Вокруг возникшего в небе эпицентра воздух стал вращаться, вначале медленно, а потом все быстрее, превращаясь в мощный вихрь. Адриан в это время шел впереди Виктории, по набитой пыльной тропинке вокруг озера, и, когда возник этот атмосферный феномен, оглянулся на Викторию с желанием закрыть ее от неизвестной угрозы. Однако девушку он не увидел, вокруг только вращающийся поток воздушных масс, в котором закручивается листва, песок, мелкие камни и ветки.
И в этом сумасшедшем танце мусора он увидел фигуру, но не Виктории. Фигура гораздо выше, массивней, расплывчата и не материальна. На фоне этой фигуры на Адриана смотрели глаза волка, холодные и оценивающие жертву.
– Кто ты и что ты здесь делаешь? – послышался голос. – И кто эта девчонка?
Гостя не видно, только глаза.
– Я раньше не видел вас в этом отрезке времени… – Затем голос умолк, видимо, его хозяин о чем-то думал, а потом произнес: – А, я все понял… Вы две сути нереализованных возможностей. Неудивительно, что вы попали сюда, в мирок нереализованных чувств! Вы суть деяния меркантильных интересов заблудших душ магов и той силы, которой я пытаюсь противостоять. Боюсь, вы взаимосвязаны во временном переплетении. И возможно, есть правда в том, что история повторяется.
Адриан заплакал и в ужасе спросил:
– Кто ты? И что тебе нужно? Я слишком маленький и не могу за себя постоять, и мне никто не может помочь. Ты этим пользуешься?
– Не бойся, малыш. – Ярость в глазах волка погасла. – Просто вновь и вновь происходят загадочные происшествия, и я ими не управляю. Я просканировал события, в результате которых ты попал сюда. Все очень и очень не просто! Я думаю, тебе надо вернуться на Фикту, и я постараюсь убедить в этом Фэба.
– А ты Хранитель времени, и ты меня спасешь?
Голос какое-то время молчал, видимо, что-то вновь обдумывая. Потом хозяин голоса, решив не пугать ребенка, тенью опустился на корточки, волчий взгляд изменился на взгляд ленивца. Хотя и от этого взгляда неизвестного продолжало веять угрозой.
– Нет, мой мальчик, я не Хранитель времени, но надеюсь, что спасти тебя смогу.
– Великий Веспер! – прокричала Лара, появляясь за спиной Адриана. – Ты пришел ко мне, ты меня не забыл! Явись ко мне, любовь моя, в своем материальном обличии.
– Подожди, Лара… у тебя гости. Это для меня неожиданно. Я должен понять, что происходит, и принять решения. – Голос изменился и наполнился любовью. Глаза стали человеческими, нежно смотрящими на женщину. Он продолжил: – С мальчишкой все понятно, он проводник, и он из прошлого. Его кто-то спрятал от магов для каких-то своих целей, о которых я обязательно скоро узнаю. Но вот почему землянка оказалась здесь, а не вернулась на Землю, я не знаю. Пойми! Даже Я не знаю! К тому же она, как кувшин, до краев была наполнена чужеродной энергетикой, следы которой до сих пор в ней сохранились. – Затем, немного подумав, добавил: – Я к тебе вернусь, как только решу эту задачу.
– О Великий! Как могло получиться, что мы все здесь встретились, из разных отрезков времени?
– Я не подумал, что созданный по моей просьбе Хранителем времени пространственно-временной мешок будет собирать всех и всея, оказавшихся вне времени и пространства. Он был создан не так давно, в момент твоей гибели. С тех пор прошло не так много лет. Вот только созданный вне времени, по сути своей, он стал мешком, который существовал во все времена.
– Скажи мне тогда, когда ты вновь появишься здесь? Я так долго тебя ждала, а ты опять уходишь?!
– Не знаю, Лара, но в этом есть рука судьбы, а судьба любит повторять события.
– Тогда объясни, после каких событий ты вновь появишься у меня?
– Я уже выбрал для нас с тобой время, но оно оказалось ложным. Но я тоже устал без тебя. Поэтому я решил, как только вытащу Адриана из этого места и отправлю на Фикту, тут же приду к тебе.
– Значит, когда он вырастет, он расскажет моим дочерям, что он видел меня и как я живу?
– Он ничего не будет помнить, он не будет помнить начало своей судьбы, он не будет помнить своих родителей, потому что, когда он вернется на Фикту в виде маленького мальчика, его родители давно умрут. Поэтому он никому ничего не расскажет. А вот что с землянкой делать, я пока не знаю. Пусть остается с тобой, тем более я не в силах ее направить ни на Фикту, ни на Землю. – Потом как бы про себя добавил: – Не понимаю, что должно было произойти, чтобы девчонка с земной аурой зависла во времени и пространстве.
– Хорошо, мой милый друг, это твоя сущность – управлять энергиями. Но как же я? Когда я смогу вырваться из оков этого мирка? Пусть в другом воплощении, но я хочу обратно на Фикту!
– Лара, пойми меня! Я уже видел твою смерть однажды. Я не хочу видеть ее еще раз. Когда ты здесь, я спокоен.
– Но и ты пойми меня! Даже ради встреч с тобой я не могу находиться здесь вечно!
– Давай не сейчас. Мы еще вернемся с тобой к этому вопросу.
– Я надеялась, что с появлением этих молодых людей в моей судьбе что-то поменяется.
– Извини, пока нет.
Странный гость исчез, как и появился, а жильцы замкнутого пространства в безысходности продолжили чего-то ждать.
Изо дня в день закат покидает небеса, и не успеешь оглянуться, как новый рассвет светит в глаза, и так по кругу. И время, цикличность которого незыблема, как аксиома этого пространства. Так не задаться ли вопросом, а не один ли это из девяти адовых кругов? Сколько это будет продолжаться?
Виктория пыталась собрать все свои силы, чтобы не сойти с ума и ждать. Но чего ждать? Кто за ней придет? Как надолго она здесь застряла? А может, навсегда?
В тюремной камере есть страх упущенных лет жизни, но сохраняется надежда побега или окончания срока заключения, а здесь, во временной петле, страха нет, но есть чувство ожидания мухи, увязнувшей в паутине, и надежда – появление паука, который положит этому конец.
Жалость к себе готова разорвать душу, но она здесь не одинока, и жалость можно поделить на всех, а это уже помогает не сойти с ума. Рядом Лариада, пленница маленького домика, и маленький мальчик. Этот ребенок завораживает Викторию и будоражит память. В его характере нет детской наивности, задорства и общительности. Он не ощущает присутствия волшебства в окружающем мире, как это происходит с обычным ребенком. Его глаза наполнены грустью и одиночеством, а взгляд сродни взгляду взрослого, видавшего виды человека. Виктории знаком этот взгляд, она уже когда-то его видела, и он врезался в ее душу, навсегда сохранив память о его хозяине.
В один из вечеров, прогулявшись и насладившись закатом, Виктория вернулась в дом, где перед ней открылась неожиданная картина. Адриан скучая, сидел за столом и неторопливо пил остывший чай, который, скорее всего, налила ему Лариада. Он повернул в сторону вошедшей Виктории голову, и в какой-то момент, по телодвижениям мальчугана, при свете свечей она узнала в нем того Адриана, которого повстречала на Фикте.
– Адриан! – вскрикнула Виктория, кажется, впервые назвав его имя. Имя того, кого она знала, которого любила, но не хотела в этом признаться даже самой себе.
Мальчик махнул головой в знак приветствия и пригласил ее сесть напротив. Виктория совсем по-другому, чем ранее, стала вглядываться в ребенка, в то, как он двигается, смотрит и разговаривает. Она поняла, что в своей жизни ей пришлось встретить двух Адрианов: одного взрослого, а другого совсем еще ребенка. Виктория наблюдала за ним, а в голове у нее зрела мысль, что если Адриану удалось вновь попасть на Фикту, то выход отсюда все-таки есть.
В какой-то моменту нее сам собой зародился вопрос:
– Ты, наверное, появился здесь намного раньше, чем я предполагала?
– Почему ты так решила? – Не поняв вопроса, Адриан посмотрел на нее искоса, вышел из-за стола и подошел к окну.
Виктория встала с ним рядом, заговорщицки наклонилась к его лицу и впилась в него взглядом:
– А почему твоя душа остыла и глаза поблекли?
– Я родился таким, и нет никакой загадки. – Адриан поморщился, показав тем самым, что он хочет прекратить разговор, который для него непонятен.
Заметив это, Виктория замолчала.
Ветерок задул в открытое окно, шевеля и разнося тюль в стороны, открывая вид на ночное небо, куда и устремил свой взгляд ребенок.
Девушка вновь задала наводящий вопрос для подтверждения своей догадки:
– Тебе нравится наблюдать за звездами?
– Я наблюдаю за ними в надежде, что когда-нибудь я застану их врасплох и смогу увидеть, как они сдвинулись со своего места хоть на миллиметр, – непонятно ответил Адриан, продолжая смотреть на звезды.
– И какие успехи? – Девушка постаралась скрыть шуточную интонацию в голосе, понимая, что сказанное может быть важным.
– Никаких! – за Адриана ответила Лара, которая незаметно вошла на кухню и до этого молча слушала их разговор. – Здесь звезды неподвижны, как нарисованы.
– Ну и пусть! – уже ни к кому не обращаясь, сказал Адриан. – Я знаю, что все равно наступит день, когда я выберусь отсюда. И тогда я буду просить у звезд стереть мою память, чтобы никогда не вспоминать это место.
Виктория, не выдержав вспыхнувших чувств жалости, подошла к Адриану и стала гладить его по взъерошенной шевелюре, вместе с ним смотря на звезды. В ее сознании возник образ братишки, и она интуитивно прижала мальчика к себе.
На рассвете Виктория вышла из дома, полная решимости разобраться, где границы их жизненного пространства. Лариада сказала, что Хранитель собирал куски из памяти ее прошлого. Не может быть, что только на этом домике фантазия создателя этого мира остановилась. Она ходила в разных направлениях, продираясь через кусты, осторожно проходя мелкие болотца, но все время возвращалась к озерцу.
Виктория уже устала и потеряла надежду найти что-то новое, ранее невиданное, как вдруг она обратила внимание, что в камышах, произрастающих на противоположном берегу озера, виднеется какой-то просвет, как будто вытоптанное место для рыбной ловли. Виктория прошла по мелководью к этому месту и зашла в камыши. Еле заметная тропинка вела к высокой траве, за которой шумели голоса. Когда она выбралась из травы, перед глазами возникла деревенская улица, не имеющая ни начала, ни конца, замкнутая в форме ленты Мебиуса. Вдоль дороги размещались торговые палатки, киоски, небольшие мастерские и жилые домики. Деревня была небольшая, да и людей на улице было немного. По их несуетливому поведению можно было понять, что их жизнь была заполнена повседневностью, которая их вполне устраивает, и они, видимо, даже не замечали замкнутости своего пространства. Внимание Виктории привлек мелодичный смех девочки, которая, завидев незнакомку, вдруг испуганно вскрикнула и отбежала от Вики прочь, забыв про мяч, с которым играла.
На крик девочки из открытых дверей ближайшей мастерской, откуда до этого момента слышался стук молотка о наковальню, выглянул мужчина и шутливо то ли спросил, то ли утвердительно отметил:
– Она, видимо, посчитала тебя чудищем, прибывшим из леса. – Затем тем же добродушным голосом продолжил: – У нас в лес никто не ходит, говорят, там разные твари зубастые живут. А ты, видать, не местная? Неужели за лесом еще кто-то живет?
Виктория не знала, что ему ответить, и промямлила что-то невнятное, типа: «Да так… бродила по лесу и наткнулась на домик за густой травой, даже не предполагала найти деревню». Но на ее удивление мужчина быстро потерял к ней интерес и скрылся за дверями. Виктории стало интересно, над чем трудится этот кузнец, и она вошла внутрь мастерской. Первое, что бросилось в глаза, – это горн, в котором ярким пламенем горели угли. Их раздували кожаные меха, сшитые из бычьих шкур. По стенам были развешены полки, загруженные доспехами, металлическими элементами сбруй и седел для лошадей, различным холодным оружием и прочими металлическими изделиями. Виктория поняла, что это оружейная мастерская, а по тому, как был обработан металл, в чем в свое время ее научила разбираться Харита, здесь работал профессиональный оружейник.
Пока она любовалась тонкой и совершенной работой, к ней подошел кузнец.
– Что, нравится? – усмехнулся мужчина. – Я использую только лучший металл и сплавы. Ни одна магия не сотворит такое великолепие. Небось, там, откуда ты пришла, понадобилось оружие? Или ты маг?
Виктория лишь покачала головой и сказала, что просто путешествует, так как своего дома у нее нет. Мужчина оказался не из любопытных, просто пожал плечами и, взяв со стола щипцы, вернулся к горну, где лежала раскаленная заготовка. Виктория вышла из кузни и стала бродить среди прилавков, что были забиты товаром, аккуратно разложенным так, как будто его выставили на продажу, только вот покупателей практически не было.
Бродя по улице и заходя в торговые точки, Виктория поняла, что эта небольшая торговая улица какого-то безымянного городка или деревушки, которая вырезана из памяти Лары. Скорее всего, это фрагмент ее жизни, и пока она живет в своем отведенном кругу времени, то и они будут жить, как часть ее истории, по бесконечному кругу повторения прожитого.
Нагулявшись, Виктория отправилась домой, неся радостную весть Лариаде о своей находке.
Когда Виктория рассказала Лариаде о найденной дороге, та очень обрадовалась, не переставая громко объяснять, что появилась возможность не только переодеться и запастись продуктами, но и заменить надоевшую кухонную утварь. Так что на следующий день они уже вернулись к базарчику вместе. Лара так и не смогла вспомнить, что это за улица, да ее это сильно и не беспокоило. Женщина решила, что ее навыки шитья помогут ей заработать и, начав продавать свои творения в этом замкнутом месте, она хоть как-то сможет разнообразить свое существование. Викторию же больше интересовала оружейная мастерская, и она повела туда Адриана, чтобы познакомить его с искусством изготовления холодного оружия. Кузнец встретил их доброжелательно и с увлечением стал рассказывать о своем ремесле, а также какие знания и навыки требуются для изготовления клинков. Гости с открытыми ртами слушали хозяина мастерской, не забывая брать в руки готовые изделия, пробовать на палец остроту кинжалов, любоваться изящными формами рукояток.
– И кто же у вас все это покупает? – спросила Виктория, рассматривая свое отражение на лезвии меча.
Кузнец как-то странно засуетился и, удивленными глазами уставившись на Викторию, туманно начал объяснить, что заказчиков он не видел, но знает, что должен делать оружие, которое в какой-то момент куда-то исчезает и ему вновь его приходится делать. Затем замолчал и стал нервно перебирать инструменты, а Виктория поняла, что подобные вопросы в замкнутом пространстве задавать как минимум глупо. Наблюдая, с каким восхищением Адриан рассматривает лежавшие на полках катаны, Виктория решила спросить, как можно было бы приобрести подобный меч.
– Понимаете, девушка… – кузнец почесал затылок. – Я не могу отдать или продать какой-либо из этих мечей, должен прийти заказчик и их забрать. А чтобы выковать вам меч, у меня нет лишнего металла, да и заготовок хватает только на определенное количество изделий. Вот если бы вы мне принесли металл, я бы вам с удовольствием выковал бы меч, даже в качестве подарка, так как давно ко мне никто не обращался.
Попрощавшись с кузнецом, Виктория вышла от него в раздумьях. Адриан шел рядом, мрачно сдвинув брови. К ним подошла счастливая Лариада и стала рассказывать, как она встретила двух приятных женщин, которые оказались еще и прекрасными собеседницами. Они договорились, что Лара покажет им свои рукоделия. Наконец, она заметила плохое настроение Адриана и стала его расспрашивать, что могло его так огорчить. Парнишка нехотя пересказал разговор с кузнецом. Какое-то время они шли молча, и вдруг Лара громко вскрикнула, стараясь подбодрить мальчугана:
– Малыш! У меня есть идея… Когда-то мой отец отрезал топором мою косу, не важно за что. Я ненавидела своего отца, а вместе с ним и его топор, и надо же было так случиться, что в этот замкнутый мир попала и эта злосчастная железяка. Видимо, этот топор занимал немалую часть моей памяти. Короче, валяется он под половицей, и я с удовольствием его вам отдам.
Уже на следующий день Виктория с Адрианом стояли в оружейной мастерской, а кузнец с благоговением поглаживал острое как бритва лезвие топора, при этом приговаривая:
– Хорош, хорош! Ничего не скажешь. И эту прелесть вы хотите перековать в катану?
Его гости одновременно согласно закивали.
– Он выполнен из великолепного металла! – зловеще произнес кузнец. – Но, помимо этого, в этом топоре скрыта магия ненависти. Кто ее сумел в него поместить, видимо, был великим магом.
Затем, уже улыбаясь, с хищным блеском в глазах стал бормотать:
– Это будет отличная катана! Я еще кое-какие сплавы добавлю. Это оружие будет отменным! Это будет лучшее, что я когда-нибудь делал! Она не будет длинной, но в руках яростного бойца этому оружию равного не будет. Любой меч под ее ударом в щепки разлетится. – Повернувшись и посмотрев на своих новых заказчиков, отметил: – Только вам придется подождать. Работа над этим мечом будет кропотливой и займет много времени.
– Нам некуда спешить! – в один голос отозвались молодые люди.
– Хорошо. Я так понимаю, что хозяином предполагается этот молодой человек? – Кузнец потрепал ершистые волосы Адриана.
– Да.
– Тогда мой совет: пока я буду работать, найдите учителя по фехтованию. Парнишка должен получить хотя бы первичные знания, как пользоваться этим оружием.
– Я сама его научу… – Виктория внимательно посмотрела на кузнеца. – Хотя сил у меня немного, но навыки имеются.
– Отлично! – У кузнеца не появилось на лице даже намека на сомнение. – Тогда возьмите пока вот эти деревянные мечи и начинайте тренировки. – Мужчина достал из шкафа два тренировочных меча и добавил: – Они хоть и старенькие, но вам на потеху хватит.
Теперь распорядок дня пленников ограниченного пространства в корне поменялся, а жизнь наполнилась смыслом. Каждый был занят своим делом. Лара покупала разные ткани или шерсть, проводя вечера за шитьем и вязанием. После пропадала в торговых рядах. Общалась с женщинами, продавала свои творения и покупала разные принадлежности для дома, а порой и безделушки. А Виктория с Адрианом большую часть времени занимались практикой боя на мечах. В назначенное кузнецом время Виктория и Адриан появились в мастерской. Там, как всегда, шла работа и ковалось оружие. Увидев прибывших, кузнец вытер пот со лба, ополоснул натруженные руки в тазу с водой, вытер их о тряпку и исчез в подсобке. Когда он появился оттуда, то гости увидели в его руках изделие, завернутое в льняное сукно. Положенное на стол, оно было развернуто, и перед любопытными глазами новоявленных заказчиков появилось совершенство оружейного искусства. Меч был великолепен, с характерной, слегка выгнутой формой клинка. А многослойная узорчатая структура говорила о крепости стали, из которой он был выкован. Рукоять была переплетена черной кожей, испещренной темно-изумрудными мелкими рисунками, изображающими различных драконов, а на режущей части клинка красовался рисунок черной двуглавой змеи.
– Можно я возьму первой это произведение искусства? – не смогла не сказать Виктория, вдруг вспомнив, что такой же меч в другой жизни был у взрослого Адриана.
Не зная о ее воспоминаниях, мальчишка молча кивнул в знак согласия. Она взяла меч в руки и почувствовала, как он ладно лежит в обеих руках, сверкая холодным металлическим блеском жала.
– Можно это будет мой подарок? – девушка улыбнулась и посмотрела на мальца.
Адриан обнял Викторию, прижавшись к ней в знак благодарности, и произнес:
– Я люблю тебя! Ты такая хорошая!
– Ну, тогда я тебе выберу еще и ножны.
– Да-да, ножны необходимы! – подхватил мысль кузнец. – Только эта катана не боевая, у нее клинок меньше средней длины, она для защиты и должна находиться за спиной хозяина. Это оружие будет оберегать его в момент безысходности – силой металла и магией ненависти. Потому и ножны мечу надо правильные подобрать.
– Спасибо вам за подарок, – эмоционально воскликнула Виктория, – но я даже не знаю, как вас отблагодарить?
Кузнец обнял себя руками за плечи и потер их ладошками, отметив:
– Вы не понимаете, какое счастье создать это совершенство! Ничего мне не надо… единственно, о чем я попрошу… чтобы оно использовалось только по назначению – для защиты, ибо магия ненависти может убить и хозяина, если клинок будет использоваться только для убийства.
Адриан, пока шел разговор, молча рассматривал свой подарок светящимися от восхищения глазами. Он неумело держал меч вначале за клинок, стараясь не порезаться, затем за рукоять, а затем, в порыве чувств, стал им размахивать в разные стороны, пока острие меча не загнал в столешницу кузнечного стола, обшитую металлическим листом, который с легкостью был разрублен.
– Осторожно! Ты мне всю мебель попортишь, – весело воскликнул кузнец.
А когда Адриан резко выдернул меч из столешницы и уронил его себе на ноги, Виктория прикрыла рукой свои глаза и с тоской в голосе выдохнула:
– Гении всегда с чего-то начинают, и у тебя получится!
– Посмотрите, какой он легкий! – выкрикнул Адриан, не сдерживая эмоций. – Мне отец показывал разные мечи, но они были тяжелые и нескладные, а этот как пух. Вот только пользоваться им я не умею, – его голос погрустнел, – отец не успел научить.
Виктория улыбнулась, сказав:
– Ты не переживай. Я научу тебя фехтовать не только на деревянных мечах. Поверь… У меня были неплохие учителя.
– Ну, тогда возьми вот этот меч для обучения. – Кузнец достал еще один клинок. – Только когда закончишь учебу – вернешь.
Придя к себе домой, они в первую очередь показали оружие Ларе. Ее восхищению не было предела.
– Наконец-то хоть что-то путное осталось от моего отца, кроме его идиотских экспериментов с магией. Да будет Веспер всегда с тобой на твоем жизненном пути! – Она погладила Адриана по голове и ушла заниматься своими вышиваниями.
А Виктория с Адрианом, выскочив из дома, приступили к занятиям.
Изменения в их жизни произошли в ночь, когда небо прояснилось после небольшого дождя, и в промежутке между рваными тучами проглянули звезды. Виктория по зову внутреннего голоса пришла на берег озерца, где она увидела Адриана, стоящего на берегу и держащего в руках свой меч.
– Что… не спится? – спросила она.
– Он пришел! – прошептал Адриан и сделал шаг в воду.
– Прости, кто? – встревоженно прошептала Виктория и, казалось, уже хотела зайти в воду следом, однако что-то неизвестное не дало ей погрузить ноги в воду.
– Не знаю, но он уже приходил недавно, до тебя. Он сказал, что здесь, на озере, сейчас будет переход, и я должен буду уйти. – Адриан завороженно смотрел на светлое пятно, которое вдруг появилось в середине озера и постепенно приближалось к нему.
– Этому неизвестному можно верить? – спросила Виктория, которая вдруг осознала, что сейчас мальчишка исчезнет, она потеряет друга, и в груди что-то сжалось от тоски.
Адриан на вопрос не ответил, но попросил:
– Позволь мне забрать с собой меч, который ты мне подарила, возможно, придет время – и он напомнит о тебе. Я не хочу тебя забыть, но многое может произойти в пространственных переходах.
– Послушай, Адриан! – Виктории подступил ком к горлу. – Я тебя никогда не спрашивала. Скажи… фонарик, который всегда с тобой, – это тоже память?
– Да, это память об отце. Это все, что у меня осталось от него.
Волна поднялась над озерцом, несоразмерная его площади, подхватила мальчишку и унесла его в свои пучины.
Виктория стояла окаменевшая перед успокоившимся озером, а вселенную ее души окутала пелена тоски и одиночества.
***
Пронизывающий всю материю планеты Фикта мир магии, всегда полон тишины и умиротворения, он трудолюбив и отзывчив. К нему обращаются только мысленно и не просто так… Перед сеансом приходится уходить в транс, заставляющий забыть суету материального мира. Чем больших результатов ты хочешь добиться от силы магии, тем меньше ты должен помнить о материальном мире, а самое главное, знать науку, как это делается. К силе магии не докричишься – не получится. Она любит доброжелательность и профессионализм, уважение и отзывчивость. И если даже эту силу используют ради создания оружия, то надо с ней уметь договариваться. Но в любом случае это надо делать тихо и без суеты, так как она не терпит нервозности. Но есть исключения. Только Первые, могут нарушить эту тишину своим разговором, и иногда они пользуются этой привилегией.
– Фэб, ты чувствуешь, что в нашем мире что-то происходит, противоречащее законам мироздания?
– Это ты мне говоришь? Я тебе давно хотел рассказать, что я вновь чувствую в нашем мире появление грязи…
– И я тоже… Но обрати внимание, Интеритум не просыпается! – продолжил голос Веспера. – Только не говори, что ты доверяешь случаю, что раз уж Он спит, то в мире порядок. Я чувствую, как мир теряет равновесие, но пробуждения Его силы я не ощущаю.
– Мне это тоже подозрительно, – ответил ему Фэб и продолжил: – Я слышал, что появилась секта безумцев, состоящая из высших магов, которые хотели бы заточить Интеритум в какой-то материальной субстанции, что дало бы им возможность творить беззаконие.
– Думаешь, они могли придумать инструменты, позволяющие укротить силу уничтожения? Скажи… ты что-то знаешь? – послышался удивленный голос Веспера.
– Я повторяю: до меня дошли только слухи, которые разносят маги, но если это произошло, наш мир погрузится во мрак зла, а затем во Вселенной наступит хаос, и ты это знаешь!
– Да, брат! Сила зла опять стала расти на нашей планете, хотя пожиратели вымирают. Откуда это? Нам надо понять и остановить… Что или кого? Я пока не знаю!
– Я с тобой полностью согласен, брат!
– Помнишь, я с помощью Хранителя времени создал пространственно-временной мешок для моей любимой Лары? – вновь послышался голос Веспера.
– Помню! Я еще был очень огорчен этим твоим деянием, противоречащим законам Вселенной.
– Я знаю, что хоть ты и младший, но иногда мудрее меня, – хмыкнул на это обвинение Веспер, помолчал, а потом продолжил: – Возможно, мне надо было прислушаться к тебе. Так вот, в этом мешке, кроме Лары, появились еще две странных личности.
– В этом нет ничего удивительного, – задумчиво произнес Фэб. – Закон сохранения энергии работает везде, и теперь твой «мешок» захватывает в себя все, что возникает вне пространства и времени. Посмею предположить, что одним из этих двоих оказалась Виктория?
– Ты правильно догадался, – снова хмыкнул Веспер. – И ты знаешь, что пока она не вернется на Землю, портал в ауре Фикты будет открыт! У меня подозрение, что этим кто-то хочет воспользоваться. А если принять во внимание, что ее уже использовали как проводника, о чем говорят сохранившиеся следы зла в ее сущности, то можно предугадать, кто этот «кто-то», и, скорее всего, он уже на Фикте.
– Откуда может вновь появиться зло… – голос Фэба был полон недоумения. – Ведь Ворота судьбы исправлены?
– Есть пространство, куда направляется зло, отфильтрованное Воротами, – стал рассуждать собеседник. – Подозреваю, что произошел какой-то энергетический сбой, и у зла появилась возможность использовать Викторию как проводника, а затем через открытый портал проникнуть в мир Фикты. Но что этому поспособствовало, я не знаю.
– Возможно, в этом замешан кто-то из Присоединившихся, например Повелитель информационных потоков и сил убеждения? – предположил Фэб.
– Зачем ему это надо? – раздался удивленный возглас Веспера.
– Он слишком стал амбициозен, считая, что может вершить судьбы. Возможно, он решил, что сможет управлять судьбой сил зла? Но в таком случае он не понимает, как глубоко заблуждается.
– Тем более… Пока все не вышло из-под контроля, необходимо понять, почему не просыпается Интеритум.
– Видимо, это две стороны одной медали. Кто-то очень заинтересован в локализации силы уничтожения для властвования сил зла на нашей планете.
– Я тебе не сказал, кто был второй у Лары в гостях, – продолжил разговор Веспер. – Так вот, это проводник силы уничтожения. Возможно, его создание есть часть плана по заточению Интеритума. Я знаю, кто из магов к этому причастен, но кто его отправил в пространство Лары и зачем, я не знаю. Его необходимо вернуть на Фикту и спрятать так, чтобы маги, его создавшие, не нашли. Но так как пространственный мешок, где он сейчас находится, создан с использованием моей силы, то я не могу его достать. Это можешь сделать только ты.
– Хорошо, как скажешь. Но ты должен понимать, что его придется вернуть не только на Фикту, но и в то время, которое обеспечит естественный ход событий, приведший к появлению землянки на Фикте, иначе будут нарушены причинно-следственные связи. Ведь мы не собираемся будить Интеритум по-настоящему? Мы только хотим разобраться в том, что происходит, не правда ли?
– Ты, как всегда, прав, мой младший брат, но, как я понимаю, тебе нужна моя помощь?
– Да! Ведь прошлое в твоем подчинении, а я могу управлять только будущим. И еще… Он важен и не должен погибнуть до завершения нашего расследования. Ему нужен покровитель.
– Хорошо, я тебе помогу.
Голоса смолкли, и вновь наступила глубокая тишина, а Фэб начал действовать.
* * *
В своем материальном теле Фэб склонился пред черной луной, висевшей над проклятым местом – пещерой с разрушенным алтарем. Это место требовало осторожности даже от Первого. Фэб поднял руки вверх, долго читая заклинания. В какой-то момент мощные потоки воды хлынули в бесконечной глубины трещину, разделившую пруд на две части. Луна вначале покраснела, а потом постепенно стала приобретать свое естественное свечение.
Пруд наполнился водой, и только черный разлом на его дне говорил, что он в этом месте так и остался бездонным. Вдруг водная гладь на мгновение отразила свет, исходящий из омута. В этом свете промелькнул силуэт ребенка, и на поверхности водной глади показалась макушка головы с прилипшими к ней мокрыми волосами. Мгновение – и мальчишка оказался на берегу пруда, кашляя и отплевываясь от воды. Он даже не почувствовал рук, вытащивших его из омута, которые мгновенно исчезли следом за своим хозяином. Ребенок сел на обломок скалы и стал судорожно дышать, приходя в себя. Трещина закрылась, луна, принявшая свой естественный свет, нежно осветила трясущееся от холода тело ребенка. «Я, кажется, чуть не утонул! – промелькнула мысль в голове мальчика. – Но кто я? Где я был? Кто мои родители? Я ничего не помню, кроме того, что зовут меня Адриан».
К нему подошла фигура, укрытая до пят плащом. Незнакомец протянул руку мальчишке.
Адриан плакал и сквозь слезы повторял:
– Кто я? Где мои родители? Где моя семья?
Через свои всхлипывания он услышал добродушный голос:
– Пойдем, малыш, твоя жизнь только начинается. Не переживай, у тебя будет семья, большая семья… и не забудь свой меч и фонарик, – добавляет маг, – они принесут тебе удачу.
Адриан вытаскивает из грязи меч, поднимает валяющийся у его ног фонарик, подает руку незнакомцу, и они уходят в ночь.
Глава 3
Много времени и событий прошло с тех пор, как Адриан послушно пошел за магом. И вот уже огромный драконоподобный змей молнией мчится по верхушкам деревьев. Гибкое изумрудное тело, извиваясь по веткам, сверкало на солнце как драгоценный камень. Крепко цепляясь чешуей, ловко распределяя свой вес, дабы не повредить кроны деревьев, монстр двигался вперед, и только листопад сопровождал это величественное движение. На покрытой костяными плитами шее сидели две женские фигуры, крепко ухватившись за ороговелые выступы у самой морды рептилии.
Долгие, непроходимые чащи заканчивались, и лес стал редеть. Змею пришлось опуститься в траву, и из-за этого его движение замедлилось. Но цель была близка. Впереди показался небольшой бревенчатый домик, стоящий на опушке леса.
Рептилия остановилась недалеко от дома и тяжело вздохнула. Молодые женщины грациозно спрыгнули с шеи чудовища, остановившись возле его морды, которая поглощала с шумом воздух широко раскрытыми ноздрями.
– Изи, как ты думаешь, он сейчас там? – не отводя взгляда от дома и кивнув в его сторону, спросила свою подругу ее попутчица.
Изольда театрально закашлялась.
– Элона! Я уверена, что он там, Рэй никогда не ошибается, но если даже мы его не найдем, я не собираюсь возвращаться на этом чудовище обратно. Меня сейчас стошнит от этой езды! Это какой-то ужас! Это хуже в сто раз, чем в коконе!
Девушки рассмеялись, разглядывая друг друга. А поводов для смеха было предостаточно. Обе были поцарапанные, взлохмаченные, все в пыли и прилипшей к потным лицам листве.
Растирая поцарапанные руки, Изольда продолжила причитать:
– Это твоя идея – прокатиться на Эргоне! А я говорила, что лучше лететь на крылопланах, так ты все «им сесть негде будет, им сесть негде будет».
– Ну, извини. Откуда мне было знать, что здесь столько свободного места. Мне Рэй сказал, что дом стоит в глухой чаще, а ты сама знаешь, что крылопланы не могут садиться на деревья. – Элона обиженно отмахнулась от своей собеседницы. Какой-то момент помолчала, а затем, собирая волосы в пучок, добавила: – Обратно мы однозначно полетим на птицах, а Эргона я отпускаю.
Девушка почесала змея по мягкой коже под ухом и что-то нежным голосом ему прошептала. Монстр вздохнул мощными легкими, ответил ей змеиным шипением и скрылся среди деревьев.
Пробираясь через кустарник к старой, годами потрепанной деревянной избушке, девушки в ожидании встречи с непредсказуемым результатом пытались острить.
– Вот скажи мне, пожалуйста, – нервно вытаскивая колючки, застрявшие в волосах, прошипела Элона, – к тебе Рэй прибежал и, как ты говоришь, в панике стал заверять, что Адриан совсем одичал в лесу, так?
– Да! – коротко бросила Изольда, усердно почесывая руку у локтя, куда, по-видимому, ее укусил гнус. – Так почему, он сам Адриана не смог отсюда вытащить, а убедил тебя притащиться сюда?
– Но ведь и ты подписалась на эту поездку, что теперь об этом спрашивать? – И, не дожидаясь ответа, добавила: – Тут другое… Адриан сам чуть не убедил Рэя остаться с ним.
– Я подписалась под твое умелое увещевание, которое усыпило мою бдительность, – фыркнула Элона. – Вот только не получится ли так, что он и нас сумеет убедить остаться с ним. Будем бублики жарить да на печке сидеть.
– Держись, красава, не поддайся искушению! – Изольда сделала вид, что испугалась. – Ты только сразу с порога не предъявляй наши требования, а то он выпрыгнет в окно и удерет в какие-нибудь еще более дикие места. Будем потом на краю света его искать, из грустных помыслов доставать.
– Хорошо, милая, я издалека начну, глядишь, к утру он задремлет, и мы его выволочим из избы, посадим на Эргона, и пусть змей вытрясет из него все душевные страдания.
Девушки весело рассмеялись и, наконец, вышли на отсыпанную речной галькой тропинку, ведущую к избушке.
Поднявшись первой по двум ступенькам, Элона толкнула дверь, что оказалась не заперта и легко открылась. Войдя внутрь избушки, они осмотрелись. По тому, как лежали вещи и по еще теплому чайнику девушки догадались, что хозяин вышел из дома недавно, однако время возвращения было неизвестно.
Пока девушки хозяйничали на кухне и с удовольствием поглощали съестное, найденное в доме, послышались шаги поднимающегося по ступенькам человека. Гости притихли, сидя за столом, с любопытством наблюдая за входом на кухню. Им не пришлось долго ждать. В дверях появился молодой мужчина мощного телосложения. На нем был костюм из легкой, но прочной ткани, на боку и за спиной висели его неразлучные мечи, а на ремне убитый заяц. Длинные черные волосы были стянуты бечевкой, на затылок в хвост, а отросшая борода скрывала большую часть его лица.
Войдя по-хозяйски, он остановился от неожиданности, увидев непрошеных гостей.
– Привет, Адриан! – медленно поднявшись из-за стола, Элона улыбнулась. – Что, не ожидал? Принимай гостей. – И, обведя ладонью над столом, добавила: – Хотя мы у тебя уже похозяйничали.
Изольда вскочила вслед за своей подружкой со стула и, не дожидаясь реакции хозяина, кинулась его обнимать.
Встреча была настолько неожиданной для Адриана, что первые минуты он не мог произнести ни слова, отвечая только взаимностью объятиям Изольды. Затем, отстранив от себя девушку, спросил:
– Вы как меня нашли?
– Нам Рэй поведал. Замучил ты его лесной жизнью, попросил вытянуть тебя отсюда, скучает, – ответила Изольда, вернувшись к блюду с ягодами.
– Зачем?
– А как ты хотел? Всю жизнь провести в лесу, спрятавшись от всех? – с вызовом в голосе ответила Элона. – Ты когда последний раз смотрел на себя в зеркало? Ты стал похож на лесного зверя. Эргон по сравнению с тобой – красавчик! – Затем в ее голосе зазвучала обида, перемешанная с тоской: – Да уж, в который раз ты исчезаешь из моей жизни! Фэб тебе судья! Ладно, ты убегаешь от меня, но сколько можно бегать от самого себя? Сколько можно игнорировать возможности изменить свою судьбу в лучшую сторону? Адриан! После всего пройденного нами пути не важно, как сложились потом наши отношения, ты все еще наш друг. И мы беспокоимся о тебе.
Не отвечая на тирады девушки, Адриан снял с плеча ружье, положил зайца в корзину, не спеша снял куртку, убрал мечи, ополоснул руки под рукомойником и, сев за стол, стал внимательно разглядывать лицо Элоны, думая о чем-то своем.
Наступившее молчание нарушила Изи. Она подошла к сидящему на табурете Адриану, положила ему руки на плечи и продолжила монолог Элоны:
– Пойми нас! Ты исчез год назад, не сказав никому о том, куда пропал! Тебя нашел Рэй и попытался убедить вернуться в Совет, но ты его выпроводил. Мы всегда вместе преодолевали любые жизненные трудности. Нам трудно без тебя, без ощущения, что ты рядом и всегда нас защитишь, но мы знаем, что тебе тоже трудно без нас, без своего любимого Рэя. В конце концов, ты нужен Совету. – Изи осторожно прикоснулась к макушке головы Адриана двумя пальцами. – Ты бросил все и всех и ушел так, как будто тебя уже ничего не держит. Я тебя понимаю! – продолжала она. – Ты потерял своих братьев. Но ведь ты не виноват, что часть их погибла во время войны, а другие, перестав быть ликвидаторами, либо спились, либо ушли в клан темных колдунов, либо стали наемными убийцами. Ты потерял Викторию!
При этих словах голова Адриана нервно дернулась, уходя из-под руки Изи, а она, убрав руку с его головы, вновь положила ее ему на плечо.
– Да-да, Адриан, мы не глупые, мы все понимаем, мы видели, как на тебя повлияло ее исчезновение. Ты потерял работу и все, что с ней было связано. В детстве ты потерял родителей и до сих пор пытаешься найти их следы. Адриан! Ты запутался, ты потерял смысл жизни, но так нельзя, ты слишком молод, чтобы впадать в уныние. – Изольда провела ладонями по шее Адриана до подбородка и попыталась заглянуть в его глаза, продолжая говорить: – Очнись! Ведь ты был прекрасным воином. Ты не боялся ничего, защищая близких и империю. А когда война закончилась, ты вдруг решил, что твоя жизнь тоже закончилась, так, что ли? Пойми, Совет полностью обновился. Директором назначен Гор вместо Олана. Амелия исчезла, и никто не знает, где она. Правда, поговаривают, что она вместе с Онисом перебралась в Оазис, но это только разговоры. А новому составу Совета нужны ликвидаторы, их знания, бойцовский опыт, их умение работать с чужими энергиями. Вас, боеспособных, осталось единицы, и ты не имеешь право здесь отсиживаться… Рэй просит тебя вернуться, говорит, что тебе достаточно сидеть уже здесь и пора возвращаться.
Адриану, видимо, надоело ее слушать, он резко встал из-за стола.
– Я не понимаю! Совет, Рэй, братья, война, Виктория – все в кучу. При чем тут все это? Я ушел, потому что стал не нужен. Кто такой ликвидатор? Убийца! Эта кличка меня последнее время преследовала везде! – Он злобно ударил кулаком по столу. – А вы мне сопли приписываете. Да… я не лишен чувств, и все, о ком или о чем вы говорите, либо дорого мне, либо нет, но я не собираюсь с вами это обсуждать. – Подойдя к окну, отвернулся от собеседниц. – Вы зачем сюда пришли? В жалости я не нуждаюсь. В общении я не нуждаюсь. В империи я не нуждаюсь. В любви я не нуждаюсь. Что вы или империя можете предложить мне такого, что сможет восполнить те утраты, которые я понес?
– Ты клятву ликвидатора давал. Забыл? – Элона подошла и за рукав рубашки резко развернула его к себе лицом. – Так я напомню тебе одну строку из этой клятвы: «Обязуюсь сердцем и душой быть преданным законам, обеспечивающим выживание Фикты. Ликвидировать любые энергетические дисбалансы, возникающие как в результате работы великих Первых, так и в случаях неопределенности…» – У девушки потемнели глаза, лицо посерело, рот оскалился, оголив белоснежные небольшие, но острые клыки, ее голос зазвенел: – Так, где же здесь убийца? Ты как те двоечники, которых тьма сейчас у власти. Сколько ни учи, а смысл полученных знаний они не понимают! – Потом, взяв себя в руки, уже более спокойно добавила: – Сейчас над Фиктой нависла новая угроза. Опять появилась энергия, с которой тебе уже приходилось встречаться и которая приобрела новое качество, она действует сразу на всех, а потом пропадает. Никто не понимает, что происходит, но в результате даже одного такого воздействия гибнет множество людей! – Элона снова стала переходить на крик. – Так оставайся же преданным своей клятве! А сейчас кого я вижу перед собой? Где тот воин, которого я любила? Веспер с тобой! Ты имеешь право измениться, но ты не имеешь право изменить своей клятве ликвидатора! И к чему ты пришел? Мне! Приходится напоминать тебе о клятве твоей жизни!
Адриан нервно отдернул руку, резко развернув плечи, снова стал лицом к окну. Чувствовалось, что его захлестнула ярость, но он с ней быстро справился, при этом не промолвив ни слова, лишь стоял и продолжал слушать. Девушки тоже больше не говорили, они ждали…
Время шло. Ответа не было. Адриан молча смотрел в окно, за которым уже вечерело.
Изольда не выдержала гнетущей тишины и вопросительно, больше с мольбой посмотрела на Элону.
– Мы не останемся здесь ночевать. Я вызываю крылопланов, и мы улетаем. Полетим сразу в Совет, а ты поступай так, как подскажет тебе твоя совесть, – нарушив тишину, сказала Элона и отошла от мужчины к двери. – Мы уходим и надеемся увидеть нашего Адриана вновь, того Адриана, за которым мы стояли, как за стенами замка.
Адриан продолжал молча смотреть в окно, а девушки вышли из дома, не попрощавшись, с тяжелым чувством недосказанности. По их лицам можно было понять, что их будет угнетать обсуждение результатов встречи, к которой они очень долго готовились, и поэтому не стали обмениваться мнениями о разговоре. Мысленно договорившись лишь о том, что пора улетать.
Вскоре в небе показался крылоплан, который был вызваны Элоной. Массивное тело не давало возможности быстрой посадки этой птице. Поэтому гасить скорость полета она начала издалека, еще в облаках. Выйдя на глиссаду, она стала маневрировать своими огромными крыльями, завораживающе красиво управляя режимом безопасной посадки.
Когда крылоплан сел возле дома Адриана, подняв столбы сухого травостоя и листвы, с его спины раскрутилась свернутая в рулон веревочная лестница, приглашая женщин к полету.
Зная нетерпимость этих птиц к ожиданию, они оперативно подбежали к лестнице и как можно быстрей забрались в мягкое, выложенное перьями и пухом седло, больше походившее на гнездо, и пристегнулись страховочными ремнями. Крылоплан начал разбег и, достигнув нужной скорости, с шумом размахивая крыльями, поднялся в воздух.
Проводив взглядом улетевшего крылоплана, Адриан стал размышлять о неожиданном визите, вспоминая при этом те моменты жизни, которые привели его сюда.
После того как война закончилась, он не смог найти своего места в новом обществе. Слишком явно многие члены кланов стали недолюбливать ликвидаторов. Дело даже шло к тому, что они могли продавить законы, приравнивающие ликвидаторов к убийцам, и объявить их вне закона. Да Веспер с ними! Плевать на их маразм! Но в душе копилась обида понимания, что его предала империя, ради которой он не задумываясь был готов отдать жизнь. Единственным на тот момент вариантом было исчезнуть. Узнав об этом, Изольда и Элона пытались его переубедить, но это было напрасно. Приняв решение, он сбежал и, как он считал, скрылся довольно удачно, забравшись в непроходимые лесные чащи.
Подумав о «непроходимых чащах», Адриан улыбнуться, и в голову пришло дополнение к ним: «Очень удачно! Но не так, как это умудрилась сделать Виктория. Вот уж кто не оставил после себя ни следа, ни подарка, ни вещички, а только память».
Адриан отошел от окна, взял из корзины зайца и не торопясь начал его разделывать, при этом продолжая размышлять: «В конце концов, даже лучше, что она исчезла. Столько проблем отвалилось само по себе. Достаточно мне Элоны, которая всю душу мне вытрепала, а теперь еще одна… на мою голову с Земли свалилась, и так жестко, что даже в лесной чаще душе покоя нет».
Он уже смирился с душевной болью, хронически поселившейся в его груди, так как понимал, что он по своей сути не семьянин. Он не будет сидеть дома и смотреть в окно, или скрупулезно заниматься каким-либо ремеслом. Невозможно было объяснить, но он ненавидел стены, ограничивающие бескрайность пространства, и поэтому не задумываясь выбрал жизнь вечных дорог. А уж когда ему предложили работать ликвидатором на Земле, для него это было исключительным подарком, и это была совсем другая реальность. Элона его не понимала, она обижалась, плакала и умоляла, но он не мог переступить через себя, ведь даже здесь, живя в глуши и отшельничестве, он не сидел на месте, а исследовал все новые и новые территории. Он чувствовал, что Элона любит его всем сердцем, но ответить такими же сильными чувствами не мог. Конечно, ради нее он был готов на многое, и она для него была не безразлична, а потому он принимал ее любовь и пользовался, как это делают многие мужчины. Ему было стыдно перед ней, и это тоже сыграло определенную роль для уединения.
