About that night
The bugs and the dirt
Why were you digging?
What did you bury
Before those hands pulled me
From the earth?»
Конечно же, мы с Викой сидели на полу в обнимку, в той самой моей мансардной комнате, и слушали эту песню. За окном лил дождливый август, шептавший об осени, которая так нагло захватывает ещё играющие лето. На Вике были мои треники и мое худи – она одержима страстью к унисексу и оверсайзу, вот и ее стилистическое описание. Никаких каблуков и платьев, нарочное отрицание женственности, но как же она всегда прекрасна и тонка в этих безразмерных тряпках.
Небо тем временем приобретало все более темные оттенки, в конец стирая существование сегодняшнего дня. Часы показывали двадцать-тридцать, и я вернув себе небольшую часть утраченной трезвости покинул улицу в поисках попутки.
Боинг 747 ещё не успел взлететь, направив весь свой сверхскоростной поток к Юго-Восточному направлению, как я повернувшись на бок провалился в пьяный сон. Сквозь сон словно убаюкивающие мантры, мне были слышны правила безопасности авиаполёта, чириканье миловидных стюардесс добавляло финальных звуковых аккордов для колыбели, так сладко качающей мое отекшее тело.
Я вижу поле с золотой рожью и голубое небо, я снова вижу маму, идущую по полю в белом сарафане, но почему-то спиной ко мне. Я зову ее, по имени, как-то странно, но не Алена, я слышу голос, он точно мой, но не сегодняшний, я так звучал в детстве, в года четыре, точно. Я зову ее «Олена», она поворачивается и улыбается.
– Олена, підемо додому, Олена! – зову ее.
Она лишь машет головой.
– Підемо додому, Олена! – снова кричу, но почему же по имени?
А она лишь улыбается и кружится словно в танце, ее сарафан красиво драпируется в движение. Я опять зову ее по имени, но теперь она дальше, я вижу лишь белый силуэт.
Я стою возле небольшого умывальника в кабине туалета, ополоснув лицо водой, так жадно выдавленной из самолетного смесителя. Тонюсенькую дверцу уже тиранит какой-то нетерпеливый пассажир с хорошо работающим мочевым пузырем, всем не терпится хоть что-то, да побыстрее выдавить на этот свет и именно сейчас. Одни на обозрение выдавливают минутные видео в Тик-ток, другие случайные в невпопад сказанные глупости, под ласковое поглаживание головки за ту самую прямолинейность. Те кто покруче выдавливают игры и приложения, или скажем пишут романы, а кто пусть хоть немного, но обязательно должны, и обязательно прямо сейчас – ну просто невтерпёж должны выдавить свои нечистоты.
Передо мной амбал, ну клянусь пять меня нужно для конструктора, чтобы собрать этого богатыря.
– Больно долго! А мне нужно! – очень яростно, такой большой дядя, и с небольшим терпением.
Я секунду смотрю, и за секунду прокручиваю то, что может произойти, если я, ну скажем буду гнуть свою линию, что меня ждёт, амбал пробьет мою черепушку, выдавит глаза из орбит, или выкинет из иллюминатора?
– Представьте себе и мне было тоже! – а вот хрен ему, амбалу. Я хоть маленький, а значит скоростной. Пока он будет разворачиваться чтобы совершить какой-либо боевой трюк, я пробью ему пузо. Расслабьтесь, ладно, я не собираюсь становиться нарушителем в воздухе, не хочу, чтобы самолёт останавливали где-нибудь в Индии из-за моего мятежа, но иногда можно и вставить свое слово, тем самым гнуть свою линию, а иначе прогнёмся в угоду тем самым самоуверенным господам.
Каждый биологический робот прёт со своим «удобно». Под которое вы должны вливаться словно нота в песню, каждый быто-художник считает, что именно вы должны быть в роли краски служащей в произведении его творения. Запомните то, что уходит время вашего очень даже личного, всем плевать. Ваше «удобно», пойдет в виде бумажной салфетки на подтирание чьих-то проходов и носов.
В нас всё ещё крепко вселен феодальный строй, каждый кто имеет хоть кусок какой-либо власти или более выигрышного положения не будет примерять на себя роль всепонимающей матери Терезы. Таким безразличны чужие трудности и страдания, эмпатия – не про них, а осуждение да, первый глагол для господ. Тот кто успел сесть на более мягкое кресло, всегда будет винить в рассеянности и бездельности того запоздавшего, который довольствуется жёсткой табуреткой. Оценивать с высоты благополучия – пик высшей неги каждого везучего счастливца.
У меня был начальник, в те самые два года которые я посветил деревообрабатывающему цеху, очень идейный кстати мужик. Борец за справедливость и жёсткую дисциплину, тот из не многих миссионеров, что прёт за идеальное общество и полный ЗОЖ.
Первая его идея, в ещё первый год моей работы, так это полная ликвидация мата из лексикона, нет ну сами посудите; цех был небольшой, в подчинении у него мужиков двадцать той самой судьбы, что за годы жизни своей видали всякого. В общем хорошие такие, здоровые добрые дядьки. Любящие нагнать по субботам на рыбалке.
Институтов высшего этикета они явно не заканчивали, простые – работящие мужики с широкой душой и умелыми руками. И тут нашему щеголю вздумалось их перевоспитать, а щеголь то, получил этот цех в наследство от деда, сам то с руками не из доброго места, работы физической не знавший. Так вот, получив в распоряжение все производство – напудренный пижон решил на корню срубить все уже сложившиеся устои. Первым был плакат с именами всех работников, напротив которых записывались цифры – обозначающие число сказанных матерных слов, в итоге все суммировались, и полученное число высчитывалось из зарплаты.
Позже он взялся за здоровье своих сотрудников, и заботливой рукой написал указ о том, что отныне запрещен перекур. Тех, кто осмелится нарушить правило ждёт штраф вычитаемый из заработной платы и лишение премии. Я был одним из немногих, кто продержался в годы его управления, а все те крепкие дядьки работающие некогда на его деда, смачно харкнули на его манифесты, тем самым оставив свои места вакантными.
В нашей жизни порой слишком преувеличена роль человека, когда скажем господствует его величество случай. Иногда правильнее задаваться вопросом не кто?, а как? Возница в виде времени прёт со скоростью света, оставляя за собой разодранные клочья календаря, а человек в этой картине является лишь блекнущим светлячком, которому уготован очень маленький срок горения. К сожалению, понимаем мы это очень поздно, отдавая большую часть жизни на съедение феодалам. Тем, которые и имён наших не вспомнят, но без следа стеснения взберутся на звездный пьедестал, оставляя за собой наши сломанные позвоночники.
Или взять по мелкому расчету ту массу которая даже в своем крохотном мирке, где считает себя пусть небольшим да пупом земли, будет барабанить дверь занятой кабинки туалета, или скажем бесцеремонно откидывать кресло самолёта во весь упор, когда тот кто сидит сзади поедает ланч. Ставить свои стопы, пусть и со скинутой обувью, да все равно с вонючим носками на подлокотник впередисидящего пассажира того же самого кресла, того же самого самолёта. Нет знаете ли, я в эту игру чур не играю, ну из серии – «тот, кто по городу не ходит, тот четыре кона водит», или как там ещё?
Я уже успел отвыкнуть от масочного режима, так внезапно улетучившегося коронавируса, ну согласитесь с начала военных действий на Украине, ковид накинув плащ-невидимку исчез со всех радаров, и новостных вещаний, но только не в Таиланде. Здесь как в две тысячи двадцатом, те же медики в полиэтиленовых скафандрах, арки, дезинфицирующие спиртовым раствором, жуткие носо-ковыряния для ПЦР-теста, и полная противовирусная жуть. Клянусь, я словно шагнул из машины времени. Да ещё и жара, так непривычно, я ни разу не совершал путешествия с резким климатическим резонансом, я из свежей весны попал в сауну, да и к тому же я в Таиланде впервые. Неудивительно, что мой дискомфорт вполне объясним, ещё и язык местных очень сложный для моего уха, я спрашиваю на английском, а в ответ словно кошачье мяуканье, только не нужно считать меня не политкорректным.
Сел в минивэн так хорошо подогретый под тайским солнцем, но благо есть кондиционер, попросил я вежливо, приветливый таец включил, подсела ещё пара утомлённых длительным перелётом туристов и мы двинули в путь, вернее трансфер мчит каждого до своего отеля.
За окном высоченные горы обрамлённые непроходимыми джунглями. Такие первозданные, не знавшие безжалостного сруба и грубых рук палачей. По дороге наплевав на все правила дорожного движения и простого человеческого самосохранения, рассекают водители безбашенных скутеров и мопедов. Хотя безбашенные как раз таки водители, если подумать, то у транспорта нет и не может быть головы, как и у некоторых водителей впрочем. Не могу назвать себя вполне довольным человеком, который вот-вот приобрел свою желаемую тропическую мечту. Радости от пребывания не ощущаю, так как оказалось по местным законам связанным все ещё с долгоиграющим коронавирусом, я не имею права покидать гостиничный номер, пока не выйдет результат ПЦР-теста, само собой – отрицательный результат, а если подтвердится ковид – то до здравствует полная жопа! Сиди в номере, в полной изоляции и пусть Андаманское море тебе только снится.
Дичь! Я то видел себя в шортах и сланцах, выбегающий из минивэна прямо в берёзовые волны, окутанные морской пеной, а на деле, я с угрюмой, заспанной мордой, припрятанной большими очками.
На переднем сидении щебечут «понаехавшие» на морской отдых, те, что с тайским опытом, воркуют о райском наслаждении с хвалебными речами о Пхукете, другие новички слушают их пережитые рассказы о прошлогодних поездках.
– Главное здесь – это полное расслабление, ключевое правило не париться! Здесь обстановка, как в шестидесятые…, ну вот как у этих, я не помню… – трындит тетка с первого ряда. Имея видимо ввиду хиппи и их лето любви в шестидесятые.
Что ж намотаю на усы, которые до сих пор не выросли, что здесь главенствует полный расслабон и умиротворение, то что нужно для закоренелого пацифиста как я.
В отеле меня встретили две мурлыкающие кошечки, продолжившие бюрократическую эстафету, оставив меня тем самым мариноваться в лобби часика на полтора, да тут ещё и заселение которое как по всем канонам международного, гостиничного менеджмента проходит после двенадцати дня. Я уже мысленно выругался раз сто, послал на хер мысленно турагента не предупредившего меня о всех нюансах, и даже себе навешал метафорических тумаков за то, что выбрал Таиланд.
О хвала! Меня впускают в мои покои, в мир мягкой постели и сантехнических удобств. Снова поставил себе галочку, за отсутствие багажа и ненужного шмотья, а то бы ещё ушло время на распаковку и организацию порядка в шкафу. Нет уж, я под холодный душ, а после в кровать, других вариантов нет, все равно я узник номера 2226, до получения отрицательного теста.
Почему все проходит после крепкого сна, кто те мудрецы, которые вдохнули силу в волшебные «Утро вечера мудренее»? С детства я познакомился с тем явлением, что с пробуждением первых лучей, проблемы которые имели силу ещё вчера, уходят в забвения, теряя всю пугающую мощь, словно ночной, пережитый кошмар. Удивительно, но как же время властно над нашими мироощущениями, какой крепкий поводок имеет простое «сегодня». Сегодня, то что обескураживает нас на корню, предъявляя проблемы прямо в лицо и заставляет порой терять самоконтроль, остаётся через небольшой срок – просто вчера. Как научиться достойно справляться со сложностями, не выходя при этом из себя, не впадая в истерики и глубокие срывы? Забраться под толстое одеяло с головой, и забыться сладким дрёмам, а там и вовсе все прояснится, или эта позиция смешна и оспорима? От проблем не убежать даже в уютные объятия хлопковых простыней, или же брать любой опыт во благо, для своего же познания и духовного роста?
Первого июня я так и поступил, первым что я сделал взбежав по деревянной лестнице, так это с разбегу прыгнул в тогда ещё свою детскую кровать. Укрывшись с головой, я сказал себе: «Все пройдет, и мама обязательно станет прежней, мне только нужно заснуть!». Я понимал, что в доме происходят какие-то совершенно странные и непонятные мне действия, я не слышал рыданий и громких всхлипываний, но и не нужно было всего этого, для того чтобы понять, что дом окутан бедой. Сон не приходил, но я твердо был уверен, что не должен покидать постель с одеялом, которое на тот момент было единственным моим советником. Не помню сколько прошло времени, перед тем как я заснул и когда перестали звучать голоса людей, которые заполняли наш дом, звуки моторов машин, совершенно чужих – которые я слышал со двора нашего дома. Нет в воспоминании четких временных границ, есть только моя стойкая позиция, что все наладится после сна. Правда до сих пор, оказавшись под одеялом, я каждый раз чувствую себя маленьким комочком, который желая спрятаться от честной жизни, убежал в забвение и скрылся во временном течении. Мне не должно быть за это стыдно, ведь каждый должен сыскать свой баланс, для того, чтобы обдумать то, как научиться решать проблемы и выпады судьбы и даже если для этого необходимо принять роль ребенка, которого качает вымышленная колыбель.
Пускай моя мама после этого не была уже прежней, она на поддавалась бытовым проблемам и временным изменениям. Ее не всегда можно было разглядеть в доме полного людей, в большой компании ее голос звучал тише, но тем не менее она не исчезла, я давал ей жизнь своими воспоминаниями. Я не отпускаю ее по сей день и стойко верю в то, что она всегда рядом. Она приходит в шорохе листьев, задетых дуновением ветра. Порой плачет вместе с дождем и радуется за меня, когда мне спокойно.
Я научился принимать и жить дальше, не впадать с головой в иллюзии, или скажем в заветные мечтания, хотя чего уж тут таить – у меня то и мечты никогда не было. Мне нравится полировать деревянные поверхности и наслаждаться молчанием, это моя территория на которой мне и есть спокойно. Я никогда не был одержим кем-то, не сходил с ума от неразделённой любви, но и возможно серьезного в моей жизни не так уж и много. Максимализм мне никогда не присущ, я не делаю больших ставок, от этого и проигрыша не знаю. При всем при этом меня нельзя назвать человеком, у которого все под полным контролем, да у меня нет вопросов, но и ответов тоже нет. Я не в падаю в глубокое само копание, не ищу своего призвания и развернутых ответов судьбы на все вопросы о смысле жизни. Да и смысла ведь никого нет.
Меня разбудило уведомление на мобильном телефоне, с поздравлениями и пожеланиями о приятном отдыхе на замечательном острове Пхукет. Короче говоря, мой тест отрицательный и я свободен, никакого сюжета а-ля Бангкок Хилтон не будет, а значит самое время радоваться экзотике с идиотской улыбкой свежеиспечённого туриста. Я вышел из отеля в пять вечера, под уже успокоившееся солнце. Несмотря на май и угрюмый прогноз в виде сезонных дождей, на улице была сухая погода, небо окрашено мажорными тонами. Не мудрено, что первой точкой посещения любого туриста, является кафе с местной кухней, но разве мне то быть исключением?! Тем более желудок пел грустную песню о своем опустошении. Не тратя много времени на выбор заведения, я зашёл в первое же кафе возле отеля. Передо мной в диковинной подаче было выставлено несколько блюд, о существовании которых я не знал до сего момента. Здесь и свежие креветки нескромных размеров, кальмары, осьминоги так умело интегрированы в одно блюдо, словно актеры в ярком спектакле. У каждого свое звучание, свой аккорд, который проникает во все вкусовые рецепторы. Да друзья, это не те замороженные морепродукты, что продаются у нас в супермаркетах. Помню Стефка на новый год делала салат из креветок, только те морские имитаторы не за что не сравнятся с теми, что сейчас пережёвываются моими зубами.
– Вкусья? – местный официант-таец заботливо интересуется на ломаном русском.
– Да друг, спасибо очень вкусно! – говорю с набитом ртом, и не слова вранья. Если можно судить обо всем путешествии начиная с местной кухни, то я смело заверю себя в том, что отпуск предвкушает быть райским.
Из-за низкого сезона и военной ситуации между Россией и Украиной, туристов совсем немного, судить можно от того, что я в кафе из посетителей один. Вдоль дороги прогуливаются пара-тройка туристов, явно европейцы или американцы. Такие беспечные, ни капли суеты и спешки мегаполиса. Видимо права та тетка из минивэна. Кажется и в правду тут полный чил. Загорелые тела в сланцах и футболках поверх мокрых купальников. Ещё раз мысленно, телепатически перекинулся парой фраз со Стефой, вот дичь, есть же мессенджер и можно ей просто отправить фото моего обеда и написать пару слов, но нет же я ей просто шлю энергию, сам не знаю для чего. Было бы нужно, приехал сюда наверное с ней. Зачем тогда все это, странный… Говорю же, нет особых страстей, но и рядом от того со мной никого нет. Заплатил по счету триста бат и чаевых сорок, и пойду я дальше.
Время близилось к полуночи и я в компании местного и кстати очень неплохого пива и местной очень даже симпатичной девушки по имени Анна, встречаю ночь под звуки морских волн бьющихся о песчаный пляж. Анна – тайка, и пусть вас не удивляет ее очень даже европейское имя. Разумеется ее зовут иначе, вот я даже не произнесу сейчас как правильно, хотя она говорила мне час назад, но в Таиланде официальные имена, которыми называют при рождении и на которые оформляются любые документы, отличаются от тех что используют в бытовом обиходе. Учитывая ещё то, что Тайланд туристическая страна и иностранцам просто-напросто не в силу выучить и произнести настоящие имена тайцев, тем более имена девушек и уж ещё после выпитого пива.
С Анной я познакомился в первый же час своего променада, я значит шел вдоль пляжа, любовался закатом и мой взор пал на стройную девушку в жёлтом купальнике, которая занималась серфингом. Ее пляжные локоны развивались на ветру, а лучи солнца которые уходили за горизонт освещали ее точеный профиль. Я потерял дар речи от такой красоты и решил, что не имею права упускать такую возможность и набравшись смелости заговорил с ней первый. Да ладно, поверили? Друзья, конечно нет, Анна сама меня склеила, не желая упускать из рук рыбку только что приплывшую к тайским берегам, вернее не рыбку, а наивного осла с бледной кожей и какими-никакими деньгами. Нет, я не завсегдатай борделей и прочих злачных мест, я знаете ли мальчик хороший, а Анна работает в аптеке, в которую я заглянул за средством от солнечных ожогов. Просто здесь принято у женщин, которые даже и не являются работницами древней профессии, цеплять иностранцев и завязывать с ними взаимовыгодную интрижку. Так что пацаны прилетевшие в одиночку, без внимания не остаются, это вам братки не Турция с Египтом, где наши соотечественницы купаются в любви, а нам динамо.
Для тех кто не брезгует одноразового секса без каких-либо гарантий об отсутствии венерических болезней, тому дорога на Бангла Роуд, местные киски будут за руки хватать одиноких искателей приключений. Другие же, из разряда романтиков, но не привыкших быть без женщин, тому на руку будут такие вот «приличные» девочки. И не подумайте это не грязная связь это – «отношения». Ладно, ладно, не нужно кидать в меня тапками и читать мораль, я прекрасно понимаю абсурд моих слов, эта такая же продажная связь, но под красивой, цензурной обёрткой. Разумеется я буду платить некую сумму денег Анне, водить ее в кафе, брать с собой на экскурсии. Пусть для меня это и является самообманом, и я такой же похотливый кабель платящий за внимание, но разве я подвёл мир к такой черте? Наши вот девочки тоже не стесняются когда преподносят свои попы в стрингах в ленте соц.сетей, для того чтобы на них клюнули дубайские шейхи. Моя бывшая одна из тех, кто умело зарабатывает своей красотой и молодостью, прячась за модным словом эскорт. Да к чему уж тут даже обсуждать тех, кто повяз в секс-индустрии, когда достаточно взглянуть на реалии сегодняшних отношений между мужчинами и женщинами. Вы давно наблюдали за честными союзами, из вашего окружения много молодых пар, или в основном гордые одиночки, ну или те, кто тщетно ищет любви в Тиндере? Все стремится к тому, что романтические отношения скоро сойдут на ноль. Современный человек так одержим работой и жизненным становлением, что на чувства нет ни сил ни желания, а быстрый секс уже никого не смутит. Мы все разучились флирту и технике красивых ухаживаний. Парни уже давно забыли о том, что мужчина должен главенствовать и брать на себя роль ведущего, но а не девушки ли сами в погоне за ярым феминизмом и желанием полной самодостаточности убили всю роль ведомости, иногда так важной для женщины. Другие, что в активном поиске сильно завысили свою планку, им и свидания в самых лучших ресторанах, айфоны за просто красивые глаза и зарплату не меньше миллиона, да ещё эти губы надутые в жуткой гримасе недовольной куколки. Нет, извините, так что я ещё в порядке и у меня с моей тайской Анюткой все по-честному.
– А что это там горит, зелёным? – на морском горизонте, в темноте волн качаются яхты, окружённые зелёной подсветкой.
– Это ловят кальмаров, зелёный свет они… – Анна теряясь в великом и могучем русском языке не заканчивает предложение.
– Понял, они всплывают на зелёный свет, на лодках специальные прожекторы.
– Да, да – конечно она произносит слова нечетко, но для вашей ясности и понимания нашего диалога, я буду описывать сказанные ей слова, без приукрашенного тайского акцента.
– Здорово, жить вот так вот у моря, самому рыбу ловить…
– Мой отец будет ловить крабов сегодня.
– Где?
– Сегодня, здесь. На Карон бич – говорит Анна, обескураживав меня так, что я пивом поперхнулся. Она что уже хочет меня со своим папой познакомить? Признаюсь, я не готов к такому стремительному движению событий.
– Тогда лучше нам уйти, не думаю что будет хорошо, если он нас увидит вместе. – я пытаюсь избежать неудобной ситуации.
– Не, не удобно, удобно. Он знает, что у меня есть парень! – совершенно спокойно говорит Анна.
– Мы же с тобой несколько часов назад познакомились? – я чего-то недопонимаю.
– У меня всегда есть парень, не из Таиланда.
– И как он относится к этому? – Анна делает непонимающие выражение лица. – То есть, он не злится на тебя? – я совершенно по-идиотски изображаю злую гримасу, чтобы она меня поняла. На деле хочу изобразить злость через мимику, а выглядит так, будто у меня запор. Это я так думаю, но Анютке моей смешно.
– Не, не злится. Нам нужны деньги, наша семья очень бедная. Две мои сестры тоже есть парни из Америки, России, Англии…
Чему тут удивляться, ведь это же Таиланд. Многие родители сами отдают своих дочерей в публичные дома, и это не самое страшное. Есть и истории намного кошмарнее – когда совсем маленьких девочек в возрасте пяти лет, «заботливые» родители продают иностранцам, такие малышки редко доживают до пятнадцати лет, а если им и посчастливилось справить совершеннолетие, то уже с приобретёнными венерическими заболеваниями и СПИДом.
– Но ведь ты же работаешь в аптеке, ты же получаешь деньги за это?
– Это мало, мои сестры тоже есть работа. Одна массаж, другая в ресторан. Одна моя сестра есть ребенок, она не смогла учиться и у нее нет хорошая работа, мужа нет. Деньги нужны. Отец знает, что у нас есть фаранг и он не против. Потому что мы не работаем в гоу-гоу баре, это хорошо.
– Что такое фаранг?
– Эта парень, не из Таиланда. – объясняет Анна.
– А, то есть иностранец?
– Да, да иностранец.
– А чем отличаются девушки которые работают в гоу-гоу баре? – Анна меня не понимает. – Ну, если бы ты работала в гоу-гоу баре, то твой отец злился бы?
– О!!! – Анна делает испуганное лицо. – Да, девушка в гоу-гоу баре делать все за деньги и каждый день с разным фарангом, мы так не делать. У меня есть парень!
– Я? – спрашиваю.
– Да, да. Сегодня Женя, завтра тоже Женя. Когда Женя уехать, другой парень.
Что по мне, то разница небольшая. Сами слышали «сегодня Женя», но если так вдуматься порой и наши девушки бывают не очень разборчивы, не брезгуют разнообразием и быстро меняют парней. Многие и вовсе спят с мужчинами на первом свидании, уже не для многих целомудренность является приоритетом. Что это – крах фундаментальных отношений или распущенное влияние запада? Действительно, тут царят нравы хиппи, завезенные не кем иными как американцами.
– А ты замуж выйдешь когда-нибудь?
– Да, я хочу семью, детей, но тайские парни мало денег. В город где много фарангов трудно выйти замуж. В Бангкок, Паттайя, Пхукет – девушки здесь работают и получают деньги.
– Понял, то есть здесь соблазна больше, когда вокруг большое количество иностранцев с деньгами. – отпиваю пиво.
– Да, да. Другие города где нет фарангов, все девушки выходят замуж за тайские парни, рожают детей.
– То есть там нет девушек из гоу-гоу баров?
– Нет, там девушки не такие как Бангкок, Паттайя, Пхукет.
– А ты родилась на Пхукете?
– Да, да на Пхукете.
– А если тебя захочет увезти фаранг в свою страну?
– Все так хотят, многие высылают деньги девушкам, потом через год снова приезжают в Таиланд и опять с девушкой встречаются, дают деньги.
Все я понял, в их идеалах заполучить любовь наивного иностранца, который после отпуска будет слать денежные переводы, а ещё лучше если заберёт к себе на родину. Я кстати за сегодняшний день успел заметить много смешных семей – муж европеец, жена тайка, и ребёнок метис. Видимо в дальних регионах Таиланда, где не развит туризм, там нет проституции как в курортных городах. Тут напрашивается вывод, что спрос рождает предложение.
– А ты Женя, есть девушка в Россия? – спрашивает меня.
– Я не знаю. – Анна делает непонимающие выражение лица. – Есть, как бы, но не совсем моя девушка, даже две.
– В Россия тоже как Таиланд? – смеётся моя смышлёная спутница, вызывая тем самым и у меня смех.
Волны Андаманского моря разыгрывались не на шутку, что вызывало во мне волнение. Учитывая что в две тысячи четвертом здесь было страшнейшее цунами, затопившее весь этот берег, то понимаешь, что относится к его волнениям стоит серьезно. Я бы описал это море как молодую, вспыльчивую красавицу, которая любит устраивать сцены и выводить на провокацию, но при этом отходчивую и ещё не познавшую мудрость. Другое дело Средиземное, мне оно кажется тонким и коварным, тем самым тихим омутом, что затащит с головой, без лишних истерик и выяснений. Удивительно, но почему я их сравнил сейчас с женщинами? Может я так сам того не зная сравниваю Стефу с Викой, и кто интересно из них какое море? Стефа не даст уж точно комфорта, там как на волнах, но зато можно круто серфить, а Вика не любит пенных пучин, но как же приятно у ее берега просто помолчать. А кто будет Анна, может просто затерянный остров?
Уже перетекло за полночь и я почувствовал сонный толчок, да и Анне завтра с утра в свою аптеку. Она села на свой байк и отправилась домой, живёт как выяснилось тут неподалёку, можно и пешком. Правда мне как-то не хочется сегодня быть джентльменом и провожать прекрасную даму до дому, да и к чему, Тай не место для романтических ухаживаний. Не мудрено, что условия сделки мы обсудили детально, встречаться будем днём, так как на Пхукете с двух часов дня и до пяти вечера, нечто вроде длительного обеденного перерыва. Ну и после десяти вечера, когда ее конец смены, у нас будет часик для прогулки вдоль моря. Вот вам и эскорт-отношения, все во благо обеим сторонам.
С утра после завтрака меня ждал трансфер для обзорной экскурсии, и тут как всегда облезлые, красные морды наших соотечественников с приветственными диалогами о путешествии. Кто припёрся за жемчугом, кто-то за латексными подушками, а кому экспресс любви с местными дивами. Ну а в целом, так себе бессмысленные туристы, качающиеся от берегов Египта, Турции, Таиланда и обратно. Все куда-то прутся и не известно зачем, возможно с гордостью выгулять свой загар после по прилёту. Дома то, ещё ночами температура до нуля, а тут вы являетесь с бронзовым покрытием, разве не повод для хвастовства перед знакомыми. Мы действительно отличаемся от местных, для них загорать дурной тон, азиаты то знают толк в белой коже. Для сравнения нужно брать не только тайцев, а даже хотя бы одних корейцев хватит. Вот где ценится белое полотно, а наши облезлые носы и плечи вызывают у них обморок. Странные мы славяне, может и впрямь не знаем толка в красоте кожи. Вон сидят две девчонки, вроде с Сингапура, рубашки белые до кистей, ноги покрыты все с пользой для кожи, вот где раку кожи не бывать.
Отстой тот ещё эти все обзорные экскурсии, но честно – здесь ничего не направлено на интересы туриста, одна лишь коммерция тайно закамуфлирована под якобы знакомство с курортом. На деле же сплошное враньё, мне вот охота получше рассмотреть буддистские храмы, посмотреть как они взрывают свои петарды изгоняя злых духов, или погадать на палочках как местные. Это такой ритуал в храме, когда ты садишься на колени и трясёшь стакан с номерованными палками, нужно трясти до тех пор, пока не выпадет одна с числом на конце. Позже в специальном ящике ты берешь бумажное предсказание, с тем номером что выпало и читаешь свою судьбу. Мракобесие вроде, но мне как туристу интересна любая диковина. А тут, нас везут то в магазин чаев с задвинутыми ценами в несколько раз чем в любых магазинах что возле отеля. Предлагают подушки стоимостью более ста долларов, хотя я видел такие в аптеке где моя Анька работает, аж за тридцать баксов. Мрак в целом, устал, запарился, и жрать охота.
Мы с ним никогда не затрагивали эту тему, вернее у меня и не было полномочий на этот счёт, а у него была лишь вина. Этот промерзлый душою тип, даже и не заподозрил меня в том, что я владею хоть какой-то, да правдой. Клянусь, его обесценивание моей не по годам развитой наблюдательности, даже оскорбительно. Маленький мальчик, еле пытающийся осесть на новом велосипеде не может внушать предостережения в его адюльтерах. Мама пекла, пекла постоянно и в тот день когда я свалился с велика, и в то самое первое июня. Она нарезала яблоки для шарлотки, пока ее лучшая подруга задирала юбку, в той самой мансардной комнате. В той же комнате которая позже стала моей, хотя не знаю было ли тогда мое желание добровольным переехать на верхний этаж, или это добрая мачеха очень сакрально организовала мой уют в месте ее греховных преступлений.
А пирог я ел уже на следующий день, на завтрак второго июня. Удивительно, мама тогда уже ушла, а пирог оставался свежим. Будто ничто не изменилось, и как на зло продолжало свой механизм, но почему не остановились часы? Я слышал такое бывает, когда в доме смерть. Все продолжало свою работу, ничто не нарушало налаженную атмосферу, даже Марина заселилась в этот же день, правда по началу без чемоданов, но ночевала уже у нас. Стефа только то лето провела у своей бабки, и заявилась лишь к сентябрю. Мне же было достаточно трёх месяцев, чтобы начертить полную стратегию для скрытой манипуляции. Я уже в свои четыре знал, что подомну малышку под себя и что эта девочка никогда не будет принадлежать своей маменьке.
В то лето я замолчал, и заговорил лишь к школе. Посттравматическое состояние затянувшееся на два года, но Вике и тогда было со мной интересно, помню я висел на турнике, молчал само собой, а она мне безустанно рассказывала о куклах Братц и о том, как мечтает покрасить волосы в голубой цвет. Видимо с тех пор между нами существует охренненый баланс рассказчика и слушателя. Нет, не то чтобы она любит трындеть без устали, а я до сих пор молчу. Просто теперь мы молчим вместе. Она не отвечает на звонки, но сообщения в WhatsApp читает, только не даёт ответа. Трудно понять женщин, особенно тех которые сами изначально заявляют о том, что не ждут серьезности и ответственности за выбор, да и выбора они никого не дают. Я ни разу не слышал о том, что она хочет выйти замуж или хотя бы вступить в серьезные отношения. Были конечно разные дрыщи возле нее, но ни она ни я не придавали этому какого-либо значения. Мы и дальше продолжали спать друг с другом, пока Вика не залетела. Я не был против и не настаивал на аборте, лишь сказал, что приму любое ее решение, но по правде говоря я не мечтал об отцовстве. Я под гимн подкаблучника уютно устроился в стороне, оставляя все право выбора за Викой. Она же видимо рассчитывала на мое полное участие, и мольбу о сохранение жизни нашего ребенка. Только я не хотел, чтобы она потом винила меня в своем несложившимся женском. Скажу правду, жениться я на ней не хотел, как не на ком другом впрочем, опыта с детьми у меня тоже ноль. С деньгами я ей конечно бы помог, шмотья бы детского купил бы и из роддома бы забрал, с цветами, шарами ну как там положено. А дальше, все бы стало только хуже, ребенок бы выбивал каждого из своего уже налаженного быта, пришлось бы договариваться и идти на компромиссы. Мы оба понимали, что наше общее и очень ценное разрушится на миллионы мелких осколков, когда наши интересы столкнуться лбами. Все накопленное нами за наши долгие годы личных отношений разлетелось бы к чертям. Мы бы стали мерзкими погасшими людьми ненавидящими друг друга. Зачем это было нам все нужно? Так что, думаю зря она дуется на меня, ведь в конце концов каждый имеет право на свое желание, против которого не нужно идти. Не нужно злиться на мужчину только из-за того, что он не хочет быть отцом, вычёркивать его из своего настоящего и будущего, которое могло бы быть даже очень, если только не спешить и не давить. Рано или поздно приходит свое время и с ним осознанность, а там уже и взгляды меняются и желания. Ещё недавно ты видел себя одиноким мудаком возле игровой приставки с крепким косяком, а уже сегодня ты радостный отец семейства покупающий сахарную вату в парке своим детям. В общем милые девушки не будьте танками и буками, цените настоящее и не прекращайте в тихую от своих парней пить противозачаточные таблетки.
Вика всегда была себе на уме, в том смысле, что полагалась только на себя и вступала в эту жизнь со всей ответственностью. Прилежная ученица, ласковая дочь своих родителей, никогда не была мятежным подростком, не стремилась быть душой компании. Справедливости ради стоит отметить, что и компаний помимо нашей у нее особо не было, так, институтский круг, но и то это общество вынужденное. Независящая от перетекающих трендов и стереотипов, та, что никогда не рвётся в первые ряды. Только не нужно считать ее серой мышкой, которая прячется в закулисье вовремя жизненных кульминаций. С детства она стремилась к независимости и успеху, но не к такому, что ослепляет окружающих вызывая всеобщую зависть. Она желала комфорта созданного своими руками. Не мудрено, что с детства она была с головой, хорошая учеба и дала ей профессию которой она владеет на все сто. Как я помню она никогда не хотела замуж, не желала получать блага за чей-то счёт. Я бы ее описал как скандинавскую девушку, по образу жизни и менталитету. Там вроде все такие думающие и независимые, возможно, хотя я не был в Скандинавии. А внешне она, невысокого роста, впрочем как и мы со Стефой, русые волосы до плеч, серо-голубые глаза, опять как у меня, и лицом слегка вытянувшейся формы. Носит белые конверсы не снимая, ну почти, кроме зимы конечно. Совсем не матерится, ни грамма, даже если стукнется мизинцем на ноге об угол дивана, даже в тот момент она не скажет слово «блядь». Вот такая вот хорошая девочка Вика!
Мы ездили в лагерь, все втроём разумеется. Стефка первые дни всегда рыдала и просилась обратно, а нам с Викой была в кайф вся эта атмосфера близости с природой, хоть мы и сами жили не в городе, но тут знаете ли, дух коллектива, ночные посиделки у костра под страшилки на ночь. Игра в бутылочку и поцелуй как назло с самой уродливой девчонкой, но все равно нам было прикольно. Мы были членами кланов, ну тех, что группируются против других отрядов. Старшие не любят младших, младшие не любят старших, все как положено в детстве. Извечные тихони дома, становились в лагере безбашенными разбойниками – это про нас с Викой, но а Стефка всегда была в своей роли капризной принцессы. Пусть она и не знает до сих пор, но между нами, в нее были влюблены все пацаны, и если честно я дико ревновал ее уже тогда. Она могла получать желаемое при помощи других, в ней очень силен дух манипулятора. Уже тогда в лагере за пару красивых глаз местная шпана снабжала ее печеньем, шоколадом и прочими сладостями, что не давали в лагерной столовке. В школе никто не смел ее травить, так как всегда находился рыцарь сердца отчаянно защищающий ее. Так шло и после, в универе молодые преподы ставили ей зачёт, даже если она была неподготовлена. Только хочет, как оказалось она немногого. Сами посудите, окончить юридический с красным дипломом и работать выездной маникюршей. На счёт личного тоже могло бы быть получше, говорю же нравилась она всегда всем, но при этом у нее никогда никого не было. Я про серьезные отношения, не имея ввиду открытых и тайных воздыхателей. Не было в нашем доме гостя с букетом, выпрашивающего разрешения отца на свидание с его падчерицей. Долгих часовых разговоров по телефону, поздних возращений домой, всего того, что сопровождает молодую девушку, этого у Стефы никогда не было.
Пару дней я сновался по Пхукету, от пляжа к отелю, от отеля к пляжу. Знакомился с потрясающей местной кухней. В общем жрал, спал, валялся на пляже, но у Анны настал выходной и она предложила поехать нам на остров Пхи-Пхи, если смотрели фильм «Пляж» с ДиКаприо, то знайте, именно там проходили съёмки. Она сразу сказала не брать тур в лавках что на каждом углу, и уж тем более у отельного гида, который заряжает цену в четыре раза. Есть вариант гораздо проще и экономичнее, только он известен для местных. От пирса также курсируют катера, но не для экскурсий с гидами, а для самих тайцев. Вот и ещё один плюс от дружбы с местной девушкой, у меня и личная жизнь устроена и гид с индивидуальными экскурсиями.
Мы встретились у отеля ещё на рассвете, я уселся на скутер Анны, и обхватив ее за тонкую талию умчался в поиски приключений. На пирсе мы позавтракали в местной таверне, никакой экзотики, сосиски, яйца да растворимый кофе, и с набитым желудком уселись на не совсем удобные сиденья скоростного катера. Опомнился я поздно, лишь только когда блевал в целлофановый пакет. Напрочь забыв о морской болезни, впрочем которой у меня и не было, а предусмотрительность моя осталось видимо где-то в жопе, раз я так умудрился забить желудок едой перед морской прогулкой. Дальше морских пейзажей описать не смогу, так как я тут же уснул на заботливых коленках Анны.
Море в первый раз я увидел ещё в три, воспоминания правда спорят с рассказами отца, и с фото из семейного архива. Говорит, что уже тогда научил меня плавать, хотя помнится мне лично, что я совершал свои самостоятельные заплывы как раз таки в лагере, где-то в семь, в восемь…
«Вот же фото, ты здесь плывешь!» – утверждал он. Да, фото я вижу но плыву ли, не факт. Возможно там мелко и я стою на цыпочках, мама бы подтвердила если бы была жива. Отцу всегда хотелось видеть меня в более выигрышном свете, а точнее приятно было бы ему, если я являлся полным его отражением. Я ниже его ростом, не такой красноречивый, и амбиций у меня – кот наплакал. Стефу кажется и то он принимал больше, то есть считал всегда своей, той которая не подведет в ожиданиях. Это не учитывая, что она маникюрша, и всего то. Поймите я сейчас не пытаюсь обесценить труд работников сферы услуг и красоты, нет. Просто для батюшки очень важно в человеке образование и хорошее карьерное продвижение по специальности, а мы тут со Стефкой явно облажали. Пускай у обоих есть дипломы, которых он от нас ждал, но согласитесь по профессии мы не пошли, не зарекомендовали себя мастаками своих дел. Тем не менее Стефой он очень доволен, ценит видите ли ее дотошность и проницательность. Я знаю какой мой отец, немного нигилист, немного расист, и конечно же гомофоб. Ненавидящий бедных и не терпящий богатых, ценящий труд и прилежание. Не терпим к людям сложной судьбы, видите ли по его мнению они сами повинны в своей несложившейся жизни. Такие понятия как случай, или несчастный рок судьбы для него неприемлемы. Человек должен руководствоваться головой, а не жопой – вот его идеалы. Не мудрено, что маму он вычеркнул сразу из списка уважаемых, когда она сама решила уйти. Любая человеческая слабость для него синоним позора. Может по этому на надгробие у нее нет надписи «Любимой жене», или как ещё бывает у других покойников. Печальные вдовцы всегда оставляют теплые росписи на мраморе любимых могил. Только не он, ужасно миролюбивый и понимающий на людях, и изуродованный морально в быту. Яркий представитель своего гороскопа, истинная Дева, не идущая на понимание и компромиссы. Типичный социопат, но так умело косящий под образцового гражданина.
– Женя, Женя. Приехать! Мы приехать, Пхи-Пхи. – похлопывает заботливая рука Анны.
– Ох, уже! А я бы поспал ещё.
– Идём Женя, Пхи-Пхи приехали, гулять будем до вечера здесь.
– Как до вечера, а можно? – растягиваюсь после сна.
– Вечером катер приедет, это мой знакомый, он заберёт нас вечером.
– Ну крутяк! – день начинает приобретать краски.
Выбравшись из катера на деревянный помост мы вступили на территорию заповедника – Майя Бэй, он строго охраняется властями и всегда имеет надлежащий уход. Вообще-то туристические экскурсии разрешены только с ноября по апрель, так как в не сезон сильные волны. Сейчас как раз таки май, но видимо погода любит таких дураков как я, и благословит солнцем и мирным морем. Плюс конечно ещё в том, что кроме нас здесь всего десяток пар, и ни каких-нибудь безумных туристов с камерами, а расслабленные местные жители не мешающие наслаждаться природными красотами. Вот и ещё один плюс от моих отношений с Анной, я участник контрабандной экскурсии. Стометровые скалы, окутанные покрывалом деревьев охраняют берёзовую лагуну с идеальным, белоснежным пляжем. А телевизор оказывается не врёт друзья, в жизни он не на грамм не хуже, приятно, что есть на свете места не нуждающиеся в графике и фильтрах. Правда плавать сейчас запрещено, так как недавно посадили кораллы, но полоскать ноги возле берега можно. К тому же недалёко от берега курсируют две маленькие акулы, размером они пока небольшие, сантиметров пятьдесят, но все равно они хищники и даже в младенческом возрасте могут быть опасными.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
