Страница 2 из 3
– Лучше занимайся своими прямыми обязанностями, и не приставай ко мне со своими тупыми вопросами! Моя личная жизнь – это не твое дело! – грубо ответила Эмма и, дождавшись пока за прислугой закроется дверь, сбросила со стола несколько книг и тетрадей.
Придя тем же вечером в клуб, она решила повести себя так же, как и всегда: заставить мужчин собою восхищаться, а девушек – завидовать. В ее поведении ничего не изменилось, что буквально взбесило Костю.
– Что ты вытворяешь? – спросил он у Эммы, незаметно отведя ту в сторону так, чтобы никто из посторонних не смог бы их заметить. Однако, увидев ее непонимающее невинное лицо, добавил: – По-моему, после того, что между нами было, ты должна быть скромнее в отношениях с другими мужчинами.
– Да? А я здесь, можно подумать, голая по залу бегаю! – удивленно сказала та. – Не забывайся, мы с тобой любовники, и только. Это муж должен быть только один, а любовников может быть и много. А пока я не замужем…
– Это тебе не Москва, здесь нельзя незаметно вытворять такое! – возмутился Костя. – Я, конечно, не знаю, как это назвать, но делить тебя еще с кем-нибудь не собираюсь.
– Не ломай голову, над тем, как это называется. Это всего лишь ревность! – шепотом произнесла Эмма и крепко поцеловала Костю. Затем мимолетно дотронувшись до его шеи, она вновь направилась в зал, где, судя по скучающим лицам, ее явно не хватало.
Больше в этот день Костю никто не видел, кроме, конечно, Эммы, которая обнаружила его изрядно выпившим у входа в свой подъезд. Выглядел он неважно и как-то жалко, будто избитый котенок под дождем.
– Что ты здесь делаешь? – пренебрежительно спросила она и, не дождавшись ответа, вошла в подъезд, при этом не закрыв за собой дверь. – Тебе не стоит здесь находиться в такое время и в таком состоянии.
Костя вошел следом и сразу же направился на второй этаж, где находилась квартира Эммы, Катя не знала, как ей поступить и поэтому постоянно смотрела на хозяйку. Та же, в свою очередь лишь молча следила за действиями гостя, при надобности имея возможность выставить того за дверь в любую минуту. Однако все было тихо, без скандалов, поэтому Эмма быстро и молча зашла в свою комнату вместе с Костей.
– Что ты делаешь? – строго спросила она, наблюдая за тем, как ее гость снимает ботинки и начинает раздеваться. – Рассчитываешь, наверное, на страстную ночь? Так вот, мой дорогой, ее не будет!
– Я тебя хочу, – не внятно сказал Костя и направился к любовнице, чтобы ее обнять и поцеловать.
– Я и не сомневаюсь, вот только ты меня не уважаешь совершенно, раз смеешь так вести себя! В мои обязанности не входит ублажать тебя по первому твоему требованию, понятно?! – раздраженно сказала Эмма и оттолкнула гостя так, что тот упал на кровать. – И, если я позволила тебе залезть мне под юбку, то это не дает тебе права так наглеть!
– А кто знает, – начал говорить Костя, приподнявшись на локтях, затем ехидно усмехнулся и продолжил: – Кто же знает, чем ты занималась до приезда в наш город? Все эти красные вызывающие шмотки наводят всех на подозрительные мысли. Так что, может, ты с меня еще и плату потребуешь?! Только цену не заламывай: невинной ты не была.
– Свою невинность я потеряла с мужем, который год назад утонул, с тех пор у меня никого не было, красный же был его любимым цветом. Кто-то носит траур в черном цвете, а я в этом. Можно было насчет этого просто спросить, а не оскорблять меня понапрасну! А сейчас уходи! – расстроено сказала Эмма, применив ложь как излюбленный прием Мата Хари, и, увидев сожаление на мужском лице, велела Кате выпроводить гостя.
Днем следующего дня Костя вернулся, чтобы извиниться, однако ему так и не открыли дверь. Так продолжалось до тех пор, пока он не подкараулил Катю и не вбежал в квартиру.
– Прости меня, пожалуйста, сам не знаю, как я мог так с тобой поступить, – став на колени перед Эммой, принялся причитать Костя.
– Я никогда не забываю обиды, а уж тем более их не прощаю, – строго произнесла она, а после короткой паузы нежно продолжила: – Но мое сердце разрывается, когда я вижу твою искренность… Думаю, что второй шанс ты заслужил…
После этого счастливый Костя подхватил Эмму на руки, немного покружил, а затем аккуратно внес ее в спальню и положил на кровать, которую они не покидали до самого позднего вечера. Он, конечно, не хотел вообще уходить от Эммы, но та упорно продолжала настаивать на его уходе.
В итоге Костя отправился восвояси, буквально сияя от счастья и любви, однако затем не давал о себе знать ровно три дня. Такой поворот событий немного насторожил Эмму, однако она знала наверняка об искренности чувств всех ее любовников, оттого и не сомневалась: Константин был на цепи, с которой не так-то просто сорваться. Когда же он все-таки явился, то сразу же полез целоваться:
– Я тебя так хочу, так хочу! Думал, за эти три дня на стену полезу!
– Вообще-то у тебя есть Рита, – спокойно ответила Эмма, даже не обратив внимания на щенячьи глаза Кости. – Так что вперед к ней и с песней.
– Да что это на тебя нашло? – непонимающе спросил тот. – У меня и так эти три дня были тяжелыми.
– Да какие у тебя могут быть проблемы? – усмехнувшись, поинтересовалась Эмма. – Ты же даже не работаешь.
– Ай, с отцом поругался, с Риткой не получилось, – опустив глаза, ответил Костя. – Ну… в постели. Ну ты поняла, в общем.
– Поняла, – рассмеявшись, довольно сказала Эмма. – А с отцом-то чего поругался?
– Да из-за Ритки, она же учится заочно и подрабатывает у отца в клубе, – махнув рукой, ответил Костя. – В общем, он увидел, как она плачет и спросил, в чем дело. Потом позвонил мне, вызвал… В общем, пришлось рассказать ему о нашем с тобой романе.
– И как он отреагировал? – впервые проявив интерес к беседе, поинтересовалась Эмма. – Не выписал из завещания?
– Нет пока, – автоматически ответил тот. – Сказал только, что детство в попе играет. Посоветовал поскорее разобраться, определиться и, если нужно, то жениться. В общем, Ритку я бросил и теперь буду встречаться с тобой.
– Честно говоря, последняя фраза как нельзя лучше подходит к этой ситуации. Я беременна, – мягко произнесла Эмма и, бросив на кровать тест с двумя полосками, со слезами на глазах добавила: – Я не знаю, как это вышло. Мы с покойным мужем так долго пытались завести детей, и ничего. А здесь… Отец тебя убьет, я не хочу, чтобы он знал… Как хорошо, что моя мама умерла и она не видит этого позора… Ребенок вне брака, какой позор…
– Я на тебе женюсь, – растерянно произнес Костя, после чего сел на диван и принялся успокаивать любовницу: – К тому же папа сам сказал, что мне нужно жениться… Блин, как неожиданно…
– Давай отпразднуем, – шепотом произнесла Эмма и, страстно поцеловав любовника, принялась нежно снимать с того одежду. – И пусть пока это будет нашим маленьким секретом…
Через несколько дней Костя официально сделал предложение руки и сердца своей любовнице, после чего они из-за ее искусных манипуляций тайно поженились. Счастью обоих, конечно же, не было предела, причем причины такого состояния были у обоих разные. В любом случае для молодоженов последующие несколько дней были особенно приятными, затем Эмма начала принимать меры более расчетливого характера, отправившись к Костиному отцу.
– Какой неожиданный, но, как всегда, яркий визит, – произнес тот, увидев ее в своем личном кабинете.
– Надеюсь, что мое появление не нарушило ваших планов, – ответила та и присела в твердое кресло, стоявшее напротив рабочего стола.
– Нет, что ты, я и сам, честно говоря, собирался на днях повидаться с тобой, и, кстати, можешь называть меня Николай, – сняв очки и прищурившись, сказал тот. – А теперь ближе к делу. Я таких, как ты, знаю. Моего сына ты легко обвела вокруг пальца, но со мной эти фокусы не пройдут! Учти это, когда будешь покидать мой кабинет.
– На самом деле я и не пыталась применять какие-то свои фокусы: умного мужчину всегда видно сразу. И Вы правы: Костю я не слишком-то сильно люблю, однако у женщины есть множество приемов затащить мужчину под венец. К сожалению, все намного сложнее, чем Вы можете себе представить, Николай, и без вашей помощи мне не обойтись. И, если Вы мне протяните руку помощи, то я раз и навсегда покину как этот город, так и вашего сына, – твердо произнесла Эмма. – Мне деньги не нужны, если Вы подумали об этом. Просто одна услуга и все…
– У нас с сыном и без тебя отношения были, мягко говоря, не идеальные, а теперь они и вовсе разладились. Но мы сами справимся, без тебя.
– Все равно, если позволите, я приступлю к своему рассказу, – задумчиво начала Эмма, затем ненадолго приостановилась и с грустью продолжила: – Николай, вы никогда не задумывались о том, почему для переезда я выбрала именно этот город? Так вот, все дело в одном человеке, который меня преследует уже на протяжении года. Я решила, что если начну здесь новую жизнь, то он перестанет мне докучать своей любовью и потеряет мой след. Но нет, недавно моя домработница сообщила, что опять видела преследователя, поэтому мне и пришлось обратиться к Вам за помощью. Вы, по-моему, заядлый охотник, не правда ли? И, насколько мне известно, очень даже неплохой.
– Да, – насторожился тот. – К чему ты клонишь? Ни к убийству ли человека?
– Нет-нет, что Вы, его просто нужно будет припугнуть и впредь за ним следить, чтобы ко мне и близко не приближался. Всем от этого будет хорошо: я стану свободной от преследователя, а Вы и Ваш сын – от меня. Вы бизнесмен, успевший, я думаю, пройти огонь, воду и медные трубы, и мой отец был таким же, может, слышали, Михаил Ятов, из Питерских. Охотиться на людей в девяностые была его любимая забава. А здесь просто нужно, чтобы Вы мягко объяснили человечку ситуацию.
– Нет уж, я попробую найти другой способ избавления от тебя, чем шантаж и запугивание незнакомых мне людей, а теперь, пожалуйста, покинь мой кабинет, у меня через десять минут важная встреча.
Эмма без промедления вышла из помещения и сразу же направилась домой, куда через несколько часов явился и Костя, все такой же влюбленный и счастливый. Долго не думая, она попросила его сходить к отцу и отказаться от своего наследства. Конечно, тот задал несколько вопросов, получив на них исчерпывающие и одновременно пустые ответы, однако, в итоге, сделал все, что ему сказали. И уже через несколько дней Костин отец попросил Эмму явиться к нему на работу.
– Я согласен, – устало произнес Николай практически сразу после того, как та вошла в его кабинет, но затем, помолчав немного, дальше продолжил совсем медленно, выделяя каждую фразу: – Запугивать людей – это мелочь, я этим чуть ли не каждый день занимаюсь. Просто меня раздражают игры не по моим правилам…
– Вам осталось меня недолго терпеть, – холодно и совершенно равнодушно сказала Эмма. – Но есть одно «но». Запугать должны именно вы, без ваших костоломов, ну хотя бы в первый раз.
– Своими руками я этого уже давно не делал, – задумчиво произнес Николай, после чего махнул рукой и весело продолжил: – А ну и наплевать! Где, когда и кому нужно прочесть лекцию о вреде пистолета в заднице?
– А с Вами приятно иметь дело, – широко улыбнувшись, ответила Эмма, после чего протянула бумажку с адресом. – Тогда завтра в половину одиннадцатого вечера он будет вас ждать за городом, там есть один заброшенный дом… И будьте, пожалуйста, осторожны.
– У меня больше опыта, чем даже у твоего отца. Не волнуйся: скоро ты свалишь из города, обещаю. Только не вздумай меня подставить, а то плавать будешь в местной речушке с камнем на шее, поняла?!
Эмма с серьезным лицом попрощалась и направилась домой, где ее прихода уже ждал Костя, весь обмазанный маслом и обсыпанный лепестками роз. Все шло по ее плану и ей, в итоге, надо было дождаться только завтрашней ночи, ради которой, по сути, она и приехала в этот город.
– Скоро мы будем свободны, скоро все у нас будет хорошо, – радостно произнесла Эмма и, раздевшись на ходу, легла в постель. – Ты у меня такой замечательный…
– А где ты, кстати, была все это время?
– Гуляла по городу, думала о тебе…
Когда ночью следующего дня к старому покосившемуся дому приехал Николай и зашел в него, то увидел темную фигуру, сидевшую посреди комнаты. Возле загадочного мужского силуэта лежал небольшой фонарик, освещавший брусчатую пыльную стену.
– Давно ты здесь сидишь? – сердито и громко спросил Николай, проходя внутрь. Заподозрив что-то неладное, он достал пистолет и, прижимаясь к стене, медленно пошел к фигуре.
– О, это Вы?! – радостно сказала Эмма, после чего повернулась на стуле. – Вы же не собираетесь меня пристрелить?!
– Заманчивая идея, – пряча оружие, ответил Николай. – Но нет, не сегодня. Ну и где же твой преследователь?
– Да вот же он, – быстро ответила Эмма, показывая на темный угол дома, в котором сидела еще одна фигура.
После того, как Николай осветил своим фонарем тело собственного сына, он, не задумываясь о последствиях, бросился к нему на помощь. Эмма же, не сказав ни слова, рванула следом и, приставив к виску свекра пистолет, хладнокровно выстрелила.
– Ну вот и славно получилось! Все люди такие разные, но, в итоге, умирают-то одинаково, по крайней мере, на моей памяти, – довольно сказала она, вкладывая пистолет в руку Николая.
Старый дом, которым уже давно никто не пользовался, находился далеко от города, практически за лесом, именно поэтому Эмма со спокойной душой направилась в свою квартиру, зная о том, что до утра никто не сможет найти двух мертвых людей. Через два часа она вернулась домой, уставшая, грязная, но довольная.
– Что-то случилось?! – буквально с порога спросила Катя, увидев свою хозяйку. – С тобой все в порядке?
– Да-да, все хорошо, только мне очень спать хочется. Если кто-нибудь спросит, то я сегодня весь вечер была дома, поняла?
Кивнув головой, Катя закрыла дверь, а потом, терзаясь догадками и подозрениями, пошла спать. Через несколько дней рано утром, как только начало светлеть, Эмма была разбужена шумом в прихожей, после чего вышла и с недовольным видом спросила:
– Что происходит? Нельзя ли кричать чуть тише?
– Гражданка Ятова? – поинтересовался человек в форме. – Вам что-нибудь известно о Николае или Константине Осиповых?
– Да, естественно, это мой свекор и муж, – совершенно безучастно произнесла Эмма, зевнула и добавила: – Который уже, кстати, несколько дней не ночевал дома.
– Боюсь Вас огорчить, но они оба мертвы…
– Как?! – удивленно переспросила Эмма, после чего картинно потеряла сознание. После того, как сотрудники милиции привели ее в чувства, ей и домработнице задали несколько вопросов и ни с чем покинули их дом.
Как только за мужчинами закрылась дверь, Катя быстро пошла на кухню и начала готовить. Разбив дрожащими руками яйца на сковородку, она принялась всхлипывать, всячески скрывая свое расстройство.
– Ты чего трясешься-то? – удивленно спросила Эмма и, засмеявшись, подошла к служанке. – Только не говори, что не знала, с кем живешь под одной крышей или, по-твоему, ко мне в руки деньги сами сваливаются? За все в этой жизни приходится платить, и каждый, увы, платит по своей цене.
– Я тоже виновна, раз покрываю тебя. И я попаду в ад…
– Не реви, а то испортишь омлет. Бесишь меня своими соплями! А вообще ни рая, ни ада не существует, ты просто сдохнешь, а твои внутренности пойдут кому-то на подкормку. И, чем больше ты меня слушаешь, тем позже это произойдет, поняла?! Кстати, послезавтра ты будешь мне нужна, до этого момента я буду часто отлучаться по делам, поэтому лучше не беспокой меня.
– Но так нельзя…
– Можно и нужно! Где была справедливость, когда моих родителей, хороших честных людей, закапывали в лесу как собак?! Где была справедливость, когда пятидесятилетний мужик без спроса раздвигал мне ноги?! Думаешь, я не ждала?! Думаешь, я не молила о том, чтобы воздалось ему за все?! В ответ на свои молитвы я слышала только молчание! Поэтому я встала с колен и сама стала мечом, что вершит правосудие! Думаешь, Осиповы простые люди? Как ты и я? Он убийца, вор и наркоторговец, такой же, как и Ятов! Николай перед смертью испытал дикую боль от потери сына, и я видела это на его лице, слышала в тоне его голоса! Он испытал то же, что и я, наблюдая за смертью своих родителей! Испытал то же, что и близкие его собственных жертв!
– А Костя?..
– А что «Костя»? Этот избалованный «тусовщик»? Да он ни дня не работал, толкал в клубе наркотики и постоянно гонял по городу пьяный. Удивительно, почему он еще никого не сбил до сих пор. Так что, может, я кому-то даже спасла жизнь…
– Ты себя просто пытаешься оправдать.
– Верь, во что хочешь. Но пока я могу, я буду делать то, что делаю. Кровь за кровь…
В день похорон город был наполнен трауром: многие жители пришли почтить память двух значимых для них людей. Перед захоронением, как обычно, в присутствии только самых близких родственников, началось прочтение завещания, и как раз в этот момент явилась Эмма в сопровождении служанки.
– Простите, что опоздала! Хотя, возможно, меня и не пригласили.
– Да как ты смеешь врываться в кабинет моего покойного мужа, да еще и в костюме уличной проститутки?! – прикрикнула заплаканная вдова Осипова, резко встав с кресла и с ненавистью посмотрев на ярко красное платье гостьи.
– По праву законной жены Вашего сына, мама! А черных нарядов, извините, для подобных случаев я не приберегла, – ответила та, показала штамп в паспорте и села на свободный стул с гордым видом. – Все законно, если вам это, кстати, интересно…
– Значит, это ты виновата, – все не унималась та. – Шлюха!
– Успокойтесь, мама, для меня это такая же сильная утрата, – картинно произнесла Эмма. – Простите, если не стала для Вас хорошей невесткой…
Лишь немногие, стоя на кладбище, не обращали внимания на молодую наследницу: ярко красное платье, выделяющееся из огромной толпы черных нарядов и плащей, было тяжело не заметить. Эмма, осматривая всех присутствующих, сразу вспомнила похороны Ятова, на которых также было полно толстомордых наглых мужчин в черных кожаных куртках.
– Говорят, что Николай убил сына и покончил жизнь самоубийством, но я этому не верю, их явно подставили, – сказала некая пожилая дама, стоящая рядом с Эммой. – Мне кажется, что Осиповы не заслужили такой участи.
– А кто заслуживает-то? Если бы мир строился по такому принципу, то все были бы красивыми, богатыми, счастливыми и бессмертными. И все было бы проще: никакой борьбы, никакой лжи и убийств, так как была бы сто процентная уверенность в том, что праведность приносит результаты.
– Она и так приносит, просто не все это замечают, – спокойно ответила пожилая дама, – добро всегда возвращается.
– Вот вы пробовали постоянно делать человеку хорошее? А я пробовала, и добро ко мне не вернулось, потому что оно воспринималось как должное! – уже начала нервничать Эмма. – А когда я показала и темную сторону моего характера, то получила просто огромное зло! Видите ли, люди такие: если им делаешь приятное, то оно быстро забывается, но стоит хотя бы один раз оступиться, как это сразу же перечеркивает все то положительное, что создавалось годами! И ради чего, спрашивается?
– Да, вы правы, когда долго смотришь на свет, то и тень кажется более черной, – только и ответила пожилая дама.
– Или вот еще один пример, – все никак не могла угомониться Эмма. – Делаешь человеку добро, а он этого не видит, а вот когда перестаешь делать, то именно тогда он и начинает ценить прежние заслуги.
– И это старо, как мир: свет не виден, если нет тени.
– Да что вы все заладили про одно и то же! Других примеров что ли нет?
– А зачем говорить что-то другое? Люди, в зависимости от своих поступков и помыслов, могут быть как частью тени, так и частью света. Одно без другого не существует.
– В таком случае вы подтвердили мою теорию: люди с черной душой нужны обществу, так как без них не видны всякие там «святоши».
– Я могу сказать лишь одно: будьте светом, а тени, поверьте, всегда найдутся…
– Вы что преподаете философию в местном ПТУ? – недовольно поинтересовалась Эмма. – Или вы реинкарнация Будды?
Не услышав ничего в ответ, она, сердитая, вымокшая и голодная, развернулась и пошла домой, так как церемония была уже практически завершена. Где-то в глубине души Эмма понимала, что пожилая женщина на кладбище была права, но признать этот факт не могла. В обратном случае ей пришлось бы полностью пересмотреть свои убеждения, образ жизни, способ мышления и, конечно же, поведение. Пока же планов на какие-то глобальные перемены она не строила, но слова пожилой дамы поселились в ее сознании подобно вирусу, ждущему своего часа.
Эмма не могла покинуть Екатеринбург до тех пор, пока не закончится следствие и до тех пор, пока не продаст все принадлежащее ей имущество. Она не могла нарадоваться на то, что ее палец угодил именно на этот город, потому что Екатеринбург оказался очень прибыльным местом. Однако Эмма не могла даже с недавно полученным состоянием позволить себе осесть в этом месте. Поэтому, решив все свои деловые вопросы, богатая и очень довольная, она собрала все свои вещи и отправилась в другое место, на этот раз выбранное далеко неслучайным образом.
Москва была родным городом ее единственной подруги детства Лилии, которую она уже давно собиралась навестить. Конечно же, Эмма не собиралась там тратить деньги, забыв обо всем на свете, она намеревалась вновь выйти замуж за какого-нибудь наивного осла. Ей это, конечно, уже было не столь важным, как раньше, ведь по приезду она собиралась положить деньги в банк под проценты и получать от этого приличный доход. Катя же, естественно, отправилась следом за своей хозяйкой, надеясь, что очередной переезд принесет положительные перемены в ее жизни.
На пути в Москву Эмма думала о многом, в основном вспоминая Костю за несколько дней до его смерти. Тогда она пришла домой после небольшой прогулки и обнаружила его подавленным в своем доме.
– Ты меня не любишь и никогда не любила! – категорично ответил он, даже не поздоровавшись. – А вышла замуж только из-за денег, был бы я беден – тебе бы и в голову не пришло обратить внимание на меня! Мой отец раскрыл мне на тебя глаза! И я уже не знаю, кому стоит верить…
– Верь своим чувствам, – ответила та и, увидев на лице мужа удивление, подошла к окну, пристально смотря на уличных прохожих. – У меня и так много проблем, не прибавляй мне еще одну, не то я просто-напросто не выдержу.
После услышанных слов Костя поднялся с кресла и, подойдя к Эмме, крепко обнял ее за плечи, после чего спросил о ней самой. Скинув пелену эмоций, она выскользнула из объятий мужа и продолжила идти по намеченному плану, рассказав ему историю о каком-то преследователе, точно такую же, какую позже рассказала и Николаю.
Конечно, в ее жизни это был не первый случай, когда приходилось ради достижения своих целей жертвовать людьми, Эмма и раньше обрекала их на бедность, позор и смерть. Однако каждый раз она считала себя правой, наказывая плохих мужчин и забирая у них все.
Глава 3
Прибыв в Москву, Эмма ощутила пьянящий вкус свободы и жажду приключений. Ей не терпелось поскорее познакомиться с новыми людьми, богатыми, красивыми и, что самое важное, ничего незнающими ни о ней, ни о ее прошлом. Как только Эмма ступила на выложенную плиткой дорогу, сразу же сняла обручальное кольцо и бросила его в небольшой бархатный мешочек, который всегда носила при себе, после чего зашла внутрь банка. Идея собирать подобные трофеи пришла в голову Эммы не случайно: таким способом одна из величайших роковых женщин двадцатого века Марлен Дитрих хранила память о своих поклонниках и любовниках. Даже Катя, ничего не понимающая в кинематографе, любила пересматривать вместе с хозяйкой старые черно-белые фильмы с участием этой знаменитой актрисы. Эмма восхищалась твердым характером Марлен, ее целеустремленностью, шармом, независимостью и смелостью, и именно у нее она научилась не обращать внимание на мнение окружающих.
Марлен (Мария Магдалена) Дитрих, 1929год, Берлин.
Уже с детства основным принципом будущей известной актрисы была фраза «счастье всегда приходит к усердным». Мария никогда не останавливалась в поисках новых образов и самой себя, изучая искусство в разных его интерпретациях. До того, как в 1929г. в возрасте двадцати восьми лет обрести свою популярность, она играла на скрипке, пела, выступала в театрах и кабаре, а также снялась в семнадцати эпизодических ролях. Кроме того, за этот период Мария Магдалена успела выйти замуж за Рудольфа Зибера и родить дочь.
Однако всем известный образ «Марлен Дитрих», загадочной и роковой женщины, был создан вовсе не ею, а режиссером Джозефом фон Штернбергом. Именно он сократил ее имя, заставил актрису похудеть, перекраситься в блондинку, даже вырвать два коренных зуба для создания впечатления впалых скул. Марлен знала, что для черно—белого кино самым важным являлась игра света и темноты, которая могла как погубить актрису, так и выделить ее сильные стороны. Именно поэтому она могла часами выбирать вуаль для своей шляпки, наблюдая, как тень от нее падает на лицо.
Несмотря на то, что Марлен никогда не считала интеллект важным для женщины, она стремилась быть профессионалом в актерском мастерстве, уделяя внимание деталям. Уже к тридцати годам она, кроме немецкого, овладела еще двумя языками и научилась играть на огромном количестве музыкальных инструментов.
Ее стремление быть идеальной в мелочах распространялось не только на ее работу, но и на внешний вид: макияж и прическа всегда были под стать ее роковому образу, а одежда идеально подчеркивала ее фигуру и настроение. Марлен с легкостью могла надеть прозрачное платье, оголяющее грудь или непозволительный для тех времен брючный костюм с мужской рубашкой. Однако даже когда из-за внешнего вида многие приличные заведения перестали ее впускать, она упорно не замечала мнения общества. И кто знает, может, именно благодаря своей жизни без рамок и правил Марлен Дитрих прожила 91 год и снялась более, чем в ста картинах.
И даже после того, как ее тело со временем перестало быть идеальным, она изобрела множество приемов, зрительно улучшающих ее внешний вид. Например, Марлен обклеивала нижнюю часть груди клейкой лентой, чтобы верхняя ее часть казалась объемной, или полностью обматывалась бинтами, чтобы скрыть неровности фигуры.
Притягательной для мужчин Марлен была уже с шестнадцати лет, однако первый ее роман был в восемнадцать, с довольно знаменитым в узких кругах и притом женатым профессором консерватории. Затем среди ее любовников были актеры, режиссеры, богатые и влиятельные люди того времени. Причем позиционируя свободу в одежде, она также позиционировала ее в сексуальной сфере. Марлен не скрывала тот факт, что кроме бесчисленного количества любовников, у нее были и любовницы. Она всегда была ненасытной и этим привлекала мужчин, которых у нее было предостаточно даже после пятидесяти лет. Ей нравилось быть жесткой, руководя мужчинами в постели, и при этом – легкомысленной, купаясь нагишом с ними в бассейне под взгляды посторонних. Марлен любила играть любовниками, например, говоря по телефону с одним и при этом находясь в обществе другого. Однако, как это часто бывает у роковых женщин, она была одинока. Несмотря на то, что с мужем Марлен прожила в законном браке вплоть до его смерти, счастливы они были лишь первые пять лет, после чего он заимел любовницу. Марлен же в свою очередь начала предаваться любовным утехам всякий раз, как ей понравится какой-нибудь мужчина или очередной партнер по киноплощадке. Единственным близким ей человеком должна была бы стать ее дочь, однако с ней были настолько плохие отношения, что та написала про свою мать разоблачающую книгу, полную негатива и грязи.
В память о своих любовных связях у Марлен Дитрих осталась жменя подаренных ими колец, а также половина стены в ее квартире, оклеенная их фотографиями. Вторая же половина стены была посвящена ее актерским наградам, которых, несмотря на большой вклад в кинематограф, было очень мало.
Москва, 2007 год.
Оставив на некоторое время в покое все свои насущные денежные проблемы, Эмма отправилась в гостиницу, где решила ненадолго остановиться. Отдохнув и хорошенько выспавшись, в полдень следующего дня она пошла на поиски адреса давней подруги. Найдя нужное здание спустя полтора часа езды на метро и недолгой прогулки, Эмма не смогла поверить своим глазам. Перед ней находилась какая-то большая старая больница. Постояв некоторое время, Эмма вошла внутрь и спросила у встретившейся ей пожилой женщины в белом халате:
– Извините, пожалуйста, но вы не подскажете, могу ли я где-нибудь отыскать Григорьеву Лилию, мы с ней не виделись уже лет десять.
– Дочку главврача что ли?
– Не знаю…
В сопровождении этой женщины Эмма прошла в кабинет к заведующему, который выглядел не моложе шестидесяти лет, но был обладателем не столько красивых, сколько мужественные черт лица.
– Добрый день, чем я могу вам помочь? – очень быстро и как-то безучастно пробормотал главврач.
– Меня зовут Эмма. Возможно, вы меня не помните, но я, как только вас увидела, сразу же вспомнила. Я подруга детства вашей дочери, Лилии Григорьевой.
– Я не понимаю, зачем вам она, – напрягся тот и немного сузил глаза, будто присматриваясь к собеседнице. – Я вас не помню…
– Она мне дала это много лет назад, – сказала Эмма и протянула Николаю выцветший, изрядно потертый лист бумаги с адресом больницы.
– Эмма Ятова? – робко спросил тот и, увидев одобрение и некое недоумение на лице собеседницы, продолжил: – Она часто о вас говорила, в особенности, когда уже изрядно повзрослела, все хотела извиниться. Так она уже несколько лет как замужем. Вот, я напишу вам ее адрес. Мои соболезнования по поводу ваших родителей…
– Спасибо большое, но это было давно, – даже не задумываясь, соврала Эмма, перебив при этом собеседника. От внезапно нахлынувших воспоминаний ее переколотило, но затем, собравшись с мыслями, она перевела тему разговора: – Я хотела спросить по поводу суматохи в коридоре. по-моему, я даже видела нескольких сотрудников в форме. У меня есть некоторые связи, поэтому если вдруг вам понадобится помощь, обращайтесь. Я не люблю смотреть новости по телевизору, поэтому, пожалуйста, ответьте: что-то случилось? Опять взрыв в метро?
– Не совсем, взрывы тут совершенно не причем, просто больница наша находится не в очень удачном районе, – с грустью произнес Николай. – Вы приехали сюда не в самое лучшее время во всех смыслах. Москва, конечно, никогда не была спокойным городом, однако наш район в последнее время стал очень опасным, особенно ночью. А вы где, кстати, остановились?
– Я пока живу в гостинице, но в моих планах было переселение поближе к дому Лили, – без ложной скромности ответила Эмма и усмехнулась, увидев, как сестры поднимали только что упавшего пациента, вышедшего подышать свежим воздухом.
– Наверное, так и стоит сделать, только никуда без ее ведома не ходите в одиночку! А то ведь здесь завелась какая-то банда, – возмутился Николай. – Из-за них тут менты постоянно ошиваются и работы мне прибавляют!
– Я это и так уже поняла, но все равно спасибо за помощь и теплый прием, – забрав листок бумаги с адресом, добродушно произнесла Эмма. – Я уверена в том, что мы еще ни раз увидимся, так что до свидания.
Приехав по нужному адресу, Эмма не сразу позвонила в дверь, хотя ее сердце бешено колотилось и требовало скорейшего действия. Она прошла через многое, контролируя свои эмоции, забывая про чувства и стремясь лишь к намеченным целям, однако сейчас не могла совладать с собой. В итоге собрав все свои мысли воедино, она нажала на дверной звонок.
– Добрый день, – произнесла полная женщина с грубыми чертами лица, довольно быстро возникшая в дверном проеме. Осмотрев гостью с ног до головы, она сухо констатировала: – У меня ничего не спрашивать! Позвать хозяйка?
– Да, пожалуйста, – сказала Эмма и прошла в дорого отделанную большую прихожую. Спустя несколько минут ее поприветствовал довольно грубый низкий женский голос, который обладал оттенком властности и надменности. Когда Эмма повернулась, то увидела перед собой невысокую полноватую девушку, которая смотрела на нее, буквально буравя глазами.
– Лиль, это ты что ль? – первым делом спросила она, заранее не зная ответа на вопрос из-за прошедших десяти лет.
– Мы знакомы?
– Значит, ты все забыла. А я ведь приехала, как и обещала когда-то очень давно, еще когда была наивной девочкой четырнадцати лет, – разочарованно и как-то задумчиво ответила та, после чего улыбнулась своей красивой кокетливой улыбкой.
– Нет-нет, не может быть. Эмма? – испуганно и удивленно спросила Лилия, после чего резко обняла гостью. – Я видела тебя в последний раз так давно, но до сих пор помню твою красивую улыбку. Жаль только, что улыбалась ты тогда так редко. Прости за такой холодный прием, ты, наверное, голодная? Пойдем со мной, сядем за стол, там, за чашкой чая, мы и поговорим. Боже, даже и не верится, что ты ко мне приехала! А я несколько лет назад замуж вышла и теперь стала Лилией Вульф. Да-да, он немец. А ты все еще одна?
– Ну, кольца на пальце, как видишь, пока еще нет, – уклонилась от вопроса Эмма и невольно посмотрела в сторону внутреннего кармана своей красной кожаной куртки, где находился надежно спрятанный бархатный мешочек. После чего она прошла вслед за Лилией в небольшую, но очень богато обставленную кухню, и села вместе с ней за стол. – Я, кстати, так и не поняла, почему ты указала в качестве своего адреса больницу, в которой работает твой отец, и не сообщила ничего об этом.
– Эмма, столько времени прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, а мне до сих пор стыдно вспоминать свой отвратительный поступок. Ужас! Какой ужас! Совершенно не думая, я оставила тебя, бедную униженную сироту, в руках этого монстра Ятова…
– Я не хочу о нем больше вспоминать. Да, он был монстром, но, как ни странно, в итоге оставил мне кое-какую часть своего состояния, признал дочерью, дал свою фамилию… Мне, кстати, показалось, или твоя домработница меня сразу невзлюбила.
– Нет. Она просто очень подозрительная. А ты, на самом деле, в неудачное время приехала, у нас в районе происходят в некотором роде массовые беспорядки. В общем, по вечерам, на всякий случай, лучше на улицу не выходи, не то с тобой может что-нибудь случиться. А моя служанка Берта просто странная. После того, как мы ей рассказали про местную банду, она так испугалась, что недели две назад даже чуть не напала на коллегу Йохана. Была бы моя воля, так я бы ее давно уволила, но муж, к сожалению, в ней души не чает. Берта, если ты еще не заметила, разговаривает, в основном, на немецком языке, родном для Йохана, а вот тебе придется несладко. А знаешь, это так удобно, когда прислуга не понимает хозяйских разговоров: не приходится думать о лишних ушах в доме.
– И чего это вы боитесь лишних ушей? Неужели вам есть что скрывать? – с любопытством сказала Эмма, однако потом развела руками и добавила: – Однако, если захочешь посвятить меня в свои секреты, то сможешь сделать это в любое время.
– Да, спасибо, – произнесла Лилия как-то удивленно. – Да, а ты, как я посмотрю, поумнела, раньше за твоей красотой ничего не скрывалось…
– А ты вообще обо мне мало что знала, – с обидой в голосе ответила Эмма, после чего почувствовала напряженность в разговоре. – И не слишком-то хотела…
– Ты права, да, ты права, – слегка понизив тон, отчеканила Лилия. – Однако тебе и невдомек, через что мне пришлось пройти в жизни и какие именно обстоятельства повлияли на меня.
– О да! Куда уж мне! – напыщенно начала Эмма, прокрутив в голове все то, через что и через кого ей пришлось пройти. – Я-то росла в богатстве, заботе и любви…
Неизвестно, чем бы закончилась беседа, если бы не вернулся после работы Йохан, на которого сразу же было переключено все внимание. Эмма, посмотрев в сторону вошедшего, сразу же его оценила и удивилась тому, насколько удачно Лилия вышла замуж. Йохан был симпатичным ухоженным молодым человек лет тридцати пяти, его несколько грубоватые черты лица создавали впечатление мужественности и уверенности в себе. Он был хорошо сложен, поэтому недешевая одежда на нем сидела безупречно, подчеркивая высокий рост и статную фигуру. Лилия совершенно не соответствовала своему мужу, от которого буквально нельзя было оторвать глаз. Если бы он был свободен, Эмма сразу бы начала предпринимать шаги для налаживания с ним отношений, но Лилия была тем человеком, через которого она не хотела переступать ради достижения своих целей.
– У нас гости? – доброжелательно поинтересовался Йохан у своей жены. – Давно к нам не приходили такие красивые и очаровательные девушки.
– Это моя подруга детства, Эмма Ятова, – сказала Лилия таким тоном, будто ей было не по себе от того, что приходилось знакомить мужа с потенциальной соперницей. Умом-то она понимала, что Йохан – порядочный человек и не позволит себе лишнего в общении с незнакомкой, однако ее ревность возникла сама собой, не поддаваясь никакой логике.
– Очень приятно познакомиться, надеюсь, от Вас я узнаю что-нибудь новое о своей жене, – сказал тот и поцеловал Лилию в макушку. – А то она у меня скромная.
– О нет, поверьте, мне нечего рассказать, только если совсем немножко, – игриво произнесла Эмма и улыбнулась своей красивой улыбкой, после чего заметила смущение на лице Йохана. – Я что-то не то сказала?
– Нет-нет, все в порядке. Да-да, точно, все в полном порядке, – лихорадочно ответил Йохан, после чего неожиданно попрощался, и, отведя глаза в сторону, направился в другую комнату. Лилия, заметив его странное поведение, задумалась и напряглась, предчувствуя что-то нехорошее.
– Так ты приехала сюда из-за меня? – раздраженно спросила она, после чего расстроенно посмотрела на Эмму. – Что бы показать, чего ты достигла? Или доказать мне что-то?
– А ты рассказывала своему мужу обо мне? – спросила Эмма, сделав вид, что пропустила слова Лили мимо ушей.
– Нет, конечно, мне до сих пор стыдно, что я тебя тогда оставила одну. Да, у меня было множество проблем, но все равно, если бы я чуть больше нажала на отца, он бы забрал тебя с собой, – опустив глаза, ответила та, после чего задумалась о чем-то своем, вспоминая обрывки прошлого.
– Да, ты виновата. Однако, не оставшись в одиночестве тогда, я бы не достигла того, что имею сейчас, – попыталась успокоить собеседницу Эмма и взяла ее за руку.
– Спасибо тебе, – с непритворной благодарностью в голосе сказала Лилия и, встав со стула, крепко обняла гостью. – У меня будто камень с души упал, в общем, спасибо за то, что ты приехала. И прости меня за все мои поступки, если сможешь.
Эмма, наблюдая за поведением Лили, не могла поверить, что та переживала все эти годы, ведь прошло почти десять лет с того момента, как они в последний раз виделись. Она скорее ожидала увидеть равнодушие и отстраненность, нежели сожаление.
– Ты, кстати, где остановилась? – неожиданно спросила Лилия и, не дождавшись ответа, продолжила: – У нас есть несколько пустых комнат, одну из которых ты вполне можешь занять…
– Да, спасибо, неожиданно, но приятно, – ответила Эмма. – Вот только со мной моя служанка, которая стала для меня семьей…
– Ничего страшного, мы с мужем гостеприимны, поэтому переезжайте вдвоем. Твоя служанка может пожить пока в одной комнате с Бертой, которая очень дружелюбно относится ко всем гостям.
– Ну да, я это уже заметила, – скептически произнесла Эмма, вспоминая кровать, к которой была привязана в течение нескольких часов. – В любом случае, спасибо. Как только мы найдем достойное жилье, мы съедим.
На следующий же день она, не забыв о своей служанке, переселилась в дом семейства Вульф, где собиралась находиться, по меньшей мере, несколько месяцев. Конечно, это совершенно не соответствовало правилам приличия, однако Эмме наглости было не занимать.
Уже через неделю Лилия пожалела о своем предложении, но сказать об этом прямо не смогла. Дело в том, что, поддавшись благородному порыву, она совершенно позабыла о своей ревности по отношению к мужу, которую испытывала абсолютно из-за всех женщин. А с приездом Эммы, как стала замечать Лилия, Йохан очень сильно изменился: его настроение теперь было всегда хорошим, он стал намного более общительным и даже начал намного тщательнее за собой следить. И это уже не говоря о том, насколько явными с его стороны были заигрывания и знаки внимания, обращенные к Эмме. Когда же, оставаясь наедине с мужем, Лилия делала ему замечания на этот счет, тот нервничал и обижался, оправдывая себя проявлением гостеприимства. И к такому ответу нельзя было придраться, несмотря на то, что ситуация между супругами с каждым днем становилась все хуже и хуже.
– Эмма, – обратился Йохан, когда они все вместе ужинали. – У моего друга Андрея завтра праздник, на который он пригласил нас с женой, но я думаю, что тебе тоже захочется пойти с нами…
– Я думаю, что Эмма не захочет никуда с нами идти, – занервничала Лилия. – Все-таки там будет не какая-то вечеринка золотой молодежи, к которым она привыкла, а обычный скромный скучный вечер среди незнакомых ей лиц. Я бы не пошла, но отказываться как-то неудобно.
– Нет-нет, я пойду! Спасибо большое за предложение, уверена, что мы с вами даже там сможем повеселиться на славу, – буквально выпалила Эмма, искренне обрадовавшись возможности с чего-то начать в этом городе и потешить лишний раз свое самолюбие. Конечно, она поняла, что на празднике подруга ее не хочет видеть, однако не придала этому серьезного значения, уже убедившись в ее вечной неоправданной ревности.
– Прекрасная новость, – обрадовался Йохан. – Лилия с радостью тебя познакомит со всеми гостями.
– Честно говоря, я и сама неплохо умею налаживать связи, – убедительно ответила Эмма, уже заранее составляя план действий на завтра, после чего взяла за руки Йохана и Лилию. – И как хорошо, что у меня есть такие замечательные друзья!
– Это мне повезло, – произнесла Лилия, не вкладывая в свои слова ни капли искренности. Однако, к ее сожалению, этот факт не был ни кем замечен.
– Нам, дорогая! Нам повезло с твоей подругой, – поправил свою жену Йохан и одинаково улыбнулся обеим.
После ужина Лилия пришла в спальню уже изрядно разнервничавшись, поэтому на вопрос мужа о том, что с нею случилось, она высказала ему все, о чем думала в тот момент:
– А ты разве не понял, что произошло? Ты постоянно ведешь себя с ней так, будто знаешь сто лет! И что это за выходка такая с приглашением? Я, по-моему, ясно дала понять, что не хочу ее видеть еще и на празднике, а наш друг пригласил нас двоих, а не троих! Если ты не уважаешь меня, то будь хотя бы вежлив с ним!
– Мне уже надоела твоя постоянная ревность, от которой у меня голова идет кругом, – разозлился Йохан. – К тому же я рассказал Андрею об Эмме, и тот сам с радостью согласился ее пригласить.
– Интересно, почему женатый человек обрадовался? Не по тому ли, что ты ему рассказал, какая она такая, вся из себя распрекрасная, в отличие от ваших с ним жен?!
– Я не хочу слушать этот бред! Ложись спать и не говори глупостей, иначе я уйду ночевать в другую комнату!
– Случайно не в ее спальню? Судя по твоему поведению, ты был бы очень даже не против!
– Все, Лилия! Мне это надоело! Если захочешь извиниться, то ты сможешь найти меня на диване в гостиной, спокойной ночи! – не повышая голоса, быстро произнес Йохан и мгновенно вышел из спальни.
– А что я такого сказала, чтобы еще и просить прощения? Разве я не права в том, что мой муж на моих глазах ведет себя как кабель? – спросила у самой себя Лилия, оставшись одной в своей спальне, после чего замолчала. Тишина, в один миг сдавившая ей виски, быстро начала проникать в самую глубь тела, заставляя вспомнить об одиночестве. Лилия, так и не поняв причину такого резкого поведения мужа, очень сильно расстроилась, однако даже слезы, градом полившиеся из ее глаз, не смогли облегчить обиду. И как она не ждала появления своего мужа, тот до утра так и не вернулся к ней в спальню. За ночь в голове у Лилии появилось такое большое количество мыслей, что она, в итоге, так и не смогла заснуть. То ей казалось, что через мужа Эмма хочет отомстить за предательство, совершенное в отношении нее много лет назад, то ей казалось, что Эмма до беспамятства влюбилась в Йохана, то еще что-то. Однако, несмотря на свою привязанность к мужу, Лилия все же не решилась выгнать гостью из дома, так как четко понимала одно: на своей территории легче наблюдать за происходящим.
Стены в доме были не слишком толстыми, поэтому Эмма слышала каждое слово из скандала супругов. Эта ссора ее совершенно не обрадовала, потому что сама лично она не прилагала никаких усилий для того, чтобы завоевать расположение Йохана. А мстить Лилии за какие-то прошлые обиды Эмма и подавно не собиралась, потому что на данный момент ее больше интересовало московское общество, с которым ей предстояло еще познакомиться.
Завтрак следующего утра проходил в полном молчании, которое Лилия несколько раз пыталась прервать. Йохан же совершенно не реагировал на слова своей жены, отвечая из вежливости лишь «да» или «нет», что говорило о его дурном характере. Эмма не встревала в личные проблемы семейства Вульф, особенно если учесть, что некая толика вины в них все-таки принадлежала ей. Однако, обладая женской гордостью, она осудила поведение Лили, которая, по ее мнению, несмотря на правоту, унижалась перед мужем. В итоге, после завтрака Йохан с обиженным видом пригласил свою жену в их общую комнату, где хотел с той очень серьезно поговорить. Любопытная Эмма же начала прислушиваться к тому, что происходило за закрытыми дверьми. Насколько она поняла, Лилия, не проронив ни слова, просто-напросто безропотно соглашалась со всеми упреками мужа, после чего продолжила мириться с ним в постели.
Через час выйдя из комнаты, супруги улыбались и буквально светились от счастья. И уже вечером, когда семейство Вульф, заботливо взяв с собой Эмму, направилось на прием, Лилия забыла обо всех обидах, несправедливости и недосказанности.
Эмма не могла полностью понять поведения своей подруги, так как ни один из ее мужей никогда не заглядывался на других женщин. Ее преимущество состояло в том, что она умела дать мужчине все, что ему было нужно без лишних запретов и каких-либо моральных принципов. Ей будто заранее было известно то, о чем мечтали многие, и она с радостью была и грустной, и веселой, и скромной, и развратной, в зависимости от мужских желаний. Эмма знала даже то, когда и в какой момент ей стоило проявить неподдельную гордость, а в какой момент полностью о ней позабыть ради достижения цели. Мужчины буквально боготворили ее за то, кем она для них являлась, однако, как известно, ничего бесплатного в этой жизни не существует. И в свое время им пришлось заплатить немалую цену за обладание такой красивой и шикарной блондинкой. Саму себя Эмма постоянно сравнивала с роковыми женщинами, у которых были обострены все чувства, в том числе и эгоизм, заставляющий достигать целей любыми средствами.
Дом Андрея, друга Йохана, находился на Рублевке, и в тот момент, когда семейство Вульф и Эмма зашли внутрь, главный зал уже практически полностью был забит гостями. Лилия, буквально вцепившись в своего мужа, начала здороваться со всеми, кто попадался на ее пути, однако заметив, что большинство мужских взглядов было приковано не к ней, немного смутилась.
– Не обращай внимания, новые лица всегда вызывают интерес, – тихо сказала она, наклонившись над ухом Эммы.
– Дело здесь не только в лице, и уж тем более не в его новизне, – поучительно ответила та. – Мою фигуру, например, тоже оценили и, по секрету скажу, практически все мужчины в этом зале уже мысленно меня раздели.
– Кроме, конечно же, моего мужа. Согласна? – специально задала вопрос с подвохом Лилия, чтобы посмотреть на реакцию Эммы, для которой вранье было работой.
– Ну да, конечно же! Кроме него и тех, у кого существуют большие проблемы с воображением, – незамедлительно ответила та, однако, подумав о том, что у Йохана с воображением все в порядке, сменила тему разговора: – Прости, я тебя ненадолго покину, а то вон тот молодой человек мне явно хочет сказать что-то очень приятное! Либо что-то неприличное! А может, если повезет, и то и другое!
– Какой молодой человек? – с любопытством спросила Лилия, однако на свой вопрос так и не получила ответа, наблюдая лишь, насколько быстро Эмма скрылась в толпе. Только сейчас она заметила, что Йохан, воспользовавшись тем, что его жена отвлеклась и немного ослабила хватку, быстро присоединился к группе своих старых друзей. Лилия же, буквально на секунду задумавшись о своем разочаровании, быстро опомнилась после того, как кто-то из старых знакомых окликнул ее по имени. Будто отряхнувшись ото сна, она направилась в сторону небольшой кучки женщин, где быстро влилась в тему их разговора. Эмма, конечно же, не видела никакого молодого человека, потому что их было слишком много, и она просто-напросто еще не выбрала, на кого именно направлять поток своих чар соблазна. Стоя возле небольшого столика и медленно попивая шампанское, Эмма, осматриваясь и вертя головой из стороны в сторону, улыбалась то одному симпатичному мужчине, то другому. Однако, нечаянно посмотрев в сторону лестницы, она поперхнулась после того, как увидела какого-то дряхлого старика, искренне улыбающегося ей широкой и беззубой улыбкой. Быстро отвернувшись от такого пугающего зрелища, Эмма встретилась взглядом с Йоханом, который стоял в компании семи мужчин на довольно приличном от нее расстоянии. От неожиданности она слегка улыбнулась и ему, что не осталось незамеченным его друзьями, которые начали по очереди смотреть в ее сторону.
– Что это за кошечка? – спросил с интересом у Йохана кто-то из друзей.
– Это Эмма, подруга моей жены, которая временно живет в моем доме. Да, она очень красива, не думаю, что мне когда-либо вообще приходилось видеть настолько привлекательных девушек, – ответил тот и, немного засмущавшись, опустил глаза в свой бокал.
– Мне кажется, что она из тех, от которых куча проблем, и платье у нее, на мой взгляд, слишком яркое, – задумчиво сказал кто-то из компании. – Я обычно опасаюсь таких женщин. Хотя эта дамочка – действительно горячая штучка!
– Лично я уже привык к ее манере одеваться! В моем доме Эмма постоянно разгуливает в похожих красных нарядах, просто потому что других цветов она так и не научилась признавать, – уверенно произнес Йохан, в какой-то степени пытаясь защитить свою знакомую. – К тому же такой красивой и яркой блондинке очень идет красный цвет!
– А она вообще умная или, как обычно, только красивая? Но то, что она с тараканами в голове – это я и отсюда вижу, потому что ее манера поведения совершенно не похожа на ту, что свойственна нашим Рублевским силиконовым.
– Красивая, умная и довольно начитанная, даже знает несколько языков, – уже вознегодовал Йохан. – А вообще-то, и хорошо, что Эмма не похожа на всех других.
– Тихо-тихо, защитник, успокойся, да тебе понравилась эта девица! – сказал давний компаньон Йохана, после чего все усердно стали обсуждать эту тему, подтрунивая друг над другом и весело смеясь. – Она еще и в одном с тобою доме живет, то представляю, насколько тебе тяжело себя сдерживать!
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
