Дом Давида – династия иудейских царей, восходящая к царю Давиду. Здесь аналогия с грузинским царством, при одном из основателей которого, Давиде IV Строителе (1073 – 1125 гг.) – царе Грузии в 1073 – 1125 гг., из династии Багратионов, произошло объединение грузинских княжеств в единое централизованное государство.
Мелик Джраберда Межлум Мелик-Исраелян – сын карабахского мелика Атама-Исраеляна. Джраберд – одна из древнейших крепостей северо-восточной Армении.
Арбакеш – человек, управляющий арбой.
Мтиулети (с груз. – “Горная страна”) – историческая область в Восточной Грузии на южных склонах Большого Кавказа.
Действие второе. Дорога на Испагань
Сцена 13
Дворец Адил-шаха[74 - Адил-шах (1719 – 1749 гг.) – второй шах Ирана из династии Афшаридов (1747 – 1748 гг.), сын старшего брата Надир-шаха.] в Исфахане[75 - Исфахан (в русскоязычных текстах часто Исфагань или Испагань) – город в Иране на берегу реки Заянде, долгое время оставался резиденцией шахов Персии, о котором говорили, как о половине мира, имея в виду его значение в Азии.]. Горят факелы. Повсюду ковры.
Адил-шах сидит на ковре по-восточному с поджатыми под себя ногами в глубокой задумчивости. Перед ним, на коленях, пригнув голову к полу, сын его врага, шестилетний Ага-Мухаммед хан. Адил-шах делает знак рукой. По его знаку стража хватает Агу-Мухаммед хана и насильно уносит. Затемнение
Сцена 14
Дворец Адил-шаха в Исфахане. Горят факелы. Повсюду ковры.
Вбегает оскоплённый шахом шестилетний Ага-Мухаммед хан. Мальчик катается по полу и рвёт на себе волосы. Оглядывается и начинает резать ковры карманным ножом. Затем встаёт посреди зала. Затемнение
То же помещение. Та же обстановка. В окнах зарево от пожара. Ага-Мухаммед хан, уже в зрелом возрасте, в той же позе посреди зала
Ага-Мухаммед хан
Всё тот же город, площади, сады,
Сосуды с благовоньями, ковры,
Где я – малыш, поруганный людьми,
Отверженный, лишившийся семьи,
(исступлённо)
Зубами рвать в отместку был готов
Наследие искусных мастеров,
Их достоянье…
Шахское рваньё!
(внезапно успокаиваясь)
Промчались годы…
Всё теперь моё!
Что ж, поделом: предвидеть не умел,
Испортив то, чем после завладел.
В могиле те, кого бы я желал
На части рвать.
Но нет, я опоздал…
Лишь кости их велел я откопать,
Сложить под пол и вновь замуровать –
По праху их с презрением ступать
И благость в том сознанью ощущать…
Дворцы поверг я в пепел и труху
И сожалею лишь, что не могу
Ничтожнейший, постылый род людской
Под той плитой топтать своей пятой.
(поворачиваясь на зарево в окне)
Пускай горит пожарче, посветлей!
То свет души истерзанной моей…
Пусть тот дрожит, терзаясь и моля,
Кто смеет жить, не чествуя меня!
Пусть даже имя грозное моё
Внушает страх – как сабли остриё
Над главами врагов моей страны
И тех ещё, чьи замыслы полны
Стяжать, урвать, обчистить донага
Моих рабов…
Эгидой, свысока
Пусть светится оно, как меч Творца…
Не сыщется ни смерда, ни купца,
Кто мог бы, похваляясь, прошептать,
Что он помыслил только подорвать
Доверие священное моё…
Входитнукер[76 - Нукер, у народов Передней (в частности, на Кавказе) и Средней Азии – слуга, военный слуга.] Сафар-али
Сафар-али
Прости, о повелитель!
Ага-Мухаммед хан
Что ещё?
Сафар-али
(показывая на дверь)
Твой брат, мой господин, просил пустить.
Ага-Мухаммед хан
Пускай войдёт.
Нукер Сафар-али выходит.Входитбрат Аги-Мухаммед ханаАли-Кули хан
Али-Кули хан
(боязливо)
Прошу меня простить…
Ага-Мухаммед хан
