Ольга Камышинская "По воле богов. Подарок богини. Книга третья"

Она взяла Вив за руку и потянула в сторону парка Академии.

– Сал, что случилось, можешь объяснить?

– Это ты мне сейчас объяснишь, что случилось! – ведьма на ходу сунула ей в руки зачетку, в которой стоял жирный незачет за приготовление эликсира. – Это что?

– Незачёт?

– Представь себе!

– А я-то при чём?

– Вив, ты сейчас серьёзно? не понимаешь в чём дело?

– Не-е-е-т…

– Прям совсем-совсем?!

– Да…

– Давай выкладывай, что между вами было?! – заявила Сали тоном, не терпящим возражений.

– Мной и Шеном?

– Да при чем тут Шен? – ведьма досадливо отмахнулась рукой. – Что у тебя было с Сандэром Моро? Только не говори мне что ничего, не поверю! Я из-за тебя не сдала зачёт!

– А я там причём? – удивилась Вив.

– Не догадываешься?

– Нет.

– Мне для эликсира кто давал кровь невинной девы?

– Я? ....

– Угу, вот именно! … хоть бы предупредила подругу, или намекнула как-нибудь! мне теперь пересдавать хортов зачёт! Да ещё и на отработку в неучебные дни загремела по твоей милости…

– Какую ещё отработку? Я ничего не понимаю…Ты можешь нормально объяснить?

– Вив, поясняю для особо непонятливых! Твоя кровь закислила эликсир, вместо того, чтобы оживить его. Ты – не невинная дева. Так понятнее?!

– Да ладно… Как такое возможно? я же не…, – и тут Вив запнулась, вспомнив про ночь, которую хотела бы забыть навсегда, – не может этого быть…

– Ага, значит вспомнила? Отлично, рассказывай, что у тебя с ним было? ты уже не девственница? последний бастион этой Академии пал в неравной схватке с Главным Темным магом Алгейской Империи? Я хочу знать все подробности! Все-все!

– Да не было ничего такого, – пожала плечами Вивьен, – он явился ко мне в комнату ночью… через изнанку…

– В твою спальню? Силен маг! – искренне восхитилась ведьма. – Прорваться сквозь щиты твоего отца! Вот это я понимаю! Так, и что? У вас всё было?

– Да не было ничего, он просто поцеловал меня. Больше ничего, клянусь!

– Значит просто поцеловал?

– Да.

– Что-то ты темнишь, подруга. От поцелуя невинность не теряют. Что это за поцелуи такие?

– Ну это был не совсем обычный поцелуй…

– Как это?

– Ну, так, – Вивьен покраснела и многозначительно посмотрела Сали ниже живота.

Сали опешила.

– Ого! Вот это да! и как тебе?

Вивьен покраснела и вздохнула.

– Пожалуйста, я тебя очень прошу, больше не спрашивай ничего, я не хочу это обсуждать. По крайней мере, прямо сейчас.

Сали, не моргая, уставилась на подругу.

– И ты молчала?

– Да, представь себе! Потому что пыталась изо всех сил забыть это, как страшный сон.

– И как? Получается? Неужели твое сердечко не дрогнуло даже после такого?

– А должно было?

– Ну, знаешь ли, Вив, поводов полно. Сандэр – красавчик, это раз, – Сали загнула один пальчик, – он сильный маг, знатен и богат, это два, три, и четыре, – к первому добавились ещё три загнутых пальчика, – и он одного с тобой поля ягода… Вот! Разве этого недостаточно?

Ведьма назидательно потрясла ладонью с пятью сложенными пальчиками.

– Да, недостаточно, – с вызовом возразила Вив, – мы – разные ягоды, и поля у нас разные… Просто ты не всё знаешь…

– Только в твоем воображении. Все причины налицо, ты просто обязана была в него влюбиться, понимаешь? Может, всё-таки, да? Ну, признайся, Вив. Разве можно к нему остаться равнодушной?

Вив честно прислушалась к себе. Может, всё-таки, да? Внутри ничего не отозвалось. Пустота и тишина. Она облегченно вздохнула.

– Всё-таки, нет.

Сали разочарованно цокнула.

– Значит, ты – нелюб.

– Кто?

– Нелюб. Знаешь, все делятся на многолюбов, однолюбов и нелюбов.

– Ого! Прямо целая наука! – рассмеялась Вивьен.

– Зря смеешься, лучше послушай, – серьезно сказала Сали, беря подругу под руку и увлекая по парковой дорожке, – многолюбы – это такие, как Шен, у него одновременно куча девчонок, в каждую он влюблён, и всё мало ему, и так будет всегда. И даже если будет казаться, что он искренне говорит, что любит тебя – не верь. Хотя он сам в этот момент будет действительно в это верить. Но завтра он тоже самое и также искренне будет рассказывать это другой!

– Кстати, Шен говорил, что любит меня уже много лет.

– Да, – сразу согласилась Сали, – пусть говорит, он вообще много чего говорит, и многим. Главное, ты не попадайся в этот капкан. Его любовь короткая, он перегорает после первого раза. Поверь, я знаю, что говорю. Сколько девчонок ко мне прибегали рыдать и жаловаться, которым он рассказывал как долго и сильно любил их. А толку-то?

– Угу, ясно, – улыбнулась Вивьен, – я запомню. Кто там дальше по списку?

– Однолюбы – те, кто любит раз за всю жизнь, вот, как твой отец, например.

– Ну, а нелюбы? Дай угадаю. Те, кто никого никогда не любит?

– Да, такие, как ты. Уж не обижайся. Это те, кто никогда за свою жизнь ни в кого не влюбляются.

– Да я в кучу парней уже влюблялась! – возмутилась Вивьен. – Я точно не нелюб!

– Серьезно? Назови хоть одного. Ты даже не целовалась ни с кем.

– Разве? Да сто раз уже, даже больше!

– Что-то я сомневаюсь…

– Да вот хоть Шена взять!

– Я сказала «не целовалась», а не «не целовали». Чувствуешь разницу? Когда тебя против твоей воли зажимают в темном углу и пытаются языком разжать зубы, а ты упираешься изо всех сил и возмущенно мычишь – это не считается!

– Откуда ты про зубы знаешь? – Вив резко остановилась и шокировано уставилась на Сали, – Шен проболтался?

– В-о-о-о-т! Я про это и говорю! Нет, он не болтлив, если касается его личной жизни, просто я тебя хорошо знаю. А было у тебя хоть раз, так, чтобы при взгляде на парня внутри всё сворачивалось и ёкало в груди?

– То место, на которое ты сейчас показываешь, точно не грудь, – хмыкнула Вив, глядя на руку подруги, лежащую на животе.

– Там, кстати, тоже должно ёкать, и ниже…

– Такого не было, – призналась Вивьен.

– Ну, я же говорю, нелюб, – торжествующим тоном вынесла приговор Сали.

– И как с этим быть? Подожди-подожди, а вдруг я однолюб, просто пока не встретила того самого, единственного?

– Я тоже так думала, но твое равнодушие к Моро… как бы… подкосило мою уверенность в этом. Мне казалось было бы правильно, если бы он тебе понравился. Понимаешь? Вы подходите друг другу. Моя ведьминская чуйка меня никогда ещё не подводила. И если уж он оставил тебя равнодушной, значит никому не по силам покорить твое сердечко…

– Да с чего ты взяла? Ты видела его всего один раз!

– А сколько по-твоему раз для этого нужно? Сто? Тысячу? Ошибаешься, иногда даже мимолетного взгляда достаточно, чтобы всё понять.

Вив посмотрела на подругу.

– Сал, к хортам этого Моро, но я не хочу быть нелюбом…

Глава 9

Одиннадцать лет назад.

Седьмой, открытый лордом Суримом, мир.

Королевство Турум, замок Его Величества Короля Рудгера Седьмого.

Вальтер проверил расставленные дочерью по контуру лесной поляны защитные и охранные маячки.

Поправил только два, остальные были собраны идеально. Объяснил дочери, где она ошиблась.

– Может всё-таки расскажешь, что ты задумала? – спросил он, оглядывая плотно заросшую со всех сторон деревьями, поляну.

Вивьен покачала головой.

– Это не моя тайна.

Вальтер вздохнул. Дочь иногда бывает упрямой, но спорить с ней бесполезно.

– Хорошо. Давай ещё раз повторим открытие портала, а то промахнёшься и вместо королевского замка окажутся твои таинственные заказчики в хортовой впадине. Они тогда точно спасибо тебе не скажут.

Вивьен рассмеялась. Порталы она освоила неплохо, но повторение ещё никому не мешало! Она развернула портал прямехонько в королевскую оранжерею. И отец с дочерью ступили на узкую дорожку между роскошно цветущими гортензиями.

Королевский садовник испуганно шарахнулся от невесть откуда взявшейся парочки, но признав важного гостя, который жил в замке, и его дочку, поклонился и торопливо поднял выроненное от неожиданности ведро с навозом.

– Ещё нельзя, нельзя! рано, – Эления тянула за собой Его Величество, держа его ладони в своих. Глаза у короля были закрыты.

– Не смотрю, не смотрю! – повторял он и послушно шёл, не пытаясь подглядывать.

– Всё, уже можно! – выпуская его руки, наконец, сказала королева.

Рудгер открыл глаза и огляделся.

Они стояли на живописной лесной поляне около красивого белого шатра, в котором за откинутым пологом был виден накрытый закусками и напитками небольшой стол и два кресла.