– Работает. Мы сейчас заканчиваем подготовку к зиме.
– Спасибо, солнце, – Кунц поблагодарил официантку и забрал бокал, – а у тебя как дела Гург? Всё продолжаешь заниматься на тех штуках?
– Ты про брусья и турник?
– Да-да, точно на них. Думаю на днях сделать такие же для своих парней. Они хоть и молодые, но кишка тонка тягаться со мной, – Кунц ткнул себя пальцем в грудь. – А мне пятый десяток скоро. Пусть тоже позанимаются. Наберутся сил.
– А может, не будем переводить разговор?
– Какие мы важные, – Кунц отпил с бокала и оставил на себе пенные усы, – Посмотрите на меня. Я в седьмой раз получаю «выстрел» на день рождения, – нижняя губа комично оттопырилась, спрятав верхнюю, – Назавтра у меня фуршет в поместье лорда Анарика, – Кунц забыл, что у него в руке бокал и сделал круговой жест, расплескав пиво. – Простите, что подаю орешки вместо золотой икры, – подмигнув Марку, он, как ни в чём ни бывало, опять приложился к пиву.
Марк улыбнулся, но за соседним столом были не в восторге.
– Дружище, аккуратней там.
– Виноват, – Кунц примирительно поднял руки вверх.
– Шут какой-то, – его товарищ оказался менее вежливым.
Кунц вытер губы и поставил кружку.
– Что-то не так? – он продолжал улыбаться, но Марк уже не ощущал веселья.
Полноватый мужчина, судя по всему, из торговой гильдии повернул изъеденную оспинами щёку к Кунцу и ответил, что всё в порядке.
«Щербатый», – так его окрестил Марк.
– Простите ребята, но я мало расскажу. Знаю, что надзор скоро снимут. Ведь этот урод два месяца прячется. И хорошо, – он слегка барабанил пальцами левой руки по деревянному столу, на безымянном недоставало фаланги. – Больше никто не умрёт. Говорят, мог уплыть в Сорк, – Кунц Маломе смотрел, как пена стекает на дно бокала.
– И что теперь будет?
– Ну, квонун и ребята из картеля точно уедут в столицу. Нам оставят несколько насуко для охраны.
– То есть, они сдались. – подвёл итог до этого молчавший Марк.
Кунц оторвал взгляд от бокала, посмотрев на русоволосого мальца.
– Никто не сдался.
– Да ладно вам. Мы не скажем Бефу.
– Я немного знал мать Амадо. Мой сын уже давно вырос и покинул Рилган, а они с мужем долго не могли завести ребёнка, – рассказывал Кунц , – Сынишка родился одиннадцать лет назад. Через восемь лет умер Амадо-старший – попал в лесной пожар. И вот, через три года, сын.
Повисло небольшое молчание. Марк отстранил кружку с соломинкой. Есть больше не хотелось.
– Вы славные ребята, – похоже, он уже захмелел. – Держитесь друг друга и не давайте Найшу в обиду. Вообще, никого не давайте в обиду. Вы поняли меня?
Оба кивнули.
– Вот и славно.
Он подал сигнал налить ему ещё. Марк и Кор переглянулись. Кунц увидел это и рассмеялся.
– Да не буду я напиваться. Кха-кха, – он откашлялся. – Что-то мы всё о дерьме каком-то и болтаем. Как будто хороших новостей нету.
– Вчера за Миком приходила мать.
– Ха, неужто проснулись родительские чувства?
– Нет, ей нужна была помощь при уборке крыши. Туда, вроде бы, дерево упало.
– А он что же?
– Бегал от неё весь день и прятался.
– Пха-ха.
– Она долго ругалась, но потом ушла.
– После того случая в "Оккапури" он зарёкся лазить по крышам.
Они все рассмеялись.
– Кстати, Гург. Я поспрашивал немного ребят. Они сказали, что знают такого человека, что ты искал. Он купец. Фамилия Зоноф. Говорят, купил большую библиотеку.
– Здорово!
– Но не спеши радоваться. Это тот ещё фрукт, – Кунц мрачновато продолжил, – Зоноф не жалуют простых людей. Несмотря на то, что сами недолго в купцах. В торговую гильдию приняли их деда под конец жизни. Хороший был мужик. Держу пари, открой он лавку с дерьмом – от покупателей отбоя бы не было. Хватка торгаша. Чего не скажешь об отце и сыне.
Кунц сплюнул на пол.
– Мнят о себе невесть что. На деньги деда купили трёхэтажное поместье, свои повара, прислуга, кареты. У моего знакомого там невестка работает. Говорит жрут в три горла по пять раз на дню. Равняются на аристократию. Цацок накупили, – Кунц отпил небольшой глоток, прежде чем продолжил. – Она-то и сказала про библиотеку. Говорит отец накупил сотни томов, но ни разу не видела хозяев за чтением.
– А где это поместье? – Гург немного нагнулся поближе.
– В сторону западных ворот. Если будет нужно, потом уточню.
– Дядя Кунц, ты лучший!
– Гург, я тебе сразу скажу – не ходи туда. Эта семейка ни с кем не церемонится.
– А ещё что-нибудь про них известно?
– Дай вспомнить, – Кунц поставил локоть на стол и опёр щёку, побалтывая пиво в кружке.
Марк придвинул ему орешки и подозвал Тельму.
– Тельма, можно ещё одно пиво?
– Конечно, нет, милая мордашка. Тебе ещё рано.
– Ты сегодня потрясающе выглядишь.
Марк почувствовал левой рукой упругие буфера официантки.
– Ты такой маленький, но уже знаешь, что нужно говорить женщинам, – она улыбнулась и, прижав к себе, поцеловала его в макушку.
Кунц бросил притворно-ревнивый взгляд на эту сцену, а Марк печально вздохнул:
– Теперь я точно сегодня не усну.
Все рассмеялись, даже немного покрасневший Коррус. Она отпустила Марка.
«Хоть какие-то профиты от детского тела», – внутренний дьявол захохотал.
– Это угощение для дяди Кунца.
– Хорошо дорогой, сейчас принесу.
Марк послал воздушный поцелуй, и Тельма ещё больше расхохоталась и ушла с пустыми кружками за стойку.
– Так держать, Гург.
Настроение Кунца заметно улучшилось, и тут он ударил ладонью о стол.
– Точно. Вспомнил! Сына зовут Жан и он как бы это сказать, – по лицу расплылась улыбка, —жиробас.
– Чего?
– Да. Говорят, эта неподъёмная туша даже на улицу выйти не может. Ему приносят жратву в постель.
«Ну, ничего странного, – подумал Марк. – В моём мире тоже было много страдающих ожирением. С весом в двести и даже в триста килограмм».
К ним опять подошла с широкой улыбкой Тельма. Она поставила бокал пива Кунцу и протянула Марку вторую кружку с морсом из кишимицы.
– Это тебе, за хорошее настроение.
Марк хотел ответить что-то в жанре флирта, но его прервали. Кружки и еда полетели на пол. Раздался звук разбитого стекла и женские крики. Они тут же повернулись на шум и увидели, как щербатый сносит свой стол. Кунц тут же поднялся и направился в его сторону. Марк и Кор не двинулись с места, но наблюдали за происходящим.
– Ты что творишь?
Кунц схватил за шиворот и потянул к себе щербатого, но его собеседник кинулся к руке вмешавшегося дяди.
– Я старший страж западных ворот, – грозный голос остановил мужчину. – Ещё один шаг и я расценю это как нападение.
– Вы не так поняли, – мужчина нервно тараторил. – Ему плохо!
Кунц развернул к себе лицом рябого. Тот держался за горло и хватал ртом воздух. Лицо покраснело, глаза слезились.
Марк сорвался со своего места и подбежал к мужчинам.
– Дядя Кунц, он поперхнулся!
Страж отпустил рябого и стал бить того по спине, но это не помогало.
В голове Марка щёлкнуло: «Приём Геймлиха11», но мужик большой, а я маленький.
– Дядя Кунц остановись, – тот прекратил постукивания. – Обхвати его сзади руками за живот, – Марк показал на Коррусе, – и делай вот так, – он изобразил абдоминальный толчок, надавливая на нижнюю часть диафрагмы. – Вот тут дави на живот. Давай, быстрее!
Затем он развернул Корруса к себе лицом.
– Срочно беги за лекарем и веди сюда.
Тот кивнул и выбежал из заведения. Захмелевший Кунц не понимал, что ему нужно делать. Выглядело так, будто он трахает покрасневший труп.
«Чёрт, он не так делает!»
Мужик перестал двигаться, а Кунц всё продолжал делать толчки.
«Дурдом, – Марк бешено соображал, что делать. – Нужна трахеотомия12, но у меня нет инструментов и нечем стерилизовать рану, – все вокруг впали в ступор. – Это сейчас не главное».
– Тельма, срочно найди мне нож, – молчание.
Он подбежал к ней и крикнул прямо в лицо:
– Нож, ты слышишь? Принеси мне нож!
– Ах, да, – она очнулась и побежала за барную стойку.
Марк метнулся к их столику и вынул соломинку из морса.
– Кунц, прекращай. Клади его на пол!
Рябого быстро положили на спину и под голову сунули тряпку. Лицо уже было синее.
– Тельма, ну что там?
– Вот, только такой есть.
«Она издевается?! – Марк в панике посмотрел на измазанный в рыбе нож. – У него же будет сепсис! Что делать?»
Он резко встал, подбежал к барной стойке и перепрыгнул через неё. Там были бутылки с напитками покрепче пива. Быстро выбрав парочку, он разбил одну из них о стену. Все тут же повернулись к нему. Перелез назад с «розочкой» в одной руке и целой бутылкой в другой.
– Гург, что ты…
– Потом дядя, не мешайте.
Марк откупорил вторую бутылку и облил стекло «розочки» спиртом.
