Ирина Агулова
Тайны академии драконов, или Куда приводят мечты
Глава 1
– Глупая девчонка, ты ещё пожалеешь о своём поступке, – молотя пудовыми кулаками по двери, орал во всю глотку мой новоявленный опекун, назначенный сегодня утром самим императором. Штукатурка сыпалась с потолка, грозя масштабным обрушением, но я не обращала на это внимания, ставя магическую защиту от непрошеных гостей, а в это время лорд продолжал заливаться соловьём. – Теперь тебе от меня никуда не деться и ты в ногах будешь у меня валяться, моля о прощении, только я ещё подумаю – прощать тебя или нет.
– Да-да, спешу и падаю, – прошипела я, стряхнула остатки магии с пальцев, убедившись, что дверь надёжно запечатана, и поправила разорванное платье, сползающее с плеча. – Физиономию сначала залечи, если получится, конечно. Хотя, вряд ли. Но шрамы же украшают мужчин, не правда ли? А сунешься ещё раз, вообще без причиндалов оставлю, так и знай.
– Мелкая дрянь, – взвыл за дверью раненым зверем лорд, возомнивший себя хозяином моей жизни, – если бы императору не нужна была ваша сокровищница, я бы тебя научил покорности.
А вот и та правда, которую я ждала. Так и знала, что с этим опекунством не всё чисто. Да и зачем мне какие-то опекуны, когда уже через две недели я стану совершеннолетней? А вот сокровища нашего рода… О них ходили легенды, и, конечно же, после смерти приёмных родителей император не мог не попытаться присвоить их себе. Вот же попала в переделку!
Шарахнув по двери кулаком ещё раз, лорд ушёл, видимо, спеша к целителям. Да, физиономию я разодрала ему знатно за то мерзкое предложение, которое он сделал десять минут назад. Вот только как мне быть дальше?
В покое он теперь точно меня не оставит: мало того, что задела его мужское самолюбие, так ещё и лицо хорошенько покромсала, подпортив «внеземную» красоту. Нет, ну а как ещё приличная девушка могла отреагировать на предложение согреть постель своему хозяину? Хозяину! Записать меня в любовницы… Уму непостижимо! Тьфу, вспоминать противно. Хотя, от замужества с таким му… кхм, и приличных слов-то не подобрать… В общем, от замужества с таким мужчиной я бы тоже отказалась.
Не зря мне матушка всё время твердила: «Береги платье снову, а честь смолоду». Вот я и берегу, как могу, иногда прибегая к не самым ординарным методам. Но ведь получалось же! По крайней мере, на протяжении последних шести месяцев, прошедших после загадочной гибели приёмных родителей, пока какой-то умник не напомнил императору о том, что где-то в дальнем имении живёт сиротка, являющаяся ключом к огромным богатствам древнего рода.
А я ведь, и правда, смогу открыть врата в древнее хранилище, полное сокровищ, свитков и тайных артефактов, вот только случится это лишь тогда, когда стану совершеннолетней. На это время ко мне и был приставлен Тамус тер Норфус – доверенное лицо и советник императора, официально призванный охранять мой покой и беречь мою честь. Мда-а, с таким опекуном и враги не нужны, всё сделает сам – и обесчестит, и ограбит, а потом и прикопает где-нибудь в ближайшем лесочке.
И ведь не пожалуешься никому. Кто пойдёт против советника самого императора? Никто! Даже друзья, и те разбежались, как только узнали, что мной заинтересовался Его величество. Да и были ли они друзьями на самом деле? Тоже вопрос.
Вздохнув, поплелась к шкафу, чтобы переодеться. Жаль платье – матушкин подарок, но чинить его я не собиралась, чтобы лишний раз не напоминать себе о неприятном моменте.
Навалившаяся усталость давила на плечи тяжким грузом, зарождая в душе щемящее чувство безысходности, которое тут же затолкала куда подальше, не желая так просто сдаваться. Пусть сейчас я не вижу выхода из сложившейся ситуации, но это не значит, что его нет. Нужно лишь внимательнее посмотреть по сторонам, хорошенечко пораскинуть мозгами, и тогда решение обязательно найдётся. По крайней мере, я очень на это надеялась.
Переодевшись, забралась с ногами в кресло, подтянув колени к подбородку, и, закутавшись в тёплый плед, закрыла глаза, вспоминая приёмных родителей. От меня никогда не скрывали, что я не родная дочь, но воспитывали в любви и ласке, с лихвой одаривая своим вниманием и заботой. Матушка всегда находила слова, чтобы подбодрить меня в трудную минуту, когда что-то не получалось, когда хотелось отступить от задуманного, отец же разговаривать не любил, предпочитая любому слову дело. Благодаря ему я неплохо научилась владеть луком, выбивая цель восемь из десяти раз, именно он научил меня некоторым приёмам рукопашного боя и технике вплетения собственной магии в обычные удары, что усиливало эффект. В чём я повторно убедилась совсем недавно, применив полученные знания во время неприятного разговора с опекуном, когда тот начал распускать руки. Раны после таких ударов заживали намного хуже, на что и был расчёт. А ещё отец советовал никогда не сдаваться, и этому совету я собиралась следовать беспрекословно.
Такс-с, думай, Лами, думай… Что можно сделать в подобной ситуации, когда точно знаешь, что в этом месте житья не будет? Искать другое! Именно! Вот и выход. Отсижусь где-нибудь подальше, в тихом местечке, пока не исполнится двадцать, а там уже никакой опекун мне не страшен.
Откинув плед, я вскочила с кресла, бросившись к окну, и осторожно отодвинула гардину. С этой стороны замка тер Норфус вряд ли додумается поставить охрану. Да и кому в голову придёт, что по отвесной стене, заканчивающейся обрывом, уходящим в ущелье, проложена тайная лестница, скрытая мороком. Отец был продуманным человеком, помешанным на безопасности, поэтому таких сюрпризов по всему дому находится множество, и знали о них только члены семьи. Жаль, что его и матушку это не спасло.
Решив не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, я принялась за сборы. На горизонте уже догорали яркие краски заката, сменяясь вечерними сумерками, и через несколько часов, когда ночь окончательно вступит в свои права, настанет самое удачное время для побега, нужно лишь набраться терпения.
Вытащив из комода походную суму с магической начинкой, позволяющей в небольшое внутреннее пространство укладывать значительное количество вещей, заметно не утяжеляя её, я принялась за дело. Итак, самое главное – деньги. Надавив на резную завитушку стола, я услышала тихий щелчок, и содержимое потайного ящика, набитого деньгами и документами, спустя пару минут перекочевало в боковой карман сумы. Далее – вещи. Распахнув шкаф, я пробежалась пальцами по ряду платьев, выбрав самое простое и неприметное. Одного на первое время хватит, другие можно купить при необходимости позднее. Охотничий костюм, подаренный отцом, решила надеть сразу: в нём гораздо удобнее будет путешествовать, да и зачарованная ткань, способная уберечь от острых камней и переохлаждения, это то, что нужно в моей ситуации. Сапожки из выделанной кожи виверны дополнили комплект юного охотника. Кто бы мог подумать, что он мне когда-нибудь пригодится. Отец будто в воду глядел, подарив мне его на девятнадцатилетие. Хотя, возможно, он уже тогда подозревал, что нечто подобное может случиться?
На пояс сразу же прикрепила пару метательных кинжалов с камнями возврата на рукоятках, половинки которых были вставлены в чехлы из той же прочной кожи виверны, что и сапоги, а в карманы закинула несколько артефактов, способных помочь в дороге. Сменное бельё, расчёска, пара удобных туфель, упакованных в мешковину, отправились следом, полотенце, мыло… Жаль, до посуды не добраться, да и отсутствие каких-либо съестных припасов, конечно же, беспокоило, но лучше всё это раздобыть в пути, чем сейчас соваться на кухню, рискуя попасться.
Дождавшись, когда окончательно стемнеет, я, закинув походную суму на плечи, открыла окно и, настроившись на остаточную магию рода, ступила на скрытую мороком лестницу. Никто из посторонних не заметил бы того лёгкого мерцания, которым сейчас светились ступени, идущие по отвесной стене, но мне они были видны довольно хорошо. Отец ещё в детстве провёл обряд моего принятия в семью, поэтому, несмотря на то что по крови я была им не родной, всё равно стала частью рода, со всеми вытекающими привилегиями, ну и, конечно же, последствиями.
Порыв ветра рванул край маскировочного плаща, заставив вжаться в стену. Сердце на миг замерло в груди, но тут же ускорило свой ритм, разгоняя горячую кровь по оцепеневшему от страха телу.
Эх, только бы получилось, только бы получилось..!
Первая ступень, вторая, третья… Шаг за шагом я осторожно спускалась вниз, цепляясь за любые уступы, чтобы расшалившийся ветер, раздувавший край плаща, будто парус на корабле, не скинул меня вниз, отправив в свободный полёт навстречу каменному ущелью.
Тяжёлые облака закрывали полную луну, окружённую россыпью ярких звёзд, позволяя оставаться незамеченной. Хотя, вокруг и так не было ни души. Но, каким бы пустынным ни казался замок и его окрестности, всегда оставалась доля вероятности, что кому-то куда-то приспичит отойти, и этот кто-то поднимет тревогу, раскрыв раньше времени мой побег, поэтому маскировочный плащ, как бы он мне сейчас ни мешался, был призван исключить даже эту долю вероятности. Так что приходилось терпеть неудобства, но это сущие пустяки по сравнению с тем, что пришлось бы мне пережить, если бы меня поймали.
Стена дома давно закончилась, а спуск всё продолжался, пока не показалось дно ущелья. Где-то здесь есть узкая звериная тропа, по которой мне и предстояло добраться до долины, а там уже окольными путями и до портового города, полного чужих людей и неограниченных возможностей.
Дорогу я знала довольно плохо, поскольку была в том городе всего один раз, но он казался лучшим вариантом, чтоб затеряться среди множества людей. Отыщу там небольшую тихую гостиницу… Только и нужно, что продержаться две недели, а магический артефакт-карта поможет мне в пути не заблудиться.
План, конечно же, казался совершенным, вот только с самого начала всё пошло наперекосяк. Звериная тропа находиться никак не хотела, и я промучилась довольно долго, обшаривая дно ущелья, пока снова не додумалась проверить местность на остаточную родовую магию. Тогда-то узкий каменный выступ, идущий через всё ущелье, и обнаружился. Вот же… столько времени потеряла. Но найти-то я его нашла, а вот пройти по нему оказалось тем ещё приключением.
В итоге выбралась в долину уже перед самым рассветом, перепачканная в пыли и с расцарапанными руками. Нет, охотничий костюм справлялся с возложенной на него задачей замечательно, а вот взять с собой перчатки, прилагавшиеся к нему, я позабыла, впрочем, как и прихватить в дорогу заживляющей мази.
Промыв ладони в ручье, а заодно и напившись, я двинулась дальше, предварительно активировав артефакт и сверившись с картой. По моим подсчётам дорога должна занять пару дней, не больше, что не так долго… когда едешь в крытой повозке, с остановками на завтрак, обед и ужин, а вот пешком…
Нескончаемый бурелом вместо хоженой тропы заметно замедлял движение, но выходить на дорогу я пока не решалась, поэтому вместо задуманного расстояния преодолела в два раза меньше, и к вечеру вымоталась так, что сил не хватило даже разжечь костёр. Хотя, может, оно и к лучшему? Меньше внимания к себе привлеку.
Торговый тракт проходил неподалёку от того места, которое я выбрала для ночёвки, поэтому в вечернем воздухе часто слышались крики извозчиков и ржание лошадей. А уж какие запахи разносились по округе от готовящихся над кострами блюд… Слюной можно подавиться, тем более когда в желудке, кроме пары горстей собранной ещё утром малины, ничего не было.
Завернувшись в маскировочный плащ, я растянулась на мягкой траве возле старого большого дерева и закрыла глаза, собираясь немного вздремнуть, когда услышала странные шорохи со стороны тракта, раздающиеся всё ближе и ближе. Сон как рукой сняло.
Хищников в этих местах давно уже всех перебили, поскольку вдоль тракта располагалось множество небольших деревенек, в каждой из которых, по распоряжению отца, находился егерский патруль, призванный охранять здешних жителей. Вот те как раз и постарались, наводя в окрестных местах порядок. Тогда кто? Может, косуля?
Зажав в ладони кинжал, так, на всякий случай, я затаила дыхание, прислонившись к шероховатому стволу древесного великана, тем самым прикрыв себе спину. Маскировочный плащ тут же преобразился, приняв расцветку и рисунок коры, и я в который раз порадовалась, что взяла его с собой.
Тёмный женский силуэт, внезапно вынырнувший из кустов, заставил вздрогнуть от неожиданности. Мне бы порадоваться, что это не волк и не разбойник, но внутренний голос буквально кричал: что-то с этим силуэтом не так, заставляя подобраться.
– Помоги, – хриплый голос, похожий на карканье ворона, с большой натяжкой можно было назвать женским, отчего мурашки тут же побежали по спине, – спаси моего ребёнка. Брат тебя скоро найдёт.
Промолвив это, силуэт дрогнул, начиная буквально растворяться в воздухе, и пару секунд спустя на месте женской фигуры лежал небольшой свёрток, рядом с которым сидел огромный чёрный ворон.
Это как..? Это вообще что сейчас было?
Потерев глаза и ущипнув себя за руку, я убедилась, что не сплю, впрочем, могла бы этого и не делать, поскольку детский плач, раздавшийся из свёртка, вряд ли можно было списать на морок.
Если честно, услышав хныканье, я испугалась даже больше, чем когда увидела в темноте силуэт, поскольку с младенцами дел никогда не имела. Видела, конечно, как их кормят и пеленают, ещё в детстве, когда частенько бегала в соседнюю деревню поиграть с местной детворой, но вот чтоб так… Я одна и никого вокруг! Ой-ой!
А возня в свёртке становилась всё интенсивнее, пугая меня ещё больше. Что если он замёрз? А если проголодался? Как теперь быть? Ведь если я могу просидеть сутки на одной малине, то вряд ли это понравится младенцу. Ему нужно молоко… ну, или чем там их ещё кормят. А у меня ни того, ни другого. Даже перепеленать нечем, в случае чего.
Я не плакала уже целых полгода, а тут вдруг захотелось разреветься как следует, так сказать – со вкусом, но вряд ли от этого мне станет легче или хоть что-то изменится, поэтому решила отложить это дело на потом.
– Кар-р, – напомнил о себе и о малыше ворон, и в этом карканье мне почудился тот самый голос, просивший о помощи.
Час от часу не легче.
– Да иду я, иду, раскаркался тут, – проворчала я и на цыпочках подкралась к плачущему ребёнку. – Я не просила Богов о таком подарке, поэтому дай хоть немного прийти в себя от свалившегося на мою голову счастья.
Пока я раздумывала, малыш засучил ножками и зашёлся в плаче. Старый платок, который использовался вместо пелёнки, развернулся, показывая во все красе мокрого голенького карапуза с едва зажившей пуповиной.
– Так и знала, что от мужиков одни неприятности, – вздохнула я, разглядев у младенца явные признаки его принадлежности к противоположному полу. – И что мне теперь с тобой делать?
– Кар, – вновь подал голос ворон, коснувшись лапкой мокрого платка, будто намекая на то, что его неплохо было бы перепеленать.
– Да, знаю я, – отмахнулась от назойливой птицы, снова тяжело вздохнув, мысленно кляня свою судьбу, что привела меня именно в это место и именно в это время, – сейчас что-нибудь организую.
Порывшись в походной суме, я достала свою длинную нательную хлопковую рубашку и, разорвав её пополам, склонилась над младенцем, который кроме мокрой пелёнки преподнёс мне сюрприз поосновательнее.
– Фу, – зажав нос, прохрипела я, – маленький, а такой… сильно пахнущий.
Малыш, сделав серьёзное дело, тут же успокоился и, засунув кулачок в рот, начал сладко причмокивать, издавая забавные звуки.
Осторожно протерев мальчонку краем платка, при этом стараясь дышать пореже, я скинула плащ, разложив его на земле, а уже сверху расправила кусок от рубашки, кое-как запеленав в него ребёнка. Вторую половину припрятала обратно в походную суму, думая о том, что если дело так пойдёт и дальше, то скоро могу остаться совсем без вещей.
Глядя на задремавшего малыша, я усердно раздумывала над тем, что же мне теперь делать. Бродить по лесу с таким довеском точно не вариант, да и оставить его где-то у дороги, надеясь, что подберёт кто-то другой, совесть не позволяла. Оставалось только одно – надевать платье и идти в одну из деревушек, расположенных неподалёку от тракта. В надежде, что добрые люди не откажут молодой одинокой «матери» с грудным ребёнком в ночлеге и пропитании, а за отдельную плату можно разжиться и отрезом ткани на пелёнки, что сбережёт одежду от повторения участи ушедшей в самом расцвете лет нательной рубашки.
Так, может, пару дней и продержусь до того момента, когда меня… вернее, малыша отыщет его дядя.
Ну, а если не отыщет… Потом и решу, что делать дальше.
Хотя, один плюс в этой ситуации всё же был – опекун будет искать одинокую юную девушку, а вовсе не молодую женщину с ребёнком.
Глава 2
Стараясь сильно не шуметь, чтоб не разбудить малыша, я порылась в сумке, выуживая из безразмерных недр то самое единственное платье, простенькое на вид, но довольно практичное, хотя, именно благодаря этим качествам оно подходило для моей затеи как нельзя кстати. Ах, да, ещё тёплая накидка и туфли. Маскировочный плащ придётся припрятать в походную суму до лучших времён, как бы мне не хотелось обратного, но подобная дорогая вещь совершенно не вписывалась в придуманный мною образ, поэтому рисковать не стоило.
Разложив вещи на траве, я скинула сапоги и, недолго думая, взялась за костюм. Чёрный ворон сидел рядом с ребёнком, склонив голову набок, словно оберегая его, но взгляд его круглых, чуть поблёскивающих в темноте глаз был устремлён на меня.
– Что уставился? Отвернись! – проворчала я, почему-то смутившись внимания птицы, на что тот, издав странный булькающий звук, похожий на усмешку, неспеша перебирая лапами, совершил требуемый манёвр, похоже, неплохо понимая, чего от него хотят.
Интересно, все вороны такие умные, или только этот конкретный индивидуум? Да и ворон ли он вообще? С чего я взяла, что передо мной не какое-то разумное магическое существо, принявшее облик птицы? Тем более, если учесть способ его появления в этом месте. Правда, несмотря на это, страха я не испытывала. Ну, существо, и ладно, вреда он мне точно не собирается причинять, пока я нужна малышу, а дальше разберёмся. Лучше решать проблемы по мере их поступления, чем забивать голову вопросами, на которые пока нет ответов.
Быстро переодевшись, я осторожно переложила малыша на тёплую накидку, отправив охотничий костюм, сапоги и плащ в походную суму, затянув при этом узел на крае, чтобы магическая вещь стала похожа на обычный походный мешочек. После чего закрепила один из кинжалов чуть выше колена, собираясь закинуть его стального близнеца в боковые карманы сумки, но, подумав, то же самое проделала и с ним, после чего принялась за волосы, скрутив косу «улиткой» и закрепив её на затылке, как делают замужние женщины. Осталось заглянуть в карту-артефакт, чтоб уточнить, где находится одна из ближайших деревень, и можно отправляться в путь.
Спустя пару минут, убрав артефакт в карман, я осмотрела себя со всех сторон, насколько позволяло отсутствие зеркала, и, придя к выводу, что вполне могу сойти за молодую маму, осторожно взяла ребёнка на руки. Ворон тут же расправил крылья и шумно вспорхнул на нижнюю ветку дерева.
– Правильно, держись неподалёку, – пробормотала я, прижав малыша к себе, чтоб не цепляли ветви, – но особо не высовывайся: в случае чего, будешь прикрывать отход.
– Кар-р, – в голосе птицы слышалось… удивление?
– Нет, ну а чего ты хотел? Притащить мне ребёнка и в кусты? Фигушки! – мотнула головой. – И вообще, чего раскаркался? Мальчика разбудишь.
Когда я вышла к тракту, стемнело окончательно. По краю дороги яркими огоньками мерцали костры путников, освещая стоявшие в стороне обозы, хотя кое-где были видны и небольшие группы людей, по трое-четверо, рядом со стреноженными лошадьми. Одиночек я не заметила, а это значит, что легенду будет придумать нелегко. Кто поверит, что женщина с ребёнком решилась одна отправиться в путь? Эх, а надо, чтобы поверили. Давай, Ламира, ты сможешь!
Мелькнула шальная мысль подойти к одному из обозов и попросить людей о помощи, а не плестись к поселению. Мелькнула и тут же исчезла. Могла ли я доверять кому-то из них? Вряд ли! Поскольку именно здесь, где-то неподалёку, и находились те, от кого нужно было спасать малыша.
Не знаю почему, но растворившемуся женскому силуэту я, и правда, поверила, ни на миг не усомнившись, что мальчику действительно угрожает опасность. О том, что стало с его матерью, старалась не думать, но именно её магия, причём, совершенно чуждая моему пониманию, и доверила мне малыша. Почему именно мне? Понятия не имею! Но чем больше об этом размышляла, тем сильнее убеждалась, что нужно быть вдвойне осторожной: любой из тех людей, сидевших рядом с кострами, мог оказаться врагом.
Да, Лами, попала ты в переделку! Мало было своих проблем, теперь ещё и чужими приходится голову забивать.
Озираясь по сторонам, я перебралась через дорогу там, где потемнее, и, отыскав просёлочную дорогу, решительно устремилась вперёд. Так или иначе, ребёнка бросать на произвол судьбы я не собиралась, поэтому придётся приложить всё своё умение, чтоб получилось задуманное.
Спустя некоторое время впереди показались небольшие домики, утопающие в зелени садов, в тёмных окнах которых отражался лунный свет, и лишь в одном из них приветливо поблёскивал огонёк. К нему-то я и направилась.
Под ногами шелестела трава, и от каждого шага воздух наполнялся неповторимым ароматом летнего луга с лёгкими нотками цветущего златоцвета и медуницы.
Матушка любила полевые цветы больше других, поэтому дома часто появлялись букеты с сезонными цветами: весной это были ветреницы, ромашки и незабудки, летом – златоцветы, багульник, кипрей, осенью… Так, надо собраться, а то совсем что-то раскисла.
Глубоко вздохнув, набираясь смелости, я остановилась перед покосившимся крылечком с тремя скрипучими ступенями и подковой над дверью. Где-то вдали залаяла собака, в этой же части поселения было по-прежнему тихо. Малыш завозился на руках, тихонько захныкав, тычась мне в грудь, похоже, в поисках молока.
– Ну, что ты, маленький, потерпи ещё немного, – упрашивала я, сама чуть не плача, покачивая младенца в надежде, что тот успокоится, – осталось совсем немного.
Но ребёнок терпеть не собирался, набирая звуковые обороты, от которых закладывало уши. Собачий лай раздавался уже со всех сторон, а я совсем растерялась, не зная как поступить.
– Это что же за гости ко мне пожаловали на ночь глядя? – раздался скрипучий старческий голос. – Да такие голосистые! Того и гляди соседи сбегутся, чтобы разузнать, кого это к нам принесла нелёгкая.
– Здравствуйте, уважаемая, – пискнула я, глядя на крепкую старуху, появившуюся в проёме распахнутой настежь двери. И когда только успела? – Мы немного заблудились, вы не могли бы нас пустить на постой. Я заплачу, сколько скажете.
– Заблудились? – протянула хозяйка, окидывая меня подозрительным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю. – Ну, заходи, если так! Да питомца своего зови, нечего ему по улице шастать, честной народ пугать.
– Какого питомца, бабуленька? – захлопала я глазами, действительно не понимая, о ком идёт речь.
– Ворона своего, что притаился на осине, – усмехнулась она и отступила вглубь дома, а у меня волосы от её слов на макушке встали дыбом.
Обернувшись, я окинула взглядом ближайшие деревья. В темноте они все для меня были одинаковые, и где среди них та самая осина, о которой говорила старуха, я так и не поняла. И уж тем более так и не смогла разглядеть чёрную птицу среди ветвей.
Ох, что-то не нравится мне всё это…
Заходить в дом было страшно, но ещё страшнее остаться одной с голодным плачущим ребёнком. Тяжесть спрятанных кинжалов придавала немного уверенности, да и магия всегда при мне. Ай, была не была…
– Эй, ворон, давай сюда, – свистнув, будто подзывая собаку, проворчала я, – не одной же мне кашу расхлёбывать.
Последние слова я пробормотала себе под нос, больше из вредности, чем из желания действительно насолить птице, а через неё и женщине, подкинувшей мне такой маленький, но вопящий на всю улицу сюрприз.
Подлетевшая птица посмотрела на меня та-ак выразительно, что стало понятно – обиделась. Не понравилось, что я свистнула, подзывая её как собаку? Или то, что зову за собой? Так или иначе, вид у ворона был такой, что меня даже понесло оправдываться, чего сроду за собой не замечала.
– Ой, только не надо на меня так смотреть! – чуть виновато пожала плечами. – Мы же договорились, что будешь прикрывать наш отход в случае чего, вот и выполняй договорённость.
– Ну, долго вы ещё будете хату выхолаживать? – ворчание бабули, возымело больший эффект, чем моё, видимо, сказывался многолетний опыт, поскольку спустя миг ворона с улицы словно ветром сдуло.
Усмехнувшись, шагнула следом. Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась, похоже, от сквозняка, да ещё и задвижка щёлкнула, не иначе от удара. По крайней мере, мне очень, ну, прям таки о-очень хотелось верить именно в это. Малыш, как ни странно, тут же притих, засунув в рот кулачок.
– Чего встала столбом, проходи, коли пришла, – старуха возилась у печи, гремя заслонкой, а после и ухватом, вынимая на белый свет глиняный горшок. По дому тут же поплыл запах томлёного мяса. – Молоко для малого на столе, пузырёк там же, но сначала перепеленать не забудь, а то у него жопка застыла.
Вытаращив глаза на возившуюся у печи бабку, а затем и на стол, где стояло вышеуказанное, я замешкалась.
– Боишься, что ли? – фыркнула старуха, не оборачиваясь. – Из дома, значит, не побоялась убежать, чужого мальца в лесу подобрать тоже… А немощную старуху испугалась?
Окинув взглядом крепкую фигуру хозяйки, где немощью и не пахло, я отступила на шаг обратно к двери.
– Да не боись ты, бедовая, не трону я тебя, и малого тоже… Ворона, может, и зажарю, – покосилась она с усмешкой на сидевшую неподалёку от окна птицу, отчего та шарахнулась, видимо, не ожидая такого откровения, и свалилась на пол, – а вас не трону. Хотя, и ворон пусть живёт, пригодится ещё.
– А откуда вы… – голос предательски охрип, поэтому пришлось откашляться, – всё это знаете.
– Про тебя и малыша, что ли? – обернулась она, сгружая с ухвата на стол второй глиняный горшок. – Так я ж того, ведь…, кхм, ведунья местная, вот мне духи про вас и напели. Мол, придут к тебе, Серафима, гости в ночи, молока приготовь, да поесть маленько, а то голодные больно. Ну, вот я и не ложилась спать, вас ждала, причём до-олго ждала, – многозначительно протянула бабуля, – поскольку наказ духов коли не выполнишь – худо будет, так что быстро принимайся за дело, а то мне отдыхать давно пора, старые кости ломит.
По тому, как бабка Серафима резво скакала по дому, вот так сразу и не скажешь, что старческие кости не дают ей покоя, но расспрашивать ещё о чём-то я не стала, чтоб не злить радушную хозяйку, а принялась за ребёнка.
Перепеленав мальчонку, налила в пузырёк тёплого молока и принялась за кормление.
– Чуть выше подними, дай срыгнуть воздух, да не прижимай так… – давала мне указания бабка, а я молча выслушивала, выполняя беспрекословно, запоминая на будущее, что да как. – Положи его поперёк кровати, немного на бочок, да, вот так, пусть спит, измаялся, бедный, с такой нянькой, а сама иди к столу, ужинать будем, – но, взглянув в окно на светлеющее у горизонта небо, тут же исправилась, – вернее, завтракать. Короче, есть иди.
Разогнув спину, я выдохнула, отходя от кровати, только сейчас осознав, насколько устала. На столе в деревянных мисках уже лежало томлёное мясо, приправленное какими-то пряными травками, и стояла большая посудина с варёными овощами, а под полотенцем, похоже, круглый каравай.
– Спасибо, – опустившись на стул, выдохнула я.
– Так я ж не за просто так, – усмехнулась старуха, – так что особо не раскланивайся.
– Сколько скажете, я заплачу, – закивала я, набивая рот мясом.
– И деньги мне твои не нужны, – покачала та головой.
– А что же тогда, – перестав жевать, насторожилась я.
– Услуга за услугу, – был ответ, – но ты не переживай, ничего того, что ты не сможешь выполнить, я у тебя не попрошу.
– И что же это за услуга? – решила уточнить сразу, так, на всякий случай.
– Ой, да ничего особенного, – фыркнула та, сверкнув глазами, хотя, может, это было лишь отражение свечи, – пара драконьих чешуек вполне сойдет за оплату, уж больно зелья с ними хорошие получаются, а вот достать – проблема.
– А мне-то откуда их взять? – удивилась я.
– Не переживай, – беззаботно отмахнулась та, – к обеду сами отыщутся.
Глава 3
От сытного ужина-завтрака веки потяжелели, впрочем, как и язык, отказывающийся задавать какие-либо вопросы, и когда ведьма, ой, то есть ведунья предложила ложиться спать, возражать не стала, несмотря на то, что пришлось располагаться в углу на соломе. Малышу было позволено остаться на кровати, сама же хозяйка улеглась на печи.
Несмотря на усталость, уснула я не сразу, разглядывая примечательное убранство дома. В комнату через маленькие оконца проникало всё больше света, поэтому труда это не составило. А посмотреть было на что – и снизки различных грибов, и пучки душистых трав, паутина в противоположном от меня углу с жирным пауком в центре, причём, поселившимся здесь, судя по размерам липкого сооружения, одновременно с хозяйкой.
Хотя, с размерами я, конечно, немного преувеличила, но что паутина была большой – это точно. Правда, стоило вспомнить, что эта «красота» находится в доме ведь… то есть ведуньи, как объяснение тут же нашлось – эти представители магической братии иногда используют паутину в своих зельях, так что её наличие вряд ли указывало на бесхозяйственность старухи, скорее, на её рачительность.
Не заметив как, я уснула, но уже спустя пару часов пришлось подниматься и заниматься ребёнком. Тело ломило от усталости, глаза слипались от недосыпа, руки никак не хотели слушаться, уж не знаю из-за чего, а ноги едва держали… Вот только малыша это нисколько не волновало, и своими громкими воплями он настойчиво требовал обратить на него внимание.
Кошмар! И как с таким справляются молодые мамочки? Ни тебе поспать спокойно, ни поесть, а уж с какой скоростью собираются перепачканные пелёнки… Надо срочно заняться изучением бытовой магии, глядишь, ещё пару дней и протяну, больше – вряд ли. Я присматривала за мальцом всего каких-то несколько часов, а мне уже подвывать ему хочется, дуэтом бы получилось гораздо громче и жалостливее.
Нет, ну а что – ему можно, а мне нельзя? Дискриминация какая-то получается.
Пока провозилась с малышом, солнце уже светило вовсю, и ложиться повторно спать было как-то неудобно, тем более сама хозяйка давно бодрствовала. Хотя неудивительно: под вопли младенца долго не проспишь. Но претензий с её стороны не последовало, и на том спасибо.
Несмотря на то, что ведьмы… тьфу ты, всё время забываю об их нелюбви к этому слову. В общем, они считались существами вредными и злопамятными, но бабка Серафима, даже несмотря на ворчание, ставшее уже привычным, таковой не казалась. Либо ей очень нужны были те самые драконьи чешуйки, которые каким-то загадочным образом должны у меня появиться ещё до обеда, либо официальные источники нагло врут, приписывая ведуньям все магические злодеяния, чему я бы тоже не сильно удивилась.
– Чего притихла? – отвлекла меня от раздумий старуха.
– Да так, думу думаю, – неопределённо ответила ей, не желая вдаваться в подробности, тем более казалось, что она и так меня видит насквозь.
– И как, получается? – усмехнулась та, выглянув в оконце.
– Не очень, – вздохнув, призналась я, но минуту помолчав, всё же не выдержала и задала вопрос, мучивший меня уже пару часов. – Бабка Серафима, скажите честно, всё-таки откуда вы узнали о том, что я убежала из дома?
– Говорю тебе, духи рассказали, – отмахнулась та, снова выглянув в окно, будто ожидая кого-то. – У нас, в отличие от магов, сильная связь с природой и с собственным родом, поэтому духи наших предков помогают нам при необходимости – предупреждают, подсказывают, открывают будущее, иногда наказывают, когда у кого-то «хватает» ума не послушать их совета.
– И что обычно бывает в таких случаях? – любопытство в который раз высунуло свой нос из закоулков сознания.
– Лишают силы, но подробностей тебе лучше не знать, – тут же по нему щёлкнула бабуля, причём, вполне заслуженно: я точно лезла не в свои дела.
Я уже собиралась извиниться, когда Серафима, воодушевившись, вновь бросилась к окну, проявив чудеса прыти, при этом чуть не выбив лбом стекло, пытаясь сквозь него что-то рассмотреть. – Ой, а вот и мои чешуйки прилетели.
Любопытство вновь высунуло свой нос, потянув меня к окну. Должна же я увидеть, в конце концов, летающие чешуйки? Может, это мой единственный шанс… Но то, что к чешуйкам будет прилагаться целый дракон, я точно не ожидала. Хотя, как бы ещё сюда добрались чешуйки уважаемой Серафимы?
Огромная тень мелькнула за окном, и рядом с порогом приземлился дракон насыщенного бронзового цвета, похожий на величественную статую, отлитую умелой рукой мастера. Чешуя, острые гребни, клыки, когти, крылья… жуть жуткая. Я, конечно же, слышала о подобных существах, вот только видела впервые в жизни, и если бы не знала, никогда бы не подумала, что всё это звериное многообразие в итоге может обернуться человеком. Бр-р-р…
Спустя пару ударов сердца входная дверь содрогнулась от требовательного стука. Ребёнок тут же проснулся, недовольно захныкав, тем самым выказывая протест некоторым противоправным действиям отдельных личностей, поэтому пришлось взять его на руки.
– Иду, иду, – проворковала ведунья довольным голосом, будто уже сейчас подсчитывала прибыль от тех самых зелий, созданных на основе драконьей чешуи, обладатель которых ломился в закрытую дверь.
Серафима не успела дойти до двери буквально пару шагов, когда та с грохотом распахнулась.
– Где она? – от того ледяного тона, которым были произнесены эти слова, кровь застыла в жилах. Как ещё сама ледяной коркой не покрылась?
– Кто именно, милок? – На бабулю, в отличие от меня, тон гостя не произвёл ни малейшего впечатления. Не старушка, а кремень!
– Леди Шайри, – обшаривая цепким взглядом комнату, ответил мужчина довольно привлекательной наружности, но, судя по брезгливому взгляду, с очень непривлекательным характером. Хотя, может, драконы все такие? Я же не знаю, каково это – видеть каждый день в отражении звериную морду. Тут не только злиться начнёшь, но и кусаться.
– Мне-то почём знать? – равнодушно пожала плечами старуха и, обернувшись ко мне, поинтересовалась, будто разыгрывая некое представление. – Ты, случаем, не леди Шайри, деточка?
– Нет, – пискнула я сорвавшимся голосом.
Зря старалась, могла и не отвечать, ведь мужик на меня даже не взглянул, словно я была пустым местом. Ну и пожалуйста, больно надо!
– Кар-р, – подал голос мой сопровождающий, накалив обстановку до предела, поскольку обернувшись на ворона, до этого находившегося вне зоны видимости, дракон чуть не лопнул от злости, явно узнав его.
– Последний раз спрашиваю, где моя сестра? – взревел мужчина, испугав ребёнка, тут же зашедшегося в крике. – Считаю до трёх, если не скажешь – от дома останется лишь горстка пепла.
И тут меня озарила догадка! А не тот ли это родственничек, которого я с такой надеждой ждала? Похоже, именно он.
Мда-а, дождалась на свою голову.
– Её здесь нет, – промолвила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от волнения, – зато есть ваш племянник, которого вы сильно напугали своими воплями.
Тяжёлый взгляд мужчины тут же обратился ко мне. Ха, а я ещё переживала, что он меня словно не замечает, да лучше б и дальше была для него пустым местом. Вот честное слово!
– Что ты сказала? – прошипел он, раздувая ноздри и яростно сверкая зелёными глазами.
– Говорю, племянника своего напугали, – качая на руках зашедшегося в крике малыша, зло выплюнула я, раздражаясь всё сильнее, – и если вы хотя бы на минутку прекратите так орать и позволите его успокоить, я расскажу всё, что знаю.
В мгновение ока мужчина оказался рядом, давя своей внутренней силой, и, ухватив цепкими пальцами за подбородок, заставил поднять голову, заглянув в глаза, явно пытаясь отыскать в них признаки лжи.
– Я говорю правду, – ответила, опережая вопрос, с трудом удерживаясь от желания запустить в него боевой магией за такую бесцеремонность. – Позвольте успокоить малыша, и я вам это докажу.
Отпустив мой подбородок, дракон усмехнулся и, брезгливо откинув край пелёнки, коснулся малыша, тут же застыв от изумления.
– Не может этого быть, – выдохнул он, изменившись в лице, став каким-то… потерянным, что ли, – Шайри не могла…
– Как давно вы не видели свою сестру, голубчик? – деловым тоном, как обычно спрашивает целитель у пациента, уточнила бабка Серафима.
– Девять месяцев, – чуть помедлив, видимо, прикидывая что-то в уме, ответил он.
– За девять месяцев, милок, очень даже могла, – усмехнулась старуха, – это я тебе говорю как женщина.
Отступив к двери и застыв в проходе каменным изваянием, дракон не спускал взгляда с младенца, в то время как я пыталась его успокоить, баюкая на руках и нашёптывая всякие нежности, правда, пользуясь случаем, иногда поминая недобрым словом некоторых сомнительных личностей, которые своим поведением приносят столько неудобства честному народу.
– Как тебя зовут? – спросил мужчина после того, как младенец наконец-то задремал.
– Ламира, – ответила по привычке раньше, чем сообразила, что в моём положении делать бы этого не стоило. – А вас?
Вот оно мне это нужно? Нет! Треклятая вежливость. Но с другой стороны, надо же было как-то начать разговор.
– Тайрон, – сухо ответил тот.
– Так вот, Тайрон, – перешла я сразу к делу, поскольку и так подзадержалась в этих местах, а тянуть время, в моём случае, непозволительная роскошь, – честно, мне трудно объяснить произошедшее, скорее всего потому, что далека от вашей магии, но, может, вы сами всё поймёте, когда узнаете правду…
*Тайрон тер Рейстон
Сегодня с самого утра всё шло наперекосяк – в запретное подземелье пробрался адепт, чуть не поплатившись за это жизнью, в лаборатории артефакторов каким-то «непостижимым» образом, по словам тех же учащихся, сработал древний артефакт, выпустив на волю премерзкое существо, заточённое в нём уже многие столетия, которое ловили до самого обеда, задействовав в поимке старшие курсы боевых магов. Причём, как этот самый артефакт появился в аудитории, никто не знает. И ведь правда не знают – проверено сферой истины. Поэтому, когда вечером сработал артефакт связи с Шайри, впервые за девять месяцев, которые прошли с момента её побега из дома, я уже не ждал ничего хорошего.
Так оно и получилось.
Качество связи было отвратительное. Это могло произойти лишь в двух случаях – либо сестра находилась за тридевять земель от моей академии, либо артефакт был неисправен, но одно слово мне всё же удалось разобрать – «спаси».
Ругнувшись сквозь зубы, я постарался вызвать в памяти образ сестры, пытаясь настроиться на родную кровь, правда, не особо рассчитывая на результат, ведь за те самые девять месяцев пробовал это не раз, но Шайри будто отгородилась от нас непробиваемой стеной. Вот только сейчас всё было иначе: да, родную кровь я по-прежнему не чувствовал, но прекрасно видел маячок, указывающий точное направление. И это настораживало. Зачем Шайри ставить энергозатратный маяк, когда можно просто снять барьер, из-за которого она для нас оставалась невидимой все эти месяцы?
Воспоминания тут же вернули меня в те дни, отгородив от реальности. Отец крушил всё подряд, когда узнал, что дочь сбежала в неизвестном направлении, выставив его не в самом выгодном свете, а мать… Мама вела себя очень странно, и это наводило на размышления, которые я старался держать при себе. Не хватало ещё рассорить родителей глупыми подозрениями, основанными лишь на интуиции. О том, что эта самая интуиция меня никогда не подводила, старался не думать, уйдя с головой в работу.
– Лорд Рейстон, вызывали? – в дверь постучала леди Сури, очаровательная старушка, которая всю свою жизнь отдала академии, работая секретарём в приёмной ректора. Кстати, начальство сменилось уже не единожды, а леди Сури оставалась кадром неизменным, каждый раз доказывая, что является ценным помощником, знающим академическую кухню лучше всех остальных.
– Да, вызывал, – кивнул, ставя подпись на последнем документе, – мне нужно отлучиться на пару дней. Прикроете?
– Разумеется, – улыбнулась она, не задавая лишних вопросов, за что я ценил её особенно. – Когда улетаете?
– Прямо сейчас, – захлопнув папку, убрал её в портальный карман, хранивший документацию лучше любого хранилища.
– Ясно, встречи перенесу, – сделав пометку в своём неизменном блокноте, подытожила она.
– Большое спасибо! Можете быть свободны, – вставая, отпустил я помощницу, чтоб сосредоточиться на дороге.
– Лорд Рейстон, можно вопрос? – остановившись в шаге от двери, нерешительно спросила та.
– Если это важно, то задавайте, – нахмурив брови, ответил я, уже пожалев, что мысленно её похвалил.
– Вам не кажется, что в академии происходит нечто странное? – спросила она, на миг заставив забыть о том, что мне необходимо поторопиться.
– Нет, не кажется, – качнул головой, – всё как обычно. Да, шалостей от адептов в последнее время немало, но так ведь было и раньше. Вам ли не знать.
– Да, наверное, – не став спорить, согласилась та, но я точно знал, что помощницу переубедить не удалось – это было видно по поджатым губам и вздёрнутому носу.
Впрочем, разберусь с этим позднее, а сейчас нужно сосредоточиться на главном – спасении сестры.
Только бы успеть, только бы с ней ничего не случилось…
Дорога заняла целую ночь, прихватив с собой ещё и утро. Порталом было бы гораздо быстрее, но координаты маяка установить не удалось. Я видел его так же чётко, как и в первый раз, но настроить переход не получалось из-за сильных магических помех. Вероятнее всего, в том месте находились запасы какого-нибудь минерала, делая эту местность свободной от перемещений, но я не исключал и влияние извне, тем более если учесть, что территория, на которой мерцал маяк, принадлежала другой империи, пусть и дружественной.
Под крылом проносились дороги и поселения, реки и озёра, но я не замечал красоты тех мест, волнуясь всё сильнее из-за упущенного времени, поэтому, когда впереди показалась небольшая деревушка, в одном из домов которой и находился маяк, был уже на пределе, готовясь крушить всех и всё.
Только бы с Шайри ничего не случилось за это время!
Глава 4
*Ламира тиа Элевенталь
Во время рассказа мужчина слушал меня очень внимательно, уточняя некоторые моменты, в частности – каким голосом говорила девушка, плотность её силуэта, за какое время тот растворился, оставив после себя ворона и ребёнка, каким было в тот момент расстояние до тракта…
На мой взгляд, вопросы казались бессмысленными, но по тому, как хмурил брови дракон, выслушивая уточнения, для него они таковыми не являлись.
– Собирайся, отправишься со мной, – без единой эмоции в голосе, промолвил тот.
– Это ещё зачем? – опешила я. – Между прочим, у меня и своих забот хватает, так что…
– Собирайся, – от тяжёлого взгляда стало не по себе, – даю слово, как только артефакт истины подтвердит всё то, что ты рассказала, я верну тебя обратно целой и невредимой, да к тому же с основательно потяжелевшим кошельком в качестве компенсации за доставленные неудобства.
– А если не подтвердит? – ляпнула я, поддавшись любопытству, должна же я была знать возможную перспективу, а то мало ли, вдруг у них артефакт бракованным окажется, а мне за это расплачивайся.
– Если не подтвердит? – переспросил дракон, насмешливо вскинув бровь. – Интересный поворот! Что ж, в таком случае ты пожалеешь о каждом сказанном слове, уличённом во лжи. Поверь!
– Верю! Вот только в моих словах нет ни капли лжи, – скрестив руки на груди, проворчала я, уже жалея, что вообще раскрыла рот. Зачем, спрашивается? Жить надоело? Со стороны именно так и могло показаться, если судить по тяжёлому вздоху и осуждающему взгляду Серафимы. – Поэтому позвольте откланяться, я и так здесь слишком задержалась.
– Ну, а если ты говоришь правду, тогда почему не соглашаешься? – Дракон в точности, как и я, скрестил руки на груди. – Не каждому выпадает возможность за пару часов подзаработать кучу денег, тем более, – мужчина окинул меня с ног до головы насмешливым взглядом, – кое-кто в них, похоже, очень даже нуждается, судя по виду.
– А вот это уже верх наглости, – возмутилась я. – Мало того, что даже не поблагодарил за то, что я не оставила твоего племянника в лесу, мало того, что вместо просьбы отправиться с тобой прозвучал приказ, которому я точно не подчинюсь, уж поверь, так ещё и это…
– Я приношу извинения за своё поведение, оно обусловлено волнением за сестру, – дракон, скрипнув зубами, чуть склонил голову, ещё одно усилие над собой, и мир услышал следующую фразу, – а так же выражаю искреннюю благодарность за то, что ты не бросила моего племянника в лесу, проявив сострадание. Прошу, – дракона от последнего слова перекосило так, что мне его даже стало жалко, правда, всего лишь на миг, но всё же, – помочь мне разобраться в том, что произошло. Клянусь честью, что не причиню тебе вреда. Награждение гарантирую, как и доставку обратно в эту часть империи или в любое другое место, которое назовёшь.
– Кхе, кхе, – напомнила о себе Серафима.
– И ещё мне нужны две твои чешуйки для тётушки Серафимы за помощь, – торопливо расшифровала я произнесённые ею звуки, вжимая голову в плечи, не зная, как дракон на это отреагирует.
