(благосклонно)
Входи, входи, я рад тебя принять!
Али-Кули хан
Великий шах…
Ага-Мухаммед хан
(в бешенстве)
Не смей меня так звать!
Тебе ль не знать: не будет шахом тот,
Кто в Ардевиль[77 - Ардевиль (Ардебиль, Эрдебиль) – город на северо-западе Ирана, на реке Карасу, впадающей в Аракс.] с собой не приведёт
Наместников[78 - Наместник шаха в Иране или вали – должность, известная с VII в., соответствующая высшей административной должности провинции. Вали были наместниками во вновь завоёванных землях и непосредственно назначались шахами.] покорных мне земель…[79 - Согласно обычаю, на коронации персидских шахов, происходившей обычно в городе Ардевиле, в Адербейджане (Азербайджане) обязаны были присутствовать наместники (вали) из всех четырёх персидских провинций: Арабистан (Хуристан), Лористан, Курдистан и Гуржитстан (Гюрджистан, территория Восточной Грузии). Во время этой церемонии вали арабистанский держал жигу (перо из шапки, заменяющей корону), гуржитстанский – меч, лористанский – балабут (порфиру), курдистанский – алмазное украшение из двух перевязей. Без признания власти Персии в шахском достоинстве хотя бы одним из четырёх вали, шах не мог короноваться.]
А в Гюрджистане, знаешь ты, досель
Гордыню не желают усмирить…
Тирадой грозной их не вразумить!
За сорок лет беспутнейшей грызни
Забыли кнут и подати они,
Не признают хозяев прежних в нас,
Мечты их переносят за Кавказ,
К стране лесов, морозов и ветров…
Итог потуг их мерзостных таков,
Что враг великий, чуждый нам досель,
Стучаться уж решился в нашу дверь,
И в дом ворвётся, коли мы дадим…
Народы раболепнейшие с ним
Себя нам ровней ставить норовят…
А дай им волю – нас же покорят.
Жалеть таких и вовсе ни к чему…
Али-Кули хан
Ираклию объявишь ты войну?
Ага-Мухаммед хан
Давно она объявлена, глупец!
Когда вернуть удастся, наконец,
Всё то, что сам Аллах нам ниспослал?!
Как кротко б я, как трепетно желал
Быть шахом, справедливейшим с людьми…
Заботой преисполненным…
Пойми:
Гуманность – добродетель бедняков.
Лечить слезами язвы от оков
Да сетовать о горестной судьбе…
Отринь стенанья, чуждые тебе!
Пастух овец выводит на луга,
А если приключится вдруг беда:
На склоне ярка ногу повредит –
Пастух и Авиценну[80 - Абу Али Хусейн ибн Абдуллах ибн аль-Хасан ибн Али ибн Сина, известный также как Авиценна – средневековый персидский учёный, философ и врач.] посрамит,
Теплом душевным силы ей придаст,
Спасёт её, откормит и… продаст,
А коль придётся, сам же и забьёт.
Отец, и дед, и сам он так живёт.
Таков уклад.
Его ли в том вина?!
Для нас же добродетель есть одна:
Радеть о государственных делах.
Коль справимся – всемилостный Аллах
Отпустит нам, что прочим не простит…
Тебе, мой брат, немедля надлежит
Готовиться в поход на Еревань.
Пред городом, собравши войско, встань.
Коль сами выйдут – жизни им даруй!
Они ещё сгодятся – не лютуй!
Богатых граждан можешь задержать
И попросить смиренно рассказать
О схронах потаённых, сундуках.
Откажутся – всевидящий Аллах
Осудит их за жадность на земле,
Решать их участь передав тебе.
Гянджинский хан[81 - Джавад хан (Джавад хан ибн Шахверди хан Зиядоглу Каджар) – последний правитель Гянджинского ханства в 1786 – 1804 гг., существовавшего в (1747 – 1804 гг.) на территории современного Азербайджана, в долине реки Кура, с центром в городе-крепости Гянджа.] – приятель добрый мой,
Сородич наш, его не беспокой,
И меликов[82 - Мелик – в армянской дворянской традиции титул соответствовал титулу “князя”, позже грузинскому титулу тавади.], что он решил укрыть –
Ираклий, помнишь, думал их сгубить.
Сторонники единственные нам…
(сжимая кулаки)
Тела других шакалам я отдам:
Хан Шемахинский[83 - Мустафа-хан – правитель Ширванского (Шемахинского) ханства, существовавшего в Северном Азербайджане, в районе г. Шемахи.], с ним Шекинский[84 - Мухаммед-Хасан-хан – правитель Шекинского ханства, существовавшего в середине XVIII – начале XIX вв. на севере современного Азербайджана, в пределах исторической области Шеки.] хан,
Талышенский[85 - Мир Мустафа-хан – правитель Талышского (Ленкоранского) ханства, существовавшего в середине XVIII – начале XIX вв. на юго-западном побережье Каспийского моря, в пределах юго-восточной части Азербайджана и восточной оконечности Северо-Западного Ирана. Столица ханства – город Ленкорань.], безмозглый истукан,
Не дали в аманаты[86 - Аманат – (на Востоке) заложник.] сыновей,
Моих посланцев выгнали взашей.
Наиб Дербентский[87 - Шейх Али-хан – наместник (наиб) Дербентского ханства, располагавшегося на территории исторического Северного Ширвана, ныне южной части современного Дагестана. Столицей ханства был город Дербент.] вздумал мне дерзить –
Велю на цепь, как смерда, посадить…
Всё мнится им, что русские придут,
Таятся, с ними сносятся и ждут.
А коль и впрямь заявится к нам враг –
Ощерятся, как стая злых собак.
Мой долг – пресечь возможный сей исход.
Али-Кули хан
Так ты и сам отправишься в поход?
Ага-Мухаммед хан
Мне скучно: здесь лишь гарь кругом да страх.
От вкуса пищи горечь на губах.
Стократ милее сонмы горожан,
Ко мне идущих, словно на азан[88 - Азан – в исламе: призыв к обязательной молитве.],
Дары мне приносящие, мольбы,
Их песнопенья, слёзы и хвальбы,
Достойные великих королей,
И рокот труб виктории моей…
