Камешки приятно оттягивали карман. Плечо всё ещё болело от удара, но терпимо. Высшая денежная единица в Рилгане – это фалер. В их детской казне было отложено двенадцать фалеров – это прилично, почти месячная зарплата полуквалифицированного рабочего. Как Марк ни старался, но накопить на покупку даже одного мелкого кристалла у него не получалось. Один такой камешек, что у него в кармане, стоит двадцать пять фалеров. Он пока не считал, сколько всего спёр. Делать это на улице не безопасно.
Район голюдей – проблемная точка Ваабиса. Преступность там гораздо выше и населяет его в основном местный вид людей – голюди. Насколько Марк знал, это не отдельный вид живых существ, а всё те же люди, только маленького роста и с зеленоватым оттенком кожи. Что-то вроде земных пигмеев.
Рост, понятное дело, но вот цвет кожи это не влияние окружающей среды, а скорее эволюционный фактор. Возможно, их предки скрещивались с другим видом разумных тварей. Вообще, странно, что природа допустила такое. В его прошлом мире такие продукты скрещиваний не могли иметь потомства. Например, мул – это результат скрещивания осла и кобылы. Данный гибрид не может иметь потомства. Наверно, не корректно сравнивать человека и животных, но биологическое сходство на лицо.
Марк купил себе хорми в лавке сладостей. Это шашлык из семи видов фруктов на сахарной палочке, посыпанный сокка – пряностью схожей с корицей. Фруктовый шашлык – так он его назвал. Смесь кислого и сладкого с шоколадной ноткой – просто объедение, а палочка тоже съедобна – вкусный сладкий стебелёк.
Разгуливать среди голюдей было опасно. Марк немного похимичил с маскировкой и смог собирать там информацию. Обычно в бедных районах все знают всех, но мессалла слишком многочисленна. Поэтому он смог часто бывать там, не вызывая подозрений. Как и в любом мегаполисе, здесь тоже были свои преступные группировки, битвы за территории и прочий маскулинный бред. Потребовалось несколько месяцев, прежде чем он стал различать лица этой народности. Он часто гулял по людным местам мессаллы и внимательно следил за окружающими. Его целью были карманные воришки. Иногда он сам сновал в толпе, но чаще наблюдал с крыш, лёжа на животе и болтая ногами на солнышке.
Если тут есть преступность, значит, есть и те, кто её контролируют. Потоки денег с мелких краж, попрошайничества и преступлений закономерно должны вести к рыбе побольше. Он, конечно, может спрашивать народ направо и налево: «А где тут местный дон Карлеоне?» Но что-то подсказывает, что лучше так не делать.
Под своей настоящей личиной он завёл несколько поверхностных знакомств с мальчишками из голюдей. Марк использовал чужое имя, и помимо каких-то бытовых подробностей иногда узнавал, что творится в их районе. То же самое он попросил сделать Корруса и Бефальта, чтобы сравнивать сведения северной, южной и восточной мессаллы.
Потихоньку он вышел на сборщиков и знал их в лицо. Этот процесс был очень долгим, потому что тело ребёнка накладывало известные ограничения. Недели тянулись, результаты особо не радовали, но Марк знал, что спрос на ограниченный ресурс всегда будет вызывать его контрабанду, незаконный оборот и «серый» бизнес. Если он просто украдёт кристаллы, то им займутся местные власти. А там неизвестно какие методы поимки преступников они используют. Какие-нибудь магические отпечатки пальцев или что-то в этом роде. Это большой риск. А вот если украсть у вора, то он не поднимет шума. Кристаллы это ключ, ничто так быстро не расширяет манапул как они.
Единственный раз, когда он использовал кристалл – на его инициации в шестой день рождения. Приёмная мать Лавия обладала крупным кристаллом, видимо, доставшимся по наследству. Каждый ребёнок в её доме проходил через это. Из-за высокого уровня осознанности Марку позволили сделать инициацию раньше. После того как ты в первый раз используешь усиленную кристаллом магию, ты сможешь видеть своё количество маны. Те семьи, что не могли себе позволить кристаллы сильно с этим не заморачивались и использовали её «на глаз». Каждый знал, сколько простейших заклинаний воздуха, воды, огня и земли он может использовать. Зачем тогда тратится на всякую ерунду?
Однако, многие передавали свои кристаллы по наследству и инициировали ими своих детей и внуков, поддерживая традицию. Лавия была из тех, кто щепетильно к этому относился и поэтому сейчас Марк точно знал цифры своего манапула. Спасибо ей за это.
Спустя четыре месяца такой слежки, он вышел на хорошо охраняемый схрон. Обычно туда заходили с грузом, а выходили уже без него. Внедрение было невозможно от слова совсем. Его маскарад не привлекал внимания, пока поведение соответствовало толпе, но внимательный наблюдатель сразу бы отличил в нём чужака. Даже будь Марк взрослым, мнительные воришки раскусили бы его на раз два. Он ох как не хотел потом лежать под землёй, выталкивая цветочки грудью.
Пробраться внутрь Марк тоже не мог – вся эта охрана погонится за ним до самого Альгуса или просто уничтожит магией или другим метальным оружием. Нужна информация.
На улице никто ничего не обсуждал о планирующихся нападениях или ограблениях – они же не дураки? Тогда Марк стал составлять в голове картотеку тех, кто заходит и выходит из здания схрона. Охрану, «офицеров» и главного он уже знал. Дальше Марк отсортировал воришек по рангу. Те, кто заносил большие мешки с добром, отметаются сразу. Больше всего интересуют голюди одетые побогаче и налегке. Деньги или камни не громоздкие – умещаются в небольшом узелке. Так Марк составил себе список из десятка «подозреваемых». Узнал, где они живут, распорядок их дня и предпочтения в развлечениях.
Личина ребёнка-оборванца не вызывала подозрений. Голюди довольно плодовитый народ и многодетные семьи у них в порядке вещей. Детская смертность колоссальна, но до страшного была в порядке вещей. Ведь лишний рот – всегда нагрузка на карман.
От того, наверное, к ним такое пренебрежительное отношение. Неспособность контролировать свою численность подобно животным, варварское грубое поведение, вспыльчивый характер и большой уровень преступности – всё это черты данной народности.
Внимательный наблюдатель понял бы, что это далеко не правда. Низкий уровень образования не позволял им получать хорошие рабочие места. Их народ ограничен ремесленными специальностями, к которым была маленькая предрасположенность. Работодатели не спешили их нанимать и на низкооплачиваемый разнорабочий труд.
Единственное, что сдерживает голюдей от открытого бунта – это королевский эдикт против бедности. В мессалле раздают еду в бесплатных столовых. Каждый месяц семьи получают материальную помощь, но ровно столько, чтобы не помереть с голоду.
Мальчишки-голюди мечтают попасть в королевские регулярные войска или в разведку, где их размеры дают преимущество. Для молодого поколения это единственный способ спастись от бедности и преступной жизни. Экономика Рилгана вызывает вопросы, но иногда это до ужаса напоминает родную Землю.
Марк вымыл липкие руки у фонтанчика Самуэля Риббса, героя Сансибуру – давнишнего военного конфликта. Мужчина не похож на классического мага в шляпе и с мантией. Его прикид был без претензий на волшебную эстетику. Одной ногой он попирал сборище поверженных чудовищ, а правая рука с посохом устремлена вверх. Навершие украшал огромный парящий кристалл, который никогда не гаснул – между прочим, хороший источник освещения. Статую окружало большое количество мелких фонтанчиков в виде магических существ. Скульптура была напичкана символизмом, но одно Марк знал точно – своих героев они чтят.
Пора в Альгус. Скоро начнёт темнеть. Он и так каждый день пропадал до ночи, и не хотелось лишний раз волновать Лавию. Всё-таки, есть к ней привязанность. Иногда он следил до утра. Его всегда прикрывали ребята. Найша пыталась вставлять палки в колёса, но это было больше похоже на попытки привлечь внимание к своей персоне. Она хотела общения, быть услышанной и возможности демонстрировать свою маленькую власть, лелеять её как игрушку. Марк, то есть Гург, лукаво подыгрывал ей в этом. Конечно, он не называл её госпожой и не лизал ноги. Ну, лишь метафорически. Какой же он мерзкий.
Облапошенный голюдь был форточником. Марк часто видел как тот успешно пробирается в богатые дома и через некоторое время покидает их. После, вор сдавал награбленное в схрон и прогуливал всё по забегаловкам и шлюхам. Одной такой ходки хватало недели на полторы-две, и он опять брался за старое. Скорее всего, у него был свой наводчик из прислуги в одной богатой семье – родственник или ещё кто. Оттуда он узнавал сплетни и готовящиеся мероприятия типа балов, выставок, походов в театр или приёмов. У этого мира своя богатая культура.
Пока он просто обворовывал дома, у Марка не было уверенности, что добычей воришки были кристаллы и потому он не трогал объект слежки. Всё поменялось, когда голюдь пробрался в ломбард. Это было бинго. Многие бедняки закладывали свои потомственные кристаллы маны, чтобы сводить концы с концами. Вор заберёт все украшения, что сможет на себе унести, но и кристаллы он точно возьмёт – горсть хорошо помещается в карманах и мало весит при высокой стоимости.
* * *
3 часа назад.
Голюдь долго ждал, чтобы все уснули и, ближе к утру, пока ещё темно, с помощью магии бесшумно проделал небольшое отверстие прямо в одной из стен. Марк от такой наглости выпучил глаза, но потом подумал, что это рационально. Ведь на решётках окон и на дверях здания ломбарда могут быть наложены чары или что-то вроде сигнализации. То же самое с крышей. Никто просто не будет ожидать, что их грабят почти в лобовую. Через треть часа гениальный воришка шмыгнул на улицу, но не припустил со всех ног, а размеренным спокойным шагом уходил с места происшествия.
Его жилет был полон различных карманов. Выглядел как мастеровой, возвращающийся после ночной смены и не вызывал подозрений. На дыру в стене он, скорее всего, израсходовал большую часть своей маны, но в равной схватке у Марка всё равно ноль шансов.
Часа через два они зашли в мессаллу. Марк стал передвигаться по крышам. На улицах уже сновал пробудившийся народ. Голюдь зевал, но, улыбаясь, здоровался со знакомыми. Нужно было что-то срочно придумать, иначе он застрянет тут ещё на полгода. Кристаллы нужны для исследований – они дадут толчок в его развитии. Думай Марк, думай. Как ребёнку одолеть взрослого мужчину, пусть даже такого же роста?
Когда они свернули в спальные районы, прохожих стало поменьше – сейчас большая часть на раздаче еды, на рынке или на работе. Голюди любят украшать свои жилища растениями. Так как у них нет своих земельных участков, многие устраивают мини-фермы на крышах. Это носит не только эстетический характер, но позволяет выживать. Вроде огородов. Они выращивают неприхотливые сельскохозяйственные культуры либо для себя, либо на продажу. Эти плантации обычно мешали Марку в передвижении, но натолкнули на одну мысль.
«Сейчас! – подумал Марк и бросил горшок с какой-то растительной чепухой воришке на голову, – надеюсь, он не помрёт», – пронеслось в голове. Голюдь покачнулся, прислонился к стене и осел, потеряв сознание. Марк тут же спрыгнул с первого этажа. Он не умрёт – свободное падение не такое большое. Подбежав, Марк приложил указательный и средний палец к сонной артерии – жив. Далее обшарил жилетку. Так что тут— кольца, украшения, деньги. Блин, где кристаллы? Быстрее! Если кто-то увидит, то несдобровать.
Форточник начал шевелится. Вот оно! Горсть кристаллов в двух карманах. Марк наполовину опустошил первый и вдруг его схватили за руку. Чёрт. Россыпь синих камушков упала на мостовую. Сожалеть было некогда. Голюдь очнулся. Марк потоком воздуха впечатал его голову в стену. Ударившись затылком, вор застонал и отпустил руку.
Конечно, не удалось вырвать весь улов, но и этого должно хватить. Жадничать опасно. Марк вторым ветряным потоком придал себе ускорение и бросился наутёк. Однако на повороте споткнулся и улетел в лужу. Маскировка потекла. Становится ещё опасней, думать некогда. Забуксовав по грязи, он возобновил бег. Скоро будет рынок. Сзади послышался топот. Погоня…
* * *
Настоящее время.
Марк вышел за пределы Ваабиса. Растянувшиеся поля и речка – услада для глаз. В родном мире он редко выбирался на природу, да и больше был «домашним» мальчиком. Здесь у него другое детство. До Альгуса километров пять. Пусть Марк и попал в другой мир, но просто так не сдастся. Человек выживает везде. Инстинкты сейчас напряжены сильнее, потому что ставки намного выше – любая ошибка может стоить жизни. Вдали виднелся густой лес. Заново он родился или нет – это не помешает ему жить. Может быть, есть способ вернуться назад. Даже если нет – он обязан точно это узнать, хотя бы попытаться. Наедине с собою он Марк, для остальных – Гург. Любое признание сейчас равносильно смерти.
«Помни об этом».
Как же красиво. Бескрайнее травяное море шуршало колосьями.
Глава 6
– Ух ты, откуда ты это всё достал?
– Не важно. Они теперь наши.
– Что будем делать?
– Магию.
Марк обвёл глазами четырёх ребят.
– Мы расширим своё количество маны и заработаем кучу денег. Каждый из нас сможет есть что хочет, жить где нравится, носить ту одежду, что ему подходит, а не на вырост. Хватит жить впроголодь. Мы как семья заслуживаем большего.
– Я давно хотел тот вишнёвый торт у мадам Парфеллы.
– Да ты бы и во сне жрал, свинья.
– Я не обращаю на тебя внимания. – Мик зажал пальцами уши и закрыл глаза.
– Да, жрал бы чавкая и роняя крошки с подбородка… – Беф истошно хрюкнул.
– Совсем не обращаю…
– Мадам Парфелла, я пришёл за добавкой.
«Начинается». – Подумал Марк.
– Мик, ты как ребёнок, неужели купишься на это? – спросил Кор.
– Я взрослый и не обращаю внимания.– Лицо Мика притворно спокойное начало набирать краску. Подбородок предательски затрясся.
На заднем фоне прыгал Беф, завернув руку за голову и оттянув пальцами нос.
– Беф, успокойся. – Коррус пытался замять зарождающийся конфликт.
На столе лежала россыпь кристаллов в куске ткани. Бефальт подошёл со спины к Мику и прошептал на ухо, так что всем было слышно.
– Добавка, – бархатно и томно, – только для хороших мальчиков.
Смачный шлепок по заднице стал последней каплей.
– Ну всё, тебе конец, ублюдок!!!
Коротконогий Мик сорвался с кулаками на Бефальта, а тот с хохотом и похрюкивая убегал.
Это какой-то фейспалм. В этом мире не знают, что такое фейспалм. Ну ладно, не имеет значения. Марк пытался замотивировать ребят чаще колдовать, но получалось так себе. Единственный кто стабильно занимался – Коррус. Остальные были за любой кипиш, кроме магии. По закону повышения маны – чем чаще ты колдуешь и сливаешь ману, тем быстрее у тебя растёт её общий запас, а кристаллы позволяли увеличить такой расход в разы.
Те двое выбежали и остались Кор, Марк и молчун Мур. Камешки блестели синими гранями.
– Я дам каждому по одному. Это тебе Мур.
– Угу.
– Коррус, —Марк выбрал камень покрупней, чтобы хватило с запасом, – Бери.
– А это тем двоим отдадите, как закончат свои брачные игры.
Марк убрал свёрток в карман, и они разошлись.
С рождения каждому ребёнку присваивалось случайное количество маны. На эту случайность влияли гены. Конечно, Марку могло повезти, но судьба распорядилась иначе. Он увидел цифру в двадцать пять единиц и стал спрашивать Лавию и всех остальных, что здесь считается нормой.
Оказалось, что его результат средний для простолюдина. У ребят также манапул оставлял желать лучшего. Найша и вовсе в свои пятнадцать имела только двадцать две маны. Единственное исключение это Коррус.
Таких как он называли резеки – дети с аномально высоким количеством маны для своего окружения. Кор в шесть лет имел запас в двести единиц, а через ещё шесть лет уже четыреста сорок семь. Марк на его фоне просто блоха.
Такие результаты имели дети из аристократии или даже королевские семьи. Резеки могли рассчитывать на большое будущее, однако после двадцати лет рост сильно тормозился. И если такой человек не уделял этому вопросу внимание, то способности затухали к тридцати годам, так и не раскрывшись. Много тех, кто был хорош на старте, сравнивались к зрелым годам с хорошо тренированными средними магами.
Марк подумал, как много талантливых людей так и не смогли развить свой потенциал из-за бедности. Для себя он решил, что не будет бороться против ветряных мельниц. В этом мире он никто, но в пределах своего окружения он постарается изменить ситуацию. Поменять всю систему мало кому под силу, но с чего-то начать нужно и Коррус будет его вкладом в борьбе с этой несправедливостью.
Правда, Марк звёзд с неба не хватает. Нужно заботиться о себе, но Кор совершенно не тяготил его. Чего не скажешь об остальных. Дети не любят учиться, а Марк плохой учитель. Точнее вообще никакой. Кор сам хотел получать знания. Это облегчало задачу. Но вот придумывать, как впихнуть их в остальных, у него желания не было.
Да и нужно ли им это? Не то чтобы он не любил этих детей – за это время даже привязался к ним, но навязывать свою волю не хотел. Каждый из них уникален, у каждого своё видение и предназначение, и он им не отец. Есть беспокойство за их судьбу, но должен ли он брать ответственность? В каких-то вопросах – да. Если им будет грозить опасность, Марк сделает всё возможное. Но как он может заниматься вопросами чьих-то перспектив, когда собственные покрыты туманом? Он не имеет на это морального права.
Ему хотелось оставить всё себе, но чтобы поступить по совести и не терять доверия группы, он показал им кристаллы. Правда, лишь треть от общего количества. Они дети. Он верил в них, но для общей безопасности информацию давал дозировано.
После рейда Марк посчитал камни и вышли следующие цифры: четыре огромных, семь больших, двадцать четыре средних и сто шестьдесят три маленьких кристалла. Этого запаса хватит на два-три года, если потратить только на себя. Однако Марк решил побаловать и своих ребят – они заслужили.
Часть будет продана и пойдёт на бытовые нужды. Им не хватало одежды, нужны были большие запасы еды для всех детей, и отдельно хотелось подарить что-то Лавии. Все согласились с последним пунктом. Найша обещала заняться этим вопросом.
После всех трат и распределения денег, Марку достанется запас примерно на год. За это время надо будет придумать, как добывать средства на своё развитие. Он не может вечно воровать и нарушать закон. Осторожность превыше всего. Тюрьма не то место, где он хотел бы провести лучшие годы новой жизни.
На следующий день Марк отправился в сторону Мраморной реки. Её так назвали из-за месторождений мрамора неподалёку от истока. Вдоль русла раскинулись небольшие деревца ив с шикарными дредами из зелёной растительности. Природный салон красоты поражает. В детстве они с ребятами любили покачаться на таких тарзанках. Естественная завеса кустарников у берега скроет от лишних глаз.
Он пришёл качаться. В магическую качалку.
Его земная сущность стушевалась от стыда. Боже, что за бред? Он хоть и смирился с новыми правилами, но всё также представляет, как рассказывает об этом мире старым знакомым и его под вой сирен увозят в дурку к местным наполеонам. «Так, хватит», – Марк помотал головой.
Такие мысли не должны больше лезть в голову. Старый мир позади. Ему уже почти семь лет в новом. Сейчас ЭТО его реальность. Он не мог быть в коме и это не последний миг жизни, что проносится перед глазами. Он чувствует боль, течение времени, вся его сенсорика кричит, что это реальность.
Марк нащупал пальцами гладкую поверхность кристалла в кармане. Сейчас у него двадцать пять единиц маны – это единственная имеющаяся информация. Книг здесь очень мало, а те, что имеются, носят больше развлекательный характер. У Лавии в доме валяется порядка семи штук.
Одна по истории, вторая – кулинарные рецепты, одна по садоводству, по медицине (что-то вроде справочника фельдшера) и остальные три – романы местных писак. По меркам Альгуса – приличное количество. Остальные жители считали, что это блажь. На новые книжки денег у приёмной семьи не было, а про какой-нибудь учебник по магии вообще заикаться не приходилось – цена сильно кусалась.
Беднота использовала четыре стихии: огонь, вода, земля и воздух. Синтез этих элементов достаточно дешёвая штука, но сложность представляет придание скорости и вектора снаряду, а про смешивание стихий говорить не приходится – затраты маны в разы больше. Из того, что он слышал, на один средний фаербол требуется порядка пятидесяти единиц маны. Всё это уходило на синтез огня, придание направления и ускорения. Марку доступен лишь синтез. Какой же он слабак.
Да тут все слабаки. Почти ни у кого нет столько маны в Альгусе. А вот в Ваабисе другая ситуация – местная знать, часть зажиточных купцов, стража и сам лорд с его семьёй имели довольно большой манапул. Также встречались путешествующие одиночки или отставные боевые маги, но таких было немного.
Каждый год всем в случайном порядке присваивалось несколько единиц маны. От одного до пяти у детей считалось нормой. Больше пяти называется «выстрелом» – это очень большая удача. Обычно говорили: «У моего ребёнка в этом году был "выстрел"» и такого человека все поздравляли. Из-за того, что Коррус был резеки, у него были «выстрелы» в каждый день рождения. Разброс в статистике брата варьировал от десяти до шестидесяти девяти единиц маны. Дальше будет больше. Если ему помочь с развитием, то к двадцати годам шесть-семь тысяч у него точно будет. Какое-то запредельное значение.
«Но нам не повезло», – Марк достал кристалл и посмотрел на его грани. – «Поэтому придётся брать другими качествами».
Сегодня он выяснит, насколько эти блестящие штуки уменьшают расход маны.
Марк находился возле воды, так что выбор пал на эту стихию. Хотя, постойте-ка. Если кристалл уменьшает расход маны, то сможет ли он создать тот самый полноценный фаербол? Нужно попробовать.
Он сжал в кулаке крупный кристалл и двумя руками создал горящую среднюю сферу. Тепло прошло по его рукам – мана скопилась в предплечьях. Для создания слова не требовались. Визуализация делает всё сама. Его огненная сфера получилась десять сантиметров в диаметре. На средний синтез уходило пять единиц (десять-двадцать сантиметров в диаметре), малый – одна единица (пять-девять сантиметров), большой – десять единиц (двадцать один-тридцать сантиметров), а на огромный он не знал, сколько нужно, так как его запаса не хватало.
Инициация позволяла всегда знать, сколько точно ты тратишь маны – это число не светилось где-то в поле зрения или что-то такое. Нет. Оно как будто всегда у тебя в сознании. Как твоё имя – ты всегда знаешь, как тебя зовут, даже если всё остальное забудешь. А если амнезия? Сейчас огонь парил в нескольких сантиметрах от ладоней и не обжигал. Ещё одно свойство, над которым стоит подумать. Френдли фаер10?
Марк мысленно послал снаряд в реку, придав дугообразный вектор и… ничего не произошло. Огонь погас. Значит, уменьшение расхода не работает, если базовый показатель маны ниже, чем требуется на заклинание. Например, у меня двадцать пять маны, а на фаербол требуется пятьдесят – из этого ничего не выйдет, а если использовать заклинание, требующее двадцать маны, то тогда запустится действие кристалла.
Цифра двадцать пять не изменилась. Что??! Как это понимать? Но он не может брать ману прямо из кристалла. Хм. Тут Марку пришла в голову ещё одна мысль. Он опять скастовал средний фаербол. Получилось. Цифра изменилась на двадцать четыре. В обоих случая он потратил по пять маны на средний фаербол. В первый раз вышло, что он использовал пол единицы маны и поэтому не увидел затрат в манапуле, но во второй раз они произошли. А это значит, что кристалл уменьшает расход в десять раз!
Марк посмотрел на синий камешек. Вот значит как. Интересно. И тут перед ним раскрылась вся несправедливость его положения. Богатые люди могли позволить себе хоть каждый день в десятикратном размере сливать ману. Сколько полезной работы можно провести, если правильно приложить эти силы. Насколько велика разница между знатью и простыми людьми. И с каждым днём такого использования кристаллов их разница в манапуле увеличивалась всё больше и больше. А ведь есть же ещё магический картель, который поставил этот вопрос на промышленные рельсы.
Марк сильнее сжал кристалл. Чёрт. Ему нужно ещё. Больше. Нет в десятки раз больше. Что даст ему всего лишь один год? Копейки. Если ничего не делать, рост будет идти до двадцати лет и то не факт – у многих детей он прекращается намного раньше. Это называют оквима – магический статус людей, у которых прекратился прогресс маны. Не такое уж редкое явление и если Марк войдёт в статус оквима, то никакие кристаллы не помогут. Закон повышения маны перестанет работать. Спина похолодела. Он застрянет на самом низу социальной лестницы в государстве с монархическим строем. Может пора спиваться?
«Никакой алкашки, – Марк помахал головой. – Нужно вернуться в нормальный поток мыслей».
Он присел на корточки перед водой, чтобы умыться. Кристалл был в руке. Капельки скользили по граням. Кое-что он упустил. Это же неудобно каждый раз держать его вот так. А если кисть отрубят? Или обе руки?
Марк вытер мокрое лицо о плечо и положил камень в карман. Вытянул руки и скастовал средний фаербол. Цифра двадцать четыре не уменьшилась. Внутренний счётчик показывает только целые числа. Всё получилось. Он может держать кристалл близко к телу и всё работает.
«Так, теперь я положу кристалл на камушек, отойду подальше, а в кармане у меня имеется другой – будет ли работать тот, что со мной?»
Вытянул руки – связи с кристаллом не чувствуется.
Сжал в руке кристалл в кармане, новая попытка – цифра изменилась на двадцать три, и в воздухе парил огненный шар. Прекратив касание, Марк проделал ту же операцию. Всё получилось. Интересно. Теперь он положил на камень кристалл №2 и взял №1 обратно в карман.
Вытянул руки и ничего не вышло. Понятно. Нужно обязательно его коснуться и мысленно включить связь. И так с каждым новым кристаллом. Закончится один – коснулся нового и ты снова в деле.
Затем он выложил активированный кристалл на землю рядом с собой и стал искать расстояние, на котором он может питаться от кристалла. Около метра. Поставим галочку.
Ещё один эксперимент. После всех поисков истины у него осталось двадцать единиц маны. Визуализировал фаербол. Пятнадцать единиц. Ага, он может решать, пользоваться кристаллом или нет. А теперь он хочет снова использовать – шар опять появился и цифра пятнадцать не изменилась. При этом заново касаться не нужно. Похоже на переключение разных режимов – с экономией маны и без.
И последнее. Марк выключил кристалл и слил остатки маны до нуля. Потом активировал кристалл, и создать фаербол не получилось. Значит кристалл это не источник, а усилитель. Если у Марка не будет маны, то синенькие камушки не помогут.
Чтобы сливать каждый день по двести пятьдесят единиц, ему придётся всегда носить при себе камень. Ещё нужно узнать их ёмкость, но это в другой раз. Самый острый вопрос – сколько нужно слить маны, чтобы получить одну единицу в манапул? Это знание позволит рассчитать всё. В том числе и то, находится ли он в зоне риска получить оквиму?
Что-то зашуршало, и Марк резко дёрнулся. «Чёрт, у меня нет маны, – пронеслось в голове. – Альгус в паре километров, рядом ни души, а он в теле ребёнка». Ни физической, ни магической силы. Как же он был неосторожен! Сколько детей так погибло вблизи леса по глупости, а ведь он взрослый в теле ребёнка. Тупица!
Испарина покрыла лоб. Нужно решить куда бежать. Может залезть на дерево? А если эта тварь с когтями и способна карабкаться по стволу? Или прыгнуть в воду?
Во рту пересохло. Он лихорадочно осмотрел берег. Коряга! Марк подскочил в секунду и отломил заострённый кусок палки.
«Ну что, иди сюда. Я тебя сейчас проткну этим дрыном.»
В голове он уже представил, как обороняется, окружённый стаей злобных волков. Как протыкает их вожака. Волосы встали дыбом. Его наполнила кровожадность. Адреналин зашкаливал. Каждый волосок превратился в чувствительный локатор. Он пещерный человек и сейчас будет бороться за свою жизнь и просто так её не отдаст. Эта тварь ещё долго будет его помнить, зализывая раны в помойной норе.
Из кустов вышел пушистый комок размером с кошку. Шерсть полностью покрывала это существо и из глубины выходили усы длинными прутьями. Глаз не было видно. Во рту, хрустя, пережевывался пучок травы. Это был кромуш.
Он не пещерный человек, он идиот.
Кромуши были травоядными грызунами. Он читал про них в книге по садоводству. Вечно лохматые и грязные, они постоянно что-то жрали. Отмечается, что их помёт очень благотворно сказывается на урожае. Кромуша не выгоняют с огорода как вредителя, а дают свободу действий. Эти грызуны постоянно перемещаются и надолго нигде не задерживаются. После них растения чувствуют себя лучше. Кромуши очень хорошо чуют ману. Это местные пчёлы. Нет, пчёлы тут тоже есть, но кромуши переносят ману своей шерстью. Её свойства позволяют скапливать магическую энергию и, переползая с одного лесного массива в другой или по полям, они разносят эту ману по всему ареалу, улучшая плодоносные свойства почвы и питая растительность. Своеобразный способ магического опыления.
Марк опустил палку. Кромуш похрустел ещё немного и повернул назад. Всё равно надо уходить. Он отбросил дрын и выбрался на дорогу. Ему повезло, что это был безобидный грызун. В следующий раз надо будет оставить себе запас маны на обратный путь. Заигрался в магического мальчика. А ведь даже с полным запасом, что бы он сделал? Призвал огонь? Ну, убежать бы попробовал пневмодвижением.
Кстати, это единственное заклинание с бесплатным вектором. Всего лишь три маны за использование! А как себе представить шар из воздуха? Он же растворится в своей же среде. А в среде без воздуха? Сколько идей! Надо обязательно всё попробовать и изучить. Как сложно без книг!
Глава 7
Его вели на площадь через шумную толпу людей. Тут и там вспыхивал огонь.
– Убейте эту тварь!
Женщина, прокричавшая это, следила за каждым шагом спотыкающегося заключённого. Её лицо было серым, волосы тряпкой висели на черепе – она давно не ухаживала за ними и клочья как попало свисали, обрамляя лицо сединой вперемешку с когда-то пшеничным цветом. При беглом взгляде на ум сразу приходило одно слово. Раздавленная. Настолько горе её иссушило и сейчас только глаза выдавали в ней возбуждение. Ведь на эшафот вели убийцу её ребёнка.
– Пожалуйста, прекратите использовать магию. Сохраняйте спокойствие.
Но это не возымело эффекта. Люди продолжали поднимать руки вверх и создавать огненные сферы – знак недовольства и гнева.
Жертву вели за ошейник в кандалах на руках и ногах. Хотя необходимости не было – ему просто некуда бежать. Чем ближе они подходили к огромному столбу, тем медленней он шагал. Умирать всегда паршиво, а умирать вот так – ещё хуже.
По бокам шла стража и копьями не давала толпе разорвать на куски узника.
– Не подходите.
Стражник мягко отталкивал женщину, что до этого кричала, но, когда встретился с ней взглядом, отвёл глаза в сторону.
– Я обещаю пропустить вас первой.
Та безжизненно кивнула, и они продолжили идти. Пот стекал по лицам людей, но они продолжали держать шары над головой. Тех, кто устал или израсходовал ману, сменяли другие. На главной площади Ваабиса скоро состоится казнь.
Всю эту картину Марк, Кор и Бефальт наблюдали, будучи в этой толпе. Лавируя среди взрослых, они параллельно шли вместе с заключённым. Его подбородок был в крови, губа разбита. Он что-то кричал, но его не было слышно.
Они наткнулись на процессию случайно, когда возвращались с рынка. Бефальту нужно было какое-то шмотьё и они решили пройтись втроём, составив ему компанию. Он так ничего и не выбрал.
Всё что удалось узнать, это имя преступника – Сприт. Он убивал детей спящими. Точнее топил их, помещая голову в шар с водой, не давая выбраться. Зачем он это делал непонятно, но Сприт поставил на уши весь Ваабис. Раз в две-три недели гремели убийства.
Когда ситуация вышла из под контроля, из столицы приехал квонун вместе с отрядом боевых магов. Марк не знал как, но убийцу поймали через три дня.
Он много раз видел сцены казни в различных фильмах, но сейчас он сторонний наблюдатель в этом действии. Не то чтобы он получал удовольствие от этого, но любой опыт не будет лишним. Беф и Кор наотрез отказались уйти и тоже прорывались с ним к столбу в центре. Не похоже на гильотину. Как же жарко.
– Аккуратней, пацан.
На него гневно зыркнул мужик с порезом на щеке. Одной рукой он держал большой огненный шар над головой.
– Простите, – пробормотал Марк и юркнул дальше.
В итоге, они пробились в первый ряд вокруг костра. Да. Это был гигантский костёр со столбом в центре. Возле него было два боевых мага из столицы. Наконец-то! Марк их увидел.
Они не похожи на типичных бородатых мужиков с остроконечными шляпами или маленьких лоли-девочек из анимэ. Это двое мужчин. Один лет сорока и второй молодой лет двадцати. Одеты практично, под осеннюю погоду. На обоих серое пальто с небольшим красно-белым гербом на левой стороне. Никаких посохов, гримуаров и прочей лабудени.
Символ Рилгана – раздвоенный вулкан. Справа он красный на белом фоне, а слева наоборот. Издали не так хорошо видно было, но по красно-белой бляшке Марк узнал его, так как часто видел на государственных учреждениях.
Молодой скрестил руки на груди и внимательно следил за пленником, а второй выглядел расслабленным, но глазами безостановочно сканировал толпу. Из-за жары, что подняли фаерболы, температура была повышенной, поэтому старший позволил себе расстегнуть пальто. Под ним виднелась жилетка с многочисленными маленькими кармашками и такой же пояс с кучей барсеток и прямоугольных отделений. Интересно, зачем они? У обоих виднелись мечи в ножнах.
Мужчину подвели к кострищу, и тут Марк задал себе ещё один вопрос – а зачем здесь маги? Квонуна с ними не было. Марк упёрся в деревянный барьер и, свесившись с него, нашел справа Бефа и Корруса. Топорщившиеся волосы первого сразу выделяли из толпы. Они встретились взглядом с долговязым Коррусом и кивнули друг другу. Протрубил рог и крики немного поубавились, он протрубил снова, но всё ещё было шумно. Тогда старший из двух магов поднялся на ступеньку и вздёрнул вверх руку.
Чудовищный мерзкий шум заполнил всё вокруг. Откуда здесь пенопласт!? Огни начали везде гаснуть. Все опускали руки, чтобы зажать уши. Звук ножа медленно разрезающего пенопласт. Где-то раздался детский плач. Так продолжалось секунд десять и вдруг всё смолкло.
– А теперь слушайте.
Тот, кто это сделал, уступил место чиновнику. Вердикт зачитали в относительной тишине.Перечислили имена и количество жертв, то, как были совершены преступления (на этой части послышалось несколько криков в толпе) и потом огласили приговор
– …именем его Величества приговаривается к казни через хандоро.
Толпа буквально взревела. Хандоро? Что это такое? Он слышал много разных способов умерщвления в своём старом мире и многие из них были довольно извращёнными: от простого повешения до кровавого орла.
Старший маг снова поднял руку вверх и тогда толпа поутихла. В тех сценах фильмов, что он видел, убийцы или те, кого казнили, говорили последнее слово. Это могли быть проклятья, воззвания к чему-то или просьбы о прощении, молитвы. Марк задумался, что бы он сказал, случись с ним такое? Ну, в смысле, не за убийство детей. Он же не чудовище. А если бы оказался там, где сейчас этот мелкий мужчина.
Чиновник продолжал говорить, но внимание Марка привлёк маньяк. Его рот выбрасывал нечленораздельные звуки. Казалось, Сприт вот-вот что-то скажет, но не говорил. Изо рта лилась слюна. Не выдержав своего положения, приговорённый открыл рот, демонстрируя всем обрубок языка.
Он ничего не скажет. Это было довольно жутко и дело не в том, как это выглядело, а в самом осознании, что у тебя нет даже последнего слова. То есть, ты уже всё. Так, мясо без права голоса. Сприт заплакал. Сопли и слюни текли по лицу. Подошедший стражник ударил его под дых, вызвав шквал одобрения. Мужик сдулся и присел на колени.
Чиновник дочитал приговор, и пленника привязали к столбу. Всё это время он оказывал сопротивление, и его приходилось бить.
– Вот тварь, – сказал какой-то дед рядом. – Как таракан цепляется за жизнь. Все они плачут в конце – им себя жалко. Не детей. Мир сошёл с ума.
«Сколько он существует, столько и сходит с ума», – подумал Марк. Ничего нового – толпа в любом мире толпа и он ощущал себя её частью. А кто не хотел смерти детоубийце?
Он увидел ту самую мать. Её под руку вывел из толпы один из стражников в сторону столба. С ней прошли ещё несколько женщин и мужчин. Там были свалены дрова и хворост. Подойдя ближе, она плюнула в связанного. Харчок не долетел. Она опустила голову и сжала кулак. Даже сейчас она не может отомстить как надо. Тогда подсобравшись, она создала огненную сферу диаметром в двадцать сантиметров и опустила на хворост.
– Сдохни.
Отошла в сторону и каждый из пострадавших родителей сделал то же самое. Толпа выстроилась у ворот и подходила опустить свой огонь, приобщаясь к массовому убийству.
Марка дёрнули за плечо.
– Пошли Гург, нам тоже надо туда.
– Мы никуда не пойдём.
– Почему? Он же убийца. Он заслужил это.
Бефальт был недоволен нерешительностью Марка.
– Потому что это не повод тоже становится убийцей.
Коррус о чем-то задумался, но Беф продолжал настаивать, с каждой секундой раздражая Марка.
– Ты же слышал, что он убивал детей во сне. Этот сраный Сприт.
– Да. И он получил по заслугам.
– Мы должны себя вести как взрослые…
– Поэтому сейчас мы пойдём к южным воротам проведать Кунца и узнаем там подробности.
– Ты всегда так, – Беф оттолкнул руку Марка. – Почему когда нужно совершить поступок ты всегда медлишь?
– Потому что я всегда думаю о последствиях Беф и сейчас не вижу смысла издеваться над и так уже умершим человеком.
– Ты трус!
– Послушай Беф, умершие не должны тянуть за собой живых. Мы с тобой сильные люди. Зачем нам издеваться над … – Марк кивнул в сторону разгоревшегося вовсю огня,– …этой тварью.
– Ты не понимаешь, там мать Амадо. Она видела меня. Как я потом объясню, что не подошел вместе со всеми?! Я знал его, того парня, что убила эта гнида. Он ничего плохого никому не сделал.
Марк посмотрел на непривычно серьёзное лицо подростка. Так вот в чём дело. Он подошёл к нему и взялся обеими руками за его плечи, смотря в глаза.
– Беф, я…
– Да пошёл ты! – слезы сами собой дырявили глаза. Бефальт в бешенстве отбежал к толпе и затерялся в ней. Марк переглянулся с Коррусом. Тот опустил глаза, светлые волосы выбивались из-под шапки. Обычно Бефальт всех злил своими выходками. Издевался над Микульпом, подкалывал Найшу за её приверженность правилам.
Непонятно когда Беф успел подружиться с Амадо. Он слишком близко воспринимал эту потерю. Марк думал, что хорошо успел выучить брата, но слепых пятне было ещё много. Возможно, и попали они сюда не случайно. На его памяти не было случаев, чтобы Бефальт с кем-то покупал вещи. Обычно этим занималась Лавия или он быстро выбирал самую незамысловатую одежду и бежал искать очередные неприятности на свою голову.
Внимание Марка привлекла одна вещь. Преступник голосил от боли. Прошло минут семь, и за это время он должен был задохнуться от угарного газа, но он оставался живым.
Странно. Люди всё подходили и подходили оставить свои сферы. Некоторые перелезали через ограду и тянулись с разных сторон. Стража сдалась и просто отошла. Огонь стал настолько большим, что больно даже подходить к нему, а бросить сферу невозможно – это требовало слишком много маны.
Наконец, Марк увидел его – младший из двух магов смотрел прямо на преступника и, еле заметно, держал руку в согнутом локте. Что он делает? Не похоже на естественную позу. Посмотрев внимательней, Марк подтвердил свою догадку. Так и есть, он поддерживает какое-то заклинание над жертвой. Он догадался. Это магия ветра.
Он создал пузырь воздуха над головой Сприта и тот смог дышать, но это только продляло его мучения. Вот что такое хандоро. Смерть от болевого шока при сожжении. Видеть, как сгорает твоё тело во всех подробностях, осознавая что пути назад нет.
– Пойдём, нужно найти Бефальта.
Брат стоял неподалёку от огромного костра и держал сферу в руках.
– Беф, идём.
– Я не смог.
– Без разницы, ну же.
– Там слишком жарко. Понимаешь?
– Я понимаю. Он уже сгорел. Дома ждёт Лавия. Забудь.
– Ты хотел сходить к Кунцу, – фаербол погас. – У меня не осталось маны, – он пошарил в карманах и показал обоим потускневший серый кристалл. – Ха.
Выкинул в костёр.
– Уже не важно, потом зайдём к нему. Сейчас нам нужно домой.
– Да, наверное.
Беф развернулся и молча пошёл за компанией. Позади щёлкали и шипели отсыревшие дрова. Дым, наверное, видно на километры вокруг. Выйдя с площади, они ощутили разницу температур. Стало прохладно. Они закутались в свои куртки и, шмыгая носом, топтали мокрую мостовую. За воротами их ждала грязь на пути в Альгус, но это не страшно. Ведь через неделю от водного удушья умер ещё один ребёнок.
* * *
– Вы какие-то неправильные дети.
Мужчина с залысиной опрокинул в себя бокал пива и вытер пену с губ о плечо.
– Тельма, дочка, повтори.
Получив женскую улыбку, он довольно крякнул и снова перевёл взгляд на собеседников.
– Угощайтесь.
