Кристина Кальчук "Незримая песнь луны"

– Ах, да! – перебил его Дерек. – Припоминаю, вы тогда выгодно выдали замуж свою сестрицу, сколько лет прошло?

– Пять лет, Ваше Величество, Селена стала девушкой, и ей был необходим брак, дабы не порочить свое имя, не жить с братом под одной крышей…

– Забавно у вас все складывается, как только у сестренки окрасилась в красный цвет Луна, пора выдавать замуж! – вскочил Дерек со своего места, пылая яростью.

Все это время я молча впервые рассматривала своего брата. И, как только поняла, что срочно надо спасать положение, в котором оказалась наша тройка, иначе скандала не миновать, резко поднялась и протянула Дереку ладонь:

– Сир, я принимаю ваше приглашение станцевать вальс! – произнесла холодно и даже немного громче, чем позволяли приличия.

Дерек отвел взгляд от моего брата и нехотя переключился на меня. Осторожно взяв за руку, он направился прямиком в центр бального зала. Любопытные пары расступались и тотчас начинали шептаться у нас за спинами.

– Прекрасная Лу спасла своего брата-негодника от королевского гнева! – сказал Дерек, немного наклонившись вперёд. Подхватив меня, он тесно прижал к своему крепкому красивому телу, вызывая бурю нескончаемых эмоций.

Стало как-то сразу тяжелее дышать, коленки подогнулись, и, казалось, моя кожа горела лишь от одного его мимолетного взгляда.

– Наша пара и так вызывает немало вопросов у знати, зачем же давать им лишний повод для сплетен свежим скандалом? – едва выдавила я из себя.

Голова шла кругом не только от такой наглой и откровенной близости. Мое тело предательски льнуло к Дереку, будто цветок на лучик солнца, который ему жизненно необходим.

– Первые два слова из твоего предложения прямо в точку! По поводу остального, моя Луна, думаешь, я глупец и не догадываюсь…

– Право, и помыслить не смела… – перебила я, с наслаждением втягивая его аромат.

– И все же, Селена, мы выросли вместе! Отцу было важно общение будущего наследника с его простым народом, и я до сих пор помню, как ты впервые попала в замок. Наша дружба крепла, и вскоре мы стали, не разлей вода, так кому, как не мне, знать твои повадки? Каждый твой жест, каждый раз, когда твоя интонация голоса меняется, я знаю, что ты чувствуешь. Знаю, когда ты врешь! Мы оба слишком хорошо знаем друг друга. Как, впрочем, и ты, моя дорогая, уже поняла: я тебя никогда и ни за что больше не отпущу. Так что зря твоя служанка так складно врала будущему королю, – слова его отрезвили, и мне стало не по себе. Оторопело остановившись посреди зала, я хотела что-то возразить, но Дерек не позволил мне и слова сказать. С силой прижав меня к себе, он властно, так что мне стало совсем дурно, сказал:

– Твои вещи, заботливо упакованные в дорожные сундуки, сейчас переезжают в мои покои! Твоя служанка рассчитана и отправлена восвояси, и, заметь, я не помиловал ее за то, что она осмелилась врать своему будущему правителю. А я наконец-то получу в канун своего дня рождения самый желанный подарок: тебя!

Его пламенная речь резко оборвалась в одночасье с вскружившим голову вальсом. Поражённая до глубины души, я позабыла обо всем на свете. Наглость Дерека не просто подкосила, его слова больнее звонкой пощечины били по самому уязвимому, оставляя горький вкус.

– Ты… Вы, Ваше Величество, не можете так со мной поступить! – наконец выдохнула я.

Присев в реверансе, хотела покинуть бальный зал, да только, видимо, не суждено было, где-то свыше решили иначе, продолжая испытывать меня на прочность.

В зале поднялся самый настоящий переполох. В нашу сторону стремительно двигались солдаты, взяв в кольцо двух высоких эльфов. Народ громко негодовал, кто-то и вовсе выкрикивал непристойные слова и отправлял незваных гостей прямиком на виселицу.

Понимая, что все происходящее не к добру, я как в детстве машинально отыскала вслепую ладонь Дерека и, преодолевая страх, сжала его пальцы.

Ответное легкое, успокаивающие пожатие – и он потянул меня назад к трону. С обеих сторон выстроилась стража, а Его Величество взмахом руки выставил невидимый магический щит и уверенно сел на законное место, где ранее сидела я.

Опустившись рядом, я сквозь кружево моей повязки наблюдала за бесстрастным красивым лицом молодого эльфа. Казалось, этим двоим был совершенно безразличен запрет на посещение нашего королевства. Во взгляде горела гордость и отвага, и не было ни капли страха.

Встав перед прозрачной преградой, эльф с длинными чёрными волосами попытался выйти из строя, но солдат перехватил его за локоть и угрожающе рыкнул, обнажая меч из смертоносной зачарованной стали.

Вскинув резко руку, останавливая солдата, Дерек так же резко поднялся и направился прямиком к незваным гостям, с легкостью переступая им же выставленный голубоватый щит.

Было ясно одно: он так же, как и пришедшие эльфы, совершенно не боялся и смело приблизился вплотную к черноволосому. Так же было ясно, как белый день, что щит выставлен для меня, дабы ненароком никто не смог на меня покуситься, да и чтобы я не сбежала, воспользовавшись моментом.

– Что привело в королевство Драрк перворождённых чистокровных эльфов? – голос Дерека звучал так громко и властно, что даже я замерла, боясь пошевелиться.

– Лунного света и добра Вам, Ваше Величество, – поклонился эльф, который прежде пытался приблизиться, – Правитель королевства Броум шлёт вам низкий поклон и дары в честь вашего дня рождения! – с этими словами он из ниоткуда выудил бархатный свёрток.

Поклонившись, передал его Дереку. Совершенно не беспокоясь, Его Величество принял дар и, не скрывая любопытства, развернул бархатный чехол, открывая свету необычную трость. С длинным острым концом, она словно переливалась внутри зачарованным пламенем, а сверху, заключённый в шипы позвонков, светился самый настоящий человеческий череп.

Подняв свой взгляд на эльфа, Дерек нахмурился и хотел было возразить, но наглец-эльф ему не дал заговорить.

– Великая правительница Агнесса просила вам передать, чтобы вы, Ваше Величество, никогда не расставались с этим жезлом, и тогда задуманное вами сбудется! Также она просила вам напомнить о вашем обещании.

Поклонившись, остроухий эльф встал рядом со своим соратником, который все время молчал. Приняв это как знак, выступил второй эльф и, низко поклонившись, протянул шёлковую подушку, на которой лежала необыкновенная тиара в виде созвездия. Крупные диаманты ослепляли своей чистотой и редкой красотой.

– Также королева всех эльфов, справедливая и величественная Агнесса, шлёт Вам в дар, Ваше Величество королева, законную корону, выкованную в эльфийском королевстве для настоящей королевы Луны.

Протянув подушечку, он в очередной раз склонился и сказал:

– Невзгоды куют железный характер, огонь добывается из желаний.

Тяжело вздохнув, я продолжала смотреть на эльфа, решая, как поступить. Принять дар повелительницы эльфов – значит, закрепить за собой трон, отказаться – выказать неуважение.

Пока я сомневалась, как быть, Дерек взял тиару и, приблизившись ко мне вплотную, ловко надел ее мне на голову.

С трудом веря в происходящее, я посмотрела на Дерека, пытаясь понять его дальнейшие намерения. Почувствовав мой взгляд, он в ответ лишь улыбнулся и, развернувшись к прибывшим гостям, громко сказал:

– Передайте великой Агнессе, что я своё слово держу. Низкий поклон красивейшей и мудрейшей правительнице эльфов и благодарность за дары, – с этими словами Дерек сел на престол, довольный до неприличия.

И как все это понимать, неужели его путешествие и заточение в темницы королевства Броум настолько углубились, что он смог пообщаться с самой королевой?! И главный вопрос: неужели обещание его: цена за чудо-повязку, которая хоть и ненадолго, но позволяет мне видеть мир? Словно в подтверждение моих мыслей тот самый эльф, что выудил прекрасную тиару, посмотрел мне прямо в глаза. Было такое ощущение, что кружевная ткань ему совершенно не мешала рассматривать меня. Его лицо озарила улыбка, лёгкий поклон был адресован мне, а его следующие слова совершенно повергли в замешательство.

– Семь могущественных королевств только и говорят о неземной красоте прекрасной Селены, и я лично могу заверить, что это далеко не слухи, – в очередной раз склонил учтиво голову ушастый, а я вся подобралась, не зная, чего ожидать, – Не менее туманные и немыслимые слухи ходили о прекрасном голосе и пении дитя Луны!

Вот где подвох! Только не это! Хотя Дерек успел мне сообщить о том, что я буду петь для него, я никак не была готова вновь выступать перед огромной публикой и подданными королевства Драрк.

Гробовое молчание заполнило огромный бальный зал. Казалось, затихло все королевство в ожидании моего ответа. В ожидании забытого всеми моего голоса.

«Прекрасная песнь Луны» – именно так когда-то объявил мой брат впервые на публику, и с того момента все понеслось и закрутилось. Если до этого все восхищались моей красотой, но слепота моя останавливала наплыв женихов, то после моей первой песни все изменилось. Мой голос компенсировал слепоту. Количество предложений руки и сердца сыпались на моего опекуна с такой невероятной скоростью, что становилось страшно всякий раз, когда к нам подходил знатный господин. В каждом из них я видела угрозу. Угрозу того, что меня могут разлучить с единственным дорогим человеком. Тем, для кого мое сердце пело, тем, для кого моя музыка превратилась в волшебную мелодию, и тем, которого у меня в конечном итоге отобрали. Дереком.

Понимает ли он, что песнь моя равна проклятию?!

Повернулась к нему и увидела его потемневший взгляд. Весь его стан, каждый мускул, каждая клеточка тела застыли в ожидании первых проклятых нот моего вокала.

Глава 4

Не знаю, что именно меня сломало: его пронизывающий до косточек взгляд, или затянувшаяся тишина, которая безжалостно давила на виски. Стараясь держать ровно спину, я встала и, медленно ступая к музыкантам, начала свою песнь:

Три слова, будто три огня,

Придут к тебе средь бела дня,

Придут к тебе порой ночной

Огромные, как шар земной.

Как будто парус кораблю,

Три слова – я тебя люблю.

Какие старые слова,

А как кружится голова,

А как кружится голова.

Какие старые слова,

А как кружится голова.

Три слова вечных, как весна,

Такая сила им дана,

Три слова и одна судьба,

Одна мечта, одна тропа.

И вот однажды, всё стерпя,

Ты скажешь: «Я люблю тебя».

Три слова, будто три зари,

Ты их погромче повтори,

Они тебе не зря сейчас

Понятны стали в первый раз.

Они летят издалека,

Сердца пронзая и века.

(Стихи: Роберта Ивановича Рождественского)

С каждым моим вдохом, с каждым шагом, с каждым словом, которое лилось из моих уст, я отмечала перемену в лицах окружающих. Мужчины смотрели на меня так, словно я – единственный источник жизни на этой планете. В глазах женщин, напротив, зажигалась зависть, граничащая с ненавистью.

Эту песню «Старые слова» я не раз в юношестве напевала тихонечко Дереку, когда мы бродили по зелёному лесу, скрываясь от любопытных глаз и ушей. Мы любили сбегать от суеты, наслаждаясь шумом вековых деревьев и пением птиц. В жаркие дни Дерек, пробираясь узкими тропами, приводил нас прямиком к водопаду, где весело плескался, дурачась, и меня не раз обрызгивал с ног до головы прохладной освежающей водой. А потом мы долго лежали в высокой траве и много разговаривали, или же я ему напевала его любимую песню.

Воспоминания, которые я долго прятала в самом потаенном уголке сердца, нахлынули с невероятной силой. Пропела последние слова, и мой голос немного дрогнул. Только сейчас я заметила, что мне аккомпанировала скрипка.

Закончила выступление, но в зале продолжала стоять гробовая тишина, пока Дерек не встал и громко не захлопал в ладоши, выводя мужской пол из затянувшегося гипноза.

Шквал оваций взорвался с такой силой, что я немного растерялась, очнувшись только тогда, когда тёплая и властная ладонь наследника королевства Драрк легла на мою ладонь.

– Пойдем. Ты пела, как всегда, прелестно, – раздался его голос так близко, что по позвоночнику пробежало стадо мурашек.

– Благодарю, – тихо ответила я, надеясь всем сердцем, что пела в первый и последний раз.

Пусть мой план тихо уехать со своей служанкой провалился, тогда придётся прибегнуть к плану «Б» и в прямом смысле этого слова просто сбежать, оставляя свои вещи, и захватить лишь самое необходимое: драгоценности, золотые и серебряные монеты.

Любезно проведя меня на возвышение трона, Дерек сел рядом, с восхищением и гордостью посматривая в мою сторону.

– Селена, повторяю, я тебя больше не отпущу! Так что даже и не думай тайно строить планы о побеге! Право, да у тебя все на лице написано…

Не успел он договорить свою пламенную речь, как к нам с поклоном подошел молодой человек, разодетый в богато расшитый золотой нитью камзол.

– Лунного света и добра Вам, Ваше Величество! Прошу простить меня за мою наглость, – выпрямившись, бравый парень смело заглянул в глаза Дерека и продолжил, – не смог дождаться завтрашнего дня и просить аудиенции, решил не затягивать с таким важным делом!

– Я вас слушаю, простите, как вам обращаться? – величаво спросил Дерек, при этом недовольно нахмурившись, словно подозревая неладное.

– Граф Педбрук, Ваше Величество…

– Я весь во внимании, граф, – недовольно сквозь зубы выдавил Дерек.

– Видите ли, пение прекрасной Селены сразило меня наповал, я хотел просить у Вас, Ваше Величество, ее руки…

Одно за другим посыпались предложения руки и сердца. Граф Педбрук своей смелостью подтолкнул других конкурентов-претендентов замахнуться на лакомый кусочек в виде королевы Драрк.

Именно такой ответ с немалым возмущением был дан глупым смельчакам, которые явно вошли в немилость наследника престола.

Не знаю, сколько бы это продлилось, да только Дерек резко встал со своего трона, взмахом руки останавливая музыку, и, не прощаясь, покинул бальный зал, давая понять всем присутствующим, что праздник окончен.

Властно взяв мою ладонь, он направился к смежной двери за ширмой позади королевского возвышения, где находился трон. Стараясь не запутаться в пышных тканях моей юбки, я с трудом поспевала за злым, как сам дьявол, Дереком.

Перед самой дверью, преграждая нам проход, неожиданно выросла фигура моего брата. Весь его вид говорил о том, что он напряжен до предела. Сжав до побеления свои тонкие губы, он держал в руках подаренную Дереку эльфийской правительницей необычную трость. Каким образом она оказалась у него, оставалось загадкой.

– Стайлс, кажется, это принадлежит мне! – голос Дерека, схожий с рычанием дикого зверя, холодил душу.

Он протянул руку и властно отобрал свой дар.