Страница 1 из 3
Санкт-Петербург, 1995 год.
Эмма стояла на краю мокрой крыши старой многоэтажки и с испуганным видом смотрела на проходящих внизу равнодушных людей. Никто из прохожих даже и не подозревал о существовании этой четырнадцатилетней девушки, так как ливень заставлял их вжиматься в зонты и кутаться в осенние плащи. Это время для многих стало тяжелым испытанием, оттого никому не было дела до худой маленькой фигуры на крыше.
– Только не шевелись, пожалуйста! – аккуратно произнесла Лилия, медленно подойдя к Эмме и остановившись от той на расстоянии пяти шагов. – Ты же и сама знаешь, что это неправильно! О себе не хочешь думать, так о семье подумай! Слышишь?
– У меня нет больше семьи, – твердо ответила Эмма, после чего обреченно усмехнулась. – И не будет никогда. Пойми: мне уже нечего терять! Я просто устала и больше не могу…
– А как же я? Мы же ведь подружились. Разве тебе не жалко оставлять меня одну? – громко спросила Лилия и, протянув руку, ступила на шаг ближе к Эмме, которая стояла на скользком бетонном парапете. – Ты же ведь из нас двоих всегда была сильнее! Ну же, спускайся, не дури! Это смешно! Тебе всего лишь четырнадцать лет, да и жизнь только начинается…
– Иди домой, а то простудишься! – покрываясь от холода мелкой дрожью, сказала Эмма, после чего неожиданно слезла с парапета, села и заплакала. – Я запуталась…
– Пойдем домой, там и поговорим, – приобняв подругу, с облегчением сказала Лилия, после чего завела ту в сухой подъезд. – Ты поступила правильно, решив еще раз все обдумать. Прыгнуть с крыши любой может, а вот жить. Сложно. Главное – это быть сильной! Вон ты же даже почитай какие-нибудь исторические книги! Женщины в истории и не через такое проходили, чтобы чего-то в жизни добиться…
– Да, наверное. Надо будет прочесть что-нибудь об этом, может, полегчает, – как завороженная прошептала Эмма, после чего пригладила растрепанные мокрые волосы. Она буквально только сейчас осознала, какую глупость чуть не совершила и, повернувшись к Лилии, растерянно произнесла: – Спасибо тебе за то, что пошла за мной. Не знаю, спрыгнула бы я или нет, но…
– Когда вернемся, я поговорю с отцом, – радостно предложила Лилия, пытаясь отвлечь подругу от грустных мыслей. – Поедешь с нами в Москву, у нас, конечно, дом небольшой, но тебе должно понравиться…
– Было бы просто здорово! – воодушевленно ответила Эмма, после чего крепко обняла ту и поцеловала ее во влажную щеку.
В подъезде пахло кошачьей мочой и мокрыми окурками, однако из-за сильного стресса девушки этого совершенно не заметили. Лишь при выходе из здания, увидев на стене россыпь нецензурной лексики, Эмма представила, как ее тело лежало бы где-то неподалеку. Перед ее глазами мигом пронеслось изображение безучастных следователей, проходящих мимо этих надписей, фотографии ее внутренностей, частично смытых в канаву ливнем, камни, грязь и кусочки асфальта, въевшиеся в перекореженное лицо. Эмму передернуло, к горлу подступила тошнота.
Сев на ближайшей остановке в трамвай, девушки поехали домой, не упоминая в дальнейшем произошедшее. Приехав в особняк на окраине города, они пошли на кухню, где им сделали горячего чая. Это был особняк Михаила Ятова, бизнесмена и криминального авторитета, у которого Эмма с семьей жила и работала, а Лилия с отцом были гостями.
Успокоившись, девушки отправились в маленькую комнатку для прислуги, где собрали все те немногие вещи, которыми обладала Эмма, а затем вышли в огромную прихожую. Поговорив с отцом, Лилия сложила и свои чемоданы, после чего оставила их в одной из гостевых на втором этаже.
– А ты уверена, что все будет в порядке? А если он не сможет договориться? – испуганно спросила Эмма, ожидая своего приговора.
– Не знаю. Если отец будет с Михаилом Ивановичем работать дальше, то мы тебя заберем, а если нет, то вряд ли, – пожав плечами, ответила Лилия. – У них там бизнес, по-моему, не ладится. Мы поэтому и приехали…
– Но я не могу здесь больше оставаться! – испуганно произнесла Эмма и широко раскрыла глаза.
– Все, что ни делается, все – к лучшему, – только и смогла ответить Лилия. – Не переживай, если отец не договорится, буду тебе звонить хоть каждый день!
– Я ведь думала, что мы с тобой уже подружились, а ты так спокойно теперь говоришь о своем отъезде без меня, – удивленно произнесла Эмма.
– Это неправда! При других обстоятельствах я никогда бы тебя не оставила, – возразила Лилия. – Я сделала все, что было в моих силах…
– Все это глупости, – махнув рукой, сказала Эмма. – Тебе известно, что мы больше никогда не увидимся, позвонишь пару раз, и на этом все закончится!
– Нет-нет! Вот, держи, – неожиданно произнесла Лилия, доставая небольшой клочок бумаги со своим московским адресом. – Если отец тебя не заберет, то можешь приехать к нам, когда захочешь…
– Но без твоей помощи у меня нет шансов, – обиженно произнесла Эмма. – Да и денег у меня нет, чтобы куда-то ехать…
– Я не знаю, – пожав плечами, сказала Лилия и пристально посмотрела на своего отца, быстро спускавшегося по лестнице. – Папа, что-то случилось?
– Мы отправляемся домой, милая, попрощайся со своей подругой. Больше мы сюда не вернемся, – торопливо сказал тот, а затем приказал прислуге отнести их с дочерью вещи на улицу.
– Прости, но мне пора, – разведя руками, произнесла Лилия, а затем безответно обняла подругу и добавила: – Будь сильной, и все получится…
Эмма, оставшись одна, взяла свои вещи, кусок бумаги с адресом и отправилась обратно в свою комнату. На стене возле кровати находилось большое красивое зеркало, накрытое, как того требовали погребальные традиции, покрывалом. Когда-то в детстве Эмма могла часами смотреть на свое отражение, любуясь своей красотой. Зато для хозяйки дома этот «кусок стекла» был безвкусным и вычурным, отчего в свое время и выброшенным.
Эмма подошла к зеркалу и, сняв с него потертое покрывало, посмотрела на свое отражение, которого не видела вот уже четыре дня. Ее длинные белокурые волосы лежали ровными прядями, а ярко-зеленые глаза, несмотря на огромное количество выплаканных слез, все так же манили к себе. За время перенесенных страданий Эмма не стала менее красивой, даже наоборот, ее внешность потеряла последние проблески детства, приобретя взамен черты уже взрослого и, в какой-то степени, умудренного опытом человека.
Она очень рано стала развиваться, но не морально или умственно, а физически. Именно поэтому, не обращая внимания на ее возраст, мужчины никогда не обделяли ее вниманием. В ее присутствии даже самые отъявленные негодяи и хамы пытались строить из себя заботливых джентльменов в надежде получить ее благоволение. Конечно же, Эмме, как и любой девушке, это нравилось. Стоило ей о чем-либо правильно попросить, как тотчас все это было у ее ног, причем взамен она ничего не давала, кроме кокетливой улыбки или ласкового слова. Эмма и сама знала, что ее уникальность заключалась не только в безупречной красоте, но и в каком-то необычайном умении завораживать мужчин, притягивая их к себе.
В истории таких женщин всегда называли роковыми, причем никто так и не смог разгадать загадку их сути. Они всегда купались в роскоши, внимании и любви, но лишь единицы могли похвастаться хотя бы временным счастьем. И для того, чтобы раскрыться в полной мере, многим из них приходилось проходить через жизненные трагедии.
Переехав в Санкт-Петербург восемь лет назад из глухой деревни, родители Эммы устроились прислугой в особняк богатого бизнесмена. Их жизнь изменилась в лучшую сторону, однако так было только до тех пор, пока их маленькая дочь не начала взрослеть. В отличие от мамы Эммы, которая не могла нарадоваться популярности своей девочки, отец не одобрял тягу той к мужскому вниманию. Он постоянно заставлял ее носить какие-то несуразные вещи, скрывающие идеальные очертания ее фигуры, запрещал той ходить с распущенными волосами и пользоваться косметикой. Однако, в итоге, даже такие меры не спасли от беды, которая навсегда изменила жизни многих людей, очень многих…
Все началось в тот момент, когда Михаил Ятов, никогда не обращавший внимания на прислугу, решил оторвать свои глаза от утрешней газеты и посмотреть на четырнадцатилетнюю Эмму, принесшую ему чай.
– Подожди, – сказал он ей, крепко схватив за локоть. – Ты что на меня работаешь? Я никогда не видел тебя здесь раньше…
– Нет-нет, обычно моя мама приносит Вам чай, а я выполняю работу на кухне либо в саду, так что Вы действительно могли меня не видеть, – растерянно улыбнувшись, ответила Эмма.
– А зовут-то тебя как? Ты, случайно не дочка Колининых? – спросил хозяин дома, не отрывая глаз от юной девушки, которая от смущения покраснела. – Ты очень красивая, а я ведь помню тебя еще маленьким сопливым ребенком. Это же надо-надо, как быстро дети растут…
– Да, меня Эмма зовут, – ответила та, после чего улыбнулась своей очаровательной кокетливой улыбкой. – Конечно, мне всего лишь четырнадцать, но…
– Но выглядишь ты намного старше, – довольно резко перебил свою собеседницу Михаил, после чего оценивающе посмотрел на нее. – Мне тут как раз нужна помощница, не хочешь заработать немного денег?!
После этого случая Эмма начала работать на Ятова как «девочка на побегушках», однако половину поручений он давал ей только ради того, чтобы лишний раз ее увидеть. Внешность Михаила не была отпугивающей, он был красивым мужчиной, однако седина в волосах и короткой бороде, морщины на лице и бледные потухшие голубые глаза выдавали в нем уже немолодой возраст. Эмма к нему всегда относилась неоднозначно: к ней и ее семье он относился хорошо, зато к тем, кто становился на его пути, он был безмерно жесток.
И вот, в конце концов, спустя полгода он прямо заявил о своих намерениях. Закрыв дверь своего кабинета на замок, Михаил указал на диван и мрачно произнес:
– Я не знаю, что должен сейчас сказать тебе, не знаю, как описать то, что чувствую к тебе. Не бойся, присядь…
– Что? – переспросила Эмма, после чего села на диван и, почувствовав свое заколотившееся сердце, начала задыхаться. – Что Вы имеете ввиду?
– Ты должна меня понять, – сев на диван рядом с девушкой, серьезно сказал Михаил. – Я не могу объяснить то, почему так сильно хочу тебя. Ты еще даже не совсем женщина, но ни о ком, кроме тебя думать не могу. Может, если я с тобой пересплю, то это наваждение пройдет?!
– Что?! Нет! Вы же хороший человек, несмотря на Ваш бизнес и друзей, таких лысых и страшных, – вжавшись в мягкий поручень дивана, ответила Эмма первое, что от страха пришло ей в голову.
– Я и убивал, и воровал, и жене изменял не единожды, но ты права: совращать малолеток – это уже слишком! – сказал Михаил, не обращая внимания на страх в девичьем голосе. – Я тебе заплачу! Столько, сколько захочешь!
– Прошу Вас, Михаил Иванович, подумайте о том, что у Вас двое детей, которые старше меня на несколько лет, – испуганно произнесла Эмма, после чего мгновенно подбежала к двери и, не увидев никаких резких движений в свою сторону, добавила: – У нас с Вами хорошие отношения! Вас просто черт попутал, это пройдет! Я зайду к Вам позже, когда Ваша жена вернется домой.
– С женой я уже говорил, – махнув рукой, сказал Михаил. – Ей все равно.
Не зная, что на это ответить, Эмма только ошарашенно открыла рот и, вновь его закрыв, повернула ключ и вышла вон. В спешке покинув хозяйскую комнату, она отправилась на кухню, где попросила выполнить любую работу, дабы отвлечься от мыслей о случившемся. Увидев свою мать, Эмма сделала вид, будто бы не произошло ничего особенного, однако ее сердце бешено колотилось от страха.
Успокоилась она только через несколько часов, убедив себя в случайности произошедшего и понадеявшись на благоразумие Ятова. Но, к ее сожалению, после этого случая Михаил еще неоднократно повторял свои попытки, не обращая внимания на отказы. Несколько месяцев он вел внутреннюю борьбу со своими желаниями, в конце концов, поддавшись им и заставив Эмму подчиниться своей воле. Михаил знал, что ему все сойдет с рук, именно поэтому даже и не задумывался о рано или поздно приходящей расплате.
Эмма не представляла, сколько сможет вытерпеть домогательств от хозяина, поэтому после ночи, проведенной с ним, рассказала об этом родителям, которые от услышанного пришли в ярость. Но что они могли сделать?! Обращаться в милицию не было смысла, так как еще недавно «шишки правопорядка» отдыхали вместе с Ятовым в его сауне, сбегать и вовсе было глупостью, так как их хозяин мог кого угодно из-под земли достать. Решение проблемы пришло спонтанно: родители Эммы просто-напросто решили отравить хозяина. Однако все пошло не так: Ятов напрочь отказался обедать, зато его жена от отравления скончалась до приезда врачей так же, как и несколько породистых собак, которым отдают объедки с хозяйского стола. Виновных нашли быстро, после чего Михаил приказал избить их на глазах у остальной прислуги, отвезти в лес и там закопать. Конечно, он мог расквитаться и с Эммой, однако его тяга к ней была слишком сильна. Кроме того, теперь уже покойная жена Ятова ничем не могла помешать его интересам. Лишь потеря любимых собак удручала Михаила, отчего в нем проснулась невиданная жестокость и бесчеловечность.
С Лилией Эмма познакомилась именно в день убийства родителей, так как ее отец Николай Валерьевич был в числе бизнесменов, случайно ставших свидетелями расправы. Та обратила внимание на Эмму, которую постоянно держали под руки несколько человек, дабы та не мешала процессу наказания. После того, как все уже разошлись, Лилия подошла к ней, чтобы сказать несколько ободряющих слов. В итоге, Эмма не выдержала и рассказала Лилии абсолютно все, буквально от самого своего рождения и до сего момента.
Через четыре дня после этого она уже оказалась на крыше старой, наугад выбранной, многоэтажки. Уже позже Эмма поняла, что залезла туда только ради того, чтобы почувствовать единственную принадлежащую только ей вещь – жизнь.
Воспользовавшись советом, она решила погрузиться в чтение книг, статей, стихов и прозы о великих «роковых женщинах», чьи имена в истории невольно были связаны с трагедиями. Пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, Эмма принялась изучать их судьбы, загадки, силу и слабости. И, как ни странно, узнав о начале жизненного пути одной из таких «роковых» женщин под именем Маргарета Зелле, она почувствовала облегчение. А наличие трагедий в жизни обеих давало Эмме надежду на то, что все происходящее с ней имеет важное значение как для нее, так и для других. Она читала, и перед ней будто вставали образы того, что было или могло бы быть с теми, кем она восхищалась…
Мата Хари (Маргарета Гертруда Зелле), конец 19 века, Нидерланды.
Прожив до тринадцати лет в богатстве, Маргарета даже и представить не могла, что ее безбедное существование станет лишь иллюзией. Ее отец Костя, давший дочери любовь, заботу и хорошее образование, неожиданно обанкротился, что стало потрясением для всей его семьи и привело к разводу. Через несколько лет после этого события умерла мать Маргареты, на попечении которой и находилась будущая «Мата Хари». Долго не думая, отец отправил свою единственную дочь к крестному отцу в город Снек, где та попыталась получить образование воспитательницы.
– Я не понимаю, мне нравится эта специальность, мне нравится это училище, – недовольно заявила своенравная Маргарета крестному, когда тот решил прервать ее обучение.
– Директор этого училища тебе тоже пришелся по нраву, – недовольно ответил тот. – Какой позор на всю нашу семью! Я вообще не должен это обсуждать с тобою. Мое решение окончательно! Завтра ты едешь к своему дядюшке в Гаагу.
– Что?! – вознегодовала Маргарета. – Да он меня в монастырь запрет! Но в чем моя вина?! Я лишь немного пофлиртовала, хотела, чтобы мои оценки стали лучше. Многие молодые девушки имеют подобную слабость.
– Мне все равно, – беспристрастно ответил тот. – Интеллигентный мужчина никогда не станет навязывать свое общество даме, не дающей для этого повода. В интеллигентности твоего кавалера я уверен, а вот в твоей…
– Я не виновата, что слишком красива для этого захолустья, – дерзко произнесла Маргарета, скрестив на груди руки.
– Тебе бы к твоей внешности еще и ума, – глубоко вздохнув, ответил тот.
Уже тогда Маргарета своей точеной фигурой и черными глазами легко обращала на себя внимание. Однако в чем-то ее крестный отец был прав: ни мудростью, ни глубоким умом она не обладала, что в последствие, к сожалению, сыграло с ней злую шутку. Маргарета ощущала свою притягательность, но пока совершенно не понимала, что с ней делать и в какое русло направлять. Однако поистине самым губительным сочетанием в ней была привлекательность, хитрость и глупость.
Нахождение в Гааге под надзором своего жесткого дяди не уменьшили амбиций Маргареты, отчего ей во что бы то ни стало нужно было уйти от его покровительства. Зная о своих возможностях в покорении мужчин, в восемнадцать лет она решила приехать в Амстердам для того, чтобы выйти замуж. По сути, ей было все равно куда и к кому бежать, отчего своего будущего мужа тридцати восьмилетнего Рудольфа Мак-Леода она нашла по объявлению в газете. На других претенденток тот в свою очередь даже и не смотрел, потому как, в отличие от них, Маргарета к любовному письму приложила свое фото.
Однако эта победа над сердцем мужа была первой и последней, потому как для семейной жизни ни он, ни она созданы не были. Маргарета знала, как покорить мужчину, у нее это было заложено в женской сути, однако для того, чтобы его удержать, требовались так не хватавшие ей ум и мудрость. Эти же качества ей бы пригодились в тот момент, когда в Рудольфе она не смогла распознать тирана, алкоголика и гуляку. Однако будь он другим, возможно, Маргарета так и осталась бы никому не известной матерью двоих детей, которая бы не пыталась тешить свое самолюбие в объятиях любовников и индийских танцах.
Несмотря на смерть матери, предательство отца, мучительного несчастного брака и развода в 1903 году, трагедии в жизни Маргареты не окончились: сначала умер ее сын, а спустя время – и дочь.
И только после всех этих несчастий став на путь выживания, она полностью погрузилась в творчество, сперва в роли наездницы в цирке, а уже потом и в роли знаменитой танцовщицы, куртизанки и шпионки «Мата Хари».
Санкт-Петербург, 1995 год.
Ятов, в течение нескольких месяцев после казни Колининых не обращавший внимания на свою служанку—любовницу, к сожалению, вернулся к своему пристрастию в день ее пятнадцатилетия. В честь праздника он подарил той дорогое золотое ожерелье, густо украшенное ярко-красными рубинами, цвет которых прекрасно подходил ее белокурым волосам. В благодарность, на этот раз Эмма ничуть не сопротивлялась воле хозяина, всем своим видом показывая удовольствие, подобие влюбленности и привязанности. Решив, что она стала такой податливой именно от подарков, тот стал преподносить их ей каждую неделю. Эмма ожидала, что рано или поздно Михаил охладеет к ней, получив все, чего желал, однако с каждым днем ему хотелось большего. Он и сам понял, насколько сильно начал зависеть от этой юной девушки, без которой уже не представлял своей жизни.
Через год Эмма заметила, что подарки от Ятова чаще всего были красного цвета: красные платья, красная обувь, дорогие украшения с рубинами, гранатами, кораллами и другими красными камнями.
– Миш, а почему опять этот цвет? – спросила она однажды, получив в подарок красное нижнее белье.
– Потому что он тебе очень идет. Твоя красота должна быть заметна всем вокруг, только красный цвет подчеркивает ее, – оценивающе посмотрев на полуобнаженную шестнадцатилетнюю любовницу, ответил Ятов. – Кроме того в этом цвете ты выглядишь пошло, отчего я забываю про твой возраст.
– Понятно, – довольно равнодушно ответила Эмма, после чего добавила: – Я вот давно хотела спросить: ты не собираешься вновь жениться?
– Нет пока. А зачем, если у меня есть ты?! – удивленно поинтересовался Михаил. – Дети мне точно не нужны, потому что двое наследников у меня уже имеется, учатся в Лондоне и живут припеваючи, а в деньгах и связях я и подавно не нуждаюсь. В общем, женитьба – это лишние проблемы.
– Прости, конечно, но, если вдруг с тобой что-то произойдет, я останусь одна, без всякой поддержки, – жалостливым голосом произнесла Эмма и слегка прослезилась. – Я, конечно, не хочу об этом думать, но все-таки тебе уже много лет, а я еще такая молодая…
– Да, я догадывался, что рано или поздно разговор зайдет в такое русло, – сказал Ятов с напряжением в голосе. – Я тебя, конечно, люблю, но не забывай, что ты любовница в моем доме, моя женщина, моя собственность…
– Мне казалось, что я для тебя уже стала кем-то большим, – обиделась Эмма и, вытирая слезы рукой, крепко обняла подушку. – Я думала, что тебе не все равно, что со мной будет…
– Конечно, не все равно, – принялся успокаивать свою любовницу Михаил. – Только я не пойму, чего ты конкретно от меня хочешь?
– Раз школу ты мне запрещаешь посещать, найми мне хотя бы частных учителей, причем мне хотелось бы свободно разговаривать на нескольких языках, – воодушевилась Эмма и, увидев некоторое облегчение на лице Ятова, поцеловала того в щеку. – Думаю, с образованным человеком проводить время тебе будет приятнее…
Уже на следующий день Михаил нанял для своей любовницы нужных людей, которым в последующем хорошо платил как за преподавание, так и за их молчание. И вот уже на свой семнадцатый день рождения Эмма смогла бегло прочитать книгу на французском языке, подаренную ей любовником.
Однако одновременно с тем, как росли запросы Ятова, росли запросы и его любовницы. В итоге, на свое совершеннолетие она получила купленный аттестат о базовом образовании, и о средне-специальном медицинском.
С каждым годом Эмма становилась все взрослее и красивее, привлекая к себе внимание как гостей, приходящих в дом Михаила, так и его партнеров по бизнесу. С тех пор, как Ятов это и сам заметил, он стал ревновать ее буквально ко всему и, в конце концов, запретил вообще выходить из особняка. Воспользовавшись его нервным состоянием Эмма решила завести давно планируемый разговор с Михаилом:
– А где сейчас твои дети? В последний раз они приезжали прошлым летом. Неужели они забыли о тебе?
– Наверное. У них, видимо, своя жизнь, – ответил Михаил и немного погрустнел. – Свои дела, свои заботы…
– А про родного отца им незачем знать?! Наверное, если с тобой что-нибудь случиться, то только я буду о тебе думать и заботиться, – с нотками нежности в голосе сказала Эмма, а затем крепко обняла Ятова.
– Не говори так, прошу, – будто с болью в сердце произнес тот. – Они меня любят, но пойми: им же тоже надо строить свою жизнь.
– Это таким образом ты всегда себя успокаиваешь? – продолжала настаивать на своем Эмма. – Ладно, в любом случае каждый получит по заслугам. И, если твоих детей, в отличие от меня, не интересует твое здоровье и благополучие, то за такое отношение они свое тоже получат. В любом случае я никогда тебя не оставлю, не взирая на то, будет ли мне за это награда от судьбы или нет.
В течение последующих трех месяцев Эмма аккуратно давила на самые болезненные места души Михаила, так как за прошедшие несколько лет она тщательно изучила его, обращая внимание на каждую мелочь. Таким незатейливым образом Эмма поселила в сердце Ятова уверенность в своей преданности, неуверенность в завтрашнем дне и разочарование, как в детях, так и в окружающих его людях. В итоге, Михаил сделал самую большую ошибку в своей жизни: на девятнадцатый день рождения Эммы преподнес той подарок, самый дорогой как в ее жизни, так и в своей. Он внес ее в свое завещание в качестве одной из наследниц, причем обещал со временем дать той свою фамилию и удочерить. Эмма, конечно же, была несказанно рада до тех пор, пока не узнала, насколько мала была ее доля. Взбесившись, она, конечно, своих чувств не показала, однако именно тогда решила, что ради выживания пойдет на все.
Михаил умом понимал, что Эмма была в полном его подчинении, однако душой он никогда не был спокоен, ревнуя ее буквально ко всему. Такая неуверенность заставляла его постоянно менять свое завещание в пользу любовницы, а не собственных сыновей. В благодарность за это Эмма вела себя с каждым разом все лучше и лучше, чем несказанно радовала своего любовника, который, несмотря на свой возраст и статус, был зависим от нее. А секрет удержания мужчины у юной служанки был таким: она всегда была разной, непредсказуемой, всегда красивой и по-умному наблюдательной. Однако самым ее большим преимуществом была трезвость ума, совершенно незамутненная любовью и привязанностью.
Эмма никогда не была сильной личностью, однако, по роковому стечению обстоятельств, она таковой стала, научившись продумывать наперед каждое слово, каждое действие, нотки интонации и даже мимику. Ей пришлось рано повзрослеть, поэтому кроме мечты о мести, богатстве и независимости у нее от детства ничего не осталось. Но, надо сказать, мечты имеют свойство сбываться.
За целый год, прошедший с момента первого изменения в завещании, Ятов повторил эту процедуру еще пять раз, после чего Эмма поняла: это предел ее возможностей. И, несмотря на то, что она имела все, чего хотела, все, о чем другие даже и мечтать не могли, ей хотелось больше.
Когда Михаил упал с лестницы, поскользнувшись на чем-то мокром, и сломал себе шею о тумбочку, неизвестно почему оказавшуюся в гостиной, это назвали несчастным случаем. Однако никто и догадаться не мог, что Эмма часами изучала книги о медицине, в которых было подробно описано строение человеческого тела и, в частности, шейных позвонков. Кроме того, никто не видел, как юная хрупкая Эмма сама подставила подножку Ятову, а потом, когда тот упал, очень грамотно сломала тому шею.
– Это тебе за моих родителей, тварь!
Именно после последних сказанных ею слов и наступила кончина Ятова, которой позже не удивились даже его собственные дети. Михаил уже давно в их глазах выглядел уже выжившим из ума глупцом, который, по умным наставлениям Эммы, постоянно был ими недоволен. Зато они буквально до глубины души были шокированы тем, что после прочтения завещания их умершего отца, выявилась непонятно откуда взявшаяся внебрачная дочь, которой уходила седьмая часть всего состояния семейства Ятовых. Да, они знали о юной любовнице, однако никто из них и представить не мог, что Михаил ее решит удочерить. И, несмотря на то, что после этого еще долго оба сына Ятова пытались отстоять свою правоту, консультируясь со специалистами, Эмма не волновалась. Потому что она знала, что ее умерший любовник, касаясь работы, бизнеса и юриспруденции, никогда не допускал осечек, конечно же, не считая той одной, которая стоила ему собственной жизни.
Эмма получила все, чего на протяжении многих лет добивалась, терпя унижения, скрывая презрение и так часто разыгрывая безумную любовь. Однако в список ее достижений не вошло лишь долгожданное удовлетворение от смерти Михаила. И позже, каждый раз вспоминая день его убийства, она корила себя за слишком легкую смерть своего уже бывшего любовника, за то, что так и не смогла воплотить в жизнь те кровавые картины мести, которые так часто вырисовывало ее воображение. Эмма хотела, глядя в испуганные глаза Михаила, сказать очень многое, упомянув выплаканные слезы по родителям и своему потерянному детству, свое унижение и ненависть, однако страх быть пойманной перевесил. Именно поэтому она и убежала, оставив бездыханное тело лежать на полу в ожидании прислуги, постепенно сбегающейся на шум. Конечно, умом Эмма понимала, что месть никогда не сможет погасить ее внутреннюю боль, что мести не залить бездонный колодец пустоты, которую оставил в ней Михаил. Она понимала, что даже самые изощренные издевательства над Ятовым не принесли бы ей долгожданного облегчения, потому что всегда для нее было бы недостаточно, потому что всегда своя боль чувствуется, а чужая нет.
Со временем, привыкнув к отсутствию тяжелой каждодневной работы, дорогим нарядам и украшениям, Эмма начала замечать, что ее расходы стали превосходить доходы. Ей нравилось жить, в полной мере наслаждаясь плодами своего многолетнего труда, она считала, что за все свои страдания заслужила целый мир у своих ног. Однако несколько унаследованных ею магазинов приносили лишь ту прибыль, которой хватало бы на жизнь среднестатистического человека. Эмма не собиралась волочить простое существование за счет небольшого бизнеса, который мог в любую минуту дать сбой. Теперь она носила фамилию Ятова, а значит, обладала некоторыми привилегиями и возможностью открывать двери, которые были ей недоступны ранее. Прежде, чем покинуть дом, Эмма решила, как следует, обдумать план своих действий, воспользовавшись чужим опытом и учась на ошибках «роковых» женщин. Вновь обратившись к чтению, она быстро поняла причину популярности Маргареты Зелле: кроме своей красоты та умело использовала ложь, яркие образы, наготу и интим. Читая то, что вдохновляло, Эмма каждый раз чувствовала в себе силу, возможность стать той, кем только пожелает стать…
Мата Хари, 1904 год, Париж.
– Мне кажется, что все женщины, которые сбежали от своих мужей, должны непременно ехать в Париж, – первым делом сказала Маргарета, вдохнув сырой французский воздух.
Для начала своей карьеры этот город был выбран ею неслучайно: Париж всегда был законодателем моды, искусства и родиной многих великих людей, которые становились известными во всем мире. Решая, чем Маргарете стоило бы заниматься, она перебрала множество вариантов, и в итоге поняла единственно важное: кроме восточных танцев, изученных во время своего проживания на Яве с мужем, у нее ничего не было, в возрасте двадцати восьми лет у нее не было ни семьи, ни работы, ни образования. Для того, чтобы стать певицей голоса у будущей Мата Хари не было, для того, чтобы стать актрисой, ей не хватало знаний французского языка. Моделью ей, увы, тоже не суждено было стать, так как ее грудь посчитали мягко говоря плоской. И это притом, что в последствии Маргарета приобрела славу не только роковой женщины и сексапильной куртизанки, но и красивейшей танцовщицы того времени. В любом случае самоуверенность, целеустремленность и упрямство заменили ей все недостающее.
Уже на своем первом выступлении под псевдонимом «Мата Хари» Маргарета произвела фурор: парижской публике как раз не хватало экзотики, загадочности, яркости и сексуальности.
Ее легенда была романтичной и трагичной одновременно, и, несмотря на то, что сквозила она притворством, никто не стал копаться в правде. Мата Хари предстала в образе дочери индийской танцовщицы, которая была похищена из храма Шивы влюбленным британским офицером. А после того, как убили его и их первенца, она оказалась на сцене. Каждый раз эта легенда видоизменялась, обрастая новыми подробностями, однако основа обмана всегда была одинаковой.
Во время представлений Мата Хари всегда выглядела в ярких индийских нарядах очень привлекательно, особенно в тот момент, когда она полностью оставалась без них. Исполняя эротические танцы в обнаженном виде и посвящая их по легенде Шиве, танцовщица быстро стала объектом мужского вожделения.
Многие женщины завидовали ее таланту покорять сердца, многие из них все отдали бы за ее красоту и сексуальность. Однако сама Мата Хари распорядилась своим даром совершенно безобразно, как избалованный ребенок с новой игрушкой. Она с легкостью могла отдаться первому встречному, но при этом отказать уважаемому джентльмену из прихоти. Мата Хари стала знаменитой куртизанкой, которая за интимные услуги брала деньги, которые позже проигрывала в карты.
Однако несмотря на свое поведение, она все равно оставалась притягательной и желанной для мужчин. И вплоть до своего расстрела за шпионаж в 1917г. она не испытывала нехватки ни во внимании, ни в выступлениях, ни в мужчинах, ни в деньгах.
Санкт-Петербург, 2001год.
Уезжая из дома, в котором провела все детство и отрочество, Эмма оставила в нем большинство своих горьких воспоминаний. Смотря через тонированное стекло своей машины на скрывающийся за горизонтом особняк, она будто впервые в жизни вдохнула свежего воздуха, предвещающего перемены, обновления и свободу. Однако, как бы сильно Эмма не старалась все забыть, самым большим напоминанием о прошлом оставалась фамилия. Вместе с нею она приобрела не только богатство и связи, но и клеймо человека, которого ненавидела, человека, который сделал ее жестокой и коварной, человека, так теперь похожего на нее саму.
Екатеринбург, 2006 год.
– Чудаков никто не любит, – спокойно сказала Эмма, складывая в стол тетради, уже давно лежавшие без дела и изрядно покрывшиеся пылью. – Их сложно понять, их поведение не вкладывается в рамки признанного. А то, чего люди не понимают, они предпочитают обходить стороной. Хотя, скорее всего, в глубине души многие им завидуют. Завидуют их индивидуальности, завидуют тому, что чудаки выделяются из толпы, из той серой массы, к которой большинство и принадлежит.
– Может быть, тебе просто так кажется? – спросил Костя и, широко раскинув руки, облокотился на спинку дивана, после чего морально приготовился к философской беседе. – Я, например, не слышал в твой адрес никаких издевок, хоть какая-то «чудинка» в тебе и вправду есть.
– А кто может мне сказать хоть слово, если в ответ получит десять? – удивившись непониманию собеседника, четко сказала Эмма и повернулась к нему лицом. – Кстати, твоя поза наглядно демонстрирует открытость по отношению ко мне. Спасибо.
– Какая глазастая! Все-то ты видишь, – улыбнулся Костя и, смотря в пол, кивнул своим собственным мыслям.
– О чем ты только что подумал? Надеюсь, о чем-то неприличном? – мягко произнесла Эмма и улыбнулась своей красивой белоснежной улыбкой.
– Подумал о том, что ты необыкновенная девушка, я никогда не встречал таких, – признался Костя. – Что-то есть в тебе такое…
– Таких, как я, не любят по-настоящему, потому что не принимают и не понимают.
– Таких, как ты?!
– Да. «Таких, как я, увы, не любят.
Таких, как я, увы, не ждут.
Таких, как я, всего лишь губят.
Сердца таких жестоко жгут…»
– Еще и стихи пишешь?
– Не я. Есенин. Не самое, конечно, его удачное произведение, но мне оно почему-то запомнилось…
– Но я же тебя люблю, – шутя возразил Костя.
– Ты меня хочешь, это разные вещи. Как ни странно, ради своей похоти мужчины могут сделать намного больше, чем ради любви, – совершенно серьезно произнесла Эмма и подошла к большому настенному зеркалу, богато украшенному большими яркими камнями. – Даже жениться. И ты не исключение.
– Прости, но я не думаю, что… – немного приподнялся Костя, но, засмущавшись, так и не смог найти подходящих слов.
– Не волнуйся ты так, даже я не могу строить таких далеких планов, – с веселой интонацией в голосе сказала Эмма и, поправив оборку на своем неприлично коротком ярко-красном платье, без какого-либо подтекста улыбнулась собеседнику.
– Честно говоря, я до сих пор не могу привыкнуть к твоим странным шуткам, – с облегчением сказал Костя и вновь принял удобную ему позу. – Нет, чувство юмора у тебя, конечно, хорошее. Просто по тебе не всегда видно, шутишь ты или говоришь всерьез.
– Юмор у меня даже тоньше моих колготок, – быстро ответила Эмма и указала на свои ноги, продемонстрировав при этом дорогие красные туфли.
– Например, как твоя талия, – очень мягко произнес Костя, смотря прямо на предмет разговора.
– Да ты просто мастер обольщения, – открыто рассмеялась Эмма, после чего села на диван и поцеловала того в щеку. – Это тебе авансом. Думаю, что ты сможешь придумать какой-нибудь менее приторный комплимент.
Неправильно растолковав намек, Костя наклонился к губам своей собеседницы, после чего получил пощечину.
– Зачем ты это сделала? – удивился тот. – Можно было и просто сказать…
– Неожиданно захотелось сделать для себя что-то приятное. Тебе не понравилось? – совершенно не испытывая чувства неловкости, спросила Эмма, улыбнулась и продолжила: – Мне извиниться?
– Нет, просто это как-то уж слишком неожиданно, – немного успокоившись, ответил Костя. – Наверное, именно это качество и отличает тебя от многих других девушек. что-то мне подсказывает, что я запомню тебя надолго…
– Не сомневайся, все будет именно так, как ты и сказал, – произнесла Эмма с какой-то слишком уверенной интонацией в голосе, при этом в ее глазах появилась дьявольская искра. Однако затем девушка резко встала с дивана и неожиданно попросила своего собеседника покинуть ее квартиру, сославшись на плохое самочувствие. Костя не настаивал на том, чтобы остаться, отчего, попрощавшись, быстро ушел.
Единственное, чем Эмма никогда, толком, не интересовалась, было чужое мнение. Именно поэтому она могла в любое время высказать свою точку зрения, сообщить о своих желаниях или сделать что-нибудь очень непредсказуемое. Все, кто был знаком с Эммой, считали ее странной, чудаковатой, но при этом не похожей на других девушек, и на то были свои причины.
Переехав в Екатеринбург всего лишь несколько недель назад, она практически сразу сумела обратить на себя внимание. Самой большой страстью в ее жизни был красный цвет, в котором Эмма всегда появлялась в клубах, на улице, барах, ресторанах или просто находясь дома в одиночестве. Она была двадцати пятилетней красивой блондинкой невысокого роста, обладающей удивительного оттенка зелеными глазами, поэтому даже перебор в яркости внешнего вида был ей к лицу. Ее тонкую талию и большую грудь практически всегда облегали красивые платья, корсеты, майки, рубашки с разнообразными и очень нестандартными изображениями на них, причем все это было исключительно красного цвета. За то время, пока Эмма осваивалась в этом новом для нее городе, многие другие его модницы вообще перестали носить вещи этого цвета. С одной стороны девушки желали быть особенными, а с другой – никому не хотелось иметь ничего общего с приезжей выскочкой и ее экстравагантными нарядами.
Ко всей своей яркости Эмма была очень высокого самомнения и всегда сама о себе говорила следующее: «Меня можно любить или ненавидеть, но равнодушных по отношению ко мне нет и никогда не будет». В общем, ей нравилось шокировать общественность как своим поведением, так и огромным количеством одежды и аксессуаров. Казалось, у этой девушки не было ни забот, ни обязанностей, ни проблем, так как на людях она всегда была яркой, красивой, веселой, жизнерадостной и общительной. Однако в действительности все было совсем иначе, просто Эмма осознавала, что рассчитывать она могла только на себя. Если же кто-то интересовался ее проблемами, то она отвечала всегда одинаково: «А мой вид вам разве не говорит о том, что у меня нет проблем?!» Эмма знала, что все вопросы личного характера задаются мало знакомыми людьми из праздного любопытства и для того, чтобы услышать что-нибудь годное для сплетен. Однако самый распространенный случай интереса к чужим проблемам вызван желанием самоутвердиться за счет чужих неудач. И даже, если кто-то действительно захотел бы оказать какую-либо поддержку, Эмма все равно ее не приняла бы, потому как жалость, по ее мнению, убивала всяческое уважение.
Сняв в Екатеринбурге довольно просторную квартиру, она сразу же переехала в нее со своей домработницей, которая отличалась крайней неприветливостью и, несмотря на юный возраст, отпугивающей внешностью. Эмма была умной девушкой, именно поэтому постоянно вела учет своих доходов и расходов, доверяя прислуге лишь готовку еды, уборку комнат и исполнение любого другого физического труда.
Город, в который она собиралась переехать, выбирался не слишком-то тщательно: она с закрытыми глазами тыкала пальцем в карту. Первый раз ее палец, увы, опустился на реку, а уже второй раз – на далекий от столицы город Екатеринбург. Здесь, конечно, не так выпячивалась элита и «золотая молодежь», как, например, в Санкт-Петербурге, однако ежедневно по нескольку раз посещая все известные местные заведения, Эмма начала примечать одних и тех же людей. Она знала, что надолго в этом городе не останется, поэтому пыталась выжать из него все в максимальном размере.
Эмма быстро положила глаз на сына владельца сети ресторанов и гостиниц, Константина Осипова, который являлся одним из самых богатых людей этого города, не считая, конечно, его отца, матери и еще нескольких родственников. Большого выбора в Екатеринбурге как женихов, так и невест не было, поэтому Эмма совершенно не удивилась тому, что двадцатипятилетний Костя начал за ней ухаживать. Однако не только он пытался покорить ее сердце, этим в свое свободное время занимались и все другие мужчины города, причем в это число входили как свободные, так и уже женатые.
И, несмотря на то, что кроме шуток, веселого разговора или интересных бесед, Эмма не позволяла себе ничего лишнего, женщины все равно считали ее чьей-то любовницей или просто шлюхой. Однако, несмотря на свой вульгарный вид, она совершенно не была распущенной, вот только этот факт для многих мало что значил: мнение большинства городских сплетниц быстро стало всеобщим. Мужчинам же было все равно, каждый из них пытался завладеть Эммой, не в силах сопротивляться какому-то буквально животному инстинкту. При этом никто не мог понять, почему такая необыкновенно красивая девушка как она решила переехать в этот далекий от столицы город.
Облюбовав самые элитные места, Эмма стала для многих долгожданной фигурой. Однако, она знала, что в любом высшем обществе, врагов всегда больше, чем друзей, поэтому отношения заводила только ради выгоды.
– Прости, что я мешаю тебе разглядывать здесь всех, но я задам вопрос, – как-то в одном из ночных клубов поинтересовалась семнадцатилетняя официантка Рита. – А почему ты постоянно носишь красные вещи? У тебя проблемы с фантазией?
– Я просто всю свою одежду подбираю под цвет летнего полуденного неба, – спокойно ответила Эмма и с радостным выражением лица направилась к одному из знакомых мужчин, оставив официантку в недоумении.
Рита была одной из тех незатейливых девушек, самым большим достижением для которых, зачастую, становилось умение считать до десяти и писать собственное имя. И если бы она сама признавала собственную глупость, Эмма не стала бы ей на это указывать. Но нет, кроме наличия низкого интеллекта, Рита была хитрой и злой, отчего буквально так и напрашивалась на «комплименты». Вот и сейчас она, оставшись в одиночестве, задумалась над нелогичными словами, пытаясь хоть что-то понять и найти самый умный ответ.
А тем временем Эмма уже находилась в кругу мужчин, обсуждая с ними что-то веселое. И тут кто-то легонько постучал ей по спине, обернувшись, она увидела Риту, которая с гордым видом произнесла:
– Между прочим, в полдень небо синее, голубое или, когда идет дождь, серое, но уж точно никак не красное.
– Вообще-то я имела ввиду африканское небо, – без тени сомнения произнесла Эмма и, вновь поставив свою собеседницу в тупик, опять влилась в общий разговор. Каково же было ее удивление, когда через десять минут Рита вновь подошла с гордым видом:
– Между прочим, небо везде одинаковое. Я узнавала из надежных источников, а они мне никогда не врут.
– Многоуважаемая девушка, – с абсолютно серьезным лицом начала Эмма, пристально глядя на собеседницу, – мне хотелось бы сказать…
– Маргарита, если можно, – перебила ее та и задрала к верху нос как маленький ребенок, показывающий свою взрослость. Несмотря на то, насколько Рита в этот момент выглядела глупо, нелепо и смешно, Эмма сохраняла самообладание, чтобы не нагрубить ей.
– Простите, конечно же, Маргарита, – очень задумчиво произнесла она, едва сдерживая улыбку. – Но ваши надежные источники, должно быть, не знают, что ровно в полдень небо над Африкой становится ярко-красным, как моя, кстати, одежда. И это длится не больше минуты, поэтому не многие могли стать свидетелями такой красоты.
Не найдя подходящих слов, Рита развернулась и направилась к стайке своих подруг, а Эмма как всегда принялась очаровывать мужчин всех возрастов, разного материального положения и статуса. Судя по тому, что больше Рита не подходила к ней с глупыми вопросами, некие «надежные источники», должно быть, и сами неплохо посмеялись над глупостью семнадцатилетней девушки.
Эмма обладала очень редкими качествами и, как следует делать, охотно ими пользовалась, находясь в любых обстоятельствах и с разными людьми. Однако чаще всего она пользовалась умением бравировать всеми известными словами и словосочетаниями, причем так, как никто другой.
– Грамотная и умная речь – это самое большое чудо человечества и его самое большое оружие, – частенько говорила она, скрывая очередную правду за бесконечной туманностью ненужных фраз.
Дома Эмма находилась довольно редко, посещая то одного кавалера, то другого. Все хозяйство, конечно же, лежало на преданной ей домработнице по имени Катя, которая отличалась своим трудолюбием и душевной добротой. И, несмотря на то, что они были уже ни один год вместе, она никогда не позволяла себе перейти границу между дружбой и подчинением. Катя в какой-то степени даже восхищалась Эммой, обычно безоговорочно прислушиваясь к каждому ее совету. Однако она была лишена всякого чувства зависти по отношению к своей хозяйке, несмотря на то, что причин у нее для этого было больше, чем достаточно.
– Только, пожалуйста, ни с кем не разговаривай, – однажды попросила Эмма свою служанку. – Тем более обо мне, пускай люди думаю, что хотят.
– А с кем же мне тогда общаться, если ты подолгу где-то пропадаешь, – обиженно произнесла та. – Все-таки я тоже живой человек со своими желаниями и запросами, хоть и не такими большими, как твои.
– А что тебе еще надо? – в недоумении спросила Эмма и уткнулась в какие-то бумаги и счета. – По-моему, я даю тебе все, что требуется.
– Может быть, мне хочется выйти замуж, – смущенно сказала служанка и опустила в пол глаза. – Пока я еще не состарилась, конечно.
– Я глубоко сомневаюсь, что с такой внешностью у тебя будут поклонники, – рассмеялась Эмма и уставилась на собеседницу. – Были бы у тебя хотя бы деньги, а так…
– Но вот одна моя давняя подруга…
– Да-да, помню! Ты мне эту историю рассказывала уже раз двадцать! Твоя подруга, очень толстая и очень некрасивая, вышла замуж и уже родила близнецов, при том, что ты внешне намного лучше нее. Конечно же, увы, я помню эту историю. Но только снова и снова ты упускаешь тот факт, что ее муж был еще более некрасивым и старым, чем она, а про материальную обеспеченность я вообще молчу!
– А мне, может, большего и не надо, – совсем расстроилась Катя и нервно начала теребить подол своего платья.
– Нет уж, моя дорогая! Ты достойна большего! Да, ты некрасивая и нищая, но, если первое исправить уже невозможно, над вторым мы с тобой хорошенько поработаем.
– Ай, ты мне это уже неоднократно говорила, а я все также одинока, – тихо пожаловалась служанка.
– Я не могу тебя понять, – развернувшись на стуле, сказала Эмма и уставилась на разговорившуюся служанку. – Разве тяжело выполнить одну мою просьбу о том, чтобы ничего не рассказывать чужим людям ни о себе, ни обо мне? А про обещание я же тебе говорила: как только я разбогатею, то выдам и тебя замуж! Сейчас же, если хочешь общения, на все вопросы отвечай либо неконкретно, либо завуалировано.
– Я так не умею, что мне делать? – с интересом спросила служанка и приготовилась услышать полезный ответ, но для пояснения добавила: – И как только у тебя получается никому ничего не говорить, когда спрашивают, например, прямо и конкретно.
– Если на какой-то вопрос в моей голове возникает несколько вариантов ответа, – начала объяснять Эмма, вдохновившись темой разговора, – то, вложив в один ответ эти несколько вариантов, я добиваюсь того, что в голове у спросившего возникает лишь один вариант, ему более приемлемый. Я же при этом со спокойной совестью в любой момент смогу сказать, что ничего конкретного не говорила…
Служанка слушала внимательно, однако, по мере того, как Эмма продолжала пояснять, она совсем утратила смысл сказанного, и ответила просто:
– Спасибо большое, я лучше буду молчать как рыба. Там, судя по всему, закипел мой суп, так что скоро будем обедать.
В тот момент, когда Катя покинула комнату, Эмма взяла в руки старую потертую книгу, явный раритет, и принялась ее перечитывать. И если в самом начале своего пути ее завораживал образ загадочной Мата Хари, то теперь ей нужен был другой наставник, способный не только завоевывать, но и удерживать мужчину. И, несмотря на то, что царица Клеопатра являлась всем известной героиней кино, об истинной природе ее талантов до сих пор ничего не известно.
Эмму нельзя было назвать ангелом, в первую очередь, это было заметно по ее эгоизму и полному безразличию к общественным нормам, устоям и правилам, что безусловно было главным качеством любой «роковой» женщины.
Клеопатра, Древний Египет, 41 гг. до н.э.
Как ни странно, но ни о детстве, ни о юношестве Клеопатры до сих пор ничего не известно. И, несмотря на то, что многие ее портреты и изваяния были прекрасны, в действительности она не была идеальной, покоряя мужчин обаянием, тонким умом и чувством юмора.
О ней заговорили только тогда, когда юная царица, пытаясь укрыться от политических врагов, в мешке для постели (а не в ковре, по версиям кино) проникла в покои Юлия Цезаря. И уже тогда она, такая тонкая, хрупкая и беспомощная сумела вызвать у 52-летнего Римского правителя желание заботиться и оберегать ее. Клеопатра уже тогда с легкостью разбиралась в истинных намерениях и характерах мужчин, знала, к кому стоит проявить ласку, кому стать другом, а кому любовницей. Несмотря на то, что о помощи она просила Юлия на коленях и в слезах, ей удавалось в любой ситуации быть царицей, везти себя как царица и ценить себя не ниже. Именно поэтому за всю свою яркую, но не долгую тридцати девятилетнюю жизнь она была любовницей только царей.
Клеопатра была очень расчетливой, умной и образованной женщиной, которая помимо всех ее достоинств, владела семью языками. Поэтому, когда через пять лет после их знакомства с Цезарем тот был убит, а за власть начали бороться две противоположные по убеждениям стороны, она сделала хитрый политический ход. Приказав двум своим наместникам оказать поддержку разным сторонам, Клеопатра спустя время обвинила одного из них в самоуправстве дабы ее не казнили. Однако ради своих целей она была способна избавляться не только от невыгодных для себя людей, но и даже от своих родных брата и сестры.
по-настоящему же известной в мире политики Клеопатра стала в двадцать восемь лет, покорив сердце Марка Антония, одного из приемников Цезаря. Несмотря на то, что до встречи с нею он был настроен враждебно, все изменилось, как только его заманили в любовные силки. Силой первого впечатления Клеопатра никогда не пренебрегала: для Юлия Цезаря она сразу запомнилась кроткой овечкой, для Марка Антония – сладострастной царицей, восседавшей на помпезном корабле и окруженной богатством и благовониями.
Их роман продлился десять лет, при том, что официально он был женат на сестре своего соперника Октавия. Союз знаменитой египтянки греческого происхождения и римлянина был таким долгим только благодаря находчивости Клеопатры, которая умела быть разной, умела сделать жизнь разной. Один день она могла интриговать, говоря загадками, а другим – быть как открытая книга, сегодня она могла быть скромной и задумчивой, а уже следующим днем – устраивать для своего мужчины настоящую феерию любовных утех. Однако кроме всего прочего Клеопатра была хорошим собеседником с чувством юмора и такта, что безусловно делало ее незаменимой любовницей.
Трем совместным детям Марк Антоний собирался оставить огромные территории, однако свои планы он так и не воплотил в жизнь, умерев на руках своей любовницы. Сама же Клеопатра покончила жизнь самоубийством, не желая быть трофеем для Октавия, завоевавшего Египет. Понимая, что в своем возрасте и после рождения четверых детей у нее не было шанса соблазнить нового Императора, царица решила уйти гордо. Она жила по-царски, так же и умерла, оставшись до конца непокоренной, однако и после ее смерти ей продолжают приписывать как достоинства, так и недостатки.
Екатеринбург, 2006 год.
– Интересно, почему из всех людей нашего города, такая девушка выбрала именно меня? – спросил Костя, водя пальцем то по бедру, то по животу, то по груди Эммы. – Да уж, на моем месте сейчас хотели бы оказаться многие.
– Я и сама не знаю, что на меня нашло, – растерянно ответила та и, крепко поцеловав любовника, однозначно добавила: – Тебе уже пора уходить, не то кто-то сможет заподозрить неладное либо правдивое…
– Но мне не хочется покидать такое совершенство, особенно после того, что между нами было, – произнес Костя и прижал к себе Эмму, ощутив тепло ее тела. – Мне кажется, что я влюбился…
Ничего не ответив, Эмма улыбнулась и еще крепче поцеловала Костю, после чего они пробыли в постели еще полчаса. Когда же за окном уже стало светлеть, он все-таки начал собираться домой.
– Жаль, конечно, что я сейчас встречаюсь с Ритой, официанткой из клуба отца. Я бы ее, конечно, бросил ради тебя, но встречаюсь с ней уже несколько лет и не могу так поступить, по крайней мере пока, – произнес Костя, нехотя натягивая штаны. – Обещай мне, что ты из-за этого никуда не сбежишь, иначе когда-нибудь мне придется убить ее. Такую глупую и… глупую.
– Конечно, я уже давно не ребенок и меня, в отличие от Риты, не интересует вся эта свадебная беготня, для меня это мелочи. Любовниками не рождаются, ими становятся. Пока меня все устраивает, по крайней мере пока, – ответила Эмма и, загадочно улыбнувшись, встала с кровати и лишний раз продемонстрировала свое идеальное тело. Накинув красный шелковый халат, она крепко поцеловала своего любовника, причем так, чтобы тот обязательно запомнил этот момент.
Однако, как только Костя сел в машину и уехал, Эмма отошла от окна, в ярости схватила попавшуюся под руки вазу и, бросив ее с силой об стену, принялась гневно кричать и нецензурно ругаться. Она была не просто раздосадована, по всему ее телу буквально волнами расходились гнев, злоба и сильное разочарование.
– Черт, черт, черт! И откуда взялась эта глупая тварь, – громко сказала Эмма, поджала губы и, сев на кровать, сжала кулаки. – Хотя ладно, не паникуй раньше времени. Это всего лишь девушка. Подвинется.
От сказанной фразы у Эммы буквально загорелись глаза, а на лице проскользнула зловещая улыбка. В ее голове буквально искрами начали возникать мысли одна за другой, потому что целеустремленности ей было не занимать, особенно в отношении мужчин. Услышав шум в хозяйской комнате, Катя прибежала и с испуганным видом спросила все ли в порядке.
– Не знаю, – раздраженно ответила Эмма. – Поживем – увидим. Сейчас, по крайней мере, все совсем не в порядке. Чувствую себя так отвратительно, будто меня окатили помоями!
– Этот мужчина тебя обидел?
– Ага, сейчас же! Я бы не позволила ему такой роскоши, он просто влюблен в свою девушку, причем об этом сказал лишь после того, как побывал в моей постели! И почему я сама не догадалась?
– Раньше ты не допускала таких ошибок, – неуверенно начала Катя, но остановилась, увидев недовольство на лице собеседницы.
