Моя новая знакомая помахала в ответ. Также медленно. Я почувствовала себя в аквариуме. Когда-то в детстве родители водили меня в океанариум на Земле. Такой огромный, размером с Лондон, бассейн под куполом, в котором проложены полукруглые тоннели, как муравьиные ходы. Там пытались сохранить от вымирания исчезающие морские виды. Вот, в одном из секторов бассейна плавала огромная белая «не рыба», дельфин, кажется. Помню, когда я прижалась носом к стеклу тоннеля и помахала животному, он также медленно ответил мне движением плавника.
Ученые утверждали, что эти животные наделены высоким интеллектом, только пошли в своем развитии не по техногенному пути, как люди, что их и погубило, сведя популяцию почти под ноль. Верилось с трудом. В университете все «земельные» и «животные» направления (микробисты, биологи, астроморфологи и прочие) были уверены, что правительство нам врет, и вина лежит в первую очередь на людях, как на самом распространенном и высокоразвитом виде нашей планеты.
Вот теперь и я была в аквариуме. Видимо, мне через эту жидкость поступало еще и какое-то успокоительное, так как ситуация, против ожидания, не сильно нервировала. Чудо с голубой кожей опять улыбнулось, а потом скрылось из виду. Пара мгновений, и окружающее меня желе стало куда-то всасываться. Из состояния невесомого парения, с уменьшением субстанции, я постепенно оказалась лежащей на твердой поверхности медкапсулы. Когда вся жидкость утекла, куполообразное стекло отъехало в сторону. Выплюнув дыхательный аппарат, который тут же втянулся в ячейку над головой, я аккуратно села. Все же хорошо, что их «желе» не остается ни на коже, ни на одежде. Рабочий комбез, который я еще на геоисследованиях носила, остался чистым. Немного потрепанный, он, все же, был вполне приемлемой и приличной вещью. Самочувствие было замечательное. Даже, кажется, лучше, чем до «прыжка» в гипер.
С интересом осмотрела их медицинский отсек. Ничего так, вполне ожидаемо. Несколько встроенных шкафов с неопределяемой ерундой, три еще таких же капсулы, как у меня, одна огромная вертикальная колба с темным стеклом и два стола. Пара дверей. За одним из столов сидел Сумудин, разглядывая столбики данных на большом экране. В углу, сложив на груди руки, стоял высокий, хмурый валор, кажется, следя за мной. Новая знакомица обитала на табурете, типа пластикового, возле моей капсулы и улыбалась. Клыкасто.
Среагировав на звук, медик обернулся и подскочил с места, подхватив небольшую планшетку, перекинул одним движением на нее все показатели с большого экрана и, почти вприпрыжку, двинулся ко мне. Все же, немного суетливый он у них. Интересно, в стрессовой ситуации он тоже мечется туда-сюда и икает? Какой уж тут профессионализм?
– Терри, вы очнулись! Я так рад! – медик почти танцевал вокруг капсулы, поглядывая то на меня, почти влюбленными глазами, то на данные в планшете. – Для начала должен сообщить, что у вас не очень хорошая реакция на наш дыхательный газ. Судя по показателям, в привычном вам варианте примерно на 3,28% больше азота. Для компенсации этого момента вам предстоит каждые две недели сдавать кровь на анализ и проходить специальную процедуру по обработке легких.
Я глубоко вдохнула. Воздух, и правда, обладал немного предгрозовым ароматом, так сказать. Но это только, если сильно принюхаться. С ходу и не определить. Вот только думаю, моя самая большая неприятность на данный момент не в составе местного «кислорода». Я была права, это было только начало. Сумудин глубоко вздохнул и продолжил вещать с невероятной скоростью и маниакальным блеском глаз:
– По вакцинации у вас все замечательно. Меня интересует только один момент, но я пока не знаю, необходим ли вам укол от тамарской лихорадки. Через четыре-пять суток будет готов результат исследования, тогда станет ясно, что делать. Кроме того, я не обнаружил у вас никаких блокаторов репродуктивной системы, а активность воспроизводящей клетки невероятно высокая. Это мне непонятно. Вы удалили блокаторы и готовитесь к обретению потомства, или он вышел из строя и новый не успели установить, что вызвало сбой в организме?
Потребовалось пара минут, чтобы понять, о чем речь. Противозачаточными блокаторами я не пользовалась, ввиду глубоко захороненной личной жизни. А крайне редкие и неожиданные «ситуации» вполне обходились индивидуальными одноразовыми приспособлениями. Непонятна была формулировка вопроса.
– Никаких планов на ближайшее «обретение потомства». Лет 10 я планирую посвятить только работе. Мне просто не нужен блокатор. И сбоя никакого не заметила. Совершенно обычная активность «воспроизводящей клетки», как вы ее обозвали.
– Простите, уважаемая… – ученый немного замялся, кинув взгляд на голубокожую валорку, – а какая у вас «обычная» активность? Чему у вас равен один цикл жизни этой самой клетки?
– Эм, тридцать пять–сорок стандартных суток.
Медик чуть подался вперед:
– КАЖДЫЕ тридцать пять–сорок суток? Без «дремлющего» периода? – я медленно кивнула. Рядом раздался шокированный вздох, и прекрасная валорка осела на пол без чувств. Хмурый мужчина бледной расы, до этого подпиравший стену, кинулся ее поднимать.
Дальнейший разговор мы немного отложили, пока валорку укладывали в капсулу, делали какие-то инъекции и проверяли общее состояние. Когда стало ясно, что дама спит, медик вернулся за свой стол, предложив мне табурет напротив. Хмурый парень оказался мужем, или «арие» синеглазой. И одним из младших механиков «Парадокса». Он сидел возле своей любимой и нежно держал ее за руку, как сказал док, считывая эмоциональное состояние подруги.
– Вы можете читать эмоции друг друга? Я знаю, что вы – эмпатически развитая раса, но каковы границы ваших возможностей? – ученый внутри меня тоже требовал новой информации. Я получила возможность узнать больше всех об этой расе. О, тут можно даже научный труд написать! Расоведение – это конечно не мой профиль, но при наличии такого количества материала ничего не делать – просто кощунство!
– Могу я использовать эту информацию для создания научной работы? Это был бы некоторый прорыв во взаимодействии наших рас.
Медик задумчиво поглядывал на меня, постукивая тонкими узловатыми пальцами по столу.
– Знаете, судя по всему, мы можем оказать друг другу помощь. Меня интересуют некоторые моменты в вашей анатомии и физиологии, а вас интересуют особенности нашей расы. Только, боюсь, мы не можем просто так предоставить эти сведения друг другу. Ни Нарин, ни Великий совет не позволят этого. Здесь необходимо учесть интересы обеих сторон. Мы не об особенностях кулинарии разговор ведем.
– Помнится, по взаимодействию разумных рас мы изучали первые договоры о неиспользовании знаний во вред и что-то такое. Я, как дипломированный ученый, могу подать запрос о предоставлении полномочий на заключение такого договора с представителями Валоры в вашем лице.
Медик нахмурился, но кивнул.
– У нас был похожий опыт с дариями. Только в сфере обмена техническими знаниями в области путешествий в средних уровнях гиперкосмоса. Я, как ученый и военный высокого ранга, могу быть этим представителем. В случае положительного ответа на наш с вами запрос, мне, скорее всего, назначат проверяющего. Даже, скорее всего, анура Нарина.
– Да, думаю, кто-то из земных биологов, также должен будет проверить всю информацию, прежде чем позволит ее предоставить широкой общественности. Мы можем попробовать отправить запросы в свои центры общения с инопланетными расами. Только тут возникает вопрос: как вы будете осуществлять контроль за моим состоянием без заключения этого договора?
– О, здесь можете не переживать, – медик улыбнулся, – у нас есть этическое правило. Практически закон. Вся медицинская информация является секретной. В данный момент доступ к вашему файлу есть только у меня, как у лечащего медика и у Нарина. Так что не стоит беспокоиться, пока мы не получим разрешений, все полученные сведения останутся в закрытом доступе. Должен сказать, что от вас тоже требуется контролировать информацию, которую вы передаете при общении с родными и близкими.
– Это понятно, – я покивала, – но здесь у меня опять вопрос. На наших судах используется интервально-лучевой метод передачи данных. Довольно длительный, но безопасный от потери информации. Что используют у вас? И да, как совместить мой кивер с системой корабля? Не успела спросить у капитана.
– Про кивер – это чуть позже, я вас к техникам отведу. Что касается передачи данных, то наша аппаратура использует метод точечных прыжков. Информация формируется в пучок и перемещается, используя систему любых судов, за которые можно уцепиться. Как по трамплинам. В суть я не вникал, но на потерю данных никто не жаловался. Раз мы с вами уже обсудили часть технических вопросов, давайте вернемся к важному и насущному. Ваше состояние.
Да, это несколько более срочный вопрос. Если они тут часто третьим уровнем гиперкосмоса перемещаются, такая реакция будет не комильфо. Сумудин опять посмотрел в свои записи.
– Ваша потеря сознания вызвана слишком сильными перегрузками. Однако, раз тело находилось в компенсирующем кресле, то никаких последствий нет. Остается вопрос с реакцией нервной системы. Вот тут инъекциями не обойтись. Пока, навскидку, могу назвать только два пути. Первый – специальный компенсирующий обруч. Его у нас используют у молодых особей. Только для вас его нужно будет несколько перенастроить, согласно данным съемки мозговой активности. На это требуется время. Если аппаратура закончит анализ в течение суток, то техники обещали управиться с настройкой еще за трое-четверо. Но «Парадокс» не может находиться столько времени в состоянии «парения». Мы несколько опаздываем к точке встречи.
– Да, я слышала разговор с ануром Палетом. Тогда почему бы меня не погрузить в сон на этот период? Ваше «желе», конечно, неприятная штука, но уж как-то потерплю. А то столько народу будет меня ждать. Неудобно даже.
– Это крайний вариант. Не самый лучший. Пока на сто процентов неизвестно, какую вы можете выдать реакцию на длительное нахождение в капсуле. Мне предстоит несколько адаптировать состав вещества.
– Может, вам проще меня обратно вернуть? – хмыкнула я. – Столько вопросов в первый же день.
– Мы к этому готовились, – валор улыбнулся. – Это ожидаемые и далеко не самые большие сложности. Про гиперкосмос мы не знали, зато у нас практически нет вопросов с питанием. 96% корабельного меню вам подходит, что крайне обрадует кухонных рабочих и агрономов. Мы ожидали, что придется добавить как минимум двадцать пять процентов новых продуктов. Так, вернемся к нашему вопросу. Второй вариант. Собственно, второй вариант – это наш капитан, анур Нарин.
Я непонимающе глянула на медика. Тот слегка смутился.
– У моего друга есть некоторые усиленные особенности нашей расы. Нарин обладает высокоразвитыми отделами мозга, которые позволяют ему не только улавливать чужое эмоциональное состояние, но и блокировать сознание от чрезмерного влияния в том числе. Ну, и еще парочка умений, – последняя фраза была сказана едва слышно, дальше тон стал каким-то совсем извиняющимся. – Так вот, в ближайшее время, пока мы не достигли нужного сектора, и пока техники работают, вам придется терпеть компанию нашего капитана.
– Почему терпеть? Он мне показался вполне приятным собеседником. Откуда такие мысли?
– Э, видите ли, многие, да почти все, кто находится на «Парадоксе», считают его несколько подавляющей личностью.
– Бедняга. Тяжело ему с вами приходится, – на мою полушутливую фразу Сумудин ответил очень внимательным серьезным взглядом. От такой реакции чуть не заерзала на стуле.
– Я рад, что вы находите его компанию приятной.
Ответ медика смутил и вынудил срочно перевести тему. Я указала взглядом на спящую валорку:
– Что стало с прекрасной дамой?
Предварительно получив разрешение у хмурого механика, Сумудин сообщил, что дама проходит углубленный курс стимуляции репродуктивной системы. У них в целом все не очень просто с воспроизводством, но упорные ребята веры не теряли. Вот только, когда мне сказали, что период возможного зачатия составляет четыре дня и между двумя такими окнами умещается период длинной в три земных года… Очень упорные ребята. Медик тяжело вздохнул:
– Мы стараемся подходить к вопросу философски, все же наша продолжительность жизни позволяет растягивать процесс деторождения на длительный срок. Да и так было на протяжении всей Новейшей истории, а это все же приличный срок. Только если еще тысячу лет назад удачным оказывалось каждое запланированное зачатие, то спустя пятьсот лет удавалась только каждая третья попытка. Сейчас все сложнее. У валлине Тораде это будет двенадцатая.
Теперь мне понятна ее реакция. Бедная женщина пытается забеременеть 36 лет. Тридцать шесть лет!
– Почему зачатие требует стимуляции?
– Особенность наших женщин. В годы раннего развития использовался сок определенных растений, сейчас берется его очищенный экстракт. Он увеличивает приток крови и готовит гормональный фон. Вы видели глаза уважаемой валлине Тораде. Это реакция на инъекцию.
– И вы не можете найти причины снижения фертильности? А элмы? У них отменные результаты в медицинских исследованиях.
– Их привлекали. Мы и сами провели уже множество исследований, – и вот в самом интересном месте этого эпичного разговора, мой желудок издал громкую, крайне возмущенную трель. О, да. Конечно, маловероятно, что съеденный вчера по прибытии паек мог считаться достойным питанием на ужин-завтрак и еще, нейтронные звезды знают, какой период. Медик сконфузился. – Простите меня, терри, я совсем потерял счет времени. Позвольте проводить вас в блок питания?
– Да-да. Это будет кстати. Только зовите меня по имени. Я не военный и мне крайне некомфортно от этих титулованных обращений. Просто Селена. Или Лени. Нам с вами теперь, кажется, много контактировать.
Глава 6
Медик был суетливый, увлекающийся, как все ученые, но приятный в общении и весьма образованный. Было ясно, что мы, если не сдружимся, то хорошие, рабочие взаимоотношения точно построим.
Быстро набрав сообщение на своем планшете, Сумудин проверил пациентку, покивал ее супругу и сообщил, что готов решать вопросы с моим пропитанием.
Я оказалась права, из доктора получился неплохой экскурсовод. За время прогулки (точнее, путешествия в лифте) Сумудин сообщил, что провалялась я в капсуле часа четыре, а сейчас судно находится в дрейфе, пока остывают плазменные двигатели для следующего прыжка. У нас в запасе было еще часа два до этого значимого и экспериментального момента. И мне все же удалось уговорить доктора перейти на общение без всех этих приставок-добавок. Правда, помня промашку моей подруги с таким моментом на элманском судне, уточнила, не нарушаю ли я этим каких-то глобальных традиций. А то Далинда так замуж умудрилась попасть. Нам такого не надо. Медик посмеялся, но мою осторожность оценил.
На выходе из лифта, у пищевого блока, нас поджидал Нарин. И все же он визуальная прелесть. Валор стоял, по-военному вытянувшись (сама невольно макушку к потолку подтянула), заложив руки за спину и хмурясь. Казалось, капитан даже не дышал. Эдакая неподвижная, грозная громадина. Только хвост размеренно стучал по бедру. Хлестко и весьма звучно. Конечно, если так народ встречать, то тебя опасаться будут. Понимаю, там авторитет и прочее, но что ж так сурово? Люди, то есть нелюди, под таким взглядом даже есть, наверное, нормально не могут.
Ничего, мне он вроде даже улыбался. Правда, зубы не показывал, что у них клыки, так это только я у синеглазой валорки углядела. Будем пробовать исправлять общий фон. Понятно, что у мужика работа тяжелая и ответственность к полу гнет, но так же нельзя, надо себя поберечь немного. Как достояние генетического фонда, хотя бы.
При нашем появлении капитан вытянулся еще больше, хотя это казалось невозможным. Хвост на мгновение замер, а потом продолжил свои хлестки с удвоенным энтузиазмом. Валор сделал шаг в сторону лифтовой площадки и согнулся в полупоклоне. Я впала в легкий ступор при виде этого явления. Так мы и простояли секунд тридцать, пока Сумудин тактично не кашлянул. Капитан выпрямился и посмотрел на меня с какой-то пугающей решимостью. Когда он заговорил, по тону выходило, что мне зачитывают приговор в каком-то страшном преступлении, наподобие предательства. Смысловая нагрузка достигала мозга с основательным опозданием:
– Терри Селена, я приношу вам свои глубочайшие извинения за инцидент. Мое нежелание прервать наше общение и самоуверенность стали причиной…
– Воу, воу! Стоп! – когда стало понятно, чего собственно передо мной распинаются, решила прекратить весь этот спектакль. – Первое, я не пострадала, второе, Сумудин провел свои исследования и уже начал решать возникающие вопросы, третье, вашей вины здесь нет. Так что, уважаемый анур Нарин, не принимайте на свой счет. И вообще, я очень голодная. Просто катастрофически.
На последней фразе позволила себе мило улыбнуться и чуть повернуть голову набок, чтобы снизить уровень серьезности. Капитан, видимо не ожидавший, что его могут перебить, немного подвис. А потом перевел тяжелый взгляд на доктора.
– «Сумудин»? Не «акер»? – вот, а потом говорят, что это женщины слышат только то, что хотят. Доктор как-то слегка позеленел на реакцию капитана и сделал полшага назад. Ну, нет, ребята, так не пойдет, у меня на вас глобальные планы.
Я решительно ухватила старшего по званию валора за локоток. Я не военный, мне можно. Тем более, они не элмы, тут попроще. Ничего, у нас, когда мальчики из-за турболопаток поссорились на практике, выясняя, кто первый игрушку возьмет, пострашнее было. Вдох.
– А вот вы мне скажите, почему у вас ключевым обращением имя является? Вот у нас как. У нас я бы была «госпожа Карун», по имени семьи. А у вас все «анур Нарин», «акер Сумудин»? Вот почему так?
Нарин
Я прекрасно понимал, что мне бессовестно заговаривают зубы и утягивают в пищевой блок. Сумудин тихонько шел сзади, стараясь не отсвечивать. Но он зря надеется, что я забуду. Прохиндей.
Моей гостье очень не понравилась попытка приструнить доктора. А это уже в свою очередь не понравилось мне. Что он там успел провернуть за время их общения? Утром Селена была недовольна появлением моего друга, а теперь защищает! Едва успел взять себя в руки, пока гребни на спине не поднялись. Не хватало еще. И так команда полдня от меня по углам шарахается.
– Капитан! – землянка резко затормозила, и меня обдало недовольством. Она злилась на меня! Пришлось так же остановиться и ожидающе посмотреть на это чудо, выказывая полное внимание. – Вы меня не слушаете!
– Что вы, я весь сплошное внимание, – какие у нее глаза. Зеленые как листья пакри. А как блестят. Удивительное создание. Я глубоко втянул ее запах и едва не застонал. Разве так бывает? Валоры не создают пар с представителями других рас. Бывали случаи принятия инопланетян в род, в ходе обряда смешения крови. Редко, но бывало. Только сейчас я явно небратские эмоции испытывал.
Землянка слегка занервничала. Беспокойство. Она отпустила мой локоть и попробовала отступить в сторону. У нее даже скулы приобрели немного другой оттенок. Потом раздался тихий лепет. Такого голоса я у нее еще не слышал:
– А я кушать хочу.
Смешок вырвался сам собой. Хитрая девчонка. Нет, про Сумудина и вольности в их общении я не забыл. Просто передумал надавать другу по шее. Ясно же, что это не он предложил. Чувствую, на «Парадоксе» настало время перемен. Уже сам подхватил ее под локоть, и мы вошли в пищеблок.
Лени
Ой-ой. Кажется, я с ним флиртовала. Давно себе такого не позволяла на рабочем месте. Хотя, место пока еще несколько условное, даже стола рабочего нет, но это уже детали и отмазки. Что-то на меня не то напало. Может, это последствия их медкапсулы, о которых доктор предупреждал? Надо будет спросить, как оно там на либидо влияет.
Рука у капитана была очень твердой. Что он мускулистый и весь рельефный, это я еще при знакомстве оценила, а тут еще и потрогала. Всего пара сантиметров на предплечье, но воображение у меня хорошее. Интересно, кубиков у них тоже на прессе восемь? Или их там шесть должно быть? Что-то не припомню. Нужно было у Марика в раздевалке хоть раз посчитать. Наш геолог всегда за фигурой следил.
Зал приема пищи был довольно внушительным. Не на три тысячи персон, конечно, но на полторы-две сотни так точно. И треть столиков была занята. При нашем появлении все как один повернулись в сторону дверей. Упс, кажется я сегодня звезда. Тогда голову повыше и улыбку доброжелательнее. Жалко, переодеться не успела, надеюсь, пара бурых капель на моем синем комбезе не сильно в глаза бросаются.
– Прошу внимания, – о, да он не только командовать крейсером может. При такой силе голоса, его бы в любую оперу взяли. Капитан продолжил, – как вы уже наверняка все знаете, у нас на судне новый обитатель. Терри Селена Карун, ученый по специальности «Внеземная геология», присвоенный ранг – «акер». С настоящего времени и до окончания рабочего контракта терри Селена находится в штате и под моей защитой. Прошу оказать ей всевозможную поддержку. Продолжайте прием пищи.
М-да, вот и познакомились, так сказать. Послушав проникновенную речь начальства, валоры все как один, вернулись к прерванному занятию. Как-то не сильно гостеприимно. Ну, да ладно. Больше заинтересовала цветовая градация комбинезонов. В зале находились белый, как я поняла офицерский состав, зеленые и красные. Помнится, у хмурого механика был горчично-желтый наряд. Пока мы продвигались к свободному столику слева от входа, поинтересовалась об этих особенностях у капитана.
– Зеленые отвечают за обеспечение: теплицы, систему фильтров, водоснабжение. Желтые – за исправность всех систем, в том числе за работу двигателей. Красные – это военный корпус. Их на судне больше всего, и в их крыле есть свой блок питания.
Медик был прав, практически все продукты питания мне были знакомы. Как я выяснила, валоры поддерживали тесные торговые связи с дариями, обмениваясь как семенами, так и готовой продукцией. Это все мы пробовали и на Алтее, и во время исследований. Из нового подали только какой-то овощ на гриле, очень похожий на розовый баклажан с кисловатым, свежим привкусом и мясо неизвестного зверя. Хотя, с мясом всегда так. Кто знает, прыгало оно, летало или плавало до того, как стало котлетой? По вкусу почти курятина, да и нейтронные звезды с ней. Хорошо, что почти все натуральное, а не синтетически созданное. За это отдельное спасибо. Со страшной силой захотелось осмотреть местные теплицы. Это какого размера должен быть сектор, чтобы обеспечивать бесперебойным кислородом и питанием население целого крейсера?
Мы заняли небольшой столик на восемь персон, почти сразу около входа. Там уже сидело двое валор в белой форме. Один оказался акером военного отделения (Нарин указал на красные нашивки по груди), второй отвечал за «желтых» ребят.
– Акер Марано, один из самых молодых наших офицеров, – с некоторой гордостью похвастался капитан, и симпатичный, очень стройный валор с золотыми волосами расплылся в клыкастой улыбке. – У него единственного на всем «Парадоксе», есть вполне реальный шанс получить ранг «анур» со временем.
– А от чего это зависит? – любопытство совершенно не мешало мне жевать. Хорошо, что у них тут не так много всяких запретов и ограничений, а то сидела бы сейчас в женском секторе и никуда ни шагу сделать не могла бы, как у некоторых наших коллег по космосу. Говорят, если женщина попадала к Туарам, единственной известной нам негуманоидной расе, то без вариантов оказывалась в замкнутом лазарете, в полной изоляции. До самого момента передачи на любое судно с Земли. Говорят, что эти бесполые инопланетяне, чем-то смахивающие на результат порицаемой связи ящерицы с медведем, просто не знали, как реагировать на существо, имеющее возможность вынашивать потомство внутри себя. Хотя, кто правду скажет? Может, просто женских истерик опасаются? – Почему больше никто не может?
– Для этого требуется особое строение мозга, – Сумудин кинул быстрый взгляд в сторону Нарина. – Корабль, он как симбионт, не может существовать без капитана. Но далеко не каждый способен остаться в своем уме, подключившись к системе. Нагрузки неимоверные. По этой причине все рожденные особи проходят специальные исследования и при выявлении способности, направляются на обучение.
– Вы что, отбираете детей у матери? – глаза у меня, наверное, размером с блюдце стали. Это тридцать шесть лет пытайся родить, а потом и забрать могут?
По всему залу раздался какой-то кашель. Я смотрела на медика и не сразу разглядела, что и у нас за столиком кто-то подавился собственным обедом. Нарин хмуро посмотрел на доктора, после повернулся ко мне и проникновенно сказал:
– Что вы, терри. Никто не посмеет отобрать у матери ее потомство. Просто при выявлении таланта, ребенку назначают учителя, который сперва играет с ним в особые развивающие игры, а потом подключает и интерактивные программы на носителе. В раннем детстве это всего по полчаса стандартного времени в день. Никакого насилия. Мы очень ценим и оберегаем как матерей, так и потомство.
Из зала раздалось одобрительное бормотание. Все же, от этой темы настроение несколько подпортилось. Следующие несколько минут ели молча, пока мой мозг не собрал еще один мешок вопросов. Честно пыталась удержать их в себе, но любопытство пересилило. Там более, мне пока еще отвечали вполне доброжелательно и с разъяснениями. Кто знает, вдруг им через неделю надоест мое любопытство?
– А почему все едят в одном помещении? У нас на военных судах, насколько я знаю, у офицеров своя столовая, у мичманов своя и отдельный камбуз для остального состава.
– Все не совсем так, терри, – у главного механика, или как там он называется, были интересные бирюзовые глаза. Я здесь таких, еще не видела. Как же его зовут? Не запомнила. – Команда принимает утренний, полуденный и ночный прием пищи в общих блоках. Частично это сделано для того, чтобы любой из членов экипажа мог обратиться к начальству в неформальной обстановке. Нас много. Иногда возникают вопросы, требующие вмешательства более высокого начальства. В пищевом блоке любой, самый низкий по рангу сури или суноди может подойти с вопросом к акеру или к капитану, напрямую. Здесь, если вы заметили, даже не действует необходимость приветствовать старшего по званию в соответствии с уставом. Но только тут.
– А вот для вечернего приема пищи, – продолжил за ним Сумудин, – используют кают-компании. Как вы правильно сказали, свой у акеров, отдельный у сури и несколько комнат у суноди, включая эту. Офицерский состав может спокойно обсудить важные вопросы, а остальные отдохнуть от пристального внимания начальства. Вечером оцените. Там несколько более изысканная обстановка, как раз подходящая для женской особи.
Сказать, что я в период практики и на Земле, сидя и по пояс в болоте обедала? Или не разрушать им видение мира? Геологов они наших не видели. Современные технологии, конечно, крутая штука, но полевые работы никто не отменял. Помнится, после третьего курса мы почти четыре дня по болоту пробирались, то по колено, то по пояс. Искали редкое карстовое озеро в непроходимой глуши на Диких территориях Южного полушария. Ничего, и ели, стоя в жиже не особо ароматной, кстати, и спали, к нижним веткам привязавшись. Хорошо, покрывальца теплоудерживающие у нас современные и костюмы неплохие были. Не заболел даже никто. Хотя, может все дело в чаче? Она отменно согревала. Все же градусов пятьдесят, наверное. Куратор почти бочонок с собой привез. Вот за практику мы его и уговорили. Но исключительно по делу.
Усмехнулась сама себе. Ничего, изысканно мы тоже умеем, не в хлеву росли. У меня где-то даже одно коктейльное платье с собой было, пониженной скромности.
Глава 7
Быстренько покончив с обедом (прелестный кинул на меня якобы устрашающий взгляд и сказал, что дел еще не впроворот), мы отправились в гости к техникам.
Вот здесь ничего неожиданного. Половина огромного ангара представляла собой склад из контейнеров, видимо, набитых всевозможными деталями. Все же крейсер – полностью автономная система, кто знает, что может срочно понадобиться. Уверена, здесь было все: от садового шланга до сверхсовременных воздушных фильтров и самых маленьких тумблеров. На каждом из контейнеров стояла маркировка и, видимо, список содержимого. Письменность у валоров оказалась интересной. Чем-то напоминала древнюю арабскую вязь с добавленными туда геометрическими обозначениями. Совершенно нечитаемая вещь. Надо попросить мне на планшет хоть самый простой словарик, а то мое страстное желание полазать по их сети может разбиться о непреодолимые обстоятельства.
Вторая половина ангара была сплошная рабочая зона. Здесь что-то собирали на столах под тремя увеличивающими линзами, что-то необъятных размеров варили в углу за мутной ширмой. В целом я насчитала четырнадцать валор, который работали в пределах моей видимости. Нас уже ожидали. Невысокий, по местным меркам, валор в горчичном комбезе стоял на выходе с лифтовой площадки. При появлении капитана вытянулся в струнку, бросив на меня только мимолетный взгляд.
– Приветствую, анур.
– Приветствую. Терри Селена, это сури Ранар. Лучший из наших техников, который уже лет пять бегает от звания акера, усложняя мне жизнь, – техник на такое представление не смутился, только скривился, как от зубной боли. – Он и проверит совместимость вашего устройства с системой корабля.
Мы прошли немного вглубь ангара, где стоял большой С-образный стол, заваленный всяческими мелкими приборами или их частями. Кроме того, на столе имелось пара больших экранов и десятка с два разных разъемов, встроенных прямо в столешницу.
– Можно ваш кивер? – техник уместился за столом, заняв высокое кресло и надев очки с темно-фиолетовыми стеклами. Пришлось отстегнуть ценный гаджет и передать мастеру. Браслет пару раз прокрутили в руках, видимо, проверяя модель, потом подцепили сразу три различных провода. На экране рабочего монитора мгновенно побежали ряды чисел. Через пару минут что-то пощелкав на своем оборудовании, на что мой браслет ответил печальным «пи-бип», техник повернулся к нам.
– Анур, аппарат вполне совместим. Неплохая версия. Кое-что я исправил, там память мусором была перегружена, и нужно было несколько программ на аналогичные заменить, чтобы не тормозил. К системе я подсоединил, вас поставил на экстренный вызов, как просили. Что-то еще?
Мастер ожидающе смотрел на капитана. Я смотрела туда же. Только возмущенно. Это когда он успел себя на экстренный вызов поставить? Всю жизнь, сколько помню, там только братишкин номер значился. Капитан не смутился. Хотя я и уверена, полностью понял причину моего недовольства. Наоборот, он чуть заметно улыбнулся и вопрошающе уставился в ответ.
– Вам что-то еще понадобится, терри?
– Да, мне бы очень хотелось ваш алфавит и хоть самый примитивный переводчик, пожалуйста, – прорычала ему в ответ.
– Всенепременно, – самодовольно ответил этот… этот ЖУК!
После мастерских мы очень резвенько двинулись в рубку управления, так как капитану сообщили, что двигатели остыли до нужных температур и можно готовиться к прыжку.
Помимо прежних двух валор, которые оказались навигатором и пилотом, как мне разъяснил Нарин, был еще один. Его представили как старшего помощника. Оказалось, что именно он будет управлять прыжком, пока капитан займется непосредственно мной. Почему-то я была уверена, что переход в другой слой космического пространства мне предстоит пережить именно здесь, но я ошиблась. Введя кое-какие данные через панель управления и дав ЦУ команде, Нарин потащил меня дальше. Двигались мы почти бегом.
В медотсеке туда-сюда нервно бегал Сумудин. Чуть ли волосы на себе не рвал. По громкой связи раздалось уже знакомое предупреждение.
– Нарин, где вы ходите?! – медик облегченно плюхнулся в свое кресло, указав капитану на открытую капсулу. Не поняла, решили же без нее. Валор потащил меня к капсуле и, подхватив на руки, почти нежно положил на поверхность.
– Эй! Что за…
– Тихо, терри. Мы не можем экспериментировать без подстраховки, – сурово сказал капитан, устанавливая себе полиморфное кресло у изголовья капсулы. – Никто не знает, насколько я смогу оградить ваш разум от последствий. Лежите тихо.
Пришлось лечь обратно на ложе, пытаясь проглотить сердитое фырканье. Я лежала и возмущенно побулькивала. Ровно до того момента, как мою голову мягко обхватили большие теплые руки с очень длинными пальцами. Почувствовав прикосновения, я замерла, как древняя статуя. Пальцы лежали неподвижно на висках, несколько будоража воображение и нервные клетки. Через пару мгновений раздался громкий сигнал, и голову начало сдавливать.
– Расслабься, терри. Не мешай мне, – голос Нарина был тихий, а пальцы спустились к затылку, нежно массируя верхнюю часть шеи. Давление отпустило, и тело начало расслабляться, наполняясь теплом. Движения пальцев были очень медленными и нежными, пока не достигли линии плеч. Здесь движения стали более смелыми и глубокими. Давно мне не делали массаж. Тем более, так тщательно. Умелые руки прошлись по зажатым мышцам, доставляя такое удовольствие, что я едва не застонала. Как тут удержаться? А это вообще законно и прилично, так делать?
Споткнувшись о подножку нравственности, я распахнула глаза и оказалась в плену больших темно-синих глаз, обрамленных стальными ресницами. Нарин смотрел на меня. Не знаю, что он там углядел, но я почувствовала себя застуканной на горячем. А если вспомнить, что эта прелесть еще и эмоции улавливать умеет. Ой, мама!
– Как самочувствие, терри Селена? – тихо и как-то интимно спросил валор. Видимо, мой мозг еще пребывал в состоянии медузы, так как сути вопроса я не поняла. Я смотрела в синие глаза и мучительно пыталась отвлечься от пальцев, которые перебирали мои короткие волосы. Получалось не очень. Где-то между «отвратительно» и «никак».
Среагировала я только тогда, когда к капсуле со счастливым выражением мордашки подлетел медик. Это совершенно неделикатное чудо стало радостно перечислять изменения в показателях моего мозга, с невероятным восторгом сообщив, что все получилось как нельзя лучше. А я смотрела в глаза Нарину, который не торопился убирать теплые ладони от моей головы, и чувствовала себя раздетой под его проникновенным взглядом. Кое-как переработав информацию о том, что из состояния гиперпрыжка мы уже вышли и сейчас примерно часа четыре до ужина, я резво подскочила, чуть не впечатавшись лбом в капитана, и рванула к выходу.
– Терри, куда?! Надо еще анализ сделать… – сокрушенно воскликнул Сумудин.
– Нет! Я устала! Я нежная, ранимая и хочу побыть одна! – очень «нежно» рявкнула в ответ на реплики старшего медика. Сверившись с данными на кивере, прыгнула в лифт, передав электронную команду устройству.
Через несколько минут оказавшись в своей каюте, первым делом влетела в душ. Нужно немного остыть и успокоиться. Когда там хваленые высокоразвитые техники мне обруч сделают?! О, сохраните меня все Древние Боги Космоса! Еще пара таких процедур и я беззастенчиво воспользуюсь добротой и близостью этого прекрасного валора. Интересно, это можно будет считать нападение на должностное лицо? А «высокая активность воспроизводящей клетки» может быть принята во внимание, как смягчающее обстоятельство? Бред какой!
Полчаса в душе сделали свое дело, вернув гормональный фон в контролируемые рамки. Еще немного постояв под струями воды (хорошая у них система фильтрации, вода только немного серой отдает, а так и не скажешь, что после перегонки и очистки) уже просто для удовольствия, выбралась из санитарного блока. Самое время влезть в информационную сеть Валора. Начнем, пожалуй, с местной моды. На всякий случай, так сказать.
Нарин
Это было удивительно. Я сидел и все никак не мог вернуться в нормальное состояние после подобного эксперимента. Все время, пока мы находились в пространстве гиперкосмоса, все, почти двадцать секунд, растянутых в бесконечность, я думал, что только сейчас научился дышать. Окутанный удивительно сладким, цветочным ароматом, в облаке эмоций удовольствия землянки. Мои глаза, будто впервые в жизни, распахнулись. Я видел тонкие силовые линии в пространстве. Очень ясно ощущал каждый грамм перегрузки на двигатели. Я, кажется, даже смог расслышать скрип внешней обшивки «Парадокса». Мне было точно известно, что вентиляция на девятнадцатом уровне нуждается в срочной чистке, так как небольшая щель стала причиной попадания пыли в фильтры, а на третьем уровне в ангаре плохо закреплен один из малых судов. До этого никогда не ощущал подобной связи с кораблем. Совершенно невероятно.
Но больше всего поражал все же эмоциональный отклик Селены. Это миниатюрное, немного колючее создание, поборов первое напряжение, расслабилось в моих руках. На меня накатывали волны удовольствия и нежности. Ее чистая реакция на касание моих рук ломала все привычные шаблоны. Блокировку сознания женским особям с низким барьером чувствительности я уже проводил, но какая здесь была разница! Ничего общего. Валорки испытывали эмоции в диапазоне от легкого беспокойства до умиротворения. Здесь же… Великий Предок!
В тот момент, когда корабль вышел из прыжка, произошло неожиданное изменение. Дыхание землянки стало более прерывистым и частым. Кожа на щеках порозовела. Еле сдержал неимоверное желание пройтись ладонями вдоль ее тела, от усилий контролировать руки свело плечи. Аромат тоже изменился. Из сладкого он превратился в терпкий, пряный. Невозможное искушение. Физиологические реакции вышли из-под контроля, и я ясно почувствовал, как по длине позвоночника начали приподниматься гребни, хвост чуть не выломал крепление кресла, сжимая стойку изо всех сил.
Вдохнул ртом, пытаясь хоть немного ослабить этот аромат. Напрасно. Аромат упал на язык, привлекая в этот вихрь еще и вкус. Стало хуже. Во много раз. Контроль практически потерялся в этом вихре. Одни инстинкты. На меня смотрели большие зеленые глаза с огромными зрачками. Землянка дышала так же тяжело, как и я. Только потерявшись в своих ощущениях, не смог уловить, положительное ее состояние или часть перегрузок все же пробилось через щит.
– Как самочувствие, терри Селена? – еле вытолкнул из себя эти слова. Моя землянка смотрела, не моргая, и никак не подавала виду, что услышала вопрос. На периферии воспаленного сознания появилась трескотня Сумудина. Селена отреагировала, моргнула и резко села на ложе капсулы. Миг, и уже несется к лифту. Хотел броситься за ней, но почувствовал укол инъекции в плече.
Друг выглядел очень печальным и смотрел только на пистолет для уколов, тяжело вздыхая. Совершенно обреченно опустив голову, Сумудин отложил свой инструмент в шкаф, вернулся к столу и только тогда поднял глаза. Еще один тяжелый вздох в ответ на мой непонимающий ошалелый взгляд:
– Зеркало там, – он махнул рукой в сторону санитарной зоны, будто я не знаю, как и что устроена на моем судне.
Отражение продемонстрировало мне признаки грядущих перемен.
Белок глаз практически скрылся за синей радужкой. Гребни, при ближайшем рассмотрении, выдвинулись практически наполовину, уже виднеясь в специальном зазоре формы на спине и из-под волос на голове. Но это ничего. Самое интересное было другое. В вороте, который я расстегнул, чтобы не мешал работать, чуть виднелся цвет, которого быть не должно. Резко расстегнув верх комбинезона, чуть не вырвав застежку ко всем демонам, я увидел «следы». Небольшие пятнышки лилового цвета, похожие на отпечатки маленьких лап, тянулись от левого плеча в правую сторону груди, туда, где пряталось и бешено колотилось сердце. Пятен было совсем мало, не больше пятнадцати и они были совсем бледные и маленькие.
Но они были.
Выдохнул сквозь стиснутые зубы, постарался взять себя в руки. Что ж. Здесь нет никаких вариантов. Вывод: смириться и получить свою выгоду.
Также, полураздетым вернулся в медотсек. Сумудин далеко не идиот. Скорее всего, понял все еще раньше меня.
– Иди, смотри, – пришлось широко раскинуть руки и терпеливо ждать, пока медик внимательно осматривал «следы», сравнивая их с какой-то цветовой схемой и измеряя размер. Хватило меня на минут пять этого издевательства. Никогда не любил осмотры. Тем более они меня не радовали в данный момент и в этой ситуации. – Ну? Сколько у меня времени?
– Мне надо видеть в динамике, сам понимаешь, ситуация единичная. Думаю, дня через два смогу тебе сказать, когда…
– Шею сверну, – не выдержал я. Он еще смеется. Я прекрасно видел, как подрагивают его губы под маской скорби и печали. И радость в эмоциях тоже улавливал без проблем. – «Парадоксом» клянусь, если ты не начнешь говорить по существу, я отделю твою умную, но вздорную голову от твоего же тела.
– Двадцать, может двадцать четыре дня, судя по скорости реакции твоего тела на ее присутствие. А если ты продолжишь блокировать ее от перегрузок, то, думаю, вполовину меньше.
– Мало. Что ты можешь?
– Те инъекции, что есть у меня, дадут тебе еще плюс десять дней, примерно. Вот только мои блокаторы не станут работать, когда ты стимулируешь развитие событий таким близким общением. Мои рекомендации: минимальный контакт. И мне кажется, стоит отправить Лени в гости к нашим женским особям. Потому как напомню тебе, на ней-то «следов» не будет.
Не подумал. И ведь, правда. Это может стать некоторым препятствием.
– Кроме того, должен напомнить, что в мои обязанности входит докладывать о подобных ситуациях Великому совету.
– Доложишь. Позже.
– Хорошо. И, друг, сочувствую тебе. Поздравляю тебя, – Сумудин церемонно поклонился, выражая свое настоящее отношение к изменениям в моей жизни.
Глава 8
Лени
Мода у моих новых соседей и коллег оказалась вполне приемлемой. Мужские варианты меня интересовали мало, а вот по женским я пробежалась. Дамы Валора очень любили яркие цвета. В основном по какой-то причине оранжевый, фиолетовый и ярко-зеленый. Рисунки на одежде напоминали те геометрические узоры, что я видела на каких-то древнейших жителях Черного региона Земли. До того как он отделился от Большого материка. Вот только на темнокожих землянах, эти цвета смотрелись как-то уместнее, чем на бледных, воздушных инопланетянках. Интересно, а среди валорок бывают полные, или они все как на картинках тонкие-звонкие?
Одежда шилась из тонких, летящих тканей, с разрезами примерно до колена и с широкими рукавами. Порывшись в вечерних и официальных нарядах, поняла, что мое платье никакого вселенского коллапса вызвать не должно. Оно совсем немного более откровенное, чем некоторые варианты у валор.
В общем, удовлетворив свое любопытство (и попутно увидев, что не смотря на трепетное отношение к своим женщинам, они вполне допускали их к управляющим должностям), я приступила к любимому всеми девочками процессу. Начала наряжаться.
Платье-футляр насыщенного вишневого цвета с голыми плечами, небольшими рукавчиками и чуть углубленным декольте. Как раз до ложбинки. Черные лодочки – единственная парадная пара обуви и немного макияжа. Так, чуть яркости красок добавить. Длинные серьги и браслетик. Просто милашка. Конечно, были бы мои прекрасные волосы на месте, как раньше. Но ничего, отрастут.
Еще немного покрутившись перед зеркалом, отправила запрос Сумудину, когда у них там ужин. Мгновенный ответ сообщил, что у меня еще около получаса свободного времени. Значит, можно пока настрочить письмо в Министерство межрасовых отношений. Чем быстрее отправлю, тем быстрее получу ответ и, возможно, разрешение на научную работу.
Когда текст был отослан, удивилась. По предварительному прогнозу, ответ ожидался примерно через четыре дня. Вот это скорость. Почти на треть быстрее, чем предполагала. Надо будет шепнуть нашим ученым про этот метод переброса информации. Пусть приглядятся. Сверившись с судовым временем, поняла, что некритично опаздываю на пару минут. Пора познакомиться с местными офицерами.
В кают-компанию от лифтовой площадки вел красивый коридор в форме купола с проекцией забортного пространства. В каком мы секторе сейчас конкретно находились, я точно не знала, но двойные солнца на исследованных землянами территориях, как я помню, не водились. Бинарная звезда, состоящая из меньшего голубого и большего желтого небесных тел, занимала половину видимого пространства. Оба светила медленно вращались вокруг общего центра масс, и создавалось ощущение, что меньшее из них вытягивает часть энергии из большего. Даже шлейф золотистых искр, казалось, присутствовал. Завораживающее зрелище. Не удержавшись, даже записала на кивер небольшой видеофайл для своих ребят. Все же невероятно красиво. Постояв еще с минутку, двинулась к кают-компании.
Раздвижные двери открылись при моем приближении. Помещение было очень красивым и непривычным, если сравнивать со всем, что я здесь пока видела. Большой зал в шоколадно-синих тонах, с высоким потолком и тяжелой мягкой мебелью. Вдоль одной из стен стоит длиннющий стол, персон на 150, я бы сказала. Сейчас его как раз заканчивали сервировать. С другой стороны находились диванчики, небольшие кофейные столики и какие-то панели, видимо, для игр.
Помещение было практически заполнено. Весьма людно. Или валорно? Все офицеры были в своих фирменных темно-фиолетовых кителях, со знаками отличия и нашивками в положенных местах. Но это было ожидаемо. Радостной новостью стало присутствие их дам. Я насчитала как минимум восемь валорок в легких длинных платьях. Должна сказать, что в реальности эти оранжевые наряды с узорами смотрелись куда приятнее. Была дама в темно-зеленом наряде, была в голубом с оголенными плечами. Вот украшений на них почти не было. Только у одной я рассмотрела какую-то татуировку ярко-лилового цвета, которая уходила от плеча под платье. Рисунок было не разобрать. Что-то похожее на пятна леопарда, я бы сказала. Ну, или может на кошачьи следы. Странный выбор.
Прически у местных леди были схожие. У всех длинные волосы, почти по пояс, заплетенные в различные варианты косичек, собранных в одну у затылка и пущенные вдоль позвоночника. Присмотревшись к плетению, поняла, что без опыта такую косу не навертишь. Кроме того, в само плетение было добавлено множество лент под цвет наряда. На конце каждой ленточки что-то висело, с виду похожее на бусину. При движении головой весь этот ленточный водопад красиво колыхался.
Пока я стояла у входа и всех разглядывала, на меня, оказывается, тоже обратили внимание. Валоры смотрели не отрываясь. Некоторые взгляды выражали явное недовольство. Видимо, не всем интересно и приятно мое присутствие на «Парадоксе». Но таких, к счастью, было меньшинство. Заметили меня и валорские дамы, приветливо и клыкасто заулыбались. Пока я в нерешительности пыталась придумать, к какой группе подойти, от общей массы отделился один из валор. Узнала сегодняшнего соседа по обеденному столу. Акер Марано, кажется. Стройный золотоволосый офицер, которому официальная форма определенно шла больше рабочего комбинезона, остановился прямо напротив меня.
– Терри, вы прекрасны. Добро пожаловать к нам в кают-компанию. Разрешите вас сопровождать, – мне протянули руку. Это оказалось очень вовремя, было уже как-то не совсем комфортно стоять в дверях и глазеть. А так как ни Сумудин, ни Нарин не присутствовали, чему я втайне немного радовалась, руку помощи приняла с благодарностью.
Акер Марано повел меня к группе валорок, которая стайкой стояла возле проецирующего экрана. На нем, кстати, также сейчас были видны парные звезды. Валорки стояли в компании своих мужчин, крепко вцепившись тонкими бледными ладошками в предплечья своих спутников. То ли стоять сами твердо на ногах не могли, то ли опасались, что срочно начну уводить у них кавалеров. Смешные. Ну, хоть улыбаются вполне дружелюбно.
– Терри Селена, позвольте представить. Акер Далон, акер Тарми… – меня стали заваливать десятком плохо запоминающихся имен. Порадовавшись, что сообразила поставить на запись звук в кивере, я мило кивала. Потом попробую запомнить. Или запишу, кто есть кто.
Удивило, что мне сперва представили всех мужчин и уже только потом их дам. При этом всех представили как арие и только одну, у которой были татуировки, назвали дарье. Супруга акера Тарми, его дарье к слову, вела себя наиболее независимо. За мужа не хваталась, на руки не вешалась. Надо будет потом почитать, может, у них тут тоже иерархия? Может, она старшая среди местных женщин?
Несколько минут я отвечала на простые вопросы, типа какой климат на Земле и как я попала на «Парадокс», когда подали сигнал к ужину. Все офицеры заняли свои места, меня же мой, самоназначенный, сопровождающий усадил рядом с собой, ближе к середине стола. Главное место, как и стул по левую руку оставались свободными. Еще пустовало мест пятнадцать, помимо капитанского. Заметив мой интерес, акер Марано подвинул ближе блюдо с какими-то новыми овощами, похожими на нашу морковь.
Кавалер оказался на удивление внимательным и приятным собеседником. Он на протяжении всего ужина рассказывал мне про особенности местной кухни и те блюда, которые были заимствованы у других народов. Все было довольно просто и вкусно, в основном тушеные и запеченные овощи с различными вариантами мяса. Было еще какое-то зеленоватое пюре, которое валоры употребляли с повышенным энтузиазмом. Из любопытства положив себе ложечку, я уверилась, что именно оно и относиться к тем 4%, которые для меня не съедобны. Совершенно невероятно, как они его употребляют. По виду похожее на продукт из брокколи, не имеющее запаха пюре оказалось отвратительно горьким. До такой степени, что я выхлебала почти целый стакан воды, чтобы смыть привкус этой гадости с языка. Фе! Видя затруднительную ситуацию, Марано положил на мою тарелку какой-то маленький шарик насыщенного фиолетового цвета. Подозрительно глянула на соседа и, получив ободряющую улыбку, откусила кусочек.
Вот это было совершенно другое дело! Шарик оказался чем-то схож с нашей сливой. Очень сочный и сладкий, он сразу перекрыл противные ощущения на языке. Я бы с уверенностью сказала, что это слива и есть, если бы не отсутствие косточки. Очень хорошо. На радостях добавила себе еще пару таких шариков.
Утолив голод, уделила больше внимания соседям по столу. Все тихонько переговаривались между собой, обсуждали все, начиная от падения цен на варадий на торговых станциях, заканчивая последними исследованиями в области биоинженерии. Прислушавшись к разговору, поняла, что большую часть семян и растительной продукции поставляют дарии. Это удивило. С ними у людей, а значит и у валор совместимость в питании была не больше шестидесяти процентов. Да и цены низкорослые ребята загибали такие, что проще до Земли и обратно слетать. Дешевле выйдет.
– Простите, могу я присоединиться к вашему обсуждению? – не выдержала я такого неэкономичного потребления. Офицеры, сидящие напротив и ведущие диалог о продуктах питания, с интересом посмотрели на меня. Один из них сделал приглашающий жест рукой. – Могу я для начала спросить, почему вы используете дарийские, а не земные семена? Большая часть того, что я сегодня попробовала, мне знакомо и имеет вкусовые и питательные аналоги у земных производителей. Тем более, мне это не понятно, если учитывать, что дарийские растения требуют более интенсивного полива и высоких температур, все же у них планета с почти стопроцентной влажностью. Земные же аналоги куда менее прихотливы. И должна отметить, как сегодня сказал акер Сумудин, более подходят для наших рас.
Мои собеседники задумались, потом все почти разом повернулись к старшему по возрасту и, судя по месту за столом, по званию офицеру. У этого валора на груди и плече имелись зеленые нашивки. Да, вопрос определенно к нему.
– Видите ли, терри, нам когда-то удалось заполучить на «Парадокс» несколько образцов семян с Земли, и с ними мы не добились положительного результата. Мы экспериментировали с корнеплодами. Ботва выросла слабой и низкой, а сам плод практически не завязался. Возможно, мы не до конца соблюли технологии, но все делалось по инструкциям, предоставленным дариями. А так как специалиста по работе с данной категорией растений у нас в доступе нет, было принято решение о закрытии эксперимента. Хотя, моменты по ценам и малому выбору совместимых продуктов, конечно, остаются, как вы правильно заметили.
Все сидящие за столами закивали в подтверждение вышесказанного. Я задумалась. Конечно, дарии не захотят потерять таких клиентов. У валор огромный флот, и это только та часть, которую я немного знаю, а что там на самом деле, даже представить сложно. Но теперь-то здесь я. И у меня-то есть доступ как минимум к 3 специалистам по биоинженерии. И это не считая нашего ботаника с последней исследовательской миссии. Тот вообще, редкий гений, мог капусту не в теплице, а на подоконнике станции выращивать. Да и морковки на ужин хотелось, все же мне тут не менее полутора лет жить. Нет, определенно, надо что-то делать.
– Уважаемый акер, а будет ли приемлемо мне напроситься на экскурсию в вашу вотчину? Я просто сгораю от нетерпения увидеть, как у вас все устроено в теплицах.
Валор величественно кивнул, вернувшись к ужину. А я-то уже наелась. Задумчиво постучала по столу пальчиками и, не откладывая в долгий ящик, отправила через кивер запрос тому самому гениальному биотехнику. Ничего, пока каких-то конкретных вопросов у меня нет, а вот инструкцию по климатическим условиям для стандартной теплицы он вполне мог бы мне прислать. Информация вполне открытая. Запрос ушел, оставив ориентировочное время ответа 3 суток. Быстро, значит, наш гений не домой отправился, а тоже где-то в соседних секторах работает.
Покончив с этим делом, опять оглядела стол. Некоторые стулья как пустовали, так и были без хозяев.
– Акер Марано, а где капитан и остальные офицеры? Неужели все несут вахту? – мой сосед покачал головой, слегка скривившись.
– Нет, терри. На дежурстве сейчас только четыре офицера. Пересменка же. А вот остальные попали под настроение капитана. Говорят, анур приказал устроить внеплановую чистку вентиляционных систем. И так как сразу во втором проверенном отделении были обнаружены неполадки, капитан приказал проверить все воздуховоды и фильтры.
– И часто он у вас в таком «настроении»? – мне-то Нарин не показался нервным и истеричным, чтобы по настроению действовать.
– Что вы, дело не совсем в настроении. Анур, конечно несколько подавляющая и резкая личность, но все же капитан справедливый и крайне уравновешенный. Просто это военное судно. Любая неполадка может стать причиной очень серьезных последствий. Тем более они недопустимы при нахождении в секторах, куда мы сейчас направляемся.
– Почему? Куда мы направляемся?
– А вы не знаете? Мы двигаемся в центр военных действий. У нас уже несколько десятилетий идут бои с толонцами, и мы, наконец-то, практически выдавили их из этого участка. Остался буквально последний рывок. Для этого в сектор и направляются «Искра» с «Парадоксом». На пару, да еще под управлением ануров Палета и Нарина, эти два крейсера точно смогут освободить регион от этих жестоких насекомых…
– Акер Морано! – голос был тихим, но пробрало почти до печенок. И, кажется, не только я всем телом вздрогнула. В дверях стоял Нарин в компании Сумудина и еще пары офицеров. Капитан как-то не выглядел спокойным и уравновешенным. Казалось, еще немного и в кого-нибудь полетит стул. – Я уверен, что обсуждение подобных вопросов неприемлемо за ужином, тем более в присутствие валлине и терри. Или вы решили добавить работы акеру Сумудину и его помощникам?
Не поняла, это сейчас за мою ранимую душу переживают или что? Сосед мой покрылся пятнами за несправедливую отповедь. Я, конечно, не очень имею право, но все же решила вмешаться.
– Анур Нарин, прошу прощения, но акер Марано просто отвечал на мои…
– Терри, прошу вас не встревать. Ваше мнение в данном вопросе не учитывается, – с какой-то невероятной желчностью ответил мне капитан. Может, ему кнопку под зад в кресло подложили? Был же такой милашка.
– И все же, я считаю, что являясь инициатором данного разговора, могу настаивать…
– Не можете, терри. Именно вы – не можете. Закончим на этом, – Нарин занял свое место во главе стола. Накидав что-то на свою тарелку, капитан продолжал сверкать на присутствующих злым взглядом. Сумудин печально вздыхал, сидя по левую руку от своего друга и покачивая головой.
Остальные офицеры, явившиеся вместе с капитаном, спокойно заняли свои места. Они все выглядели уставшими, но вполне удовлетворенными. Я же булькала от возмущения. Это что, получается, меня заткнули сейчас? И, интересно, по какому из признаков? По гендерному или расовому? Как-то утром мне все показалось несколько более цивилизовано. Что за внезапная нетерпимость? Или это мы перед всеми только так, а нормальные отношения – исключительно в приватной обстановке?
Пытаясь успокоиться, я сопела, видимо, довольно громко, так как мой сегодняшний кавалер примирительно накрыл подрагивающую ладонь своей рукою. Подняв взгляд на Марано, я едва разобрала слова:
– Не берите в голову и на свой счет. Это моя вина, – обсуждать, чья тут вина у меня желания не было. Интересовало другое.
– И всегда он так? – валор покачал головой.
– При мне только пару раз так срывался. Значит, что-то случилось.
Вот тебе и более сдержанная эмоциональная раса. Вот тебе и высокое развитие. Ну, уж нет. Решив, что на сегодня я сыта примерно по горло, встала из-за стола. Все взгляды обратились на меня.
– Прошу прощения, уважаемые. У меня аппетит пропал. Приятного вечера.
Гордо подняв голову, спокойно покинула кают-компанию. Это ж надо, так все подпортить. А как хорошо начинался день…
Нарин
Чтобы немного успокоиться и отвлечься от неожиданных событий, я решил организовать прочистку воздуховодных каналов. Все равно неполадки нужно устранять. Работали мои техники быстро и качественно. Сперва я чувствовал легкий флер недовольства, но вот когда они наткнулись на явную поломку, тут все пришло в норму. Ребята прониклись важностью и обоснованностью моих приказов и полезли исследовать фильтры с удвоенным энтузиазмом. Закончили даже быстрее, чем предполагали. Настроение у всех было положительное. Довольные собой и друг другом все отправились умываться и одеваться к ужину.
Приняв душ, я отправился выдергивать Сумудина из его вотчины. Ясно, что получив такую прорву новых данных, медик сидит и изучает показатели, анализы и реакции. Так и было. Друг чуть ли не носом по экрану водил, вчитываясь в ряды цифр.
– Выключай все и идем на ужин.
– Дай мне еще немного времени, – Сумудин даже головы не повернул. Эко его зацепило.
– Пошли. Там моя терри будет. А мы и так уже опоздали.
– Передумал и решил ускорить процесс? – с интересом глянул на меня, все же ставя технику на пароль и отключая экран.
– Нет, – покачал головой. Что-что, а торопиться я был не намерен, это излишне, – просто думаю, вдруг она разнервничается в незнакомой компании. Идем.
– Ладно, дай мне переодеться.
Друг удалился в одну из своих каморок, облачился в форму, и мы отправились на вечернюю трапезу.
Когда двери кают-компании открылись, я первым делом нашел глазами свою терри. Она была прекрасна. У меня даже дыхание сбилось. Селена сидела и улыбалась, мило беседуя с офицерами. Настроение было вполне дружеское и мирное. Ровно до одного момента. Марано что-то увлеченно рассказывал терри, и в какой-то момент его рука оказалась на ладони моей Селены. Горло сжало спазмом. Я почувствовал руку Сумудина на плече. Еле сдержал себя. Вдохнул и почувствовал легких запах страха. Я прислушался к разговору.
