Перейти к содержанию

Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3

Автор:

Категория
Историческая литература
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
27.10.2026

Аннотация

В третьем томе представлена четвертая часть проводимого философско-исторического исследования. В этой части осуществляется конкретно-умозрительный синтез – конкретные исторические факты и события рассматриваются на основе модели жизненного цикла цивилизационной динамики. В соответствии с этой моделью структурным звеном жизненного цикла Евроазиатской цивилизации – России выступает эпоха политической цивилизации – эпоха доминирования государства в организации общественной жизнедеятельности Евроазиатской цивилизации – России. Военно-политическая империя. «День четвертый». Эта эпоха охватывает период с XIV по XIX век. Раскрывается содержательное наполнение рассматриваемой исторической эпохи, ее смысл и назначение, место и роль в процессе становления и развития Евроазиатской цивилизации – России.Для тех, кому это покажется интересным.

Читать «Жизненный цикл Евроазиатской цивилизации – России. Том 3» — Александр Владимирович Семенков онлайн

Страница 3 из 3

В августе 1610 года договор с польскими интервентами был подписан обеими сторонами. Московские бояре решили впустить польский гарнизон в Москву и сдали ему свое оружие и пушки. Поляки заняли Китай-город. Обезоружили русских. Королевская ставка лживо приняла выдвинутые патриархом условия, и 27 августа народ московский на Девичьем поле уже торжественно приносил Владиславу присягу на верность. А на другой день, 28 августа, уже в Успенском Соборе при служении самого патриарха приносилась присяга всем правительствующим синклитом.

88.8. Первое и Второе ополчение

К началу 1611 года ситуация в стране полностью вышла из-под контроля «Семибоярщины»: в самой Москве и других близлежащих городах хозяйничали поляки, на севере открытую интервенцию против России начали шведы, а на юге хозяевами положения стали донские казаки И.М. Заруцкого.

В создавшейся ситуации к активной патриотической деятельности поднялись средние слои России, в первую очередь, зажиточное посадское население городов, купечество, ремесленники, дворянство, государственные крестьяне, казачество, оставшееся не у дел после гибели Лжедмитрия II. Следом за ними поднялись бояре и князья, которые не был связаны ни с одним самозванцем, ни с поляками, ни с Шуйским, ни с «семибоярщиной».

В январе 1611 года в Рязани по инициативе худородного боярского сына П.П. Ляпунова, князя Д.Т. Трубецкого и донского атамана И.М. Заруцкого начинает формироваться Первое (Рязанское) ополчение. Наряду с этим создается первое оппозиционное правительство – «Совет вся земли», полный состав которого не известен до сих пор. В ряды Первого ополчения, помимо тульских и рязанских дворян и донских казаков, влился и посадский люд Нижнего Новгорода, Владимира, Суздаля и ряда других городов центральной России.

В самой Москве под руководством князя Д.М. Пожарского, бывшего тогда Зарайским воеводой, и окольничего В.И. Бутурлина началось восстание против поляков, но когда Первое ополчение подошло к столице, это восстание было уже подавлено. Москва осталась в руках польских интервентов, а в стане ополченцев началось выяснение отношений между его руководителями, которое закончилось трагической гибелью П.П. Ляпунова, убитого донскими казаками, и распадом Первого ополчения.

В марте 1611 года в Ивангороде объявился новый самозванец Лжедмитрий III, под личиной которого скрывался очередной авантюрист, известный по источникам под именем монаха Сидорки или Матюшки. В лагерь нового самозванца опять потянулся служилый и посадский люд близлежащих городов – Пскова, Гдова, Яма и Копорья. Собрав внушительное войско из местных казаков и стрельцов, он двинулся на Псков и в начале июля 1611 года, расположившись лагерем под стенами города, стал вести переговоры с псковичами об условиях признания его государем. Лжедмитрий III, желая привлечь на свою сторону «московских» ополченцев, оставшихся без своего вождя после убийства П.П. Ляпунова, послал к столице одного из своих атаманов, который привел под Псков двух их представителей – Казарина Бегичева и Нехорошку Лопухина, которые при большом стечении псковичей заявили, что перед ними «истинной государь наш». Узнав о новом самозванце, Кузьма Минин и Д.М. Пожарский срочно разослали по городам и весям страны специальную грамоту от «Совета всея земли», в которой призывали «всих православных христиан не верить ни Маринке с сыном, ни тому вору, что стоит под Псковом».

В июне 1611 года после почти двухлетней осады пал многострадальный Смоленск, а в июле шведы захватили Новгород, и огромная страна оказалась на краю гибели.

В Нижнем Новгороде по призыву тамошнего старосты Кузьмы Минича Захарьева-Сухорука (1570–1616) в сентябре 1611 года началось формирование Второго (Нижегородского) ополчения, вооруженные отряды которого возглавил опытный князь-воевода Д.М. Пожарский (1578–1642), только что оправившийся от ран. В марте 1612 года, где вскоре было создано новое правительство – второй «Совет всея земли» во главе с Кузьмой Мининым и Д.М. Пожарским и принято решение о начале освободительного похода на Москву.

В марте 1612 года войска Второго ополчения двинулись не прямиком на Москву, а на Ярославль. Дело в том, что находившиеся под Москвой казаки атамана Заруцкого и боярина Трубецкого не желали уступать инициативу в борьбе с поляками новому ополчению, а стремились расширить сферу своего влияния, а на контролируемой территории продолжали грабежи и насилия. В марте 1612 года «псковскому вору целовали крест вси дворяне, дети боярские, московские жилецкие люди, стрельцы и боярин князь Д.Т. Трубецкой», что вносило раскол в силы ополченцев.

Заруцкий послал казацкий отряд для овладения Ярославлем. Это грозило захватом казаками всего севера России. Ярославцы обратились к Д.М. Пожарскому за помощью, и его передовой отряд очистил Ярославль от казаков. Следом на север двинулась вся ополченческая рать. Один за другим признавали второе ополчение города Поволжья, Севера России, Поморья. В начале апреля рать вступила в Ярославль. Жители города преподнесли руководителям ополчения богатые дары, но Минин и Пожарский отдали их в общую казну.

В Ярославле было организовано правительство – «Совет всей земли» во главе с руководителями ополчения. Появилась своя Боярская дума, приказы, которые начали повседневную работу по устроению страны. Отсюда шли грамоты по всей России с просьбой о помощи людьми и деньгами. Грамоты, наряду с руководителями ополчения, подписывали видные русские князья и бояре, не запятнавшие себя служением самозванцам и иноземцам. Персональный состав этого правительства, столицей которого стал Ярославль, доподлинно не известен. Да и вряд ли историки смогут полностью его установить, поскольку в первой грамоте «Ото всей земли», датированной апрелем 1612 годом, было указано, что все русские города, признавшие власть ярославского правительства, должны делегировать в его состав «изо всех чинов людей человека по два». В состав этого правительства вошел ряд представителей родовой аристократии, подписавших апрельскую грамоту «Ото всей земли», в том числе В.Г. Долгоруков, А.П. Куракин, В.И. Бутурлин и В.П. Шереметев. Во главе этого правительства встали Кузьма Минин и Д.М. Пожарский, которые поделили между собой полномочия следующим образом: опытный нижегородский староста возглавил «финансово экономический блок», а талантливый и мужественный воевода – «силовой блок».

Обстановка в лагере очередного самозванца резко обострилась, поскольку своим самоуправством и беззастенчивыми грабежами он настроил против себя и «московских казаков», ушедших обратно под Москву, и самих псковичей, сколотивших против него заговор. Более того, против самозванца поднялись и шведы, которые в мае 1612 года осадили псковский пригород Порхов. Почувствовав неладное, Лжедмитрий III попытался бежать в Гдов, но был пойман отрядом псковских стражей и в цепях доставлен в Псков, а оттуда направлен в Москву. Что случилось с самозванцем дальше «не бог весть», поскольку по одним источникам он был убит самими псковичами во время стычки с отрядом гетмана Г. Ружинского, а по другим – он все же был доставлен в Москву и здесь обезглавлен.

Второе ополчение выступило из Ярославля на Москву 27 июля 1612 года. Войско ополченцев, пройдя Ростов и Переяславль-Залесский, остановилось близ Троице-Сергиева монастыря, где полки отдохнули и получили церковное благословение. Здесь же Д.М. Пожарскому донесли, что к Москве движется войско гетмана Ходкевича, который спешит овладеть Москвой раньше, чем войска Д.М. Пожарского подойдет к городу, с тем, чтобы прорваться в Кремль и вызволить два польских отряда полковников М. Струся и Ю. Будзилы, крепко засевших в Китай городе и Кремле.

Однако первыми к столице подоспели отряды Д.М. Пожарского, опередив поляков всего на несколько часов. Расположив свои полки на пути движения врага, Д.М. Пожарский дал ясно понять: борьба пойдет не на жизнь, а на смерть. На правом берегу, там, где нынче находится Крымский мост, неподалеку от Кремля находились остатки первого ополчения – казацкие таборы князя Трубецкого. Они прикрывали движение на Кремль с юго-запада и продолжали блокировать польский гарнизон. С запада подошли отряды Ходкевича и расположились лагерем на Поклонной горе.

Утром 22 августа 1612 года польское войско переправилось через Москву-реку и двинулось на Кремль. Полки Д.М. Пожарского встретили поляков около Новодевичьего монастыря. Силы сторон были примерно равны: по 10–12 тысяч человек, но поляки имели превосходство в коннице. Их тяжеловооруженные гусары слыли лучшей кавалерией в Европе. Они-то и нанесли ощутимый удар по левому флангу русских и потеснили ополченцев, отбросив их к берегу реки. Одновременно польский гарнизон, засевший в Кремле, организовал вылазку и попытался ударить в спину русским. Но Д.М. Пожарский заблаговременно приказал построить здесь укрепления, и прибывшие сюда вовремя отряды ополченцев отбили неприятеля. Поляки понесли большой урон и снова укрылись за кремлевскими стенами.

Вооруженные отряды Второго ополчения, возглавляемые князем Д.М. Пожарским, в конце августа у Донского монастыря в ходе трехдневного сражения разгромили армию гетмана Ходасевича, шедшую на помощь осажденному польскому гарнизону. В начале октября к Д.М. Пожарскому присоединились отряды Первого ополчения во главе с князем Д.Т. Трубецким, и в результате польский гарнизон, потеряв всякую надежду на спасение, в конце октября 1612 года капитулировал и покинул территорию Московского Кремля.

«История назвала Минина и Пожарского «спасителями Отечества»: отдадим справедливость их усердию, не менее и гражданам, которые в сие решительное время действовали с удивительным единодушием. Вера, любовь к своим обычаям и ненависть к чужеземной власти произвели общее славное восстание народа под знаменами некоторых верных отечеству бояр. Москва освободилась»[14].

88.9. Земский собор 1613 года и избрание нового царя

После изгнания польских интервентов из Москвы на повестку дня встал важнейший вопрос об избрании нового царя. С этой целью в январе 1613 года в Москве был созван беспрецедентный по своему составу Земский собор. Это был наиболее многолюдный из всех Земских соборов, в нем приняли участие 700–800 человек. Это был единственный Земский собор, на котором помимо Боярской думы, Освященного собора и депутатов московского и городового дворянства и верхушки купечества, приняли участие делегаты от стрельцов и казачества, черносошных крестьян и ремесленного посада.

На соборе развернулась борьба группировок, предлагавших различные кандидатуры на царский престол, среди которых были князья Ф.И. Мстиславский, В.В. Голицин, Д.Т. Трубецкой, Д.И. Пожарский, И.М. Воротынский, П.И. Пронский, И.Б. Черкасский и ряд других. Также называли и польского королевича Владислава, шведского королевича Карла Филиппа.

Окончательный выбор земского собора пал на шестнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова (1596–1645), сына «тушинского» патриарха Филарета, связанного родственными узами с династией Рюриковичей. Молодой летами и малограмотный Михаил Романов импонировал некоторым боярам, один из которых – Ф.И. Шереметьев выразил эту мысль в частном письме в таких словах: «Выберем де Мишу Романова, он еще молод и разумом еще не дошел… и будет поваден». 7 февраля 1613 года большинство собора высказалось за Михаила Романова, ставшего основателем новой царской династии. В марте 1613 года в Ипатьевский монастырь близ Костромы, где тогда проживал новоиспеченный государь и его мать, инокиня Марфа (Ксения Ивановна Шестова), выехало земское посольство во главе с боярином Ф.И. Шереметевым, которое известило их о решении Земского собора, и в июне 1613 года Михаил Романов приехал в Москву, где был торжественно венчан на царство и стал новым русским царем.

88.10. Завершение Смуты и иностранной интервенции

Законное избрание нового царя на русский престол не означало автоматического выхода из тяжелейшей политической и экономической ситуации в стране. Серьезную опасность для новой власти представлял не в меру амбициозный казачий атаман И.М. Заруцкий, против которого были направлены правительственные войска под командованием князя Н.И. Одоевского. В конце 1613 года войско атамана было разгромлено под Воронежем. Сам же И.М. Заруцкий, вместе с М.Ю. Мнишек, ставшей его женой, и ее трехлетним сыном Иваном Ворёнок, бежал сначала в Астрахань, а затем на Яик. Но в 1614 году они были схвачены и доставлены для сыска в Астрахань, а затем в столицу, где «на Москве же тово Заруцково посадиша на кол, а Воренка повесиша, а Марина умре на Москве».

Избрание Михаила Романова на русский престол привело к эскалации военного конфликта с Речью Посполитой и Швецией. На северо-западе страны шведы во главе с королем Густавом II Адольфом предприняли несколько попыток взять Псков. В декабре 1615 года при посредничестве английского короля Якова I начались мирные переговоры двух воюющих сторон, которые завершились в феврале 1617 года подписанием Столбовского мирного договора, по которому Россия теряла Ижорскую землю (Корела, Ям, Копорье, Орешек).

В апреле 1617 года польский королевич Владислав, считавший себя законным русским царем, при поддержке запорожского гетмана П.К. Сагайдачного начал новый поход на Москву. Ему удалось захватить Вязьму, Дорогобуж и Елец, но в октябре 1618 года его войско было разбито под Москвой, и он вынужденно сел за стол переговоров. По итогам этих переговоров в декабре 1618 года было подписано Деулинское перемирие, по которому Россия отдавала Речи Посполитой Смоленск, Чернигов и другие русские города. Кроме того, по условиям договора поляки обязались отпустить в Россию всех оставшихся в живых пленников, в том числе и отца Михаила Романова, патриарха Филарета, который вскоре с триумфом вернулся на родину и стал соправителем своего сына, а фактическим правителем Русского государства (1619–1633).

Положение в стране было самое печальное: многие города сожжены дотла, и самая Москва находилась в развалинах. Повсюду бродили шайки под названием казаков, которые грабили, сжигали жилища, убивали и мучили обывателей. Внутренние области сильно обезлюдели. Крестьяне не могли убрать хлеба и умирали от голода. Повсюду господствовала крайняя нищета: в казне не было денег и трудно было собрать их с разоренных подданных. Одна беда вела за собою другие, но самая величайшая беда состояла в том, что московские люди, по меткому выражению матери царя, измалодушествовались. Всякий думал только о себе; мало было чувства чести и законности. Все лица, которым поверялось управление и правосудие, были склонны для своих выгод грабить и утеснять подчиненных, наживаться за счет крови бедного народа, вытягивать из него последние соки, зажиливать общественное достояние в то время, когда необходимо было для спасения отечества крайнее самопожертвование.

В Смутное время оно (дворянство) поддерживало своего Бориса Годунова, низложило боярского царя Василия Шуйского, в земском приговоре 30 июня 1611 года в лагере под Москвой заявило себя не представителем всей земли, а настоящею «всею землею», игнорируя остальные классы общества, но заботливо ограждая свои интересы, и под предлогом стояния за дом пресвятой богородицы и за православную христианскую веру провозгласило себя владыкой родной страны [Ключевский В.О.: Том 4, С. 88. История России, С. 22508].

ГЛАВА 89. Процессы и тенденции политической динамики в XVII столетии. Этап зрелости и упадка политической системы сословно-представительной монархии

89.1. Правление царя Михаила Федоровича Романова

Первые годы правления М.Ф. Романова власть фактически была сосредоточена в руках бояр Салтыковых, близких родственников его матери, инокини Марфы. После возвращения из польского плена (1619) отца Михаила Романова управление страной переходит в руки его отца – всесильного патриарха Филарета. А в последний период царствования Михаила Федоровича огромное влияние на выработку и проведение внешней и внутренней политики государства стали оказывать наиболее видные члены Боярской думы Ф.И. Шереметев, Н.И. Одоевский и И.Б. Черкасский.

Михаил Романов, избранный на царство Земским собором, искал помощи и поддержки, для восстановления разорений страны, у широких слоев земской общественности, однако он встретил в избравших его земских представителях преданных и покорных подданных, но не нашел в них ни пригодных сотрудников, ни состоятельных плательщиков. В этих условиях замечает К.О. Ключевский: «пробудилась мысль о необходимости и средствах подготовки тех и других, о том, как добываются и дельцы и деньги там, где того и другого много; тогда московские купцы заговорили перед правительством о пользе иноземцев, которые могут доставить «кормление», заработок бедным русским людям, научив их своим мастерствам и промыслам. С тех пор не раз повторялось однообразное явление. Государство запутывалось в нарождавшихся затруднениях; правительство, обыкновенно их не предусматривавшее и не предупреждавшее, начинало искать в обществе идей и людей, которые выручили бы его, и, не находя ни тех, ни других, скрепя сердце, обращалось к Западу, где видело старый и сложный культурный прибор, изготовлявший и людей и идеи, спешно вызывало оттуда мастеров и ученых, которые завели бы нечто подобное и у нас, наскоро строило фабрики и учреждало школы, куда загоняло учеников» [Ключевский В.О.: Том 3, С. 9. История России, С. 21939].

Правительство хлопотало о приезде в Россию иноземных, как служилых, так и торговых людей. Русские купцы с неохотой смотрели на такой наплыв торговавших иноземцев. В 1632 году псковичи просили государя, чтобы немцам запретили торговать в Пскове, но их просьбу не уважили. По свидетельству современников, в то время в Москве жило много иноземцев и в том числе 1000 протестантских семейств. Они сначала невозбранно селились в Москве, повсюду ставили на своих дворах молитвенные дома (кирки), закупали у русских дворовые места по хорошей цене. Но против этого вооружились священники в тех видах, что сближение русских с немцами вредно действует на религиозность русских. По таким соображениям было запрещено немцам покупать и брать в заклад дворы и велено сломать кирки, которые немцы завели близ русских церквей. Вместо этого в Москве отведено им было особое место под кирку. Около царя были иноземцы, доктора, аптекари, лекари, переводчики, часовых и органных дел мастера – все под ведомством аптекарского приказа. Им давалось жалованье деньгами или мехами; кроме того, они получали известное количество пива, вина, меду, овса и сена.

Правительство Михаила Романова, чувствуя ещё слабость своей власти, нуждалось в опоре на Боярскую думу и Земские соборы. Этот выборный орган собирался довольно часто, особенно в первые послесмутные годы, для решения важных государственных задач – установления новых налогов, вопросов внешней политики. Такой постоянный совет с «землей» укреплял авторитет новой власти, позволял ей действовать решительней и жестче во всех делах управления. Преодоление последствий Смуты требовало централизации власти. Была восстановлена и получила развитие приказная система. В 1613 году был создан приказ Большого дворца, ставший важным государственным учреждением, укрепившем позиции царя. На местах выросла система воеводского управления, которая содействовала централизации и укреплению государственной власти. Однако эта система породила всевластие воевод на местах и их значительные злоупотребления.

Злоупотребления со стороны воевод продолжались по-прежнему. Поступавшие жалобы на них со стороны обывателей были часто не безопасны и навлекали на обывателей новые бедствия. Поступит на воеводу к царю челобитная, пошлется по этой челобитной следователь: он запутает жителей в дело; начнутся правежи, сажание в тюрьмы и всякого рода притеснения.

Восстановление системы государственных финансов и налоговых сборов шло в основном по пути введения государственной монополии на целый ряд товаров, расширения системы откупов, взыскания таможенных и торговых пошлин. Правительство Михаила Романова проводило и другие реформы, нацеленные на укрепление порядка и дисциплины в стране. Был издан указ, вводивший в качестве наказания за «бесчестие» высокий денежный штраф.

При Михаиле Романове упрочилась и получила дальнейшее развитие крепостническая система, расширилось крупное поместное землевладение и возросло налоговое обложение тяглого населения, что привело к усилению социальных противоречий и конфликтов. В 1637 году срок поимки беглых крестьян был увеличен с пяти до девяти лет. В 1641 году к нему прибавили еще год. Крестьян, вывезенных другими владельцами, разрешалось искать до 15 лет. Это свидетельствовало о нарастании крепостнических тенденций в законодательстве о земле и крестьянах.

Важнейшей целью внешней политики России в XVII веке являлось воссоединение западнорусских, белорусских и украинских земель в рамках единого Русского государства. В числе задач, которые пыталось решить правительство Михаила Романова, было освобождение Смоленской земли. Первая попытка решить эту задачу связана с войной за Смоленск (1632–1634), которая началась после смерти польского короля Сигизмунда, и в связи с притязаниями его сына Владислава на русский престол. В 1632 году русская армия осадила Смоленск, взяла Дорогобуж, Серпейск и др. города. Тогда Польша договорилась с крымским ханом о совместных действиях против России. Крымские татары прорвались вглубь русской территории, дошли до Серпухова, разграбив населенные пункты, расположенные на берегах Оки. Многие дворяне и дети боярские, имевшие поместья в южных районах, ушли из-под Смоленска защищать свои земли от татар. Польский король Владислав IV подошел к Смоленску и окружил русское войско. 19 февраля 1634 русские капитулировали, отдав полякам все имеющиеся у них пушки и сложив свои знамена у королевских ног. Владислав IV двинулся далее на восток, но был остановлен под крепостью Белой. В марте 1634 был заключен Поляновский мирный договор между Россией и Польшей. По нему Польша возвратила России город Серпейск, за который пришлось уплатить 20 тыс. руб. Война закончилась неудачно, но Владислав IV отказался от претензий на русский трон и признал Михаила Романова русским царем.

89.2. Правление царя Алексея Михайловича Романова

После кончины в июле 1645 года царя Михаила Федоровича и по сложившейся традиции предстояли выборы нового монарха. Придворная группировка русской аристократии, в состав которой входили влиятельные князья и бояре, в частности, И.М. Черкасский, Ф.Ф. Шереметев, Н.И. Одоевский и другие члены Боярской думы, решила посадить на русский престол датского принца Вольдемара и создать в России на польский манер режим выборной монархии. Но эта дворцовая интрига не удалась, поскольку усилиями боярина Б.И. Морозова на русский престол был избран его воспитанник, старший сын почившего государя, молодой царевич Алексей Михайлович. В результате этого «дворцового переворота» к власти пришло новое правительство, в состав которого вошли бояре Б.И. Морозов, Г.Г. Пушкин, М.М. Салтыков, Л.С. Плещеев, П.Т. Траханиотов и другие представители родовой аристократии и столичного дворянства. Многие из них были связаны различными родственными узами, как, например, Б.И. Морозов, Л.С. Плещеев и П.Т. Траханиотов, которые приходились родней царскому тестю, боярину И.Д. Милославскому.

Период правления царя Алексея Михайловича Романова (1645–1676) характеризуется противоречивой двойственностью, с одной стороны, стремлением сохранить роль и значение земского самоуправления, с другой стороны, растущим закрепощением народной массы, которую отдали в жертву интересам служилого землевладения.

Царь Алексей Михайлович по своей природе мягкий человек постоянно нуждался в советниках и помощниках; он всем сердцем привязывался к людям, близко стоявшим к нему, легко поддавался их влиянию. Таким близким лицом в начале царствования был его воспитатель («дядька») боярин Б.И. Морозов, который в течение 3 лет фактически управлял государством, поскольку на престол Алексей Михайлович вступил в 16 лет. Молодой царь находился под сильным влиянием дядьки – человека способного и опытного администратора, но «не умевшего возвыситься до того, чтобы не быть временщиком» и приносившего общие государственные интересы в жертву своим личным выгодам.

В 1646 году была установлена новая пошлина на соль, из-за чего цена на нее сильно выросла. По стране прокатилась волна Соляных бунтов, направленных против правительства боярина Б.И. Морозова. Произвол и лихоимство ставленников Б.И. Морозова вызвали волнение в Москве (1648), беспорядки в Соль-Вычегодске и бунт в Устюге-Великом. Алексей Михайлович вынужден был пожертвовать своим воспитателем и отправил его в ссылку в Кирилло-Белозерский монастырь. Народные требования об отмене новой пошлины на соль были удовлетворены. Новая пошлина на соль была отменена в том же году. Постепенно недовольство угасало, после того как народное волнение стихло, боярин Б.И. Морозов вернулся к царскому двору. С этого времени Б.И. Морозов утратил первенствующую роль в государственном управлении, но царское расположение к нему осталось.

Новое окружение царя выступало за улучшение законодательства и судебной системы. Для составления нового кодекса был созван Земский собор (1647), результатом работы которого явилось опубликованное в мае 1649 года «Уложение, по которому суд и расправа во всяких делах в Российском государстве производится». «Уложение» распространялось на все сферы жизни тогдашней России и удовлетворяло основным требования дворян (о бессрочном сыске беглых крестьян и др.) и верхушки посада (ликвидация беломестных слобод и др.).

Удручающее экономическое положение народа побудило царя и его Думу провести денежную реформу. Были предприняты следующие меры: сначала произвольно увеличили курс ходившей монеты – клеймённый казной серебряный ефимок стоимостью в 42–50 коп. должен был приниматься за рубль. Затем пустили в оборот (1656) медные деньги, одинаковой формы и величины с серебряными, выпущенные по одному номиналу с последними. Меры эти, применённые крайне неумело, привели к постепенному исчезновению из обращения серебра, к обесцениванию медных денег, к страшному вздорожанию продуктов. Все это, в конце концов, привело к открытому бунту в Москве в июле 1662 года. Для усмирения бунта, получившего название «Медного», пришлось прибегнуть к военной силе, и волнения были жестоко подавлены. В 1663 году медные деньги были отменены, но правительственные меры в сфере денежного обращения успели катастрофически сказаться на благосостоянии народа.

В хозяйственной сфере царь Алексей Михайлович стремился поддерживать отечественную торговлю и промышленность. Этому способствовало принятие Таможенного устава (1653) – многочисленные пошлины были заменены единой, размер которой зависел от цены товара и Новоторгового устава (1667), он запрещал иностранным купцам торговать в розницу и между собой, для них были повышены пошлины.

Первоначально, особенно в период правления Михаила Романова, восстановление сословной монархии в форме самодержавия происходит на основе принципа «симфонии властей» – двуединства духовной и светской власти. В дальнейшем укрепление государственности в условиях мобилизационного типа развития приводит к постепенному разрушению принципов соборности и «симфонии властей» – отмиранию Земских соборов, изменениям в функциях и компетенции Боярской думы, Церкви, ограничению местного самоуправления. Происходит бюрократизация государственного управления, и на основе приказной системы начинает складываться гражданская служба, как отрасль государственной, ранее преимущественно военной службы.

Царю Алексею Михайловичу, по словам В.О. Ключевского, пришлось стоять в истоке самых важных внутренних и внешних движений. Разносторонние отношения, старинные и недавние, шведские, польские, крымские, турецкие, западнорусские, социальные, церковные, как нарочно, в это царствование обострились, встретились и перепутались и над всеми ними как общий ключ к их решению стоял основной вопрос: оставаться ли верным родной старине или брать уроки у чужих. Царь Алексей разрешил этот вопрос по-своему: чтобы не выбирать между стариной и новшествами, он не разрывал с первой и не отворачивался от последних.

89.3. Правление царя Федора Алексеевича Романова

После смерти царя Алексея Михайловича его преемником на престоле стал старший сын от первой жены М.И. Милославской царевич Федор Алексеевич (1676–1682), воспитателем которого был знаменитый либеральный просветитель Самуил Гаврилович Полоцкий. В первые месяцы его царствования фактическими правителями государства были патриарх Иоаким и два влиятельных боярина – А.С. Матвеев и И.М. Милославский, которые постоянно враждовали между собой.

Но уже к середине 1676 года государь взял власть в свои руки, отправил в ссылку главу правительства боярина А.С. Матвеева и призвал к власти новую группировку бояр – В.В. Голицына, И.М. Языкова и А.Т. Лихачева.

В 1678–1681 годы была проведена так называемая «Дворцовая перепись», на основании которой была проведена новая податная (налоговая) реформа, в результате которой основной податной единицей (единицей налогообложения) вместо традиционной земельной сохи стал двор.

В 1682 году по инициативе ряда вельмож, в частности, князя В.В. Голицына, Боярская дума и Освященный собор единогласно приняли «Соборный приговор» об уничтожении «богопротивного местничества» и сожжении всех разрядных книг, которые с «превеликой радостею сотвориша» сам патриарх Иоаким и члены Освященного собора в сенях передней палаты государева дворца. Одновременно с этим актом была создана палата родословных дел, или «Гербальня», в недрах которой под началом князей В.Д. Долгорукова, И.А. Голицына и А.И. Хованского стал разрабатываться проект новой сословной реформы, которая, по мнению ряда историков (А. Богданов), стала предтечей знаменитой петровской «Табели о рангах».

Результаты работы этой палаты не заставили себя долго ждать. В марте 1682 г. вместо сожженных разрядных книг были созданы родословные книги, или «разряды без мест», предназначенные «1) родословным людям; 2) выезжим; 3) московским знатным родам; 4) дворянским; 5) гостиным и дьячим; 6) всяким низким чинам», которые отныне служили не в качестве главного инструмента для назначения на разные государственные должности, а для кодификации всех дворянских родов. Таким образом, отмена местничества стала крупным шагом на пути консолидации всего класса феодалов и стиранием граней между его различными сословиями.

Незадолго до смерти царя Федора, когда в Москву вернулся опальный глава прежнего правительства боярин А.С. Матвеев, который с самого начала поддерживал клан бояр Нарышкиных, в окружении молодого царя сформировалась оппозиционная ему партия князей В.В. Голицына – И.А. Хованского – И.М. Милославского, которая сделала ставку на властную и умную царевну Софью (1657–1704).

В апреле 1682 года царь Федор Алексеевич, никогда не отличавшийся крепким здоровьем, скончался, не оставив никаких распоряжений насчет наследника престола. В связи с кончиной бездетного царя остро встал вопрос о выборе его преемника. Юридические права на престол были на стороне следующего по старшинству царевича Ивана, родившегося в августе 1666 года. Но поскольку он тоже не отличался крепким здоровьем, да и здравым умом тоже, то по подсказке Л.К. Нарышкина и патриарха Иоакима бояре решили передать престол его сводному брату, царевичу Петру, матерью которого была вторая жена Алексея Михайловича, вдовствующая царица Наталья Кирилловна Нарышкина.

ГЛАВА 90. Социальные противоречия, конфликты и нестроения

Народные восстания XVII века становится более мощными и организованными. До XVII века Россия ничего подобного не знала – две крестьянские войны под предводительством И.И. Болотникова и С.Т. Разина. Мощные восстания в Москве, а за столетие их произошло более полудюжины. Новый рубеж в развитии классовой борьбы в России обозначили огромные масштабы самих движений с десятками тысяч участников, и повстанческие армии, и военно-политические центры руководства борьбой, и осада, штурмы, взятие десятков городов (в том числе осада столицы России). При этом происходило освобождение части территории страны от власти царской администрации, установление на ней повстанческой власти.

Народное движение оказывало существенное влияние на развитие страны, под его влиянием происходила отсрочка окончательного оформления крепостного права, временное снижение налогов и повинностей, удовлетворение требований восставших по части суда и расправы, выдачи жалованья и др., падение и смена центрального правительства и местных властей.

Эпоха крестьянских войн и других народных движений XVII–XVIII веков оказала несомненное воздействие на эволюцию российского абсолютизма, который, помимо прочего, стал формой ужесточения классового господства земельных собственников, и их противостояния социальному протесту угнетенного народа.

90.1. «Соляной бунт»

В период с 1648 по 1650 год в разных городах России, в том числе в Пскове, Новгороде и Устюге Великом, произошли крупные антиправительственные выступления, но, безусловно, самым мощным из них стал «Соляной бунт» в Москве, вспыхнувший в июне 1648 года.

«Соляного бунта» был вызван экономической политикой московского правительства. Правительство, руководимое Б.И. Морозовым, выступило с обширной программой «либеральных» экономических реформ. Эта программа предусматривала отмену «урочных лет», ликвидацию «белых слобод», введение косвенных податей, сокращение расходов на государственный аппарат и т.д. В феврале 1646 года по инициативе Б.И. Морозова, Н.И. Чистого и А.И. Чистого вместо ряда прямых налогов, в частности «стрелецкой» и «ямской » деньги, был введен косвенный налог на соль. Однако уже в декабре 1647 года, не оправдав надежд правительства, «соляная деньга» была отменена, и правительство решило взыскать двухгодовую задолженность за отмененные ранее подати, что имело самые печальные последствия для инициаторов этого решения.

Во время возвращения царя с традиционного богомолья из Троице-Сергиева монастыря 1 июня 1648 года толпа москвичей попыталась передать Алексею Михайловичу челобитную с просьбой об отставке и наказании главного мздоимца, главы Земского приказа Л.С. Плещеева. Челобитчики были разогнаны стрельцами, и тогда 2-3 июня 1648 года разъяренная толпа москвичей ворвалась в Кремль и начала крушить дворы Б.И. Морозова, П.Т. Траханиотова, Г.Г. Пушкина, М.М. Салтыкова, В.Г. Шорина и других членов правительства. Во время погрома был убит дьяк приказа Новгородской чети Н.И. Чистой. Этот погром осуществлялся под руководством дворовых людей дядьки царя боярина Н.И. Романова и князя Д.М. Черкасского, т.е. представителей партии аристократов, отстраненной от власти в 1645 году.

3 июня 1648 года состоялись переговоры с восставшими, которые вели Н.И. Романов и Д.М. Черкасский, которые приняли от них петицию с требованием расправы над ключевыми членами правительства. Итог этих переговоров оказался плачевен для «власть предержащих» бояр: глава правительства боярин Б.И. Морозов был сослан в Кирилло-Белозерский монастырь, судью Земского приказа думного дьяка Л.С. Плещеева отдали на растерзание восставшей толпе, а глава Пушкарского приказа окольничий П.Т. Траханиотов был обезглавлен на Красной площади в Москве.

Итог «Соляного бунта» состоял в том, что русское правительство вновь возглавила старая партия Шереметева-Черкасского, в состав которого вошли князья Н.И. Одоевский, Ф.Ф. Волконский, М.П. Пронский, С.В. Прозоровский и другие. А также по требованию широких слоев московского дворянства и посада было принято решение о созыве нового Земского собора, работа которого увенчалась принятием Соборного уложения 1649 года.

90.2. «Медный бунт»

Летом 1662 года в Москве вспыхнуло народное восстание, получившее название «Медного бунта». Это восстание явилось результатом ряда предшествующих событий. Правительство царя Алексея Михайловича для покрытия бюджетного дефицита, вызванного русско-польской войной (1654–1667), наряду с введением дополнительных военных налогов провело денежную реформу. По предложению царского фаворита окольничего Ф.М. Ртищева правительство приняло решение наряду с серебряной монетой (ефимками) выпустить в 1656 году в обращение медные деньги, но с тем же номиналом, т.е. теми же цифровыми знаками, как и прежние серебряные.

Так, в обращении появились медные и серебряные рубли и другие монеты. Поначалу это прошло без каких-либо нареканий. Но позднее для покрытия возрастающих военных расходов правительство выпускало в обращение все больше медных монет, ведь медь намного дешевле серебра. Кроме того, ряд оборотистых дельцов, в частности тесть царя боярин И.Д. Милославский, наладили чеканку собственной фальшивой монеты. При этом все подати и пошлины правительство по-прежнему собирало серебряной монетой, а жалование, напротив, все чаще и больше выплачивало медной деньгой. Наконец, из-за финансовых трудностей правительство ввело новую подать «на войну».

Все это в совокупности привело к тому, что медные деньги стали стремительно обесцениваться, и их покупательная способность стала подать. В этих условиях серебряные деньги стали припрятывать, и они скоро вышли из обращения. Наступившее расстройство денежного обращения привело к тому, что цены неимоверно возросли. Крестьяне прекратили ввоз товаров в город, не желая продавать его на обесцененные медные деньги. В результате уже в начале 1662 года номинальная стоимость одного медного рубля в двенадцать раз была меньше серебряного. Вся денежная система государства оказалась нарушенной. Стрельцы, иностранные наемники отказывались получать жалованье медными деньгами, а продавцы укрывали товары, спасая их от продажи за обесцененные медные монеты.

Напряжение нарастало. Положение осложнялось и тем, что бунт начался в дни, когда русская армия в войне с Польшей потерпела ряд поражений, что, как известно, никогда не способствует популярности властей. По Москве стали ходить «воровские и подметные письма», в которых ряд членов правительства, в частности И.Д. Милославский, Ф.М. Ртищев и В.Г. Шорин, были названы «польскими агентами» и «ворами».

В Москве 25 июля 1662 года началось людское брожение, вылившееся в так называемый «медный бунт». Тысячи москвичей: посадских людей, среди которых было немало мелких торговцев, стрельцов, наемных рабочих, городская беднота – всех тех, кто особенно страдал от обесценения денег, стали толпами собираться на площадях. В местах скопления людей уже кто-то расклеил «листы» с обличением царского тестя И.Д. Милославского, богатого купца В. Шорина и других бояр, которых считали виновными в организации выпуска медных денег. Их обвиняли в обмане народа, предательстве интересов страны. Большая толпа стрельцов и посадских двинулась с этими «подметными письмами» в село Коломенское под Москвой, с требованием выдачи указанных лиц на расправу. В это время царь Алексей Михайлович находился в церкви и принимал участие в обедне. Но он уже был извещен о начавшемся бунте и упрятал подальше своего тестя, других высших сановников, которых народ требовал на расправу. Когда толпа подступила к церкви, царь вышел навстречу бунтовщикам. Как сообщает летопись, с челобитчиками Алексей Михайлович говорил «тихим обычаем и обещал им учинить скорый сыск и правую расправу» над всеми «лихоимцами и ворами», увещевал толпу разойтись. Во время беседы с царем некоторые смельчаки подступали к нему совсем близко, хватали за царское одеяние. Алексей Михайлович выдержал эти наскоки и даже поклялся разобраться во всех делах, а в знак убедительности своих слов протянул повстанцам руку, и кто-то из толпы «с царем бил по рукам». Этот искренний жест заставил поверить в монаршую милость и справедливость, успокоил собравшихся, и люди двинулись обратно в Москву. А в это время в Москву скакали верные люди с призывом к стрелецким полкам двинуться в Коломенское.

В самой Москве разрасталось народное волнение, начались погромы дворов тех бояр и купцов, которые были причастны к денежной реформе. Некоторые из них бежали из столицы. Особенно досталось дворам двух богатых купцов – В.Г. Шорина и С.Ф. Задорина, которым правительство отдало на откуп сбор многих податей и пошлин. Прошел слух, что они искали спасение в Польше. Это ещё больше разъярило толпу.

Тысячи москвичей вновь ринулись в Коломенское искать царской правды. На пути они встретили тех, кто только что беседовал с царем, и повернули их назад. Восставшие снова подступили к царю с требованием выдать «изменников». Вначале Алексей Михайлович пытался миром закончить очередные переговоры, но обстановка накалялась, в адрес царя посыпались угрозы. В это время ему доложили, что верные части уже стянуты к Коломенскому. Тон царя круто изменился – грозно он крикнул бунтовщикам, чтобы те разошлись, а когда перепалка продолжилась, приказал охране «тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити». В бой были брошены стрелецкие полки. Началось избиение «невежливо бивших челом». Многих отогнали к Москве-реке и топили. Начался сыск по всему городу. Повсюду стояли крепкие заставы, караулы прочесывали улицы. Всех причастных к бунту или просто заподозренных сажали в темницы. Начались многодневные допросы «с пристрастием», т. е. с жестокими средневековыми пытками – раскаленным железом, дыбой, водой, плетьми. Виновных в «заговоре и скопе» четвертовали, вешали. Во время народных волнений погибло несколько сот москвичей, а вечером того же дня было схвачено и повешено еще более ста челобитчиков. Оставленным в живых отсекали руки и ноги, вырывали языки, выжигали на лбу буквы «б» и «в», что означало «бунтовщик» и «вор». Сотни людей были сосланы в отдаленные концы страны.

По сообщениям беглого посольского дьяка Г.К. Котошихина «и того ж дни около того села повесили со 150 человек, а остальным всем был указ, пытали и жгли, и по сыску за вину отсекали руки и ноги и у рук и у ног пальцы, а иных бив кнутьем, розослали всех в дальние города, в Казань, и в Астрахань, и на Терки, и в Сибирь, на вечное житье, а иным пущим вором того ж дни, в ночи, учинен указ, завязав руки назад, посадя в большие суды, потопили в Москве реке».

Как и прежде, московское восстание дало начало вспышкам неповиновения и в некоторых других районах страны, особенно в национальных, где под влиянием русских переселенцев и новых властей рушились вековые порядки и обычаи. Поднялся мятеж в недавно вошедшей в состав России Башкирии, волнения возникли в ряде уездов Сибири – ведь от денежной реформы страдали все низшие слои населения. С большим трудом местным властям удалось навести здесь порядок.

Основным итогом московского бунта стала постепенная отмена медной монеты. Сначала, в 1663 году, медные дворы были закрыты в Новгороде и Пскове, затем в Москве и Новгороде возобновили чеканку серебряной монеты, а всю медную деньгу полностью изъяли из наличного обращения и переплавили ее для иных нужд. Медные деньги были обменены правительством, причем за один медный рубль выплачивали одну копейку серебром.

Жестокая и кровавая расправа над восставшими показала в большей мере не силу, а слабость правительства, его неуверенность в собственных силах и страх перед народными массами. Царь и правящая верхушка России были готовы практически любыми средствами удерживать власть в своих руках, и обеспечивать сохранность существующих порядков.

90.3. Восстание под предводительством Степана Разина

На протяжении почти двух столетий казачья вольница боролась с московским правительством, «голутвенные» казаки выступали против «домовитых», провинциальное дворянство против аристократии, старообрядцы против «новокрещенцев», крепостные крестьяне против помещиков и т.д.

Масштабным и серьезным по своим последствиям оказалось казацко-крестьянское восстание в конце 1660-х – начале 1670-х годов, вождем которого стал донской казак С.Т. Разин (ок. 1630–1671). Началось оно на Дону, а затем охватило значительные южные и юго-восточные территории Российского государства. Возникла даже опасность похода повстанцев на Москву.

Донское казачество не случайно стало ядром повстанческого движения. Люди искали спасения на Дону, с которого никогда казаки не выдавали беглецов. На Дону уже в XVI веке появились поселения казаков, бежавших в эти привольные края. Но здесь были и свои трудности: донские казаки не сеяли хлеб. Они считали, что с хлебопашеством придет на Дон крепостное право. В мирное время жили огородами, скотоводством, промыслами. Казаки ходили в набеги («за зипунами») на Турцию, Крым и Персию, охраняли границы России, участвовали в войнах, которые вело правительство, и получали за это из Москвы «денежное и хлебное жалование». С годами такие походы за добычей, или «за зипунами», стали боевой традицией казачества.

В дни опасности казаки седлали коней, вооружались, готовили к дальним походам быстроходные струги (лодки); ставили на них легкие пушечки. Таким образом, по воде и посуху покрывая сотни километров, они нападали на Крымское ханство, Турцию, наводили ужас на мусульманские государства, расположенные по берегам Каспийского моря.

Московское правительство не могло не считаться с мощным, организованным, хорошо обученным войском, и не раз прибегало к его помощи в войнах с соседями. Но с другой стороны, казаков трудно было держать в узде, и порой они своими набегами осложняли отношения России с южными соседями. Со временем потомственные зажиточные «домовитые» казаки стали опорой царской власти в этом краю. Казацких атаманов с почетом принимали в кремлевских палатах. Беседовал с ними и сам царь.

Однако в 1650–1660-е годы положение на Дону стало существенно меняться, становясь все более критическим. В число казаков стало вливаться все больше беглых крепостных крестьян и посадских людей, спасающихся от крепостной неволи, возросшей барщины, роста податей. К середине 1660-х годов на Дону скопилось огромное количество беглых людей. И царь Алексей Михайлович издал указ – вернуть всех беглых назад. Их преследовали царские карательные отряды – ведь сыск беглых в соответствии с Уложением 1649 года был бессрочным и повсеместным. Но казачьи общества не выдавали беглецов: здесь, как и в Запорожской Сечи, действовал тот же обычай – «с Дону выдачи нет».

В качестве предупреждения казакам ограничили подвоз из Москвы боеприпасов и продовольствия, стали стеснять их торговлю. Это привело к общему ухудшению положения на Дону. В низовых донских станицах, где жило зажиточное «домовитое» казачество, положение было ещё терпимым. А в верховых городках, близких к московским границам, где собиралась «голь», «голытьба», или голутвенные казаки, как их называли, ситуация стала критической. Там находились сотни и тысячи беглых, обнищавших, голодных людей, они жили в землянках, питались кое-как, умирали с голоду. Среди этой-то голытьбы и возникли первые вспышки неповиновения властям.

В 1666 году казацкий атаман Василий Ус повел несколько сот человек голытьбы на север к Москве, под предлогом найма на военную службу к великому государю. Но их не приняли и приказали возвращаться на Дон. Казаки дошли лишь до Тулы, а там к ним стали перебегать местные крепостные крестьяне и холопы. Скоро их войско составило несколько тысяч человек. Они начали громить помещичьи усадьбы, убивать помещиков и вотчинников, объявляли вольными местных людей. Лишь послав войска, царь смог помешать дальнейшему продвижению казаков в центр России. Они были оттеснены на юг, и рассеяны. Многие закончили свой путь в тюремных застенках и на виселицах.

К середине 1660-х годов на Дону скопилось великое множество беглого люда, казацкой голытьбы, которой нечем было прокормиться. Им оставалось либо умереть голодной смертью, либо идти в поход «за зипунами». Однако Россия была крайне истощена длительной войной, а казацкие походы на мусульманские страны могли спровоцировать новую войну с Османской империей или обострить отношения с Персией. Правительство вынуждено было запретить казакам военные походы. Последний «клапан», который мог бы «сбросить» социальное давление на Дону, был перекрыт.

В 1667 году Степан Разин появился в верховьях Дона, там, где скопилось большое количество голытьбы, и он стал собирать новую казацкую ватагу. К нему стекались со всех сторон все бедные, обиженные и угнетенные. Приходили и разогнанные царскими воеводами казаки Уса вместе со своим атаманом. Степан Разин, в то время ему было 37 лет, принадлежал к домовитым казакам, входил в круг казацкого руководства. Не раз возглавлял походы донцов к крымским и турецким берегам. Побывал он и в составе казацких посольств в Москве. В начале 1660-х годов он служит на дипломатическом и военном поприщах и Войску Донскому, и Московскому правительству. Смелый, хитрый, с волевым характером, он пользовался большим авторитетом среди казачества.

Относительно того когда Разин начал подготовку восстания, точных сведений нет. Он до поры до времени держал свои планы в секрете, исподволь вооружал людей, прикупал порох, пушки, струги, создавал впечатление, что готовится к обычному походу «за зипунами» в Крым. И лишь повеяло первым теплом и прошел волжский лед, Степан Разин объявил цель своего похода – на Волгу! На Каспий! Туда, куда уже не раз ходили казачьи отряды. Казалось, в этом очередном походе не было ничего необычного. Власти настораживало лишь то, что домовитые казаки, атаманская верхушка остались дома, а в поход отправлялась лишь «голь перекатная», беглые, вчерашние холопы.

Весной 1668 году Разин совершил свой первый масштабный поход по территории России и сопредельных государств. Ватаги Разина вышли в Каспийское море, повоевали на берегах окрестных ханств, напали на владения Персии, с которой Россия находилась в мирных отношениях. Этот поход длился целый год. Зиму казаки провели, ставши лагерем, неподалеку от Баку, а весной 1669 года продолжили свой грабительский поход. Многие из них погибли в боях и от болезней, но в их ряды вливались освобожденные русские пленники, местная беднота. В решающей морской битве челночный флот Разина разгромил флот персидского адмирала. После этого казаки повернули домой.

Когда отряды казаков появились под Астраханью, весь город высыпал им навстречу. По всему Каспию уже летели легенды о блестящих победах Разина. Однако, на этот раз он выказал полную лояльность властям, одарил местного воеводу дорогими подарками. Сдал, как того требовали власти, тяжелые пушки и получил разрешение пройти обратно на Дон. На Дону Разин со всем своим войском обосновался в верховьях реки, в Кагальницком городке. Туда прибывало все больше беглых, сирых и убогих, пополняя ряды разинского ополчения. Теперь в Донской области оказалось два центра. Один официальный – в Черкасске, где верховодили домовитые казаки и их атаманская верхушка Другой – в Кагальнике, где бушевали разинские ватаги, рвавшиеся в бой за новыми «зипунами», но главное – отомстить своим обидчикам – помещикам, вотчинникам, воеводам, приказным людям, от которых они претерпели столько обид и лишений.

Уже в это время движение Разина приобретает социальный характер – за бедных против богатых, и не только в России, но и за её пределами. Уже это показывало, что казаки держат себя обособленно от московских властей и ведут самостоятельную линию. Уже в это время из стана Разина слышались угрозы в адрес царских воевод, дьяков, приказных людей, которые мучают простой народ. Царь по-прежнему оставался для простых людей, в том числе для разинцев, олицетворением правды и справедливости, якобы только помощники у него были злые и нерадивые.

Весной 1670 года Разин рассылает по всем окрестностям свои «прелестные грамоты» с призывами идти «бить бояр и воевод». Другим лозунгом движения стал призыв «черным людям дать свободу». Под изменниками понимались все, кто притеснял и обижал народ. Слова о свободе «черным людям», по существу, означали освобождение народа от всех форм крепостной зависимости. При этом разинцы подразумевали, что царь невинен в насилиях и неправдах его помощников. Движение под руководством Степана Разина стало первым в истории России, которое выступило против всего существующего порядка вещей, но не подняло руку на государя всея Руси.

С самого начала похода казаки не искали никаких заморских «зипунов». Разинский отряд двинулся с Дону на Волгу, а затем перебрался на реку Яик, где встал на зимовку в Яицком городке. Первым волжским городом, вставшим на их пути, была хорошо укрепленная крепость Царицын. Разин едва успел осадить город, как жители сами открыли ему ворота. Началась расправа над царской администрацией – воеводами, приказными людьми, стрелецкими начальниками, а также богатыми купцами. Все, что было захвачено, сносили в общий круг, а там уже делили между повстанцами. Причем часть пожитков доставалась и простым людям, а также стрельцам, которые переходили на сторону Разина и вливались в его войско. В Царицыне Разин показал образец нового управления городом. Здесь стал действовать казачий круг, куда входили все жители города, они выбирали своего атамана, есаулов, других должностных лиц. Оставив Царицын, Разин пошел вниз по Волге. Один за другим ему сдавались города. Высланные против него стрелецкие части переходили на его сторону, с воеводами и стрелецкими начальниками расправлялись на месте. Скоро повстанческое войско исчислялось уже десятками тысяч человек.

Войско удачливого атамана подошло к Астрахани. В городе был крупный гарнизон, которым командовал опытный воевода князь И.С. Прозоровский. Но под натиском Разина не устояла и Астрахань. Во время ночного штурма города в нем вспыхнуло восстание «черных людей», стрельцов, и солдат гарнизона. Прозоровский отбивался отчаянно, но город был взят, и все воеводы и офицеры захвачены в плен. По приговору круга десятки человек местной знати, администрации, начальных людей, местных богатеев было казнено. Престарелого воеводу сбросили «с раската», с кремлевской стены. Его 12-летнего сына повесили здесь же на стене вниз головой. Оставив своего сподвижника Василия Уса в Астрахани, Разин двинулся вглубь России. Без боя ему сдаются Саратов, затем Самара. Повстанческое войско вступает в уезды с обширными вотчинами, помещичьими и церковными владениями, многочисленным крепостным крестьянским населением.

Теперь восстание из казацкого быстро перерастает в крестьянско-казацкое. Крестьяне захватывают усадьбы помещиков и вотчинников, делят между собой их имущество, жгут кабальные документы, захватывают спорные земли, организуют по образу разинского управления свои крестьянские круги с выборными лицами. Наиболее ненавистных феодалов и начальников бросают «с раската», топят в реках.

В огне восстания оказывается все Поволжье, Центрально-Черноземный район. Его языки доходят до северных городов, Предуралья, волнения охватывают слободскую Украину, башкирские, татарские, марийские, чувашские, мордовские деревни. На освобожденной территории прекращается выплата государственных налогов, оброков, выполнение барщинных работ. Повсюду люди тянутся к свободной, вольной жизни, к несдерживаемой никакими препятствиями предпринимательской деятельности.

В районах, занятых разницами, сохранялись частная собственность, торговля, денежные расчеты, но все это происходило уже без государственных налогов, ограничений, бюрократической волокиты приказной администрации. Однако рост численности восставших не усилило народное движение, а скорее ослабило. В его ряды вливались люди, которые никогда не имели дело с боевым оружием – мирные крестьяне, посадские люди, мелкие торговцы, ремесленники. Они не знали, что такое военная дисциплина и тактика боя. Их оружием были вилы, косы, дубины. Посланные на усмирение карательные отряды зачастую довольно быстро рассеивали их и восстанавливали порядок.

Повстанческое войско подошло к Симбирску. Однако штурм города не увенчался успехом, и Разин начал планомерную осаду Симбирска с суши и со стороны Волги. А в это время пришла в движение вся самодержавно-чиновничья система России. Правительство Алексея Михайловича бросило значительные силы для защиты тех порядков, которых страна с большим трудом, с неимоверными страданиями установила в послесмутное время. Разинское движение грозило разрушить стабильность государственной системы, опрокинуть устоявшиеся общественные ценности, как бы несправедливы они ни были в те времена.

Для борьбы с восстанием царь мобилизовал лучшие воинские силы России. Наиболее боеспособные части были стянуты даже с польской границы. В армию включили полки «нового строя» – рейтарские и драгунские части во главе с иностранными офицерами. Во главе карательных войск Алексей Михайлович поставил лучших русских полководцев Ю.А. Долгорукого и Ю.Н. Барятинского. Царская армия стала продвигаться к Поволжью. Попутно карательные отряды подавляли очаги сопротивления в отдельных уездах, селах и деревнях. Долгорукий сурово карал ослушников, повсюду вдоль дорог стояли виселицы с повешенными повстанцами. Сотням людей в наказание отрубали руки, вырывали языки, выжигали на лбу и щеках позорные знаки.

В начале октября 1670 года за Симбирск разгорелось ожесточенное сражение, в ходе которого повстанцы проявили чудеса храбрости и самоотверженности. Но и подошедшие правительственные войска князя Барятинского выказали высокую боевую выучку, преданность престолу и стойкость. К тому же совершил вылазку отряд симбирского гарнизона. Повстанцы попали между двух огней. Разин дрался в гуще сражения, увлекая своим примером товарищей, однако был ранен сабельным ударом в голову. Истекающего кровью и потерявшего сознание атамана перенесли, под охраной, в один из стругов, которые стояли на берегу Волги. В случае поражения для повстанцев – это был последний путь к отступлению. Сражение ещё продолжалось, но казацкие атаманы уже отчалили от берега. Их струги летели вниз по Волге, туда, где ладьи легко было перетащить на Дон. А там были уже свои обжитые безопасные края. Разина привезли в Кагальницкий городок, откуда он начал антибоярский поход, а царские войска продолжали громить повстанческие отряды. Дольше всех, около года, держалась восставшая Астрахань, но и она, в конце концов, пала. Кое-где ещё вспыхивали очаги восстания, среди крестьян поволжских лесов распространялись грамоты, что атаман вот-вот снова выйдет на Волгу, что он лишь скрывается до поры, до времени. Но Разина все не было, а его соратники и помощники один за другим оказывались в царских застенках и клали головы на плаху.

В апреле 1671 года в Кагальнике был схвачен и сам атаман. Арестовали его домовитые казаки, которые пришли к нему как бы для увещевания, убеждали повиниться перед властями. Но Разин был непреклонен. Он надеялся «собрать новых молодцов и снова пойти в Русь защищать сирых и убогих». Но сделать этого ему не удалось: несколько человек навалились на него, скрутили ему руки. Под усиленной охраной в клетке, поставленной на телегу, повезли Разина в Москву. Там он выдержал долгие допросы, в том числе в присутствии самого Алексея Михайловича, перенес неимоверные пытки. Но атаман не потерял присутствия духа, не дрогнул, не выдал своих ещё бывших на свободе соратников. Степана Разина четвертовали на Красной площади при огромном стечении народа. Вся боярская, помещичья, купеческая Москва вышла посмотреть на казнь атамана Степана Разина.

Восстание Степана Разина показало, что уже в то время русское общество было расколото на непримиримые части. Между ними были невозможны переговоры, диалоги, компромисс. Все вопросы решались силой, кровью, взаимным уничтожением. Это стало характерной чертой российской жизни и в последующие времена.

«Казацкая вольница была очень замечательным явлением в русской истории, она наиболее обнаруживает полярность, противоречивость русского народного характера. С одной стороны, русский народ смиренно помогал образованию деспотического, самодержавного государства. Но, с другой стороны, он убегал от него в вольницу, бунтовал против него. Стенька Разин, характерно русский тип, представитель «варварских казаков», голытьбы. В смутную эпоху было уже явление, сходное с явлением XX века, с эпохой революции. Колонизация была совершена в России вольным казачеством. Ермак подарил русскому государству Сибирь. Но вместе с тем казацкая вольница, в которой было несколько слоев, представляла анархический элемент в русской истории, в противовес государственному абсолютизму и деспотизму. Она показала, что может быть уход из государства, ставшего невыносимым, в вольные поля»[15].

ГЛАВА 91. Процессы и тенденции развития политической системы Московского царства-государства в XVII столетии

91.1. Общие тенденции политической динамики

К концу XVII века система государственного управления сословной монархии вступает в сложный этап модернизации всей политической системы страны, ее институтов и управленческого аппарата с заимствованием элементов европейского опыта, рационализма, но в целом на своей собственной цивилизационной основе. Темпы этой модернизации с ее противоречиями не успевали за возраставшим усложнением задач государственного управления, ростом территории, процессом сословной трансформации общества и новыми геополитическими вызовами. На повестке дня стояла проблема коренной реорганизации всей системы центрального и местного управления, которая бы определила окончательный выбор между развитием самодержавия как выразителя сословных интересов и утверждением абсолютизма.

«Московские люди XVI в. видели в своем государе не столько блюстителя народного блага, сколько хозяина московской государственной территории, а на себя смотрели, как на пришельцев, обитающих до поры до времени на этой территории, как на политическую случайность. Личная воля государя служила единственной пружиной государственной жизни, а личный или династический интерес этого государя – единственной ее целью. Из-за государя не замечали государства и народа». [Ключевский В.О.: Том 3, С. 85. История России, С. 22015].

«В Смуту общество, предоставленное самому себе, поневоле приучалось действовать самостоятельно и сознательно, и в нем начала зарождаться мысль, что оно, это общество, народ, не политическая случайность, как привыкли чувствовать себя московские люди, не пришельцы, не временные обыватели в чьем-то государстве, но что такая политическая случайность есть скорее династия: в 15 лет, следовавших за смертью царя Федора, сделано было четыре неудачных опыта основать новую династию и удался только пятый. Рядом с государевой волей, а иногда и на ее месте теперь не раз становилась другая политическая сила, вызванная к действию Смутой, – воля народа, выражавшаяся в приговорах земского собора, в московском народном сборище, выкрикнувшем царя Василия Шуйского, в съездах выборных от городов, поднимавшихся против вора тушинского и поляков. Благодаря тому мысль о государе-хозяине в московских умах постепенно если не отходила назад, то осложнялась новой политической идеей государя – избранника народа. Так стали переверстываться в сознании, приходить в иное соотношение основные стихии государственного порядка: государь, государство и народ». [Ключевский В.О.: Том 3, С. 87. История России, С. 22017].

Новые политические понятия, зародившиеся в умах в продолжение Смуты, оказали прямое и заметное действие на государственный порядок при новой династии.

91.2. Монархическая верховная власть

Государь, царь и великий князь одновременно являлся главой государства и всей военно-землевладельческой иерархии, адресатом податей, верховным законодателем и судьей, а также верховным собственником всей земли и дворцовых (домениальных) вотчин. Процесс абсолютизации власти монарха наглядно выразился в изменении царской титулатуры с 1654 года, в которой стала особо подчеркиваться идея божественного происхождения царской власти и ее самодержавный характер – «Божией милостью великий государь, царь и великий князь всея Великие и Малые и Белые Русии самодержец». Для повышения авторитета монаршей власти Соборным уложением 1649 года предусматривалась жесткая уголовная ответственность, вплоть до смертной казни, за оскорбление своими действиями или даже помыслами престижа царской власти, личности государя и царского двора.

Престолонаследие – преемство верховной власти в монархиях. Различают три вида передачи престола: по избранию, по назначению предшественником и по закону – наследственная монархия.

Порядок избрания главы государства в России применялся несколько раз. После смерти царя Федора Ивановича в 1598 году Земским собором был избран Борис Годунов. В 1606 году после убийства Лжедмитрия I, боярами и народом был избран Василий Шуйский. В 1610 году после его свержения избран польский королевич Владислав. В 1613 году Земским собором избран Михаил Романов.

«Отечество под сенью самодержавия успокоилось, извергнув чужеземных хищников из недр своих, возвеличилось приобретениями и вновь образовалось в гражданском порядке, творя, обновляя и делая только необходимое, согласное с понятиями народными и ближайшее к существующему. Дума Боярская осталась на древнем основании, т.е. советом царей во всех делах важных, политических, гражданских, казенных. Прежде монарх рядил государство через своих наместников, или воевод; недовольные ими прибегали к нему: он судил дело с боярами»[16].

91.3. Нормативно-правовые основы русской государственности. Соборное уложение 1649 года

Соборное уложение было принятие Земским собором 1649 года. Это общерусский кодекс, базирующийся на религиозно-православном понимании политических и правовых процессов. По своему объему почти 1000 статей он не имел в то время аналогов. Этот кодекс свидетельствует о высоком профессионализме русских дьяков XVII века. Соборное уложение явилось ответом на многочисленные законодательные запросы с мест и стабилизировало правопорядок в государстве. Оно создавало условия для проведения царской администрацией самостоятельной политики, в том числе акций, которые могли не найти поддержки у представителей сословий. Уложение определяло положение основных сословий. В нем провозглашался принцип равного суда для всех чинов, защищалась любая личность, но с учетом ее сословного статуса. Особо опасными определялись преступления против религии, затем шли государственные преступления против порядка управления. Уложение юридически оформило крепостное право, объявив бессрочный сыск беглых, и прикрепило посадское население к городам, ликвидировав беломестные слободы, которые были освобождены от посадских повинностей.

Возникновение этого кодекса права было связано с острой необходимостью серьезно реформировать всю правовую систему Русского государства, а «Соляной бунт» в Москве стал лишь удобным предлогом для решения этой животрепещущей проблемы.

В июне 1648 года по требованию широких слоев дворянства и посада в Москве был созван очередной Земский собор, делегаты которого приняли решение о создании специальной комиссии по подготовке нового уложения во главе с князем Н.И. Одоевским. В состав этой комиссии, получившей статус временного приказа, вошли князь боярин С.В. Прозоровский, князь окольничий Ф.Ф. Волконский, а также дьяки Г.П. Леонтьев и Ф.А. Грибоедов. Работа этого приказа продолжалась более трех месяцев, а уже в начале октября 1648 года в двух палатах Земского собора началось обсуждение проекта уложения. В «Государевой палате» заседали сам государь, Боярская дума и Освященный собор. А в другой, «Ответной палате», под руководством князя Ю.А. Долгорукова совещались «выборные» люди от провинциального дворянства, посада и черносошных крестьян. Работа над главами и статьями этого проекта продолжалась более трех месяцев и завершилась 29 января 1649 г. принятием знаменитого Соборного уложения, «заручную скрепу» на котором поставили все без исключения члены Земского собора.

Соборное уложение состояло из XXV глав и 967 статей.

Главы I–IX содержали статьи о государственном и уголовном праве, в которых закреплялась существующая форма государственного правления и устройства, устанавливалась уголовно правовая защита личности государя, чести Государева двора и Русской православной церкви, определялась юридическая (уголовная) ответственность за подделку государственных актов и монеты и т.д.

Главы Х–ХV были посвящены системе судоустройства и судопроизводства. В частности, глава XI «Суд о крестьянах» удовлетворила многолетние требования провинциального городового дворянства об установлении бессрочного сыска беглых крепостных крестьян и холопов. Тем самым были отменены «урочные лета», и крестьяне с их потомством навечно становились собственностью светских и духовных феодалов.

Главы XVI–ХХ содержали нормы гражданского права. В частности, главы XVI «О поместных землях» и XVII «О вотчинах» были посвящены праву земельной собственности и правам и обязанностям служилых людей «по отечеству». По мнению ряда историков, эти статьи практически уравнивали правовой статус поместья и вотчины как наследственных владений, которые теперь могли на равных правах участвовать в свободной купле-продаже и дарении. Глава XIX «О посадских людех» распространяла нормы крепостного права на посадское население. Отныне во всех городах ликвидировались «белые слободы», и все посадское население навечно прикреплялось к своим посадам и слободам.

Главы XXI–XXII были полностью посвящены нормам уголовного права, и в частности серьезно ужесточали наказания за такие тяжкие уголовные преступления, как душегубство, грабеж, разбой и мздоимство.

Главы XXIII–XXV определяли правовой статус служилых людей «по прибору» – казаков и стрельцов.

В советской историографии главный смысл и назначение Соборного уложения усматривались в юридическом оформлении крепостного права. Однако было бы не совсем верно акцентировать внимание только на ряде глав этого документа, которые предусматривали усиление власти помещиков над крестьянами. Как верно отметил профессор Н.И. Павленко, едва ли не самый важный результат этого законодательного акта состоял в оформлении сословной структуры русского общества, в определении прав и обязанностей каждого из четырех сословий: дворянства, духовенства, посадских и крестьян.

91.4. Земские соборы

К системе высших органов государственной власти относились земские соборы, роль которых в первой половине XVII века значительно возросла. Земский собор был общегосударственным органом сословного представительства, состоявший из четырех курий: Боярской думы, Освященного собора высшего духовенства, представителей от московского и городового служилого дворянства (московских дворян, московской приказной администрации, городовых уездных дворян), выборных от посадского населения всех городов и иногда от черносошного крестьянства (московской гостиной и суконной сотен, московских посадских тяглецов, служилых людей по «прибору»,то есть казаков и стрельцов).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.