Анастасия Сидорчук
Причудливо тасуется колода…
Часть 1. База отдыха «Новая Заря».
Было начало сентября, и на улице противно накрапывал дождь.
Антон сидел в небольшом кафе, куда они зашли вместе с Даниловым – пообедать. Вернее – это уже можно было назвать ужином, поскольку на улице начинало темнеть.
– Ну что у вас на работе? Завал, как обычно? – поинтересовался Данилов.
– Нет. На удивление – тишина… – Антон, нехотя, поковырялся в своей тарелке. Есть не хотелось. Жить – тоже.
– Да ну! Так не бывает…
– Я тоже так думал. Оказывается – бывает! Как назло…
– Почему? – удивился Данилов.
– Настроения нет. В работу бы уйти с головой. И, как назло, тишина… А у вас что?
– А мы всегда при деле.
Антон с надеждой посмотрел на друга. Спросил:
– Тебе помощь, случайно, не нужна?
– Надо подумать, – ответил Данилов. – Если нужна будет – скажу. Случилось что – нибудь?
– Нет. Просто все достало.
Он посмотрел на телевизор, висящий на стене. По телевизору показывали местные новости. Корреспондент в телевизоре говорил:
– После жарких летних каникул в нашем городе вновь открывается театральный сезон. Открывается он и в соседнем городе. Причем, внимание! Новый сезон там начнется сразу с премьеры. А примой в этом спектакле там будет наша землячка – Изольда Теплицкая, много лет выступавшая на сцене нашего театра Оперы и Балета. Наша съемочная группа побывала и за кулисами театра, и на генеральной репетиции премьерного показа, который, кстати, состоится завтра в семь вечера. Билеты еще есть – торопитесь! Теоретически, если сесть на поезд прямо сегодня – вы еще успеете попасть на премьеру.
– Данилов, ты театр любишь? – спросил Антон.
Данилов задумался, глядя то на экран, то к себе в тарелку. Потом, ответил:
– Не знаю. Надо сходить как – нибудь. А ты?
– Мама любила. С ней ходили раньше. Без нее уже не ходил…
"С Машей сходить бы! Она, наверняка, любит".
По телевизору показали Изольду. Изольда в телевизоре говорила:
– Всю свою жизнь я мечтала играть в театре. Так что для меня – это большая честь открывать сезон. Всех жду завтра на спектакле! Каждый зритель для меня – как драгоценная жемчужинка! Надеюсь, что вам, дорогие зрители, все понравится!
– Изольда, скажите, как Вас приняли в новом коллективе? – спросил ее корреспондент.
– Очень тепло. Все помогают, дают советы. У нас очень дружный коллектив!
Изольда очаровательно улыбнулась Антону с экрана.
– Красивая! – сказал Данилов, глядя на экран. – Интересно, что ей у нас в городе не жилось? Играла бы в нашем театре. Да не смотри ты так на нее! Такие, как она, не выбирают таких, как мы!
– А каких они выбирают? – поинтересовался Антон.
– Ну, вон типа этого!
По телевизору показали полного лысого мужчину – режиссера или продюсера.
– Вот на таких дядечек они смотрят, – кивнув на экран, ответил Данилов. – А с нас что взять? Я свою ипотеку уже десять лет плачу. И еще лет пять платить осталось – если постараюсь…
– Не знаю. Может ты и прав. Ну что, по домам?
Антон сел в машину и, включив радио, откинулся на сидение. Он закрыл глаза, представив перед собой Машу, и вспомнив, как поцеловал ее, когда его бросила Изольда.
Из радио заиграла хорошо знакомая ему песня в исполнении Михаила Боярского. Про парня, который приехал на свадьбу к другу и влюбился в его невесту…
– Да все сговорились что ли? Или это на небе так надо мной шутят? – сказал он вслух сам себе. – Нет, пора кончать с этим безумием! "Уеду срочно я из этих мест…"1. Точно! – Он достал телефон и открыл расписание поездов. – Ну вот: поезд отправляется через два часа. Успею.
Сев в поезд, Антон вновь достал телефон и, ненавидя сам себя, начал разглядывать Машины фотографии в соцсетях.
***
Уснуть Маша не могла, как ни старалась.
Она посмотрела на Макса. Макс спал, кашляя во сне. Он устал, он хочет спать и хочет, чтобы Маша всегда была рядом.
А чего хочет сама Маша? Макс – идеален. Любит ее до безумия! О таком можно было только мечтать. С ним она, наконец, почувствовала себя увереннее. А Антон?
Она встала, и, взяв в руки телефон, тихо вышла на кухню, закрыв за собой дверь. На кухне она, налив себе чай, встала возле окна и стала рассматривать в телефоне фотографии Антона. Затем – позвонила ему, но его телефон был недоступен.
Спустя некоторое время на кухню зашел Макс.
– Ты что не спишь? – спросил он.
Маша поспешно убрала телефон.
– Не знаю. А ты? – Она подошла к нему. Макс был весь горячий и в поту. – Ты весь горячий! И кашляешь. Ты заболел?
– Маша… Ты же не уйдешь от меня?
– Почему ты спрашиваешь?
– Я постоянно боюсь, что ты уйдешь… Я больше не смогу … без тебя. Я не жил год! После Элиной смерти. Я ходил на работу, ел, спал. Но – не жил. Бывает – пустота, которая разъедает изнутри. Я умереть хотел каждый день! До того дня – когда увидел тебя под фонарем. Только после твоего появления, я снова начал жить. Маша – ты только не уходи!
– Я не уйду, – ответила ему Маша. – Не бойся. Макс, у тебя температура. Давай скорую вызовем?
***
На спектакль он все – таки успел, и сейчас наблюдал за Изольдой с последнего ряда зрительного зала.
Аншлага не было, но и пустых мест было не сильно много. Положив цветы на свободное соседнее сидение, Антон вглядывался в лицо Изольды, пытаясь понять, что не так… Вроде бы – улыбается, танцует, играет – очень хорошо играет и очень хорошо танцует! Но… точно! Как только ее реплика заканчивается, и начинает говорить кто – то другой, перетягивая внимание на себя, она едва заметно морщится от боли.
Антон усмехнулся. Видимо, отношения с коллективом складывались у нее куда хуже, чем она говорила в интервью.
После спектакля он прошел за кулисы и постучал к ней в гримерку.
– Привет! Можно к тебе? Это тебе, кстати! – он положил перед ней на стол большой букет красных роз.
Изольда сидела перед зеркалом – она сама только зашла.
– Антон? А как ты прошел?
"Удивилась, – отметил про себя Антон. – И, кажется, даже обрадовалась! Или это мой мозг пытается меня обматуть?"
– У меня есть волшебная карточка, – ответил он. – Называется – удостоверение МВД. Что с ногой?
На ногах у Изольды были красные полусапожки, в которых она играла на сцене театра. Антон положил ее ногу на небольшой пуфик, и аккуратно снял сапог. Нога Изольды была вся в крови.
– О, классика жанра! Стекло в сапоги. Я думал – так только в фильмах бывает! Снимай колготки. – Изольда стянула колготки и бросила их на пол. – Хорошо, что ты в колготках, самые мелкие осколки в кожу не впились.
Он взял полотенце, которое лежало на зеркале, и, вытерев кровь, осторожно вытащил из ее ноги большой осколок стекла. Изольда поморщилась от боли и сказала:
– Как видишь, местные актрисы не отличаются большой фантазией. Мы с Лизой поизобретательнее были в этом плане. Господи, как больно! Я думала, что умру прямо на сцене!
– По тебе не заметно было. Почти. Как ты это вытерпела?
"Да, такая – и коня на скаку, и – в горящую избу! Но – только в том случае, если будет в этом заинтересована лично".
– Потому что я – актриса! На меня люди пришли смотреть, и я должна играть хорошо – несмотря на мелкие пакости.
"Прирожденная актриса. Браво!"
Антон закончил вытаскивать из ее ноги стекла. Их, к слову, было совсем не много. А значит – тот, кто это сделал, хотел всего лишь напугать ее.
Затем, он завернул ее ногу в полотенце и аккуратно похлопал ее по ноге.
– У тебя спирт есть? Или водка? Короче – продезинфицировать надо. А в интервью говорила – дружный коллектив! Помогают, советуют…
Изольда оживилась.
– А ты видел интервью, да? А что я скажу? Что весь коллектив – сплошь змеиный клубок? Да не волнуйся, Антон. Переживу. Еще посмотрим – кто – кого! Ты зачем приехал?
– За тобой. Возвращайся!
Получилось искренне – и это очень удивило Антона. Значит, он на самом деле этого хочет?
– Куда? В город, или к тебе?
– И то, и другое.
На секунду она задумалась. Затем, сказала:
– Нет. Антон, ты пойми! Я об этом всю жизнь мечтала! И я просто так от своей мечты не отступлю! Бороться буду, зубами выгрызать! Ты не представляешь, чего мне стоило эту роль получить…
"Почему? Представляю!".
– Через постель?
Изольда не юлила. Ответ был честным и прямолинейным. И это тоже заслуживало уважения.
– Да, через постель! Я тебе честно говорю, не обманывая, не придумывая зефирных историй о том, как мне неожиданно повезло, и мой талант заметили! Ты видел девочек, которые на заднем плане танцевали? Все – талантливые, хорошие девочки! И лет десять уже танцуют на заднем плане, потому как их талант на хрен никому не сдался! А я так не хочу. Если уж жить – то на переднем плане! Во всех смыслах. Чтобы все восхищались и завидовали! Антон, ты хороший. Но – уходи. У меня другие планы на жизнь. Я это все не брошу!
Антон встал и вышел. Изольда крикнула ему вслед:
– Спасибо за цветы!
***
В коридоре он столкнулся с лысым мужчиной, которого показывали по телевизору. Этот мужчина, постучавшись, зашел в гримерку к Изольде.
– Герман, ты видел, что она сделала? – она размотала ногу и показала ее мужчине. – Я думала – я умру прямо на сцене!
Мужчина посмотрел на ее ногу, но особой жалости в его взгляде не появилось.
– Ты молодец! Ты была восхитительна! Никто ничего не заметил! – он подошел и поцеловал ее.
– Герман, я не могу так больше. Уволь ее! Ну, пожалуйста…
Он удивленно посмотрел на нее. Как на дуру. Потом, ответил:
– Нет. Изольда, все интриги, которые вы плетете, это – ваше дело! Разбирайтесь сами! Я не могу уволить собственную жену.
– Бывшую! Вы же разводитесь! Или нет? Ты же обещал…
Герман поморщился, так как этот разговор ему начал надоедать.
– Изольда, мало ли что я обещал. Мы с Любой полжизни вместе. Она – мать моих детей. Она закрывает глаза на все мои интрижки. И нет – я с ней не разведусь. И, разумеется, не уволю.
Изольда, которая не ожидала такого поворота, заплакала.
– А как я буду работать? Они же съедят меня?
– Хочешь работать спокойно – думай, как влиться в коллектив. Если захочешь – будем встречаться. Хотя ты об этом даже не спросила! Главную роль в следующем спектакле я оставляю за тобой. Пока что!
Он вышел из гримерки.
Изольда, зарыдав, позвонила Антону. Но он не взял трубку.
***
Антон зашел в купе, в котором уже сидел пожилой полный мужчина. Он поздоровался и сел, закрыв глаза.
– Куда едете? По делам, в гости?
Антон открыл глаза. Мужчина смотрел на него добродушным взглядом уже успевшего немного выпить человека.
– Домой.
– А я в гости, – ответил его разговорчивый попутчик, хотя Антон его ни о чем не спрашивал. – К дочке, на день рождения. Еле успел на поезд. Не успел подарок купить. Как приеду – придется по магазинам идти…. Как думаешь – что купить ей?
Антон молча достал из кармана футляр с золотым кольцом, и протянул мужчине.
– Ого. Забери, ты что? Это же дорого! Или, давай – ка я его куплю у тебя? Сколько ты за него отдал?
– Так забирайте. Не пригодилось.
Мужчина посмотрел на него с сочувствием, искренним – не поддельным, как тут же отметил Антон.
– Отказала, да? Переживаешь?
– Не знаю. Хорошо, что отказала…
– Это почему?
– Потому что я ее не люблю. Она мне нравится… тем, что она интересная. Тем, что она – борец. Что идет к своей мечте напролом, любыми путями – и честно говорит об этом. Но – люблю я другую.
Теперь мужчина смотрел озадаченно, словно размышляя – в своем Антон уме или нет.
– А зачем этой поехал предложение делать?
– Не знаю. Не могу объяснить…
– А почему ты той другой предложение не сделаешь?
– Потому что это девушка моего друга. И он без нее не сможет…
Телефон Антона, который он положил на столик, зазвонил. Антон, не обращая внимания, закрыл глаза.
– Звонит, – мужчина посмотрел на телефон, – Изольда. Все, скинула уже. Три пропущенных. Не хочешь с ней говорить?
– Ни с кем не хочу. Уехать бы куда – нибудь… Заграницу, может, съездить?
– В Москву съезди. Я летом был там, походил везде. Знаешь, как там красиво!
– Нет, в Москву не хочу. Там отец, с этой своей! Мы не общаемся…
Телефон снова зазвонил.
– Звонит, – мужчина снова посмотрел на телефон, – Маша. Тоже не ответишь?
Антон моментально поднялся, взял телефон и вышел из купе.
– Маша, привет, – сказал он в трубку, почему – то неимоверно волнуясь.
– Привет. Антон, я знаю – глупо прозвучит, но мне кажется, что тебе плохо сейчас… Ты где?
– Я не знаю, как ты это чувствуешь, но мне действительно… не весело. Я в поезде, еду домой. А у тебя как дела?
– У Макса воспаление легких. Его в больницу положили. Антон, ты знаешь…. Я хотела тебе сказать…– неожиданно вместо ее голоса раздалось шипение.
Антон посмотрел на телефон. Связь исчезла, и он так и не узнал – что же ему хотела сказать Маша…
Около двух недель спустя.
Антон сидел в кабинете Данилова, и листал бумаги.
Данилов, закинув ноги на стол, пустил в сторону двери бумажный самолетик, а затем спросил:
– Антон, ты в деле?
Антон отложил бумаги в сторону.
– В деле, в деле…
– Значит, договорились? – Данилов убрал ноги со стола, и его лицо из безмятежно – придурковатого в один миг стало сосредоточенно – серьезным. – На этой базе отдыха заселение – в пятницу. В среду утром все назад уезжают. Итого – пять с половиной дней. Отгулы возьмешь? Ну и наблюдай там внимательно, как ты умеешь. Да, персонал, в принципе, можешь сразу вычеркивать. Они все с ближайшего поселка. Все – давно работают. С работой там хреново – сам понимаешь, держатся все за свои места. Особо обрати внимание (он показал на лист бумаги) – вот на этих. У них там семинар какой – то женский. Вот среди них как раз может быть…. И еще: главнее не то, у кого она сейчас, а то – кому ее передадут!
***
Антон поглядел в телефон и постарался сказать как можно беззаботнее:
– Сережа, мне отгул надо. В пятницу, понедельник и вторник. В среду часам к одиннадцати уже буду.
Сергей Васильевич (у которого они и сидели) удивился:
– А куда ты собрался?
– На базу отдыха. Там билеты со скидкой сейчас, дешевые. Хочу съездить.
– Ну, езжай. А что за база отдыха?
– «Новая Заря».
– С кем хоть поедешь?
Антон раздраженно ответил:
– Один. Почему я обязательно с кем – то должен ехать?
– А нас что с собой не зовешь? Я бы тоже съездил. – Он открыл ноутбук и нашел сайт этой базы. – Ого, совсем дешево. Ну – не сезон, понятно. Лиза, ты хочешь поехать?
Лиза, которая на кухне наливала всем чай, крикнула в ответ:
– Хочу, Сережа!
Сергей Васильевич повернулся к неразлучникам.
– Маша с Максом, хотите?
– Да, – ответил Макс.
– Нет, – одновременно с ним ответила Маша.
– Ну, ладно, Машу мы уговорим. Так, ты себе билет уже купил? Значит, покупаем билеты…
– Да вы что, без меня дня прожить не можете, что – ли? – раздраженно сказал Антон.
– Да это ты без нас не можешь!– так же раздраженно ответил ему Сергей Васильевич.
– С чего это?
– Ну, а что ты там один делать будешь?
– Отдыхать. От вас. И вот готов поспорить – не продержитесь без меня и трех дней.
