Мария Голобокова
Отсчёт. Топи
Пролог
После туманного и странного разговора с Яраем я начала остерегаться магистра. Хотелось вернуться в гильдейский дом, под крыло к Ио, но тревога за сестру не позволяла уйти. Как она вообще вышла за этого бездушного сухаря?.. Да и Шуген крутился поблизости, чувствуя моё настроение и пытаясь на него ненавязчиво повлиять. Мол, конечно же, можешь уходить, но кто тогда погладит такого прекрасного меня? Приходилось сидеть на лестнице, гладить и нервно поглядывать на дверь комнаты Ярая. К себе, в царивший там бардак, возвращаться резона не было – силы справиться с уборкой испарились вместе со злостью, – в гостиной же обосновался Кирино, который вряд ли обрадуется компании. Оставалась либо прихожая, либо кабинет сестры, но заходить в последний без разрешения я опасалась.
Весташи вернулся только на следующий день, с отличными, по его мнению, новостями – он узнал, что похожую на Ирнэ девушку видели в храме Хеффы. Таши проверил информацию, но решил поступить разумно, поэтому, пусть и проник внутрь, не бросился её спасать.
– Через тень не проведу, – мотнул головой он. – И… её пытали. Нужен хороший целитель.
Кирино на эти слова лишь хмыкнул.
Ещё неделю Весташи пробирался в храм и выведывал всё, что мог, пока мозаика не собралась воедино: Ирнэ собирались принести в жертву Хеффе. И день жертвоприношения близился, поэтому нужно было поторапливаться и что-то выдумывать поскорее. Ярай ходил мрачнее тучи, а меня так и подмывало почаще попадаться ему на глаза – раз уж я так неприятна, что не хочет замечать, то вот вам, пожалуйста. Остановил меня Таши. Как всегда проницательный и по-своему мудрый мэтр не дал навлечь на себя неприятности.
– Ты в курсе насчёт того… что у Кира с глазами?
Я закусила губу и неуверенно уставилась на Таши. Как назло, внимание привлекла серебряная серёжка, о которой всё никак не получалось поговорить с ним. Куда-то ведь делся осколок души Кирино? Не оставил ли Весташи его себе?
– И что у Ярая то же самое, – кивнула, предположив, о чём хотел поговорить он.
– Способ, благодаря которому Кир ещё может творить магию, нам показал Грассэ. Думаю, он вызнал его у Ярая. Я делился своей кровью. Это что-то вроде переливания воды из одного кувшина в другой… не знаю, как сейчас Кир справляется, но не в этом суть.
Нахмурилась, потому что то, к чему клонил Таши, от меня продолжало ускользать. И он это видел.
– Н-да, всё-таки брат лучше объясняет такое, – покачал головой мэтр. – Давай иначе? Отсутствие магии для таких людей чувствуется как нестерпимая жажда. У теней часто бывает обострённое обоняние, некоторые из нас могут выслеживать магов по запаху крови, которая несёт в себе энергетический след, но и маги иногда способны на подобное. Ирнэ, скорее всего, делилась с ним своей кровью, а поскольку ты её сестра и пахнешь похоже…
– Я – как вкусный кусок мяса для магистра Ярая? – наконец дошло до меня, и на радостях я ляпнула первое, что пришло в голову. – Он что-то вроде вампира из легенд?
– Думаю, легенды не на пустом месте возникают, – рассмеялся Таши.
После этого стало ещё неспокойнее. А вдруг ночью сожрут? Тут никакой Шуген не поможет, Ярай – его хозяин. Прикажет не мешаться, и что тогда?
Хотя, теперь я догадывалась, что случилось с тем несчастным, которого осушили до капли и оставили лежать на кухне. Но уж лучше бы я просто Яраю не нравилась, чем знать, что являюсь желанным блюдом с ватрушками. По крайней мере, сравнивать себя с выпечкой было приятнее, чем с куском мяса.
– Будешь приглядывать за Киром для меня? – Весташи незаметно очутился слишком близко.
– Думаешь, он мне позволит? – отведя взгляд в сторону, я попыталась скрыть смущение.
– Ты для него пока полезна. Я, судя по всему, своё уже отработал, вот и попал в немилость.
Шутка вышла неубедительной. И я плохо понимала, что в действительности хотел от меня Таши. Зачем приглядывать за тем, кто одним жестом вызывает демонов? Или мэтр имел в виду что-то другое?..
Разговор на этом сам собой свернулся. А дело по спасению Ирнэ, между тем, всё никак не разрешалось. Попытка заставить Кирино поделиться хоть какими-то соображениями не возымела должного эффекта, а Ярай, что странно, на это никак не реагировал. На мой взгляд, хмырь тянул время, как бы он ни пытался объяснить эту задержку должной подготовкой и планированием.
Кирино лишь поделился, что для его задумки нужно было разобраться с заклинанием остановки времени, «стазисом». Ярай с этими чарами никогда не работал, а вредный Шуген мяукал о том, как испугался – ему никто, разумеется, не верил, – и уже не помнил, что именно сделал. Когда же хмырь попытался припугнуть вредного кота, тот ответил, что «сейчас снова испугается и сотворит что-нибудь непонятное», после чего растворился в воздухе. Так что с заклинанием пришлось разбираться самостоятельно. По факту, конечно, занимались этим Кирино и Ярай – Таши мало что понимал в хитроумных записях чародеев, а я и подавно.
А через несколько дней я проснулась от страшного грохота. Шуген, спавший под боком, лениво махнул хвостом, приоткрыл глаз… и, как ни в чём не бывало, перевернулся на другой бок. Фамильяр, в отличие от меня, прекрасно чувствовал, что происходило в доме. Но помогать выяснить подробности случившегося он не собирался, поэтому пришлось вставать.
Я спустилась в прихожую, где у парадной Таши помогал Кирино подняться. Судя по всему, источником грохота был упавший хмырь – и сам по себе достаточно бледный, сейчас он выглядел донельзя болезненным и уставшим. На обоих красовались опалённые по краям подолов багряные накидки, запутавшиеся в ногах. Хм, а вот и причина падения?..
– Ирнэ с Яраем, – коротко доложил Весташи и перехватил попытавшегося отвертеться от помощи хмыря, не дав ему свалиться на ковёр. На пьяного вроде не похож… магическое истощение?.. – Она ещё не пришла в себя, но жизни ничего не угрожает. Кое-кто мог бы и не так сильно стараться.
Всё-таки сумев встать ровно, Кирино одарил побратима холодным взглядом. Мне, впрочем, достался не менее тёплый. Наверное, он колебался где-то в глубине своей раздробленной на осколки души – мне померещилось сомнение в по-прежнему ржавых глазах. Ему трудно было что-то сказать?..
– Она потеряла ребёнка. Мне не хватило сил.
Голос звучал пусто и отстранённо, будто Кирино говорил то, что ему посоветовали сказать. Уж не Таши ли устроил ему ту ещё головомойку?.. Пожалуй, для хмыря признание неудачи было своеобразной попыткой выказать сожаление или что-то вроде того.
А потом до меня дошло, что он сказал. Вряд ли я была способна понять хотя бы толику того, что должна почувствовать Ирнэ, когда очнётся. А Ярай?..
Проводив Кирино и Таши, я не смогла сдержаться и прокралась к комнате Ярая. По полосе света из-за приоткрытой двери поняла, что он – а значит, и Ирнэ – был там, поэтому захотела убедиться, что «оголодавший» за время отсутствия супруги магистр не сожрал её в один присест. Поколебавшись несколько мгновений, я заглянула внутрь.
Ирнэ полусидела, откинувшись на подушки – она казалась просто спящей, утомившейся после тяжёлого дня. На лице виднелась едва заметная паутинка мелких шрамов, лежавшие поверх одеяла руки были забинтованы до локтей, а некогда длинные волосы теперь едва прикрывали уши и завивались мелкими колечками, топорщась во все стороны. Мне очень хотелось думать, что столь бледной она казалась из-за светло-зелёной рубахи, которая неудачно оттеняла цвет кожи. Но я понимала – в плену с ней далеко не душевные разговоры вели.
– Не стой на пороге, – прохрипел Ярай, сидевший на краю кровати.
Два тускло-рыжих глаза – словно ржавчина в них была куда старее, чем у Кирино – смотрели прямо на меня. От внимания магистра стало не по себе, хоть в тайне я и надеялась, что когда-нибудь удостоюсь этой чести. И всё же не особо понимала, о чём с ним можно говорить. И нужно ли вообще.
– Я могу поделиться кровью… – начала и тут же прикусила язык.
Ярай покачал головой и грустно усмехнулся. Не знаю, что он подумал, но предлагала я не из жалости и не потому, что переживала за сестру. Мне хотелось как-то помочь – всё-таки не чужие же люди, – пусть даже столь странным способом.
– Я ей ничего не сделаю. Тебе – тоже.
Чувствуя неловкость, я подошла и встала у изножья.
– Иксарш тебе рассказал? Пожалуй, он всё же знает больше, чем кажется на первый взгляд.
– Иксарш?..
– Это его настоящее имя, – объяснил маг, касаясь щеки Ирнэ тыльной стороной ладони.
– Я знаю. Просто…
– Не понимаешь, откуда знаю я? – улыбнулся он. – Твой отец много мне о нём рассказывал. Как нашёл, как учил, как помогал…
Не успела даже сформулировать вопрос, лишь зацепилась мыслями за то, что Ярай уж точно знал отца куда лучше, чем те же Кирино, Таши или даже Росэр. Но спросить об этом мешало стеснение. Как вообще вышло, что отец попал в ученики именно к Яраю? Хмырь называл отца колдуном, значит, Грассэ владел демонологией… и чему тут может научить артефактор? Или Ярай тоже далеко не так прост?
– Грассэ – трус. – Ржавые глаза вновь уставились в глубины моей души. – Он бежал всю жизнь от судьбы, а её не обманешь и не проведёшь. То, что предначертано, обязательно сбудется. Рано или поздно, так или иначе…
– От чего он бежит?
– У меня связаны руки, Марисса. Расскажи я тебе всё – уже не смогу жить так, как живу. Я не имею права вмешиваться в происходящее. Уже одно то, что я остался жив, может обернуться большой бедой для всех вас.
– Поэтому вы не могли сами спасти Ирнэ?
Не верилось, что сумевший прожить больше века магистр, имея столь могущественного фамильяра, был не в состоянии сам отыскать жену, с которой, к тому же, имел магическую связь. И с какой стороны подступиться к этому клубку?..
Ярай отвернулся, что ответило на вопрос лучше, чем какие-либо объяснения.
– Как… как она стала вашей женой? – попыталась сменить тему и улыбнулась, но вышло что-то вымученное и усталое, искорёженное. Магистр моей гримасы не увидел.
– Нэ очень упрямая и… Она повторяла вновь и вновь, спрашивала, убеждала, была уверена, что если захотеть – получится всё, что угодно. Я не мог не сдаться при столь вероломной осаде. Мне не хватает её решительности.
Я замерла, не представляя, что здесь можно сказать. Да и нужно ли?
– Рождение через смерть, словно… кха… – эти слова, судя по всему, дались ему особенно тяжело – закашлявшись, Ярай не сразу смог прийти в себя.
Я склонилась к нему и с ужасом заметила кровь на руке, которой магистр прикрывал рот. Как же ему помочь?..
Возникший на прикроватном столике Шуген смотрел на Ярая… мне показалось, сочувствующе? Его глаза, шерсть, выпущенные когти – всё светилось синим, и не было никаких сомнений, что он окончательно оправился и пришёл в себя. Или притворялся до этого?.. Не важно. Главное – магия вновь была при нём. И если раньше фамильяр приложил все усилия, чтобы хозяин остался жив, то, возможно, он что-то сделает и сейчас?
– В огне рождённый, в огне погребённый, – нараспев произнёс Шуген. – Не сломленный, но – пустой. В конечном счёте, закончатся ноты, мелодия стихнет…
Голос Шугена звучал почти по-человечески, и от того – особенно жутко.
– Ты будешь съеден тьмой.
Час Пса
(1)
Рукоять серпа пульсировала под пальцами, словно оружие, сотканное из самой темноты, дрожало в нетерпении. Отчасти, так и было – проклятие Жатвы требовало взять своё, тем более «жертва» лежала передо мной, погружённая в глубокий сон. Но за прошедшее время я научилась справляться с этой жаждой.
– Посмотришь? – голос Весташи, звучавший глухо из-за алой маски на его лице, был абсолютно бесцветен.
К тому, как менялось его поведение, стоило ему войти в роль мэтра Шёпота, я до сих пор так и не привыкла, как и к светлому ёжику волос. Длинные шли Таши куда больше, особенно вспоминая ту роскошную косу. С наполовину рыжими, но достававшими почти до плеч, тоже можно было мириться. Так что когда Кирино ехидными фразочками дошутился, и Весташи всё-таки обрился налысо, я, наверное, печалилась даже больше мэтра. А причина, по которой хмырь относился к рыжим с пренебрежением, пока оставалась для меня покрытой мраком тайной.
Отозвав серп, подошла ближе и коснулась лба спавшего мужчины. Внешне он казался весьма приятным – ухоженное лицо, тонкий нос и высокие скулы, чувственный абрис губ… Проницательностью Таши я не обладала, и хорошо, что выслеживать цель взялся он. Если бы мне пришлось завести разговор с этим человеком, чья аура, вдобавок ко всему, скрывалась амулетами, то я ни за что не заподозрила бы в нём работорговца. Пожалуй, от подобной наивности стоило поскорее избавиться, дабы не влипнуть в неприятности без присмотра мэтра.
Не будь рядом Таши, я бы остереглась вести себя неосторожно и не стала бы подходить, но без прикосновения ничего не выйдет. Мужчина не очнулся, дыхание осталось ровным и глубоким, ресницы не дрожали. А вот дар отозвался не сразу. Видеть прошлое предметов было немного проще, чем вторгаться в чьи-то воспоминания, особенно когда знаешь, на что можно наткнуться…
– Не торопись. Время есть, – успокоил Таши.
Я коротко кивнула. И, когда удалось нащупать нить, достала из поясного мешочка маленький кусочек рубина. Чтобы никто не смог определить меня по моему камню, Ярай подготовил несколько разных, сделав из них записывающие воспоминания артефакты. И так было куда легче: не приходилось тратить силы и концентрацию, чтобы самой зачаровывать в процессе.
…девчонка визжит – надрывно, истошно. Руки добираются до тёплой кожи под рубахой, лезут вверх, сжимают грудь…
Тошнотворный ком поднялся по горлу, и лишь усилием воли получилось сдержаться. Семеро, как же мерзко рыться в чём-то подобном, но – надо. Надо, демоны раздери, и от этого никуда не деться.
– Нашла? – в вопросе Таши прозвучали обеспокоенные нотки. А сам говорил, что маска Лиги отреза́ла носителя от всяких эмоций!..
Дёрнула плечом, мол, не отвлекай. Услышала, как хмыкнул мэтр, а потом вновь нырнула. Уже – глубже.
…обсуждение сделки, как ни странно, ведётся посреди оживлённой улицы. Впрочем, разговор столь непринуждённый и завуалированный, что распознать работорговцев невозможно. Если не знать, о чём идёт речь. Женщина рядом выглядит не старше двадцати, но она – магесса, и в действительности ей может быть куда больше. Тонкий смех ввинчивается в уши…
– Этого будет мало, – вздохнула я и потянулась за новым камнем, на этот раз – аметистом. И криво усмехнулась, заметив, как мужчина начал хмуриться во сне. – Не переживайте, сеньор Игцэ, ещё немного.
Фраза получилась колкой, чрезмерно ехидной. Подражание Кирино помогало мне справиться с неприятными обязательствами.
…прибытие новой партии из Ньэнна. Красноглазые – тот ещё народец! Вроде и вступаются за людей перед Конклавом, даже на отмене человеческих жертвоприношений настояли, а всё ж основной их остров, куда пускают людей, каким-то образом стал центром работорговли. На подобное они почему-то спокойно закрывают глаза, во дела!..
На лбу Игцэ возникла болезненная испарина, с губ сорвался приглушённый стон. Ему было больно, но не физически – ментальные воздействия поднимали из глубин сознания кошмары, потаённые страхи. И теперь его сон – не из приятных.
…тяжёлый кошель приятно оттягивает пояс. Сделка прошла гладко, маги не стали ни торговаться, ни придирчиво осматривать товар, лишь мазнули взглядами, посмотрели что-то в аурах – и кивнули. Надо бы сказать этой Вирее, что по поводу таких заказов она может обращаться без лишних раздумий…
– Есть! – чересчур радостно воскликнула я, с удовольствием отмечая, как скривилось лицо Игцэ. Ну да, ментальное вмешательство от неумелой в этом вопросе меня могло быть той ещё пыткой…
Даже от моего возгласа мужчина не очнулся – он целиком и полностью был во власти кошмара. Но своеобразное наказание продлится недолго, на улице уже стояли гвардейцы Его Величества, ожидавшие только, когда мы выйдем и представим доказательства виновности сеньора Игцэ.
Обратный путь предстоял короткий: коридор и лестница, через небольшой зал к прихожей, где за дверью – оживлённая улица. Там нас ждал секретарь Кирино, сеньор Бривьер руи Зитра, и дюжина королевских гвардейцев. И как только я передам Бривьеру собранные «доказательства», замешанного в работорговле Игцэ арестуют. Чтобы разматывать клубок дальше, чтобы подобраться ближе к Цикаде…
Полгода назад Кирино решил, что пора бы мне заработать определённую репутацию, если уж хочу приносить пользу и хоть сколько-нибудь продвинуться в деле избавления от проклятия. И мне бы радоваться, что ехидный хмырь начал воспринимать меня как полезную… единицу. Вот только радостного в этом было мало. С личиной Мариссы лисс Ашэ, которая была представлена королю, я имела за плечами влиятельных родственников, и никаких проблем не существовало. Знай только посещай балы и званые вечера, заводи новые знакомства, делай невинное выражение лица да избегай неудобных расспросов о роде Авари и вечно пропадающем где-то отце.
После состоялся короткий разговор с дядей Рэйесом, ставшим моим опекуном после того, как Ярай и Ирнэ покинули Алитту. Дядя не был против моего вступления в Шёпот, а вся гильдия – кроме сделавшегося недовольным Азора, для которого новость, что я его двоюродная сестра, стала неприятностью – радостно восприняла это решение. Скрывать своё настоящее имя от них я перестала, потому что залогом доверия и хороших отношений являлось отсутствие тайн. Уподобляться отцу или Кирино желания не было, особенно, когда ребята лишь пожали плечами – ну Ашэ и Ашэ, ну наследие рода Авари, ну племянница Рэйеса, и что тут такого?
Тренировки не сильно отличались от тех, что были до этого, добавились только занятия с Таши… А потом от лица магистра Таэдо в Шёпот поступил заказ. Лично Кирино не явился, послав вместо себя секретаря, которого представитель Лиги направил уже к Весташи. Мэтр соблюдал все правила, несмотря на абсурдность этой необходимости – и маску носить стал чаще, и дистанцию держал должным образом, когда разговаривал с Бривьером как посредник. Нужно было создать видимость заказа для Лиги, показать заинтересованность во мне как в исполнительнице. И хотя я ещё проходила обучение, номинально можно было исполнять обязанности тени без Защиты Имени. Под присмотром, конечно же.
Тогда-то и началось основное веселье. Кирино, откуда-то вызнавший о моей способности видеть воспоминания вещей – а изредка и людей, – намеревался воспользоваться этим в расследовании, что поручил ему Росэр. Подозреваю, это был совместный план – его и Таши. Никому, кроме мэтра и Шугена, я не рассказывала о своей небольшой тайне, а зная о взаимной антипатии кота и Кирино, фамильяр точно не мог проболтаться.
И спустя полтора года после невольного появления в столице, я наконец-то стала подбираться к Цикаде и своей настоящей роли во всём этом действе. Не сомневалась, что в делах с распоясавшимися в последнее время работорговцами мог быть замешан только один септ. Каким образом это было связано с отцом, Кирино ещё выяснял, и раз в несколько дней мы договорились проводить что-то вроде собраний, где обсуждали всё новое: информацию, теории, идеи, планы. Такое пришлось мне по душе. Появилась возможность принимать участие и влиять непосредственно на происходящее.
Уже больше года я не то что не видела отца, но не получала от него даже весточки. Единственное письмо, которое пришло от него за всё это время, предназначалось Кирино, да и то… ничего, кроме очередных инструкций и распоряжений, там не оказалось. У хмыря были свои соображения на тему, что же нам делать, хотя пока он следовал планам отца – всеми силами тормозил конфликт между Коссэ и Нитиро, пытаясь предотвратить войну. И пускай меня это мало касалось, невольно я помогала Кирино и в этом. Наверное, в тайне надеялась, что отец даст о себе знать как-то ещё… и не желала думать, есть ли смысл в пустых надеждах, когда он даже о судьбе Ирнэ никак не поинтересовался.
А сестра, меж тем, только сейчас смогла окончательно встать на ноги и оправиться после случившихся с ней ужасов. Мне было жаль, что я ничем не могла помочь. И если бы не их с Яраем переезд в Нотту, то чувствовала бы себя совсем бесполезной – вроде находишься рядом, а сделать ничего не можешь.
Сегодня Кирино распорядился, чтобы кто-то из его магов-подчинённых сопроводил гвардейцев и наложить полог тишины или заклинание для отвода глаз, чтобы не привлекать излишнее внимание. Несмотря на глухую ночь, в разгар лета столица не спала, многие заведения закрывались глубоко за полночь, а часть и вовсе работала что при свете солнца, что при луне. И тайно перевезти «подозреваемого» в казематы никак бы не вышло. Без помощи магии, разумеется.
Первым вышел Таши, замерев на крыльце и уставившись на… магистра Тэриньо. Повезло, что я чуть отстала. Убедившись, что платок всё также скрывал половину лица, а капюшон натянут до бровей, плотнее укуталась в плащ, шагнула наружу и встала позади мэтра.
Увидеть здесь кого-то из советников Его Величества я не ожидала. Тут был Бривьер, и это вопросов не вызывало, всё-таки он секретарь Кирино и занимается этим делом. А вот Тэриньо…
– Никогда не видел, чтобы мэтры участвовали в делах гильдии, – усмехнувшись, советник короля мазнул взглядом по алой маске Таши и уставился на меня.
– Рысь ещё проходит обучение, – холодно произнёс мэтр и нарочито медленно, демонстративно поправляя манжеты, спустился с крыльца. – Я приглядываю за ней. А вы?..
Не отставая от него, я наспех огляделась по сторонам – полог тишины, ещё какое-то незнакомое заклинание… надо бы запомнить плетение и спросить потом… ага, вон и маг, судя по ауре и мундиру – недавно закончил обучение и поступил на службу, вероятно, надеясь в будущем занять хороший пост при дворе. Будь он куда более способным студентом или имей хоть сколько-нибудь полезные связи, для него нашлось бы престижное местечко. Или работать на Кирино – тоже престижно?.. Никак не получалось разобраться – то ли его недолюбливали во дворце, то ли боялись, то ли считали потенциальным предателем. Окунаться с головой в царившие на острове Бурь интриги мне не особо хотелось, и потому я не стала лишний раз забивать голову этим вопросом.
– Я интересуюсь некоторыми вещами, – натянуто улыбнулся Тэриньо. – Таэ… я же могу использовать имя заказчика?.. Так вот, Таэ любезно разрешил мне посмотреть, как проходит расследование. Если не ошибаюсь, услугами вашей гильдии он до этого пользоваться… остерегался.
– Возможно потому, что у нас не было теней, – спокойно ответил Таши, бросая взгляд на стоявшую неподалёку тюремную карету.
– Вы так спокойно разговариваете со мной, хоть я и не представился, – хохотнул советник и попытался подойти ближе, но мэтр остановил его жестом.
– Мы уже не первый раз работаем с сеньором Бривьером. Находясь на службе у магистра Таэдо, он вправе не подчиняться любому высокопоставленному лицу, кроме Его Величества, и потому, раз сеньор Бривьер не возражает против вашего присутствия, не вижу смысла говорить с вами иначе.
Я едва сумела сдержать смешок, когда лицо Тэриньо вытянулось в недоумении. Бравый советник и телохранитель короля провёл пятернёй по волосам и после недолгого замешательства всё-таки рассмеялся.
– Ваша правда. Могу ли я позволить себе наглость и узнать имя?..
– Нет. Будьте добры держать себя в рамках правил. Мы и без того идём навстречу, вступая в этот диалог. Я для вас – мэтр Шёпота, эта тень – Рысь.
– Судя по комплекции, ваша тень ещё подросток? – не унимался Тэриньо, однако подходить ближе всё-таки не стал. – А, впрочем, пусть останется загадкой… Мне лишь интересно, где сеньор Тамери раздобыл юное дарование, способное собирать доказательства таким… занятным способом.
– Магистр, – кашлянув, Бривьер заставил советника повернуться к нему, – если вы увидели всё, что хотели, я бы…
– О! Ты прав. Здесь действительно не самое лучшее место для беседы. Надеюсь ещё встретиться с вами… мэтр Шёпота. Рысь. Сеньор Зитра. Не буду вам мешать.
Шутливо отсалютовав двумя пальцами, Тэриньо отправился к карете – надо полагать, дальше он планировал донимать не менее странными расспросами несчастного Игцэ, которого вот-вот арестуют. Определённо, как только увижу Кирино, не отстану от него, пока не объяснит, с чего вдруг такое внимание к его делам. Он занимается расследованием по тайному поручению короля? Или что?
– Прошу прощения. – Бривьер виновато развёл руками. – Магистр Таэдо не советовал препятствовать… гостю.
– Логично предположить, – всё тем же бесцветным тоном произнёс Весташи, – что чужеземца на столь высоком посту время от времени будут контролировать.
Бривьер вскинул брови.
– Не думал, что Лига в курсе происходящего во дворце.
– Лига знает всё.
Жестом подозвав к себе, Таши взял из моих рук небольшой кошель с вложенными туда камнями – рубином и аметистом. Помедлил немного и передал Бривьеру.
Несмотря на косвенные доказательства, без улик или свидетелей арестовать аристократа не мог даже самый высокопоставленный советник короля. Кирино и сам был способен выудить всё необходимое из воспоминаний сеньора Игцэ, но такое вмешательство, пусть и по приказу Его Величества, повлияло бы на репутацию магистра Таэдо, в том числе – и в Конклаве. Наше участие подразумевалось как анонимный донос, по счастливой случайности произошедший в момент, когда гвардейцы всего-то и хотели, что осмотреть дом. А доказать, что сам же магистр Таэдо и нанял тень, никто не сможет, потому что ни Игцэ, ни городская стража не видели меня, Защита Имени не была задействована. Оснований подавать запрос в Лигу не существовало.
Но и без моего участия Кирино мог провернуть всё не менее изящным способом. Однако тень по имени Рысь иначе бы не заработала должную репутацию, да ещё так, чтобы Лига заметила как можно скорее. Подобное внимание зачастую сопровождалось заказами – не обычными, с которыми приходили конкретно к мэтрам гильдий, а от высокопоставленных Владеющих, работающих напрямую с Лигой. Не исключено, что из самого Конклава. Тут уж, конечно, как повезёт, но могло попасться что-то, связанное с Цикадой. Или теми, кто её покрывал.
– Магистр Таэдо и дальше собирается работать с вами, – Бривьер неловко улыбнулся, взвешивая кошель на руке. – Странно видеть, что он отдаёт предпочтение кому-то одному… Видимо, наконец найден тот, кто удовлетворяет все его запросы.
Таши молча кивнул в ответ, намекая, что на этом беседа окончена. Я старалась запоминать его манеру общения – несмотря на то, что от теней никто не ждал особой разговорчивости, нужно было понимать, каким образом держаться. Репутация гильдии и Лиги в целом зависела от этого, чего уж там до личной. О которой, впрочем, заботиться нужно было в первую очередь.
Но всё-таки короткие волосы Таши решительно не шли!..
***
Шаг, поворот… нога чуть было не соскользнула с парапета, но рука мэтра подхватила меня за талию. Таши прижал к себе, провернул и аккуратно спустил на мостовую. Лететь бы мне в воду… а так дело обошлось лёгким щелчком по носу и короткой усмешкой.
– Будешь ещё спорить, что танцы не помогают тренировать равновесие? – ехидно сощурившись, спросил Весташи.
Я пожала плечами. На мой вкус, обычные танцы – особенно когда в кавалеры доставался какой-нибудь мерзкий магистр, откровенно пялившийся в декольте или пытавшийся заговорить до смерти, перечисляя все свои заслуги и награды – не приносили никакой пользы. Но если действие переносилось на набережную, а учителем выступал Таши…
Узким парапет не назвать, однако именно благодаря этому упражнению я отучилась смотреть под ноги и стала лучше чувствовать тело. Правда, ещё оступалась временами, хотя успехи имелись. О которых благополучно умалчивала, потому что иначе у Весташи не было бы никакой причины возиться со мной.
– Ещё раз? – предложил он и протянул руку.
Со стороны мы мало чем отличались от загулявшей до предрассветных сумерек парочки. Я походила на служанку – в простой рубахе, юбке из грубой ткани и посеревшем от стирок переднике – из какого-нибудь портового заведения, а мэтр так и вовсе напоминал матроса. Этакие влюблённые, решившие провести время вместе, пока не настала пора прилива…
Это была любимая игра мэтра, несущая в себе очередной элемент обучения. Для убийцы навык именно убивать не самый важный, потому что, не сумев подобраться к жертве, ничего не сделаешь. Конечно, существовал простой и действенный способ – тень. И всё же умение ускользать в темноту не означало, что иному учиться не надо; заказы поступали не только на устранение, но и на воровство, добычу необходимой информации, а то и банальную слежку. Поэтому время от времени мы выходили в город и надевали «маски», придумывали роли и облачались в другую одежду. Я была удивлена, когда попала в комнату Лара – именно у него хранился весь многочисленный гардероб Таши. Как, впрочем, множество остальных нарядов, да и не только они. Парики, грим, всевозможные краски для волос… даже ньэннское изобретение, чтобы менять цвет глаз, называвшееся линзами – небольшие цветные кругляшочки из незнакомого материала, прозрачные в центре. Когда впервые услышала название, ещё не увидев, долго пыталась понять, как же линзу из очков можно вставить в глаз? Но похожими были только названия. Жаль, что ни мне, ни мэтру такое не подходило – у обоих были слишком тёмные глаза, чтобы перекрыть их другим цветом.
Прыжком взлетев обратно на парапет без помощи мэтра, я почувствовала лёгкое головокружение. Вида старалась не подавать – Таши в последние дни сделался до невозможности обеспокоенным и лишний раз одну меня не оставлял, а скажи ему кто о моём самочувствии…
Через четыре дня я должна была стать полноправной тенью Шёпота. Ритуал становления заключал в себе множество нюансов, часть которых Весташи откровенно высмеивал и не требовал выполнять. Вроде того же омовения водой с тринадцатью каплями лавандового масла каждую ночь в Час Крыс. А вот от чаши цикуты никуда не деться.
Яд накапливался постепенно. Именно поэтому пить его необходимо было за семь дней до посвящения, чтобы с последней чашей не умереть, а лишь побывать на грани смерти. Тело привыкало к отраве, начинало легче переносить её, но это сопровождалось слабостью и постоянным головокружением.
Мысленно передёрнула плечами, прячась за беззаботной улыбкой. Пока задумываться не хотелось, да и необходимости в этом нет – уж где-где, а здесь я целиком и полностью могла положиться на Таши и просто плыть по течению. Хотя бы одной головной болью меньше, потому что в остальном, где замешан Кирино, такая роскошь становилась непозволительной. Хмырь действовал по простой схеме: бросить в воду и смотреть с причала, выплывет или нет. Бесспорно, такой способ имел должный эффект, волей-неволей научишься, когда выбора не оставляют. Но хотелось каких-то инструкций или пусть даже подобия участия.
– Мы не опоздаем?
– Подождут? – заговорщически подмигнул мэтр.
Тяжело вздохнув, я с трудом справилась с желанием высказать всё, что думала о намерениях Весташи побесить кое-кого. С одной стороны, ужасного в этом ничего не видела и сама с радостью бы присоединилась к процессу, а с другой – если раздраконить Кирино с утра пораньше, то к вечеру, когда я должна встретиться с ним уже на литературном вечере сеньоры Цио, он мог сделаться совсем невыносимым. Внешне, конечно же, советник короля в такие моменты был само очарование. Несмотря на то, какие мрачные слухи ходили по двору, на светских вечерах, вне общества Его Величества, Кирино разительно преображался из хмыря во вполне себе приятного мужчину, однако… однако терпеть ехидные замечания – невыносимо. Все они были по делу, и при должном самообладании я бы и вовсе не стала обращать внимания на ментальное вмешательство Кирино. Но вредный гад бил по самому больному, прекрасно зная уязвимые точки. Впрочем, тоже своего рода тренировка. Очередная.
– Да и время ещё есть, а идти осталось всего ничего. На ходу не уснёшь? – улыбнулся Таши.
Качнула головой. Как назло зевота напала именно в этот самый момент, и побороть её при всём желании не вышло. Мэтр ничего говорить не стал, лишь хмыкнул и протянул руку – чтобы, если вновь соберусь падать в море, он успел поймать.
В конце набережной, плавно переходящей в портовые доки, стояли Кирино и Санри – их мы заметили раньше, чем они нас. Мужчины высматривали что-то за лесом мачт, но обсуждение нельзя было назвать горячим. Однако уже то, что хмырь, вопреки обычной манере, с кем-то вообще говорил, можно считать чудом. Из всего Шёпота он только с Чайкой находил общий язык, особенно когда рядом не наблюдалось Брика – от рыжего Кирино начинало передёргивать, а Сан молчаливо вставал на сторону товарища. Здесь Брика не было, и потому, наверное, обстановка казалась не столь накалённой.
– Выходит, просто появился?.. – донеслись обрывки вопроса Санри, когда мы подошли ближе.
– На внешнем рейде, – услужливо подсказал Кирино, лишь мельком оглянувшись на меня.
И Сан, и хмырь одеты были как наёмники, в длиннополые кожаные куртки, а довершали образ короткие мечи на поясах. Только на голове Кирино красовалась его излюбленная широкополая шляпа. Я заметила, что надевал он её обычно в те моменты, когда выходил в город по личным делам, не как советник короля.
На самом дальнем краю залива, точно на границе защитного купола острова Бурь стоял… наверное, правильно будет назвать это кораблём?.. Нечто ослепительно-белое, вытянутой формы, словно приплюснутая капля или вороний клюв, держалось на воде с помощью шести «ног», по три с каждого бока, окачивающихся лезвиями, как у коньков. Оценить размеры с такого расстояния было сложно, но если сопоставить их с прибрежными скалами, корабль поистине огромный, больше галеона точно. Месяц назад в алиттский порт как раз заходил один, мтисавский «Грозный», гружёный заморскими тканями и винами, и стоял вроде бы точно там же, где и непонятное диво дивное. Только благодаря этому мне и удалось понять, насколько он велик.
– Ньэннский? – зачем-то решила уточнить очевидное я.
– А чей же ещё? – беззлобно хохотнул Санри.
– Без предупреждения? – вопрос был адресован Кирино, но тот даже не повернулся к задавшему его Таши, продолжая сверлить взглядом неожиданно пришедший в движение ньэннский корабль. – Мимо тебя, вроде бы, такие сведения проходить не должны?
– Не должны, – всё ещё находясь в задумчивости, пробормотал хмырь. – Но они не вошли в сам порт.
– Может, случилось что, – предположил Чайка и, широко зевнув, потянулся с особенной кошачьей грацией, – вот и возникла необходимость срочно причалить. Их ведь корабли тоже… могут ломаться?
Корабль тем временем развернулся носом к порту, и в его центре возникло овальное чёрное пятно, постепенно разросшееся и изогнувшееся полумесяцем. Превратившийся в циклопа клюв будто заметил, что на него неотрывно смотрели, и решил «посмотреть» в ответ. Но по форме «окно» больше напоминало улыбающийся рот… Поди пойми, что это такое, есть ли какая-то угроза и нет ли необходимости срочно делать ноги.
– А почему они должны предупреждать? – спросила я.
– У ньэннцев белый – цвет императора. – Обязанность объяснить, как и всегда, взял на себя Весташи. – Так что это или сам император, или кто-то из его послов. О таких визитах Ньэнн, как правило, сообщает заранее.
– Только если это не частный визит. – Сбросив вуаль задумчивости, Кирино мрачно оглядел всех собравшихся.
– А зачем тогда выпячивать белый цвет? – присоединился к расспросам Санри.
– Потому что ньэннцы честные и прямые. Есть на борту император или посол – цвет будет белым. Даже если это не визит к Его Величеству. – Весташи растянул на губах лучезарную улыбку. – Хотя, это может быть и такой визит. Только частный.
– К делу, – хмырь поднял ладонь, останавливая бессмысленные, по его мнению, рассуждения.
– Шхуна называется «Улыбка Скиля», – Чайка ткнул пальцем в пришвартованный у дальних пирсов корабль. – Возят ткани, специи и древесину с Синтэрни…
(2)
Цио эффа Авари была из тех женщин, что стремились заслужить всеобщее одобрение и поддерживали хоть сколько-нибудь тёплые отношения даже с самыми далеко стоящими от трона семьями. Она считала просто: никогда не знаешь, кого приблизит к себе Его Величество в следующий миг. Её муж входил в магический Совет при дворе, и потому приходилось держать определённую марку и соответствовать статусу, однако время от времени она проводила небольшие вечера для «своих», где царила удивительно доброжелательная и спокойная атмосфера и не допускались сплетни. Попасть в этот круг жаждали многие, но сеньора Цио, обладавшая удивительной интуицией, не обращала внимания на лесть и на раз-два распознавала фальшь. О тех, кто будет на её литературных встречах, женщина заботилась особо усердно.
У меня оказалось несравненное преимущество, благодаря которому я без труда получила приглашение, будучи только представленной сеньоре Цио – женщина приходилась мне троюродной тётушкой. Насколько я знала, из рода Авари в столице проживала только Цио, и потому особенно не беспокоилась. От Рэйеса мне уже было известно о «тёплых» взаимоотношениях между родственниками со стороны моей матери, и от него же я получила совет, мол, лучше в этот клубок лишний раз не лезть. Впрочем, на любезную и доброжелательную тётушку это правило не распространялось. Напротив, дядя рекомендовал заручиться её поддержкой во что бы то ни стало.
За первым приглашением последовало второе, за ними – третье и четвёртое, и так я стала почти постоянным гостем знаменитых литературных вечеров сеньоры Цио. Ей нравился мой живой интерес к книгам, и приглашения на чашечку чая как-нибудь на неделе не заставили себя ждать. Дело, разумеется, было далеко не в чае и только им не ограничивалось, иной раз я даже оставалась у гостеприимной тётушки на два или три дня, болтая обо всём на свете. Найти подругу в женщине в два раза старше я ожидала меньше всего, но было в этом что-то особенное и трепетно-волнующее, потому что со сверстницами общение как-то не задалось.
Мужа Цио, магистра Даррена, я видела за всё это время от силы раза три или четыре, и по сравнению с яркой и эффектной тётушкой он казался серым и невзрачным, словно был её тенью. Благодаря дару он выглядел не старше двадцати, но обоих подобное нисколько не смущало. И, отдавая должное наследию рода супруги, Даррен взял её фамилию, что показалось мне особенно романтичным.
Сегодняшний вечер был посвящён новой скандально-нашумевшей истории Лэтиса Артуа. Других у барда и не водилось, что ни новая книга – так сразу недовольство со стороны жрецов Семерых. По такому случаю количество приглашённых разрослось, и вместо небольшого уютного читального зала было решено разместить гостей в оранжерее. По счастливому стечению обстоятельств место мне досталось на диванчике рядом с магистром Тэриньо, аккурат напротив Кирино. О том, что оба советника будут приглашены, тётушка как-то не предупреждала. Как и о том, что будет приглашён сам Лэтис.
Вышедший на импровизированную сцену рыжеволосый мужчина и был тем самым известным бардом – я смогла понять это благодаря стоявшему за его плечом Квилю, который заинтересовал меня куда сильнее, чем Лэтис. Ньэннец приветливо оскалился, когда наши взгляды встретились, и тут же отвернулся, предоставляя возможность самой решить, хочу ли показывать, что знакома с нелюдем. Видеть Квиля без шуршащего плаща, в типичном ньэннском халате, было необычно. Не исключено, что на такой одежде настоял его «хозяин», или это сделали по просьбе Цио, чтобы произвести должный эффект на гостей.
Лэтис оказался именно таким бардом, каким их обычно описывали в книгах – яркий, улыбчивый, обворожительный, утончённый, манерный. Рыжие волосы свободно спускались почти до талии, в них блестели бусины изумрудов и гранатов на тонких золотых нитях, из-под слегка растрёпанной длинной чёлки лучезарно сверкали глаза, цветом похожие на старую бирюзу – вроде бы голубые, а вроде и зелёные. А костюм!.. Цвета морской волны, расшитый золотом и всё теми же бусинами из изумрудов и гранатов, с тончайшим кружевом по манжетам. Алый шейный платок перекликался с покрытыми эмалью серебряными браслетами на запястьях Квиля. В руках у странствующего сказителя была девятнадцатиструнная лютня и та самая новая книга – продолжение не менее нашумевших «Семи Башен». Я не стала вглядываться в лицо, пытаясь следить за реакцией окружающих, как и учил Таши – всегда и везде наблюдать за обстановкой, не поддаваясь тому, что находится в центре внимания.
Теперь я радовалась столь удачно выпавшему месту. Лицо Кирино при виде барда скривилось – всего на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала некоторое превосходство. Не такой уж он непоколебимый, как хотел это показать, ха!
– Вы столь пристально изучаете магистра Таэдо, сеньорита.
Тэриньо, о котором я успела позабыть, наклонился к моему уху и тоже стал разглядывать хмыря. Кирино посчастливилось сидеть рядом с хозяйкой вечера, и пока Цио была занята представлением барда, хмырь остался один.
Отвлекаться от происходящего мне не хотелось… но и молчать нельзя, когда обращается советник Его Величества.
– Простите?
– Я обязан перед вами извиниться, – виновато улыбнулся Тэриньо. – Вам полагалось место рядом с ним, однако сеньора Авари оказала милость. Видите ли, у меня есть к вам вопросы…
– Не думаю, что я…
– Вы тень? – обезоруживающе прямо спросил он.
Я сжала губы и кинула быстрый взгляд в сторону Кирино. Может, он соизволит подсказать, как быть в этой ситуации? Ментальный маг всё-таки, и как-то не верилось, что он не подслушивал мои мысли и этот разговор сейчас. Пристальный интерес Тэриньо к моей персоне мы не учли, и что делать, я просто не знала. Для того чтобы каким-нибудь хитрым способом перевернуть ситуацию и случайно не сболтнуть лишнего, мне явно не хватало опыта.
– Хотя, пожалуй, вы правы, сеньорита, здесь совсем не подходящее место для таких разговоров. Но… вам не кажется, что я всё-таки лучше этого мрачного чудища?
Его задорная улыбка заставила пробежать не один табун мурашек по моей спине. Издав едва различимый смешок, я попыталась отстраниться, однако размеры диванчика никак не позволяли сделать это в полной мере. И почему Цио вообще посчитала хорошей идеей давать какому-то непонятному магистру садиться рядом с юной сеньоритой? Ах, точно ведь, магистр далеко не «какой-то», а советник и телохранитель короля, такому в столь малой просьбе ну никак нельзя отказать.
– Вам в этом году семнадцать? Вы не задумывались о помолвке?
– Я магесса, магистр Тэриньо, – отмалчиваться вечно не вышло, и потому пришлось подать голос. – Мне определённо рано думать о таком. Тем более получить благословение родителей я пока не могу.
– В таких вопросах достаточно благословения Его Величества, – хмыкнул советник. – Но я снова отклонился от первоначальной темы. Насколько мне известно, вы сейчас самостоятельно проживаете в доме вашего бывшего опекуна, магистра Рьютт? Сеньор Рэйес не был против?
– Дядя уверен, что особе моих лет стоит учиться жить самостоятельно, – смущённо опустила глаза. – К тому же, у меня есть служанки.
«Служанки» у меня и правда имелись, причём целых три – в доме продолжал хозяйничать Шуген, а на каких-то мероприятиях, где полагалась свита, или когда приезжали гости, эту роль брали на себя Ула и Лар. Нанимать кого-то со стороны было опасно, а подруге это казалось скорее чем-то увлекательным, тогда как для Лара ничего унизительного в том, чтобы переодеться в женское платье, с учётом рода его занятий, не было. Заодно я узнала, что и сам Весташи иной раз переодевался в женщину. Сначала меня прорвало на глупое хихиканье, но потом я прониклась уважением к ярой приверженности своему делу. Только немного жаль, что причин просить мэтра переоблачиться в платье и накраситься не подворачивалось.
– Его Величество хочет посетить вас с тайной аудиенцией, – понизив голос до едва различимого шёпота, Тэриньо наконец-то подобрался к истинной причине повышенного ко мне интереса. – Через неделю. Не планируйте ничего на вечер.
– Могу ли я узнать… повод?
Советник лишь повёл бровью и откинулся на спинку диванчика, наконец предоставив мне возможность послушать, что рассказывала тётушка Цио о барде и его истории. Видимо, на этом разговор считался завершённым.
И как теперь спокойно высидеть остаток вечера?..
***
Одним обсуждением истории дело не ограничилось, барда упросили выступить хотя бы разочек, но очень скоро представление растянулось. Цио распорядилась принести чай, и я, воспользовавшись случаем, поспешила оказаться подальше от Тэриньо. Пока тот вновь не пристал с расспросами про теней.
Нет, его логику можно было понять, все совпадения налицо – недавно появившаяся в столице девочка, имевшая прямое отношение к семье Авари, родственница сеньора Тамери, главы гильдии Шёпота, и юная тень, готовящаяся к посвящению в – ха! – том же Шёпоте. Но, несмотря на очевидность, подобная прямолинейность выглядела слишком… топорной? Меня проверяли, пытались спровоцировать на что-то? Ну невозможно поверить, что советник короля будет действовать настолько неаккуратно!
У накрытого стола маячил Квиль. С ловкостью паука ньэннец перебирал предложенные блюда всеми четырьмя руками, и на его манипуляции большая часть гостей и прислуги смотрели круглыми глазами, опасаясь подходить ближе и обходясь напитками, которые разносили мальчишки в серых ливреях. Недолго думая, я встала по правую сторону от Квиля, здраво рассудив, что из всех здесь собравшихся кто-то точно видел мой спокойный с ним разговор во время бала Весеннего Цветка, и шифроваться ни к чему. Даже если было это год назад, так просто такое не забывается.
– Видеть вас радостно моему сердцу, – тихо произнесла я и сложила ладони перед собой – поздороваться по правилам Ньэнна казалось правильным. Кланяться не стала, потому что в этом окружении мой статус был выше, чем у телохранителя.
– А! – радостно оскалился Квиль, пряча нижнюю пару рук в широких рукавах – таким образом ньэннцы показывали уважение, не выпячивая перед людьми своё превосходство. С его стороны поклон как раз таки последовал, причём довольно глубокий. – Сестра. Твоё внимание озарило этот вечер.
Я кожей почувствовала сгустившееся напряжённое внимание, словно окружение ловило каждое наше слово. Хотя, пожалуй, это было мало возможно, без использования магии точно – говорили мы тихо, а на магическом плане никаких волнений я не заметила.
– Ваше сердце ещё хранит бард по имени Лэтис Артуа? – на всякий случай уточнила я, прекрасно понимая, что за столько времени многое могло поменяться.
– Отдать долг не просто, – вновь оскалился ньэннец. – Даже при том, как он старается нажить врагов.
Невольно усмехнулась в ответ. Нет, всё-таки нервничать из-за того, что Квиль не человек и такое знакомство может как-то сказаться на моей репутации, только зря накручивать себя. Кирино видел, как я общалась с ним на балу, и ничего после по этому поводу не сказал, да и сейчас отмалчивался…
– Опять набиваешь желудок? – весёлый голос барда, раздавшийся со спины, заставил меня вздрогнуть.
Пообщаться напрямую с Лэтисом сегодня я не надеялась, рассчитывая передать книгу и попросить автограф через Цио… но как могло быть иначе, если я сама подошла к его телохранителю? Наверное, барда заинтересовала смелая особа, спокойно разговаривающая с ньэннцем.
За Лэтисом по пятам следовал аромат цветов, но не удушающий; скорее, этот запах напоминал о весеннем луге и свежести раннего утра. Стоило увидеть барда совсем близко, у меня на миг перехватило дыхание, потому что он был до невозможности красивым. Таких людей мне ещё не доводилось встречать – узкое лицо, чуть вздёрнутый длинный нос, аккуратно очерченные брови и очаровательная белозубая улыбка. Даже россыпь ярких веснушек, которые отчего-то в кругах аристократии считались уродством, скорее облагораживала. А от прямого бирюзового взгляда в груди поселилось странное щемящее чувство. Лютня, которую Лэтис держал одной рукой за гриф, была под стать придворному сказителю. Из тёмно-красного и нежно-розового дерева – кажется, это были падук и груша. А украшала её замысловатая резьба в розетке: ощерившийся чёрный дракон с распахнутыми ажурными крыльями и небольшими камешками бирюзы вместо глаз.
– Младшая дочь Ашэ? – Лэтис легко взял мою ладонь и едва уловимо коснулся губами – никакого сопротивления с моей стороны из-за шока, разумеется, не последовало. – Эти чёрные глаза я узнаю из тысячи! Вы весьма похожи на Грассэ.
Цепкие пальцы продолжали держать руку, и выдернуть её не получилось бы при всём желании – меня обезоружили приветливой улыбкой и тем фактом, что бард знал отца. Конечно, в действительности удивляться тут нечему…
– Сеньорита Ашэ, – подошедший вместе со странствующим сказителем Кирино обозначил поклон кивком. С учётом того, что мы поприветствовали друг друга ещё в холле поместья Цио, подобное было допустимо.
– Я совсем забыл о манерах, магистр! – Лэтис наконец выпустил мою ладонь и хлопнул себя по лбу, со смехом оглядываясь на хмыря. Лицо барда за мгновение сделалось серьёзным, он отвесил изящный поклон и взмахнул рукой, а другую, которой держал лютню, прижал к груди. – Странствующий сказитель и бард, маэстро при императорском дворе в Ньэнне, исследователь глубин истории и скромный писатель, Лэтис Артуа. К вашим услугам, сеньорита. Магистр Таэдо шепнул мне по секрету о вашем желании, чтобы я подписал книгу.
Да уж, «скромный» писатель.
– Марисса лисс Ашэ, – склонившись в реверансе, я сумела сбросить оцепенение и попыталась приветливо улыбнуться. – Не выразить словами, насколько мне приятно познакомиться с вами лично.
