Во рту было сухо, как в пустыне, и горько, как после поражения нашей сборной на чемпионате мира по футболу, но я все-таки нашел в себе силы разлепить губы и ответить:
– Как в центрифуге голову кружит.
И только после этого, с трудом разлепив глаза, попытался хоть как-то замедлить вращение стен и осмотреться. На улице уже светло, и солнце светит вовсю. Дверь на балкон была открыта, а телевизор выключен. Легкий сквозняк теребил тюль окна.
Одно хорошо – ничего не побито и не сломано. А головная боль пройдет – стоит лишь похмелиться.
– Мы все вчера выпили?
– Сходи, проверь.
Стол почему-то оказался на кухне – а помнится выносили в комнату. На нём чисто. Зато в холодильнике в бутылке на треть водки и три тарелки с закуской. Я перекинул все на стол.
– Вставай, милая, лечиться.
Глубоко вздохнув, крепко сжимаю налитую рюмку:
– Ты что-нибудь помнишь из вчерашнего?
– А что надо помнить?
– Я вел себя хорошо?
– Лучше некуда. Мне с тобой было здорово!
– А я ни черта не помню, будто куда-то провалился.
Марина быстро выпила и, пережевывая колбасу, повествовала о концовке вчерашнего застолья.
– Ты сказал: «Будем спать». Я убрала все в холодильник, рюмки помыла. Стол мы перенесли. Пока ходила в туалет, ты уснул. Вот и все.
Я выпил стоя и сел закусывать.
– Здорово мы с тобой накачались!
– Да нет, нормально все было. Ты пойдешь куда-нибудь?
– Куда я от тебя пойду? Мне хорошо с тобой.
Мне действительно стало хорошо после выпитого.
– Сейчас бы пива ещё, – мечтательно потянулась Марина, отчего её голые груди вздыбились холмиками.
– А сколько времени? Поди еще рано? Магазины закрыты…
Оказалось, что рано.
– Чем займемся тогда? – Марина провокационно косится на мои чресла.
Я тоже туда посмотрел:
– Безнадежно. Здорово мы вчера покувыркались.
– Пойдем на диван, там видно будет, – заботливо предложила Марина.
Есть не хочется, пить уже нечего – мы перебираемся в спальное помещение. Я с мыслью, что отличный бонус отхватил у жизни – прекрасную деву, безумно охочую до секса. Тут любой может с радости запить… Ну да ладно.
Разложив меня на диване, Марина начинает колдовать над моим детородным органом. Некоторое время я терплю, наслаждаясь, а потом начинаю действовать по правилу народной мудрости – если насилие неизбежно, возьми инициативу в свои руки и возглавь оргию. Короче, притягиваю к себе Марину и начинаю тискать – сам распаляясь, её поджигая.
Похоже, дама моя не претворяется, когда стонет и даже кричит во время секса. Сейчас она с трудом собирает большие глаза в одну кучу. Когда как я просто грудь разрываю вдохами от недостатка кислорода. Ну, блин работка подвалила – до оргазма сногсшибательная! Чует моя печенка, что с такой партнершей в постели, если не сдохну от инфаркта, то помолодею и окрепну.
На меня опять накатило по-настоящему банальное счастье! Оно расплющило мои мозги и загнав здравый смысл глубоко под корку, начало свою увеселительную прогулку по моим нервам и чувствам. Мне хотелось болтать и смеяться, хоть на то и причин вроде не было.
Так вот ты какое, счастье мужское… за чем люди всю жизнь стремятся! Пустота в голове и голая женщина рядом… ничего больше не надо. Я счастлив! Как все-таки быстро порой меняются приоритеты.
Я еще блаженствую, а Марина сердито сводит брови и поджимает губы, демонстрируя свое недовольство.
– Тебе пора в магазин – трюмы горят…
Встаю, одеваюсь, целую, прощаясь, и говорю:
– Через пятнадцать минут приду.
– Жду с нетерпением, – отвечает дама. – И пива возьми, не забудь…
Подхожу к двери, а в неё звонят. Открываю – Саня Астахов.
– Ты куда пропал? – озабочен мой напарник по уборке мусора.
– Да вот, загулял.
Из-за дверного косяка комнаты выглядывает Марина – хоть и не вся, но все равно видно, что голая.
– Кто там?
– Да вот друг пришел, на работу зовет.
– К черту работу! Присоединяйся к нам, – предлагает она. Похоже, они знакомы.
Астах тут же соглашается. Водку пить, не метлой махать – какой нормальный мужик откажется? Да еще в обществе красивой дамы.
Получив его согласие, Марина командует:
– Тогда сбегай за спиртным в магазин.
– Я мигом, – обещает Саня, уже возбужденный предстоящим пиршеством.
– Да погоди ты, – я сую ему деньги в руку и целлофановый пакет.
– У меня есть, – растерянно говорит Астах, а потом берет и спускается вниз.
– А тебе пора одеваться, – осматриваю Марину ревнивым взглядом.
– В рубашку и джинсы? Не хочу. У тебя есть футболка длинная?
– Тельняшка.
– Пойдет.
Марина натягивает застиранный тельник на босо тело. Попа прикрыта, бедра наполовину. Красавицу это не волнует. Меня напрягает – гуляние без трусов еще ни одну порядочную девушку не до чего хорошего не доводило. Может, скандал семейный учинить? Мозговой штурм проблемы привел только к одной здравой мысли – случится лишь то, что должно случиться. Поэтому предоставил рядиться бесстыжей Марине так, как она захочет.
Ну, держись, дед Астах! А вот, кстати, и он… Видно, что к моим деньгам приятель добавил свои – понакупил спиртного и закусок на целый пир. Мне даже неловко стало. И пока размышлял о такте, Марина быстро накрыла стол. Меня попросила:
– Ты хоть бы музыку включил на своем компьютере – скучно так сидеть.
Ага! Ещё танцы давай устроим – голожопые дамы приглашают кавалеров. Но включил.
Разливая водку в три рюмки сказал:
– Ну что, Саня, прогульщики мы с тобой?
– Вот за это давайте и выпьем, – провозгласила Марина.
Раздается слаженный выдох и хлюп, от которого водка пошла в три горла. Вот что значит споенный коллектив! Интересно, а двигать синхронно челюстями, пережевывая закуску, у нас получится? Может, время и не подходящее для научных наблюдений, но любопытство, как известно, кошку сгубило. А вот облом – штука весьма и весьма непредсказуемая. Это я к тому, что уже два работника (пусть сезонные) коммунальной службы в рабочее время сидят и пьют водку, забив на уборку мусора.
Мы с Мариной с утра похмелились, а вот Астах, прожевав огурчик, возвестил по-стариковски:
– Между первой и второй перерывчик небольшой.
– Наш человек! – восторгается дама.
Выпили ещё по рюмке. Минут через пятнадцать мы уже громко ржали какой-то банальной шутке. Я пытаюсь одолеть алкоголь.
– Какое-то странное дежа вю! По-моему вчера уже было такое. Ты не находишь, Марина?
– Было, – подтверждает она, – но без Александра.
– Чтобы не захмелеть, – подсказывает тот, – надо чего-нибудь горяченького перехватить.
Марина хмыкнула:
– Анатолий, а у тебя есть картошка?
Потом открыла холодильник, нашла в морозильнике курицу и возвестила:
– Так, алкоголики! Сейчас у нас будет жаркое. Пьем, едим и трезвеем.
– А потом на работу все втроем, – хихикает Саня. – Вот будет умора!
Марина доказала, что умеет классно готовить в любом состоянии из любых градиентов. К тому моменту, когда на столе появилось жаркое, мы уже здорово накачались. Марина нас распекала за что-то, а мы с Астахом покорно кивали, судорожно сдерживая веселый смех.
Апофеозом застолья стали дикие пляски в комнате под эстрадную музыку из компьютера. Никогда прежде не видел Саньку танцующим. А тут он, как дед заправский, кряхтел и задом дергал в наилучшем настроении. Во все глаза, между прочим, таращась на Марину – видимо, сумел подглядеть, что под тельником на ней ничего нет. А та неплохо поставленным голосом (цыганка же!) подпевала Насте Каменских:
– Пришла и оторвала голову нам чумачечая весна…
Заходящее солнце заглянуло в комнату через балкон, мягко приласкав теплыми лучами. Ветерок легко и ненавязчиво теребил тюль окна. Саня Астахов, наплясавшись-наевшись-упившись, подобрел и оттаял. Домой засобирался.
– Нет, ребятки, мне пора. Машенька будет ругаться.
В дверях обернулся к Марине:
– Ну ты чумачечая!
И ушел.
Марина критически осмотрела стол:
– Водка есть, закуска осталась… Может, сходишь за пивом, пока магазин не закрыли. А я немного приберусь.
Прошло не более получаса и природа поменяла свой лик – солнце закрыли тучи и стеной пошел дождь. За пивом я успел сходить, а вот дед Астах вряд ли доберется до дома сухим.
Мы снова накрыли кухонный стол в комнате у открытой двери балкона.
– Люблю такую погоду, – признался.
– Я тоже, – согласилась Марина.
Мы не включили свет. Лишь монитор компьютера светился экраном меняя заставки, а греческий певец пел на английском языке свои душевные песни. Хорошо-то как, Господи!
Марина грустила… На правах гостеприимного хозяина я пытался развлечь её и избавить от ненужных мыслей.
– Что с тобой? От дождя раскисла? Вспомни, в каком прекрасном настроении начиналось утро.
– Но сейчас идет дождь. На улице мокро и холодно.
– Нам-то ведь хорошо!
Не зная еще чем развлечь Марину, попросил:
– Может быть, под настроение расскажешь о своем приятеле.
– Каком приятеле? – встрепенулась гостья.
– А что, у тебя их пруд пруди? О том, с кем ехала в день рождения Юлечки.
– А, этот… Тот ещё засранец! – в сердцах сказала Марина и потянулась к рюмке. Она оказалась пуста.
– Налей! – приказала гостья.
Я налил в обе.
– За засранца?
Меня одарили оценивающим взглядом.
– Издеваешься?
– Не будем ссориться, – пошел я на попятную. – За что тогда выпьем?
Выпили просто так. Марину как-то быстро схватывает хмель. А потом отпускает, когда надо ей. Закусив крылышком курицы, моя любимая начала самозабвенно сплетничать:
– Зовут его Сергей. Он работает сапожником в мастерской своего старшего брата. Нас познакомили. Стали встречаться. Он разведен. Есть дочь – ровесница Юли…
– А как человек?
– Как человек? Вечно корчит из себя предпринимателя. Работает на старшего брата, а тот платит ему гроши.
– И характером нытик?
– В десятку! – ухмыльнулась Марина и продолжила, подняв вверх указательный палец. – Я до сих пор не могу понять, чем он мог меня заинтересовать. Однажды сидели в шашлычке на Кичигинском повороте, ввалились четверо дальнобойщиков. Один начал приставать ко мне. Так этот трус под стол залез. И если бы не вмешался армяшка, хозяин шашлычки, эти дальнобои меня в машину утащили.
– Благородство и мужество – это ведь не про него? – вслух размышляю. – Может, порвать эту связь и начать новую?
– Мой милый, – Марина погладила меня по щеке. – Я так и сделаю.
– Ты не замерзла?
Отрицательно качает головой и предлагает:
– Давай еще выпьем.
Выпили.
– Нет в жизни справедливости! – заявляет Марина.
Кажется, начинается новая тема.
– Я замуж вышла по любви. И жили не плохо. Анечка у нас родилась. А потом благоверный мой нашел женщину на стороне – ну, такую уродину: даже обидно! Наверняка, без приворота не обошлось.
– Ты же сама цыганка – могла бы отворотить.
– Тогда обиделась сильно, а сейчас… кому он нужен? Стал толстым, брюзгливым, попивает частенько. С дочерью не общается. Анечка говорит: «Мне такого отца на дух не надо». А мне он зачем? Пусть живет с тем, кого захотел. Наливай!
После этой рюмки моя гостья рассказала о втором… ну, этот сожителем был: брак они не регистрировали. Марина любила его. Дочь подарила. Назвали Юличкой, записали на его фамилию. Он ментом был, в Увелке служил. Мать его к себе в село затащила, чем-то опоила и насильно женила на той, которая ей люба была. Теперь этот бывший поганый подал исковое заявление на подтверждение отцовства – не от него, мол, Юличка рождена.
– Это мать его настраивает. И денег не пожалела – ведь экспертиза дорого стоит, а он безработный. До чего же опустился мужской род – гомосеки душой и телом! – Марина даже застонала от ненависти к сильной половине человечества и готова была завыть от своего бессилия.
– Пойдем полежим на диване, – потянул я любимую из-за стола. – Ни водка, ни дождь от нас не уйдут. А ты поплачешь на моем плече и станет легче. Тебе надо выплакать обиды свои и с чистым сердцем снова влюбиться. Ведь невозможно ненавидеть и любить одновременно…
– Невозможно на потолке спать и одеялом накрываться! – парировала она. – Невозможно шнурки жопой завязывать…
М-да… Иногда она становится не управляемой и весьма вульгарной. К этому надо привыкать, не осуждая вслух, чтобы не потерять: слишком хрупки наши отношения.
Я перебрался на диван, оставив Марину за столом. Засыпая под мерный шум дождя, я никак не ожидал, что этой ночью выспаться мне не удастся.
В полночь меня разбудил недовольный крик:
– Ты что спишь?
Не ужели ответ не очевиден? Впрочем, уже не сплю – разбудили.
Марина подсела ко мне на диван:
– Хочу секса.
– Снимай тельник, ложись.
– Сначала массаж!
– Тем более, раздевайся.
У Марины таки хватило сил раздеться и лечь. В жидком свете экрана компьютера успел разглядеть – она была очень пьяна. Когда стал массажировать мышцы шеи, гостья промычала извинение:
– Прости, что разбудила тебя. Мне стало грустно.
– Да нет, все в порядке… м-м-м, – зеваю я.
– Давай, раздраконивай меня, и я покажу тебе, где раки зимуют!
– Хорошо, моя милая!
Растираю плечи, давлю на крестец. Марина стонет:
– Я сейчас кончу!
Но вместо этого засыпает. А у меня совсем сон пропал. Прилег рядом. В полумраке любуюсь роскошными формами. Черные кудрявые волосы разметались по подушке, подчеркивая белизну тела. Но больше всего завораживали округлые ягодицы – тугие и очень красиво очерчены. Это у неё от спорта. Марина рассказывала, что в молодости играла в волейбол на уровне сборной района. А ещё она классно поет и умеет играть на гитаре. Вот сколько достоинств у одной красавицы.
Я поглаживаю ягодицы, целую, а потом…
– Ты что делаешь?
– Пытаюсь полюбить тебя.
– А массаж?
– Закончил.
– Тогда почему я на животе?
– А мне нравится вот такая поза.
Марина молчит и задом подается ко мне. Как и в прошлые баталии, сначала возникает ощущение нашей близости – отчего по телу пошли мурашки и на ладонях выступил липкий пот. Потом внутри что-то оборвалось – я задергался в бешенной скачке… А Мариша уже стонет и вскрикивает…
А потом запела душа. Мгновение… и я счастлив. Шепчу Марине в ухо:
– Ты как?
– Все хорошо.
Откидываюсь на спину и тяжело с надрывом дышу всей грудью. Душа соловьем поет о всепоглощающей любви. Я бесконечно благодарен Марине за доставленное наслаждение…
Утром мы вместе встаем, умываемся, наводим порядок. Водка еще осталась и закуска.
– Сходить за пивом? – предлагаю.
– Нет, хватит. Хорошо погуляли. Сегодня мне надо быть в форме. Кофе попьем и я отчалю.
Накрываем завтраком стол. Я тоже не пью спиртного и, наверное, пойду на работу. Все зависит от того – во сколько Марина меня покинет. Питаюсь, прислушиваясь к ощущениям ноющего организма – хватит его на работу или лечь отоспаться?
Кокетливо взмахнув ресницами и счастливо улыбнувшись, Марина целует меня у порога:
– Провожать не надо.
Значит, работа!
До восьми еще время есть, а идти мне недалеко. Прилег одетым на диван. В попытке не уснуть занимаю себя мыслями.
На деле оказывается, что счастье – субстанция весьма хрупкая и непостоянная. Мне казалось его ощущений я влил в себе львиную дозу – думал, что, как минимум, на неделю хватит. А вот ушла Марина, и мне кажется, что её вовсе не было здесь, и того, что было, тоже. И счастья не было никакого. Теперь осталось только одно – набраться терпения и молиться Богу, чтобы Марина мне позвонила. Номерами телефонов мы обменялись.
Почему Марина? Скромность мне не позволяет приглашать девушку, не сводив её в ресторан или не сделав какого-нибудь замечательного подарка. А на то и другое у меня просто нет денег.
Марина-Марина, чудо в перьях… Как голубка сизокрылая – влетела в квартиру, наградила любовью и грациозно упорхнула! Когда мы теперь увидимся?
Незаметно для себя задремал. Все-таки полубессонная ночь дала себя знать, и кофе не помогло. Но верный мой сотовый телефон не дал мне проспать выхода на работу – ровно в восемь заверещал его будильник: пора вставать!
3
Марина позвонила… Ну, как позвонила? У неё никогда на телефоне не бывает средств. Я ей пару раз скидывал понемногу, памятуя, что лучшей мотивацией для сердечных отношений должны быть деньги, но бесполезно – любит бабенка болтать впустую. Мы приспособились – она мне звонит; звонок, конечно же, не проходит; но мне приходит СМС-ка: «Вам пытается позвонить абонент…» …короче, Марина. Я перезваниваю, мы общаемся…
Итак, Марина мне позвонила… Налаживаю связь:
– Привет, милая! Ты соскучилась и жаждешь встречи?
– Мне нужна твоя помощь.
– Что случилось? – зачесалась моя правая ягодица: видимо, чувствует сердешная – что-то сейчас услышу из ряда вон выходящее.
И Марина мне рассказала, что с ней произошло. Долго не было и вдруг появился её хахаль – сапожник Сережа. Причем, с полным карманом денег. Неделю пил. (Я думаю, не один). Деньги закончились, он спохватился. «Где мои бабки? – спрашивает Марину. – Я их из кассы взял. Брат за такое меня убъет». Хозяйка показала ему батарею пустых бутылок и пластиковых полторашек. «Я не мог их все пропить! – горячится сапожник. – Ты украла». Марина стала его увещевать, напоминая о том, как он шиковал – водку ему на такси привозили. За пивом он сам в магазин ходил. «Я в руках ни рубля не держала денег твоих!» – в отчаянии она кричала. Серегу это не остановило – подонок жестоко избил любовницу. Потом где-то наскреб на бутылку самогона (наверное, пустые сдал) и с улыбкой, которой обзавидовался бы любой людоед, сел пить в одиночку, приговаривая: «Цирроз мне в печенку, но я буду здесь жить и тебя бить, пока не вернешь мне мои бабки».
Марина тихонько выругалась: «Чтоб тебя мужики самого за бабу приняли» и позвонила Тарану. Был у неё в приятелях из криминального мира Южноуральска один авторитет. Имя и фамилию его она не называла, а вот погонялово – кажется, это. Ну, пусть будет – не так важны сии подробности. С её слов, он частенько оказывал красавице цыганской наружности некоторые компетентные услуги.
– За какие заслуги? – любопытствовал я.
– Не твое дело!
Вот и отлично – думал, гася в себе голос разума. Как сказано, так пусть и будет. Меня действительно сиё не касается.
Так вот… Позвонила Марина Тарану (наверное, так же как и мне – перезвоном) и пожаловалась на притеснителя. Сергей еще бутылку не допил, как к дому иномарка подкатила – а в ней молодчики крутые. Заломили злодею руки, кинули в багажник и в лес свезли. Там догола раздели, к березе привязали и сказали:
– Если выживешь – твое счастье! А лучше сдохни, падла!
Сергей плакал и божился, что Марину больше пальцем никогда не тронет и дорогу к её дому навсегда забудет – ради спасения собственной шкурки пообещаешь и коммунизм за три дня построить во всей стране. Но бандиты уехали, бросив драчуна-сапожника на съедение хищникам и насекомым.
– Не сдох? – полюбопытствовал я.
– Нет пока. Вот неделя прошла, он позвонил. Говорит, что хочет встретиться и пообщаться. К дому боится подойти и просит меня прийти туда, где мне удобно будет с ним базарить. Я предложила местом встречи детский городок возле Центральной площади поселка, напротив Администрации – там всегда народу полно: поди не решится на злодейство. А сама боюсь его – еще пырнет ножом сапожным. Взяла Юличку с собой. Но что может сделать маленькая девочка против взрослого мужика. Может, ты подойдешь? Здесь же близко. И мне будет не страшно с паразитом встретиться.
– Зачем тебе с ним встречаться? Ты хоть маленько думаешь, или мозг ушел в самоволку. Ты – сумасшедшая, ейбо…
– Предпочитаю термин – безбашенная! – поправила Марина меня. – Хочу напоследок взглянуть в его подлые глаза.
Нашла нужду для рандеву! Вот глупая баба! Но не мое дело…
– Хорошо, – говорю, глубоко вздохнув и настраивая себя быть готовым к любому развитию событий на встрече с сапожником, – сейчас подойду.
Ну, вобщем пришел, являя свою тягу к рыцарству – тут идти-то: со сборами пять минут. Юличка, Марина… обе притихшие на качелях сидят. А вот и хахаль, по недоумению названный Сережей, с едва скрываемой угрозой на лице прется. Он как-то неожиданно появился у входа в детский городок и изволил гневаться при этом – так и хочет придушить кого-то. Вошел так стремительно и решительно, что стало ясно – сейчас будет убивать! Причем жестоко и с явным удовольствием.
Однако мое присутствие рядом с Мариной стало для него сюрпризом не слишком приятным и таки охладило пыл.
– Марина! – зло брызжет слюной сапожник, хватая её за руку. – Одумайся! Я тебе нужен! А деньги брату мы вместе вернем, когда поднакопим.
– Ошибаешься! – спокойно и уверенно смотря в полные ненависти глаза приятеля бывшего, говорит Марина. – Мне не нужны лицемеры, готовые убить за бутылку водки или свои же грехи.
– Ну, хочешь, я на колени встану, прося прощения, – и готов был исполнить эту угрозу, причитая о своей пылкой любви и бесконечной преданности.
Марина, как и все женщины – большая любительница мелодраматических сцен:
– Вставай, проси…
Сапожник бухнулся на колени:
– Прости, любимая, я был тогда в состоянии нестояния! Больше никогда тебя пальцем не трону… Мамой клянусь!
Глаза неделю назад избитой парикмахерши осветились чувством победы, прям как лампочка Ильича зажглись. Досыта налюбовавшись унижением обидчика, Марина подвела итог:
