Я хорошая девочка и никогда не попадаю в неприятности, а он – другой… но мне придётся ему довериться. Вернее, я уже это сделала, попросив его помощи и уехав в больницу среди ночи, остаток которой провела у него дома.
– Как угодно, – жму плечами, просто надо что-то ответить.
Алексей усмехается и кивает в сторону стола.
– Завтрак? Правда, у меня тут негусто: бутерброд и кофе. Сойдёт?
– Да я как бы не…
– Сойдёт?
Киваю, сдаваясь, потому что дальнейшие споры выглядят глупо.
– Сойдёт.
Пока усаживаюсь за стол, Алексей на несколько минут удаляется из кухни, а возвращается в футболке. Прекрасно – я больше не вижу его обнажённого торса. Ужасно – под чёрной тканью мышцы корпуса и крепкие бицепсы выглядят ещё более сексуально. На лице его проскальзывает что-то хищное. И я думаю, что он не так уж прост… совсем непрост… и его участие, и вежливость не должны сбивать меня с толку.
Закипает электрическая турка, и передо мной оказывается кружка с кофе.
– Спасибо, – благодарю, а сама пялюсь на длинные пальцы, отпускающие стеклянную ручку.
Как там в книгах пишут: напряжение можно было резать ножом? Дайте тесак – иначе мне не пробиться сквозь заросли не пойми чего за глотком кислорода.
Видимо, я реально покраснела, потому что Алексей молча приоткрывает окно. Отлично – свежий воздух как раз то, что надо.
– У тебя, наверное, дела есть, я задерживаю, – зачем-то выдаю, сама не понимая, чего добиваюсь: узнать, реально ли у него есть дела, то ли услышать, что не напрягаю.
Алексей, отворачивается к окну, за которым его что-то привлекло.
– Нет, всё нормально, – говорит ровно. – Завтракай, потом скажешь, куда тебя отвезти.
Вот так – быстро…
Ну а что? Ночь закончилась – миссия спасителя выполнена.
Над озвученным вопросом я уже думала, поэтому ответ пришёл быстро.
– В больницу. Надо забрать Вику.
– Не факт, что выпишут.
– Хотя бы навещу её, ключи захвачу от квартиры. Она ведь, наверное, уже проснулась.
– Вероятно, утренний обход, все дела.
Боже… о чём мы говорим… и как всё странно.
В принципе, я и сама могу добраться до больницы, только чувства противоречивые. С одной стороны, не хочу напрягать Алексея, с другой – так быстро говорить «пока» тоже не хочу. Хотя что мне даст лишних полчаса в дороге?
Бутерброд куда-то делся – оказывается, я так быстро его съедаю, что даже не понимаю этого.
– Может, что-то приготовить надо? На завтрак? Я могу… – выскакивает внезапно.
Смешок Алексея тихий, но различимый.
– Первое, второе, компот…
– Серьёзно?
– Нет, – бросает весёлый взгляд через плечо. – В этом холодильнике пусто. Если ты голодна, можем куда-то заехать позавтракать.
– Я? Я нет… нет… я не голодна, – отрицательно мотаю головой и заикаюсь, внезапно пугаясь не пойми чего.
А внутри опять этот дурацкий голос, вот он твой шанс – перевести дурацкое знакомство в другую плоскость.
Но… если бы я была ему интересна, он бы, наверное, уже как-то это проявил? Номер хотя бы попросил… Например? Да ведь?
Глоток кофе с каким-то титаническим усилием скользит по горлу.
Это что же значит? Что это за мысли? Чёрт… надо выспаться, проветрить голову и не думать… не думать о глупостях. Бр-р-р…
– Что такое? – мягкий баритон ласкает уши.
Оказывается, я тут головой раскачалась.
– Ничего… так… шея затекла.
«Шея затекла? Серьёзно? Феноменально, Вера!»
Прекрасно, решит, что я странная. А мне ли не всё ли равно, что он решит?
А почему он сказал: «в этом холодильнике»? Не в моём, а в этом?
Мысли скачут, словно розовые пони – одна с другой на третью.
Прежде чем я спрашиваю очередной бред, Алексей уходит, и я ещё больше чувствую себя ни к селу, ни к городу в этой квартире.
Какой уж тут интерес? Пытается быстрее сбагрить меня с рук. Пригрел на ночку и всё – это просто вежливость и ничего не значит.
Через минут пятнадцать мы в машине. У Алексея постоянно трезвонит телефон, но он то и дело сбрасывает, и я не понимаю: ему просто не хочется говорить или не хочется говорить при мне?
Не была я в этом районе, но дорогу запоминаю. Зачем спрашивается?
Ответа нет.
Когда мы подъезжаем к больнице, я бормочу «спасибо» и открываю дверцу.
Успеваю встать на ноги, когда Лёша окликает меня.
– Вер… Слушай, тебе точно помощь больше не нужна?
Поворачиваюсь и жму плечами.
– Какая?
– Любая.
Формулировка сбивает с толку.
– Может, тебе деньги нужны? На обед или проезд? Насчёт подруги твоей я договорился, можешь не беспокоиться, а в остальном….
– У меня есть деньги, – перебиваю. – Спасибо. Всё нормально.
– Точно?
– Точно.
Он поднимает руку ладонью вверх и быстро отъезжает. А я стою и моргаю. Кажется, первый раз за утро жизнь перестаёт напоминать игровую симуляцию, мир обретает краски и звуки.
И на душе как-то тоскливо. И картинки эти непрошенные – обнажённого по пояс тела с уродским длинным шрамом. Который должен бы сигнализировать мне об опасности, но чувства притупляются, остаётся лишь интерес.
Разворачиваюсь на каблуках и топаю по ночным лужам до входа на территорию больницы. Потом до нужного корпуса и, наконец, этажа.
Вчерашняя одежда неприятно льнёт к телу. Хотелось бы сменить туфли на кроссовки, а блузку с курткой на толстовку – так точно станет привычнее.
У Вики одиночная палата. Алексей устроил её, прямо скажем, по-королевски. Вот только моя подружка на узкой кровати совсем не выглядит особой голубых кровей. Бледная, измученная, но хотя бы в сознании.
– Вика… Как ты?
– Вер… – стонет та.
Подхожу к кровати, неловко дотрагиваюсь до протянутой руки.
– Вер… да хреново как-то.
Кусаю губы. Мне надо ей признаться, что это я виновата в её состоянии. Только как? Стыдно же!
Но я всегда была за честность.
– Вика, ты меня прости, я просто не подумала.
– За что? О чём? За то что поймала крепкого мужика, который помог дотащить меня до больнички? Так я не возражаю даже.
Эти шуточки у меня улыбки не вызывают.
– Да нет же, – перебиваю. – Это из-за меня тебя так… Ты же не только свой бокал выпила, но и мой. Я же его к тебе переставила.
– Новость века, – вместо ожидаемых мной обвинений отмахивается. – Я бы и три, и четыре выпила, и ничего бы не было. Тут вообще не в тебе дело.
– А в чём? – Меня вдруг осеняет. – Подсыпали что-то? В вине что-то было?
– Фильмов пересмотрела? – Вика что у виска пальцем не крутит. – Вадим такой хренью не занимается. Зачем ему? Девчонки сами на него и его ребят вешаются, – по её лицу скользит короткая улыбка. – Сама же оценила, какие у него парни в компании, а?
– Вика, мне не до смеха, честно. Тогда не понимаю, что с тобой было?
Игнорирую её намёки. Да и в общем-то подружке не обязательно знать, где и с кем я ночевала.
– Да таблетки я принимаю неделю от… ай, не важно от чего, короче. Не совместимы они с алкоголем. Хотя я и три дня назад пила, всё норм было, но… может, накопительный эффект. В общем, ни причём ты, не загоняйся. Сама я дура.
Мы какое-то время болтаем, потом Вика просит дать ей сумочку и вынимает ключи от квартиры, чтобы я смогла забрать свои вещи. Сама она планирует остаться до вечера, потому что ещё чувствует слабость.
– А может, и до утра. Маман всё равно в отъезде, да её бы это и не особо взволновало бы, – с какой-то даже грустью добавляет она.
Ничего с собой поделать не могу, но глажу Вику по голове. Там долгая история. С рождением младшей дочери, мать совсем забила на старшую, да и в целом, года три-четыре назад стала воспринимать её как конкурентку. Тема для подруги болезненная, а для меня дикая. Не могу представить, чтобы мою мать так переклинило.
Вика шарахается от моего сочувствия, и я больше не переступаю черту.
А вот ставя сумку обратно на столик, обращаю внимание на бумажки – договор на палату и лечение. Это то, о чём побеспокоился Алексей. Цифра на страничке со стоимостью услуг кажется мне высоковатой. Нет, ну может это и адекватная плата, только вот не в том случае, когда тебя совершенно случайно привлекли в спасители и извозчике две девицы в беде. Так я рассуждаю.
А далее мозг начинает по полной раскручивать историю, пытаясь найти предлог для новой встречи с Лёшей.
Я ничего не могу поделать. Это происходит само собой. И азарт, катающийся на кончиках нервных окончаний, меня немного пугает.
Глава 5
Через пару часов я у брата. Готова аж приплясывать от нетерпения. Вот так всегда – загорюсь идеей и надо срочно её реализовать. Почему срочно? Пока не передумала, конечно же…
А тут такое вполне возможно…
Звоню в дверь, потом зачем-то колошмачу в неё же кулаком. Глухое «бум-бум» разносится по этажу. Мне отсюда непонятно, а есть ли жизнь по ту сторону? В теории Сева может быть где угодно с кем угодно, на телефон же не отвечает. Но одно я точно знаю о своём брате – ночевать он предпочитает дома. В своей кровати.
Ещё раз набираю его номер.
– Алло, – вдруг раздаётся хриплое и прямо в ухо.
– Сева, дверь открой, это я.
После секундного замешательства удостаиваюсь короткого:
– Сейчас.
Всё, он обрубает звонок. И через несколько секунд вход открывается.
Я протискиваюсь мимо него в квартиру.
– Всю ночь гулял?
– Ну… да. И как бы рассчитывал поспать, – трёт лицо ладонями. – Вер, что случилось?
– Ничего не случилось.
– Серьёзно?
Иду вперёд, пока брат запирает дверь.
– Серьёзно, – бросаю через плечо. – Денег дай.
– Та-а-ак, поподробнее можно?
Брат обходит застывшую меня и плюхается на бесконечный бежевый диван, стоящий у стены буквой «П». Он зевает в кулак, а затем в упор смотрит на моё недовольное лицо и приподнимает бровь.
Мы разные. И по характеру, и внешне. Я блондинка – даже не знаю, в кого такая пошла, а Сева – тёмные шатен. Оттенок глаз тоже разный. Нос, губы, подбородок, лоб – хах, попробуйте найти хоть что-то общее.
И выдержка у Севыча стальная, не то что у меня. С другой стороны, ему перенимать дела у отца и вставать во главе компании. Так что у меня складывается впечатление, что он годы рос с осознанием своей миссии.
Впрочем, ничто человеческое брату не чуждо.
Вот и ирония в голосе прорезается.
– Сколько, когда, почему свои не снимешь? – начинает задавать конкретные вопросы.
– Я тебе потом верну.
– Это не ответ.
Жму плечами.
– Не хочу вдаваться в подробности.
– А я не хочу ничего тебе давать без этих подробностей. Если у тебя проблемы, я должен быть в курсе. Ну… если ты к родителям идти не хочешь.
Постукиваю ногой чуть нервно.
– На деньги попала? Испортила чью-то собственность? Откупиться надо? – он продолжает сыпать вариантами.
И я почти рычу:
– Это не мне, это Вике.
Технически так и есть. Но по сути Алексей ничего не просил, и вернуть деньги, которые он оставил за мою бедовую подругу в больнице – моя собственная инициатива.
«Врёшь! – с новой силой вопит внутренний голос. – Тебе просто нужен повод увидеться с ним ещё раз».
Ну да… типа того. Готова скрежетать зубами от раздражения.
– Вике?
– Подруге моей. Сумма не астрономическая, но если я сниму её со своего счёта, у родителей возникнут вопросы.
– А ей зачем?
Коротко я ввожу его в курс дела, стараясь не вдаваться в подробности и уж, конечно, не упоминая Алексея. Всеволод задаёт закономерный вопрос: почему Вика не обратиться к своим родным.
– Ну…у неё, в отличие от меня, нет такого замечательного брата. А родители… там всё сложно…
Сева, переместившийся к холодильнику и наливающий себе стакан воды, бросает крайне ироничный взгляд через плечо.
А я медленно бреду к дивану, пока не замечаю кое-что на полу. Наклоняюсь и подцепляю кончиком пальца предмет женского белья. Бюстик из тонкого материала болтается на узкой бретельке.
– Что это?
– Ночное приключение, – долетает до меня.
– Ты не один?
Сева хмыкает.
– Один.
– Тогда… – кидаю бюстгальтер на диван, – как это оказалось здесь?
– Пришло вместе с хозяйкой.
Закатываю глаза.
– А ушли они по раздельности?
– Вот именно.
Сева наливает мне воды и бормочет что-то насчёт того, что выгляжу я не очень. Хватает позабытое хозяйкой бельё и выкидывает в мусорку.
– Эй, – пытаюсь его остановить, – это вообще-то дорогая штука.
– И что дальше? Я это хранить у себя не собираюсь.
– Вернул бы.
– Навряд ли мы ещё увидимся.
Его спокойный тон меня почему-то задевает.
– А брат-то у меня циник, да?
– Ничего подобного, я нормальный парень, – возражает он и как бы размышляя, добавляет: – Обычный даже…
Решаю с ним не спорить.
– Да-да-да… ну так что насчёт моей просьбы?
– Сейчас принесу, сколько там тебе надо?
Удивлённо приподнимаю брови.
– Так у тебя и сумма нужная имеется? Наличкой?
– Не астрономическая же.
Напоследок он смотрит на меня так пристально, сканирует прямо, и мне кажется, у меня на лице написано, что я собираюсь делать. Уверена, если б упомянула об Алексее, брат бы сам поехал с ним разбираться, сам бы погасил долг, так что версия с подругой – самая надёжная. И ему спокойнее, и мне.
– Спасибо, ты самый лучший, – чмокаю его в щёку на прощание.
– Знаю, но… спасибо, что напомнила, – усмехается Севыч.
А я вылетаю из его квартиры и… вызываю такси, чтобы поехать к Вике и спокойно поспать. Потому что в голове реально туман.
Да и надо бы привести себя в порядок, прежде чем заявлюсь к Алексею.
Планирую сделать это уже сегодня вечером. Мысль взять паузу в несколько дней отбрасываю сразу. Мне надо провернуть всё здесь и сейчас. И даже эти несколько часов отсрочки кажутся мне непозволительной тратой времени.
Есть ли вариант, что я затяну и передумаю? Когда через несколько часов сна я открываю глаза, в голове ясность, а решимости ни капли не убавилось. Мысль, что навязываюсь, сразу же прогоняю.
Но я же по делу… Не люблю копить долги, верно? Так ему и скажу.
И ещё раз выражу безграничную благодарность. Вот прямо так и скажу.
Именно это крутится в моей голове, когда поднимаюсь по стёртым ступенькам старой пятиэтажки к квартире Алексея. Страха нет, есть волнение. И небольшое сомнение, а дома ли хозяин. И как он меня встретит… на этот раз.
Почему-то думаю, что придётся ждать долго, пока мне откроют, а трусиха в глубине моей души хочет, чтобы хозяина не было дома и можно было сбежать.
Но дверь распахивается, едва замолкает трель звонка. И хозяин жилища без капли удивления смотрит на меня.
– Забыла что-то?
В его голосе нет грубости, лишь вопрос.
Но на меня нисходит немота. Я лишь смотрю на него и хлопаю глазами, будто дурочка.
«Ну почему «будто»? Дурочка и есть», – подначивает с ехидством внутренний голос.
– Вера? Что-то случилось? – выражение лица у Алексея меняется, когда пауза с моей стороны затягивается.
– Нет, – отмираю, отчаянно качая головой.
Вот так… все фразы, которые я прокручивала про себя по дороге сюда, испаряются. Можно, конечно, просто улыбнуться, но, боюсь, буду выглядеть ещё глупее, чем сейчас.
– С Викой всё хорошо, – зачем-то добавляю.
– А с тобой? – усмехается Алексей и, складывая руки на груди, откидывается спиной на стену коридора, затем кивком приглашает внутрь. – Заходи.
– Эм… да я… ненадолго, – зачем-то бормочу, но в квартиру захожу.
– Так как насчёт тебя?
– Что насчёт меня?
В узком коридоре Алексея слишком много. Распрямив плечи, протискиваюсь мимо него, но наши руки всё равно соприкасаются.
Не знаю, чувствует ли он… но по моему телу проходит разряд. Только он не исчезает, а поселяется внизу живота, где ощущается странная тяжесть на грани с тоской.
Что это?
Такого я ещё не испытывала… Это так странно. Крайне странно… Пугающе даже как-то.
– Что-то случилось с тобой?
– Нет.
– Тогда?..
Приподнятая бровь побуждает продолжать.
Я опускаю голову и роюсь в сумочке, попутно бормочу:
– В больнице сказали, что палата платная и что за процедуры тоже всё проплачено. Это в общем-то не твои проблемы… Мне как-то неловко… Так нельзя…
Вытаскиваю конверт с деньгами, протягиваю Лёше и, вскинув голову, вижу, как улыбка на его лице безвозвратно тает.
– Убери, – отрезает коротко.
– Да как-то неловко, – повторяю.
– Кому неловко? Тебе или Вике?
Вспыхиваю, как свечка. Боже… щёки горят.
– Нам обеим, – тихо отвечаю.
– У-у… хм… – тянет Лёша. – Убери. Я от этой суммы не разбогатею, а ты не обеднеешь. Поэтому не валяй дурака.
– Но как же так…
– Убери.
Не решаюсь дальше спорить.
– Прости, – ещё и извиняюсь.
– За что?
