– Мы двигаемся в центр военных действий. У нас уже несколько десятилетий идут бои с толонцами, и мы, наконец-то, практически выдавили их из этого сектора. Остался буквально последний рывок. Для этого в сектор и направляются «Искра» с «Парадоксом». На пару, да еще под управлением ануров Палета и Нарина, эти два крейсер точно смогут освободить регион от этих жестоких насекомых… – запах страха становился все отчетливей. Это был какой-то подсознательный, еще не оформившийся ужас. Первая реакция, но если я ее уже улавливаю, то потом она вылезет во всей красе.
– Акер Морано! – не хватало, чтобы он еще больше напугал мою терри своими рассказами о тех зверствах, которые водились за нашими противниками. И вроде не совсем дурак, такие темы за столом разводить. – Я уверен, что обсуждение подобных вопросов неприемлемо за ужином, тем более в присутствие валлине и терри. Или вы решили добавить работы акеру Сумудину и его помощникам?
Моя землянка с удивлением и непониманием подняла взгляд своих зеленых глаз. Еще сама не поняла, что испугалась.
– Анур Нарин, прошу прощения, но акер Марано просто отвечал на мои…
– Терри, прошу вас не встревать. Ваше мнение в данном вопросе не учитывается, – а вот если она продолжит защищать Марано от меня, то навлечет на его голову очень большие проблемы. Молчи, девочка, просто молчи…
– И все же, я считаю, что являясь инициатором данного разговора, могу настаивать…
– Не можете, терри. Именно вы – не можете. Закончим на этом.
Что же ты вытворяешь со мной? Почему никто не говорил, что можно так сильно реагировать на дарье? «Более сильные эмоции», так говорили? Бессовестное вранье! Одного взгляда, одного жеста достаточно, чтобы я взорвался. Как это контролировать?
Кое-как совладав с собой, чему совершенно не помогали укоризненные взгляды Сумудина и обиженное, сердитое сопение терри, занял свое место. Марано пытался успокоить Селену, уговаривая. Несколько минут казалось, что сейчас все выровняется и ужин вернется в нормальное, спокойное русло, но нет. Показалось. Моя прекрасная дарье (надо привыкать ее так называть, может это позволит взять эмоции под контроль) резко поднялась из-за стола. Оглядев присутствующих, задержала на мне недобрый взгляд:
– Прошу прощения, уважаемые. У меня аппетит пропал. Приятного вечера, – с гордо поднятой головой она проплыла мимо. Вот теперь я разглядел ее наряд, и мне стало еще хуже. И вот это все видели? Вот эти голые ноги, этот круглый зад, вот это все?! Порву! Сожгу!
– Нарин, уймись, – едва слышно прошипел мне в ухо Сумудин, крепко держа за плечо. Несколько глубоких вздохов помогли прийти в себя. – Друг, ты ведь понимаешь, что вот сейчас себе совсем не помог?
– Да, я понимаю. Но эти эмоции… Кажется, еще немного – и я взорвусь. Почему никто не говорил, что это так отличается от обычного состояния? У меня все кипит внутри. Я пойду, надо побыть одному. Разберись тут, пожалуйста, – дождавшись кивка Сумудина, покинул кают-компанию.
Теперь команда точно решит, что я изверг. И так упрекали за глаза в излишней суровости, а теперь еще и непочтительное отношение к землянке вменять будут. Что же так дурно?! Контролируемые, спокойные эмоции, как было раньше, меня устраивали куда больше. Как теперь экипажем командовать?
Глава 9
Нарин
С этими невеселыми мыслями, переполненный сожалением за несдержанность, нежностью к этой милой терри и злостью на самого себя, добрался до небольшого сектора, в одной из комнат которого содержались личные животные экипажа. Находиться в каютах им разрешалось только в клетках, а это все же издевательство над живыми существами. По этой причине для каждого вида был выделен свой ангар, с соответствующими климатическими условиями и всем необходимым. Моя Бони находилась в пятом ангаре с еще тремя такими же фаратами. Средних размеров животное, с шестью лапами, плоской мордой и большими глазами. Зверь был зубастым, очень быстрым и умным. Средних размеров ангар, как раз подходил для того, чтобы четыре зверюги могли порезвиться и размять ноги.
Стоило открыть двери и тихо свистнуть, как меня чуть не сбило с ног шестьдесят кило радостных слюней. Бони счастливо скакала вокруг меня. Через мгновение подругу догнали остальные обитатели ангара. Мы с ними давно в дружеских отношениях. Немного почесав за ушами каждую чешуйчатую зверушку, двинулся вглубь. Где-то по левой стороне, возле водоема была пара поваленных бревен зубы точить.
Почесывая и поглаживая местных обитателей, решил все же приступить к разбору полетов. Тем более, что компания у меня для этого была самая подходящая. Фараты одним своим присутствием успокаивали и помогали настраиваться на привычный лад. Из горла сам собой вырвался протяжный вздох. Все четыре морды посмотрели на меня крайне внимательно.
– Знаете, девочки, я идиот, – Бони грустно заурчала, толкнувшись мне в руку носом, ее подружки улеглись рядом, готовясь слушать. – Во-первых, у меня появилась дарье. Вы ведь запах учуяли?
Чешуйчатые зверушки повскакивали на лапы и огласили пространство радостным повизгиванием, стали тыкаться мне грудь, туда, где прятались «следы». Чуть с бревна не столкнули, проказницы. Конечно, они почувствовали. Организм уже начал менять запах, вырабатывая определенные феромоны, нацеленные на ускорение процесса и усиление связи. Фараты немного пошумели и выразительно посмотрели на двери ангара, все, как одна. Вот мне всегда было интересно, может у них есть какая-то возможность общаться мысленно? Или просто существует понятие «объединенный разум». Вряд ли. Наверное, просто хорошо друг друга понимать научились.
Бони тихо заскулила с признаками тоски. Бросила взгляд на меня, потом опять на двери.
– Спрашиваешь, почему тогда один пришел? Без дарье? А вот это, хорошая моя, возвращает нас к первому тезису. Я – идиот.
Не выдержав грустных взглядов своих слушательниц, переместился на пол, заложив руки за голову. Ничего тут покрытие, не помню, вроде даже песок с их родной жаркой планеты. Хозяйки помещения улеглись рядом, тихонько поскуливая и выражая свою поддержку. Бони уместила свою лобастую голову прямо мне на грудь, пуская слюни на парадную форму. Было все равно.
– Я получил невероятный, ценнейший и очень редкий дар вселенной. Дарье, – говорил вслух, надеясь, что это поможет мне поставить на место голову. Обычно срабатывало. Тем более, вопрос был очень серьезным. – В моем мире только четыре процента семейных пар – дарье, и одна шестая из них не слишком рады своей судьбе. Остальные пары просто супруги, решившие связать свои жизни воедино. А я получил ее, как подарок, без усилий, из другого конца вселенной. И, кроме того, она понравилась мне. Да и я ей тоже, кажется. О, как она пахнет, какая она красивая. И умная, к тому же. Серьезная и спокойная. Ей интересно все, и при этом она не задает глупых вопросов, понимает все практически без объяснений. Сокровище. А я ее обидел. Как последний кретин. Просто потому, что приревновал к Марано. Глупо врать самому себе, правда? Конечно, она немного испугалась, но все можно было решить по-другому. Но нет. Я просто не хотел, чтобы к ней прикасался Марано!
От злости на самого себя и на молодого валора резко сел и ударил по песку кулаками. От этого движения голова Бони скатилась вниз. Фарата недовольно заворчала и уместила голову мне на бедра. Успокаиваясь, погладил ее по голове.
– Прости, хорошая моя. Так вот. Все это приводит нас к следующим выводам. У меня есть дарье. И она поистине великолепна. И есть три пути: быть с ней и попытаться сделать жизнь счастливой для обоих; быть с ней и просто исполнять волю вселенной, производя потомство. Или остаться одному и умереть от отравления, не получив свою пару. Сумудин правильно сказал, «следы» только на моем теле. Она-то свободна в своем выборе.
Раскинув руки, опять упал на спину. Надо научиться держать себя в руках. Я был не готов просто так отпустить то, что в них так настойчиво пихнула судьба. Я знал примеры очень счастливых пар дарье. Даже на моем собственном корабле жила такая пара. Конечно, куда проще, если оба знают, что произошло и понимают, что выбор невелик. Еще лучше, когда у пары нет друг к другу негативных эмоций. В такой ситуации даже из малой симпатии можно создать что-то прекрасное и крепкое. Можно вместе переживать эмоциональные приливы. Сумудин говорил, что они значительно проще, если дарье вместе.
Хуже, когда твоя пара даже не понимает, что произошло. Когда она тебя принимает за несдержанного идиота. Когда ты сам себя лишаешь счастья. Как полный кретин. Но это не мой вариант. Я ее получу. Добьюсь. Осталось разработать план.
Поставив перед собой задачу, я, наконец, немного успокоился. Была цель, были пути ее достижения. Жизнь возвращалась в какое-то подобие равновесия.
Лени
Расстроила вся эта ситуация меня гораздо сильнее, чем сама себе разрешала подумать. Нарин оказался мелочным и склочным. Может, я и правда чего-то не поняла, и мой сегодняшний кавалер нарушил какие-то строгие правила, но такой отповеди в свой адрес я не заслужила. Это определенно.
Платье полетело в угол, туфли бросила там, где сняла. Еле поборола малодушный приступ лени и все же заставила себя смыть косметику. Потом только в кровать упала. Вымотал этот день мои нервы окончательно.
Выспалась я отменно. Матрасы, надо думать, здесь какие-то особенные. Разбудил сигнал сообщения. На кивер пришло послание от Сумудина, что тот явиться минут через двадцать сопроводить меня на завтрак. А потом сюрприз.
Сюрпризы я люблю. Тем более, на «Парадоксе» даже простой поход по коридору – уже сюрприз. В первой комнате, которая служила и кабинетом, и гостиной, на стене ярко мигал красный огонек. При ближайшем рассмотрении огонек оказался сигнальным маячком на скрытой панели. При нажатии на него, панелька открылась, и внутри оказалось несколько пакетов. Два с белыми рабочими комбинезонами и один с фиолетовой формой. Очень интересно. По-видимому, мои параметры вчера зафиксировала медкапсула, а раз я тут в звании акера, то и одеваться должна соответствующе. Интересненько. И очень вовремя. А то ходить на ужин в платьях как-то передумалось. Настроение не то. По крайней мере, пока.
Комбез сел идеально по размеру. Без лишнего обтягивания в стратегических местах, но и не висел ниже лодыжек на полметра. Честно говоря, втайне ожидала этого, учитывая мою разницу в росте с валорами. Нет, все как у людей сделали. Молодцы, ребята. Кроме белой рабочей формы, мне досталась пара миниатюрных, военного вида ботинок со странной подошвой. Интересно, тоже электромагниты установлены? Чтобы без гравитации не швыряло по стенам? Еще был пояс с десятком кармашков. А вот нашивок не было.
Сумудин явился с опозданием на пятнадцать секунд. Хоть и разгильдяй немного, но все же военный. Пунктуальный. Медик радостно осклабился, когда дверь открылась. Будто родственницу любимую увидал.
– Вам этот наряд идет больше, чем мне, – очень довольно заявил валор.
– Мы договорились на «ты». Определенно, «да». Только на моем нашивок нет, – простучала пальцем я по тому месту, где вышеуказанный знак отличия должен был быть.
– Ах, это! Все потому, что нашивки могут выставлять только главы подразделений. Сейчас исправим, – Сумудин протянул руку к моей груди, но ткани не коснулся. Несколько мгновений и на форме проявились бледно-голубые полоски. Доктор был запредельно счастлив. Только сейчас обратила внимание на то, что на его форме такой же цвет. А за вчерашний день мне в голубом что-то никто так и не попался. Не могла вспомнить, были ли за ужином офицеры с таким цветом подразделений.
– Это получается?… – все же решила уточнить.
– Да, Лени. Ты теперь под моим непосредственным командованием. Мои поздравления, – а сияет как солнечная панель. Ему-то что? Ах да, я же – его идея. Тоже усмехнулась. Не самый плохой вариант. – Пошли завтракать?
– Ага, – мы немного помолчали по дороге к лифту. – А почему так?
– Ну, я вчера доложил начальству о нашем намечающемся проекте. Это раз. У меня не такая уж большая команда. Это два. И у нас нет научного центра, как такового, так что решили сделать таким образом. Тем более мы, кажется, недурно ладим. Ах да, мне все равно нужно следить за твоим состоянием, так что вот.
И правда, почему бы нет. Хорошее решение. По крайней мере для меня. За завтраком мы мило болтали, присоединившись еще к нескольким офицерам. А потом был сюрприз.
Сумудин повел меня в теплицы!
Между лифтовой площадкой и отсеком биоинженерии находились огромные стеклянные двери. Сумудину пришлось подтвердить наши личности на специальной пропускной панели, прежде чем двери открылись. За ними был длинный коридор с прозрачными стенами парников с обеих сторон. Мы неторопливо двигались по проходу, глазея во все стороны. Хотя, конечно, глазела только я. Сумудин больше следил за моими реакциями и посмеивался.
С левой стороны была небольшая, метра три длиной теплица с очень слабым освещением. Я смогла разглядеть грибы, большая часть, конечно, незнакомых, но некоторые я уже пробовала и видела ранее. Еще два вида определила как исключительно лечебные. Из одного мы на практике делали специальную заживляющую пасту. Отлично помогала от порезов и ссадин. Между грибами по земле тянулось странное очень колючее растение. Интересно, для чего здесь такая вьющаяся пакость? Вон как некоторые виды оплела. Хотя может они микоризы, и без этой пакости грибы просто расти не станут. В этот момент, пока я приглядывалась, пытаясь рассмотреть самые темные углы парника, за нами открылась одна из дверей, и в коридор пахнуло влажным облаком с ароматом сырой почвы.
– Терри Селена, акер Сумудин, приветствую, – раздался за спиной голос того офицера, собственно, к которому я на экскурсию вчера напрашивалась.
– Приветствую, акер Лезид. Проведешь для нас небольшую экскурсию по своим владениям? – весело спросил Сумудин, чуть отходя к стене, чтобы пропустить снующих туда-сюда работников в зеленых комбинезонах.
– Только не слишком долго. Очень много дел, хотим запустить новую экосистему, аналогичную климату на Дриноне. Сегодня будем почвенные организмы запускать. Насекомые уже три дня в ящиках, не в самой лучшей среде. Капитан приказал отвечать на все ваши вопросы, так что можете спрашивать все, что вам интересно, терри, – пока я переваривала новую информацию, медик подхватил меня под локоть и повел за Лезидом по коридору.
– О, Нарин уже вам сообщил? Быстро он. Столько дел, а все ровно вспомнил.
Нарин написал Лезиду и приказал отвечать на все мои вопросы. Шестеренки в голове крутились очень медленно и не хотели выявлять какую-то логику. Еще несколько минут помучавшись, и так и не придумав оснований такому вниманию капитана, отвлеклась на первую теплицу, куда мы зашли.
Длинное, узкое помещение с тремя уровнями посадки, с ярким освещением и невероятной влажностью. Воды в воздухе было столько, что, казалось, сейчас жабры срочно эволюционируют. Сама теплица была спроектирована очень качественно. Полив верхний и нижний, система опрыскивания, два типа освещения, почва покрыта толстым слоем мульчи – то ли какой-то перерубленной корой, то ли опилками. Растения явно рассажены в зависимости от светолюбивости. Очень интересно. Я в ботанике особо никогда сильна не была, но все что удалось определить не очень опытным взглядом, впечатляло. Интересно, а кислотность почв они тоже учитывают? Тут же спросила.
– Да, терри. Этот параметр мы контролируем, – Лезид посмотрел на меня с некоторой долей уважения, как мне показалось. Видимо, получив приказ капитана, он ожидал, что начну расспрашивать, какой фрукт самый вкусный и какой цветочек самый красивый. Нет, это мы тоже узнаем, но не сразу.
Потом мы обсуждали световой день в разных теплицах и систему опыления цветоносов. В общем, впечатления у меня были самые радужные. Особенно поразило разнообразие видов и их компоновка. В тех теплицах, где бывала я до этого, применялся немного другой принцип распределения. Больше всего понравились теплицы для восстановления уровня кислорода. Внутри отсека было такое буйство красок и листвы, что было сложно оторвать взгляд. Зеленые, голубые, бордовые листья размером с целый стол.
Примерно через час прогулки Лезид извинился и ушел по своим делам, оставив нас с Сумудином развлекаться самостоятельно. Еще с полчаса, поглазев на растения из разных уголков вселенной, мы подошли к парнику с невероятными цветами. Большие бутоны самых поразительных цветов и сочетаний. Бордовые в голубую крапинку, желтые в красную полоску и множество других невероятных вариантов. Вот только когда я протянула руку к дверям, желая посмотреть на цветы поближе, меня остановил один из местных работников. Валор смущенно, но крайне решительно загородил двери. Оглянувшись по сторонам, я нашла Сумудина в одной из теплиц, что-то разглядывающего на земле. Видимо отошел, пока я отвлеклась. Пришлось разбираться с валором самостоятельно. Я снова посмотрела на биотехника.
– Прошу прощения, терри, но в этот отсек нельзя.
– Почему?
– В этой теплице практически все растения ядовиты. Используются исключительно в медицинских целях. Сюда можно входить только в специальной экипировке.
– А где ее взять? – кажется, техник немного позеленел от моего вопроса.
– Э, простите, терри, но… Акер Сумудин, прошу вас, – мы вдвоем посмотрели на медика.
– Что у вас? – доктор протянул мне пару фиолетовых «слив».
– Терри хочет посетить этот отсек, но капитан отдал четкие указания: «Ни малейшей опасности».
– Упс!
– Сумудин, что это за приказ такой?
– Прости, Лени, нам пора, – медик осторожно подхватил меня под локоток, разворачивая к выходу. Мне протянули еще две ягодки. – Хочешь еще пению? Они очень вкусные.
– Не заговаривай мне зубы, пожалуйста. Есть еще сливы?
– Держи. И прости. Нарин, и правда, приказал не подвергать тебя ни малейшей опасности. Нам сейчас совершенно ни к чему конфликт с твоим правительством. У нас, как бы, своя война еще. Новой не хотелось бы.
– Оу. Ну да, это причина, – желание обидеться и просто надуться пропало на фоне аргументированного объяснения. Здесь много интересного и помимо ядовитой теплицы. Не стоит усложнять жизнь ребятам.
Остальной день я провела в рабочем кабинете Сумудина. Медик выделил мне отдельный рабочий стол, и мы провели время, обсуждая особенности и различия жизни наших народов. В целом, день получился очень информативным. На ужин я решила после вчерашнего не ходить. Лучше побыть у себя, кое-что почитать. Еще оставалась масса интересных тем для изучения. Валорский аналог Сети затягивал меня основательно.
Нарин
После возвращения из загона фаратов я отправился уговаривать Сумудина. Без него осуществить мои планы было сложно. Первым делом составили график занятости моей дарье на ближайшие пару дней. Мне совсем было нежелательно с ней видеться, пока контроль над эмоциями настолько слаб, чтобы еще больше бед не натворить. Тем более, что мы почти достигли нужного сектора, и я буду катастрофически занят ближайшее время.
Потом я написал извинительную речь. Если уж делать все как надо, то без извинений – никуда. А еще мы с другом придумали особенный подарок для Селены – небольшая аромалампа с моими феромонами. Очень красивое оформление должно было ей определенно понравиться. Большая сфера из полупрозрачного голубого кристалла с перфорацией по периметру. И капсула с ароматом внутри. Мы взяли за основу запах нежных водных цветов с планеты Каап-шо. Спокойный, в меру сладкий аромат с нотками пряностей будет отлично гармонировать с моим запахом, постепенно вызывая у моей дарье ассоциации с отдыхом, покоем и домом. Будем действовать на всех фронтах.
Составив первичный план по завоеванию пары, я все же отпустил друга отдыхать и занялся делами флота. Наша цель – соседний сектор, осталось дождаться результаты вылазки дозорных. К этой операции готовились больше года. Остался последний рывок, и я не могу позволить себе отвлекаться. Слишком много ответственности, жизни многих валор зависят от моих завтрашних решений и действий. Будет трудный день.
Глава 10
Лени
Вечером, когда я уже переоделась ко сну, в первой комнате опять замигал красный огонек.
Открыв панельку, обнаружила небольшой контейнер, наподобие пластикового. Достав предмет из «почтового лифта», как я его окрестила, примостила ящик на стол и открыла. Внутри оказалась небольшая сфера с дырочками. Изумительная вещь, похожая на хрустальный шар, только из голубого непрозрачного камня с синими и сиреневыми прожилками. Пахла эта штука просто умопомрачительно. Я бы сказала, что это была какая-то смесь ванили с корицей и чего-то терпкого. Может мускат? Не совсем. Что-то другое.
Вынув сферу из упаковки, взяла в обе ладони и плюхнулась в кресло, жадно втягивая аромат. Супер! Еще бы плед пушистый и мягкий, как дома, и музыку – полный релакс получится.
Выпавшую из ящика карточку с запиской заметила не сразу. Вернув шар на место, подняла местный аналог бумаги. Там были какие-то валорские закорючки, так что пришлось отправиться за планшетом для перевода. В итоге записка была не менее интересна для меня по содержанию, чем сам подарок:
«Очень хотел извиниться за свою вчерашнюю резкость в той же компании, что присутствовала при инциденте, но вы решили пропустить ужин. Я искренне прошу у вас прощения. К своему стыду я позабыл тот факт, что вы не относитесь к военным и, тем более, незнакомы с субординацией, принятой на «Парадоксе». Это ни в коем случае не извиняет мою грубость. И все же я надеюсь на прощение.
Также прошу принять этот небольшой аромошар. Как знак моего раскаяния. Смесь ароматов направлена на снятие напряжения и способствует хорошему сну. Нарин Коллес».
Сказать, что меня удивил этот поступок и формулировки, будет очень мягко. Не помню, чтобы среди моих знакомых мужчин на Земле кто-то так просто и без всяких «но» признал бы свою ошибку. И поспешил извиниться. В том, что капитан пошел бы на публичные извинения, я почему-то не сомневалась. Думаю, слово у него как алмаз. Прочнее не найдешь.
«Хрустальный шар» я поставила на полочку возле кровати. И правда, расслабляет и успокаивает. Хороший запах. И настроение хорошее.
Утро началось внезапно. На кивер пришло сообщение от Сумудина, никуда не ходить и ждать его. Медик явился за мной через час после предполагаемого завтрака. Весь взъерошенный, немного дерганый и икающий.
– Быстро. Ты сегодня со мной. Ни на шаг-ик! не отходишь.
Доктор схватил за руку, и мы практически побежали. Лифт доставил нас в незнакомый сектор. Двери были темными и металлическими, при открытии стало ясно, что они раза в три толще обычных. Помещение внутри оказалось комнатой с ярким освещением и темными же в цвет дверей стенами. По центру стояла большая колба из непрозрачного стекла кофейного цвета, которую я видела ранее в рабочем отсеке Сумудина. Кроме этого был рабочий стол с управляющей панелью, одна обычная медкапсула и пять кресел. На этом все. Огромная колба занимала почти семьдесят процентов этого небольшого помещения.
– Туда, – Сумудин ткнул пальцем в одно из кресел, потом подхватил из небольшой потайной ниши поднос и протянул мне, это все бегом, не замирая ни на минуту, – у тебя минут пять на завтрак. Ик!
Быстро перекусив тем, что дали, вернула поднос на место и снова села в кресло. Медик бегал вокруг капсулы с каким-то индикатором, посекундно прикладываясь к разным частям стекла. Через несколько минут к нам присоединился очень крепкий валор с красными нашивками на белом комбезе.
– Еще нет? – от дверей спросил он, оглядывая пространство. Задержавшись взглядом на мне, нахмурился. – Что здесь терри делает? Уверен, что ей тут место?
– Не моя идея, должен пони-ик!-мать. Как приказал, так и делаю. Но в целом я "за". Вдруг поможет, – Сумудин бросил свой индикатор на стол и принялся щелкать по экрану. В чем я, предполагаемо, должна помочь, мне, конечно, никто не объяснил.
Валор с красными нашивками занял кресло слева от меня. Еще несколько минут ожидания, и к нам присоединился капитан. Нарин был облачен в очень облегающий черный комбинезон, так плотно обтягивающий тело, что казался латексным и сплошным, как хирургические перчатки. Стоило большого труда удержать глаза на уровне плеч и не начать пересчитывать вожделенные, с первой встречи, кубики пресса. Волосы Нарин собрал в высокий хвост. Зайдя в комнату, валор повернулся к дверям и проделал какие-то манипуляции с панелью управления. Тут же из стены выдвинулись огромные стальные балки, запечатав вход поперечинами. Когда затворы остановились, по кораблю пронесся сигнал тревоги, и раздался громкий голос:
– Ядро запечатано. Ядро запечатано, – видимо настройки, которые мне техник для кивера сделал, помогли адаптировать и ретранслятор для стопроцентного перевода.
Нарин приблизился к колбе и снял обувь, став на пол голыми ступнями.
– Сумудин, все проверил?
– Дай мне три-ик!-секунды анализ закончить. Все, норма, можешь заходить.
Капитан протянул ладонь к темному стеклу, и по поверхности колбы прошла волна. Стекло стало прозрачным, с легким малиновым оттенком. Еще через мгновение в поверхности появилась ниша. Нарин бросил на меня мимолетный взгляд, чуть улыбнулся и шагнул внутрь. Проход закрылся. Капитан повернулся к нам полубоком, лицом к столу. Постояв немого с закрытыми глазами и глубоко дыша, валор вдруг встряхнулся, передернул плечами, открыл глаза и протянул руки к стеклу. Раздался щелчок, яркая вспышка, и свет погас. Через мгновение колба стала наполняться слабо мерцающим белым газом, и я чуть не вскрикнула.
Нарин парил в пространстве за стеклом. Только изменился до неузнаваемости. Немного разведенные в стороны руки с удлинившимися когтями, слегка наклоненная голова и ярко горящие синие глаза. Я точно видела свет, который от них исходил. Рассеиваясь из-за газа, свет ложился на скулы, нос, создавая пугающую маску. Рот был приоткрыт в полуулыбке, демонстрируя клык с моей стороны. Помимо всего этого от основания шеи, частично скрытые парящими волосами стали видны шипы. Они шли вдоль всей спины по линии позвоночника, по хвосту, до самого кончика. Шипы были разной длины и, кажется, соединялись между собой у основания какой-то, то ли перепонкой, то ли мембраной. Как у драконов на древних картинках, честное слово.
Кажется, я немного забыла, что валоры не люди. Совсем. Вот она, наглядная демонстрация. Прямо перед глазами.
– Ядро активировано. Всем эскадрам приготовиться, – голос, который раздался из систем, определенно принадлежал капитану и в то же время был более грозным, резким, со скрипящими механическими отзвуками.
Сумудин плюхнулся в кресло справа от меня, хлопнув по кнопкам. Все три занятых места ожили, фиксируя нас ремнями. Медик сверился с показателями на планшете.
– Сумудин, сколько часов они планируют потратить сегодня на все? – тихо спросил хмурый офицер.
– Палет прогнозирует восемь часов, – очень серьезно отозвался доктор, который на удивление избавился от икоты.
– Напомни-ка мне, сколько времени наш любимый капитан был в подобном состоянии без последствий?
– Шесть часов, мастер, – голос медика был тихий, едва слышимый.
– Скажи мне, что у вас есть отличные идеи на этот счет. Скажи мне, что мой лучший ученик и один из самых одаренных валоров, рожденный за последние сто лет, не умрет сегодня. Я хочу это услышать. Сейчас. Я жду, Сумудин.
– Прости, мастер. Я не могу. Мы твердо уверены в семи часах. И еще полчаса я могу вытянуть из резервов его организма. Дальше…
– А теперь ответь еще на один вопрос. Знают ли офицеры и команда, что должны поторапливаться?! – хмурый мастер практически рычал, перегнувшись в сторону медика через мое кресло. Думала, еще немного и он бросится на Сумудина с кулаками. Дальнейшие препирательства прервал голос из системы.
– Первая эскадра. Старт. Квадрат Б, угол тридцать два градуса. Вторая эскадра…
Следующие часы мы провели в полумраке, слушая скрипучие указания. Все было довольно ровно и однообразно, пока тело в колбе не вздрогнуло. Я не отрывала глаз от Нарина, следя за плавными движениями за стеклом. Все изменилось в один миг. По телу валора прошла волна дрожи от ног до самой головы, и тембр голоса изменился. Шипы на спине поднялись выше, движения стали резкими и отрывистыми.
– Группа К12 уничтожена; В11, Л8 покинуть квадрат. Перегруппировка. К21, вернуться в ангар, М14, 19, 28 покинуть квадрат. Эскадра четыре в бой… – приказы сыпались без передышки. Лицо исказилось в гримасе. Казалось, валор испытывает боль.
До этого молчавшая я не выдержала и повернулась к Сумудину. Спросила шепотом, будто меня могли услышать внутри капсулы. За прошедшие часы я как-то, видимо, привыкла к шокирующему виду капитана и теперь не испытывала страха перед его внешностью.
– Что происходит? Он управляет эскадрой? Почему так, а не через капитанский мостик?
– Все не совсем так. Он не просто управляет. Он блокирует страх, панику, неуверенность. Он практически видит глазами каждого своего солдата и знает местонахождение каждого малого и среднего летного судна, будто сам находится там. Это особый талант, усиленный приспособлениями, тренировками и определенными ритуалами. А еще, у толонцев есть технологии, которые позволяют воздействовать на разум валоров. Мы сильные эмпаты, но это делает нас чувствительными и к внешнему влиянию.
– Он так может всегда? В любой момент? И как не сходит с ума?
– Строение мозга. Я тебе говорил. Он не просто имеет связь с кораблем. Вчера почти половину дня Нарин проводил настройку своего разума на каждого из пилотов.
– Сумудин, – я замолчала, боясь и вопроса, и ответа, – скажи, он ведь не умрет, как опасается мастер? Он, он ведь сильный, правда?
– Селена, он самый сильный после Палета. Только я не знаю, что сказать. Нарин сам принял решение. И запретил ставить в известность Великий Совет. Он знает, что быстрее, чем за восемь часов нам не успеть. Но семь часов его объективный максимум. Дальше – только чудо…
Суровый мастер-валор не отрывал глаз от колбы и практически рычал. Кажется, в полумраке я даже видела поднимающийся и опускающийся гребень на спине.
Опасная ситуация с передислокацией войск длилась около получаса. Потом приказы опять стали спокойными и размеренными, Нарин перестал дергаться. Медик, не отрывая глаз от показателей в планшете, отстегнулся и вынул из потайной панельки поднос с напитками. Что-то бодрящее, тонизирующее. Напиток явно был к месту, в передышку. Даже суровый офицер немного оттаял. Оказалось, он местный мастер рукопашного боя. Анур Тааль. Он немного объяснил мне ситуацию, пока медик был занят наблюдением за состоянием капитана.
– Мы сейчас, как вы поняли, в Ядре. Это закрытая часть крейсера. Даже если корабль захватят, из этого помещения Нарин сможет заблокировать любую дверь, перенастроить и запустить любую систему. Скорее всего, даже вести огонь из внешних орудий. Даже если весь корабль разобрать на кусочки, Ядро полностью автономно. По протоколу при работе капитана через Ядро, в отсеке должны находиться старший медик и самый сильный воин, если капсула Ядра окажется на поверхности какой-нибудь планеты, Сумудин отвечает за выживание Нарина, я – за безопасность.
– Тогда, что здесь делаю я? – вопрос вырвался сам собой.
– Это потом у Нарина спросишь. Если мы выберемся отсюда, – тихо ответил вместо Тааля доктор. Медик поднял глаза от своего планшета. – Если Нарин не вынесет перегрузок, никто не сможет открыть Ядро.
Через какое-то время я ужасно устала сидеть на месте и, не смотря на протесты моих вынужденных соседей, отстегнула ремни. Несколько кругов вокруг колбы позволили немного размять ноги и осмотреть Нарина. В полумраке на меня не обращали внимания, и я могла удовлетворить свое женское любопытство. И да, он был в изумительной физической форме. Я даже рассмотрела широчайшие мышцы спины, которые знала до этого только по названию и анатомическому атласу. Резких хлопок прервал мои любования, пол дернулся, комната вздрогнула.
– Защитное поле атаковали. Селена, вернись в кресло!
– Ладно!
От нервного перенапряжения я в какой-то момент даже задремала. Разбудил меня нервный голос Сумудина и тихие потрескивания. Внутри колбы все изменилось. Тело Нарина выгнулось практически дугой, лицо свело судорогой. От стен к телу и обратно проносились маленькие голубые молнии. Именно они и производили этот треск.
– На двадцать процентов ниже нормы, альдамин выше на шесть долей, – тихо бормотал медик, щелкая по планшету.
– Сколько времени? – шепотом спросила у Тааля, боясь помешать доктору.
– Шесть часов сорок одна минута. Первая инъекция была семь минут назад. Подействует через две минуты. Прогноз действия двадцать пять минут, – медик услыхал и дал развернутый ответ.
– Сколько инъекций можно?
– Сердце выдержит только две.
– Разве ему нельзя помочь? Ему больно, Сумудин.
– Прости, Лени. Я не могу. Очень хочу, но нельзя.
Еще две минуты мы молча следили за тем, как сильного валора скручивали судороги. Потом все внезапно прекратилось. Нарин встряхнулся, открыл свои удивительные глаза и продолжил командование.
Ровно двадцать три минуты.
Во второй раз его скрутило сильнее. Казалось, еще немного и позвоночник выломается, вены на руках вздулись и были четко видны через черную ткань. Молнии били с громким треском. Даже на моей голове волосы встали дыбом от напряжения. Сумудин бешено барабанил пальцами по своей панели управления. Из основания колбы выскочил жгут с инъекцией на конце. Одно движение, укол в бедро и жгут снова скрылся внизу. Только реакции не последовало. Тело скручивало судорогой все сильнее. Нарин открыл рот, но крика мы не услышали. Сердце разрывалось от невозможности что-то сделать. Я почувствовала влажную горячую дорожку на щеке.
– Селена, иди к капсуле! Позови его по имени! Сейчас! – Сумудин смотрел на меня огромными глазами с лихорадочным блеском. Руки так крепко сжимали планшет, что пальцы побелели. Послышался «крак» и по экрану пробежала трещина.
Не понимая, чем это поможет, я подскочила к колбе. Было страшно прикасаться к стеклу, за которым били молнии, но смотреть на муки Нарина было страшнее. Стекло оказалось шершавым и теплым.
– Капитан, – тихо позвала я, – анур, вы слышите?
– По имени, Селена! Выиграй мне четыре минуты! Всего четыре минуты!
– Нарин! – громко позвала я. – Нарин! Услышь меня! Нарин, вернись сюда!
Тело дернулось. Лицо немного расслабилось. Даже спина, кажется, изменила свой невероятный изгиб на что-то менее болезненное.
– Получается! Уровень дитилазы растет. Продолжай!
И я звала. Громко, не обращая внимания на окружающее, на дрожь пола под ногами, на спазмы в горле. И Нарин реагировал. Его тело расслаблялось, хребет поднимался в изначальную позицию, хвост выписывал петли и волны. В какой-то миг молнии перестали сверкать. Валор замер на мгновение, а потом распахнул свои невероятные глаза и уставился на меня. Рывок и его лицо напротив моего. Бледные губы растянулись в хищной улыбке. На осунувшемся лице с четкими скулами и мрачным антуражем лучших ужастиков, клыкастая улыбка была очень пугающей. Я отшатнулась и чуть не упала на пол. Нарин медленным, плавным движением вернулся в «рабочее» положение. Сразу посыпались приказы. Прошло еще минут двенадцать, когда из системы раздался другой голос. Более резкий и пугающий.
– Сектор наш. Медуза и Грохот блокируют и проводят зачистку. Сумудин, отключай Нарина, пока мальчик не потерялся. Я вам потом обоим по ушам дам за самоуправство.
– Да, анур Палет. С огромным удовольствием, – медик с невероятным облегчением кинулся вводить команды на треснувшем экране планшета.
Из колбы начал медленно откачиваться газ. По мере уменьшения его количества, освещение в комнате становилось интенсивней. Нарин закрыл свои удивительные глаза, опустил руки вдоль тела. Гребень сложился (или втянулся, кто его знает, как оно устроено), когти стали короче. Медленно капитан «Парадокса» осел на дно колбы. Тааль ждал, пока весь газ откачают из емкости, потом через нишу вытащил валора и понес в подготовленную Сумудином медкапсулу. Ее сразу заполнило уже знакомое мне голубое желе. А я стояла и не могла осознать, что это все тут было. Наверно, я просто немного устала. Где-то в районе слова «капитально». Потом подумаю об этом. Может, завтра.
Когда голубое «желе» закрыло всего Нарина, его ресницы дрогнули и на потолок уставились совершенно обычные глаза. Да, синие, да, красивые, но без потустороннего блеска и света. Несколько взмахов ресниц и за моей спиной раздался скрежет. Огромные перекладины перед дверью разошлись, втянувшись в стену.
– Ядро распечатано! Ядро распечатано! – сообщил обычный механический голос системы.
Нарин закрыл глаза и обмяк. Я дернулась в сторону капсулы, но меня остановила рука Сумудина.
– Он спит. Просто спит. Это надолго. А у тебя только десять минут, чтобы добраться до своей каюты, – я почувствовала укол инъекции в плечо, медик развернул меня и передал в руки какого-то валора в голубой форме, ожидавшего за дверью. – Спокойных снов, Селена.
Меня бережно подхватил под локоть один из подчиненных Сумудина, направляясь на лифтовую площадку, но я успела услышать за спиной.
– Ты мне задолжал объяснения, – хмурый валор явно требовал какой-то информации от медика.
– Это не ко мне вопросы, вот как проснется, так… – двери лифта закрылись. Я очень смутно запомнила, как попала в свои комнаты. Помню, меня окутал знакомый запах ванили и корицы, и я отключилась.
Нарин
Весь день перед последним рывком мы обсуждали с Палетом порядок действий. Как ни крути, но учитывая расстановку сил, мы не укладывались быстрее, чем в 8 часов. Никак. Я просмотрел все варианты. Лучший прогноз составил семь часов сорок две минуты. Худший – девять и двенадцать минут. Это было нехорошо. Очень. Возможно, в нормальном состоянии я бы спокойно продержался эти восемь часов. Из этих данных Палет и исходил. Но не теперь. Следы выделяли в кровь определенную смесь веществ, мешая полноценной работе. Но я не мог сказать об этом. Не сейчас. Пришлось рискнуть. Сумудин был против. Он был зол. Но я обещал себе справиться.
Вторую половину дня пришлось потратить на «настройку». Мы спустились в общий зал военного корпуса, куда по очереди вызывались все эскадры, что будут завтра участвовать в боях. Под моим командованием были только опытные воины, с которыми мы уже не раз и не два проходили эту процедуру. Каждый из них доверял мне свою жизнь. Сказать по правде, только дважды у меня были случаи, когда настройка с подчиненным не прошла. Их тут же перевели на «Медузу». Так что команда была на сто процентов симбиотична.
Пилоты, штурманы, наводчики подходили ко мне по одному и смотрели в глаза. Было достаточно трех секунд для создания связи. Перерыв мы сделали только на ужин. Очень хотелось увидеть Селену. Но она не пришла. Ничего, мы с Сумдином подумали, что так будет даже лучше. Не самый лучший момент испытывать на прочность мой контроль. Разозлил Марано, демонстративно оставивший свободное место рядом с собой. Ничего, вот закончим с неотложными делами, и я популярно объясню этому сопляку, где границы проходят.
Подарок с секретом и извинения отправил через систему.
Настройку команды закончили только к середине ночи. Немного выбились из графика. А еще нужно было специальную ванну принять. Сумудин накачал меня всякой ерундой, которая, по его мнению, могла помочь, почти час полоскал в смеси и только после этого позволил отправиться на отдых.
Утром меня накрыло желание увидеть свою дарье. Срочно. А лучше, чувствовать ее рядом. Мы не закрепили связь, и я не чувствовал ее на расстоянии. А с учетом риска сегодняшней операции… Хочу ее видеть. И чувствовать. Сумудин был опять против. Хорошо, что капитан здесь я.
Все были готовы. Палет уже запускал свое Ядро, мои эскадры были выстроены в первоначальном порядке, команда ожидала начала операции. Запечатав капсулу Ядра, я старался не смотреть в сторону Селены, не зная, как отреагирую. Очень сильным было ощущение замешательства, а еще легкая радость и удовольствие при моем появлении. Хорошая комбинация. С этим можно будет работать. Ей нравилось со мной беседовать и, судя по всему, имеется нехилый такой шанс вызвать в ней страстный отклик на мое тело. Стоп. Не о том сейчас.
– Сумудин, все проверил?
– Дай мне три-ик!-секунды, анализ закончить. Все, норма, можешь заходить.
Я все же не удержался и бросил взгляд в сторону своей землянки. Красавица. Хорошо, что она рядом. Будет мне немного спокойнее хотя бы за это.
Встряхнулся, передернул плечами, разгоняя напряжение, дотронулся до стекла. Удар тока. Сознание разделилось…
Все шло согласно плану, я чувствовал присутствие Палета и прочную связь с армадой. Казалось, что я везде и в то же мгновение наблюдаю за всем со стороны. Конечно, с разбегу такого не добиться. Все же, почти 40 лет тренировок. И все равно было непросто. В какой-то момент я отвлекся и пропустил ловушку. Потеряли несколько судов. Боль и эхо от смертей были невыносимыми. На какую-то долю мгновения сознание заволокло красной дымкой. Пары секунд мне хватило, чтобы вернуться в работу и вытащить своих валор из капкана. Дальше подобных оплошностей я себе не позволял.
Когда случился первый сбой, я потерял связь с третьей эскадрой. Будто меня просто отрезали от них защитным полем. Сбой длился всего несколько секунд, но поймали его все. И Палет, и мои воины. Эскадру снесло на два градуса в сторону, пока я возвращался к управлению. Никто просто не ожидал. Когда произошло повторное отключение, пилоты были готовы и удержали заданный ранее курс. И Палет ускорил своих ребят. Это было рискованно. Такие долгие бои плохо сказывались как на технике, так и на самих пилотах. Но с другой стороны, если меня утянет, будет хуже. «Медуза» и «Грохот», фрегаты второго типа, начали зажимать кольцо. Все получалось просто отлично. Вот только мне бы еще минут десять.
В одно мгновение я оказался ослепшим и оглохшим. Я не чувствовал ни присутствия Палета, ни своей команды, ни «Парадокса», который большим облаком все время операции маячил за спиной. Не было ничего. После грохота сражений и треска орудий, после боли чужих ран и скрипа сминаемого металла, эта тишина была ужасающей. Я знал, что там мои валоры, что сейчас они почувствовали потерю связей и могут оказаться беззащитными перед воздействием толонцев. Недопустимо оставлять открытые для ментальной связи и воздействия разумы моих воинов! Я их единственный щит. Мне надо вернуться.
Вот только в темноте того пространства, где я оказался, не было ничего. Ни движения, ни единого фотона света, ни малейшего ощущения. Я пытался подавить собственную панику и страх за свою армаду, когда начались изменения. Меня ударило тонкой огненной плетью.
– Нарин! – кажется, я осознал, что у меня есть тело. В области от левого плеча до самого сердца почувствовалась серия микровзрывов. Будто меня попеременно били током в разных местах. Это приводило в чувство. – Нарин! Услышь меня! Нарин, вернись сюда!
Через несколько мгновения я смог осознать себя целиком. Электромагнитные импульсы разносились от сердца во все стороны, запуская нейронные связи. Я почувствовал руки, ноги, хвост и спину, которая раскалывалась от боли. Ничего, главное, что есть чему болеть. И все эти удары тока никак не прекращались. Еще через мгновения я смог открыть глаза и увидел ее. Дарье. Невероятное, лавиноподобное желание разбить стекло и взять ее, закрепить связь, сделать своей.
Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы вспомнить, где я и что происходит. Миг, и вспышкой вернулась связь с армадой. Мгновенная проверка показала, что за период моего беспамятства мы потеряли только одно судно. Толонцы были слабы и почти уже разбиты, чтобы успеть воспользоваться этой заминкой. «Медуза» и «Грохот» закрыли сектор. Закончили.
Меня принудительно отключили от системы. Как распечатывал Ядро, уже не помню.
Глава 11
Лени
Проснулась я с невероятным, ужасающим чувством голода. Что мне там медик вколол было малоинтересно. Уже давно заметила за судовыми врачами такую вредную привычку вводить то, что считали нужным по собственному решению. На нашей станции, пока мы исследования проводили, доктор тоже любила так делать. Сидишь ты завтракаешь, а тебе раз и инъекция в шею. То ли прививка от лихорадки, то ли витаминный коктейль. Мы даже практически уже и не вздрагивали от таких действий.
Но вот есть хотелось страшно. Я бы с удовольствием сейчас казан жаркого слопала, как наш Пал Петрович иногда готовил. Хотя здесь тоже кормили прилично. Быстренько приняв душ, отправилась в пищевой блок. К моей радости за столом сидел Сумудин с несколькими офицерами. Медик уже поел и просто беседовал с коллегами, потягивая что-то горячее из кружки. Заметив меня, он приветливо помахал рукой.
– Добрый день. Как самочувствие? – опять сияет, как пространственный маяк.
– Ничего. Только голодно очень. Как наши дела? Чем все в итоге закончилось вчера? – я с удовольствием попробовала сегодняшнее блюдо. Замечательное рагу. Горячее, сочное, пряное. То, что надо проглоту в моем лице.
– Все вполне хорошо. Мы достигли тех результатов, на которые рассчитывало командование. Осталась долгая, но менее затратная и опасная часть. Зачистка территории. В этом секторе четыре планеты, из них две пригодны для расположения толонских баз. Так что мы какое-то время будем здесь. Сколько – не знаю. Нарин проснется, тогда будет более понятно.
– Он все еще спит?
– Да, по прогнозу еще часов восемь-девять.
Я никогда не видела войны своими глазами, но моих знаний и образования было достаточно, чтобы понимать – без потерь бои невозможны. В ней нет ни благородства, ни красоты. Только боль, грохот и ужас. Я теперь была частью валорской команды, пусть не обычной, пусть другой расы, но все же. Не спросить я не могла.
– Погибшие?
– Тридцать восемь валор нашего экипажа и двадцать три у «Искры», «Медуза» и «Грохот» потеряли по двенадцать. Они подключились позже, там капитаны с менее развитыми способностями, – также тихо отозвался офицер с красными нашивками, сидящий с нами. – Когда капитан придет в сознание, будет прощальная церемония.
Все немного помолчали, предаваясь грустным мыслям. После завтрака мы с Сумудином прошлись по большому медотсеку, где в шестнадцати капсулах проходили лечение раненые валоры. Мимо капсул бегали работники в голубой форме, сравнивая показатели и устанавливая порядок инъекций. Несколько врачей делали перевязку, видимо повторную, тем, кому не требовалась помощь медицинской системы. Оставшись довольным работой своей команды, старший медик направился в свой кабинет. До нашего прихода там был Тааль. Кивнув нам, мастер покинул комнату. Здесь опять стояла огромная колба темного стекла. Теперь она вызывала во мне крайне негативные ассоциации. Даже передернуло слегка.
– Не надо так реагировать, – спокойно прокомментировал мою реакцию доктор, перекидывая данные с новенького планшета на свой рабочий компьютер, – эта капсула помогает сохранить жизнь моему народу. Конечно, она в какой-то степени – оружие войны. Вот только нам не сдержать мир без оружия. Ты умная, терри, должна понимать. Жизнь – не только цветочки-бантики. Всегда найдется кто-то, кто попытается поставить на колени другого. Мы не нападаем первыми. Толонцы разорили несколько наших колониальных планет, погубили множество моих сородичей. Война идет уже не один десяток лет. И только сейчас у нас появился шанс ее закончить. Мы просто хотим мира, Селена.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
