– И почему же? Ты знаешь, на ком вина, и кто должен платить?
Мерена растерялась. – Нет, мне не известно это, но всё равно, чтобы вынести такой приговор, должна определяться вина каждого, и только после выносить общий приговор.
– Равновесие, ты думаешь, что всемогущий Абсолют приказал наказать их несправедливо?
– Этого я тоже не знаю, но в будущем я определю.
– Пока ты находишься в этом воплощении, тебе не под силу определить вину даже одного из них, – развела руками Исключительная, указывая на присутствующих.
– Сейчас речь не об этом. Исключительная, расскажи, какая раса под угрозой? – спросил Михаил.
Исключительная обвела глазами присутствующих, остановившись на Дэвиде и Саймоне. – Раса та, что приходила в этот мир шесть раз. Шесть раз им давали шанс пройти эту игру до конца, но всё бесполезно… Вероятно, скверна живёт в их сердцах с рождения.
– Ты хочешь сказать, что эту расу уже много раз уничтожали эти существа?
– Да, архангел.
Михаил изумлённо переглянулся с братьями. – Я не припомню подобного в истории.
– А что ты ожидаешь от этих существ? Как, по-твоему, они уничтожают расы?
– Вероятно, случится битва…
– По-твоему, кто-то в силах сразиться с бессмертными?
– На нашем счету ни одна битва с бессмертными, и я хорошо знаю, как они действуют и какие разрушения приносят с собой. Этот случай – не исключение.
– Те бессмертные, с которыми вам посчастливилось столкнуться, – это ничто по сравнению с модраками. Но скажу одно: вам приходилось с ними сталкиваться, даже не осознавая, что это. Их способы уничтожения отличаются от привычных вам…
Исключительная говорила загадками, всё больше интригуя архангелов. А те в своей памяти перебирали всех противников, с какими они сталкивались.
– Кто-то погибал в великом потопе, кого-то поглощала земля после гигантского землетрясения, кого-то выжигал адский огонь, а кого-то пожирал пробудившийся зверь своей огненной лавой, – разъяснял Варро, на что Исключительная улыбнулась и кивнула головой.
– Они – это катаклизмы библейского масштаба, – осознал Уриил.
– Да.
– И в этот раз произойдёт что-то подобное?
– Произойдёт.
– Теперь ясно, почему о них до сего дня никто не знал, – сказал Рафаэль.
– Значит, наши три существа устроят в каком-то мире катаклизмы мирового масштаба, – размышлял старик.
– Так и будет, старик.
– Исключительная, открой же нам: что за раса под угрозой? – настойчиво продолжал выпытывать у неё ответ на волнующий его вопрос Михаил.
– Архангел, ты уже знаешь, – ответила Исключительная.
Михаил посмотрел на людей. – Это они? Они под угрозой? – спросил он у Исключительной, надеясь, что та опровергнет его опасения.
– Да.
– Стой, стой, это вы сейчас кого имеете в виду? – спросил Дэвид, понимая, что под угрозой человечество.
– Людей, смертный, – ответил ему Варро.
– Людей? Нас… с Земли?
– Да.
– Всё человечество? Все восемь миллиардов? – спросил Дэвид.
– Да, Дэвид, вам стоит понять, что ваша раса снова допустила ошибку, – засмеялась Мерена.
– Братья, мы должны остановить их! Мы не можем допустить гибель людей! – забеспокоился Габриэль.
– Вам не под силу что-либо исправить, человек, – обратилась к нему Исключительная, напоминая, что он больше не могущественный архангел, а обычный человек, чья душа также под угрозой.
– Но я не понимаю: почему было принято такое решение? – озадачился Михаил. – Люди – создания Бога, разве не Он должен определять их судьбу?
– Бог – создание Абсолюта, архангел.
От этих заявлений архангелы занервничали: для них люди – любимые дети Отца. Их миссия – охранять людей. Они не могли позволить уничтожить человечество. В этот момент каждому из них вспомнились слова Отца: «Когда узнаете расу, тогда и сделаете выбор».
– Брат, что нам теперь делать? – спросил Уриил у старшего брата.
– Мы позволим уничтожить человечество? – спросил Рафаэль.
– Братья мои, мы не можем позволить случиться этой трагедии, – присоединился к беседе Габриэль.
– Вы все слышали: нам не победить их, как бы мы ни старались, – напомнил Михаил.
– А если объединиться всем нам и сразиться с ними? – предложил Дэвид.
– Если бы это помогло, смертный, мы бы объединились.
– Элис, скажи: если мы объединимся, если все присутствующие здесь вступят на тропу войны, мы сможем остановить их? – спросил Дэвид.
– Их остановить под силу лишь хозяину. Даже если все расы всех миров объединятся против модраков, им не победить.
– Значит, нужно найти их хозяина и заставить его приказать им отступить, – предположил Саймон.
– Саймон, если никому не под силу победить этих существ, то их хозяина тем более, – заключила Маэса.
– Взглянуть бы на их хозяина, ну или хотя бы узнать, кто он, – задумался Рафаэль.
– Элис, а известен час, когда люди падут? – спросил Пассифей.
– Час намечен, но он нестабилен, существует погрешность в несколько дней.
– И ты знаешь о часе?
– Я знаю, старик.
– Скажи нам, чтобы мы были готовы, – попросил Михаил.
– Повторю вам ещё раз: то, что вы затеваете – бесполезно, вам не одолеть врага, которого вы не увидите.
– Что это значит? – удивились все.
– Они призраки? – не подумав, спросил Дэвид.
– Вы все должны смириться с волей Абсолюта.
– Смириться? Никогда! Погибнут наши друзья, наши родные! – возразил Дэвид.
– Тебя не должно это волновать, ведь ты тоже погибнешь, вся ваша раса до последнего человека будет искоренена.
– Я не верю.
– Элис, и всё же, когда случится это? – спросил Пассифей.
– Я не стану говорить точную дату, скажу одно: у вас меньше недели.
Все были ошеломлены таким заявлением Исключительной.
– Так быстро? Почему так быстро?
– Элис, и где сейчас эти существа? – спросил Пассифей.
– Они пробираются на средний уровень, им уже даны распоряжения.
– Постой! Ведь ты можешь их остановить, – начал Дэвид. – Ты же сама говорила, что являешься Оружием Абсолюта, ты могущественнее этих существ, это ведь так?
– Ты прав, человек, моя сила превышает их силу.
Услышав её слова, все вздохнули с облегчением.
– Тогда ты спасёшь людей, – заявил Дэвид.
– А Дэвид прав: Исключительный приходит уничтожать расу, если те существа пришли убить людей, то Элис пришла убить тех существ, – ложно размышлял Саймон.
– Ты не прав, человек, сюда я пришла не убивать модраков, а вести их.
Все вмиг замолчали, осмысливая её слова. И, кажется, наконец-то всем становилось понятно.
– Ты их хозяин? – спросил Михаил. Всё его тело напряглось, осмысливая, что перед ними возможный враг.
– Я.
– Значит, ты пришла, чтобы уничтожить людей?
– Так и есть.
– Невероятно, Исключительный пришёл в облике смертного человека, миссией которого – уничтожить всю расу человечества.
– Ты правильно рассуждаешь, архангел.
– Элис, скажи: возможно что-то изменить? – спросил Пассифей.
– Нет.
– Но почему «нет»? Ты же их хозяин, прикажи им отступить, и всё, ты спасёшь человечество, – немного раздражённо произнесла Маэса.
– Я выполняю приказ. Эти существа – моё Оружие, которое пробудилось вместе со мной. Они выполняют то, что приказываю им я, а я выполняю то, что приказывает мне мой Создатель.
– Этот Абсолют тиран, он жестокий! Не понимаю, как можно убить целую расу? – бурчала Маэса.
– В этом виноваты люди: они забыли исток, забыли законы, забыли о своей жизненной цели. Если оставить человечество, хаос охватит и другие миры, тогда придётся уничтожить и их.
– Ерунда это всё!
– Это решение неизменно? – спросил Михаил.
– Неизменно.
Михаил посмотрел на братьев. Впервые перед ним встала сложная дилемма: на кону были жизни миллиардов людей, которых они, архангелы, многие тысячелетия опекали и которые были дороги для Отца. Но пойти против Абсолюта означало вызвать на себя его гнев, а что он сделает с воспротивившимися ему, было неизвестно. Михаил не мог принять решение. Он хотел бы посоветоваться с Отцом, но Тот ясно дал понять: выбор будет за ними.
Габриэль увидел растерянный взгляд Михаила, он подошёл к своему любимому брату. – Михаил, я вижу по твоему лицу, что ты стоишь перед выбором!
– Так и есть, Габриэль, и этот выбор очень сложен для меня. Я не представляю, как поступить.
– Ты всегда находил правильные решения, найдёшь и сейчас, – ответил Габриэль.
– Сейчас всё очень сложно. За всем стоит верховное существо, которое одной мыслью может стереть нас с лица Вселенной. Как нам противостоять ему? И как позволить убить миллиарды людей?
– Ты прав, сложно противостоять Абсолюту, – сказал Габриэль. – Но вникни в слова Отца: Он чётко сказал, что выбор станет за вами. Неужели, зная о вашем исходе, зная, что Его детей ждёт смерть, Он говорил бы о выборе? Оставлял бы за вами маленькую надежду?
Михаил посмотрел на брата, в словах которого было решение. – Брат, ты хочешь сказать, что Отец дал нам подсказку? – спросил он.
– Михаил, Отец не может открыто выступать против своего Создателя, – ответил Габриэль. – Но Ему больно за Своих детей.
Разговор архангелов услышал демон Варро. Он видел, как мучаются те от возникшей ситуации, и был бы счастлив от их мук. Но в данном случае человечество также было важно для демонов. Без человечества их сила иссякнет, как и могущество. Другие существа перестанут их страшиться, а со временем о них забудут. Варро не мог этого допустить. Он незаметно подошёл к архангелам. – Однажды Богу удалось всё исправить и повернуть ход событий в Свою сторону, – сказал он.
– О чём это ты, демон? – с недовольством спросил Михаил. Ему не понравилось, что демон подслушал их с братом разговор и, конечно, то, что тому известны такие факты, связанные с Богом.
– Я хочу донести до вас, что возможно всё исправить, – ответил Варро.
– Каким образом? – заинтересовался Габриэль.
– Вспомните о левиафанах. Вспомните те дни, когда они воспротивились и начали убивать вас, превратив всё вокруг в хаос.
– И что? – спросил Габриэль.
– Каким образом они исчезли?
– Отец, разозлившись на них, запер их в Малаке.
– Да-да, архангел! – усмехнулся Варро. – А теперь я расскажу, как всё было на самом деле. Разозлился не ваш Отец, а тот самый Абсолют, который помешан на порядке и балансе во Вселенной. Он любит подчинение, а левиафаны не подчинялись никому. Именно тогда был создан первый Исключительный. Абсолют создал его. Он послал его уничтожить всех левиафанов до последнего. И тот превосходно выполнял поручение своего Создателя. Вот только Бог, видя, как погибают Его первенцы, один за другим, был опечален. Его сердце разрывалось от боли. Да, они сорвались с катушки, но все они – Его дети. Бог не мог потерять всех, тем более среди левиафанов были те, кто не поддался ярости; те, кто не вступил в расправу над ангелами. Бог пришёл к Исключительному и попросил его не убивать всех детей. Исключительный был непоколебим, он не мог ослушаться Абсолюта. Тогда Бог показал ему тех левиафанов, которые от страха прятались в своих укрытиях. Он показал Исключительному, что на них нет греха, они не совершили преступления. Так как это был первый Исключительный, созданный в спешке, в нём были погрешности: недолго думая, он согласился с Богом. Ему удалось убедить Оружие Абсолюта. Исключительный предъявил условие: он упрячет левиафанов в самый дальний и тёмный мир без дверей, чтобы те никогда не вырвались на свободу, и даже Бог не смог войти в этот мир. Бог согласился. Исключительный создал мир Малаку, куда упрятал оставшихся левиафанов, заперев их навечно. Он поставил гигантские врата, открыть которые сможет лишь он. За свой проступок Исключительный был наказан Абсолютом.
– Откуда тебе это известно, демон? Пассифей сказал, что нет никаких сведений об Исключительном, – засомневался Габриэль в его словах.
– Я уже говорил: существуют скрижали, – ответил Варро.
– Не те ли скрижали, что ты украл у Бога? – прищурив глаз, поинтересовался Михаил.
– По-твоему, у Бога возможно что-то украсть? – спросил Варро.
– Не играй, демон, мне наверняка известно, что ты похитил их.
– У меня их нет, архангел.
– А вот Бог утверждает, что они похищены.
– По-твоему, только демоны могут что-то похищать?
– Если тебе о них известно и если ты говоришь эти истории – значит, ты держал скрижали в руках, из этого можно сделать вывод…
– Это ничего не значит, Михаил, – ответил Варро. – В руках я не держал эти скрижали. Мой помощник по моему приказу искал сведения об Исключительном. Он нашёл эти скрижали, но прочесть успел лишь одну. Поведал он мне из своих уст. А если бы ты подумал, Михаил, то вспомнил бы, что демон не смог бы даже притронуться к реликвиям Бога.
– Тогда, где они? Где твой демон их нашёл? – спросил Михаил.
– Во Вселенской библиотеке, в тайной комнате. Лучше спроси у работников, куда они дели эти скрижали, – ответил Варро.
– Я обязательно расспрошу их и восстановлю все события до последней секунды. Если скрижали окажутся у тебя, я спущусь в твой мир и заберу их, уничтожив всех твоих демонов, – заявил Михаил.
Варро рассмеялся: – Михаил, ты меня смешишь. Нам обоим известно, что ты не можешь этого сделать. И не потому, что у тебя не хватит сил уничтожить всех демонов. За каждого убитого демона нужно будет пожертвовать ангелом. Ты своими руками убьёшь своих горячо любимых ангелов. Не нужно мне угрожать, я хотел вам помочь.
Михаил и Габриэль задумались.
– Брат, этот демон прав: сейчас нет ничего важнее этого, и он действительно подарил нам шанс на спасение людей.
– Я не могу полностью доверять ему. Сначала я найду эти скрижали, изучу их и только потом буду предпринимать какие-либо действия, – сказал Михаил.
– Эх, брат, как же я хочу помочь тебе, быть рядом с вами, но теперь я обычный смертный, не способный ни на что! – печально произнёс Габриэль.
– Нет, брат, не печалься, ты нужен здесь. Будешь с этими людьми, ты должен помочь им, за ними нужен присмотр. Если возникнет опасность для них или для тебя, брат, непременно зови меня, – сказал Михаил.
– Но, брат, мне не велено…
– Всё равно зови, я приду к тебе. И ещё ты должен присматривать за Равновесием, демоном и за Исключительной. Особенно за ней. Как только она выдвинется в путь, немедленно сообщи мне, брат, – сказал Михаил.
– Хорошо, Михаил, – ответил Габриэль.
– Рафаэль, Уриил! – позвал Михаил братьев. – Мы уходим.
– Правда, брат, мы ничего не предпримем? – удивился Рафаэль.
– Что мы должны предпринять?
– Захватим их, – архангел указал на Равновесие.
– Не сейчас, в своё время, брат. Уходим.
Михаил окинул взглядом присутствующих, и три архангела исчезли.
– Наконец-то, даже дышать стало легче, – вздохнула с облегчением Мерена.
– Габриэль, куда ушли твои братья? – спросил Пассифей.
– Они хотят выяснить про неё, – ответил Габриэль, головой указав на Исключительную.
– Они знают источник?
– Есть кое-какие сведения, братья должны проверить.
– А потом?
– А потом они примут решения.
– Вступать в бой или нет?
– Да, Пассифей.
– Оба решения им дорого обойдутся.
– Я знаю это, но я согласен с братьями: нельзя позволить уничтожить человечество.
– Элис, выходит, ты заодно с теми существами? – спросил Пассифей с укором.
– Они моё Оружие, старик, и ты это знаешь, – ответила Элис.
– Скажи, Элис ещё есть в тебе? – спросил Дэвид. Все замолчали и уставились на Исключительную. Было видно, насколько они переживали за свою смертную.
– Да, она ещё существует.
– Я бы хотел поговорить с ней.
– Это невозможно.
– Почему? Ты не позволяешь ей?
– Нет, она не сможет говорить, от неё остались лишь эмоции и воспоминания.
– Я не верю, за пару дней моя сестра не может исчезнуть. Она глубоко спрятана внутри, просто ты не хочешь выпускать её! – злился Дэвид.
Пассифей положил руку на плечо Дэвида. Он подозрительно улыбнулся ему. Дэвид почувствовал, что старику что-то известно.
Исключительная посмотрела на ангела, который молча стоял в стороне. Она чувствовала, что он страдает от того, что ничего не помнит: ни своих братьев, ни присутствующих. Он страдает от незнания того, кто он и что натворил. Убийство брата тяготит его холодную душу. Он словно бездушное существо, внутри которого разгорается странный импульс, разжигающий маленький огонь в его душе.
Исключительная посмотрела на Габриэля, который тоже был опечален состоянием своего ангела. Он переживал, что тот никогда не станет прежним, что к нему не вернутся воспоминания, что он не вспомнит своего наставника и своих братьев. Его судьба сложилась не так, как хотелось бы, а здесь ещё и это состояние. Плюс ко всему, после того как всё закончится, Исключительной придётся отдать его архангелам, чтобы те доставили его к Стражам на суд.
Габриэль страдал. И хотя в Исключительной не заложены эмоции милосердия, и она не знает сострадания, эмоции смертной девчонки свежи, они заставляют её прочувствовать всё на себе.
Ошибкой было то, что она поддалась на уговоры людей и отправилась с ними. Эмоции девчонки меняют её, заставляют отвлекаться от своей задачи и задумываться о том, как помочь им всем.
Исключительная посмотрела на Мерену, которая стояла в стороне и наблюдала за страданиями Арриана. Её веселило его состояние.
Исключительная резко встала и сказала: – Равновесие, подойди!
– Зачем это? – настороженно спросила Мерена.
– Я не повторяю дважды, – ответила Исключительная.
Мерена медленно направилась к ней.
– Я возвращаю тебе силы, – сказала Исключительная.
Услышав это, Мерена обрадовалась: – Да неужели? С чего такая щедрость?
– Он, – она показала на ангела. – Исправь то, что сделала с ним.
– Что? Да не за что, пусть мучается! Это ему наказание за предательство.
– Это не просьба, а приказ. Верни ему память и эмоции.
– Зачем это? Тебе ведь на него теперь всё равно.
– Мне всё равно, а им нет. Исправляй ошибку.
– А если не исправлю?
– Заставь её! – не удержалась от отвратительного поведения Маэса.
– Я никого не стану заставлять, – ответила Исключительная.
– Так что будет, если я откажусь? – Мерена решила поиграть с ней.
– Я выпущу Селену, и она всё исправит, – сказала Исключительная.
Мерена боялась этого больше всего – «порабощения её светлой стороны». Она испугалась и сразу же примолкла. А вот присутствующие обрадовались словам Исключительной.
– Верни Селену, упеки эту ведьму в «тюрьму», – провоцировала Маэса.
– Я жду! – Исключительная пилила Мерену глазами.
Мерена нахмурилась. Она не могла принять то, что кто-то смеет приказывать ей. Тем более, возвращать память этому предателю-ангелу. В момент, когда Исключительная вернёт ей силы, она могла бы воспользоваться этим и сбежать. Но существо, что так легко жонглирует её могуществом, останавливало её. Происходящее не нравилось Мерене, но она бессильна. Да и закрытой в темнице ей тоже не хотелось быть. Тем более, если выйдет наружу эта паршивая Селена, ей станет невыносимо вдвойне. – Ладно, ладно! Я всё исправлю, – сказала она.
Мерена повернулась к Арриану. У Габриэля зародилась надежда, что его ангел скоро станет прежним.
Мерена подошла к Арриану. Он, как зверь, показал ей оскал.
– Успокойся, я верну тебе память.
Арриан растерянно посмотрел на Габриэля, а потом на Исключительную. Страх усилился. Вот-вот, и он всё вспомнит. Но хочет ли он?
– Не сопротивляйся ей, ангел, – сказала Исключительная.
Арриан опустил голову книзу. Мерена схватила его за лицо и впилась в его губы. Исключительная почувствовала какое-то неприятное состояние внутри: жжение в сердце. Не контролируя себя, она отвела взгляд от них.
Мерена отпряла от Арриана. Ангел стоял с закрытыми глазами. Все вокруг молчали, ждали, кем вернётся тот.
Медленно он открывал глаза, ослепляя всех своими ярко-голубыми глазами. Голубой цвет словно пожирал черноту. Словно после долгого сна, Арриан обвёл всех глазами. Увидев Габриэля, он улыбнулся; после его взгляд коснулся Мерены, отчего его лицо скривилось в злую гримасу, он сжал руки в кулак, но неожиданно, за ней, он увидел самого родного, самого любимого человека. Элис стояла и смотрела на него. Арриан подорвался и подбежал к девушке, заключив её в крепкие объятия. – Элис, дорогая моя, я счастлив видеть тебя! Боже, что я натворил. Прости-прости, что заставил тебя страдать.
Арриан почувствовал, что его любимая ведёт себя странно с ним: она стоит и молчит, она словно деревянный истукан, не наделённый эмоциями. Арриан не понимал, но в голове чередой посыпались воспоминания последних дней. И то, что он видел, ему не нравилось. А когда Элис оттолкнула от себя ангела, Арриан вспомнил, что перед ним не его любимая, а существо, называемое себя «Исключительная».
– Где Элис? Верни её назад? – неожиданно для всех «накинулся» ангел на Исключительную.
– Этого не будет, ангел. Тебе вернули прежнюю жизнь, будь благодарен, – произнесла Исключительная, задрав голову выше, тем самым показывая ангелу своё превосходство над ним.
– Зачем мне прежняя жизнь без моей любимой?
– Она никогда не была твоей любимой, она никому из вас не принадлежит.
– Так же, как и тебе Элис не принадлежит, – возразил Дэвид.
– Она – это я, я – это она. Уясните же вы наконец и не злите меня! – по тому, как её глаза засветились ярким жёлтым светом, все почувствовали, что Исключительная разозлилась. А ведь перед ними стоит существо, которое пришло сюда, чтобы уничтожить людей, что ей стоит уничтожить и их всех?
Пассифей снова остановил Дэвида. – Не стоит злить нашего гостя. Мы не хотим, чтобы она, в порыве ярости, причинила кому-нибудь вред, – сказал Пассифей.
– Элис, любимая! – Арриан взял девушку за руки, на что Исключительная с изумлением уставилась на руки ангела. – Дорогая моя, вернись ко мне.
Такой призыв своей любимой от ангела, Исключительная почувствовала: смертная девушка внутри, которая, по предположению Исключительной, должна уже испариться, отреагировала очень ярко, она словно гигантский костёр разгоралась внутри. Девушка плакала от счастья, что её любимый вернулся, что чары этой ведьмы рассеялись. Элис была счастлива. Исключительная впервые ощутила такую силу любви, бурлящую внутри. Это чувство поразило её, всё, что ей довелось прочувствовать в этом воплощении, меркло. А главное, она чувствовала, что этот ангел особенный для неё, не для смертной девушки, а именно для неё – Исключительной. Впервые в голове Исключительного возникли подобные мысли: «Возможно, он стал бы моим спутником в жизни. Возможно, я полюбила бы его. Возможно, он открыл бы нового Исключительного. Возможно, он показал бы другие стороны жизни». Вот только Исключительные не имеют права на отношения. Одиночество – их спутник до конца времён. Об этом даже не может быть и речи. Подобные мысли Исключительная должна искоренять, как и подобное отношение ангела к ней. Она верна своему Создателю, она не может ослушаться его приказу. Нет, этого не будет.
Исключительная вырвала свои руки. – Отныне, ангел, не позволяй себе вольности в отношении меня! Уясни: я не твоя Элис, её больше нет. Не смей призывать её; не смей прикасаться ко мне; не смей даже упоминать её имя при мне. Не зли меня, иначе я верну твой прежний облик.
