Убить, чтобы получить удовольствие.
Потому что только конченые извращенцы получают удовольствие от ужаса в глазах будущей жертвы и смакуют секунды боя. Они наслаждаются каждой деталью. Как резко пахнет в воздухе потом и железом от кровоточащих ран. Как в испуге жертва облизывает свои сухие губы. Как дрожат её пальцы от неконтролируемого страха.
И Дартсу было плевать на то, что организаторы мероприятия против убийств, – иметь проблемы с Системной Полицией никто не хочет, – к тому моменту, когда двери клетки откроют и сюда вбежит дюжина бойцов, чтобы повязать пикси, этот псих уже несколько раз успеет меня порезать.
Думай, Ксана, думай!
Среди агентов не задерживаются те, кто предпочитает грубую силу мозгам. Алеф-агент в первую очередь должен быть хитёр и осторожен, в любой ситуации уметь взвешивать все «за» и «против» и мгновенно находить лучшее, а порой и единственно верное решение из, казалось бы, безвыходной ситуации.
Одним из экзаменов в школе при ЭСР является прохождение полосы препятствий с утяжелителем на время. Те, кто умудряется перемахнуть высоченную отвесную стену, проползти заминированное поле, проплыть болото-ров с ядовитыми жабами и преодолеть ещё пару десятков ловушек менее чем за стандартный астрономический час, равный семидесяти двум минутам, становятся дипломированными агентами. Те, кто догадывается использовать детали одного препятствия, чтобы преодолеть другое, скажем, разломать стену и использовать доски для самодельного моста через ров, становятся агентами алеф-класса. Как правило, агенты высшей категории затрачивают на прохождение полосы испытаний от сорока до шестидесяти минут. Долгое время абсолютным рекордом среди выпускников ЭСР считались тридцать семь минут. До тех пор, пока экзамен не сдала я. Мне потребовалось всего шестнадцать. В тот день глава Эльтонийской Службы Разведки и мой будущий начальник Феликс сказал: «Агент алеф-класса – это не профессия, это состояние души». С тех пор я много раз повторяла эти слова.
Я в обманном манёвре расслабила ноги, сделав вид, что собираюсь спрыгнуть на пол. А когда Дартс метнулся ко мне, чтобы перехватить в воздухе, внезапно резко напряглась, обхватила бёдрами его шею и с силой сдавила. Время как будто замедлилось. В голове как обезумевший дикий зверь билась единственная мысль: «Выжить любой ценой». Сквозь пелену криков, хлопки зрителей, громыхание железных прутьев и прочий шум я услышала, как захрипел пикси. Я что есть силы душила его ногами, но с отчаянием осознавала, что всё равно проигрываю. Дартс замахал своими конечностями ещё яростнее, уже ухватился несколькими руками за мою талию и ноги в попытке ослабить силки, а той, что держала тычковой нож, примеривался, чтобы в клочья разодрать мой позвоночник. Вслепую ему это было сделать сложно, и один раз острое лезвие уже прошло в опасной близости от моей спины, распоров ткань толстовки. Следующий удар обещал прийти точно в цель. Я понимала, что у меня всего лишь жалкие секунды, прежде чем пикси располосует мне спину, а затем сдерёт со своих плеч как новорождённого котёнка. Силы заканчивались так же стремительно, как вода уходит в высушенную почву в пустыне. А ещё страшно болело плечо, ограничивая движения…
Удар сердца, и я, воспользовавшись тем, что сижу у противника на плечах, двумя руками надавила на область головы, где теменная часть переходит в затылочную. Пикси пошатнулся, по массивному телу бойца прошла короткая судорога, перекосившая и без того некрасивое лицо. Из скрюченных пальцев выпал короткий нож, а затем и всё тело грузным мешком рухнуло на пол. Я еле-еле успела спрыгнуть, чтобы меня не придавило весом Дартса.
В «Одноруком бандите» на миг воцарилась мёртвая тишина, которая почти сразу же взорвалась оглушительным салютом пронзительных свистков, раскатистых голосов и хлопков нескольких десятков нетрезвых гуманоидов. Я оглянулась. Пока я сражалась с Дартсом, мой «соотечественник» каким-то образом смог вырубить Малыша. Он рвано дышал, на лбу выступили крупные капли пота, а некогда благоухающая и отглаженная ткань рубашки плотно облепила спортивный торс, чётко обрисовав кубики пресса и сильную грудь. Я мысленно присвистнула, поняв, что захухря, которого я про себя назвала «красавчиком-плейбоем», умудрился завалить здоровенного ларка.
Загремела металлическая дверь клетки, рябой ведущий с перекошенным от злости лицом бросился к поверженному шестирукому мужчине проверять пульс.
– Живой он, живой, – произнесла я, тяжело дыша и еле ворочая языком. – Кровоизлияние в мозг, только и всего. Вызовите Скорую – очнётся.
Гуманоид бросил на меня гневный взгляд и тут же стал набирать какой-то номер на коммуникаторе. Крики и шум стали заметно громче.
– Пойдём отсюда. – Кирк потянул меня за рукав толстовки, а я чуть не зашипела от боли. – Все делали ставки на то, что ты проиграешь. Сейчас собравшиеся в «Одноруком бандите» пьяные и очень злые, так как огромная сумма кредитов уплыла из их рук. Здесь небезопасно.
– А как же?.. – Я кинула взгляд на влажную рубашку Кирка и хотела сказать «твоя замшевая куртка», но меня перебили.
– Красотка, выигранные кредиты сейчас не актуальны, а вот твоя шкурка может пострадать, – грозно прошипел мужчина мне на ухо, схватил за локоть и достаточно грубо вытолкнул вначале из клетки для боёв, а затем и вовсе из бара.
Глава 5. Кирк
Как только мы вышли на улицу через заднюю дверь «Однорукого бандита», в разгорячённое лицо подул освежающе прохладный ветер, а громогласные возгласы и удары кружек пива о столешницы сменились обычными звуками города. Где-то вдалеке шумела многоуровневая аэротрасса, через три здания от нас крутилась дешёвая реклама, зазывающая на всех известных мне языках редких прохожих попробовать свою удачу на игровых автоматах. Заведение явно сэкономило на динамиках, так как бодрый электронный голос то и дело сменялся какой-то нечленораздельной хлюпающей кашей, а иногда и вовсе тихим шипением. На углу стояло несколько привлекательных девушек в обтягивающих комбинезонах с мерцающими рунами на спине. Они устало привалились к неоновой вывеске «Массаж с продолжением» и шумно обсуждали, что «клиент уже пошёл не тот» и «чаевых больше не хватает на упаковку миттарской марихуаны». Мы находились в одном из самых неблагополучных кварталов Тур-Рина, что по-местному нередко назывался изнанкой.
Я вздрогнула, когда услышала характерный вой сирены.
– Это Скорая примчалась. Однако быстро они, – задумчиво прокомментировал Кирк. – Надо убираться отсюда. По законам этой планеты, если медики устанавливают, что урон здоровью причинён посторонним гуманоидом, вслед за Скорой для разбирательств высылается флаер Системной Полиции.
Информация стала для меня неприятной неожиданностью. Как-то до сих пор не доводилось влезать в драки на Тур-Рине, а свои собственные травмы я предпочитала либо лечить сама, либо отдаваться в профессиональные руки специалистов ЭСР.
Тем временем Кирк завёл роскошный лакированный гравибайк, припаркованный около задней двери «Однорукого бандита», и, не глядя, протянул мне запасной шлем.
– Залезай сзади и держись как можно крепче.
Я даже на секунду зависла, потому что до сих пор этот представитель Захрана ассоциировался скорее с богатым мачо, летающим на флаере «Мерведес» с личным водителем, чем с любителем гравибайков.
– Спасибо, но я как-нибудь сама.
Мужчина сверкнул глазами.
– Не дури, Красотка. Залезай на гравибайк, прокачу с ветерком. – Это можно было бы расценить как приглашение, если бы в голосе Кирка не прозвучали требовательные ноты.
До текущего момента я планировала распрощаться с новым знакомым и убраться подальше, однако свой приметный гоночный флаер я по привычке бросила в нескольких кварталах от бара, а порезанное плечо отдавало острой пульсирующей болью. К тому же уже стемнело, и прогулка раненой в одиночку пешком по изнанке Тур-Рина определённо грозила обернуться очередными неприятностями.
Всё то время, что я размышляла, Кирк демонстративно отвернулся и не проронил ни слова, оставляя выбор за мной. Где-то вдалеке раздался ещё один вой сирены. Я тяжело вздохнула и взяла протянутый шлем. В конце концов, он действительно прав, надо убраться поскорее, а уже потом решать насущные проблемы.
Шлем надела прямо поверх маски с капюшоном, вот только когда сгибала руку, всё-таки потревожила рану и непроизвольно резко выдохнула, чтобы не вскрикнуть от боли.
– Проклятая вселенная! Почему ты не сказала, что ранена?!
Я настолько опешила от резкого отчитывающего тона и самого вопроса, что позволила Кирку застегнуть на себе фиксирующую клипсу. Обычно моим здоровьем, следуя протоколу агентуры, интересовалась лишь Кэйти, да время от времени – Юзеф.
– Царапина, не имеет значения. Полетели, пока нас не хватились.
Мужчина хотел что-то возразить, но затем явно передумал, молча дождался, пока я сяду позади, после чего крутанул ручку газа.
Мы мчались по ночному Тур-Рину, в ушах свистел ветер, а я думала о том, в какую глубокую швархову канаву влезла на этот раз. Мне было в целом абсолютно всё равно, с кем и куда я сейчас лечу, лишь бы оказаться как можно дальше от злосчастного бара. Системная Полиция Тур-Рина наверняка заинтересуется, как слабая человеческая девушка смогла вырубить профессионального бойца на ринге. Да и в целом картина весьма подозрительная. С утра – труп известного пикси в респектабельном казино, вечером – ещё один почти-труп пикси в дешёвом питейном заведении. И там, и там замешана девушка. Тут даже параноиком быть не надо, чтобы задаться вопросом: «А не одна ли это и та же личность?».
Видимо, Кирк уловил отголоски моих мыслей, потому что сквозь свист встречного ветра крикнул:
– Красотка, а как тебе удалось вырубить того шестирукого маньяка?
– Просто повезло.
– Повезло? – В голосе водителя прозвучало откровенное сомнение напополам с насмешкой.
Оно и понятно. В ближнем бою без оружия тренированному мужчине с шестью руками нет равных. Всё-таки Кирк не был так наивен, как хотел казаться, а потому мне пришлось ответить почти правдой.
– Одна моя знакомая как-то обмолвилась, что из-за дополнительных пар конечностей у пикси тяжелее и объемнее головной мозг, при том, что внешний размер черепа такой же, как и у людей. Я сделала соответствующие выводы.
– Какие у тебя интересные знакомые, – хмыкнул Кирк.
– И не говори.
Кэйти Керрисон специализировалась на лечении полевых агентов-смесков. Именно она в своё время пожаловалась на регулярные потери сознания моей коллеги с генами пикси. По наблюдениям дока выходило, что сам череп у шестируких гуманоидов куда тоньше, чем у остальных гуманоидов, а в некоторых местах и вовсе практически не защищает головной мозг. Вычислить уязвимые точки, вооружившись атласом по анатомии и строению тела, я смогла сама.
– А как ты умудрился уложить того крупного ларка?
– Просто повезло, – ответил мужчина, и теперь уже настал мой черед усмехаться. Всё-таки что-то неуловимо общее у нас было с этим загадочным представителем Захрана.
– Ты действительно хорошо его вымотала. Малыш уже был уставшим к моменту, когда мы начали сражаться. Он оказался медлительным, хотя и крепким орешком. Несколько точных ударов в солнечное сплетение и нокаут в челюсть сделали своё дело.
– Крепкий у тебя, однако, удар. Что, часто доводилось драться на Захране? – поинтересовалась я.
– Могу аналогичный вопрос задать тебе, Красотка. – В голосе моего спутника почудилась лёгкая улыбка. – Или не «Красотка»? Как твоё настоящее имя?
Вопрос был простым и в то же время невероятно сложным. Кирк сидел ко мне спиной, и я не видела выражения его лица. Мне пришла в голову мысль, что до сих пор даже возможности не было детально рассмотреть внешность моего спутника.
На ринге в тот момент больше интересовали наши противники, а на улице около «Однорукого бандита» было слишком темно. Всё, что я могла сказать о новом знакомом, так это то, что он неплохо физически слажен, здорово управляется с гравибайком, судя по одежде, не бедствует и зачем-то полез в железную клетку «спасать меня из беды». А ещё от него фантастически пахло. Я даже на мгновение прикрыла глаза и уткнулась в широкую спину, чтобы всем объёмом лёгких вдохнуть тонкий мужской парфюм. На мгновение почудилось, будто что-то похожее недавно уже осязала. Хм… Дмирт? Вновь распахнула ресницы и отмела эту мысль. Нет, Кирк не может быть Дмиртом. Похож, конечно, рост, вес, комплекция. Но у Кирка плечи чуть мощнее, волосы не столько чёрные, сколько оттенка горького шоколада, да и, ко всему, слабо верится, чтобы сын посла с Захрана оказался на изнанке Тур-Рина и вот так запросто полез в драку ради какой-то соотечественницы.
– Ксана. Можешь называть меня Ксаной, – я назвала настоящее имя, повинуясь какому-то странному внутреннему порыву.
– То есть Оксана? – уточнил водитель.
Это имя было популярным среди людей на Захране и даже Танорге, а потому я не удивилась вопросу.
– Мне больше нравится просто Ксана, – ответила уклончиво и, чтобы сменить тему, тут же спросила: – А куда мы летим?
Неуютная и грязная изнанка Тур-Рина сменилась ярким широким проспектом с новомодными высотками и многоуровневыми аэротрассами. Кирк бодро занял место в третьем уровне и поддал газу. Если бы на мне сейчас не была безразмерная толстовка, насквозь пропитанная потом и кровью, а также маска и перчатки, полностью скрывающие внешность, я бы подумала, что мужчина сделал это специально, чтобы хорошенькая девушка сильнее прижалась к нему. Но иллюзий по поводу своей внешности я не питала.
– Вначале я хотел тебя отвезти туда, куда скажешь, но затем увидел твоё плечо. Так что сейчас мы едем к моему знакомому, а уже потом – куда захочешь.
К знакомому? О-о-ох, этого ещё не хватало…
– Высади меня прямо здесь, пожалуйста. Дальше доберусь сама.
– Ух, Ксана, вот это у тебя и хватка, у меня сейчас рёбра треснут. Ещё немного, и я заподозрю, что зря вмешался в твою схватку с Малышом, – неожиданно хохотнул Кирк, а я поняла, что и правда перестаралась с объятьями. – Не волнуйся, моего знакомого сейчас нет дома. Мы просто воспользуемся его жилплощадью, чтобы обработать твою рану.
– Хм-м… А ты уверен, что твоего знакомого сейчас нет дома? Как-то не хочется ни с кем встречаться… тем более в таком виде…
«И показывать своё лицо предположительного убийцы хозяина сети фешенебельных казино, которое крутят по всем каналам головизора», – добавила я мысленно, потому что в таком случае маску снять всё-таки придётся.
– Уверен. Его сейчас даже на этой планете нет, так что не о чем переживать. Мы, кстати, уже почти приехали.
Гравибайк бесшумно скользнул в узкий зев подземной парковки высотки премиум-класса, а ещё через несколько секунд Кирк заглушил двигатель, и мы зашли в скоростной лифт. Мой спутник привычным жестом приложил палец к сканеру и обратился к электронному устройству:
– Пентхаус, пожалуйста.
– Интересный у тебя знакомый. – Я просто не могла не сыронизировать и не отзеркалить слова мужчины.
– Да, он неплохо зарабатывает, – усмехнулся Кирк в ответ.
В целом, кредиты меня не трогали. За годы работы на Эльтонийскую Службу Разведки я скопила внушительную сумму и при желании могла бы до конца жизни не работать. Но сейчас я играла роль человеческой девушки с Захрана – планеты, которая последние триста лет вела весьма консервативный образ жизни и занималась переработкой мусора, а её жители только-только начали осваивать просторы космоса. Опять же, я по каким-то причинам решилась участвовать в подпольных боях без правил, а значит, мне по легенде полагалось переживать из-за денег и завидовать богатому другу Кирка.
Впрочем, изображать восторг по поводу пентхауса мне даже не пришлось. Он действительно оказался невероятно шикарным. Когда мы вошли в квартиру, я по привычке проверила её на предмет прослушки и скрытых видеокамер. Плечо горело от тряски на гравибайке, и пальцы правой руки практически меня не слушались, но я не могла поступить иначе. Подошла к стеллажу с коллекционными миниатюрами таноржских истребителей и восхищённым взглядом окинула полки. Дотронулась до стены, будто впервые трогая шпон из искусственного камня. Подняла ультратонкие жалюзи, делая вид, что любуюсь видом из панорамного окна на ночной Тур-Рин. То, что в роскошном пентхаусе имеются потайные шкафы и сейфы, мне было очевидным. Я даже была готова поспорить на свой любимый плазмомёт, что один из таких шкафов находится за инкрустированной природными материалами стеновой панелью. Но подслушивающих устройств и передатчиков я не нашла.
– Чувствуй себя как дома, – бросил Кирк, на ходу снимая с себя влажную от пота рубашку. – Я схожу за аптечкой.
Я кивнула новому знакомому, а когда он вышел из гостиной, собрала последние силы в кулак и заглянула за спинку дивана и под столешницу журнального столика. Лишь только после этого, тяжело выдохнув, позволила себе опуститься на мягкое сиденье и прикрыть глаза.
Вселенная, как же я устала! Какой это был длинный, почти бесконечный бой в железной клетке. И зачем я только полезла в неё? Наверно, всё-таки вторая бутылка виски была лишней…
– Здесь есть всё необходимое, – произнёс мужчина, ставя белую коробку с эмблемой красной капли на низкий стеклянный столик.
Я вздрогнула. Это он так бесшумно ходит, или я настолько устала, что мне уже отказывают собственные органы чувств?
– Извини, если напугал. Не хотел. – Подушки дивана рядом со мной прогнулись под весом захухри, и он потянулся к моему плечу.
В тёплых ореховых глазах ни грамма фальши или безучастности. Лишь искреннее беспокойство и желание помочь совершенно незнакомому человеку. Странно. Зачем он это делает?
Сердцебиение резко участилось. Дыхание перехватило.
– Я сама! – торопливо крикнула, безотчётно испугавшись того, что он до меня дотронется.
Кирк так торопился принести медикаменты, что не успел надеть свежую футболку. Сейчас ничто не скрывало идеального рельефа его торса, сильной груди и плоского живота с тёмной дорожкой волос, уходящей под ткань дорогих брюк. Я нервно сглотнула и подумала о том, что мужчина без рубашки оказался гораздо крупнее, чем я думала. Впрочем, почему меня это удивляет? Он смог уложить в честном бою самого Малыша…
– Хорошо, – согласился мужчина, вставая. – Я просто хотел помочь с раной. Тогда пока ты будешь заниматься плечом, я схожу в душ.
Молча кивнула, закусив губу. И почему я так испугалась, что он ко мне прикоснётся? Кирк благородно вступился за девушку на ринге, привёз в безопасное место, предложил свою помощь, и при этом не задаёт кучи неудобных вопросов. Почему человеческая девушка вообще пошла в «Однорукого бандита»? На что рассчитывала, соглашаясь на участие в боях без правил? Почему, наконец, упорно носит перчатки и скрывает своё лицо?
Впервые после отношений со Святозаром я почувствовала, что мужчина не оставил меня равнодушной, и рассердилась на саму себя. Какого шварха я так реагирую на обыкновенного человеческого мужчину? Что я, мало полуголых мужиков видела, что ли? А то, что случилось в баре, – так я бы и сама прекрасно справилась.
Сердито шикнув под нос, я, морщась от боли, разодрала и без того рваные края толстовки, достала пропитанный прохладным антисептиком бинт из аптечки, приложила к плечу и облегчённо прикрыла ресницы, сказав себе, что это лишь на пару минут.
– Ксана! – Резкий возглас Кирка выдернул меня из сладкой дрёмы. – Проклятый астероид! С какого мутного квазара… Ксана! Не смей спать!
Плечо горело. Кружилась голова. Чьи-то сильные руки совершенно бесцеремонно тормошили меня, попутно ощупывая кожу под толстовкой, шершавые пальцы задели чувствительный сосок. От неожиданного осознания, что кто-то трогает мою грудь, я широко распахнула глаза.
Прямо над моим распластанным на диване телом навис сосредоточенный хмурый Кирк. С его коротких влажных волос ручейком собирались и стекали на шею мелкие капли воды, но он не обращал на них совершенно никакого внимания. Между бровей появилась глубокая морщина, а потемневшие глаза с напряжением всматривались куда-то в район моей ключицы.
Я перевела взгляд и обнаружила, что толстовка разодрана от самой горловины практически до пупка.
– Что?.. – Я подняла здоровую руку и вяло попыталась отстраниться.
Нет, я не стеснялась того, что на мне не было нижнего белья. Будучи секретным агентом, я в принципе частенько ходила на задания без него, так как порой сменить спортивный комбинезон на вечернее платье менее чем за десять секунд – вопрос жизни и смерти. И я не стеснялась того, что Кирк видит мою грудь, по эльтонийским меркам стандартную, по человеческим – на размер больше среднестатистической. Первая и единственная паническая мысль, которая пронеслась в голове, была о том, что он увидел цветмоей кожи и понял, что я не захухря.
– Тише, тише, не шевелись. – Мужчина одной рукой зафиксировал моё запястье, а второй полил на плечо какую-то вонючую жидкость из пластиковой бутылочки, которая тут же вспенилась от соприкосновения с раной.
Я сквозь зубы зашипела от боли. Ощущение было такое, будто сотни раскалённых крохотных иголочек вонзаются под мою кожу.
– Ну вот, почти всё уже. У этого урода лезвие было смазано какой-то дрянью. Даже хорошо, что ты его не убила. Вернусь и лично прикончу ублюдка, – бормотал Кирк.
– Что это было? – севшим голосом поинтересовалась я, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Жар, который до сих пор терзал моё плечо, начинал медленно отступать. Я пошевелила пальцами.
– Нейтрализатор яда широкого спектра, – как-то устало ответил мужчина, потерев переносицу. – Странно, что ты вообще дожила до этой минуты. Судя по тому, сколько образовалось пены, я очень вовремя вернулся из душа.
«Почему же странно, я обновляла прививки от самых распространённых ядов одиннадцать месяцев назад…»
– Спасибо.
– Насчёт раны не переживай. Разрез небольшой, срастётся быстро, даже шрама на твоей прекрасной загорелой коже не останется. – Улыбка озарила лицо брюнета.
Я несколько секунд переваривала услышанное, прежде чем понять смысл. «На твоей загорелойкоже». Кирк так и не включил общий свет после того, как я открыла жалюзи на окне, чтобы убедиться в отсутствии «жучков». В царящем мягком полумраке гостиной моя золотистая кожа ничем не отличалась от обыкновенного загара жителя Захрана. А так как мужчина просто разорвал на мне толстовку, вместо того чтобы её снять, капюшон всё ещё плотно прилегал к голове и скрывал цвет волос.
Не успела я додумать эту мысль, как ещё одна острая игла вонзилась уже в бицепс руки.
– Ай!
Кирк вгонял в меня целый шприц прозрачного лекарства. Я ощутила подкатывающую панику.
– Что это за дрянь?! Отпусти меня!
– Ксана, что же ты такая дёрганая? – удивлённо произнёс Кирк. – Я не пристаю к тебе, не пытаюсь снять эту дурацкую маску, потому что понял, что ты не хочешь показывать своё лицо. Это всего лишь антибиотик. Мало ли какая зараза была на ноже пикси. Не хотелось бы, чтобы после всего случившегося тебе пришлось менять руку на протез из-за вовремя не остановленного бактериального нагноения.
– Антибиотик? – прошептала я одними губами, мигом прекратив сопротивление.
– Да, антибиотик.
Карие глаза неповторимого оттенка смотрели на меня с лёгким упрёком и искоркой смеха.
Я часто задышала и откинулась назад, не веря в свою удачу. Захотелось в голос расхохотаться. Оказывается, чтобы вернуть себе внешность, всего-то и надо было напиться дешёвого виски в баре, узнать, что тебя разыскивает Системная Полиция за несовершённое убийство, и получить ножевое ранение в бою без правил! Ну хоть что-то хорошее случилось со мной за этот день!
Мужская ладонь нежно коснулась плеча, и смех сам собой замер на устах. Тёплые пальцы Кирка пробежали по тонкой коже над ключицей, ощупали шею, а затем сместились ниже, на ложбинку между грудей. Он легко массировал мне плечо, мягкими движениями прогоняя остатки онемения и заставляя противоядие разбегаться по мельчайшим артериям. Умом я понимала, что это всего лишь необходимая процедура, но изголодавшееся по мужской ласке тело твердило о совершенно иных ощущениях. Меня окутал аромат свежескошенной травы, и я с удивлением отметила, что это не дорогой парфюм мужчины, так пахнет он сам.
Сколько раз на заданиях я флиртовала с представителями самых разных рас, чтобы получить от них ключ-карты или пароли от зашифрованных хранилищ? Сколько раз на закрытых мероприятиях, в ресторанах и казино меня пытались соблазнить, рассчитывая выведать тайны? И вот сейчас, спустя почти десять лет, как я рассталась со Святозаром, а моё тело, как я думала, совершенно разучилось получать удовольствие, тёплой волной накатило желание выгнуться, ощутить Кирка на себе, слиться с ним в единое целое. Голова захмелела. Похоже, мужчина совершенно не понимал, как действуют на меня прикосновения его шершавых пальцев.
Я мысленно дала себе хлёсткую пощёчину. О чём я вообще думаю? О разовом сексе с мужчиной, с которым познакомилась всего пару часов назад?! Вселенная, Ксана, до чего ты докатилась! А вдруг у него тоже, как у Святозара, жена и двое детей на Танорге? С чего вообще вдруг такое помутнение рассудка?!
– Хватит! – Я резко села и отбросила его руку.
– Прости, если сделал больно, надо было растереть. – Кирк тут же поднял обе ладони вверх, показывая, что не хотел ничего плохого, а я мысленно выругалась.
Шварх! Если бы он навалился на меня, начал грязно приставать и попытался и дальше играть роль заботливого доктора, было бы куда легче ударить его и лишить сознания. А теперь я чувствую себя последней неблагодарной дрянью, которая воспользовалась нормальным к себе отношением и планирует угнать его гравибайк.
– Я… мне холодно. Принеси, пожалуйста, мне другую кофту.
– Да, разумеется.
Я досчитала до трёх и медленно выдохнула. Открыла аптечку, покопалась в ней, нашла ампулу с сильнодействующим снотворным. Рассчитала дозу, набрала свежий шприц. Кирк даже не подозревал, что, вернувшись в гостиную, он не увидит свою гостью. Бесшумно подкрадываться сзади и делать уколы в основание шеи я научилась уже очень давно и профессионально. Сердце остро кольнула мысль, что поступаю неправильно, но я запретила себе об этом думать. У агентов алеф-класса не может быть совести.
Мягко поддержала и опустила на пол мужское тело, которое оказалось тяжелее, чем я думала, после чего забрала из рук спящего Кирка кофту на магнитных заклёпках. Сняла через голову свою разодранную толстовку и выкинула в кухонный утилизатор, надела свежую вещь, накинула глубокий капюшон. Затем тщательно собрала все следы своего пребывания – окровавленные бинты и израсходованный шприц – и тоже отправила в утилизатор. Придирчиво осмотрела диванные подушки, нашла два крошечных багровых пятна, хмыкнула и, не скупясь, залила их перекисью водорода. То, что я была в пентхаусе, для Кирка не секрет. Память ему я стирать не собираюсь, а вот уничтожить всё, что может вывести на секретного агента Ксандру Керроу, я просто обязана.
Ненадолго задумалась и всё-таки решила не красть гравибайк. Во-первых, он слишком приметный, во-вторых, как-то это уж совсем по-скотски, даже для меня. Но что-то украсть надо, чтобы захухря разочаровался во мне, подумал, что я обычная воровка мелкого пошиба, и больше не искал. И уж тем более не спасал подозрительных девиц, прячущих своё лицо, из всяких там баров а-ля «Однорукий бандит». К тому же мелкая кража будет выглядеть вполне логичной и объяснит, почему я так и не сняла маску. Внимательно осмотрела помещение и в итоге сунула в карман одну из коллекционных моделей истребителей.
После этого я нашла комнату с балконом, вышла на него и вскарабкалась на крышу. Никогда не увлекалась паркуром, однако специальным образом прорезиненная поверхность кроссовок и умные перчатки сделали своё дело. Уже на крыше высотки я подошла к первому попавшемуся такси-флаеру, водитель которого дремал, откинувшись на переднем сиденье.
– Простите, а вы сейчас свободны? Не могли бы подвезти меня до Золотого Сечения?
Водитель испуганно встрепенулся и даже ударился головой о потолок флаера.
– Что? Как вы здесь оказались? Почему не вызвали такси через инфосеть?
– Коммуникатор разрядился, а зарядку дома забыла. – Я похлопала ресницами. – Сейчас поздно уже, на улице такси ждать страшно. Так подвезёте?
– Да-да, конечно, садитесь…
Глава 6. Мел
От шумной площади Золотого Сечения, где располагалось сразу три ночных клуба, два казино и один массажный салон, я, низко надвинув капюшон, пешком прошлась до соседнего квартала. Там, в узком неприметном переулке, я припарковала свой спортивный флаер. Уже издалека в глаза бросилось худощавое тело неудачливого воришки, валяющееся у водительской дверцы моего личного транспорта. Хмыкнула, мысленно поблагодарив Юзефа за защиту дорогостоящего флаера от угона. Всё-таки полезно иметь тау-агента в напарниках. Никогда не понимала тех, кто предпочитает, чтобы их спину прикрывали бета- или пси-класс. Устроить драку, пролить кровь или промыть качественно мозги можно при помощи хорошего оружия или специальных медицинских препаратов, а вот хакер, который может подключиться к любой технике и перенастроить её, взломать камеры, подменить видео, подобрать в считанные секунды пароль – это бесценно.
Толкнула носком кроссовки мальчишку и перевернула на спину. Тёмно-фиолетовая кожа, чёрные волосы, два крошечных, пока ещё еле заметных нароста на голове. Одежда явно когда-то была качественной и натуральной, но сейчас превратилась в грязные лохмотья. Совсем юный цварг, лет двенадцать, вряд ли больше. Странно, что он делает на Тур-Рине? Конечно, это планета, где легко встретить представителя какой угодно расы, вот только не ребёнка цваргов. Общеизвестный факт, что эта раса весьма малочисленна. Дети рождаются редко, девочек на свет появляется существенно меньше, чем мальчиков. Как следствие, большинство мужчин и вовсе никогда не вступают в брак, а если уж цваргу посчастливилось жениться, то он носит свою избранницу на руках, не говоря об их общих детях.
– У-у-уф… проклятый флаер… как же он кусается… – Из состояния задумчивости меня вывел стон мальчишки.
Я присела на корточки рядом с подростком.
– А не надо брать чужое, тогда и кусаться не будет.
Цварг вздрогнул и с подозрением уставился на меня огромными сиреневыми глазами в обрамлении невероятно длинных угольно-чёрных ресниц. Красивый мальчик. Цварги вообще красивая и сильная раса, а этот мальчишка обещает вырасти настоящим сердцеедом.
– А ты кто? И почему маску носишь? – выпалил он, продолжая смотреть на меня с прорезиненной поверхности асфальта.
Здесь, на стыке богатого квартала и изнанки, редко встречались высокие галогенные фонари, однако юному цваргу хватало вмонтированной в дорожное полотно тусклой подсветки, чтобы рассмотреть на мне маску.
Я молча предложила мальчишке руку, чтобы помочь подняться, но он испуганно отшатнулся и, пятясь на четвереньках, отполз поближе к флаеру. Я усмехнулась такой недоверчивости и сняла маску. Сейчас уже антибиотик, введённый Кирком, должен был начать действовать, и часть моих имплантов «поплыла». К утру полностью рассосётся, а пока так.
– Ну и страшная же у вас рожа! – почему-то восхищённо воскликнул цварг, а я искренне рассмеялась.
– Тебя определённо учили делать девушкам комплименты.
– Ой, простите… – Щёки подростка заалели, он смущённо отвёл взгляд в сторону и затараторил: – Я не это хотел сказать. Вы не страшная, просто некрасивая, то есть не некрасивая…
Я видела, что цварг всё ещё чувствует себя неудобно, но уже не боится. Кривое лицо, которое должно было «поплыть» с левой стороны сильнее, потому что именно в левую руку Кирк вколол антибиотик, отчего-то успокоило ребёнка.
– Что ты тут делаешь? – задала я наконец вопрос, который интересовал меня больше всего. – И где твои родители?
Юный хулиган тут же прекратил сумбурно извиняться и хмуро посмотрел на меня исподлобья.
– А вам какое дело, тётенька?
– Можешь называть меня Ксаной. – Я улыбнулась мальчишке. – Да вот этот флаер, что ты попытался угнать, принадлежит мне. Хочу отвезти тебя к родителям и сообщить, что они плохо тебя воспитали.
– Ваш флаер? – Откровенно скептический взгляд прошёлся по мне с головы до ног.
Внешне самые обычные кроссовки на плоской подошве, мешковатые спортивные штаны, которые успели порядком испачкаться, пока я дралась на ринге «Однорукого бандита», невзрачная мужская кофта. Последняя, к слову, была шире в плечах как минимум на два размера и придавала мне ещё более разбойничий вид. Затем мальчик перевёл взгляд на жёлтый гоночный флаер с откидной крышей. Снова посмотрел на меня.
– Издеваетесь? Да вы просто хотите украсть мою добычу!
Мне вновь стало смешно. Сколько раз приходилось угонять чужие гравибайки, шаттлы и даже истребители, но вот уж никогда не думала, что доживу до того дня, когда меня будут обвинять в попытке воровства собственного флаера.
– Нет, пацан, это мой флаер.
– Фи, так я и поверил. – Мальчишка упрямо сложил руки на груди и воинственно вздёрнул нос. – Убирайся отсюда, это мой трофей. Я его первым нашёл. И вообще, как вас там… Ксана… если сейчас же не уйдёте, я устрою вам эмоциональный взлом сознания! На всю жизнь останетесь слюнявой… э-э-э… в общем, без мозгов!
Белки глаз незадачливого воришки слегка покраснели, а я снисходительно усмехнулась. Пожалуй, не будь я агентом алеф-класса, то поверила бы в его угрозы, но на беду мальчика, я знала достаточно информации о цваргах, чтобы понять, что он блефует. В частности то, что белки глаз у них краснеют исключительно от сильных переживаний, а вот почувствовать мои эмоции или устроить взлом сознания, как выразился подросток, цварг может только тогда, когда у него полноценно разовьются рога – соответствующие органы, воспринимающие бета-колебания сознания любого разумного существа.
– Мал ещё будешь. Тебе буквально на тридцать или сорок лет подрасти, и тогда я поверю в твои угрозы, – спокойно ответила, открыто глядя в лицо подростку.
Мальчик удивлённо моргнул, и краснота в глазах мгновенно исчезла.
– Как… Но откуда вы?.. – Мой ответ, похоже, застал юного цварга врасплох.
Я воспользовалась моментом:
– Как тебя зовут? А то как-то нехорошо получается, я представилась, а твоего имени до сих пор не знаю.
– Ме… – Он сглотнул и откашлялся. – Мел.
– Просто Мел? – Высоко вскинула брови, намекая, что обычно у жителей Федерации Объединённых Миров ещё и фамилия имеется.
– Просто Мел, – подтвердил цварг, на этот раз вызывающе выпятив грудь и крепко сжав кулаки.
– Хорошо, Мел. А как так получилось, что ты решил украсть этот мой флаер?
– А зачем вообще крадут? – огрызнулся мальчишка. – Кушать хотелось, вот и решил угнать.
Разумеется, я не поверила.
– Целый флаер, чтобы поесть?
– Ну… – Мел шмыгнул носом, а затем утёр его рукавом. – Тут изнанка Тур-Рина рядом, на дворе ночь. Понятное дело, зачем сюда все прилетают… И раз уж стемнело, а хозяин флаера так и не вернулся…
– Ты решил, что хозяин остался переночевать в заведении, а ты до его прихода успеешь поспать на заднем сиденье, – закончила я за мальчишку.
Подросток неохотно кивнул и поёжился. Я ещё раз осмотрела его драную одежду и нахмурилась. День был ужасно долгим, всего три часа сна, выматывающий бой, рана в плече, яд, антибиотик. Теперь вот ещё и юный цварг на мою голову.
– Так где твои родители, Мел? – вновь повторила старый вопрос.
– А вот и не скажу! – вдруг резко окрысился пацан и стал оглядывать по сторонам, думая, как сбежать от слишком навязчивой тётеньки с уродливым лицом.
Шварх! Не умею я, кажется, общаться с детьми. Надо сменить тактику, пока он не удрал.
– Стой, Мел, – покопалась в кармане штанов и достала первую попавшуюся купюру от сдачи в «Одноруком бандите».
Это была бумажка достоинством в десять кредитов. Для меня – сущие копейки, но для уличного воришки – внушительная сумма. На такие деньги можно было бы снять койку в приличном хостеле и питаться готовыми сублиматами дня три, а то и больше.
– Давай так. Ты отвечаешь на мои вопросы, а я за это тебе плачу наличными. Идёт?
Мальчик опасливо посмотрел на моё лицо, затем на зажатую купюру в руке. Облизал сухие губы. Ему очень хотелось заполучить эти кредиты, и в то же время он побаивался странную незнакомку.
– Я отвечаю на твои вопросы, а ты за это мне платишь? – недоверчиво переспросил мальчишка.
– Именно. – Кивнула, подтверждая, что он всё правильно понял.
Цварг подумал ещё несколько секунд и нагло заявил:
– Если ты хочешь получить ответы на свои вопросы, то я требую по десять кредитов за каждый заданный вопрос!
Я мысленно усмехнулась деловой хватке подростка. Нет, всё-таки какой молодец, быстро умеет ориентироваться в любой ситуации. Что ж, я была не против заплатить больше. Судя по тощему виду, ребёнок явно голодает на улицах Тур-Рина.
– Хорошо. Итак, Мел, где твои родители?
– Не знаю.
– Ты не знаешь, где они в данный момент? Или не знаешь, кто они вообще?
– Последнее. Я понятия не имею, кто мои родители. Никогда их не видел.
– Ну, у тебя есть кто-то? Старший брат или сестра? Как ты живёшь? И почему на Тур-Рине, а не на родном Цварге?
– У меня никого нет. Ну, или я никому не нужен. – Неожиданно мальчишка скуксился. – Проснулся однажды в канаве напротив казино, здесь, на Тур-Рине. Ничего не помню. Встал и пошёл. Живу как получится, на улице. Иногда кто-то едой поделится, иногда ресторан недоеденные блюда выкидывает. Бывает, повезёт, и какой-нибудь счастливчик напьётся, отмечая свой выигрыш в игровом автомате, и просыплет несколько монет на асфальт. Первое время, конечно, было очень трудно, а сейчас я уже как-то приспособился. Вот только холодно по ночам последние месяцы становится, да дождь иногда накрапывает. Оттого и ищу теперь, где можно поспать в тепле и чтобы сухо было.
Я медленно кивнула. Судя по внешнему виду, мальчишка не врал и честно отрабатывал свои кредиты.
– И как давно ты потерял память?
– Точно не знаю, не считал. Полгода где-то.
– А имя своё откуда знаешь?
Мальчик замялся на несколько секунд, но потом вскинул голову и с вызовом произнёс:
– У меня красивый браслет с именной гравировкой был. Серебряный, с чёрными камушками. Пришлось заложить в ломбарде. Жалко, конечно, но кушать очень хотелось.
– И много тебе за него дали?
– Нет. – Цварг горестно вздохнул. – Сказали, что камни фальшивые, а серебро дёшево стоит. Я получил за него всего двадцать три кредита. Хватило на месяц съема койки в хостеле. Жаль, не знал тогда, что ночи такими холодными будут, приберёг бы деньги. – Он вновь поёжился.
Я молча достала из кармана сотню кредитов и протянула мальчику. Тот неверяще робко потянулся за наличностью и резко вырвал её из рук, всё ещё опасаясь, что я обману. Я же, не обращая внимания на то, каким жадным блеском загорелись глаза ребёнка, привалилась к флаеру, думая, что же теперь делать. Конечно, я могла бы попробовать забрать ребёнка к себе и средствами ЭСР отыскать его родителей. Но я слишком хорошо чувствовала настроение Мела и понимала, что он испугается моего предложения. И не надо быть пси-агентом, чтобы просчитать ситуацию наперёд: если заберу мальчика к себе домой силой, он использует первый удобный повод для побега. Здесь надо действовать тоньше… Хм-м…
Пока я думала, привалившись к гоночному флаеру, умный аэрокар считал биометрические данные и снял противоугонную защиту. Флаер приветливо моргнул фарами. Мел оторвался от пересчёта кредитов и удивлённо вскинул голову.
– Так это действительно ваш флаер?!
– Ну да, мой… я же говорила.
Мел стремительно побледнел, а я осознала свою ошибку. До сих пор он судил по одежде и считал меня кем-то вроде такого же бродяги-воришки, разве что более удачливого и, возможно, немного тронувшегося рассудком, а теперь осознал, что этот невероятно дорогой гоночный флаер принадлежит мне.
– Простите… – Мальчик попятился. – Я не хотел вас оскорбить или обокрасть. Извините, умоляю, меня уже здесь нет…
Мел развернулся и со всех ног бросился по переулку в сторону изнанки.
– Стой, Мел, я не в обиде! Я не буду вызывать Системную Полицию, ты всё не так понял…
Куда там! Оборванец только пуще припустил после моих слов. Я грязно выругалась, потому что у меня просто не было сил ловить мальчишку. И даже если я его догоню, он будет изо всех сил сопротивляться и брыкаться, а у меня ножевое ранение в плечо и ни единого успокоительного средства при себе. Всё это я осознала меньше чем за секунду. Резко стянула со своего запястья кожаный ремешок с двумя металлическими бусинами на концах, размахнулась и прицельно метнула в убегающего мальчишку. Цварг споткнулся и чуть не упал, так и не почувствовав, как тонкий ремешок крепко обмотал его правую лодыжку. Металлические бусины на миг столкнулись и вспыхнули голубым светом, активируя следящее устройство. Я довольно усмехнулась и села во флаер. Против обыкновения воспользовалась функцией автопилота, так как не хотела тревожить плечо. Чем быстрее срастётся рана, тем лучше, а погонять всегда успею.
Когда вошла в собственную квартиру, первой мыслью стало: «Меня ограбили». Выпотрошенная подушка, перевёрнутый диван, разбитый подоконник, дыра в стене в прихожей, пол усеян осколками стекла и пластика… Тут же метнулась к потайным шкафам и сейфу, но их загадочный некто не тронул. Только спустя несколько минут наткнулась на всё ещё переживающего робота-уборщика и вспомнила, что битьё стен, мебели и зеркал я устроила сама.
