Эбигейл Ло
Мажор, ты станешь папой
Глава 1
Раскинув руки как птица, я упала на подушку рядом с любимым. Он закинул мне под голову свою крепкую руку и пододвинул к себе поближе. Положила голову на грудь парня. Водила пальцами по её надутым мышцам. Загорелая кожа мерцала от пота. Дыхание не успело прийти в норму. Мы восстанавливали силы, прикрыв глаза.
– Стас, – промурлыкала я, – хорошо-то как.
В ответ он поцеловал меня в макушку. Любимый водил рукой по моей обнажённой спине. От его ласковых прикосновений внутри всё сжималось. Я таяла от нежности, хотя, казалось бы, давно расплавилась от любви, как воск на огне.
Закинула ногу на парня и игриво глянула на него. Моё колено лежало на безупречном прессе, ровные кубики которого так и манили пройтись по ним губами. Любимый провёл пальцами по моей голени и вопросительно посмотрел мне в глаза. Понимающе улыбнулась и запрыгнула на него, оседлав, как породистого скакуна. Ладони парня тотчас оказались на моих бёдрах.
– Ксюш, ты у меня сегодня в ударе. Я тащусь, – прошептал он, обжигая меня огненным взглядом. – Есть идея. Пошли в душ.
– А если родители вернутся? – застеснялась.
Мы не торопились проводить знакомство семьями. Всего чуть больше года вместе. Успеется. В наши девятнадцать лет всё, чего мы хотели – наслаждаться друг другом, не заморачиваясь за более важные шаги. Впереди целая жизнь. И планов у нас на неё была уйма. Мои родители знали о Стасе Елагине, его обо мне тоже. Этого было вполне достаточно.
Так что в усадьбе Елагиных мы бывали только в отсутствие родственников. Поскольку отец парня – вечно занятый успешный бизнесмен, мама – самодостаточная деловая женщина, они часто находились в разъездах. А Стас не упускал возможности забрать меня на выходные в родовое гнездо, где можно было фантастически провести время.
И каждый раз я боялась внезапного возвращения кого-то из его семейства. Не хотелось бы ненароком столкнуться с ними. К такому знакомству будем готовиться, как полагается, только потом. Всё потом.
– Они ещё вчера улетели минимум на неделю. Не бойся. Погнали.
Стас сел, закинул мои ноги себе за спину. Вцепилась в него четырьмя конечностями. Парень встал, подхватив меня: одной рукой держал за талию, а другой – за бёдра. В таком виде, обнажённые и заведённые, мы выбрались из спальни парня и двинулись в сторону ванной, то и дело прерываясь на долгие и горячие поцелуи.
– Мы рискуем не дойти до душа. Я не сдержусь. – Любимый прижал меня к стене.
Вереница поцелуев забралась за моё ухо, затем опустилась на шею. Меня охватила горячая волна возбуждения. Веки сомкнулись. Ногти вонзились в лопатки парня. Он резко подался вперёд, плотнее прижавшись ко мне.
– Вечер добрый, – в паре шагов от нас прозвучал строгий мужской голос.
Отец Стаса. Точно он. Николай Сергеевич Елагин. Больше некому. Случилось то, чего я так боялась. Только вышло ещё хуже, чем я могла себе представить. Позор.
Не открывая глаз, уткнулась в шею парня, снова и снова сгорая от стыда дотла. Не размыкая объятий, Стас развернулся в обратном направлении и занёс меня в свою спальню. Чувствовала себя маленьким ленивцем на руках сородича. Он посадил на кровать, а сам стал неторопливо одеваться. Поджав под себя ноги и укутавшись в одеяло с головой, выглядывала на парня ошеломлённым взглядом.
Натянув на себя футболку и спортивные штаны, парень поцеловал меня и прошептал: «Ничего страшного. Всё в порядке. Поговорю с отцом и вернусь. Жди меня тут. И не вздумай одеваться, скоро продолжим, на чём остановились». Он босиком вышел из комнаты.
Через пару секунд в коридоре послышались голоса. Встала с кровати и обернула вокруг себя одеяло. Оно было огромным, потому волочилось за мной, как объёмный тяжёлый шлейф, пока я на цыпочках подбиралась к двери. На моё счастье, она была прикрыта неплотно. Поднесла ухо к щели в проёме и затаилась, приготовившись вслушиваться в разговор. Напрягать слух не пришлось. Никто не понижал голоса, скорее наоборот – не сдерживал себя в повышенных тонах.
– Ты в своём репертуаре, – со вздохом произнёс отец.
– Что не так? – спокойно ответил парень.
– Делом бы занялся. Польза бы хоть какая-то была. Забыл, что на носу совещание? – стальным голосом отчитывал сына отец. – Подготовил презентацию, документацию, отчёт? Будет, что сказать совету? Или проведёшь им инструктаж по соблазнению девиц? Боюсь, эта аудитория не заинтересуется твоими познаниями.
– Успокойся, отец. Основная часть материалов готова. Времени полно. Добью остатки в любой момент. У меня с таймингом лады – успеваю все дела в срок. И, кстати, это не просто девица, это Ксюша.
– Да хоть Фрося. Мне-то что? Я учёт твоих девочек не веду. Они меня меньше всего волнуют. А в срок ты успеваешь только куралесить, – раздражённо отметил старший Елагин.
– Отец, у тебя устаревавшая информация. Работа и учёба в полном порядке. С Ксюшей мы второй год встречаемся. Прими к сведению, у нас всё серьёзно. Остепенился я, отец. Радоваться должен, а ты опять бушуешь. Я ж не в клубе зависаю, а дома с любимой девушкой. Ты будто не виделся со мной больше года и первый раз слышишь про мои дела, – с досадой выдал Стас.
Слова любимого подействовали, как сильное успокоительное. Мы обсуждали наши отношения, но его заявление отцу в сотый раз подтвердило его искренность и настрой. Мы вместе. Навсегда. В животе запорхали ласточки, щекотавшие кончиками крыльев. Блаженно улыбалась собственным мыслям.
Но отец Стаса моего счастья не разделял:
– Вот оно, что. Аж триста шестьдесят пять дней продержался с одной девицей. И уже примерный сын. Гордость династии. Крутой бизнесмен. Отмечу эту дату на календаре, – язвил отец неприятным голосом.
– Не утрируй. Но в целом, ты прав. Вообще, я собирался познакомить вас с Ксюшей при других обстоятельствах. Неудобно вышло. Ксеня в панике там, наверное, – виновато рассуждал парень.
«Не переживай, любимый. Я в экстазе от тебя».
– Мне пойти пожалеть твою избранницу? Может, извиниться, что побеспокоил? Нас с матерью познакомишь с будущей женой. Когда на ноги встанешь. Лет через -цать. А сейчас голова должна быть другим занята. Серьёзно у него всё. Диву даюсь, – расхохотался отец, от смеха которого по моему затылку побежали неприятные мурашки. Даже передёрнуло.
– Да. Именно так. Я её люблю.
– Что ты знаешь о любви, мальчишка? Вот лет через двадцать можно об этом говорить. А сейчас – гормоны правят твоим балом. Любит он.
«Любит… Он меня любит…А я-то как его люблю, с ума сойти. Ничего вы не понимаете, господин Елагин. Сухарь».
– Моя жизнь сейчас слаженнее, чем когда-либо. Ты порадоваться за меня не в силах? Всё дрессируешь и муштруешь, – пробурчал Стас.
– Ты ещё слишком молод, чтобы делать выводы. Пока о твоей жизни могу судить только я. И грандиозных успехов, отнюдь, не наблюдаю. – Мужчина продолжил более сдержанным тоном. – Я не устану повторять: на первом месте учёба и работа. Сначала они, в свободные МИНУТЫ – развлечения. На кону твоё будущее. Близится твой первый проект. Ты должен думать только о нём. От того, как ты проявишь себя, зависит твоё место в компании на ближайшие годы. Ты – наследник доли в могущественном бизнесе. Вообще понимаешь, каких трудов стоит управление им?
– Помню я, помню. Ты доступно разъяснил. Я твой преемник, должен вкалывать, как проклятый, чтобы соответствовать фамилии. Ничего не забыто.
– Повторяй мои слова ещё до того, как утром глаза отроешь, – произнёс отец Стаса уже более спокойным тоном.
– Будет сделано. Запишу, как мантру. Кстати, я уеду на зимние праздники, – оборонил парень.
– Куда собрался? Насколько?
– На всю неделю. У меня уже билеты куплены.
– И толку, что я распинался сейчас? Как об стенку горох. Накануне сессии и важного совещания собрался куда-то свалить. Издеваешься что ли? – загремел отец.
– У меня автоматом почти всё закрыто, – раздражённо ответил парень. – Всё под контролем отец! Вот увидишь, я тебя удивлю.
– Надеюсь, в позитивном смысле, а не как всегда, – мужской голос удалялся. За дверью послышались шаги.
Я подхватила свой объёмный подол из одеяла, как барыня юбки с подъюбниками, и бегом поспешила вернуться в кровать. Только прыгнула на своё место и расправила постель, как дверь распахнулась. Стас на ходу скинул футболку и прыгнул ко мне, одарив долгим поцелуем.
В голове успело мелькнуть: «Куда это он собрался?», но поцелуй вытеснил все мысли.
Глава 2
Месяц спустя
Январское чернильное небо сбивало с толку. Время суток постоянно пыталось ускользнуть от моего полусонного разума, то ли ещё ночь, то ли уже вечер. Лишь воспоминания о чересчур раннем пробуждении, а также «ноль семь двадцать две» утра в правом верхнем углу огромного экрана автомонитора развеивали сомнения.
По скоростной трассе, ярко освещённой фонарями, мчался серебристый кроссовер премиум-класса. Белые цифры скорости давно замерли на ста десяти километрах в час. Но она абсолютно не чувствовалась, словно машина парила в воздухе, не касаясь земли: внутри её не ощущалось ни шума дороги, ни кочек или неровностей на ней.
Уют стильного салона с чёрными сиденьями дополнялся ароматами качественной кожи, можжевельника и апельсина. Они ласкали обоняние, будоражили воображение. Фоном звучал знаменитый новогодний трек со звоном бубенцов. На зеркале заднего вида на золотистой ленте висел красный ёлочный шар. Комфортное тепло бархатом касалось кожи. Сказка, а не поездка.
На водительском сиденье в вальяжной позе сидел Стас Елагин в шапке Деда Мороза, мой обольстительный мажор с притягательным взглядом цвета тёмной терракоты. Его левая рука лежала на руле, а правая – сжимала мою, уперевшись о подлокотник между нашими сиденьями.
– Дед Мороз, куда ёлку спрятал? Хвоей пахнет на весь салон. В багажник засунул что ли, признавайся?
– Ксюшенька, солнце. Ты ещё не проснулась. Во-первых, я по возрасту до Деда ещё не дотягиваю, я один из его внуков-помощников. А во-вторых, ёлка тщательно запрятана из соображений конспирации. Знаешь ли, не хочется сойти за невменяемого, который с огромным наряженным деревом в машине носится, пусть и в новогоднюю ночь. Доблестные сотрудники ГИБДД сейчас особенно подозрительны. Я на медосвидетельствование попасть не хочу. Планы совсем другие.
– Ты ещё и внук Деда Мороза… Мой волшебник. Не можешь без авантюр и сюрпризов. План какой-то придумал. Опять украл меня. Ещё и до рассвета. Ты превзошёл сам себя. А где олени? Они толкают твой новогодний транспорт? Мы собираемся взлетать? – подыгрывала парню.
– Наш брат давно на автомобилях двигается. У тебя устаревшая информация, обновляй. А взлетим чуть позднее, – хохотнул мой спутник. – Все чудеса сегодня только для тебя.
От новогоднего волшебства, витавшего в воздухе, трепетала, погружаясь в необъяснимую эйфорию. Парень умел делать подарки и создавать свой мир праздника. У него талант приятно удивлять, очаровывать и приводить в дикий восторг. Предвкушала нечто феерическое.
Стас любил меня радовать, а я любила его самого. Не за сюрпризы, а за добрую обворожительную улыбку, тепло объятий его сильных рук и мощную энергетику, лишавшую меня воли и самообладания.
– Как ты там говоришь, Ксюш? Скучно жить не хотим, спокойно жить не умеем. Наслаждайся моментом, – усмехнулся Стас, обнажив ровные белоснежные зубы. Иногда мне казалось, что они светились в темноте. Парень протянул мне кулёк из полупрозрачной ткани. В нём я сразу углядела мандарин, коробку моих любимых конфет и пряничного человечка. – Набирайся сил. Они тебе понадобятся.
– Спасибо. – Прижала к себе гостинцы. – И всё-таки, куда мы едем?
– Скоро узнаешь. Но завеса тайны будет приоткрываться постепенно. Главный подарок получишь на месте.
Мне было хорошо и спокойно. Отяжелевшие веки норовили сомкнуться. Сладкая зевота вырвалась против моей воли. Подавить её было не под силу. Прикрыла рот рукой и отвернулась к окну. Организм жаловался на недосып ломотой в мышцах.
Но я не собиралась поддаваться его мольбам. С лица Стаса не сходила хитрая и загадочная улыбка, а значит, меня ждало что-то мега-интересное. Сон для слабаков. У меня чудо на подходе.
Размяла шею и расправила плечи. Сняла шапку и убрала её в сумку. По плечам разложила белокурые локоны. Изобразив бодрый вид, повернулась к парню всем корпусом:
– Что ж ты с боем курантов не приехал, чудо моё?
– Мы же договорились, что встретим новый год дома со своими родными. Это же семейный праздник. Мы с матерью никого звать не стали. Очень душевно вдвоём посидели. Жаль, отец сейчас в Дубае.
– А я счастлива. Мы праздновали полным составом: мама, папа, я и сестра. В кое-то веки родители отмечали с нами, а не на дежурстве в своей хирургии. Им даже с работы не звонили. Фантастика. Юля тоже уехала к своему Артуру, только когда все по спальням разошлись.
– Видишь, Юлька даже поспать не успела. А тебе удалось. Цени. Сами звёзды сошлись в твою пользу, – хохотнул парень.
– На пару часов, – вздохнула, толкнув его локтем. – В новом году я спала всего пару часов.
– Не куксись. В самолёте выспишься. Гарантирую.
– Куда летим? – словно между делом бросила я, поддавшись любопытству, зудившему под ложечкой. Стас точно меня разыгрывал. Что же он придумал? Тематический ужин или фотосессию? Больше ничего не шло на ум.
– Хитруля, немного терпения. – Стас повернул к аэропорту.
Подумать не могла, что тридцать первого декабря и в ночь на первое января кто-то и правда мог быть в пути. Искренне считала, что такое возможно только в фильме, ставшем традицией для предновогоднего вечера, а на самом деле в эти дни весь мир откладывал свои дела и отдавался празднику. Мои представления не имели ничего общего с реальностью.
Привычная суета аэропорта стала для меня первым открытием. Ещё только утро первого января, а народ уже сновал туда-сюда с поклажей разных габаритов. В приподнятом настроении, разгорячённые, говорливые и краснощёкие встречающие в нетерпении толпились у стеклянных автоматических дверей в ожидании прибывших пассажиров.
О празднике напоминали новогодние декорации, украшавшие здание аэропорта снаружи и изнутри, и тематические ролики на его экранах. Повсюду мелькали красные, синие, голубые колпаки с белой отделкой, ободки с оленьими рогами и косичками, разноцветная мишура.
Следующим открытием стал мой собственный заграничный паспорт и билеты в руках Стаса. Заметив мой озадаченный взгляд, он чмокнул меня в щёку, пообещав, что искупит свою вину в ближайшее время, якобы афера была оправдана и прокручена только ради меня.
А искупать было что. Понятия не имела, что мой личный документ был у парня. Ещё месяца полтора назад он попросил принести загранпаспорт на свидание. Я ещё в тот вечер гадала, зачем он ему понадобился.
Сразу предупредила об отсутствии отметок о пересечении границ. Мы с сестрой мечтали о поездке в Париж, и паспорта были нашим первым шагом к нему. Оставалось дело за малым – накопить нужную сумму. Выслушав мой рассказ, Стас тогда всё равно внимательно изучил мой загранник от корки до корки.
Значит, когда я отвлеклась, парень тайком вынул его из моей сумки и забрал себе, чтобы забронировать билеты. Ему повезло, я не заметила пропажу. Совсем забыла про загран и не проверяла, на месте ли он. Выходило, Стас начал готовиться к поездке больше месяца назад. Моё любопытство выросло ещё больше, приведя меня в волнение.
У стойки регистрации я вовсе чуть не рухнула в обморок, когда узнала, что мы отправляемся в Женеву. В сердце Швейцарии, второй страны моей мечты. От неё и до Франции недалеко.
Шок в вперемешку с восторгом и фантазиями закружили голову. Я вцепилась в локоть Стаса, еле сдерживаясь, чтобы не завизжать от радости на весь аэропорт. Старалась соблюдать приличия, а меня так и подмывало кинуться ему на шею и прыгать, прыгать, прыгать без остановки. Парень был настолько доволен моей реакцией, что сиял, как полуденное солнце. Сердитые и требовательные сотрудники таможни остудили первую волну ликования, но ненадолго.
В самолёте восторг кратно усилился. Благо, на то, чтобы прийти в чувства и переварить предстоящее путешествие, времени у меня было предостаточно: в воздухе мы провели в общей сложности двадцать часов или около того.
Комфортные зоны бизнес-класса были оснащены огромными и мягкими, как облако, креслами с выдвигающимися подставками для ног. Они оказались удобнее моей кровати. За столь длительный перелёт с пересадкой мы успели всласть выспаться, наестся вкуснейших блюд от шеф-поваров и посмотреть четыре фильма. Я думала, уже достигла предела эйфории. Но ошибалась.
Нашим трансфером был чёрный тонированный по кругу седан того же класса, что и кроссовер Стаса. Мы провели в нём три часа дороги, которые показались мимолётными.
То бросалась к окну, рассматривая фантастически живописные виды Женевы, то возвращалась в ласковые объятия Стаса, вознаграждая за каждое новое впечатление горячим и долгим поцелуем. Я опьянела от чарующей атмосферы города с его заснеженными улочками, архитектурными памятниками, сохранившими дух своей эпохи.
Когда мы проезжали мимо знаменитого живописностью женевского озера Леман, я не выдержала. Разрыдалась от счастья, уткнувшись в шею парня. Подрагивала в его руках, больше не сдерживая себя. Любимый гладил меня по голове, прижавшись к ней щекой. От его прикосновений размеры счастья росли, как воздушный шар, усиливая порывы плача.
– Маленькая моя, чего ты так разволновалась?
– Мечта… ты исполнил мою мечту… Откуда ты… – всхлипывала я на плече Стаса.
– Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Хотел сначала отправиться с тобой в Париж, но тогда бы пришлось брать с собой Юлю. Это же ваша общая мечта. А мне хотелось побыть вдвоём.
Машина остановилась. Я приоткрыла глаза и снова громко всхлипнула. Утёрла слёзы ладонью, забыв про макияж, который так тщательно наносила. Прильнула к окну и задрала голову. Разум напрочь отказывался верить глазам. Глубокий внутренний диссонанс ввёл меня в состояние ступора.
Глава 3
Прямо передо мной распахнулась пассажирская дверь, напротив неё стоял Стас. За рассматриванием окрестностей я и не заметила, как он вышел из машины. Парень протянул мне руку, приглашая выйти. Затаив дыхание, наспех натянула шапку и шагнула навстречу любимому.
Еле стояла на трясущихся на ногах. Они вибрировали с нарастающей силой. Казалось, будто подпрыгивала на месте, как заводная игрушка. Ещё мгновение и точно пустилась бы прыжками по кругу.
Сквозь пелену слёз, под громкие удары сердца продолжала разглядывать открывающиеся мне пейзажи, приоткрыв рот от изумления. Слева от нас простиралась зеркальная гладь озера Леман. В ней сказочным образом отражались невероятно красивые белоголовые горы и лазурное безоблачное небо с лучистым, недавно проснувшимся солнцем.
Я медленно разворачивалась на сто восемьдесят градусов. Когда в мой обзор попал двухэтажный бревенчатый дом с каменистым фундаментом и огромной террасой, в горле пересохло и я поперхнулась. Шумно выдохнула.
– Нет, видимо я всё ещё сплю, – сдавила виски, собирая мысли в кучу.
– Пора, красавица, очнись. – Стас сгрёб меня в охапку и прижал к себе. – Вот тебе мой подарок. Это шале наше на все зимние каникулы.
– Подожди, это получается… – задумалась, подсчитывая дни. Голова смутно соображала. Не поленилась, достала телефон, раскрыла календарь и только тогда договорила: – Почти шесть дней вдвоём в этом раю?
– Именно. – Любимый кивнул, сжав меня ещё крепче.
– Стас, это не просто идеальные каникулы… Они… Они… Крутые настолько, что я сейчас с ума сойду от счастья. Надо Юле написать.
– Пойдём в дом. Сделаешь свои дела за кофе.
Парень развернул меня в сторону мощёной дорожки, поднимавшейся к дому, стоявшему на возвышении. Мы еле перебирали ногами, не размыкая объятий. Всё-таки усталость напомнила о себе. Сказался переизбыток эмоций и длительная дорога. Даже Стас, на вид остававшийся всё это время относительно спокойным и довольным, тоже выглядел утомлённым.
Шале оказалось просторнее, чем я думала. Мы скинули обувь и верхнюю одежду и приступили к экскурсии по нему. Я изучала помещения, не касаясь ничего руками, как в музее. Настолько каждый предмет казался роскошным и необычным.
Первый этаж состоял из огромной гостиной с окном до потолка, протянувшимся от стены до стены, обеденной зоны, кухни, душевой комнаты, прачечной и кладовой. Везде деревянные стены со вставками из серого камня, круглые зеркала, обрамленные белой подсветкой и бревенчатыми срезами. На тёплом полу графитовая плитка, меховые ковры. С брусчатого потолка свисали продолговатые тёмно-серые светильники.
Интерьер выдержан в едином стиле. На второй этаж вела извилистая лестница со ступенями из тёмного камня. Яркие утренние солнечные лучи, проникавшие в спальню из панорамного окна, слепили так сильно, что хотелось щуриться. Стас коснулся плотной ткани, направил её в нужном направлении, и шторы сами скрыли нас от дневного света.
Моё внимание привлекла гигантская двухспальная кровать, с деревянной спинкой, прикреплённой к стене. Она не имела ножек или любых других опор, словно висела в воздухе, подсвеченная снизу белым неоновым светом.
Отойти от кровати я уже не смогла. Она манила меня, завала к себе. Забыв, что на мне нарядное серебристое платье с запахом, плюхнулась на плюшевый плед землистого цвета, слившись с удивительно мягким матрасом. Собрала покрывало в охапку одной рукой, подползла к подушке, сунула под неё вторую руку и провалилась в сон сразу, как щека коснулась шелковистой ткани.
Уже сквозь дремоту услышала, как Стас прошептал что-то не внятное. Он опустился на кровать рядом со мной, ласково провёл пальцами по моим волосам и нежно поцеловал в темечко. После я окончательно погрузилась в сладостную темноту, далеко умчавшись от своего швейцарского рая.
***
– Где я? – сидела, вглядываясь в полумрак незнакомого помещения. Поморгала, протёрла глаза ладонями. Пелена сна рассеялась, и воспоминания прояснились. Вернулся радостный трепет, зазвеневший в груди маленькими колокольчиками, словно я только что узнала о подарке-путешествии от Стаса. Кстати, где он? В спальне парня явно не наблюдалось.
Спрыгнула с кровати и уже подбежала к двери из комнаты, но замешкалась. Справа от меня была ещё одна дверь. Решила, что там должна быть ванная с зеркалами, которые нужны мне, как никогда.
Зайдя в помещение, застыла. Я ожидала увидеть компактное уютное помещение. В жизни не видела настолько огромной ванной комнаты. По размеру она скорее всего превзошла бы по площади родительскую гостиную.
Коснулась холодного борта овальной глубокой белой ванной, в которой можно с комфортом релаксировать вдвоём, окно над ней открывало потрясающий вид на величественные горы, бескрайние леса у их подножий и небо цвета чароита. Я опять потерялась во времени. Сколько же я проспала, если не было снова стало тёмно-фиолетовым?
Поспешила вернуться к зоне для умывания с двумя круглыми высокими раковинами, оформленными деревом. Над ними – зеркало во всю стену до самого потолка, тоже оформленное яркой подсветкой по периметру. Находка для меня.
Увидев своё отражение, разочарованно сморщилась. Зря я поленилась. Прежде чем ложиться спать, нужно было собрать волосы в хвост и снять макияж. Рюкзак с косметикой остался внизу. Так что пришлось выходить из положения подручными средствами. Умылась с жидким мылом, освежив кожу. Смочила пряди волос водой, распутала их, придала причёске более или менее приемлемый вид. Порадовалась, что ткань платья не изменялась и сохранила первоначальный вид.
Уже на выходе из спальни заметила в кресле свой рюкзак. Посмеялась над своей поразительной внимательностью, оправдала себя сонливостью и поспешила вниз. Мне нужно было, как можно скорее увидеть Стаса. Включила внутренние радары и ловила волны любимого.
Спускаясь по лестнице, заглянула на первый этаж. И замерла, наклонившись над перилами. Вцепилась в них так сильно, что костяшки пальцев побелели:
– Что она тут делает?!
Глава 4
В углу гостиной стояла чудесная ель. Между большим алым бантом на её верхушке и потолком было сантиметров двадцать, не больше. Пушистые ветки блистательной красавицы были украшены шарами клубничного цвета и серебристыми снежинками, она переливалась золотистыми огоньками гирлянд. Аромат хвои подействовал на меня, как магический дурман. Глубоко вдыхала его, но никак не могла насладиться. Мне хотелось ещё и ещё.
– Ничего себе ты поспать. Сил набиралась на всю неделю вперёд? – хохотнул Стас. Видимо, вопрос был риторическим, раз он продолжил, не дожидаясь ответа: – Меня хватило только на три часа, потом сна ни в одном глазу не было. Вот, ещё один сюрприз тебе организовал. Нравится? – Парень рассматривал ёлку, скрестив руки на груди.
– И как только ты умудрился незаметно достать её из машины и сдать в багаж? Чудеса…
Я уже не рассматривала нарядное дерево. Взгляд блуждал по Стасу, буквально прилип к нему и хищно скользил по парню без остановки. На нём были только джинсы и колпак Санты. Загорелый торс был атлетически безупречным: ровные кубики пресса, внушительных размеров мышцы плеч, рук и груди, соблазнительно дразнящие косые мышцы живота.
Не то, чтобы я впервые видела Стаса полуобнажённым. Мне уже не раз довелось любоваться и более откровенным его обличием. Только у меня от него кружилась голова, сердце останавливалось и падало вниз живота.
Вот и сейчас мурашки охватили всё моё тело от затылка до пят. Пульс превысил норму в два раза. Откуда-то взявшееся волнение привело пальцы в движение: нервно теребила подол платья, собирала его в складки и распускала. Из-за пожара, вспыхнувшего в груди, я начала плавиться, как шоколад от огня. Во рту пересохло, я нервно сглотнула.
Мыслей – ноль. Сила воли – ноль. Рассудок отключился. Желания и инстинкты работали на максимальную мощность, взяв на себя основную роль.
Не двигаясь с места, Стас повернул ко мне голову. Он щёлкнул пальцами по белому шарику, свисавшему на кончике колпака:
– Новая страна. Новая шапка. Как тебе мой прикид? – Парень сделал восьмёрку бёдрами.
В груди что-то щёлкнуло. Меня словно толкнули в спину, и я устремилась к Стасу, перескочив через ступеньки лестницы в два прыжка. Бросилась к нему в объятия. Запрыгнула к парню на руки, мои обвились вокруг его крепкого стана. Сведя локти, взяла его лицо в свои ладони. Мы закружились на месте, утопая в глазах друг друга. Наши губы синхронно притянулись. И мы окончательно провалились в океан своей любви, всецело отдавшись стихии нашей страсти.
Не размыкая объятий, упали на диван. Жадно впиваясь в губы требовательным поцелуем, не могли насытиться друг другом. Руки касались тела, обнажая душу. Горячее прерывистое дыхание обжигало кожу. Сердцебиения слились воедино, ритмично отстукивая симфонию наших чувств.
Моё платье скользнуло на пол. Следом к нему отправились джинсы Стаса. Мы считывали импульсы друг друга, подчиняясь их воле. Я настойчиво притянула любимого к себе, дрожа от желания и нетерпения. Безмолвно звала его, молила, приказывала, требовала.
Стас вытянул мои руки над головой, наши пальцы сцепились в замок. Извивалась, как змея, попавшая в капкан, в самый желанный и упоительный плен, какой только можно представить. Одной рукой парень обхватил мои запястья, а вторая отправилась в путешествие по моему вибрирующему, рвущемуся к нему телу. Чем ниже она опускалась, тем сильнее натягивалась струна моего желания, тем больше разгорался его костёр, ласкавший языками пламени каждый миллиметр моей кожи.
С моих губ сорвался благодарный стон. Наши энергии слились в единый поток, освещая мир ослепительным переливающимся светом. Новый акт симфонии страсти обрушился нам на головы, оглушив до сумасшедшего восторга.
Время вынуждено было остановиться. Витали в безвоздушном пространстве, забыв про дыхание, ловя такт учащённого пульса. Мы стали прозрачными и лёгкими, превратившись в сплошной концентрат наслаждения. Оно росло, в конце концов достигнув пика.
Моё тело пронзили невидимые нити высшего удовольствия. Выгнулась дугой и громко застонала, извещая об эйфории, охватившей мои нервы. Каждая клеточка тела дребезжала от удовольствия. Мышцы рук Стаса стали каменными. Он напрягся, стиснув зубы. Парень уткнулся в мою шею, сжав руками и притиснув к себе мои бёдра, а затем шумно выдохнул и скатился на белую шкуру, устилавшую пол у дивана.
Сползла к любимому. Легла рядом, закинув на него ногу, устроившись на его плече. Провела пальцами по прядям, выбившимся на лоб из его стильной:
– Помощник Деда Мороза, шапку-то где посеял? – еле выговорила заплетавшимся языком.
– Понятия не имею. Меня очаровала прелестная фея. И так у Деда чисто подработку брал, а теперь полностью в подчинение своей красавицы перехожу, – выдохнул парень.
– Кто она? Я её знаю? – изобразила подозрительность и прищурила один глаз.
– Вполне. Вы девятнадцать с лишним лет знакомы. – Стас поцеловал меня в лоб и погладил по щеке.
– Кажется, догадываюсь, о ком ты. Только я думала, та фея давно тебя заворожила. А оказывается, всё только сейчас случилось.
– Она закрепила эффект. Я обезоружен. Могущественная волшебница мне повстречалась.
Гладила его щёку с аккуратной щетиной, когда заметила, что по лицу Стаса мелькали какие-то тени. Гирлянда была не причём – отражения её огоньков до нас не дотягивались. Перевернулась на живот, подняла взгляд и ахнула. Как я могла забыть про камин! Самый настоящий, высокий, выложенный необработанным серым камнем, обрамлённый чугунной витиеватой оградой.
Ушла в себя: наблюдая за танцем языков пламени, гладила мех неизвестного зверя, кайфовала от блаженства, наполнившего душу, когда почувствовала что-то неладное. Провела рукой по наружной и внутренней стороне бёдер. Ничего не поняла. Наверное, показалось. Только хотела вернуться к прежнему занятию, как непривычные ощущения усилились. Да что ж такое? Не могло же…
– Стас…– прошептала, не поворачивая головы.
Парень не ответил.
– Стас, – повторила погромче.
Пришлось приподняться, чтобы увидеть: любимый сладко дремал, по-прежнему обнимая меня. Он выглядел счастливым и умиротворённым. Пусть отдохнёт. Не стану тревожить его из-за ерунды. Стас не допустил бы промашек. Он ответственный и внимательный.
А я абсолютно счастлива.
Глава 5
Февраль
За окном мела метель. Зима выражала свой бурный протест: по календарю её власть кончалась через пару дней, с чем она была категорически не согласна. Вот и крутила вихри из снежного песка, бросала его охапки в окна и рассержено завывала, заявляя, что ещё поборется с весной за место на троне. Так просто не сдастся и не уйдёт.
Меня весь вечер морозило, будто и по нашей квартире гуляла студёная вьюга. Дома никого не было: родители на дежурстве в больнице, Юля по обыкновению с Артуром. У них была запланирована обширная культурная программа. Вряд ли сестра вообще приедет сегодня. В лучшем случае утром перед парами заскочит переодеться и взять конспекты. Стас ещё в пятницу уехал с отцом в командировку в столицу. Он редко выходил на связь, а я жутко по нему тосковала.
Чтобы хоть как-то облегчить состояние, выпила кружку горячего молока с мёдом. Оно избавило от озноба. Выключила свет в своей комнате. Повернулась к окну, потрясла кулаком и прошептала зиме: «Не дури, всему своё время. Надо совесть иметь». Тут же рассмеялась над своей чудаковатостью. Одиночество не шло мне на пользу. Вон уже сама с собой и с погодой говорить начала. Тревожный звоночек.
Лучше скорее лечь спать. Быстрее наступит утро и начнётся новый день. Взяла телефон с собой в кровать, укуталась в одеяло с головой. Пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений не было, что не удивительно – все заняты своими делами.
Написала Стасу: «Как дела? Я тут скучаю, между прочим».
Через пять минут сообщение всё ещё оставалось непрочитанным, тогда отправила: «Спокойной ночи, любимый. Жду тебя».
Сквозь сон до меня донеслись скрип двери и чьи-то шаги. Я была в нашем шале в швейцарском раю. Видимо, уже наступило утро. Стас, как всегда, проснулся раньше, чтобы сделать нам кофе, а сейчас принёс мне в постель кружку горячего бодрящего напитка. Никогда не пробовала ничего вкуснее. Странно, но я не чувствовала чарующего аромата. Не открывая глаз, потянула к парню руки, ожидая тёплых объятий. Но любимый не касался моих губ, сложенных трубочкой в ожидании долгого и жаркого поцелуя.
– Эм, я, конечно, тоже рада тебя видеть… – пробормотала Юля.
Вздрогнув, распахнула глаза и села на кровати. С досадой обнаружила, что шале исчезло. Я дома, в нашей с сестрой комнате. Она поставила сумку на стул, села напротив, на свою кровать, поджав под себя ноги, и сладко зевнула.
– Сколько времени? Откуда ты тут? – сонно спросила я, пытаясь нащупать телефон под подушкой.
– Шесть тридцать, Лис. – Юля облокотилась на стену.
Юля – моя сестра-близнец. С детства между собой мы называли друг друга лисами. Не помнили, когда появилась эта тайная фишка. Но нам уже девятнадцать лет, и за это время лисички-сестрички какие только формы милейших обращений не выдумали: Ли, Лис, Лиси, ЛисьЕ, Лисёнок. По-всякому назывались, в зависимости от ситуации, но каждый раз вкладывали в обращение море нежности, любви и привязанности. В них была суть наших отношений, основанных на максимальном доверии, открытости, чуткости и понимании.
– Ты чего с первыми петухами-то крадёшься? – поёжилась, разблокировав телефон. Новых уведомлений на экране не появилось. Досадно. Соскучилась по Стасу нестерпимо. Где он? С кем он? Раздражённо тряхнула головой, прогоняя паранойю.
– Мне к восьми тридцати сегодня. Хочу по-человечески собраться в универ. А ты чего трясёшься?
– Бесит всё, – буркнула я. – Чай будешь?
– Стас?
Отмахнулась и отправилась на кухню. Конечно, Стас. Кто ж ещё способен вывести меня из себя своим отсутствием и мучительным ожиданием? Думала, проснусь и точно увижу его сообщение. А он не то, чтобы сам написать, даже прочитать пару слов не соизволил. Это уже ни в какие ворота! Как можно забыть обо мне? Не понимать, что я волнуюсь?
Протянула Юле чашку с горячим зелёным чаем и вернулась к себе в кровать с кружкой кофе. Очень надеялась, что любимый напиток хоть немного приведёт в чувства.
– Как там на улице? Холодина? – отхлебнула кофе и прикрыла глаза от наслаждения, когда по горлу прокатилось тепло.
– Не уходи от темы. Что у вас там опять стряслось?
– Гад он, все нервы вытрепал. Вот вернётся, так и скажу. Сил моих больше нет. Опять уехал и с концами. Пара сообщений и один звонок на пару минут за все выходные. Ли, скажи, это нормально?
– Ну, они с отцом, видимо, сильно заняты. Некогда болтать. Он же дал знать, что всё в порядке.
– Конечно, дал он, – закатила раздражённо глаза. – В основном. С вечера не отвечает и даже не читает сообщения. Набрать ему, что ли? Сколько там у них, полпятого утра?
– Началось. Опять за своё? Не вздумай. Елагин сам объявится. По-любому, у него найдутся адекватные объяснения своего молчания.
– Ненавижу, когда Стас так пропадает. А если он с кем-то? С какой-нибудь Снежаной…
От произнесённых слов мне стало настолько не по себе, что все внутренности перевернулись, собрались в комок и подобрались к горлу. Даже любимое кофе не спас от тошноты, наоборот, сделанный глоток попросился обратно. Скривилась и поставила кружку на стол.
– Ли, не накручивай себя. Во всём надо видеть свои плюсы. Представь, приедет, сколько радости будет? Сколько сладости, м-м-м…
– Кто-то опять слишком довольный после рандеву с Артур. Выкладывай.
Юля взяла подушку и пересела ко мне поближе. Взяла угол моего одеяла, накинула себе на колени, подушку кинула под спину и облокотилась на стену. Так-так, Артур опять впечатлил мою сестру. Меня ждал интересный рассказ. Повезло нам с парнями, они оба любили нас удивлять. Сюрприз на сюрпризе, только были бы они всегда приятными, а не как у меня сегодня.
– Мы ходили в рыбный ресторан и ели устриц. Ли, это нечто, – с чувством делилась Юля, приложив руку к груди.
– И каково? Тебе понравилось? Только честно. – Я тоже любила кулинарные эксперименты, но до устриц мы со Стасом пока не добрались.
– Ну как тебе сказать… Странно… Нам принесли огромную тарелку этого… устриц… с четвертинками лимонов. Я не осмелилась сходу пробовать. Разглядывала их, не решаясь брать в руки. Выглядели они не очень. Но Артур сказал, что про внешний вид этих морских гадов лучше забыть. В них главное – вкус. А ещё он предупредил, что эти “красотки” заходят не всем. Тут всё индивидуально. Он взял в руку раковину, сбрызнул её лимонным соколом и смело отправил её содержимое в рот. Пару мгновений смаковал и проглотил. Ему понравилось. Я поверила. Вдохновилась и повторила за ним, но, когда сама устрица оказалась у меня во рту, обложалась. – Юля шумно сглотнула и поморщилась.
– Как? Не поняла? Ты выплюнула?
– Вот именно, что нет. Неудобно как-то было. Но и проглотить тоже не могла. У меня словно шмоток кисло-солёных соплей лежал на языке. Зажала рот и не знала, что делать. Хоть в туалет беги. Так стрёмно. Артур посмеялся надо мной и пододвинул стакан воды. А я еле сдерживалась. Представь картину: из глаз текут слёзы, губы зажаты ладонью, щёки красные, а я сижу и крякаю, того гляди распрощаюсь с содержимым рта. По…
Сестра не успела договорить. Я вылетела из комнаты, чуть не врезавшись в дверной косяк. С разбегу заскочила в ванную и в последний момент упала на колени перед мраморным другом.
Глава 6
Согнувшись в три погибели, на полусогнутых ногах я кое-как добралась до комнаты. Облокотилась на дверной косяк и медленно сползла на пол, обняла колени и уткнулась в них.
– Как плохо-то, – простонала.
Юля склонилась надо мной. Она приподняла мою голову и приложила ко лбу ладонь:
– Температуры нет. Но ты позеленела. До кровати дойти сможешь?
– Да. Только чуточку посижу ещё и доползу.
Голова стала тяжёлой. Шея будто не справлялась с неприподъёмной ношей. Лоб снова оказался на коленях. Я запыхалась, пока боролась со спазмами желудка, который нестерпимо ныл, словно его заполнили огненной лавой. Ещё не определилась, куда мне по-настоящему нужно было переместиться: обратно к воде или в кровать.
– Хватит тут сидеть. Пойдём. – Юля потянула меня вверх за локоть.
Встав в полный рост, снова ощутила волнение в области солнечного сплетения, но повторять напряжённый разговор с мраморным другом желания не было. Я предпочла ничком упасть на кровать и, подложив под живот подушку, зарыться в одеяло с головой.
– Лиси, ты что-то совсем расклеилась. – Юля присела на край кровати и осторожно коснулась моей спины. – Я воды тебе принесла. Что-нибудь ещё нужно?
– Яду… – пробурчала в подушку.
– Думаешь, от него легче станет? Сомневаюсь, Ли. Вообще странно, с устрицами близко познакомилась я, а отравилась ты. Вот она, сила астральной связи.
