«Да», – отвечаю сама себе.
«Нет», – протестует подсознание.
***
Ночью мне совсем не спится. Может, все дело в тесной кровати, или в Джеке, который развалился на большую половину и буквально вытолкнул меня к краю. Или же тот факт, что на новом месте плохо спится. Хотя странно. Когда я только приехала в Лондон, первая ночь в общежитии была спокойной и умиротворенной.
Верчусь с одного бока на другой, и все равно не удается заснуть. Да еще и пить хочется, словно сутки без воды жила.
Встаю с кровати и направляюсь на кухню за стаканом воды. Жажда замучила, прямо как… Дежавю какое-то. То же чувство жажды, та же выделенная спальня для нас со второй половинкой в гостях у родственников. Но в этот раз вместо того, чтобы бродить по коридорам, кухню в скромном домике нахожу быстро. И ни на кого не натыкаюсь. Почти.
Пока не замечаю в небольшом кухонном окне, выходящем на задний двор, маленький огонек. А потом обладателя этого огонька. Высокий брюнет, укутанный в зимнее пальто. И это точно не отец Джека.
Наблюдаю за ним со стороны, как можно сильнее сжимая стакан с водой. Легким движением Тайлер открывает крышку «Зиппо», поджигает какую-то толстую палку во рту и закуривает. Только потом понимаю, что это сигара. Толстая, тяжелая сигара с таким же тяжелым дымом, чувственно выходящим из пухлых уст.
Прикрывает глаза. Наслаждается исходящим ароматом сигары. Затем, медленно открыв глаза, глядит на небо. Обычное серое небо, покрытое плотными сгустками облаков. Белое даже для ночи.
Не осознаю, в какой момент начинаю заглядываться на мужчину. Очерчиваю точеный профиль, стараюсь запомнить его. Взгляд ввысь. Легкий дым из его уст.
Только не сразу замечаю, как он возвращается обратно и открывает заднюю дверь, напротив которой я стояла все это время в одной майке и пижамных шортах.
Тайлер видит меня не сразу. Но как только наши глаза пересекаются, словно два кинжала, замирает на месте. Стоит спокойно, но глаза, наполненные странной темноватой пеленой, выдают с потрохами. Да, за те недолгие недели нашего романа я хотя бы научилась читать его по глазам. Почти научилась. Ведь о его лжи догадалась не сразу…
– Как ты думаешь, каково было узнать, что я трахал девушку своего племянника? – начинает спокойно. Складывается ощущение, что Тайлер предъявляет претензию, а не спрашивает. Будто я во всем виновата. – Ты просто шлюха, которая искала приключения на свою симпатичную попку.
– Не смей меня так называть! – громко шепчу и буквально в два шага преодолеваю расстояние между нами, глядя в обнаглевшие и самоуверенные глаза. Вдыхаю его же воздух, чувствую его парфюм. Но сейчас меня не обволакивает флером страсти, нет. Вокруг только ненависть, только ярость. По крайней мере, с моей стороны. – Это ты обманул меня! Решил закрутить со мной роман, лишь бы забыть покойную невесту! Ты сломал мне жизнь! А теперь заявляешься и говоришь, что я шлюха?
Внутри все полыхает. Нет, это не связано с изжогой. Во всем виноваты эмоции, которые вызывает во мне Тайлер. Злость, обиду, ярость. На него. На его поступки. На его слова, которые расходятся с действиями.
В тот роковой сочельник, когда мы окончательно разошлись, Тайлер ясно дал понять, что ни о какой любви между нами не шла речь. Это был просто секс. Крышесносный, шикарный секс. Ничего более. Только я видела наши отношения совсем иначе.
Его страсть в постели сердце выдало за зарождение любви, его эмоциональный взгляд глубоких морских глаз – за заботу, а подарки, сделанные во время нашего романа, – за щедрость. И только в одном сердце не соврало. Тайлер действительно щедр. Материально и физически. В постели он дарил нереальное удовольствие нам двоим.
Но не в любви, которую не мог дать.
Я, кажется, обещала любить за двоих, пыталась растопить его сердце. Но что вышло в итоге? Полная хрень, как сказала бы Сара. Чхать на эту чертову любовь за двоих. Это невозможно, когда нет отдачи. Наивный бред маленьких девочек, которые мечтали о прекрасном принце с большим пенисом и морем доброты. Такого не существует! Не в наших реалиях! Жаль, что я поняла это слишком поздно.
– Не смей больше подходить к Джеку!
Тайлер нависает надо мной, как скала. Как непробиваемая, безэмоциональная скала, готовая раздавить в два счета. И она раздавит меня, если захочет. Только я не позволю этому свершиться.
– Издеваешься? – чуть ли не визжу от переполняющей меня злости. – Я понятия не имела, что ты его родственник!
– Могла бы узнать.
– Откуда? Ах да, ты же любитель делиться секретами! Как же я могла забыть! – громким шепотом буквально кричу я. Шепотом кричу. Бредово звучит, не так ли?
– Ты многого не знаешь.
– А мне и не нужно! Наши отношения закончились, Тай, я хочу двигаться вперед!
– С Джеком? Чтобы досадить мне?
Он действительно издевается, или самомнение задело здоровые клетки мозга?
– Не поверишь, он мне нравится! Не все вертится вокруг тебя! – язвлю. Хотя нет, скорее плююсь ядом в его серьезную физиономию.
– Ты не любишь его.
И тут я замираю на месте. Не от его слов, а от утверждения в голосе. Будто уверен, что я не люблю Джека. Но как он может знать, что именно я испытываю к его племяннику, если сама совсем недавно разобралась в своих чувствах?
– С чего ты взял?
– Твои чувства ко мне не остыли.
Снова эта чертова уверенность. Снова складывается ощущение, что он читает мои мысли. Но это не так. Тайлер лишь пытается угадать наперед, вместо того, чтобы действительно узнать, что я чувствую на самом деле. Лжет. Я больше не люблю его. Любовь осталась далеко позади. Я выплакала ее со слезами, выдавила, как загноившийся прыщ. Выжгла. Ее больше не существует. Любви к этому мужчине больше нет.
Только Тайлер считает иначе…
Он слишком близко. Между нами не остается и миллиметра свободного пространства. Его дыхание падает прямо на кожу, взгляд испепеляет мои глаза. Могу руку протянуть и дотронуться до чуть сведенных бровей, до мелкой россыпи морщинок в уголках синих глубин, или обвести контур полных губ. Тех самых, которые когда-то целовали меня очень дерзко и уверенно.
Которые доводили до безумия…
Отступаю назад. Стараюсь отойти подальше. Но бесполезно. Столешница не дает сделать и шагу. Загнал в тупик. Не оставил выбора. Снова. Но в прошлый раз я поддалась его напору, потому что желала этого всей душой. А сейчас…
Перед глазами всплывает лицо Джека. Как в тумане, вижу его красивую жемчужную улыбку, сверкающую в свете солнца, его красивый ясный взгляд. Он окидывает меня теплыми лучами, согревает, дает опору и поддержку. Делает то, чего я так и не дождалась от Тайлера. Истину…
– Отойди! – цежу сквозь зубы, не выдерживая его взгляда. Голос дрожит. Я дрожу. И это никак не связано со страхом.
Тайлер резко хватает меня за талию и поворачивает лицом к столешнице. Обе руки по бокам от меня, сзади прислоняется сильное тело. Впритык. Частое дыхание опускается на шею. Жар распространяется по всему организму. В каждую клеточку.. В каждый волосок. Бешеный пульс отдает прямо в голову, дыхание сбивается.
А тело совсем не слушается. Не сопротивляется. Стоит на месте, как его поставили…
– Ты хочешь меня, признайся, – родной шепот. Низкий и хриплый. Который когда-то заводил меня не меньше жарких прикосновений.
Тайлер обволакивает своей аурой. Своей энергетикой. Так сильно. Заманчиво. Холодная столешница контрастирует с горячим телом позади. Схожу с ума. Теряю рассудок. Как в первый раз. С ним. Не думая ни о чем. Последствия остаются где-то далеко. За пределами кухни. За пределами маленького дома на окраине Кембриджа.
За пределами вселенной…
Крепкая рука спускает шортики вместе с трусами. Обнажена. Почти не чувствую его тепло, но знаю, что Тай рядом. Он проводит едва ощутимую линию по позвоночнику, замедляется у копчика, а затем спускается к попке, сжимая ее. Со всей силы. До боли.
Боже, Тайлер собрался меня трахнуть прямо здесь? В доме своего брата? Когда за стенкой спят Джек и его родители? Нет! Я этого не хочу! Не надо, я…
– Куда собралась? – едва слышно рычит мужчина, когда я пытаюсь сбежать. Вырваться из оков. Из страшных оков, которые лишают рассудка. – Издашь хоть писк, и Джек узнает, какая ты развратная шлюшка.
Одна его рука крепко хватает меня поперек талии, а другая все еще сжимает до боли правую ягодицу. Затем гладит. Легко-легко. Едва касаясь. И ударяет. Не слишком громко и не слишком сильно.
Кусаю губы до боли. Лишь бы не застонать от отчаяния. От невозможности вырваться из этого плена. Слишком сладкого и запретного плена. В глазах размытая пелена. Низ живота тяжелеет. Словно органы и мышцы стали каменными. Сконцентрировались именно в той зоне, где я не должна ничего чувствовать от действий этого манипулятора.
Не могу признаться самой себе, что меня это заводит. Возбуждает его грубость, его приказной, низкий тон. Его руки, которые больше не сжимают мою попу, а гладят теперь нежную кожу бедер. Между ног. Совсем недалеко от маленького бугорка.
Коснись меня. Пожалуйста, коснись меня своими пальцами. Очерти ими клитор. Спустись ниже, к истекающему лону. Войди в меня. Задвигайся так, чтобы я захотела чего-то большего, чем два волшебных пальца. Прошу, Тай…
– Я что сказал по поводу стонов! – рычит так же едва слышно. Я разве застонала? Не ври! Я не нарушила уговор! Не надо! Не над…
О, Боже! Кажется, фантазия воплощается в реальность. И мне уже не так хорошо, как было до этого.
Страшно. Страшно за свои мысли и за поступки. Страшно, что его движения внутри меня приносят самый настоящий кайф, разливающийся в каждую клеточку тела. Как яд, отравляющий сознание. Страшно, потому что сейчас снова позволяю воспользоваться собой. Как во время нашего страстного романа.
А самое ужасное, что после этого наркотика появится болезненная ломка…
– Отпусти…
– Нет!
– Отпусти меня! – уже с силой стараюсь освободиться от объятий. Вырваться из плена Тайлера.
Кусаю его за предплечье, натягиваю шортики с трусами и тут же убегаю, но не в комнату, а в туалет, в надежде, что он не побежит за мной и не устроит шумиху. Нельзя, чтобы Джек увидел меня такой… возбужденной. Нужно остыть. Нужно переосмыслить произошедшее.
Нужно, но не удается…
Прохладная вода и на этот раз едва спасает. Лишь охлаждает пыл на некоторое время, пока лицо не превращается в ледышку. Пока не становится совсем белым. Пока кровь не отливает от него окончательно и бесповоротно. Только это тоже не особо радует. Или лицо первоначально было белым? Не знаю. Отражение врет, зрение искажает реальность, а разум подпитывает эту иллюзию.
Иллюзию абсолютного удовольствия на грани распада личности…
Тайлер выбил меня из привычного мира, который прекрасно существовал без него. Сначала болезненно, затем отчаянно, а под конец померкшие краски вновь приобрели яркость.
А что происходит сейчас с этим миром? Землетрясение. Едва ощутимое простому смертному. Однако он норовит снести все с лица земли. Чертово стихийное бедствие моей идеальной жизни. Ах да, я же говорила, что ничего идеального нет… По крайней мере, не со мной.
Теперь точно не будет.
– Ты ничего не слышала? – неожиданно выдает Джек, чуть не столкнувшись нос к носу, когда хочу открыть дверь в его комнату. А я подумала, что пора выходить из убежища, что ничто сейчас меня не побеспокоит. Только-только я успокоилась, только пришла в себя после случившегося, а теперь Джек.
Глаза расширены, даже в темноте видно, лицо перепугано, словно к нам кто-то вломился. Но это не взломщик и не вор. Это крах моего мира.
– Ты о чем? – интересуюсь непонимающе.
– Я слышал какой-то хлопок.
– Странно. Я ничего не заметила.
Уверенно произношу эти слова, в то время как в душе происходит настоящий вихрь. К горлу поднимается ком. Все выше и выше. Он вот-вот готов выйти наружу с диким воплем. Со слезами. С правдой, которую прячу за непониманием в глазах.
– Тогда пошли спать, – Джек берет меня за руку и тянет в спальню. В маленькую комнатушку с односпальной кроватью. Там, где мы почти не помещаемся. Но именно здесь мне хорошо. Именно в его объятьях, в его компании. Было.
Прошедшее время решает все, потому что в настоящем моя душа не находит спокойствия. Она мечется туда-сюда, как тигр в клетке, и не знает, как поступить дальше. Как чувствовать.
Еще недавно Джек умолял принять его обратно, и я дала ему второй шанс, простила предательство. Начала новую жизнь, как думала раньше. Но это лишь ошметки старой. Наверное, было бы проще, если бы я нашла другого парня. Не Тайлера и не Джека. Если бы не зацикливалась на прошлом.
Раньше я думала, что с Джеком мы будем просто друзьями, но взаимная симпатия сделала свое. Я была так счастлива вчера, во время поцелуя, и сегодня во время прогулки. Но не потом. Я смогла бы забыть, что Тайлер – его дядя. Раньше не пересекались и потом не пересечемся. Но теперь все иначе.
А готова ли я к этим отношениям? Смогу ли встречаться с Джеком, мысленно желая оказаться в постели с его дядей? С тем человеком, от которого сносит крышу…
Не ответив на вопрос, я проваливаюсь в сон.
Глава 4. Тайлер
Сука! Малолетняя рыжая сука! Как же ты меня достала! Преследуешь день ото дня! Не даешь спокойно жить! На кой хер ты решила снова найти меня и связать своими узами? Зачем, скажи мне? Чтобы я потом с ума сходил от ярости? Чтобы каждый день переживал за своего племянника?
Постоянно в голове засиживаешься. Столько времени прошло с последней встречи, а я все никак не могу забыть твое ангельское светлое личико. Фальшиво-ангельское. Теперь уверен в этом на сто процентов. Все в тебе ненастоящее. Улыбка, блеск в глазах, счастье на лице. Ты ненормальная, раз решила раскрыть правду таким способом.
А как наивно она себя вела у Мел. Улыбалась за столом, глядела на Джека, как на святого. Что же ты не смотрела так на меня, когда я трахал тебя во все дырочки? Ах да, ты же стонала, как ненасытная шлюшка, когда мой член входил в тебя на всю длину. Кричала, просила еще. И я дарил тебе удовольствие, наблюдая, как на ангельском личике расползается довольная гримаса после сильного оргазма.
Хорошее время. Нам было комфортно вместе, наши отношения хоть и казались со стороны странными, но почему-то донельзя правильными. Особенно в те моменты, когда ночевали у меня дома. Только то время закончилось. Я разорвал нашу связь, вырвал из памяти с корнем существование этой девчонки, завалил себя работой.
Потому что не хотел признавать, что ее не хватало в моей жизни. Нет той наивной, искренней улыбки, нет блестящего ярко-зеленого взгляда. И нет тех пухленьких губок, которые говорили множество раз: «Я тебя люблю».
Все это время я корил себя за скрытность, за ту пощечину, за то, что вообще с ней связался. Как бы она ни буйствовала, Софи не достойна таких разборок. Она не заслужила моего поведения, но рассказывать о Софии я не видел смысла. Не хотел. Душа все еще болезненно сжималась при воспоминании о ней, но почему-то именно эта русская красавица заставила сердце потихоньку оттаять. До сочельника. Пока на меня презрительно не взглянули зеленые глаза…
«Я как увидел ее, сразу же влюбился».
Вспоминаю слова Джека. И прекрасно понимаю его. Потому что сам ощутил то же самое, когда увидел Софи. Неосознанно, но почувствовал, что в этой зеленоглазой девочке есть что-то особенное. Что-то цепляющее.
Блядь! Думаю, как наивный мальчишка, который в романтику не наигрался. Это время давно прошло, я больше не юнец, а любовью меня не зацепить и не удержать. Я не способен любить. А то, что было между нами, тем более нельзя назвать любовью. Это всего лишь привязанность к девчонке, с которой мне было хорошо. Однажды я уже любил. Очень сильно любил. Только Софи не имеет к этому никакого отношения.
Мне просто захотелось комфорта за долгие годы отчуждения. Захотелось привычки. То, что я искал в других девушках, и не находил. Слишком сильно увлекся игрой в отношения. Но случилось то, что случилось. Не узнавал, как она сейчас, не встречался, не пытался отправить смс с извинениями. Расстались и расстались. Очередная полоса моей жизни закончилась, пора двигаться дальше.
Именно с этими мыслями я вернулся домой после долгой командировки и через пару дней приехал на день рождения к Мел. Лучше бы не приезжал.
Когда я увидел тоскующую и разбитую после нашего расставания Софи рядом с Джеком… Точнее не так. Я думал, что она подавлена. До сих пор. Но передо мной предстала совершенно другая картина. Первая мысль, которая ворвалась в голову: «Какого хера она здесь забыла?», вторая: «Почему Джек держит ее за руку?». И только когда мы познакомились, все встало на свои места.
И невинное выражение лица, которое вытянулось в немом шоке, и странная темнота в ярких глазах. Все говорило о том, что она не ожидала меня увидеть здесь. Но это не так. Я замечал, как странные искры вспыхивали во взгляде, а эта показушность перед всеми лишь подтвердила мои догадки.
Захотела досадить мне? Отомстить за то, что использовал в своих целях? Молодец, девочка. Правильный подход выбрала. Только я не допущу, чтобы ты пудрила мозги моему племяннику. Можешь сколько угодно раз говорить, что ты не знала о нашем родстве, но я больше никогда тебе не поверю. Ни единому слову. Потому что ты змея, которая прячется под маской невинного крольчонка. Такая же, как все остальные.
Я предупреждал, что не намерен влюбляться, но ты нафантазировала небо в алмазах, замечталась о прекрасном и безбедном будущем. Хотя вряд ли задумывалась о деньгах в отличие от других приспешниц.
Ведь они именно на это и клевали. Они знали, на что шли, но ты нет.
Зря заметил из VIP-ложи твою фигурку, зря заговорил. Зря я тогда повел тебя домой. Лучше бы наплевал и нашел девчонку на ночь. Если бы знал, во что выльются наши отношения. Если бы хоть на секунду задумался, что ты настолько сильно влюбишься в меня, что пойдешь на все.
Откуда ты узнала о Джеке? Когда собиралась рассказать о нем? А нет, не так! В какой момент ты заявила бы, что параллельно встречаешься с моим племянником? Через месяц? Или два? Какая разница? Нет смысла рвать и метать, мысленно проклиная твое жалкое существование. Нужно придумать, что делать с Джеком. Я не допущу, чтобы его обидела какая-то сучка из мести мне.
– Маргарет, Джек у себя? – спрашиваю секретаршу по громкой связи.
– Да.
– Вызови его ко мне, – буквально рычу в ответ и отключаюсь.
Злость требует освобождения. Наверное, надо заглянуть сегодня в спортзал, грушу побить. И лучше бы я сходил туда до этого разговора. Голова была бы ясная. Ведь я даже не представляю, как отреагирует Джек, когда узнает, что я трахал его девушку.
– Ты хотел меня видеть?
– Да, – начинаю я серьезно. – Хочу поговорить насчет твоей девушки.
– Мне не нравится твой голос, – замечает он. – Что-то не так?
– Ты уверен насчет нее?
– На сто процентов, – без раздумий отвечает Джек. – Софи была рядом в самую трудную минуту. Помнишь, я звонил тебе на Рождество?
Помню, помню. В этот момент я летел на частном самолете Клэр в США, попивая виски из горла. Потому что разочаровался. Разрушился. Я разрушил. И она.
Кажется, в тот день я пережил вторую смерть Софии. Вторую аварию, только уже не в жизни, а в душе. Столкнулись сердце и разум, эмоции разлетелись вдребезги, последовательность мыслей просто-напросто стерлась с лица земли. Но я никогда не смогу простить ее. За Софию. За то, что вторглась туда, куда не просили. За то, что не выяснила, а полезла с обвинениями.
– Ну.
– Я нуждался в помощи, а она протянула руку. Понимаешь, – отводит взгляд в сторону, рассматривая пол, как провинившийся мальчишка, а затем, подняв глаза, продолжает: – Я сделал ей очень больно. Даже не надеялся, что она меня простит, а она простила. Нас многое связывает, и отпускать ее не хочу.
Вот и произошло то, чего я так боялся. Джек влюбился окончательно и бесповоротно. И как теперь ему объяснить, что его девушка мерзкая шлюха? Джек импульсивен, повезет, если при этих словах не врежет мне по лицу.
– Ты уверен, что она тебе верна?
– Слушай, меня уже бесят эти намеки! Если тебе не нравится Софи, можешь к ней больше не подходить! – повышает голос Джек. – Когда мы познакомились, она была девственницей. Я допустил много ошибок, но сейчас не намерен их повторять. Я люблю ее и бросать не собираюсь.
– Я переживаю за тебя, Джек. Просто подумай о моих словах.
– Ага, подумаю, стоит ли о них задумываться или нет! – резко поднявшись с кресла, он покидает кабинет, громко хлопнув дверью.
О чем я и говорил. Джек очень вспыльчив, даже на меня накричал. Любой другой удостоился бы моей жесткой просьбы прекратить этот балаган. Но не единственный племянник, о благополучии которого беспокоишься больше, чем о себе самом.
Понимаю, что ты любишь эту девушку, на себе ощутил, как сильно она может привязать к себе. Только ты ничего о ней не знаешь. Но я сделаю все, чтобы ты никогда не был зависим от женщины так, как я. Особенно от этой персоны.
Учитывая, как недавно Софи тащилась от моих пальцев внутри нее. Не постеснялась в доме парня сходить с ума от моих ласк. Это еще раз доказывает, что она лгунья. Но что я ощутил в тот раз? Ничего. Ярость. Злость так сильно надавила на меня, что я не успел понять, когда оказался во власти эмоций.
Наверное, хорошо, что она убежала, иначе я бы взял ее прямо там. Повернул к себе, впился в сладкие губки, пока мой член поступательно двигался в узкой киске. Но это лишь минутная слабость, которая никогда в жизни не повторится. Я не позволю этому случиться.
Девственница, значит? Мне она что-то подобное заливала. Рассказывала о потере девственности, только полностью ее историю вряд ли точно вспомню. Может, она соврала и тогда, может, и сейчас. И мне очень интересно узнать хоть что-то об этой девушке.
– Маргарет! – рявкаю по громкой связи.
– Да, мистер Адамсон?
– Попроси ребят собрать всю информацию на одного человека.
– Конечно.
Редко пользуюсь услугами сыщиков, но сейчас, когда на кону стоит благополучие Джека, не могу остаться в стороне. Если выяснится, что эта дрянь – обыкновенная лгунья и пытается добраться до меня через Джека, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы стереть ее с лица земли. Или еще лучше – отправить прямиком в ад.
Глава 5. А что нам надо?
Минута. Вторая. Третья. Тянутся, как резина. Ожидание мечется внутри, как тигр в клетке, не в состоянии найти свободу, а стрелка наручных часов движется все медленнее и медленнее. Подарок Джека. Недорогой, всего пять фунтов, но красивые и очень милые. Белые в форме сердца. Я всегда ношу их, чтобы помнить о нас. О нашей симпатии и о нашем будущем, которое мысленно пообещали друг другу. Но воплотится ли задуманное в жизнь?
Пара вот-вот должна закончиться. Новые предметы уже не приносят такого восторга, а тем более лекции по ним. Потихоньку становлюсь одной из тех ленивых девчонок, которые едва слушают лектора. Как мои одногруппницы. Все время держатся стайками и болтают о трендах будущей весны. Но мне плевать. И на них, и на всех остальных.
Потому что в голове сплошная путаница…
Который день она продолжается? Точнее не так. Которую неделю? Не помню. Прошло уже много времени, полмесяца точно, а недавние события никак не могут вылететь из головы. Сначала согласие стать девушкой Джека, а затем – разговор с Тайлером. И наше сумасшествие, от которого, как мне казалось, давно избавилась, но это не так.
Теперь полностью понимаю, что двух с половиной месяцев недостаточно, чтобы забыть настоящую любовь. Злость на человека убивала мои чувства день за днем. Наравне с грязными и подлыми воспоминаниями последней встречи, память подкидывала и счастливые моменты. Те самые, когда мне было тепло в крепких объятьях Тайлера.
И это больнее всего. Перебирать в памяти моменты из прошлого, не замечая настоящего.
Если бы я все расставила по местам и не расслабилась на одну чертову секунду, когда моим телом завладели его сильные руки, ничего бы не случилось. Я бы не игнорировала Джека все это время, оправдываясь новыми курсовыми, не гнала бы Сару со своими советами. Хотя нет, эту наглую блондинку запросто не отошьешь – сама пристанет.
– Ну что, долго будешь в скорлупе прятаться? – интересуется Сара, запрыгивая с ногами на кровать. Прямо на открытые конспекты. Чуть телефон своей тощей попой не раздавила. Хотя нет, у этой девушки попа далеко не тощая.
– В какой скорлупе?
– В яичной, блин! Долго бегать будешь?
– От чего? – спрашиваю, не понимая, что ей надо.
Кого я обманываю? Конечно же знаю, что Сара хочет выпытать у меня все подробности минувшего уикенда. Учитывая тот факт, что в последнее время мы совсем не разговариваем, это ожидаемо. Но почему-то я до всеми силами старалась избежать допроса. Может, не желала услышать ее коронное: «Бросай обоих и начинай новую жизнь»? Скорее всего.
– Слушай, ты никогда дурой не была, так не прикидывайся ею сейчас! Что происходит? Мне надоело, что Адамсон нашу дверь периодически караулит!
– Что? Как? Он должен быть на работе! – я хотела вскочить и проверить, так ли это, но меня внезапно прервали.
– Да нету там его! Зато есть я. Мы же с тобой подруги, так? – Сара смотрит серьезно, словно пытается увидеть в глазах правду.
– Конечно.
– Тогда не будь занудой и выкладывай!
Легко сказать. Я ведь знаю, что ты посоветуешь. Нужно забыть о них, бросить Джека, начать новую жизнь вдали от мужчин с фамилией Адамсон. Но ты даже не подозреваешь, как я попала в этот раз. Настолько сильно запуталась, что теперь не знаю, что делать дальше. Чувство вины не оставляло в покое несколько дней подряд, а те воспоминания о стычке на кухне…
Черт возьми, я действительно влипла.
– Понимаешь, все очень сложно.
– Конечно, понимаю. Тебе рассказать мою биографию за последние месяцы?
– О, нет! Не стоит!
И это правда. Слушать по десять раз одну и ту же историю не хочу! Как оказалось, насыщенные дни, начиная с сочельника и заканчивая недавней вечеринкой, были не только у меня. Причем слишком насыщенные. Даже я не догадывалась, насколько сильно они загнули мою подругу-оптимистку.
– Тогда рассказывай.
– Это было после Дня всех влюбленных. Помнишь, мы с Джеком…
И пошло-поехало. Выложила все как на духу. Все события от и до, все эмоции, которые плескались внутри, не в силах выйти наружу. И теперь они частично освободили мою душу. Ключевое слово «частично», потому что некоторые воспоминания все же глодали изнутри. До сих пор.
– Так, стоп! Этот богатый мудак назвал тебя шлюхой, трахнул пальцами, а теперь ты чувствуешь себя виноватой?
Как же дебильно звучит все это со стороны…
– Получается, так.
– Софи, ты дура! – выносит вердикт Сара. Блин, а это обидно слышать от лучшей подруги, хотя, наверное, она права. Я дура, раз позволила бывшему лапать себя. – Тебя так и тянет на всяких мудаков! Сначала идиот Адамсон, теперь богач Адамсон!
В любой другой ситуации я бы посмеялась над этой иронией, но не сейчас, когда сердце разрывается на тысячу частей от чувства вины и неопределенности.
Вообще, не удивительно, что соседка так возмущается. Она громче всех протестовала против моих отношений с Джеком. Выходила из комнаты, если он приходил, отмазывалась походом в библиотеку, когда он хотел присоединиться к нам за обедом в университетской столовой.
Джека есть за что ненавидеть, но я давно простила все ошибки. Он не такой плохой, каким казался со стороны. Мы разрешили свои разногласия, только вот Сара никак не могла смириться с предательством, словно это ее изнасиловали, а потом изменили, а не мне.
– Что мне теперь делать?
– Головой можешь удариться! Нахер ты согласилась стать его девушкой, когда течешь от его дядьки-богача?
– Я не знаю, понимаешь! Не знаю, что на меня нашло. Он встал так близко, мы встретились взглядами. От него так пахло…
Ну ты и влипла, Софья! Теперь будешь оправдываться, что тебя понесло от аромата Тая. Он действительно пах тогда вкусно. Родной древесный аромат ударил в ноздри, а его непростительная близость… задурманила разум. Сара права. Я полная дура.
– Нет, ты точно полоумная! Брось их обоих и найди нормального мужика!
Вот о чем я говорила? Так и знала, что она заведет эту пластинку.
– Не могу. Я теперь встречаюсь с Джеком. Он мне нравится. Я хочу начать новую жизнь.
– Ты не начнешь свою гребаную новую жизнь, когда возбуждаешься от другого мужика!
Ты права. Не смогу, если Тайлер все время будет перед глазами. Но кто сказал, что мы встретимся вновь?
– Я забуду его. Костьми лягу, но забуду.
– Ты любишь его?
Роковой вопрос, за которым следует роковой ответ:
– Уже нет.
Мой ответ звучал уверенно. Потому что знала, что больше не люблю. Не чувствую того, что раньше. Точнее не чувствовала, пока Тайлер не прикоснулся ко мне. А сейчас… Нет! Не люблю его! Не люблю!
Примерно на этом и закончился наш разговор пару дней назад, только легче мне от него совсем не стало. Сомнения постоянно вертелись в голове, та близость с Тайлером не могла оставить меня в покое, а еще…
Мне банально стыдно смотреть в глаза Джеку. Что я скажу ему, когда он узнает о нас с Таем? Стоит ли ему вообще рассказывать, что нас связывало? Однозначно нет! Джек говорил, что они близки с дядей. Зачем я буду встревать в их отношения?
Однако мое благородство никак не поможет разобраться в ситуации. И это не самое ужасное. Что будет, если Тайлер сам все расскажет? Наверняка он только и ждет, чтобы поведать любимому племяннику о бывшей любовнице-шлюшке, которая чуть не отдалась в доме его родителей. Нет, сейчас он ничего ему не сказал, судя по тому, что Джек до сих пор звонит мне. Но кто ему мешает отложить «приятную новость» на потом?
Черт! Джек не простит, если мы расстанемся после моего игнора.
«А еще не простит, что ты спала с его дядей», – выкрикивает подсознание.
Спасительный звонок с лекции звенит внезапно. Наконец-то! Думала, с ума сойду! Все буквально подрываются с места и стремятся прямиком в столовую. И я следую за толпой, хотя кажется, что кусок в горло не полезет. Если бы не Сара, позабыла бы о еде в принципе.
– Ну что, подруга, подкрепимся? – блондинка нагоняет меня в коридоре. Легка на помине.
– Ага.
В последние дни мы часто вместе обедали. Почему-то соседка думает, что меня нельзя оставлять одну.
– Ты чего такая кислая? Все по тому же поводу?
– Да, – отвечаю грустно.
– Ну и дура! Я говорила тебе: бросай обоих!
– Не могу оставить Джека…
– …Потому что он долбаный наркоман, и только твоя помощь избавила его от зависимости, – передразнивает Сара. – А ты боишься, что после вашего расставания он снова попрется во все тяжкие. Знаешь, я уже заебалась это слушать!
А я заебалась каждый раз приходить к одному и тому же выводу, заебалась прятаться ото всех, заебалась каждый раз искать глазами Джека и понимать, что не смогу в них посмотреть спокойно, без этого идиотского чувства вины. Оно уже не так сильно гложет, но кто сказал, что зажившая рана не закровоточит повторно.
– Ты не понимаешь…
– Что она не понимает?
Мы почти дошли до столовой, почти встали в очередь, пока я не замерла на месте от звука родного голоса, слышимого среди шума толпы. Родное дыхание опускается на приоткрытую шею, теплые руки с длинными пальцами касаются моих плеч, пухлые губы оставляют легкий поцелуй где-то на макушке. А знакомый голос… греет душу. Раскрывает ее, как лепестки. И врезается в шипы, которые я расставила по периметру личного пространства.
– Сара… – поворачиваюсь к нему лицом и тут же встречаюсь с теплым светлым взглядом. Он греет, как летнее солнце, сияет, как полярная звезда. И заставляет вспомнить, почему я отказывала себе в удовольствии снова и снова смотреть в эти глаза. – Она не видит разницы между веной и аортой, – тут же придумываю на ходу. Вру. Опять вру ему. И от этого душа невероятно ноет. Болит.
– Я тоже не вижу, – добавляет он весело. – Но ты же поможешь исправиться, так?
Помогу. Конечно, помогу. Я вытащила тебя из-под иглы, заставила забыть об ее использовании в принципе, а ты отвлекал меня от тяжелого расставания своими шутками и белоснежной улыбкой.
Но меня сейчас разрывает на части при мысли о том, что мне приходится врать тебе в глаза и придумывать отмазки. Да, ты тоже врал, но это в прошлом. В том далеком прошлом, где остались все плохие воспоминания. И хорошие…
Что мне делать, Джек? Как мне объяснить причину моей беготни? Как сказать, что твой дядя снова пытается испортить мне жизнь своим существованием?
– Можно тебя на минутку? – интересуется Джек, красноречиво глядя больше на Сару, нежели на меня.
Даже мне ясен намек – мешает. Не только Сара испытывает неприязнь к парню. Их антипатия взаимна. Порой чувствую себя неловко меж двух огней, но поделать ничего не могу, к сожалению.
– Буду ждать на нашем месте, – говорит соседка и, фыркнув, встает в образовавшуюся очередь.
– Софи, что происходит? – серьезно спрашивает Джек, когда мы остаемся одни. Вокруг нас снуют студенты, но у меня складывается ощущение, что сейчас кроме нас никого нет.
