Злата Романова
Малыш для лучшего друга
Глава 1
– Паш, мне плохо! – стону я, хватаясь за голову и вслепую передвигаясь по его студии в поисках холодильника с водой. – Дай обезболивающее.
– Конечно тебе плохо, пьянство никогда ничем хорошим не заканчивается, – язвит этот мистер правильный. – А женский алкоголизм вообще неизлечим, так что почаще вспоминай об этом, когда захочешь снова напиться в зюзю.
– Потом меня отчитаешь, дай таблетку-у-у! – ною я, с трудом открывая глаза в слишком светлой комнате.
Этот паразит специально не закрыл жалюзи! Знал ведь, как мне будет паршиво утром. Но в том, что я напилась ночью, нет моей вины, это все Леня виноват! Если бы этот урод не изменил мне, я бы не пыталась забыться при помощи дешевого Джека в компании непьющего спортсмена Паши. Это изначально была плохая идея, но что мне было делать, когда мои условные подружки не посочувствовали бы мне искренне, в отличие от Паши, который может и слово нужное сказать, чтобы успокоить, и искренние дружеские объятия подарить? Он, конечно, паразит язвительный, качок-переросток и Пашка-какашка из моего детства, но друг просто замечательный и надежный.
– Вот, держи, – наконец, сжалившись надо мной, кладет мне в руку таблетки и бутылку воды из холодильника этот паршивец, но потом громко хлопает дверцей шкафчика, чтобы, не дай Бог, не произвести впечатление нормального, способного на сопереживание человека.
– Ай, потише! Я же сейчас умру-у-у-у!
– Не умрешь, – звучит хладнокровный ответ.
– Можно я еще посплю? – жадно выпив всю воду, прошу его самым жалобным тоном, глядя в темные глаза, которые сужаются от раздражения.
– Нельзя, мне пора на тренировку. Иди, умойся и сходи в туалет, я тебя отвезу.
– Паша! – возмущаюсь я. – Сколько раз я тебя просила не упоминать так прямо о необходимости человека посещать туалет! Нужно было остановиться на умойся.
– Хорошо, умойся и пописай, если тебе нужно, – закатывает глаза этот хам, но мне слишком плохо, чтобы продолжать спорить с ним.
Я провожу в его, удивительно чистой для одинокого парня, ванной довольно много времени, пытаясь прийти в себя с помощью холодной воды, но сколько бы я не умывала лицо и шею, лучше не становится. Из зеркала на меня смотрит бледная, потрепанная жизнью женщина с потекшей тушью под глазами и всколоченными светлыми волосами. Лицо опухло, а голубые глаза покраснели из-за полопавшихся сосудов после многочасового плача. Куда делась двадцатитрехлетняя энергичная девушка? Ее сломило похмелье и предательство любимого человека. Блин, надеюсь, я смогу ее вернуть, потому что не хочется выглядеть на сорок из-за страданий по недостойному меня гаду и козлу.
– Фима, выходи! Я опаздываю! – стучит кулаком в дверь Паша и с болезненным стоном я открываю, лишь бы он перестал издавать эти звуки.
– Т-с-с! Не кричи так, мне же плохо! Пойдем, я готова.
Уже у порога, увидев свои туфли на умопомрачительных каблуках, я понимаю, что просто не смогу на них ходить. На мне мое вчерашнее черное платье для свиданий, которое я надела специально для встречи с Леней, теперь все измятое после сна в нем, и я просто мечтаю избавиться от этого тесного безобразия, но, как назло, к моим неудобствам сейчас добавятся еще и туфли.
– Па-а-ш? – смотрю на него умоляюще. – Одолжи какие-нибудь шлепанцы, а? Я просто на ногах не удержусь в этих туфлях.
– А ты клянешься их вернуть? – подозрительно смотрит он на меня.
Надо признаться, я не всегда возвращала ему одолженные вещи. Особенно, если это касалось одежды. Но обувь я занимаю впервые и учитывая, какого размера его ножища, мне вряд ли пригодятся эти шлепки после сегодняшнего.
– Клянусь! Они мне все равно будут очень большими, – честно-честно уверяю друга.
– Ладно, – вздыхает он, доставая из шкафа огромные сланцы.
Мне только каким-то чудом удается добраться до лифта, не грохнувшись в этой обуви для великана. И когда Паша успел вырасти таким большим? Это несправедливо, он в детстве был таким же мелким и тощим, как я, а потом начал вытягиваться, пока не вырос в почти двухметрового качка-переростка в то время, как я, так и осталась при своем росте метр шестьдесят.
Невольно сравниваю нас в зеркале лифта, отмечая, что никто и предположить не сможет на первый взгляд, что такой парень, как Паша, может дружить с такой девушкой, как я. У нас даже общих интересов не осталось, только наша давняя детская дружба, не прекратившаяся благодаря тому, что наши родители тоже всю жизнь дружат и часто собираются вместе семьями.
Паша хорош, надо это признать. У него шикарное тело, густые каштановые волосы и умный взгляд. Лицо тоже симпатичное, не смазливое, но по-мужски привлекательное. Девушки обожают его. Хорошо, что я никогда не воспринимала его больше, чем как друга, иначе нашим отношениям точно конец, потому что Паша не относится к девушкам серьезно, никогда ни с кем не строит отношений и вообще, так зациклен на себе, что для него прекрасный пол – лишь физиологическая необходимость, которой он не хочет уделять слишком много времени. Ну а я – его полная противоположность, ведь уже сейчас я мечтаю о семье и не размениваюсь по пустякам. Думала, наши трехлетние отношения с Леней к этому и ведут, но любимый изменил и растоптал меня, а я…
– Черт, только не начинай опять рыдать! – с ужасом смотрит на меня Паша, но уже поздно.
Меня снова захлестывает боль и обида вчерашнего вечера и я с громким всхлипом утыкаюсь лицом в плечо стоящего рядом друга.
***
С Леней я познакомилась в Париже. Он приехал потусить, а я училась на кондитера. Несмотря на знание языка и природную коммуникабельность, я чувствовала себя очень одинокой во Франции и, когда случайно облив утренним кофе прохожего услышала отборный русский мат, тут же остановилась, чтобы вместо короткого извинения по-настоящему поговорить. Мы с Леней провели пару дней вместе, тусуясь с его друзьями и просто общаясь по-дружески, а когда я через несколько месяцев бросила кулинарную школу и вернулась домой, он предложил встретиться и как-то само собой у нас начались отношения.
Не могу без слез вспомнить прекрасное время, когда мы были по уши влюблены друг в друга и я думала, что нашла свою половинку, с которой мы проведем вместе всю жизнь. На самом деле, до вчерашнего дня я так и продолжала думать, пока не пришла к нему домой, чтобы устроить свидание-сюрприз, и не обнаружила там его новую коллегу Анну, с которой этот подлец познакомил меня на прошлой неделе. Неудивительно, что он не хотел съезжаться со мной, ведь куда бы он водил своих любовниц, живи мы вместе!
– Ты уже второй раз мне это рассказываешь, – вздыхает Паша, останавливая свою машину перед моим домом и поворачиваясь ко мне лицом. – Что именно, кроме самого факта измены, тебя так задело? И не отпирайся, у тебя голос становится писклявым каждый раз, когда ты говоришь фразы вроде «он был с этой Анной» или «эта Анна была прямо там». Ты что, застала их в процессе чего-то совсем дикого?
Блин, ну почему он такой проницательный?! Да, я об этой измене рассказывала в общих выражениях, но правда в том, что я и правда застала их в самом процессе. Очень необычном процессе, который я категорически отвергала, когда Леня упрашивал меня попробовать, и конечно, я теперь не могу перестать думать, а не я ли сама подтолкнула его к другой женщине, не дав ему того, что он, очевидно, настолько сильно хотел. Но даже при этом я не смогла бы заставить себя, это же просто фу!
– Значит, я прав, – хмыкает Паша, не дождавшись от меня ответа. – И что тебя так поразило? Увидела что-то новенькое?
– Что-то мерзотное, на что меня он уговорить не смог! – фыркаю я, все еще возмущенная дурацкими фетишами Лени. – Наверное, поэтому и нашел себе кого-то посговорчивее.
– Эй, не смей! – зло одергивает меня Паша. – Ты же не из тех дурных женщин, которые винят во всем себя? Не разочаровывай меня, Серафима. Если мужик хочет изменить – он изменит. Все остальное – оправдания. Даже если вы не сошлись во мнениях насчет каких-то определенных поз или способов, это не дает ему право идти налево, состоя в серьезных отношениях. Леня просто мудак и я не раз тебе это говорил, так что прими уже этот факт и бросай его окончательно.
– Уже бросила. Я к нему не вернусь, я не прощу измену. Никогда!
– Угу, – с каким-то скептицизмом смотрит на меня этот придурок.
Не верит. Ну и к черту его! Да, я не склонна долго хранить обиды и могу дать человеку второй шанс в случае ошибки, но измена – это не ошибка, а предательство и я не прощу Леню, как бы больно мне не было от расставания с ним.
– Так чем именно они…
– Нет! – обрываю его вопрос, знала ведь, что любопытная варвара спросит! – Прежде чем ты снова откроешь рот, сразу говорю нет!
– Да что нет-то? – невинно приподнимает он брови.
– А то, что я не собираюсь рассказывать тебе подробности того, чем они занимались, потому что даже ты, при твоей богатой интимной жизни, я уверена, такого не делал, потому что это отвратно, и неестественно, и… Блин, я не могу об этом говорить, просто забудь! Я пойду, ты же вроде опаздывал?
– Черт! – смотрит Пашка на часы. – Иди, но имей в виду, что ты разожгла мое любопытство и мы еще вернемся к этому разговору, пока ты мне все не выложишь. Даже интересно, что такого есть в арсенале твоего придурка, чем даже я не занимался.
Вот дурак, он явно оскорбился из-за моих слов. Не могу сдержать улыбку от такого типично мужского заскока и потрепав Пашку за щеку, как ребенка, выхожу из машины, направляясь к своему подъезду.
Поднявшись на лифте на свой этаж, вытаскиваю ключи из сумочки, но так и замираю на месте, увидев перед своей дверью огромный букет разноцветных тюльпанов. Козел! Кроме Лени их некому было прислать, но он очень ошибается, если думает, что я его прощу. И почему он оставил цветы в подъезде, если у него есть ключ от моей квартиры? Может, это все же не от него?
Подхожу и тянусь к открытке, открывая ее почти нехотя, а обнаружив глупого какающего человечка тут же заливаюсь смехом, потому что узнаю этот прототип Пашки, который рисовала с детского сада. Ну как один человек может быть одновременно таким бесячим и милым? Это он прислал мне цветы, чтобы подбодрить. И главное такое яркое буйство тюльпанов, я просто в восторге! Они нравятся мне куда больше роз, которые всегда дарит Леня.
Зайдя в квартиру, я пишу Паше сообщение с благодарностями, а потом принимаю душ и ложусь в постель отсыпаться. Все-таки, хорошо, когда в жизни есть хоть один такой близкий друг, мне повезло с ним.
Глава 2
Фима меня убивает. Не могу поверить, что она протянула с этим придурком несколько лет. Я с первого знакомства понял, что ее Леня – чмо. Хорошо, что ей, наконец, открылись глаза, пусть и таким образом.
«Спасибо за какашку» – прилетает от нее сообщение, когда я стою на светофоре. Утром, заказывая цветы маме на день рождения, я додумался купить букет и для Фимы, чтобы поднять ей настроение. Пришлось рисовать на салфетке и пересылать фото срущей фигурки, чтобы флорист накалякал ее на открытке и приложил к букету. У них даже вопросов не возникло, вот что значит сервис.
Побывав на паре встреч и решив основные рабочие вопросы, я еду домой переодеться и принять душ, прежде чем выдвигаться к родителям. Они у меня живут загородом и сегодня, в честь дня рождения мамы, планируется праздник только для родни и самых близких друзей. Фима с родителями тоже там будут, если только она не решит остаться дома, чтобы поплакать о своем придурке.
– Ты приедешь? – уже когда я собираюсь выходить из квартиры, переодевшись в свежие джинсы и футболку, звонит мне младший брат.
– Уже выхожу, разве я сказал, что не приеду? – выдыхаю с раздражением.
У меня двое младших братьев и если Миша в свои двадцать два такой же независимый, как я, то пятнадцатилетний Андрей настоящий маменькин сынок. Я даже на возраст не могу это списать, потому что у меня есть опыт работы с детьми, да и мы с Мишей в подростковые годы были куда самостоятельнее.
– Ты прислал цветы с курьером, я подумал, это значит, что ты не приедешь лично, – бухтит Андрюха, явно уже пожалевший о своем вопросе.
Пацану не хватает мужского влияния, он постоянно с мамой. Папе явно не до него, он всегда занят, а мы с Мишей съехали от родителей, как только окончили школу, вот подрастающий Андрюха и пытается теперь чаще общаться со мной, ведь Миша учится в Англии и домой приезжает редко.
Андрюха слишком чувствительный, спорту предпочитает искусство, играм – чтение, естественно ребята в школе его задирают и у него нет друзей, если не считать одного такого же ботаника, как и он. Глядя на меня и Мишу, Андрей понимает, что отличается и хочет соответствовать, тоже стать «крутым» Гавриловым. Не сказать, что я против общения с мелким, но у меня реально мало свободного времени. Я являюсь спортивным менеджером, моя карьера только набирает обороты и я тружусь, как проклятый, несмотря на то, что сейчас межсезонье и по идее должен был получить небольшую передышку. Мои ориентиры резко поменялись из-за травмы, разрушившей мечту о футбольной карьере, так что я начинаю с самого начала в двадцать четыре года и мое упорство уже приносит плоды.
– Я еду, Андрей, а цветы прислал с утра, чтобы порадовать маму. Как там настроение, кто-то уже приехал?
– Пока только организатор пришла вместе с Фимой, она зачетная. Ксенией зовут. Вот бы она и мою днюху организовывала, я таких красивых вживую еще не видел.
– Смотри, не подавись слюнями при ней, малыш, – дразню его. – Приеду и заценю твою Ксению. Я уже начал бояться, что тебе вообще девушки не нравятся.
– Иди ты, сам такой! – тут же злится брат. – У меня с девушками уже такое было, что тебе в пятнадцать и не снилось!
– Ну-ну, поверю тебе на слово, – не могу сдержать смешок, на что он, обидевшись, вешает трубку.
До дома родителей доезжаю как раз к сбору гостей. Они решили устроить обед на открытом воздухе, так что стоит мне только пройти через дом на заднюю лужайку с садом, как в нос тут же ударяет аппетитный запах дымка от барбекю.
– Паша! – обнимает меня мама. – Спасибо за цветы, милый! Я ими весь завтрак любовалась, замечательный букет!
– Моему букету ты так не радовалась, – поддевает ее папа, хлопая меня по плечу в приветствии. – Выбрался к нам, наконец, Паша. Сто лет не виделись, я уже забыл, как ты выглядишь.
– Не преувеличивай, – закатывает глаза мама. – Паша, Фима здесь и она сказала, что рассталась со своим молодым человеком. Надеюсь, ты не упустишь этот шанс.
– Никакой это не шанс, мы просто друзья! – обреченно повторяю в который раз.
Еще с тех пор, как мы были подростками, и мои, и родители Фимы твердо уверены, что мы с ней влюблены друг в друга и просто не хотим этого признавать. Конечно, это чушь собачья! Никаких чувств, кроме дружеских, у меня к Серафиме нет, она с тем же успехом могла бы быть моей родственницей и ее внешнюю привлекательность я никак не воспринимаю, хотя она, конечно, красотка – маленькая блондинка с большими глазами и спортивной фигуркой. Вся в свою мать, которая все еще хороша, несмотря на возраст.
– Вон она машет тебе, иди к ней, – подталкивает меня мама и посмотрев в указываемую ей сторону, я вижу, что на самом деле Фима на меня даже не смотрит, разговаривая с незнакомой девушкой.
Оглядываю незнакомку чисто инстинктивно, понимая, что она реально хороша. Высокая, с длинными темными волосами, отдающими рыжинкой, и просто потрясной попкой, обтянутой тесными джинсами. Надо бы познакомиться, потому что личико под стать фигурке. Начинаю не спеша подходить к ним, прислушиваясь к восторженно лепечущей что-то Фиме и не разбирая ни слова, потому что слишком потрясен красотой незнакомки, и когда она внезапно поднимает взгляд, встречаясь со мной глазами, чувствую, как сердце делает кульбит, лишая меня дара речи от представшей передо мной красоты.
***
– Привет, – останавливается рядом Паша, прерывая мой разговор с Ксюшей.
– О, привет, Паш, – смотрю на него, щурясь из-за солнца, но замечаю, что его взгляд полностью сосредоточен на моей подруге. – Знакомьтесь, это Ксюша, она организовала тут все для твоей мамы.
– Ксюша только для близких, называйте меня Ксения, – протягивает ему руку та, как обычно принимая вид снежной королевы перед любым мало-мальски привлекательным парнем. – Павел, я так понимаю?
Недавно Ксюша пережила тяжелое расставание, поэтому мужчины для нее сейчас – враги. Не могу сказать, что понимаю такое отношение ко всем из-за ошибки одного, но мы с ней слишком разные личности, так что не мне ее судить.
– Приятно познакомиться, Ксения, можно просто Паша, – дерзко улыбнувшись, берет ее за руку Пашка, но не для того, чтобы пожать, а чтобы притянуть ее к себе поближе и нагло чмокнуть в щеку.
– Эй, держи дистанцию! – тут же возмущается Ксюша.
– Извини, я со всеми так здороваюсь, – пожимает плечами нахал.
Да он в жизни ни с кем не здоровается таким образом, вот донжуан недоделанный! Мне становится смешно от его явной заинтересованности в красотке Ксюше, потому что раньше мне не приходилось наблюдать, как он кого-то обхаживает.
– Ну, со мной так не надо. Ладно, Фим, я пойду посмотрю, что там с тортом. Потом договорим.
Она уходит, не удостоив Пашу даже прощальным взглядом, а он смотрит ей вслед, чуть ли не с высунутым языком и капающими слюнями, словно голодный пес.
– Эй, ты чего, – толкаю его плечом. – Никогда не видела, чтобы ты так пялился на девушку.
– Ты хорошо ее знаешь? – спрашивает он. – Почему раньше меня с ней не знакомила, раз она твоя подруга?
– Остынь, тебе все равно ничего с ней не светит. Да и не так давно мы подружились, я познакомилась с ней через маму, но мы неплохо общаемся, с ней интересно.
– Почему не светит, она в отношениях?
– Нет, но недавно ей, как и мне, изменил парень, с которым они были вместе несколько лет. Всего за месяц до свадьбы, представляешь? Она с тех пор мужчин даже близко не подпускает, думаю, у нее сейчас такой период, когда не хочется никого видеть рядом.
– Фух, тогда не страшно, – ухмыляется Паша. – Я заставлю ее передумать. Блин, какая же она горячая! В жизни не встречал таких, у нее даже голос шикарный!
– Ой-ёй, да ты втрескался в нее уже! – смеюсь над глупым выражением его лица. – Серьезно, Паш, неужели настолько понравилась? А как же твое вечное «я ничего не чувствую к женщинам, кроме влечения»?
– А кто сказал, что это не влечение? – хищно улыбаясь, смотрит он на стоящую рядом со столом с закусками Ксюшу. – Я не прочь познакомиться поближе, но смотри, не говори ей ничего, а то знаю я вас, женщин, все друг другу рассказываете. Пойду, пообщаюсь. Говоришь, она организовала тут все? Почему бы мне не посоветоваться с ней насчет своего предстоящего дня рождения?
– Ты же не празднуешь дни рождения.
– Четверть века можно и отпраздновать, – подмигивает он мне, прежде чем отвернуться и начать движение в сторону Ксюши.
Я с любопытством наблюдаю за ними во время их короткого разговора. Что ни говори, а парой они были бы эффектной. Оба высокие, темноволосые, красивые. Ксюша на редкость привлекательный человек, такие в природе встречаются нечасто, а ведь она ничего даже не делала с собой, все свое, натуральное, как говорится. Грудь большая, попа орех, талия тонкая, а лицо – это просто произведение искусства. Неудивительно, что другие женщины ее не любят, она сама мне призналась, что ей сложно дружить из-за зависти, но у нас с ней пока все отлично.
Конечно, глядя на нее я чувствую себя уже не такой привлекательной, но нет такого, чтобы я злилась из-за этого или завидовала. Да и как человек она открывается передо мной только с положительной стороны. Правда, не уверена, что Паша тот, кто ей нужен, учитывая его несерьезность в отношении женщин. Он хороший человек, но не тот, кто нужен девушке, ищущей что-то настоящее, а не мимолетное развлечение.
– Фима, за кем это ты так увлеченно наблюдаешь? – незаметно подходит ко мне младший брат Паши Андрей.
– О, привет, Андрюш! – улыбаюсь при виде младшенького Гаврилова. – Какой ты стал высокий, уже меня обогнал!
– Тебя обогнать не сложно, Фим. Без обид!
– Да-да, поговори мне тут о моем росте, – закатываю глаза. – Хочешь покажу кое-что забавное? Там твой братец пытается подбить клинья к моей подруге, а она точно его пошлет, можно считать один раз уже послала.
– Где они? – озирается Андрей, но как только видит, с кем разговаривает Паша, его лицо тут же обиженно вытягивается. – Это же Ксения!
– Ну да, а что? – недоуменно смотрю на него.
Андрей сжимает кулаки и стремительно краснеет, со злостью глядя на разговаривающую пару, пока до меня медленно не доходит, что возможно бедняге тоже понравилась моя подруга, несмотря на то, что она постарше.
– Ничего, я пойду, – бурчит он, направляясь к дому чуть ли не бегом, пока я в ужасе смотрю ему вслед, надеясь, что чувствительный парнишка не заперся где-нибудь, чтобы порыдать.
М-да, ну и ситуация…
Глава 3
Месяц спустя
– Не могу поверить, что ты и правда устраиваешь вечеринку только чтобы подкатить к девушке, – качаю головой, глядя на сидящего напротив меня Пашу, который жалуется, что Ксюша игнорирует любую его попытку пригласить ее куда-нибудь.
Он у нас занятая колбаса, так что за прошедший со дня рождения его мамы месяц я видела его лишь один раз, а сегодня у нас у обоих был свободный вечер, так что мы решили поужинать в нашем любимом ресторане, который как раз открылся после ремонта.
– А что мне делать, если это единственный вариант увидеться с ней? – вздыхает он, скрещивая мускулистые руки на широкой груди, обтянутой графитовой рубашкой. – Она же твоя подруга, неужели еще не рассказала тебе о нашем сотрудничестве?
Мне почти жаль говорить ему правду, но пора открыть бедняге глаза, пока его чувства не зашли еще дальше, ведь мне уже очевидно, что раз он так заморочился, значит Ксюша зацепила его нехило.
– Паш, она не говорит о работе, потому что это ее рутина. Ксюша всегда ведет одновременно несколько проектов, встречается и общается по телефону со всеми своими клиентами и раз она не рассказала о вашем взаимодействии, значит не посчитала тебя чем-то большим, чем просто флиртующим клиентом, а флиртуют с ней часто.
– Жестоко, – усмехается он, глядя мне в глаза.
– Правдиво, Паш, – тянусь к нему, чтобы сжать напряженное предплечье. – Я просто не хочу, чтобы твои ожидания были обмануты. Ксюша довольно сложный человек. Она упрямая и волевая, если приняла какое-то решение, то фиг кто-то сможет заставить ее передумать! Вот ты пытаешься перевести ваши отношения из деловых в менее формальные, а она хоть раз дала тебе понять, что не против?
– Так я тебе и говорю, что упрямая коза никак не дается! – нетерпеливо рычит он. – Я ей цветы подарил, а она меня сухо поблагодарила и попросила администратора в офисе поставить их на ресепшен. Пригласил в ресторан, а она заявила, что дела предпочитает обсуждать в офисе, а нас с ней, кроме дел, ничего связывать не может. Ну и далее все в том же тоне, я уже сосчитать не могу, сколько раз меня послали. А день рождения уже через неделю, она после этой вечеринки исчезнет с горизонта, если только я не придумаю еще какое-нибудь мероприятие, которое она могла бы организовать для меня. Помоги, а?
Черт, а это неприятно! Мне неожиданно приходит в голову мысль, что он решил встретиться со мной не потому, что мы давно не общались, а потому что я просто могу помочь ему заполучить Ксюшу, так как дружу с ней. А я ведь так тепло к нему отношусь, несмотря на то, что в последние пару лет мы не так близки из-за своих «взрослых» дел и личной жизни, которая у меня-то закончилась после расставания с Леней.
Тот, конечно, пытался меня вернуть. Посылал подарки, караулил под дверью, прося прощения и умоляя начать все с начала, но я просто не могу простить предательство, поэтому продолжаю говорить твердое нет, надеясь, что он отстанет от меня и начнет уже жить своей жизнью.
Я была так рада выйти сегодня в свет! Нарядилась, чего не делала уже давно из-за депрессии, вызванной изменой Лени, надела игривое золотистое платье с глубоким вырезом, планируя потом завалиться в клуб и может, познакомиться с кем-нибудь, а теперь, глядя на Пашу, от которого слышу только о Ксюше, настроение резко идет вниз и никуда мне больше уже не хочется.
– Ты меня поэтому сегодня пригласил? – не могу промолчать, прожигая друга злым взглядом. – Чтобы я помогла тебе с Ксюшей?
– Фим, ты чего? – хмурится Паша. – Если не хочешь, чтобы я тебя вмешивал и заставлял занимать чью-то сторону, то пожалуйста. Я и сам справлюсь.
– Я не об этом тебя спрашивала, Паша.
– Почему у вас, женщин, всегда так внезапно меняется настроение? – тяжело вздыхает он. – О чем ты тогда спрашивала? Мы теперь и пообщаться не можем? Я не понимаю суть твоей претензии.
– Почему ты меня сегодня пригласил? – завожусь я.
Вот всегда у нас так! Он умеет выбесить меня, как никто другой.
– А почему я обычно тебя куда-то зову? – как на дуру, смотрит на меня Паша, подняв брови. – Или я чего-то не знаю и мы больше не дружим?
Блин, теперь все выглядит так, словно я истеричка, а он моя бедная жертва. Ладно, не буду усугублять. Может я просто стала чересчур обидчивой и мнительной после Лени. Паша и правда не впервые приглашает меня вместе потусоваться без особого повода, я только зря себя накрутила.
– Не, забей Паш. У меня гормоны шалят, сам знаешь, какой я становлюсь. Хочется выплеснуть куда-нибудь энергию, может в клуб после ужина? Потанцуем, прощупаем народ. Я так давно нигде не была.
– Ну давай, – соглашается он. – Мне бы не помешало отвлечься от Ксюши, может еще кого погорячее там встретим и она, наконец, уйдет из моей головы.
Кого-то горячее Ксении найти очень сложно среди реальных людей, но я не говорю этого вслух, потому что положение у бедняги и правда безнадежное. Но если его интерес продержится еще месяц, тогда я, так и быть, постараюсь ему помочь, ведь это будет означать, что Паша реально чувствует не просто влечение к неприступной цели. А раз его намерение не просто переспать и бросить, то он может действительно подойти Ксюше и я буду просто счастлива свести вместе двух своих хороших друзей.
***
Атмосфера в клубе сразу заряжает меня особым настроением. Паша знаком с владельцем, так что нам сразу предоставляют один из забронированных столиков хозяина, маленький, но все равно лучше, чем стоять у стены и ждать, пока освободится хоть одно сидячее место в переполненном помещении.
– Что будете пить? – спрашивает официантка, обслуживающая нашу зону.
– Бакарди, – сразу же решаю я.
– Воду без газа, – говорит Паша, заслуживая удивленно приподнятые брови девушки.
– Серьезно? – строго смотрю на него после ее ухода. – Паш, ты уже не спортсмен, забыл? Расслабься немного, пиво-то ты можешь себе позволить?
– Мне не нравится пиво, – фыркает он. – Если бы я решил позволить себе выпить, то взял бы что-нибудь покрепче, но я не хочу. Алкоголь странно действует на меня, так что я предпочту не рисковать в общественном месте.
– Ты когда-нибудь признаешься, что значит это многозначительное «странно действует»? – зажигаюсь я.
Паша всю жизнь мне это повторяет, но никогда не уточняет, сколько бы я не спрашивала. Мне очень интересно, какое такое влияние на него оказывает алкоголь, что он никогда не теряет над собой контроль и даже самые дикие вечеринки проводит с газировкой или водой в бокале.
– Ты не обязана знать обо мне все, – дразнится паршивец, щелкая меня по носу. – Умерь любопытство, оно до добра не доводит.
– Ты такой зануда! – дуюсь я. – А я, пожалуй, сегодня оторвусь, так что следи за мной. Будешь сегодня моим телохранителем.
– Что, веселье зайдет так далеко, что понадобится телохранитель? – приподнимает он бровь, явно не веря, что я могу уйти в отрыв.
Ну да, я не такая, но сегодня не обычный случай. Сегодня у нас с Леней была бы годовщина, если бы мы не расстались, и я весь день пытаюсь забыть об этом, так что мне срочно нужно отвлечение, ведь боль и обида на него все еще сильны.
Прикончив свой первый коктейль, я иду танцевать и скоро Паша присоединяется ко мне. Мы с ним начинаем дурачиться на танцполе, больше кривляясь, чем реально танцуя, и я так хохочу, что начинает колоть в боку.
– Я за водой! – кричит мне на ухо Паша, тоже задыхаясь от смеха.
– И мне захвати!
Когда он уходит, я продолжаю танцевать, на этот раз попадая в ритм и двигаясь нормально, но внезапно в мое запястье больно впиваются чужие пальцы и подняв взгляд, я удивленно смотрю в лицо Лени, который непонятно как тут оказался. Он начинает тянуть меня в сторону от танцпола и я рефлекторно иду за ним, прежде чем мозг начинает соображать и заставляет меня резко тормознуть.
– Стой! Лень, да отцепись от меня! – зло толкаю его в плечо, но он продолжает тянуть меня за собой и я иду, чтобы не упасть на своих чертовых высоких каблуках.
– Ты с ума сошел так меня хватать?! – недовольно потираю запястье, когда он вталкивает меня в кабинку и отпускает руку, на которой точно теперь появятся синяки.
– Ты не была против, когда Паша тебя хватал, – зло надвигается на меня бывший. – Я так и знал, что между вами не просто дружба, так не бывает! Говори дрянь, долго ты морочила мне голову с этим качком?
– Да как ты смеешь, кобель?! – задыхаюсь от возмущения. – Я никогда в жизни никому не изменила бы, даже такому придурку, как ты! Не равняй меня по себе, это тебе ничего не стоит предать кого-то!
– Предать?! – орет он мне в лицо. – Какое, к черту, предательство, Фима? Да, я оступился один раз, но что мне было делать? Я терпел годы, не получая удовлетворения от тебя! Держался за наши отношения, хотя ты даже не попыталась как-то улучшить нашу интимную жизнь, считая, что бревно в постели – это то, что должно устраивать нормального мужика.
– Бревно? – не могу вдохнуть от боли, ведь для меня наша интимная жизнь была хорошей, хотя он тоже не идеал и не всегда удовлетворял меня в постели. – Да как ты смеешь?!
Рука сама собой поднимается для пощечины, хотя я никогда раньше не позволяла себе такого даже в пылу ссоры, искренне презирая любое проявление насилия, но сейчас он сделал мне так больно, что все мое существо восстает против и хочет отплатить ему тем же, даже если эта боль будет физической. Леня тоже не ожидает удара, поэтому не защищается и звонкий звук пощечины пробивается даже сквозь музыку, а потом мою ладонь обжигает невероятно сильная боль.
На секунду мы оба застываем, шокированные, а потом Леня первым приходит в себя и, как разъяренный бык, накидывается на меня, хватая за волосы на затылке и вжимая в стену своим тяжелым телом.
– Ты заплатишь за это, дрянь!
Я открываю рот, чтобы закричать, но он быстро накрывает мои губы свободной ладонью и не успеваю я начать паниковать, как за спиной Лени раздается такой знакомый и обещающий безопасность, голос Паши:
– Это ты сейчас заплатишь, если не отпустишь ее, г***.
И столько в нем холодной ярости, что даже обычно не пасующий перед другими мужчинами Леня, бросив на Пашу один только взгляд, медленно отступает, отпуская меня.
Я тут же бросаюсь в объятия друга, дрожа от нахлынувшего адреналина, но он аккуратно отстраняет меня, со сжатыми кулаками надвигаясь на Леню, который уже уперся бедрами в стол, спеша отступить назад.
– Эй, да не тронул я ее, это она меня ударила!
– Паша, не надо! – в свою очередь, цепляюсь я за предплечье разъяренного парня. – Он того не стоит, просто пойдем отсюда. Видеть его больше не могу!
Паша с сомнением смотрит на меня сверху вниз, явно колеблясь, но Леня больше не провоцирует, стоя тихо, как мышка, и это, наверное, помогает, потому что здравый смысл берет верх и Паша отказывается от намерения его побить.
– Слушай внимательно, г***, – обращается он к Лене. – Еще раз подойдешь к Серафиме – и тебе конец. Вы расстались, она больше не хочет тебя видеть и если ты продолжишь ее преследовать, то я с тобой разберусь по-своему и фиг ты докажешь, что это был я. Усек?
Остатки гордости не позволяют Лене сказать «Да», поэтому он просто молчит, опустив глаза в пол, но Паше этого хватает, так что он обнимает меня за талию и выводит из кабинки, ведя прямо к выходу.
Глава 4
– Хочешь снова переночевать у меня? – спрашивает Паша, когда мы садимся в его машину.
Я пытаюсь тайком вытереть слезы, потому что неловко плакать перед ним из-за такого урода, как Леня.
– Нет, отвези меня домой, пожалуйста, – прошу охрипшим от слез голосом, отворачиваясь к окну.
К моему облегчению, Паша не настаивает и не просит меня не плакать, молча давая возможность взять под контроль свои эмоции, за что я ему безумно благодарна. К тому времени, как он паркуется у моего дома, я уже успокаиваюсь, хотя обидные и оскорбительные слова Лени все еще прокручиваются у меня в голове снова и снова.
– Спасибо тебе за сегодня, Паш, – поворачиваюсь к другу, готовясь попрощаться и выйти из машины. – Не знаю, что было бы, столкнись я с ним один на один. Леня раньше не проявлял агрессию, но я его спровоцировала, так что моя вина тоже есть. Впредь просто продолжу избегать его.
– Не говори глупости! – неожиданно сердито смотрит на меня Паша. – Спровоцировала или нет, а мужчина не должен позволять себе проявлять силу или поднимать руку на женщину, Фима!
– Я знаю, знаю, – успокаивающе глажу его по предплечью. – Я бы не позволила с собой так обращаться, я же не патологическая жертва. Все хорошо, Паш, надо просто вычеркнуть этого человека из своей жизни и больше…
Не понимаю как, но в одну минуту я спокойна, а в следующую на меня снова наваливается стена из эмоций и голос срывается в рыдании.
– Эй, ты чего? – сразу же обнимает меня за плечи Паша. – А ну перестань! Все, давай, выходи из машины и пойдем домой.
– Тебе не обязательно идти со мной, – всхлипываю в его плечо, хотя мне и не хочется оставаться сейчас одной.
Паша аккуратно отстраняет меня и выходит из машины, огибая капот, чтобы открыть мою дверь и помочь мне выйти. К лифту мы направляемся в обнимку, потому что я не могу прекратить рыдать, а оказавшись в квартире, Паша сразу направляет меня на кухню.
– У тебя есть чай? – спрашивает он, заглядывая в шкафчик над раковиной.
– Не хочу чай, – пытаюсь остановить бесконечный поток своих слез. – Загляни на верхнюю полку, там остался ликер от…
От Лени. Не могу заставить себя произнести его имя, но Паша и так понимает, без возражений доставая бутылку.
– Я этого не одобряю, но если тебе сейчас именно это необходимо, то пей, – вздыхает он, наливая мне совсем немного в кофейную кружку. – Только не напивайся, ладно? Легче от этого не станет, а утром еще и голова будет болеть.
Я опрокидываю в себя сладкий ликер, как шот, а потом снова протягиваю кружку Паше.
– Еще. Я так легко не напьюсь, так что не смотри на меня этим осуждающим взглядом. А еще лучше, достань себе кружку и составь мне компанию. Тебя точно не унесет, он некрепкий.
– Я не собираюсь пить, Серафима, – строго говорит Паша.
– Да чего ты боишься? – подначиваю его. – Можешь остаться на ночь здесь, так что никаких глупостей совершить под градусом ты не сможешь. Я присмотрю. Разве так сложно составить один раз компанию подруге, которая пытается смириться с тем, что она, оказывается, бревно в постели?
– Фима, – морщится он. – Он сказал это, чтобы оправдать свою измену. Не стоит верить всему, что говорит тебе этот лживый придурок.
– Неважно, почему он это сказал, мне все равно обидно, – не могу сдержать всхлип, который заглушаю еще одним глотком.
– Ладно, черт с тобой! – махает рукой мой обычно неподдающийся друг и достав себе кружку, тоже угощается ликером. – Тьфу ты, почему эта дрянь такая сладкая?
– Это же фруктовый ликер, ты его никогда не пил что ли? – удивляюсь я. – Он сладкий, потому что в нем много сахара.
– У твоего мудака даже вкус на напитки бабский, – морщится Паша, отпивая еще. – Если уж мне обязательно составлять тебе компанию, может, у тебя найдется что-то еще?
– Нет, ничего больше нет, – с сожалением вздыхаю я, забирая у него бутылку и снова наполняя наши кружки. – А ты думал, я держу в доме алкоголь? Не-а, я не любитель выпить, хотя наши последние встречи и говорят об обратном. Я же за ЗОЖ, это просто Леня меня довел, но я уже решила, что с меня хватит. Сегодня последний день, когда я плачу или напиваюсь из-за него. К черту этого извращенца, который обвиняя меня чуть ли не во фригидности, сам даже особо не старался. Я найду себе парня в сто раз лучше него, у нас будет классный секс и он точно не будет мне изменять, потому что я больше не свяжусь с каким-то придурком!
– Хороший план, – одобряет Паша, чокаясь со мной. – Предлагаю обсудить его на твоем шикарном диване, пока я еще контролирую свои ноги.
Я соглашаюсь и, забрав с собой бутылку, мы перемещаемся в гостиную, где удобно устраиваемся на моем большом диване, оставляя кружки на кухне и продолжая небольшими глотками приканчивать ликер прямо из горлышка, пока я рассказываю Паше, как найду своего идеального парня, а он делится со мной, как добьется неприступной Ксюши.
К сожалению, мой оптимизм длится недолго, потому что сомнения снова закрадываются в не совсем трезвую голову и, я опять начинаю вспоминать ужасные слова Лени.
– А что, если мой идеальный парень тоже посчитает меня бревном? – с отчаянием смотрю на Пашу. – Вдруг, я действительно ужасна в постели?
– Быть такого не может! Ты же Фима! – уверенно говорит он, словно это все объясняет.
– И что это значит? – с раздражением уточняю я. – Я Фима. Дальше-то что?
– А ничего! Ты Фима. Ты хороша во всем. Значит, и в постели хороша на все сто.
– Ну да, ты так говоришь только, чтобы утешить меня. Человек не может быть хорош во всем. Я, наверное, и правда ужасна. Полный ноль. Бревно!
– Дура ты! – сердито заявляет Паша, обхватывая пальцами мой подбородок и заставляя посмотреть себе в глаза. – Не беси меня, Серафима, ты мне веришь или какому-то мудаку?
– Этот мудак знает наверняка, а ты только предполагаешь! – начинаю заводиться я. – Так что сам дурак!
– Вот сейчас и проверим, кто из нас прав, – с вызовом говорит Паша и прижимается губами к моим губам, второй раз в жизни посылая к черту все правила дружбы и личные границы, установленные мною давным-давно.
***
Однажды, когда мы были еще подростками-школьниками, Паша поцеловал меня в пылу ссоры. Мы оба тогда дико смутились и он оправдал свой порыв тем, что сделал это инстинктивно, желая меня заткнуть. Я приняла такое объяснение и, мы больше никогда не возвращались к этой теме, но сейчас, Паша снова целует меня, и, я не могу не вспомнить тот день, размышляя, а было ли и тогда так классно целоваться со своим лучшим другом.
