Александр Шабанов
Дети пустоши
Хочу выразить глубокую благодарность и признательность:
моей любимой супруге за вдохновение и безграничную веру в меня – Вайнгольц Олесе
моему бета-ридеру, редактору и отличному другу – Исхакову Александру
Эпизод 1
Бескрайний космос. Величественный. Прекрасный. Далекий. Филиус вновь видел во сне безграничную Вселенную, которая влекла его в неизведанные дали. Юноша не понимал этого чувства, но сопротивляться этому влечению Филиус не только не мог, но и не хотел. Он улетал все дальше и дальше от дома, пока родной мир окончательно не растворился за спиной в необъятном океане пространства и времени. Что манило его туда? Что ждало его там? Он и не думал об этом размышлять. Есть только он и бесконечный космический простор.
Филиус родился на Марсе в 2442 году. Красную планету терраформировали в начале XXIV века. Спустя пятьдесят лет после преобразования люди основали на Марсе первые постоянные колонии. Планета была богата полезными ископаемыми, и «младший брат Земли» был почти полностью застроен литейными кузницами, заводами и цехами. Сплавы, которые тут производились, являлись основным материалом для строительства космических баз и звездолетов. Поэтому на орбиту Марса были выведены основные верфи Террарии, что в свою очередь придавало планете особую стратегическую важность.
Родители Филиуса, Вик и Галена, обслуживали деятельность литейных заводов. Вик служил офицером на одном из тех рудовозов, которые перевозят добытую руду от места разработок к заводу, мать – поваром в столовой завода. Собственно, именно в столовой они и познакомились. Филиус был вторым ребенком в семье. Когда мальчик родился, счастливый отец долго не знал, как назвать сына. И решил дать ему имя Филиус, что с одного из древнейших языков Земли переводится как «сын». Да, в остроумии Вику нельзя было отказать. Однако друзья и даже родные дома его часто звали Филом, что страшно раздражало отца. Он всегда всех поправлял: «Не Фил, а Филиус!».
Старшая сестра Филиуса Лира родилась здесь же, на Марсе, во время первого неудачного брака Галены с местным инженером. Однако почти сразу после рождения Лиры ее отец оставил семью и улетел, как он сказал сам на прощание – на поиски лучшей доли. Филиус всегда недоумевал: как человек, мужчина, может добровольно отказаться от своей семьи, своего ребенка?
Но таким поступком инженер предрешил появление Филиуса. Какое-то время Галена растила Лиру одна. Примерно через год после того, как ее супруг покинул семью, она познакомилась с Виком, когда тот зашел в столовую пообедать после очередного рейса. Еще через два года у пары родился Филиус. Пути Вселенной неисповедимы.
После достижения двадцатиоднолетнего возраста и получения общего образования перед Филиусом встал вопрос выбора будущего профессионального пути. Многие родители его сверстников видели своих чад продолжателями своих же дел. Родители Филиуса были не такими. Они сразу дали ему понять, что примут любой выбор жизненного пути, хотя и с тревогой подозревали, к какому пути он склонялся с каждым годом все больше и больше.
С раннего детства Филиус мечтал о звездах. О путешествиях к другим планетам, звездным системам. Космос манил его своей неизвестностью, сколько он себя помнил. Интерес к пространствам галактики подогревал отец. В молодости он служил во флоте, на одном из корветов известного отряда «Альфа». Они занимались тем, что отлавливали космических пиратов. И только несчастный случай во время очередной стычки со «звездными джентльменами удачи» и полученная травма не позволили отцу продолжить службу во флоте. Ему пришлось уйти в отставку. Но рассказы Вика о приключениях отряда «Альфа» заменили маленькому сыну сказки на ночь. Уж неизвестно, сколько было правды в повествованиях отца, так как он любил приукрашивать факты для лучшей эмоциональной передачи, но его рассказы Филиус всегда вспоминал с теплотой.
Решение о выборе своего будущего профессионального пути зрело и росло внутри юноши под влиянием историй Вика год за годом, и к своему двадцать первому дню рождения оно окончательно сформировалось: Филиус будет поступать в Академию флота. Но хотеть и мочь – две разные вещи. Служба во флоте всегда, с самого своего основания, была элитной. Попасть туда мог далеко не каждый. Необходимо было сдать множество экзаменов как интеллектуальных, так и по физической подготовке. Но, как известно, дорогу осилит идущий. Итак, в апреле 2462 года Филиус подал документы на поступление в Академию. Через месяц пришел ответ, что он зачислен в абитуриенты и для сдачи экзаменов должен явиться в ближайший филиал Академии флота в июне, к началу периода экзаменов. А ближайшим филиалом была центральная Академия на Земле.
Земля! Столица и центр цивилизации с глубокой древней историей, родина людей. Отсюда все начиналось, отсюда начиналась Террария – звездная республика, объединяющая множество звезд и планет. До этого момента Филиус никогда не был на Земле. Билет туда стоил недешево, и просто так слетать в столицу на экскурсию не всем было по карману. На такую поездку надо было поработать. Отец всю свою квартальную зарплату вложил, чтобы купить сыну билет до Земли, оплатить жилье и дать денег с собой, чтобы было, на что жить во время сдачи экзаменов. После зачисления в Академию, Филиус смог бы жить уже в казарме с остальными курсантами и на полном обеспечении флота.
Академия флота была расположена в Санкт-Петербурге, точнее в Кронштадте. Эти города создавались как верфь и порт древнего парусного флота. Символично, что и сегодня они служат на благо флота, но уже космического.
Как и предписывалось, Филиус к назначенному сроку прибыл на Землю. Он снял небольшую квартиру на северной окраине Петербурга и стал готовиться к поступлению. Первые экзамены юноша сдал на отлично: математика, физика, психология. Далее должна была состояться флотская медкомиссия. После нее предстоял второй этап экзаменов: инженерия, робототехника, биология видов и так далее.
И тут произошло то, чего Филиус никак не ожидал. Он не прошел медкомиссию! Врачи обнаружили какой-то врожденный дефект почек, который ранее при поверхностном обследовании не выявлялся. Да и на почки он никогда не жаловался, следовательно, никогда их особо не проверял целенаправленно. И только при глубоком обследовании всех органов в госпитале флота дефект был обнаружен. Вывод медкомиссии обжалованию не подлежал: «К службе негоден».
Когда врач рассказывал Филиусу об обнаруженной болезни с использованием большого набора незнакомых ему медицинских терминов, юноша его почти не слушал. Сознание молодого человека было в тумане. Это был конец всему. Всем его устремлениям, его мечтам. «Неужели придется вернуться на Марс, – с досадой думал Филиус. – Посвятить свою жизнь очередному заводу? Дело, безусловно, нужное, но я ведь знаю, что хочу и, главное, могу достичь большего».
Когда несостоявшийся курсант уже выходил из госпиталя флота, его кто-то окликнул:
– Филиус! Филиус Август, постой!
Юноша обернулся и увидел, как к нему, чуть прихрамывая, приближался невысокий офицер во флотской форме в звании капитана 1-го ранга. На вид ему было лет сорок-сорок пять. Его голубые глаза сохранили молодецкую яркость и глубину. Лицо было гладко выбрито, а на голове росла густая тёмная шевелюра. Филиус стал припоминать, что этот человек был в составе комиссии по приему на службу. Комиссии, которая признала его негодным.
– Ну что, неудачный день? – слегка улыбаясь, спросил он.
– Так точно, – нехотя ответил молодой человек и в очередной раз бросил взгляд в сторону госпиталя флота.
– Пройдемся? – предложил офицер и, не дожидаясь ответа, сделал шаг в сторону сада, разбитого перед госпиталем.
Проходя через ворота, которые являлись входом в сад, офицер продолжил:
– Я капитан Николас Райт. Ты только пойми правильно, решение медкомиссии – не приговор. После него есть жизнь…
В этот момент капитан Райт остановился, приподнял правую штанину своих офицерских брюк, а под ней вместо ноги Филиус увидел металлический протез. Николас возобновил шаг и продолжил свою мысль.
– Я видел результаты твоих экзаменов. Читал личное дело. Впечатляет. Отличник. Неужели ты хочешь сгубить свой талант, просиживая штаны на какой-нибудь отдаленной станции и вести наблюдения за кораблями Конкордии? И это в лучшем случае. А то ведь пошлют шумы космоса изучать где-нибудь на краю квадранта.
– Космос – это моя мечта с детства, – попытался объяснить Филиус.
– Ну, так я и не призываю тебя отказаться от своей мечты. Только реализовать ее можно разными путями, – ответил капитан Райт.
– Я слушаю, – не смог больше подавлять свой интерес молодой человек.
– Видишь ли, как и у любой военизированной структуры, а думаю, ты согласишься, что флот в первую очередь создавался для защиты, у нас есть свои внутренние и внешние органы контроля. Одним из таких вот органов контроля, где могут пригодиться именно твои таланты, является Шестой отдел флота – разведка и контрразведка.
Эпизод 2
«Опять урожай погиб!» – с горечью подумала Алика и выронила из руки высохший куст помидора.
Это уже второй год, когда посевы гибнут. Такого еще не было, чтобы неурожай был два года подряд. На Венере проблемы с посевными работами стали не редкостью. Когда планету терраформировали после Марса, близкое расположение к Солнцу делало Венеру идеальным кандидатом на роль житницы Террарии. Таких планет с уклоном в сельское хозяйство в республике было немало. Террария была большим государством с населением более ста миллиардов человек, которых необходимо было кормить. Но, к сожалению, процесс преобразования Венеры прошел не совсем гладко.
У Венеры, как и у Марса, магнитное поле почти отсутствовало. Ученые утверждали, что после расплавления ядра планеты, магнитное поле образуется само собой. На Марсе это сработало. Однако на Венере поле хоть и образовалось, но не достигло оптимального уровня, чем это было необходимо. Инженерам-геологам так и не удалось добиться расчетных конвективных процессов между жидкими слоями планеты. Повторные попытки терраформирования результатов не дали. Жить и даже выращивать сельскохозяйственную культуру на планете стало возможно, но было очевидно, что результаты посевных работ на Венере будут сильно зависеть от активности Солнца. Возведенные гигантские парники с дополнительной защитой от ультрафиолетового излучения несколько улучшали ситуацию. Но решить проблему до конца даже они были не в состоянии. В какие-то годы Венера давала двукратный и даже трехкратный урожай, а в какие-то, как сейчас – урожай погибал.
Алика вышла из гигантского парника, простиравшегося на километры до самого горизонта, села в электрокар и отправилась домой. Девушке было больно видеть, как труд ее семьи погибает прямо на глазах. А ведь ее семья – потомственные фермеры. Предки Алики были среди первых колонистов на Венере почти сто двадцать лет назад. Более того, в ее семье до сих пор хранят скафандр прадеда Алики, который прибыл на Венеру с первыми поселенцами. После терраформирования планеты ее атмосфера была еще крайне токсичной, и находиться на ее поверхности можно было только в скафандре. Только значительно позже атмосфера стабилизировалась, и в период отсутствия активности со стороны Солнца по Венере можно было передвигаться без защитного снаряжения. Алика с гордостью могла говорить, что все, что сегодня построено на Венере, особенно на территории земли Афродиты, построено потом и кровью ее предков. Она любила Венеру.
Двухэтажный дом, который принадлежал семье Алики, был небольшим, но уютным. Вокруг него были разбиты сельскохозяйственные поля и парники. После того как она вошла внутрь дома и стряхнула с одежды венерианскую пыль, девушка прошла в гостиную. Там она увидела отца, который сидел за столом и читал какие-то письма.
Отец Алики – Григор, был высоким, широкоплечим, но уже немолодым мужчиной. Алика была поздним ребенком, и, когда она родилась, Григору было уже за пятьдесят лет. Мать Алики умерла при родах, и отец растил дочь самостоятельно. Он был главой местной общины фермеров «Восход», которые объединились для ведения коллективного сельского хозяйства. Их община на практике доказала, что вместе они могут достигать гораздо больших результатов, чем фермеры, которые работают в одиночку. И как глава, Григор отвечал за все, что происходило в общине: от закупки семян до продажи готовой продукции.
– Опять из банка? – с тревогой спросила Алика отца.
– Да… Снова требуют погасить просроченную задолженность, – с грустью ответил Григор.
Для работы на ферме необходимо не только быть отличным агрономом, но и неплохо разбираться в экономике. Основным скупщиком выращиваемой общиной «Восход» продукции было государство. А государство уже перераспределяло закупленный товар по всей Террарии. «Восход» был не единственной общиной, которая занималась сельским хозяйством на Венере. И если урожай погибал или был недостаточно высокого качества, государство могло отказаться от закупок. А чтобы такого не происходило, надо было регулярно приобретать удобрения для улучшения качества выращиваемой продукции, ремонтировать старую технику или покупать новую и так далее. Все шло хорошо до прошлого года, когда почти весь урожай пропал из-за необычайной активности Солнца и повышенного ультрафиолетового излучения. Каждому фермеру на Венере было известно об одиннадцатилетнем цикле солнечной активности, и в неблагоприятный период парники заранее закрывали, чтобы защитить урожай. В прошлом году активность Солнца побила все мыслимые рекорды. Парники несколько недель пришлось держать закрытыми, и, несмотря на наличие там искусственного освещения, урожай стал гибнуть.
Аналогичная ситуация с урожаем наблюдалась у всех общин Венеры. Государство оказало финансовую поддержку фермерам, но она была недостаточной. «Восходу» пришлось дополнительно брать ссуду в банке для поддержания общины на плаву. При благоприятном исходе новый урожай не только мог окупить себя, но и хватило бы на погашение ссуды. Никто не ожидал, что Солнце будет настолько активным второй год подряд, что, в свою очередь, привело ко второму неурожайному году.
– Деньги почти закончились… Новую ссуду ни один банк не даст, – продолжал вслух печально размышлять Григор.
– А если в администрацию планеты написать? Мы же одни из основных поставщиков! Они должны понимать, что это не наша вина. Не знаю, может они предложат какую-нибудь государственную поддержку фермеров, оказавшихся в трудной ситуации! – прервала размышления отца Алика и села рядом с ним за стол.
– Уже писал, сказали, что отправили запрос на Землю. А там пока его рассмотрят, пока что-то предпримут… Ты же знаешь, какие там бюрократы сидят.
В этот момент в гостиную на электроколяске въехал Лиу, дедушка Алики, отец ее матери. Ему было уже за сто лет, но он был по-прежнему человеком в здравом уме и острым на язык:
– А я тебе давно говорил, беги с этой планеты! Нечего молодой девушке ковыряться в удобрениях! Тебе уже двадцать лет! Ты что, будешь по локоть в земле возиться пока не сядешь в мою коляску? – заворчал дедушка Лиу.
Это была его любимая тема, которую он регулярно поднимал. Пожилой Лиу очень любил внучку, но не хотел, чтобы она, как и он, провела всю жизнь на ферме и не повидала мир. Григор поначалу спорил с тестем на эту тему, но чем хуже шли дела в общине, тем больше он в душе соглашался с Лиу – Алике не место на ферме. По их общему мнению, она была умной, целеустремлённой девушкой, способной быстро находить решения для возникающих проблем. У нее был потенциал для больших дел, чем выращивание овощей.
– Деда, тебе не надоело поднимать эту тему из года в год? – чуть повысив тон, раздраженно спросила Алика у дедушки.
– А тебе не надоело буквально закапывать свой потенциал в грядки с картошкой? – парировал Лиу вопрос внучки.
И только Алика хотела что-то ответить, как строгий голос отца ей этого не дал:
– Так, хватит вам уже спорить об этом! Надоели оба!
Григор привстал из-за стола, неожиданно его чуть качнуло в сторону, но он удержался на ногах.
– Папа! – вскочила со стула Алика и взяла отца за руку. Григор был на целую голову выше своей дочери, что не помешало Алике поддержать отца.
– Григор, ты чего? – забеспокоился Лиу.
– Да, что-то голова закружилась, пойду, прилягу, – с этими словами Григор похлопал Алику по плечу, мягко отклонил от себя ее руки и пошел в свою комнату.
– Может врача вызвать? – беспокойно спросила Алика в спину уходящего отца.
– Нет, не надо, не беспокойся, родная. Все хорошо. Надо просто полежать немного, – ответил отец и неспешно удалился в свою комнату по соседству с гостиной.
– Да, что-то он с годами совсем плох стал, – тихо сказал Лиу, когда закрылась дверь в комнату Григора.
Несмотря на то, что отцу было чуть за семьдесят – возраст вполне себе еще не пожилой – последние непростые годы буквально на глазах состарили Григора, и Алика очень переживала за отца. Ему бы сделать перерыв в работе, отдохнуть, съездить куда-нибудь, полечиться, но где взять на все это деньги?
Размышления Алики прервал звук включенного дедушкой телевизора.
– Деда, сделай тише, – попросила дедушку Алика и стала собирать тарелки со стола.
– Что? – якобы не услышал старый Лиу и продолжил переключать каналы телевизора.
– Вот хитрец, – ухмыльнулась Алика, затем подошла к раковине и принялась мыть посуду.
Лиу сделал свой выбор и остановился на одном из каналов, где вещала реклама:
– Служба во флоте – это стабильность, гарантированные рабочие места, престижный статус офицера, полное социальное обеспечение, высокая заработная плата! Запишись во флот сегодня – и завтра ты станешь курсантом Академии флота! На весь период обучения в Академии для курсантов предусмотрена стипендия!
Эпизод 3
Молодой человек с помощью телескопа наблюдал за реакциями, которые происходили на звезде Ван Маанена. Он периодически отвлекался от окуляра, вносил записи в журнал наблюдений, а затем вновь через оптический прибор всматривался в звезду.
– Обед готов! – прокричала женщина с нижней палубы.
– Иду… – не отрываясь от телескопа, ответил юноша.
Научная исследовательская станция, или НИС-32, была построена на поверхности астероида, который вращается вокруг местной звезды – белого карлика Ван Маанена. Вытянутая эллиптическая орбита астероида говорила о том, что он когда-то пролетал мимо звезды и был захвачен ее гравитационным притяжением. Теперь астероид стал спутником белого карлика и отличным местом для наблюдения за светилом.
Научный персонал НИС всегда состоял из нескольких человек, от трех до семи, как правило. Это была одна из тех небольших научных станций, куда порой прилетают сторонние ученые для проведения конкретных опытов или наблюдения редких космических явлений, таких как вспышки или сближение небесных тел со звездой.
На НИС-32 вот уже много лет трудилась одна семья: руководитель станции, доктор астрофизики Апелей, его жена доктор ботаники Фетинда и их двадцатидвухлетний сын Лекс. Молодой человек унаследовал лучшие гены своих родителей и всегда отличался высоким интеллектом. Он с раннего детства решил связать свою жизнь с наукой и посвятить себя познанию ранее неизвестного.
– Эй, звездочет! Ван Маанен горит уже более десяти миллиардов лет. За время, что ты потратишь на обед, он не потускнеет! – уже по громкой связи станции обратилась к сыну Фетинда.
– Хорошо, мама, иду, – серьезно ответил Лекс.
Юноша оторвался от телескопа, по лестнице спустился с наблюдательного променада лаборатории и направился в столовую.
НИС представлял собой небольшое двухуровневое строение, собранное на астероиде из нескольких секций: центральная секция управления, лаборатория, мастерская, жилая секция, ангар с одним челноком и несколько грузовых секций. В отличие от многих других НИС, где персонал питался в основном флотскими сухими пайками, на НИС-32 наличие ботаника в команде давало свои несравненные преимущества. Фетинда не только смогла организовать в одном из грузовых секций огород, где выращивала овощи и фрукты, но с последним транспортным кораблем, который доставил припасы, смогла выбить для станции кур: одного самца и нескольких самок. Разумеется, «в исследовательских целях». Но куры размножаются и иногда… умирают. И в такие дни персонал станции ждал сытный и ароматный ужин: жареная курица с печеным картофелем и свежими овощами. Именно на такой обед Фетинда предлагала спуститься сыну. Сегодня был повод для столь роскошной трапезы: Лекс накануне посредством видеосвязи с Академией наук успешно защитил диссертацию на тему: «Отклонения зависимости светимости звезды от ее спектрального класса», и ему присвоили докторскую степень по физике.
Когда юноша входил в столовую жилого отсека, его встретил звук открывшейся бутылки шампанского.
– Ура!! – встретили сына хором родители
– Двадцать два года и докторская степень! Обогнал старика-отца – на целый год раньше меня получил звание, я только в двадцать три защитил свою докторскую! – не унимался радостный отец, который не скрывал гордость за сына.
– Ты изучал разницу во вращении желтых, белых и коричневых карликов! Не понимаю, почему ты так долго возился с ними, прежде чем получил свою степень. Там расчетов максимум на полгода, – с серьезным лицом подшутил сын над отцом.
– Мать, кажется, мы сотворили монстра, у которого появился еще один повод для бахвальства, – с наигранной печалью заметил Апелей.
– Хватит мериться степенями, ужин уже на столе!
Фетинда пригласила семью за стол, на котором уже дымилась ароматная курица.
– За Лекса! И его докторскую, надеюсь, всего лишь первую! – поднял бокал шампанского отец. Все пригубили напиток и сели за стол обедать.
– Ну что, чем собираешься заняться дальше? – поинтересовался Апелей за трапезой у сына.
– Может, в Академию наук пойду, или выберу какой-нибудь научно-исследовательский институт. Пока не знаю, предложений много, – ответил Лекс.
– А во флот не звали еще? Когда будешь в Академии флота, обязательно позовут к себе. Они не могут позволить пропустить мимо себя такого специалиста как ты, – предположила мама.
– Может быть. Но в любом случае, я туда не планирую поступать. Делать там все равно нечего, так что, зачем тратить на них свое время? – резюмировал молодой доктор наук.
В Террарии каждого доктора наук флот всегда брал себе на воинский учет с присвоением ему звания «офицер запаса». Делалось это на случай военных действий – при объявлении мобилизации или введении военного положения ученых рекрутировали для службы в тылу. Кроме того, флот нередко привлекал деятелей умственного труда для работы в каких-то секретных проектах или новых разработках.
Через пять дней после защиты диссертации Лекс отправился на Землю в Афины, в Академию наук, где ему в торжественной обстановке присвоили докторскую степень. После чествования в древнем полисе одного из самых молодых ученых в истории Террарии юноша отправился в Санкт-Петербург, в Академию флота, для постановки там на воинский учет.
Когда Лекс прибыл на место, он долго бродил по длинным коридорам административного корпуса Академии в поисках нужного ему отдела бронирования. На пути ему встретился офицер, а точнее – капитан. Лекс решил сэкономить время на поисках и спросить у него дорогу:
– Добрый день. Не подскажите, где отдел бронирования и постановки граждан на воинский учет?
– Он находится выше. Я провожу Вас, как раз туда направлялся, – ответил офицер.
– Спасибо.
Оба человека дошли до ближайшего турболифта и вошли в кабину. Офицер на панели управления нажал кнопку с обозначением двадцать второго уровня. Двери подъемника закрылись, и кабина начала быстрое движение вверх. Когда турболифт поднялся на нужный этаж, офицер сказал:
– Следуйте за мной.
Капитан вышел из кабины и пошел куда-то по коридору. Лекс последовал за ним. После недолгого пути, офицер подошел к одному из многочисленных закрытых кабинетов. Он приложил свой браслет на правом запястье к датчику на двери, и она бесшумно отворилась.
– Заходите, – неожиданно пригласил офицер молодого человека.
Лекс прочитал надпись на открытой двери: отдел бронирования и постановки граждан на воинский учет.
– Присаживайтесь, – указал офицер рукой на свободный стул. Сам же сел в кресло за столом.
Лекс зашел в кабинет и занял предложенный стул. Капитан включил свой компьютер. Он даже не посмотрел на молодого человека и сказал:
– Так, Вы у нас…
– Доктор физических наук Лекс…, – гордо начал представляться молодой человек.
– Да, нашел. Так-с… – без эмоций перебил юношу офицер, пока читал что-то с монитора. – Доктор наук. Документы есть?
Лекс на своем планшете открыл полученное только сегодня подтверждение о присвоении степени и показал их офицеру.
Капитан взял планшет и несколько мгновений изучал полученные данные. Затем вновь перевел взгляд на компьютер и открыл личное дело молодого ученого. В процессе ознакомления с ним, офицер удивился:
– Канидайский язык изучали! Немногие на это осмеливаются добровольно. Говорят, он крайне сложный в произношении. Что подтолкнуло Вас на это?
– Именно тот факт, что немногие на это осмеливаются добровольно.
– Хм. Ясно. Ну что ж, спасибо, что нашли время на нас. Я введу Ваши данные в нашу картотеку.
– И это все? – разочарованно спросил Лекс.
– Да, все. Мы, конечно, берем на учет молодых ученых, но на моем веку флот еще ни разу не привлекал гражданских к работе. У нас достаточно своих специалистов в разных областях. Сами понимаете, секретность, воинский устав – это все не для рядовых обывателей. Тем более в Шестом отделе.
Офицер встал из-за стола, подошел к двери кабинета, открыл ее и указал гостю на выход.
– Шестой отдел? – спросил Лекс и встал со стула.
– Да, разведка и контрразведка. Но это будет Вам неинтересно. Не Ваш профиль. Наука – вот Ваше истинное призвание.
Лекс почувствовал обиду за то, что ему, самому молодому ученому Террарии, флот не только ничего не предлагает, но и сам за него решает, что ему, Лексу, будет интересно, а что нет. И это при том, что он с детства очень любил решать трудные задачи – в пытливом уме будущего ученого всегда играл научный азарт, – а в разведке и контрразведке таких задач, как ему показалось, должно было быть немало. Лекс потратил лишь пару мгновений на то, чтобы взвесить все «Pro» и «Contra». Он вновь сел на стул.
– Отчего же неинтересно? Может, меня что-то и заинтересует, – постарался отрешенно ответить молодой человек, но получилось это у него явно наигранно.
Офицер повернул голову в сторону открытой двери, улыбнулся еле заметной ухмылкой и вновь закрыл дверь. Он вернулся на свое место за столом и сказал:
– Ну, тогда давайте знакомиться. Меня зовут капитан Райт. Николас Райт.
Эпизод 4
Ночной сумрак Лондона постепенно рассеивался, уступая место знаменитому утреннему туману. Базил потерял ход времени, пока измерял шагами городские улицы, набережные и мосты. Он бродил в одиночестве, укутавшись в теплое пальто и шарф. Июнь выдался холодным и сырым. Но, несмотря на погоду, молодой человек завершал свой ежегодный пеший ритуал по знакомым улицам. С этим городом у молодого человека была своя особая связь. Не только по причине того, что он тут родился и вырос. Но и потому, что в этом древнем лесу из стали, бетона и стекла он когда-то потерял своих родителей.
Базил дошел до пересечения улиц Ноттинг Хилл Гейт и Кенсингтон Палас Гарденс. Тут его маршрут заканчивался. Он остановился и едва уловимым шепотом произнес:
– И вот я снова здесь. Здравствуйте.
В любое другое время года он старался обходить этот район города стороной и без острой надобности тут не появлялся. Но один раз в году он приходил сюда пешком целенаправленно.
Сегодня исполняется шестнадцать лет с тех пор, как какой-то безумец, преследуя такие же безумные идеи, на этом самом месте подорвал себя прямо в толпе горожан. В то воскресное утро Базил, которому едва исполнилось пять лет, попросил родителей пойти погулять в Гайд-парк, что находился довольно далеко от места их проживания. Тем не менее, просьба ребенка была удовлетворена.
Целью террористической атаки являлось здание бывшего посольства России, в котором находился «Музей первого контакта». Место для размещения музея было выбрано не случайно – именно российские космонавты первыми столкнулись с представителями разумной внеземной формы жизни в 2288 году. И, по мнению некоторых сообществ, чьи идеи были основаны на радикальном изоляционизме, именно Россия была виновата в том, что человечество вступило в контакт с инопланетянами. Последнее, в свою очередь, привело к регулярному межвидовому диалогу. Многих религиозных фанатиков такие события привели в полное замешательство, потому что они были уверены, что Бог создал человека по своему образу и подобию. А оказалось, в галактике великое множество разнообразных представителей разумных существ, которые не уступают человеку в интеллекте, а некоторые даже превосходят его. Не все были готовы принять этот факт. Несмотря на то, что с момента первого контакта прошло уже более полутора веков, старые догматы ко времени описываемых событий так и не покинули глубоко религиозное сознание. И те, кто отказались принимать объективную реальность, становились весьма опасными элементами для общества.
Террорист-смертник подошел к зданию музея и сбросил с себя плащ. На его теле была закреплена бомба, а в руке он держал детонатор. Фанатик успел прокричать фразу: «Именем моим будут изгонять бесов!», – видимо, намекая на инопланетян. После чего он привел взрывное устройство в действие.
Семья Базила в этот самый момент проходила мимо, буквально в пяти метрах от террориста. Оба родителя увидели смертника и осознали, что произойдет в следующее мгновение. Они одновременно кинулись к сыну и с двух сторон плотно обняли его, надеясь хоть таким образом уберечь свое дитя от огня и осколков…
После трагедии мальчика на воспитание забрала к себе бабушка по отцовской линии – Гита. Но как бы она ни старалась окружить ребенка любовью и заботой, частичка Базила умерла в тот день вместе с родителями. Он многократно в мыслях возвращался в минуту трагедии, когда повзрослел и размышлял, что было бы, если бы он тогда не попросил пойти в Гайд-парк? Но история не знает сослагательного наклонения. И мысль, что сделанный им когда-то выбор привел к смерти родителей, преследовала его всю жизнь.
С раннего детства Базил проявлял интерес к инженерии. Бабушке было отрадно видеть, как внук забывает о своей потере только тогда, когда он полностью погружается в работу и мастерит очередную миниатюрную модель звездолета из подручных ему средств и материалов на основе разработанного им же чертежа. Гита – капитан 1-го ранга в отставке – быстро подметила ту скрупулезность, с которой внук подходил к реализации каждого проекта звездолета. Она решила взять мальчика к себе в помощники в свою мастерскую по ремонту разной техники. А после школы настояла на том, чтобы тот пошел учиться в инженерный колледж с уклоном в кораблестроение.
Через три года Базил закончил колледж с отличием, и юный инженер оказался на распутье: что делать дальше? Вновь решение ему подсказала бабушка. Когда Гита была командиром крейсера, под ее началом служил Николас Райт. Последний был подающим надежды молодым офицером. Гита знала, что Николас сделал отличную карьеру во флоте и дослужился до капитана 1-го ранга в Шестом отделе. Старыми связями грех было не воспользоваться, рассудила отставной офицер. Она связалась с бывшим подчиненным и попросила об одолжении, а именно – побеседовать с Базилом на предмет его профпригодности для службы в структурах флота.
Капитан Райт согласился на просьбу бывшего командира, и встреча была назначена в Петербурге, в Академии флота. Теперь Гите было необходимо уговорить внука пойти на собеседование. Она знала, что сделать это будет непросто.
Как-то вечером семья собралась на ужин, после которого Гита решила все рассказать молодому человеку. Она всегда говорила, что лучшие решения приходят на сытый желудок.
– Базил, – начала непростой диалог бабушка, – завтра ты полетишь со мной в Академию флота, в Петербург, там ты пообщаешься с моим бывшим сослуживцем.
– На тему? – осведомился Базил.
– На тему твоей пригодности для службы во флоте. Ничего серьезного там не будет, лишь небольшое собеседование.
– Собеседование? Флот? Зачем? Я не планировал идти во флот! – запротестовал Базил на инициативу бабушки.
– А какую судьбу ты себе готовишь, позволь поинтересоваться? – Гита сменила серьезный тон на снисходительный.
– Буду продолжать помогать тебе в нашей мастерской.
– Помогать в мастерской? Ты действительно хочешь так провести всю свою жизнь – отгородиться от мира, закрыться в мастерской и не видеть никого рядом с собой! Тебе же нравится моделировать! В чем проблема? Во флоте есть инженерный корпус. Только делают они там настоящие корабли на верфях, в командах таких же инженеров! Ты посетишь другие миры, заведешь новые знакомства, друзей, в конце концов!
– Ты просто хочешь, чтобы я пошел во флот! И не важно, кем я там буду, лишь бы был флот. Дедушка служил во флоте, ты служила во флоте. Моего отца не удалось уговорить идти туда, так теперь с моей помощью хочешь продолжить флотскую династию?!
Бабушка на последнюю реплику внука ничего не ответила. Когда-то она действительно пыталась устроить своего сына – отца Базила – во флот, чтобы он продолжил семейную династию, но тот был непреклонен и выбрал профессию журналиста. Напоминание о погибшем сыне больно кольнуло старое сердце. Немного помолчав, Гита продолжила разговор:
– Базил, ты несправедлив.
– Я несправедлив? Ты хочешь…
– Я хочу тебе только добра. И только это движет мною. Скажи, сколько раз ты приглашал сюда друзей? А сколько раз ты домой приводил, прости Господи, девушек? На всех твоих днях рождения присутствовала только я одна. Но я не вечная, Базил! Меня когда-нибудь не станет, и что тогда? Ты совсем останешься один. Ты не можешь вечно прятаться от мира в мастерской и держать свое сердце закрытым. Это не приведет ни к чему хорошему для тебя. Сходи на это собеседование, не ради меня, сходи ради себя. Дай себе шанс не быть одному.
Базил ничего не ответил. Он уткнулся взглядом в свою чашку с остывающим чаем, в котором плавал лимон и молча кивнул головой.
На следующий день Базил и Гита полетели на челноке в Петербург на встречу с капитаном Райтом. Базил смотрел в иллюминатор шаттла и обдумывал сказанные им вчера за ужином слова. Ему было неприятно от того, что он сделал больно близкому человеку. Молодой человек повернулся в сторону сидящей рядом бабушки:
– Ты прости меня за слова о папе. Я не хотел тебя обидеть. Он очень любил тебя и часто ставил в пример, когда я шалил в детстве. Говорил, как я могу так себя плохо вести, когда у меня такая дисциплинированная бабушка-капитан?!
У Гиты сверкнули еле заметные слезы на глазах. Она похлопала внука по коленке:
– Я тоже скучаю по ним! Очень! Но мы все должны двигаться дальше. Как минимум, этого хотели бы твои родители.
Когда Гита и Базил прибыли в Петербург, то сразу же направились в Академию флота, в Кронштадт. Территория Академии занимала значительную часть острова Котлин. Множество высоких административных зданий на нескольких уровнях соединялись между собой стеклянными галереями-переходами. С помощью таких галерей персонал и курсанты перемещались между строениями, не выходя на улицу. Тут же находились казармы, готовые принять новобранцев. Период зачисления на службу был в самом разгаре.
Гита и Базил пришли в главное здание, где располагалась администрация Академии, а также несколько факультетов. После короткого знакомства, капитан Райт предложил продолжить общение с молодым человеком в своем кабинете наедине. Бабушка осталась ждать в коридоре. Через двадцать минут юноша вышел из кабинета и туда зашла Гита. Она закрыла за собой дверь и с порога спросила:
– Ну что скажешь, Николас. Возьмешь его к себе?
Капитан Райт пригласил Гиту сесть за стол. Он, несмотря на то что сам давно уже был капитаном, по старой привычке и в знак уважения обращался к своему бывшему командиру только по званию.
– Капитан… Безусловно, у Вашего внука есть способности к инженерии. Но мне показалось, что он не сильно заинтересован в коммуникации с людьми. Зная его прошлое, я понимаю почему. Но флот, а тем более Шестой отдел – это не группа психологической поддержки. Там никто не будет заниматься вытаскиванием его из скорлупы.
– А я помню юного лейтенанта, который только закончил Академию. Он был настолько не уверен в себе, что боялся даже высказывать свое мнение в присутствии старших офицеров. Интересно, что с ним стало? А-а-а! Так вот же он, сам стал одним из старших офицеров сверхсекретной организации флота! Стоит ли напоминать, кто всегда верил в него и поддерживал?
– Нет, капитан, не стоит. Вы стали для молодого лейтенанта-сироты второй матерью.
– А ты, Николас, был мне как второй сын. И как сыну скажу тебе: Базил себя еще покажет. Дай ему только шанс.
Молодой инженер продолжал молча стоять напротив здания «Музея первого контакта». Словно завороженный он смотрел на то самое место, которое разделило его жизнь на «до» и «после». Из глубин прошлого его выдернул сигнал нетфона, на который пришло сообщение. Оно было кратким, но емким: «Ты принят. Капитан Райт». Базил положил устройство связи обратно в карман и неспешно стал выходить из тумана.
Эпизод 5
Будильник зазвонил в 6.30 утра. Филиус проснулся. Ему вновь снился космос. Но на этот раз он ощущал его гораздо ближе, чем раньше. Юноша понял: он на правильном пути.
Приняв душ, Филиус стал собирать вещи в сумку. Комната, которую он снимал, была хоть и небольшая, но вполне уютная. Он даже успел к ней привыкнуть за то недолгое время, что прожил тут. Однако Филиус знал, что эта берлога будет временным пристанищем, прежде чем он переедет в казарму флота. Переезжать действительно придется. Вот только не в казарму.
Марсианин был бодр, несмотря на то что до глубокой ночи в голове звучали фразы капитана Райта. Разведка и контрразведка! Но Шестой отдел занимается не только этим. Там есть подразделения по поиску и разработке новых технологий, координации действий флота, инженерный корпус и многое другое. Это намного серьезнее, чем Филиус мог себе только представить. Разумеется, для молодого парня такое предложение было возможностью, во всех смыслах этого слова. Возможностью реализовать себя, показать, чего ты стоишь. Такой шанс упускать было бы просто преступлением.
До сих пор юноша не сообщил родителям, что его отчислили из списка поступающих в Академию. Во время немногочисленных звонков домой он обходил стороной эту тему. Говорил, что еще идут вступительные экзамены, что ждет их результатов. «Раз так неожиданно подвернулся уникальный шанс служить в разведке, стоит немного подождать с плохими новостями, чтобы сразу же обрадовать родителей хорошими», – рассуждал про себя он.
Филиус прибыл в космопорт Пулково в 8.40. У входа в зону посадки стоял капитан Райт. Он сверялся на своем планшете со списком людей, которые должны были лететь вместе с ним. Филиус подошел к капитану и сказал:
– Я согласен служить у Вас!
Николас по-отцовски положил руку на плечо молодого человека и с улыбкой произнес:
– Сынок, это не люди выбирают служить в Шестом отделе, это Шестой отдел выбирает, кто будет у него служить.
После этого капитан Райт проводил новобранца к трапу и вернулся в посадочную зону.
«Видимо, будут еще люди, которых выбрал Шестой отдел», – подумал Филиус и поднялся по трапу в шаттл.
Его предположение оправдалось. В шаттле он был не первым. В глубине челнока была группа из пяти офицеров в синей флотской форме, которые активно что-то обсуждали между собой. А возле самого входа сидели двое молодых ребят в гражданской одежде: девушка и парень. На вид оба были ровесниками Филиуса.
«Скорее всего, новобранцы», – подумал юноша, когда посмотрел на молодых ребят. Девушка сидела в кресле и периодически поглядывала на группу офицеров. У нее были длинные, собранные в косу светлые волосы с оттенком жемчуга, приятное красивое лицо, а разрез ее карих глаз выдавал в ней восточные корни. Парень, сидевший рядом с девушкой, даже в кресле выглядел крупным, широкоплечим, высоким и сильным, но при этом с очень добрыми округлыми чертами лица.
«Райт не зря сидит в медкомиссии флота. Он отбирает по своему усмотрению поступающих в Академию ребят и вербует их для службы в Шестом отделе», – мелькнула мысль у Филиуса, когда он клал сумку в багажное отделение и садился в кресло шаттла напротив девушки.
В этот момент в челнок вошел еще один пассажир, молодой человек, высокий, стройный и, судя по светлой коже, родом он был из системы с белым карликом в центре. Когда вошедший снял свой рюкзак и стал искать место, где ему сесть, Филиус дружелюбно указал рукой на сидение рядом с ним. После того как юноша занял предложенное место и пристегнулся ремнями безопасности, Филиус протянул ему руку:
– Филиус Август, – представился он будущему коллеге.
– Лекс Тьер, – вежливо ответил светлолицый молодой человек и пожал протянутую руку.
Затем Филиус повернул голову к сидящим напротив парню с девушкой и повторил приветствие:
– Филиус Август.
– Базил Файвс, – при этих словах новобранец крепко сжал руку Филиуса и слегка улыбнулся.
Филиус посмотрел на девушку, но не успел в третий раз представиться – она его опередила:
– Алика. Алика Вайн.
Раздался сигнал предстартовой проверки. На борт космического челнока поднялся капитан Райт и сразу же прошел в кабину пилота. В 9.00 шаттл запустил двигатель и отправился на Луну. Именно там находилась штаб-квартира Шестого отдела флота.
Многие однокашники Филиуса на Марсе едва ли выезжали за пределы его столицы – Олимпа, а он чуть более чем за неделю посетил Землю и теперь вот летит на Луну! Молодой человек был очень взволнован предстоящими изменениями в жизни.
Шаттл мчался в сторону спутника Земли. Через иллюминатор пассажиры наблюдали безграничный черный космос и множество звезд, которые ярко горели в сотнях, тысячах и даже миллионах световых лет отсюда. И с каждой минутой полета серый диск Луны становился все ближе и больше, пока наконец-то не закрыл собой весь обзор.
Спустя полчаса после старта космическое судно приступило к посадке на спутнике, на космодроме базы «Аполлон». После выключения двигателя посадочная платформа, на которую прилунился шаттл, стала погружаться в глубину лунного грунта. Через несколько секунд над шаттлом сомкнулись массивные двери шлюза.
Луну, в отличие от Марса, Венеры и многих других планет, не стали терраформировать. Полное отсутствие атмосферы делало Луну подходящим местом для наблюдательного центра Земли. Огромная космическая база «Аполлон», расположенная в глубине спутника, отслеживала все, что происходило в Солнечной системе. Никто и ничто не могло пролететь мимо сенсоров на Луне. Идеальное место для секретной организации, каковой и являлся Шестой отдел.
Достигнув нижнего уровня базы, лифт-платформа замерла. Первыми шаттл покинула группа офицеров. Затем по очереди выходить из челнока стали Филиус, Алика, Лекс и Базил. Когда прибывшие спустились с трапа, они увидели плакат, расположенный над выходом из ангара. На нем был девиз Шестого отдела: «Служить в разведке – значит быть на передовой еще не начавшейся войны!».
В ангаре перед платформой собрались новобранцы, прилетевшие сюда на других шаттлах с разных концов Террарии. Всего было около пятидесяти человек. Дежурные офицеры выстроили новобранцев в шеренгу. Из шаттла вышел капитан Райт и обратился к прибывшим:
– Приветствую вас на базе «Аполлон». Вы были отобраны среди сотен кандидатур со всей Террарии. Вы знаете, куда вы попали. Следующие три года, которые вы проведете здесь, сделают из вас профессиональных бойцов невидимого фронта, чья главная цель в жизни – не дать этой самой жизни исчезнуть. Тем из вас, кто пройдет обучение достойно и покажет высокие результаты на экзаменах, будет оказана честь служить в Шестом отделе. Дежурным офицерам – проводить новобранцев в жилой отсек.
Эпизод 6
Для сохранения биологического ритма жизни на базе «Аполлон» была введена искусственная смена дня и ночи. Часовой пояс, по которому на Луне жили обитатели, соответствовал земному времени в Санкт-Петербурге, так как там находился штаб флота. Отсек, где размещались новобранцы, был поделен на одноместные комнаты, расположенные друг напротив друга. Комнаты соединял между собой длинный П-образный коридор. В каждой комнате находились кровать, стол с компьютером, стул и встроенный в стену шкаф. Помимо мебели, каждая комната была оборудована дополнительным отсеком с душевой кабинкой и туалетом.
С первых ночей на «Аполлоне» Алика часто просыпалась раньше остальных новобранцев, еще до сигнала «подъем». Ее мучила бессонница. Мысленно она вновь и вновь возвращалась на Венеру. «Как там папа? Как дедушка?» – эти вопросы часто посещали девушку. В очередную ночь Алика опять проснулась раньше подъема. Она встала, надела форму и вышла в коридор, чтобы немного прогуляться по жилому отсеку. В коридоре было темно. База «Аполлон» находилась под поверхностью спутника, и жить в таких условиях на постоянной основе психологически не всем было просто. Особенно не привыкшим к таким условиям новобранцам. Для создания более комфортной обстановки в жилом отсеке на стенах были установлены голографические окна, которые в прямом эфире транслировали вид на Землю, словно база была на поверхности Луны. Около одного из таких окон стоял невысокий парень. Алика подошла поближе, чтобы разглядеть юношу. У него было слегка смуглое лицо с темно-карими глазами и густыми темно-русыми вьющимися короткими волосами, которые были зачесаны назад. Это был Филиус. Алика осведомилась у него:
– Ты чего не спишь?
– Да вот, смотрю за Землю, – молодой человек украдкой бросил взгляд на Алику, затем перевел его в сторону окна.
– А ты чего бродишь? – спросил в свою очередь юноша.
– Не спится, – коротко ответила Алика.
Она встала рядом и тоже начала смотреть в окно. После непродолжительной паузы, девушка спросила:
