Валерий Михайлов "В поисках Минотавра"

Герой повести Константин становится ассистентом дракона, который под видом осуществляемой раз в сто лет драконами инспекции проводит Константина через взорвавшее его сознание инициализацию при помощи местами прекрасного, местами шокирующего, а местами и доходящего до абсурда секса. Книга содержит нецензурную брань.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Издательские решения

person Автор :

workspaces ISBN :9785005987143

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 13.04.2023

ЛЭТУАЛЬ

Кирилл Федорович наведался ко мне на следующий день ближе к обеду.

– Ну как брошюра? – спросил он. – Все поняли?

Я хотел уже сказать «да» но по глазам Кирилла Федоровича понял, что на этом наш разговор не окончится.

– Она оказалась не по моим зубам, – признался я.

– Ладно, в таком случае придется вас инструктировать лично. Вам не трудно заварить чай?

– Ни сколечко, – ответил я по дороге на кухню.

То, что поведал мне за чаем Кирилл Федорович, заставило меня скептически отнестись уже к своему психическому здоровью.

– Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему драконов называют хранителями жемчуга? – спросил Кирилл Федорович, когда я заварил и разлил по чашкам чай.

– Если честно, я вообще никогда не слышал, чтобы драконов так называли, – признался я.

– Существует древняя эзотерическая легенда, согласно которой драконы являются хранителями жемчуга, имя которому Знание или Гнозис. Именно за этим знанием и отправлялись когда-то к драконам доблестные искатели Истины, чтобы, победив в честном поединке, получить одну из бесценных жемчужин из сокровищницы драконов. Поединком называлось испытание, выдерживая которое искатель Истины доказывал, что достоин великого дара. Это потом, с приходом христианства легенда извратилась и превратилась в истории про доблестных рыцарей, убивавших драконов ради того, чтобы затащить к себе в койку какую-нибудь средневековую дуру. В принципе, это даже к лучшему. Чем меньше знают о Традиции, тем лучше. Кстати, вам еще не рассказывали о Традиции? – опомнился он.

– Думаю, что нет.

– Так вот, – продолжил свой монолог Кирилл Федорович, – наша Традиция уходит своими корнями в те времена, когда на Земле еще не было ни Стоунхенджа, ни Пирамид.

Однажды ее будущий Основатель возвращался с похода домой. Он был воином, и ни о каких драконах даже не помышлял. Однако судьба распорядилась так, что он встретился в пути с драконом и сумел настолько понравиться дракону, что тот взял Основателя Традиции к себе на службу в качестве личного телохранителя. Когда пришло время расставаться, дракон не только подарил Основателю Традиции одну из жемчужин Знания, но и рассказал о том, что наш мир и мы в частности находимся под протекторатом драконов, и примерно раз в сто лет один из них приходит в наш мир с инспекцией. Тогда же они заключили с Основателем Традиции договор. С тех пор, согласно этому договору, хранители Традиции всячески помогают драконам в их инспекции, а те делятся с ними своим жемчугом.

Со дня на день должна состояться очередная инспекция, и вам, Константин Георгиевич, выпала большая честь первым встретить прибывающего в наш мир дракона.

– Но почему я? – спросил я, надеясь, что смогу отмазаться от столь почетной и совершенно ненужной мне обязанности.

– Дело в том, Константин Георгиевич, что незадолго до начала инспекции драконы сообщают нам о своем предстоящем прибытии. Также они делают запрос на должность помощника Инспектора. При этом они сами находят кандидата на этот пост и сами тестируют его при помощи специального теста. Нам остается только вовремя вычислить получившего эту должность счастливца, обеспечить его всем необходимым и заручиться согласием достойно исполнять возлагаемые на него обязанности. И если раньше такими тестовыми предметами были мечи в камне, волшебные молоты и Граали, то в вашем случае, согласно требованию времени, тестовым предметом стала папка. Эта папка оказалась у вас, следовательно, выбор драконов пал на вас. Ну а чем они руководствуются в своем выборе, только им и ведомо.

– Подождите, так что же, выходит, все это шоу с угрозами и закос под спецслужбу были разводкой? – дошло до меня.

– Не только. Во-первых, мы представляем очень и очень серьезных людей; а во-вторых, нам нужно было узнать, как вы поведете себя в нестандартных ситуациях. Ведь согласитесь, что встреча с драконом – это не то, о чем можно запросто рассказать друзьям за чаем.

– А вам не приходило в голову, что я просто пошлю вас всех на хуй вместе с вашей Традицией и прочей фигней и пойду домой?

Я был настолько злой из-за того, что меня развели, как последнего лоха, что готов был поубивать их всех собственными руками.

– Не вы первый, не вы последний, – заметил Кирилл Федорович. – За те несколько тысячелетий, что существует Традиция, еще никто не смог отказаться от выпавшей чести быть помощником Инспектора. Нет, вы, конечно, можете отказаться, но я бы не советовал вам этого делать.

– Вы мне угрожаете?

– Ну что вы, Константин Георгиевич… Я и угрозы… Вы не так меня поняли. Это не я, а вы угрожаете, и не нам, а Инспектору, а они этого не любят. Все. Я вас предупредил, а дальше… – он развел руками.

Я понимаю, что здесь напрашивается поток саморефлексии страниц на 10 печатного текста в духе «быть иль не быть», но никакой саморефлексии у меня не было. Когда Кирилл Федорович ушел, я попросту сел на свое рабочее место и уткнулся в томик Роберта Уилсона, который предусмотрительно прихватил на работу утром. Похоже, у драконов был свой способ ненавязчиво заставить кандидатов делать то, что им надо.

Митота вторая

Голодающий сталевар

Свалившись с дивана, я больно ударился локтем и проснулся.

Мне потребовалось чуть больше недели, чтобы понять, что лучшего места, для сна, чем моя работа просто не придумаешь. Тишина, покой, никаких деток под окнами, никаких соседей, никаких воющих сигнализациями машин… К тому же осознание того, что ты не просто спишь, а спишь за деньги, причем платишь не ты, а тебе, придавало процессу сна дополнительное удовольствие. Несколько раз, правда, я зарабатывался настолько, что оставался на службе сверхурочно, а за сверхурочную работу мне уже не платили, но в жизни бывают огорчения и похуже.

Я только-только начал соображать, где я, и почему на полу, когда за вверенной мне дверью сначала что-то упало, затем был звук, как будто по телевизору кто-то выстрелил из пистолета, затем послышались шаги. Кто-то подошел к двери, вставил ключ в замочную скважину, отпер замок. Открылась дверь, и из охраняемой мной комнаты вышел мужик… этакая помесь вора-домушника и интеллигента районного масштаба. Среднего роста, щупловатый, лысоватый, лет пятидесяти, одет в клетчатую шведку, летние брюки и сандалии на босу ногу. Лицо хоть и не противное, но совершенно не располагающее. Подозрительное лицо.

– Привет, – сказал он так, словно мы были давними приятелями.

– Простите, а вы кто? – нервно спросил я, вспомнив, что мне не выдали ничего из того, чем можно обезвредить противника крупнее таракана. Приемами рукопашного боя я не владею, да и особой отвагой не отличаюсь. Так что появление незнакомца и, возможно, вора-домушника вызвало у меня сильное и вполне закономерное чувство страха.

– Кто я? – удивился моему вопросу незнакомец. – Я-то дракон. А вот кто ты?

– Какой еще нахрен дракон! – завопил я, автоматически ища путь к отступлению.

– Какой дракон? – на мгновение мне показалось, что он растерялся. – Вот, пожалуйста, моя визитка, – он протянул мне визитку.

На одной стороны визитки было указано:

«Соломон Львович Дракон. Действительный Инспектор Объединенного Координационного Совета».

На другой – был символ, образованный цифрами 6, 9 и 1. 6 и 9 подобно «рыбкам» Тай Дзи (инь-ян) образовывали круг в горизонтальной плоскости, а единица вырывалась вверх из его центра перпендикулярно кругу.

– Я что, не туда попал? – спросил дракон. – Или, может быть, это вы не туда попали? Признавайтесь, что вы делаете в этом доме? Хотя, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что вы спали. Но вот какого черта вы здесь спали? Отвечай, сука, когда тебя спрашивают! – Оранул он так, словно лет 20 поработал следователем НКВД.

Его вопль заставил меня плюхнуться на диван.

– Ладно, оставим этот вопрос на потом, – уже спокойно произнес он. – Я устал и хочу перекусить с дороги, а посему будем считать, что я дракон, а ты мой ассистент, по крайней мере, до тех пор, пока факты не заставят нас думать иначе. Или ты против?

– Так вы и правда дракон? – пролепетал я, когда ко мне вернулся дар речи.

– Ну да, а ты думал, что отсюда выползет разящая пламенем крылатая ящерица размером с автобус? – ехидно поинтересовался он.

Именно так я почему-то и думал.

– Ну и как в таком виде я мог бы выйти из дома, не говоря уже о том, чтобы что-либо здесь проинспектировать?

– Вы правы, – согласился я с очевидностью его доводов.

– Разумеется, я прав, коль я не лев, а раз так, мой верный Санчо, пойдем для начала подкрепимся. Как, кстати, тебя звать?

– Костя.

– Значится Константин. А меня Алексей.

– А вы разве не Соломон?

– Соломон, но здесь я инкогнито. Понятно? Ладно, пошли.

– Ты куда? – спросил он, когда я направился к входной двери.

– Вы же сами сказали…

– Что я сказал? И перестань мне выкать.

– Хорошо.

– Запомни, юнга, до конца нашей инспекции для нас работает эта дверь, – говоря это, он открыл охраняемую дверь. За ней была похожая на густой туман мгла, сквозь которую ничего не было видно.

– Вперед, мой друг, – сказал он и толкнул меня во мглу.

Стоило мне переступить порог комнаты, как я очутился посреди тротуара достаточно оживленной улицы. От неожиданности я инстинктивно отпрянул назад и чуть не сбил с ног дамочку стервозного вида. Она уже собралась на меня наорать, но, увидев мое лицо, решила не связываться. Перейдя на быстрый шаг, она ретировалась.

Я стоял на слишком широкой для Аксая улице. Дома, из которого меня столь бесцеремонно вышвырнул дракон, нигде поблизости не было, как не было и следа от волшебной двери. Но хуже всего было то, что дракона тоже не было нигде. Почувствовав себя брошенным щенком, я готов был развопиться на всю улицу, но дракон вовремя вышел из торгующего мобильниками магазина.

– Спокойствие, только спокойствие, – сказал он голосом Карлсона, который живет на крыше, и мне действительно стало спокойней. Я даже смог спросить:

– Где мы?

– В несколько иной модификации Аксая, – ответил он. – Сейчас тебе это ни о чем не говорит, так что давай поговорим об этом в ресторане. Хорошо?

– Хорошо, – согласился я.

Пройдя метров пятьсот по улице, мы подошли к близнецу Мавзолея. Только вместо «Ленин» на нем было написано «Голодающий сталевар». Судя по виду, «Сталевар» был слишком крут для моего кармана, что и заставило меня нерешительно остановиться перед покрытой ковром мраморной лестницей, ведущей к входу в ресторан.

– Да ты не бойся. Голодающих сталеваров здесь нет, – попытался подбодрить меня дракон.

– А там не очень дорого? – краснея, спросил я. – Дело в том, что зарплата у меня через неделю, а денег уже нет…

– Ай-я-яй-я-яй-я-яй, – укоризненно произнес дракон, – но разве ж можно вот так, да еще в первый день знакомства. Я, право, даже и не знаю теперь…

– Я растеряно посмотрел на него.

– Тебя что, не проинструктировали? – спросил он, по-отечески посмотрев на меня.

– Только на тему неразглашения.

– Форменное безобразие… Ладно, это дело принципа, так что слушай внимательно и запоминай. Повторять больше не буду. Традиционно считается, что такие, как ты помогают нам исключительно из бескорыстного желания помочь без каких-либо намеков на благодарность, не говоря уже о зарплате. В конце нашей совместной деятельности мы дарим вам каждый раз по жемчужине, и каждый раз для вас это полный сюрприз. Такова официальная версия, и, по крайней мере публично, мы будем вести себя именно так. Понятно, что, как и любая официальная версия, это полнейшая чушь. Но раз уж эта официальная чушь просуществовала тысячи лет, давай постараемся отнестись к ней с видимостью уважения. А теперь пошли. У нас принято кормить своих вассалов.

Стоило нам подняться по лестнице, как из ресторана выскочил швейцар и, загородив собой вход, с поистине швейцарской важностью изрек:

– С двуногими никак нельзя.

Двуногим, разумеется, был я, и от этой фразы швейцара, сопровождаемой тем презрительным взглядом, на который способны только профессиональные жополизы, мне стало настолько неловко, что я готов был провалиться сквозь землю. Ситуацию в корне изменил дракон.

– Молчать! – рявкнул он, глядя сквозь швейцара, как будто того вообще не было.

В мгновение ока швейцар из важного господина превратился в подобострастное пресмыкающееся, угодливо открывшее перед нами дверь.

Не успели мы войти, как к нам подбежал метрдотель.

– Добрый день, господа-с, прошу за мной. Наш лучший столик к вашим услугам.

Если честно, я не особо обратил внимание на обстановку, мне было не до этого. К тому же я не мастер описаний природы и интерьеров, да и кто их сейчас читает? В общем, своей показной роскошью зал напоминал армянский или азербайджанский дворец времен упадка социалистической эпохи.

Официанта ждать не пришлось.

– Подожди, – сказал дракон, когда официант, положив меню, собрался ретироваться.

– К вашим услугам, – ответил тот и замер, как вкопанный.

– Давай на свое усмотрение, – распорядился дракон.

– Будет исполнено.

– Так вот, – начал свои объяснения дракон, – с нашей точки зрения ваша вселенная – это не мир, а картина мира в сознании Земли. Так что вы живете не на ее поверхности, а в ее сознании. А раз так, то для нас вы – своего рода плоды воображения. Вы осознаете себя, обладаете некими степенями свободы, и, тем не менее, вы всего лишь воображаемые образы. Более того, вся та вселенная, которую вы знаете, тоже является отражением реальности в сознании Земли, но никак не самой реальностью. Земля не единственный воображающий миры субъект. Фактически каждая планета или звезда обладают способностью к осознанию реальности, но их миры недоступны для большинства из вас, так как вы не имеете нужных ресурсов, чтобы выйти за рамки сознания Земли. Как я уже сказал, вы не можете пересекать границу между мирами, однако за пределами вашей реальности существует достаточно много тех, кто может путешествовать среди миров. Вы их воспринимаете как НЛО, маленький народец, ангелов, бесов и прочих якобы мифических существ. Также за пределами вашей реальности существуют те, кто является порождением субъектов более высокого порядка. Мы, например, являемся существами из мира грез нашей галактики, поэтому можем не только наблюдать за сознаниями планет, но также и вносить в них при необходимости некоторые коррективы. И в вашем случае нам приходится трудиться в поте лица, так как планета ваша слегка не в себе. У нее острый психоз. Она мечется в бреду, и в ее сознании одни кошмары сменяются другими. Ваша цивилизация – всего лишь одна из мимолетных картин, правда, в масштабах времени планеты, осознание которой функционирует в несколько ином временном диапазоне.

Для того чтобы тебе это было понятно, сделаем несколько простых вычислений.

Я хотел, было возразить, что понимаю, о чем идет речь, но он не стал меня слушать.

– Для круглого счета, – продолжал он, – примем человеческий век за сто лет. Срок жизни планет вроде Земли составляет в среднем десять миллиардов лет. Теперь разделим десять миллиардов на сто. Получаем сто миллионов. Другими словами, один год Земли – это сто миллионов ваших лет. Идем дальше. Разделим теперь это число на триста шестьдесят пять, затем на двадцать четыре и два раза на шестьдесят. В результате одна секунда в масштабах времени Земли равна примерно ста годам вашего времени. А ваше рождество Христово по меркам Земли случилось 20 секунд назад. Отсюда и ваша иллюзия стабильности.

Кстати, об эти вычисления разбиваются и уверения тех, кто считает, что стихийные катастрофы являются реакцией Земли на вашу деятельность. Да она попросту еще даже не заметила вашего существования.

– Подожди, – дошло до меня, – но если ты работаешь с сознанием планеты, ты должен функционировать в ее временном масштабе. Как же ты тогда функционируешь в масштабе нашем?

– А ты не такой тупой, как любишь казаться, – улыбнулся он. – Ты прав, некий планетарный психиатр функционирует в масштабе Земли. Он вмешивается в ее сознание, и это вмешательство, разумеется, отражается на ее картине мира, создавая некое отражение его персоны, которое вы и воспринимаете как инспекцию. Ну а я, тот, которого ты видишь перед собой, всего лишь отражение отражения, функционирующее уже в вашем масштабе времени. И в этом смысле я столь же реален, как ты или все, что вокруг. Вот только я больше вас знаю и умею в некоторой степени влиять на окружающую меня картину мира.

– Подожди, но если все так, как ты говоришь, то ни твоя инспекция, ни мое в ней участие не имеют никакого смысла, – понял я.

– А это уже как посмотреть. Если в масштабе планеты, то никакого. Но в нашем с тобой масштабе для нас только наша жизнь и может иметь значение, потому что кроме как нам она вообще никому не нужна. Сечешь?

– Другими словами наша жизнь обретает смысл исключительно потому, что она бессмысленна?

– Сказано в духе подражателя даосам, но верно.

Принесли еду, и мы полностью ушли в поглощение поистине великолепной пищи и прекрасного вина. Закончив есть, мы выкурили по сигаре.

– Пора, – сказал дракон, докурив сигару, и встал из-за стола.

– А мы что, платить не будем? – удивился я.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом