Александра Питкевич (Samum)
Недоброе солнце
Недоброе солнце
Глава 1
Я сидела в зале ожидания на космической станции Алтея. Это был один из дальних секторов от матушки Земли, которую мы с командой покинули полгода назад. Наше небольшое исследовательское судно было направлено в соседний с Алтеей сектор для изучения близлежащих планет и расширения научного сотрудничества. В настоящее время население Земли имело тесные связи с тремя гуманоидными и одной негуманоидной разумными расами. Все четыре находились примерно на одинаковом уровне развития и вышли в дальний космос в сопоставимые сроки. С элмами у нас были общие проекты по медицине, ввиду схожести ДНК и близкой анатомии, дарии были первыми в исследовании планет и наименее вредоносном использовании недр. Собственно, с ними и держала связь команда моего судна.
Найденные несколько лет назад на территории Плутона ресурсы требовали совершенно иных методов извлечения, нежели земляне использовали на Марсе или Венере. А подобными технологиями владели только дарийцы. Проведя с группой ученых четыре месяца на одной из промышленных планет в их звездной системе, мы возвращались, когда по нерадивости второго пилота выпали из гиперперехода в пояс астероидов. Кое-как избежав лобового столкновения с глыбами космической породы, судно все же лишилось двух двигателей и части обшивки. Это потребовало срочной посадки на ближайшей станции, коей и оказалась Алтея. По чистому везению или ввиду мастерства первого пилота команда отделалась только ушибами и парой переломов, а информационные носители с научной работой и вовсе не пострадали.
Не скажу, что моя жизнь до этого была полна приключений или отличалась особой суровостью. Всякое бывало. Семья у меня вполне благополучная, любящие родители, младший брат и толпа родственников: тети, дяди, бабушки, племянники и кузены. Все любили, все были любимы. Жизнь как жизнь. Самыми неприятными за все двадцать восемь лет моего существования стали последние два года обучения в Большой Академии Звездных наук на кафедре Внеземной геологии и адаптивной добычи полезных ископаемых. Стандартное обучение в семь лет чуть не прервалось неожиданной беременностью. Не скажу, что событие было безрадостное, своего тогдашнего кавалера я, кажется, любила, хоть и виделись мы редко, все же учебное заведение полузакрытого типа. Но внезапно оказалось, что любовь если и была, то сугубо односторонняя, и у парня совершенно иные планы на жизнь. Неласково попрощавшись с безответственным прошлым, для себя решила, что ребенка оставлю.
Правда судьба распорядилась иначе.
На девятой неделе случился выкидыш. Как сообщил потом доктор, из-за сильнейшего переживания и постоянного стресса. Неделя в больнице, и все вернулось на круги своя. Родным я ничего не сказала. Зачем так волновать близких. Мы не виделись до этого полгода, переговариваясь только по сетевой связи, а свой усталый вид я объясняла проблемами в учебе. Мама переживала из-за моей бледности, так что сообщить правду – язык не повернулся. Сама справилась. Благо, медстраховка в Академии хорошая.
Знали о случившемся только две лучшие подруги со смежных кафедр. К ним через два месяца после выкидыша я и пришла с парой бутылок крепкого алкоголя праздновать женитьбу своего бывшего на общей подруге. По залету. Так, я не напивалась с первого курса. Немного попустило, только характер, кажется, еще сильнее испортился. Я стала злее, ироничней и недоверчивей. Это внешне. А изнутри напоминала себе выжженное поле. Иногда и там вставало солнце, и распускались цветы, но все больше это были красные маки. Немного спасала научная деятельность, в нее с головой и окунулась. После окончания Академии, получив предложение слетать с научной миссией к дариям, согласилась, не раздумывая. И деньги приличные, и интересно, и по специальности.
Не скажу, что попадание в пояс астероидов меня сильно напугало, скорее разозлило, было крайне обидно от мысли, что все результаты полугодовой деятельности, все адаптации методов добычи полезных ископаемых канут в лету. Столько часов беспрерывной работы! Из-за одного безрукого пилота, который не в состоянии просчитать точку выхода из прыжка. Испугаться просто не успела.
– Лени, тебя уже отпустили? – руководитель научного проекта, сорокадвухлетний низенький Пал Петрович присел рядом, выдернув из неприятных воспоминаний.
– Да, у меня только пара порезов и перелом запястья был, быстро подлатали. Что остальные?
– Тони с Мариком отправились за записями, только бы успели до перевода в хранилище, остальные должны скоро появиться.
– Что корабль?
– Пострадал несильно, но таких деталей здесь нет, к ним редко залетают корабли из Солнечной системы. Ты же видела, как суда элмов отличаются от земных. Капитан с летной командой решили остаться на Алтее ждать детали, а это месяца на три. Нашим я предлагаю добираться на попутных судах до Млечного пути, а там уже и земляне почаще курсируют. Все за счет Компании, разумеется. Мы с Тони и Мариком доставим все разработки на Землю, и тогда уже перечислят бонусы. Нори в компенсацию за крушение и на первые нужды должны были уже прислать.
Я кивнула. Пока была в медкапсуле со своим переломом, на кивер пришло сообщение о пополнении личного счета. Что-то, а с нори Компания задержек не терпела.
– Док, мы починились, – Рос плюхнулся в кресло рядом с руководителем, трое других наших ребят-копателей разместились напротив. Высокий, плечистый Рос весело подмигнул приятелям. – Ну и приключенице, ха, никогда не думал, что будет шанс погибнуть в космосе. Вот если б меня завалило в кратере Тагии или съел паркус, это я бы еще понял.
– Знаешь, Рос, думаю, паркус тобой бы подавился, больно ты твердый.
– Знаешь, Лени, тебя он выплюнул, ибо ты желчная сильно, хоть и мягкая, – в тон ответил приятель.
– Ерунда, я ему скальными перчатками брюшко изнутри пощекотала, вот его и вывернуло.
Путешествие в желудок гигантского плотоядного, но беззубого червя стоило мне тонны нервных соединений и длинных волос. Агрессивная среда желудка этой твари практически мгновенно разъела весь волосяной покров на коже и скафандр в особо тонких местах, наградив весьма ощутимыми и болезненными ожогами. Брови и ресницы отрасли почти за неделю, а вот мои прекрасные косы, гордость и краса, канули в небытие.
– Как твоя рука? Я видел, что ты очень плохо упала, когда мы столкнулись с той каменюкой, – Дет, рыжий парнишка из копателей, с участием посмотрел на мою забинтованную кисть.
– Ничего, зарастили, но пару дней будет ныть. Их обезболивающие нам не очень подходят, – я досадливо скривилась. – Крайне обидно, что в медкорпусе такой большой станции нет нормальных лекарств для землян.
Мои отношения с ребятами были сугубо дружескими, с налетом легкой заботы, как к более слабому товарищу, что являлось еще одним поводом моей личной гордости. Стать «своей» в мужской компании, эту способность я оттачивала довольно долго. Остальные девочки из нашего отряда, не считая, Эммы Валерьевны, глубоко замужней лаборантки-химика, постоянно плавали на грани легкого флирта и кокетства. После неудачных отношений пару лет назад в интимную и сердечную зоны мужчин я старалась не допускать. Себе дороже, ради сомнительного удовольствия.
– Так, вернемся к делам насущным. Ребята, вы обдумали свои действия?
– Да, док, мы не видим смысла лететь домой с пересадками и там ждать назначения, когда можно совместить приятное с полезным. Тем более что Компания обещала подобрать судно в течение трех местных суток, а это всего-то на шесть часов больше, чем на матушке Земле.
– Лени?
– Я с ребятами согласна. Если мне подберут достойную работенку, я бы с удовольствием получила пару нори и опыт, нежели просиживать штаны. Тем более что дальше, в проекте на Плутоне мы не нужны, свою часть мы хорошо проработали.
– Хорошо. Пойдемте, я вас устрою по временным комнатам и поговорим с Компанией.
Глава 2
Наш прямой работодатель и держатель всех земных лицензий на работу в космосе свое обещание выполнил. Ребята улетели на второй день, Рид на день позже, а мне оповещение поступило на кивер к вечеру того же дня. Несмотря на то, что для меня это будет только вторым местом работы, тем не менее запрос судовой роли был более чем странным:
«Судно: «Парадокс».
Имя рекрута: Лени Карун.
Раса: земляне.
Судовая роль: ученый, внеземная геология.
Сроки: полтора года по земному эквиваленту.
Выход: 18Б».
При попытке узнать данные о моем новом месте заточения на ближайшие полтора года, выяснилось, что практически вся информация сводилась к любимой учеными фразе: «Нет доступа». Из этого можно было сделать только один радостный для меня вывод: научно-исследовательское судно повышенной секретности!
Лаборатория «на крыльях». Мечта любого ученого. Подхватив свои нехитрые пожитки, двинулась к нужному выходу. До отлета полтора часа – совсем немного времени, по сути впритык. Всякие женские мелочи на срок договора пришлось заказывать уже на сам корабль, практически на ходу щелкая по наручной панели кивера.
Первая новость меня ожидала в секторе Б – из-за стеклянных стен были видны только шаттлы. Это значит, что сам материнский корабль слишком велик, чтобы пристыковаться к базе, и ожидает на орбите. Это настораживало.
Научно-исследовательские суда обычно не бывали крупнее фрегата, а чаще всего делались батискафами, чтобы иметь возможность сесть на любое небесное тело. Второй момент, заставивший меня занервничать – шаттлы были не земными и не дарийскими. Мне не встречались подобные конструкции. Малое летное судно было похоже на букву «О» со светящимся облаком в центре, торчащими соплами маневровых двигателей с четырех сторон, и все это безумие было ярко-голубого цвета.
Смотрелось немного дико и непривычно на фоне дарийских серых Х-образных машинок, вполне классического вида. Следующим сюрпризом стала группа встречающих на выходе 18Б. Они явно относились к гуманоидам, но я такие видела только на картинках в обучающих программах. Валоры. У этой расы не было прямых контактов с землянами, насколько мне известно. Они считались превосходящими по развитию. Рослые, белокожие, хвостатые. Обладают высоким уровнем эмпатии и совершенно иными технологиями. И они были в военной форме. Пятеро мужчин в темно-фиолетовых кителях с золотыми пуговицами и неизвестными мне знаками отличия.
Четверо из них щеголяли короткими золотистыми «ежиками», у пятого белоснежные волосы струились по плечам, перехваченные над самыми обычными ушами. Четверо, как я поняла, сопровождающих спокойно стояли у выхода, тогда как длинный белый хвост пятого, с небольшой кисточкой на конце, нетерпеливо щелкал по левой ноге хозяина. И, кажется, ждали меня.
От осознания, куда меня угораздило попасть, я споткнулась в самом начале коридора, взмахнула руками и от неожиданности зацепила платформу с багажом. Мои три вещевых контейнера с грохотом полетели на пол. Валоры вздрогнули и обернулись на звук. Золотистые, большие глаза старшего удивленно расширились. Кажется, вечер обещает быть веселым не только у меня.
Взгляд внимательно прошелся от макушки до пяток и обратно, по ходу этого движения, глаза все больше и больше увеличивались на симпатичном белом лице. Черты были несколько острее, чем классические земные, а кожа скорее отливала голубоватым, но в целом смотрелось вполне мило и гармонично. Не сравнить с низенькими, темнокожими дариями.
– Лени Карун? – немного неуверенно спросили у меня. Пришлось кивнуть, подтверждая очевидное, раз уж я тут одна. Второй вопрос был задан едва слышным свистящим шепотом. – Женская особь?
С удивлением оглядела себя. Нет, я, конечно, не писаная красавица, да и с лохматым ежиком в пять сантиметров непривычно себя ощущать женственной, но не до такой же степени. Если учитывать, что за пару месяцев полевых работ позволила набрать себе немного лишнего, мои далеко не мальчишечьи формы не должны были оставить сомнений. Тем более, что на мне платье. Довольно закрытое, но вполне четко обрисовывающее выдающийся верх, чуть утянутую талию и изящно прикрывающее тяжелый низ.
Видя все еще недоумение в глазах встречающего, для пущей уверенности пробежала руками по всем стратегически важным местам. Вроде все на месте, никуда не пропало. Да и глазки я перед выходом, помнится, подкрасила.
– Женская, – для уверенности два раза кивнула, не понимая, откуда такие вопросы.
Со стороны валоров раздалось какое-то бульканье. С недоумением посмотрела на сопровождающих. Они явно наслаждались событиями и пытались сдержать смех.
– Нарин меня убьет. Ик! – длинноволосый валор прикрыл лицо ладонью. – Ик!
Широкие плечи дернулись. И еще раз. Кажется, у высокоразвитой расы сложности с преодолением икоты.
Все это меня не радовало. Я попала совсем не туда, куда надеялась, и где, явно, ждут кого-то другого. В расстроенных чувствах нагнулась за одним из вещевых контейнеров. Не успела даже приподнять ящик от пола, как его проворно выхватили и вернули на прежнее место на платформу. Двое коротко стриженных валор за несколько секунд собрали мои вещи неуловимыми движениями. Быстры, поганки бледные.
– Кто вы?
Длинноволосый блондин выпрямился и с легким кивком представился.
– Акер Сумудин Саве, старший судовой медик на «Парадоксе».
– Кто посылал запрос и подписывал мою судовую роль?
– Я.
– Мне понятно, что вы ожидали кого-то другого. Вы читали мою личную карту? – от нелепости ситуации я начала злиться.
– Да, но я не успел просмотреть все, мы торопились, так как упустили трех ваших коллег, а земляне нечасто сюда прилетают.
– Вы пропустили то место, где указан пол? Это третья строчка.
– Мы очень торопились. Ик!
– Простите, а что же вы успели прочесть, резервируя меня на полтора года?
– Имя, возраст, раса.
– Прелестно. Вы знаете мою специальность?
– Мы очень торопились, терри Лени. Думали, что все вопросы сможем решить позже, так как корабль должен уйти с орбиты в течение трех часов.
– Тогда у меня основной вопрос: что я, ученый со специальностью «внеземная геология», буду делать на военном валорском судне в течение полутора лет?! – к концу фразы я уже почти кричала, совсем выйдя из себя от абсурдности ситуации. Правда, приходилось вставать на носочки и высоко запрокидывать голову, так как при ближайшем рассмотрении я оказалась блондину по плечо. Доктор несколько сконфузился, и на щеках проступили бледно-розовые пятна.
– Мы все решим, терри Лени.
– Да? Замечательно. Мы не можем разорвать контракт ближайший год, так как вы умудрились подписать мою судовую роль от имени капитана…
Пи-бип. Кивер на руке доктора замигал красным цветом, и сердитый, но приятный мужской голос произнес:
– Сумудин, если в течение пятнадцати минут вы не отстыкуетесь, я оставлю тебя в этом секторе вместе с игрушкой. На ближайшие лет пять.
– Я понял, Нарин, – коммуникатор погас. – Нам нужно отправляться, терри Лени.
Выбора не было, и мы направились к необычному шаттлу. К моему удивлению, система управления совершенно отличалась от привычной. Казалось, что малое летное судно было чем-то схоже с живым организмом, заключенным в оболочку. Кресла были мягкими и меняли свои очертания в соответствии с телом пассажира, а сама приборная доска состояла из слоя прозрачного голубоватого желе, с круглыми огоньками разной расцветки и разной глубины погружения в эту субстанцию. Пилот просто опустил туда руки, и огоньки замелькали между пальцами. Весьма интересное зрелище, чем-то напоминало глубоководный светящийся планктон. В центре конструкции «кольца» загудело, видимо, увеличивая мощности центрального двигатели, и нас плавно оторвало от поверхности станции.
Глава 3
Немного отойдя от изучения иноземной техники, я все же посмотрела на проецирующие экраны и увидела ярко-голубую громадину, закрывающую весь обзор. Из открытого люка стыковочного отсека к нам тянулись гравитационные лучи. Значит, эта громадина и была нашей целью. Я нервно сглотнула.
– Какой класс судна?
– Крейсер.
– Кипец.
Все, занавес.
– Терри Лени, вам нехорошо? – Сумудин с тревогой обернулся ко мне.
– Куда вы меня притащили?
– Чем вы так расстроены, терри? Это один из самых современных крейсеров, здесь вы в полной безопасности и с наиболее комфортными условиями.
– Да я не расстроена, я в бешенстве! Военный крейсер. КРЕЙСЕР! ТРИ ТЫСЯЧИ ЧЕЛОВЕК экипажа…
– 3280 валор. Один человек, терри.
– Что?
– Человек один, вы. Остальные – валоры.
– Доктор, а сколько женщин на борту? – промелькнула в голове интересная мысль.
– Восемнадцать, терри, но не беспокойтесь, они все уже валлине.
– Что?
– В паре. Несвободны, терри.
– «Терри» – это обращение, это мне понятно, но что оно означает.
– Дословно – женская особь с Земли. Наши дамы чаще всего зовутся «валли», если свободны и «валлине», если в паре. К мужчинам допустимо обращение «валл» и «валло» соответственно. Но на «Парадоксе», как на военном судне, принято обращение по звания. Капитан – «анур», второй ранг – «акер», затем идут «сури», «суноди» и «савеко». Но последних на крейсере нет, уж очень трудно к нам попасть.
– Это я как раз заметила.
От моей ироничной фразы акер опять покрылся бледными, розовыми пятнами. В этот момент мы оказались внутри стыковочного отсека. Стены были абсолютно белыми и гладкими, только кое-где виднелись ниши в полутора метрах от пола, с прозрачным «желе» и огоньками внутри. Да, если это повсеместно принятая система взаимодействия с кораблем, то у меня намечаются явные сложности.
– Терри, вас проводят в каюту, прошу, не покидайте ее без меня, – взмахом руки прервав мою попытку заговорить, док продолжил, – ваши вещи и еду доставят позже, а я пока вынужден вас покинуть.
Из внутреннего убранства крейсера я сумела рассмотреть только такие же белые стены лифта и коридор, смежный с моими комнатами. Назвать эти покои каютой язык не повернулся. Это были две комнаты и небольшая санитарная зона, оформленная в приятных, кофейно-песочных тонах. К счастью, двери просто отодвигались, а ионный душ включался при вхождении на платформу. Похожая система была и на Алтее. Первая комната состояла из псевдоиллюминатора, рабочей поверхности наподобие широкой полки, стула и пары кресел. Вторая, явно спальня с большой кроватью и встроенным шкафом. Очень мне понравилось регулируемое, рассеянное освещение.
Вещи, и правда, доставили в течение часа, и я решила не думать о вечном, а заняться рутинной работой, раз уж так сложились звездные карты.
Нарин.
После отчета группы Сумудина я пребывал в некотором замешательстве. Мы с ним уже много лет служили на «Парадоксе» и еще дольше дружили. Он давно выпрашивал допуск для землянина на крейсер, уж очень это была далекая и малоизученная раса. И вот теперь обстоятельства сложились так, что на Алтею попали ученые с Земли и, о, удача, они искали либо попутный транспорт, либо работу в одном из секторов Млечного Пути. На нашем судне это получалось не сильно далеко, стандартных 20 суток. У дариев двигатели были послабее. Им до родного сектора суток 30. Тут на простом шаттле не добраться.
Друг потратил почти два часа, пытаясь аргументированно донести до меня всю важность данного события. Да, я понимаю, что их ДНК может оказаться решением некоторых наших проблем со здоровьем. Да, мне вполне ясно, что их ученые уже могли разработать нужные нам вакцины, но брать землянина на крейсер… Не знаю, как я согласился. Наверное, то же любопытство. Мы часто в детстве слышали об этой расе, которая умудрилась руками возвести какие-то пирамиды за 4000 лет до изобретения двигателя и еще много всяких легенд. Вот только когда мне сообщили, что Сумудин притащил на корабль женскую особь, я решил, что друг спятил.
У валор женские особи соглашались идти на военный корабль только за своей парой и до периода обретения потомства. Только под защитой своей пары и окруженные заботой валорские женщины могли без вреда для психического здоровья находиться на военном судне. Посторонним даже запрещалось посещать их этаж без особого распоряжения, дабы не травмировать нежные души будущих матерей.
Сури доложил, что это была ошибка, и ждали мужчину. За это Сумудину тоже предстоит еще ответить и передо мной, и перед советом Валоры. Теперь капитану нужно присматривать еще и за женщиной чужой расы, дабы не травмировать оную и не вызвать межгалактический конфликт. Не было головной боли.
На капитанский мостик влетел корабельный медик в парадной форме. От такого зрелища брови сами поползли вверх.
– Я хотел выглядеть представительно, – виновато развел руками друг.
Прислушавшись к ощущениям медика, расстроенно покачал головой. Никакого раскаяния. Да, небольшое чувство вины, но в глубине – океан восторга и нетерпения.
– Я слушаю.
– Прости, друг, я допустил ошибку…
– Ты не прочел ее досье. Даже первые пять строк.
– Да, я не успел. Ик! Так торопился…ик!
– Перестань нервничать, у меня от твоей икоты зубы сводит. Какая она?
– А, тебе тоже интересно! – золотистые глаза медика торжествующе сверкнули. Не стал отрицать очевидное. Хотя мой интерес больше исходил из необходимости оградить и защитить так неожиданно свалившуюся на голову гостью. – Она маленькая, и кажется очень мягкой, с короткими волосами и постоянно злится.
– Злится? – все знания о землянках сводились к тому, что они эмоционально крепче, чем валорки, но физически значительно уступают в силе. Я полагал, что эмоционально более устойчивая особь должна бы находиться в состоянии покоя, а не злиться. Валорские женщины вообще старались не допускать подобную негативную эмоцию.
– Да, но эта злость, она как ширма, за ней что-то еще, и мне тяжело разобрать за этой завесой.
– Что ты планируешь с ней делать? Как я прочел, она геолог, но имеет массу прикладных навыков, даже у меня меньше.
– Правда? И что за навыки?
– Она умеет шить, готовить, чертить и еще масса каких-то умений, которым я не подобрал аналогов.
– Это все умею и я.
– Ру-ка-ми, Сумудин, руками, – я произнес это медленно и торжественно, дабы друг проникся.
– Э, зачем?
– Вот уж не знаю. Прочти досье и реши, что с ней делать. Теперь это твоя задача. Только все согласовывать со мной, не хватало нам межгалактического скандала.
– Если ты так опасаешься, мы можем ее вернуть и попросить мужскую особь взамен.
– Я уже выяснил. Мы не можем разорвать контракт. В их звездной системе очень строгие правила, и при разрыве контракта землянка потеряет лицензию, как несостоятельный сотрудник. На восстановление потребуется почти три года. Это будет совсем неэтично. Проще ее здесь продержать полтора года контракта. Только придумай ей дело.
Глава 4
Лени
Пришли за мной только наутро, судя по смене корабельного освещения. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошел док. Сразу за ним шел еще один валор. Он был чуть выше Сумудина и также широк в плечах, волосы отливали серебром и достигали лопаток, а глаза были темно-синими в обрамлении длинных ресниц стального цвета. Черты лица были чуть более узкими и от этого казались немного хищными. Валор был затянут в белый, гладкий комбинезон, с рядами нашивок на груди и плечах.
Ткань была плотной, но обтягивала достаточно сильно, чтобы оценить всю прелесть данной мужской особи. И я оценила. Все. В первый раз в жизни я сглатывала слюну, глядя на мужчину, который при этом был иной расы. Никогда не думала, что подобная комбинация генов может быть зачтена моим мозгом как идеал. В этот раз, кажется, будет трудновато душить тех бабочек, что начали расправлять свои крылья в моем животе.
– Терри Лени, – доктор, затянутый в такой же комбез, отвлек меня от приятного созерцания, – хочу вам представить Анура Нарина Коллеса, капитана «Парадокса».
Вот черт, эта прелесть – местный капитан. Нет бы, какой младший ассистент, так нет же. Вот пакость. Я поморщилась от досады, чувствуя, как бабочки передохли, не успев оформиться, и изобразила вежливый кивок капитану.
– Селена Карун, кандидат наук по внеземной геологии и адаптивной добыче полезных ископаемых.
Валор медленно кивнул:
– Я читал ваше досье.
– Приятное разнообразие, – язвительное замечание относилось к доктору, как и ироничный взгляд.
– Я тоже ознакомился, терри Лени.
– Это радует, доктор. Нам было бы трудно сотрудничать, не узнай вы обо мне хоть что-то.
Нарин
Сумудин был прав. Мое любопытство позволило подождать только до утра, чтобы дать землянке время на отдых после перенесенного стресса. Первое впечатление ввергло меня практически в шок. Она и правда была маленькой, явно ниже моего плеча, а еще, вся какая-то круглая и уютная, и мягкая. Портил впечатление только непонятный ежик торчащих волос на голове. Зеленые большие глаза, длинные ресницы и пухлые губки. Она была прелестна, хотя и совсем не похожа на валорских женщин.
Вторым, что поразило меня, это были ее эмоции.
Промелькнуло легкое раздражение, а потом накатил восторг. Землянка внимательно рассматривала меня и ей нравилось. Нравилось все! От силы ее эмоций меня чуть не опрокинуло на пол, едва устоял, а потом все изменилось.
– Терри Лени, – Сумудин, гораздо менее чувствительный к перемене чужого настроения, разрушил все волшебство момента, – хочу вам представить Анура Нарина Коллеса, капитана «Парадокса».
Вот после его слов все изменилось кардинально. Всколыхнулась досада, легкая обида и раздражение. Все эти эмоции поднялись как плотная ширма и закрыли землянку от меня, хотя за этим плотным занавесом все еще угадывалось прежнее удовольствие.
Следующее, что меня чуть не выбило из колеи, это запах. Едва уловимый сладковатый аромат фруктов и цветов. Стоило ей сделать шаг навстречу, как меня окутало облако благоухания, сразу появилось желание схватить ее в охапку и утащить в свои апартаменты.
– Селена Карун, кандидат наук по внеземной геологии и адаптивной добыче полезных ископаемых, – моих сил хватило только на то, чтобы кивнуть.
– Я читал ваше досье.
– Приятное разнообразие, – стоило землянке повернуться в сторону Сумудина, как все помещение наполнилось холодом и раздражением, кажется своим негативным отношением она, только что спасла шею моего лучшего друга.
– Я тоже ознакомился, терри Лени.
– Это радует, доктор. Нам было бы трудно сотрудничать, не узнай вы обо мне хоть что-то, – да, у землянки явный и очень сильный защитный барьер из раздражения. Весьма необычно. Я не мог заставить себя покинуть ее, едва почувствовав такое удовольствие от общения.
– Терри Селена, позвольте провести для вас экскурсию по «Парадоксу», – Сумудин с удивлением и непониманием глянул на меня, потом медленно вернул взгляд к нашей гостье. Или новой подчиненной? Как ее правильно классифицировать?
– Но мне надо провести основные исследования и взять анализы. Питание, вакцинация, кислород и примеси… – медик старательно загибал пальцы.
– Я потом провожу терри к тебе. Когда мы ознакомимся с ее временным домом, – совершенно не мог оторвать от нее глаз. Казалось, от ее присутствия организм наполняется легкостью и верой в себя. Как от паров алкоголя.
Мы осматривали корабль, за исключением закрытых уровней и научного сектора, оставив его на другой раз. Нас постоянно сопровождало облако неуемного любопытства и восторга. Землянке все казалось необычным и чрезвычайно интересным. Я же млел от аромата и чистоты эмоций. В тот момент, когда Сумудин, немного расстроенно, был вынужден нас оставить, вся настороженность и раздражение покинули гостью. Никак не могу привыкнуть к мысли, что теперь она является моей подчиненной. Все же родные традиции Валоры укоренились во мне слишком сильно.
Когда мы заканчивали осмотр основного грузового отсека (меня заставили показать даже гермошкафы с продуктами, сославшись на необычность конструкции), пришел вызов на мостик. Эмоции Селены сменились предвкушением. Внешне выражение лица у нее практически не изменилось, но при этом в глазах появилось ожидание. Это тоже было необычно. Наши женские особи уже бы усиленно хлопали ресницами и мягко упрашивали, пуская в ход прикосновения и тихий голос, дабы получить желаемое. А она придерживалась такого внешне невозмутимого спокойствия. Ей явно хотелось пойти со мной, дабы воочию ознакомиться с рубкой управления, но она просто стояла, ожидая моего решения и обдавая волнами своего неповторимого фруктового запаха.
– Вы хотели бы пройти со мной? – ответом мне стала волна восторга и недоверчивый взгляд.
– Это будет приемлемо? Все же я принадлежу к иной расе.
– Если вы переживаете за наши технологии и их секретность, то вы на ближайшие полтора года практически принадлежите мне, так что этот вопрос мы сможем решить позднее, когда он станет более актуальным.
Я намеренно использовал такую формулировку, дабы прочувствовать первую подсознательную реакцию. Судя по чуть потемневшим глазам и легкому, почти незаметному сбою дыхания, отклик можно принять как вполне положительный. В текущий момент не мог понять собственных мотивов, но сопротивляться порывам смысла не видел. Вариантов было только два. И ни один из них землянке не навредит.
Лени
Встречные нами валоры с уважением кивали капитану и с открытым любопытством поглядывали на меня. Они все были примерно одинакового телосложения и общей, непривычно светлой цветовой гаммы. Несмотря на прекрасный, с точки зрения земных критериев, «экстерьер», подобной мгновенной реакции, которая возникла в ответ на знакомство с капитаном, не возникало.
Это немного настораживало.
Я давно не маленькая девочка и прекрасно понимала, что длительное воздержание и возникшее любопытство могут плохо сказаться на моем самочувствии и характере. Хуже могло быть только наличие отношений на рабочем месте. Подобное я видела не раз и не два, и за редким исключением, девочкам приходилось делать выбор между работой и семьей. Но чаще всего, это просто вынуждало женщину сменить место работы. За прошедшие тысячелетия на Земле во взаимоотношении полов мало что изменилось. Больше мне нравилась идея простого любования "издалека". Вот в этом я была профи. И не больно потом, и не обидно. И удовольствие какое-то все же. Тем более, что столь привлекательная мужская особь оказалась очень интересным собеседником.
Капитан Нарин с явным удовольствием и гордостью рассказывал о «Парадоксе», показывая мне части корабля. Сложности у нас возникли только непосредственно с панелями управления. Первое, я испытывала чувство невероятной брезгливости и по пять минут боролась с собой, прежде чем погрузить ладонь в прохладную желеподобную субстанцию.
Даже, несмотря на то, что руки в итоге оставались абсолютно чистыми, ассоциации со слизью паркуса, оставившей неприятные воспоминания, были очень близки. Вторым моментом стало то, что частично живая, как я поняла, система управления корабля не могла однозначно определить мой статус. В итоге, капитану пришлось выставить мне ранг «акер», но с ограничением доступа, чтобы случайно не навредить системе.
На капитанском мостике мы оказались быстро, на крейсере была удивительная и совершенно непонятная мне система лифтов. Проведя несколько мгновений в замкнутом пространстве белой цилиндрической колбы лифта, отчего у меня немного сбилось дыхание, и вспотели ладони, мы вышли на сам капитанский мостик. Рубка управления в общих принципах соответствовала увиденному мной ранее, три компенсирующих кресла, два из которых были сейчас заняты, вдоль полукруглой желеподобной панели с плавающими огоньками.
Над панелью располагалось около двенадцати экранов, транслирующих показатели системы, траектории движения и столбики каких-то расчетов, над которыми работал один из техников. На большом длинном экране по всему периметру рубки располагалась проекция космоса за бортом крейсера. Еще несколько экранов я не смогла определить по функциональному назначению. За креслами пилотов и техников на небольшом возвышении расположилось капитанское место. В широкое сидение, в подлокотники были встроены несколько рычагов и все.
На мое появление в рубке никто из присутствующих не отреагировал. Пилот быстро двигал пальцами в «желе», погрузив руки по запястья в эту массу, отчего огоньки носились как бешеные, то кружась на месте, то стремительно отскакивая в дальний конец панели.
– Что случилось, Тар? – капитан прошел и остановился за креслом пилота, внимательно вглядываясь в мелькающие экраны.
– Энергетические возмущения в секторе М61. Либо мы опаздываем из-за задержки на Алтее, либо «Искра» достигла точки раньше нас, что маловероятно.
Капитан задумчиво провел пальцем по одной из вертикальных столбиков цифр на ближайшем экране. Только теперь я заметила удлиненные ногти с острыми концами, больше похожими на когти.
– Свяжись с «Искрой». Терри Селена, присядьте пока, мне нужно кое-что решить, – высокий валор погрузил одну ладонь в панель управления, второй продолжая скользить вдоль рядов цифр на экране, но вот хвост…
Я в первый раз имела возможность рассмотреть эту часть его тела. Длинный, толщиной с мое запястье, хвост целенаправленно потянулся к капитанскому месту, последовательно дернул за два рычага, из-за чего над креслом выскочила небольшая панель. Погрузившись в появившееся желе, хвост коснулся нескольких огоньков, и возле капитанского кресла из-под отъехавшей пластины пола выплыло небольшое дополнительное место.
– Терри, вот сюда, – сказал капитан, не оборачиваясь, и его белый хвост недвусмысленно потыкал в сторону появившегося кресла. Я сглотнула, выходя из ступора. И как можно уследить за всем, стоя ко мне спиной? Кресло оказалось полиморфным, приняв удобную для меня форму. Хвост тут же метнулся в мою сторону и быстрым нажатием нескольких кнопок, зафиксировал ремнями безопасности. Капитан почти сразу оказался рядом, заняв свое место. По кораблю пронесся звук сирены.
– Анур пеле ваторос, ди саконат мани пар. Анур пеле ваторос, ди саконат мани пар…
Я постучала по полиязыковому ретранслятору. К моему удивлению, он не перевел мне фразу. Тонкий металлический ободок, частично вживленный в кожу вокруг левого уха, еще меня не подводил. Нынешний сбой вызывал некоторое беспокойство. Если ретранслятор накроется, я стану глухонемой на этом судне. Сомневаюсь, что у них имеются адаптированные для землян модели. Нарин обернулся в мою сторону.
– Не о чем переживать, терри, это предупреждение о подготовке к прыжку. Мы выходим в гиперпрыжок третьего уровня. Это быстрее привычных вам, но перегрузки на судно и экипаж немного другие. – Да, люди и элмы пользовались только первым уровнем, а дарии иногда путешествовали и по второму. Правда, редко, уж очень много топлива, по словам знакомого техника, пожирала эта технология.
– Интерколл, анур. Акер Сумудин вызывает.
– Принять.
– Нарин, я не могу найти землянку! Ее надо зафиксировать, я не успел провести диагностику организма, – встревоженный голос медика ворвался в рубку управления.
– Она со мной. Потом проверишь, – капитан резко отключил связь и что-то стал резво нажимать на малой панели своего кресла. Меня пробирало неуемное любопытство, но я не решилась отвлекать его от важной деятельности. – Спрашивайте, терри, спрашивайте.
Со всех сторон, с потолка, пола, из подлокотников кресла потянулись экраны и дополнительные панели, выстраиваясь в неплотную стену перед капитанским креслом.
– «Искра» передает из сектора М58. В Секторе М61 замечен толонский флот. Три или четыре судна. Цель общая.
– Нарин, – в рубку ворвался низкий, рокочущий голос, от которого мне стало немного страшно и пробрала ощутимая дрожь, – ты опаздываешь на 23 часа, мальчик мой.
– Прости, Анур Палет. Были некоторые вопросы.
– Слышал я о твоих делах, – невидимый собеседник расхохотался, отчего я вжалась в кресло и с силой вцепилась в подлокотники. Тут я почувствовала легкое поглаживание в районе коленки. К моему удивлению, капитанский хвост, неплотно обвившись вокруг моей ноги, медленно, успокаивающе проводил по тонкой ткани комбинезона. – Мне доложили, что ты притащил на корабль землянку.
– Прошу блокировку сознания! – резко вскрикнул один из техников. Его повернутое к нам лицо было сероватым, а глаза широко распахнуты.
– Разрешаю. Не я, а акер Сумудин. И она сейчас со мной, так что сбавь обороты. Тем более, что ты начинаешь подавлять мою команду.
– О, прошу прощения, терри, если чем-то вас успел обидеть, – рокочущий голос продолжал посмеиваться, но стал не таким пугающим. – Надеюсь, мы с вами в скором времени будем иметь возможность познакомиться воочию.
– Все в полном порядке, анур Палет, – чуть прокашлявшись, постаралась спокойно и вежливо ответить невидимому собеседнику, – также надеюсь на наше скорое знакомство.
Нарин хмыкнул и чуть сильнее обвил хвостом мою ногу.
– Анур, мы будем в секторе через пятнадцать часов, готовьтесь. Переход к прыжку готов?
– Да, капитан.
Нарин быстро пробежал по рядам огоньков, и изображение звезд на большом экране сначала растянулось и размазалось, затем превратилось в ряды тонких синих, красных силовых линий, а затем – в белое слепящее пространство с тонкими голубыми и розовыми полосами. Ну, здравствуй, зверь невиданный. Вот ты какой, третий уровень гиперкосмоса. А затем мою голову сдавило, в носу появилось что-то горячее и, скатившись, капнуло, упав на колени кровавой, красной каплей. И стало темно.
Нарин
Когда Лени испугалась голоса Палета, я удивился. Честно говоря, предполагал, что придется ставить блокировку сознания, но ее напугал только голос, а не силовое воздействие. Даже мой второй техник, не раз и не два присутствующий при разговорах, попросил помощи, а ей просто стало не по себе. На самом деле, меня немного удивила эта точность, с которой я могу определить ее эмоции. Настораживало. Но удовольствие, полученное на отклик от действий моего хвоста, свел на нет все переживания. Было некоторое опасение, что за подобное нарушение личного пространства получу по наглой конечности, но здесь, видимо, свою роль сыграла новизна восприятия. Девушка не до конца осознавала, настолько эта часть тела чувствительна и тактильна. Скорее всего, просто оторвала бы. Я усмехнулся. Хвост ее не беспокоил, а успокаивал и явно отвлекал от неприятного присутствия Палета.
Переключившись на управление «Парадоксом», не сразу отреагировал на возникшее в сознании беспокойство. Точнее, мне не сразу удалось зафиксировать его источник. Связь с кораблем из капитанского кресла у меня была прямая. Возможности нашей расы и путь эволюции позволяли подключить главный компьютер крейсера к самым сильным из валор, создавая симбиотическую пару. Мозг обрабатывал информацию со всех основных систем, контролируя критические уровни нагрузки на корабль.
Когда я понял, что перестал чувствовать Селену, меня охватила паника. Девушка полулежала в кресле в бессознательном состоянии, и из носа неровной красной дорожкой шла кровь. Мне потребовалось всего две минуты для передачи управления и отправки сигнала в медотсек.
К моменту нашего появления Сумудин ждал с открытой медкапсулой.
Глава 5
Лени
Медкапсула у них была отменная. Вот что значит другая ветвь эволюции. Совершенно иной принцип работы. Все наши, как и элманские, работали по принципу межмолекулярных излучений. Электромагнитный импульс определенной чистоты, посылаемый в пораженный участок, мгновенно доставлял набор регенерирующих клеток. Вполне зарекомендовавший себя за время звездной экспансии способ. Совместная разработка, с низкими энергопотребностями и компактными размерами. А тут…
Я очнулась в желе! В этом противном, теплом, тягучем нечто. Небольшая дыхательная маска позволяла не переживать за доступ кислорода, но было неимоверно противно. Никак не свыкнуться с этой их штукой. «Желе» было голубоватым и не мешало смотреть, хотя для того, чтобы открыть глаза потребовалось перебороть саму себя. Медленно приоткрыв правый глаз, проверила, не печет ли от этого вещества. Мало ли какие у него там свойства. После проверки медленно открыла глаз полностью. Второй открылся от удивления.
Надо мной склонилась женская особь валорского вида. Удивительное зрелище. Дама была тонкой как тростинка, высокой и бледно-голубой. Ее кожа будто светилась, а глаза на вытянутом лице были огромными, синими, с радужными переливами, без белка. Я в них чуть не утонула, таким притягательным и удивительным было это зрелище. Наваждение отпустило только тогда, когда валорка моргнула. Она широко улыбнулась, показав жемчужные мелкие зубки с небольшими глазными клыками. Смотрелось немного жутко, но дама явно пыталась произвести приятное впечатление. Пришлось также улыбнуться, хоть за дыхательным устройством вряд ли она рассмотрела. Для убедительности попыталась помахать ей рукой. Вышло очень замедленно, как в старых фильмах.
