял на обширном, в четыре гектара участке обгороженным высоким забором. Часть этого участка выходила к воде где находился обустроенный отсыпанный песком пляж и причал, всё это сейчас конечно находилось под снегом, но бывавшему здесь не один раз Волкову, достопримечательности этого участка, были хорошо известны.
– Ну что ты такой смурной, Коля, праздник же, а ты какие-то проблемы в голове прокручиваешь. Что, на работе проблемы? – спросила Вера.
– Да не то чтобы проблемы, но ощущение такое, что я снова с синдикатом столкнулся. Убийство какое-то хитрое произошло, не с нашим менталитетом. У нас бы топором по голове хрястнули, или вилы в живот воткнули, а тут убийца воспользовался оружием похожим на японскую катану. Он ножом, как мечом, животы своим жертвам, как в харакири вспарывает.
– Да нет, Коля, это точно не синдикат, – покачал головой Серёга. – Синдикат либо действовал бы скрытно, либо привлёк кого-то постороннего, как тот маньяк, Гурский.
– Так может и здесь тоже, работает человек со стороны, но связанный синдикатом? – выдвинул предположение, Волков.
– Ты же знаешь Коля, что Черепанов, Притворов и Смирнов, уже мертвы и устраивать такие показательные акции, больше некому, – пожала плечами Вера. – Но если хочешь, Сергей может помочь тебе в этом расследовании, он то точно почувствует, если появится след Синдиката.
– Спасибо, но пока не нужно. Это убийство хоть и двойное, но не серийное. Убиты муж и жена, правда в разных местах и в разное время, но оба практически одним способом.
– Это больше на месть похоже, – сказала Вера.
– Ладно, хватит уже о грустном, – закончил обсуждение этой темы, Волков. – У вас то, какие планы на жизнь?
– Да пока особо никаких. После всех этих безумных событий, хотим просто пожить спокойно, без стрельбы и постоянного риска, – ответил Серёга. – Не ищи ты Коля связей этого убийцы с какими либо японскими традициями, сейчас при желании можно любое оружие купить без проблем, вот и купил кто-нибудь что-то похожее на катану.
Глава 4
В город, Волков вернулся второго января вечером и не успел войти в квартиру, как на столе зазвонил телефон.
– Ну наконец-то, мы уже хотели в розыск тебя объявлять. Давай, приезжай в отдел, срочно! У нас убийство, – сообщил Волкову коллега по розыску.
На этот раз, всё было точно так, как и в прошлый раз. Сначала, утром первого января у городской ёлки, был обнаружен труп женины с раной живота, а утром второго числа, у своего подъезда, был найден труп мужчины с точно таким же ранением в области живота, как и Семёнова.
И как оказалось, погибшие были супругами и имели общую фамилию, Владимировы.
Волков включился в работу и уже вечером следующего дня, с удивлением обнаружил связь, между погибшим ранее Владимиром Алексеевичем Семёновым по кличке «Печень» и погибшим Владимировым Игнатом Марковичем, по кличке «Ржавый». Оба они в начале девяностых, являлись членами одной и той же преступной группировки которую возглавлял авторитет Зыбарь.
И самое интересное, что и у этих двоих убитых, в кармане были обнаружены анодированные саморезы.
С Зыбарем за годы службы опером, так или иначе, Волкову сталкиваться приходилось, но ничего серьезного на него накопать тогда не удалось. И все его контакты с ним, носили эпизодический характер.
Волков слышал, что Зыбарь водит дружбу с начальником отдела ОБЭП, подполковником Кочетковым. Но в этом не было ничего необычного. Зыбарь за эти годы, умудрился пережить многих своих коллег по бандитскому прошлому, не сесть в тюрьму и серьезно приподнялся. Теперь он числился успешным и уважаемым бизнесменом и дружить с ним стало не зазорно, многим чиновникам из городской управы. К нему на дачу приезжали уважаемые люди города для того, чтобы за столом решать важные вопросы и были там замечены милицейские чины не чета Кочеткову, а рангом повыше. Так что, как говорится, теперь, у Зыбаря было всё ровно.
Но что-то подсказывало Волкову, что спокойная и безопасная жизнь Зыбаря, с некоторых пор, висит на волоске. И как не хотелось Волкову, ехать к этому поднявшемуся бандюгану, а ехать надо, иначе, можно ведь и не успеть.
Зыбарь
С помощью своего друга, Кочеткова, Зыбарь потихонечку, шаг за шагом, убирал с дороги своих конкурентов. Нет, он их конечно не убивал. Но когда те из братвы, кто к концу девяностых был ещё жив и на свободе наконец поняли, что времена стали меняться. И теперь их начинают вытеснять менты, многие из них по крайней мере внешне, стали завязывать со своим бандитским прошлым и вести дела цивилизованно, с помощью судов и адвокатов. В дело вступил Кочетков, используя своё положение наносил по их бизнесу выверенные и точные удары. Зыбарь подсказывал ему куда нужно было нанести очередной удар и Кочетков бил, а полуразвалившийся бизнес, прибирал по дешевке к рукам, Зыбарь.
Многие разорившиеся бизнесмены возможно и догадывались откуда ветер дует, но было уже поздно, Зыбарь для них, теперь был недосягаем. Он даже подумывал не пойти ли ему в политику, где уже довольно успешно пристроились некоторые из его знакомых, бывших коллег.
Без предварительного звонка к Сергею Викторовичу Зыбареву, могли попасть только его особо близкие друзья, к числу которых Волков, не относился и поэтому, ему пришлось звонить секретарю Зыбаря и согласовывать с ним свой визит. Иначе было нельзя, адвокаты замучают.
Но Волков всё равно не сдержался, раздобыл прямой домашний номер Зыбаря и позвонил.
Зыбарь подогнал снегоход к воротам сарая и заглушив двигатель, принял из рук управляющего его имением стопку водку и кусочек хлеба с салом.
– Хорошо то как! – оглянулся по сторонам Зыбарь закусывая выпитую водку. – Снегоход загони в сарай и заправь, чтобы всегда стоял с полным баком.
– Людмила Николаевна уже проснулась? – поинтересовался он у управляющего.
– Проснулась, готовится к завтраку, – ответил с легким поклоном управляющий.
– Ты бы Степан, тулуп свой поменял что ли, в машинном масле уляпан, а если приедет кто? Не хорошо получится. Люди скажут, что я для обслуги денег жалею.
– Сегодня же поменяю, – поклонился Степан.
Зыбарь всегда мечтал о том, чтобы иметь собственное имение в котором он мог чувствовать себя настоящим барином и понемногу, он пришёл таки к своей мечте. Стоило это ему правда, отнюдь не мало. Чтобы прислуга играла роль покорных холопов, за это, Зыбарю приходилось хорошо платить. Палку при этом он не перегибал и в итоге, все были довольны, правда, возможно кое-кто и крутил пальцем у виска, но только так, чтобы не дай бог, об этом не узнал, барин.
– Тут тебе звонили, из милиции. Какой-то подполковник, Волков, – прочитала записанную в блокноте фамилию, Людмила. – Он просил тебя ему перезвонить, когда вернёшься с прогулки.
Жена у Зыбаря была красавица, но вот умом её боженька, явно не оделил.
– Волков? Интересно, откуда он узнал этот номер? – удивился Зыбарь.
– Так он поинтересовался, это твой номер, или нет? Я сказала, что твой и что ты сейчас на прогулке, – ответила Людмила.
– Кто бы сомневался, – буркнул себе под нос Зыбарь и подняв трубку, заглядывая в блокнот, набрал номер Волкова.
– Волков слушает, – раздался в трубке простуженный голос.
– Вы просили меня вам перезвонить, это Зыбарев.
– Очень хорошо, что вы мне позвонили. Скажите, вы ведь знали Семёнова и Владимирова, они у вас в девяностые работали?
– Вот вы даёте! Вспомнили бы ещё когда я в ясли ходил. Да, чего греха таить, были у меня такие сотрудники, а почему знал?
– Убили их. Вы с ними давно встречались?
– Как убили? Кто? – удивился Зыбарь. – Я их уже лет пять, точно не видел.
– Давайте, вы ко мне подъедите и мы с вами поговорим. Но если вам не удобно, могу я к вам подъехать, – предложил подполковник.
– Нет уж, лучше я к вам, – покосился на жену, Зыбарь.
– Договорились, – сказал Волков и первым положил трубку.
Зыбарь очень не хотел ехать на разговор в ментовку, но и приглашать мента домой, он не хотел ещё больше. Мало ли, что тут Людка ляпнет?
***
– Что именно, вас интересует?
– Всё. Я понимаю, что вы мне не расскажете всё о своих делах в девяностые. Но мне почему-то кажется, что это не последние трупы людей из вашей компании, – сказал Волков.
– А почему вы решили, что убийства связано с их деятельностью именно когда, они входили в мою группировку? Может, они уже потом куда-то вляпались?
– Почему вы их отстранили от своих дел? С вами ведь и сейчас работают некоторые из ваших прошлых подельников?
– Слово то какое – «подельники», – дёрнулся Зыбарь.
– А что вам не нравится? Я называю вещи своими именами, ведь в девяностые вы, Сергей Викторович, возглавляли преступную группировку, занимались рэкетом и ещё многими нехорошими делами, – усмехнулся Волков.
– Вы мне собираетесь что-то предъявить? Тогда наш дальнейший разговор, будет происходить только в присутствии моего адвоката.
– Да ради бога, я не возражаю, – продолжал усмехаться Волков. – Я его даже приглашу на опознание, когда ваш холодный, с выпущенными наружу кишками труп, доставят в областной морг.
– Да за мной вроде таких грехов не водится, чтобы мне кишки выпускать, – ответил Зыбарь без особой уверенности в голосе.
– В ваших интересах, вспомнить кого вы так сильно обидели, может и поживете ещё.
– Нечего мне вспоминать. С некоторых пор, я живу совершенно другой жизнью и вам это наверняка известно, а кто старое помянет, тому глаз вон. Не я виноват в том, что в нашей стране были девяностые, которые между прочим, послужили хорошим трамплином к власти и деньгам, многим ныне известным и уважаемым людям. И что-то мне подсказывает, что предъявлять что-либо им, у вас господин подполковник, духу не хватит. Если у вас больше нет вопросов по существу, то я пожалуй пойду, меня дела ждут.
Зыбарь уже в дверях обернулся и посмотрел на Волкова с нескрываемой иронией.
– Вы, Николай Константинович, ищите чёрную кошку в тёмной комнате, но её ведь там, уже давно нет. А за свои нынешние дела, мне беспокоиться незачем, они не в вашей компетенции. Скажу вам, как на духу, мне своих бывших подельников, не жалко. У них был шанс подняться, но они его упустили, не поняли, что ветер меняет направление и времена накопления капитала заканчиваются и продолжали идти прежним курсом. Они не заметили, как пошли против ветра и их отбросило назад. Чем их больше сгинет, тем всем будет лучше.
***
В конце марта, снег в городе сошёл уже полностью и только за городом, особенно в лесах и оврагах, всё ещё лежали почерневшие от сырости, снежные сугробы.
Игорь Самохин зарабатывал на жизнь бурением скважин на воду и делал он это, в основном на дачных участках расположенных по берегу Оби. В таких местах до нормальной питьевой воды было не глубоко, всего метров десять и грунт был здесь в основном песчаный, легкий. При таком раскладе и при удачном стечении обстоятельств, что чаще всего и было, скважину с одним помощником, удавалось пробурить за один день.
Закончив желонить, Самохин в последний раз вынул из обсадной трубы желонку и вытряхнув из неё гальку, аккуратно опустил ее на землю.
– Всё, Саня, давай прокачивать, – сказал он своему напарнику.
Саня опустил в скважину вибрационный насос и включил его в розетку. Из шланга под напором пошла вода, сначала она шла с песком, но после часа прокачивания, песка в воде уже почти не было, но самое главное, вода в скважине не заканчивалась, что говорило о попадании в нормальный водоносный слой.
Парни собрали всё своё оборудование и инструмент, сложили его в кузов старенькой ГАЗели и сели перекурить.
– Десять метров получилось, по два косаря за метр, считай двадцатка. Понял теперь, какие бабки здесь можно зарабатывать, – сказал Самохин напарнику. – Но твоя доля как договаривались, пятьсот рублей за метр и того, пятёрка. Согласись, за день совсем не плохо.
– Да нормально, правда я что-то с непривычки ушатался, – ответил Саня.
– Ладно, пойду хозяина приведу, работу ещё сдать нужно, а то стемнеет скоро, а нам ещё насос из скважины вынимать, шланги сматывать, – Самохин тяжело поднялся и побрел в коттедж.
На открытой веранде в плетённом из ивы кресле сидела жена хозяина и пыталась руками удержать выпадающие из её живота кишки. Она была ещё жива, но кричать не могла и только с ужасом смотрела на зашедшего на веранду, Самохина. Её муж сидел в кресле напротив, но он в отличие от его супруги, был уже мёртв и его руки были опущены вдоль тела касаясь пола костяшками пальцев, а между ног у него, расползалось вываленное из живота кровавое месиво.
Самохин попятился и оступившись, грохнулся с высоких ступеней на землю. Очухался он уже возле скважины.
– Дай телефон, в ментовку звонить нужно, там кто-то хозяев зарезал, – сказал Самохин и согнувшись, выплеснул из себя весь завтрак и обед.
***
Волков приехал на место происшествия, когда группа уже заканчивала работу.
– Всё то же самое, Коля, – кивнул на трупы эксперт. – Их рабочий обнаружил, говорит, женщина ещё живая была. Вон он, бледный сидит, – показал на Самохина эксперт.
«Колесова Лариса Игнатьевна. Колесов Федор Николаевич, кличка „Кроха“, – рассматривал паспорта погибших Волков. – Кроха, из бывшей бригады Зыбаря. Удивлён ли я? Нет, не удивлён и даже можно сказать, рад этому. По крайней мере, теперь можно будет просчитать следующие жертвы и быть уверенным, что маньяк, или кто там он на самом деле, работает исключительно по Зыбаревским. Таким образом, круг поиска значительно сужается».
Волков ещё раз просмотрел список бригады Зыбаря: «С начала и до конца девяностых, в его бригаде прошло в общей сложности человек семьдесят при постоянном её составе в тридцать человек. Из этих семидесяти кто-то погиб, пропал без вести, кто-то уехал за границу, кто-то сидит и часть завязав с прошлым, живет обычной жизнью. Кое-кто из них, до сих пор работает на Зыбаря.
Круг поиска конечно не маленький, но всё же это ж, не весь город, где почти два миллиона жителей каждого из которых, при известных условиях мог бы убить маньяк. Теперь мне по крайней мере известно, что убивать он собирается исключительно, кого-то из бригады Зыбаря. Вот только причём здесь жены этих бандитов и к тому же, опять у трупов оказались эти саморезы?» – продолжал рассуждать, Волков. Он кстати не исключал, что убийцей мог быть и кто-то из этих семидесяти человек, бывших членов бригады Зыбаря, или даже, сам Зыбарь. Не своими руками конечно и этот вариант, исключать было нельзя. Бывшие подельники могли запросто подпортить карьеру Зыбаря тем более, если у него появятся политические амбиции, а всё шло как раз к этому.
Зыбарь
Очередное убийство члена его бывшей бригады из девяностых, наконец заставило Зыбаря задуматься и он, прикинув различные варианты, пришёл к выводу, что в принципе, все они действительно могут оказаться приветом из его прошлого.
На память Зыбарь не жаловался и стал вспоминать дела, в которых эти трое участвовали в одной связке. Не все дела конечно, а только те, за которые теоретически, могла прилететь ответка.
Таким делом, оказалось дело связанное с Чилингаровым.
«Не может быть! Неужели за все эти годы он так и не успокоился и решил всё-таки отомстить?»
Зыбарь тут же сделал несколько звонков и по своим каналам выяснил, что Чилингаров освободился из колонии ещё в две тысячи третьем году по УДО не досидев до конца срока всего два года. А весной две тысячи пятого, его срок полностью истёк. Сейчас, он спокойно проживает в своей квартире по прежнему месту прописки.
«Надо же, я думал он после освобождения сразу рванет за бугор, деньги то ему позволяют. Однако, если всё это затеял действительно Чилингаров, ухо нужно держать востро, это серьёзный противник, с серьезным ресурсом».
Зыбарь решил на время отложить все свои дела и навести справки о жизни Чилингарова в колонии. Тогда, когда Зыбарь понял, что деньги с Чилингарова вытрясти не получается, он выпустил его из своего поля зрения. Считая что этот лох, ничего путного из себя не представляет и что его так или иначе, на зоне обезжирят и выйдет он из неё после отсидки, бедным как церковная мышь.
Но теперь, чем больше поступало к нему из разных источников информации о Чилингарове, тем больше он склонился к мысли, что все эти убийства связаны именно с тем делом.
Как оказалось, Гусь все же слил ему информацию о тех кто его подставил и заработал на этом свою долю. Точнее, даже не сам Гусь продал Зыбаря и его людей Чилингарову за пять миллионов долларов, а участники того самого сходняка и по прямому указанию, Малюты.
«Вот сволочи!»
Чилингаров, а по зоне теперь уже, Саморез, не стал после этого примыкать к команде Гуся и даже, отказался от предложения воров, которые сулили ему помощь, если он согласится занять на зоне место Гуся.
Саморез жил один, сам по себе, но при этом, пользовался уважением и поддержкой сидельцев.
Во время отсидки, он сблизился только с одним единственным человеком.
«Павел Андреевич Герасимов, кличка Могила», – прочитал Зыбарь копию дела на единственного товарища Чилингарова.
Первую судимость Герасимов получил далеко от Новосибирска и мотал срок в одной из Красноярских колоний. После отсидки приехал в Новосибирск и устроился на первомайское кладбище, могильщиком.
