– А что ты хочешь?
– Ну… получу сейчас второй диплом, буду работать, меня уже ждут в одной фирме, буду карьеру делать, если повезет, встречу какого-нибудь парня, семью там, ребенка заделаем. Как там в том фильме? Холодильник, стиралку, машину купим…
– А ХОЧЕШЬ ли ты этого?
– Не знаю, вот именно сейчас я ХОЧУ помочь твоей правнучке. Думаю про нее уже недели две. Прямо спать не могу. Ты меня научила магии следов, у вас, цыган, суть силы – энергия. Я так же чувствую, но когда пытаюсь помочь кому-то, то словно в решето все уходит, рассеивается. А когда про Марго думаю – копится сила внутри.
– Ты видишь, как ей помочь? – женщина с тревогой и надеждой посмотрела на Катерину.
Та, подумав немного, утвердительно кивнула.
– Поторопись, дорогая, в середине лета мою девочку отдадут замуж. Он очень плохой человек, съест ее и года не пройдет. Уж я как просила ее дядю, но упрямец и слушать не хочет меня.
– Я сделаю это в июне. Я вижу теплую высокую траву вокруг. Тогда все получится. Ей надо будет выбраться куда-то, хоть в лес, чтобы быть одной. Лишнего с собой не брать.
*
Спустя три месяца. Июнь.
Все экзамены сданы, впереди защита диплом, а перед этим несколько дней на подготовку. Катерина надела любимый сарафан и шляпу, взяла небольшой рюкзак, закинула туда бутылку с травяным отваром, маленькую бутылочку с ключевой водой, широкую пиалу, бутерброды, несколько конфет, любимый кинжал, моток джутовой веревки, льняной мешочек с землей, телефон, деньги – вот и все. Ах, да, большой плотный платок. На вокзале она села на первую попавшуюся электричку, проехала пару часов и на понравившейся станции вышла и пошла в направлении леса. Немного побродив, наслаждаясь летним теплым воздухом, она вышла на широкое поле, заросшее высокой травой.
Все именно так, как она видела.
Примяла небольшой участок травы, присела на колени, подложив платок, чтобы травинки не кололи, достала нож, налила в пиалу ключевую воду, отхлебнула из бутылки отвара и принялась подготавливаться.
Срезала несколько высоких травинок, обмотала джутом, крепко, но без узлов, сделала таких обвязок несколько штук.
Достала и распорола мешочек с землей – Ви помогла собрать землю со следов Марго.
В магии цыган много обрядов нас лед человека, от порчи до приворота. Кстати, примета о том, что в доме нельзя мыть полы, пока человек, уехавший из него, не добрался до места назначения, тоже частично связана именно с обрядом «следов». Если говорить простым языком, след человека должен быть где-то закреплен, пока он движется. То есть – остаться в доме, если вы в пути, или «укорениться» на новом месте. Помните выражение из русских сказок «… и только след его простыл» (исчез, испарился)? То есть даже наши предки отлично знали, что как только «след простынет», человек тоже сгинет.
Катерина встала, побродила немного вокруг, настраиваясь на ритуал, потом разулась и встала сразу на платок – не следить самой на земле.
Почувствовав, как забурлила внутри накопленная сила, притягивая к себе еще из воздуха, из земли, Катя улыбнулась. Она была не одна, голос внутри нашептывал, что все получится.
Девушка заговорила, сначала тихо, будто неуверенно, затем четко и громко, словно диктор из программы новостей. Нужные слова сами лились изо рта – уж Вивиан постаралась, накрепко вложила их ей в голову.
Катерина взяла с земли обвязанные пучки трав, присыпала их землей от следа, перемешала их в руках, постаравшись вложить как можно больше силы в слова, резко вскинула руки и травка полетела в разные стороны далеко по полу. Девушка присела на колени и принялась всматриваться в воду в пиале. Пришедший образ ее порадовал – Марго бежала неспешно по лесу мелкой рысцой, с собой у нее был только узелок с самыми интимными вещами – расческа, зубная щетка, нижнее белье и любимые бусы. Девчонка даже золото все оставила – правильно, девочка, золото долго память хранит, а это тебе сейчас ни к чему. Это все наживное. Сейчас перед тобой открыты все дороги. Вивиан купила ей новые туфельки, и сейчас они немного странно смотрелись на девчонке в грязноватой и поношенной одежде.
И последнее. Катя вздохнула, вновь собираясь с силами. Сейчас перед Марго действительно открыты все дороги. А это значит, что на ней нет обременений, но и защиты рода тоже нет. Да, ее ждут знакомые Ви, но и до них добраться надо, да и там устроиться. Хочется ей помочь. Хочется… Собрав это желание в упругий энергетический шар, девушка, искренне пожелав Марго легкой и счастливой судьбы, выдохнула в воздух над полем это свое желание. Пусть ветер донесет до девчушки ее пожелание.
Постояв несколько минут, девушка почувствовала приятный отклик откуда-то издалека и улыбнулась.
Надо собираться домой, на небе быстро сгущались тучи – значит, ритуал прошел даже лучше, чем она ожидала, дождь поможет скрыть физические следы Марго.
Глава 7. Не буди лихо…
Катя успешно получила второе высшее, устроилась теперь уже официально архитектором в очень крутую фирму, возобновила дружбу с парой подружек. Зарплата была хорошая, но гардероб девушка обновила быстро, текущие траты были небольшими, и уже через пол года девушке стало банально скучно. Посиделки с подругами в кафешках, походы по клубам, выезды в театр или на запрещенные гонки – все это доставляло удовольствие лишь на краткие минуты, но не приносили удовлетворения от себя самой.
На работе роста не было. Во-первых, там уже была очередь из разнообразных гадов ползучих и шипящих, и все сплошь ядовитые. Во-вторых, ну не могла она как Жанна, например, надеть почти прозрачные бриджики, под которыми отлично было видно красные стринги! Спать то с коллегой, которого хочешь подсидеть, то с начальником, а то и под одного из акционеров лечь, которого каким-то лихим ветром занесло в их филиал. А этот вышеупомянутый коллега, как оказалось, является любовником этого акционера уже пару лет…
Катерину порой еле сдерживала рвотные позывы, когда слышала разговоры коллег. Идти по головам, работать на откатах девушка не умела. И учиться не хотела. Но однажды к ней подошел сотрудник из соседнего отдела и спросил, почему она не приезжает в офис на своей классной новой тачке, и сколько она получила с последнего проекта неофициально так сказать? Пусть, мол, научит, он тоже так хочет, а то пока только на телефон для жены заработал, а та мечтает о новеньком "мерседесе" – этому же три года!
Катя опешила, и хотела уже было заявить, что сплетники сродни лишаю, но тут коллега гаденько улыбнувшись, сказал, что ее ждет директор. Но не в кабинет, а в комнату отдыха – единственное помещение кроме санузла не со стеклянными прозрачными стенами, а с обычными.
То предложение, которое она получила от мужчины, годившегося ей почти в деды, буквально оглушило девушку. Она даже не сразу ощутила, что чужие руки уже притягивают ее за талию, а мерзкий запах пота, плохо промытого тела и перегара ударил в нос. Закружилась голова, сознание начало уплывать.
Нет, Катя осознавала, что стала очень красивой, а сведущие в моде подружки добавили ей лоска, да и курсы моделинга, которые девчонки ей подарили на день рождения, изменили и осанку, и походку, и самоощущение Катерины. Так, что в последние месяцы девушке приходилось чуть ли не каждый выход на улицу отбиваться от поклонников, но…
Но это же не значит, что она теперь должна взять и подарить себя такую прекрасную и хорошую какому-то старому озабоченному и вонючему…
Понять произошедшее она не успела. Тело вдруг стало тягучим каким-то, горячим, язык облизнул губы, а руки игриво оттолкнули мужчину. Тот плюхнулся на стул и предвкушающе запыхтел, а Катя где-то в глубине сознания передернулась от отвращения. Девушка обошла мужчину и встала за спиной, наклонилась к самому уху и прошептала соблазнительно:
– Хочешь меня, старый извращенец? Хочешь это молодое гибкое тело?
Мужчина дернулся, но девушка резким движением усадила его обратно, задрала юбку, показав ажурную резинку чулочков и села верхом ему на колени. Глядя ему в глаза девушка произнесла:
– Ты больше никогда не будешь приставать к молоденьким девушкам и изменять жене. Слышишь? Ты теперь в моей власти, будешь делать, как я скажу. Ты – мой и только мой.
Тьма заполнила девушку изнутри и отразилась в остекленевших глазах мужчины. Катя чувствовала его страх, частью себя она наслаждалась им.
Девушка уже встала и поправила юбку, когда это чувство чужого присутствия внутри схлынуло. Она покосилась на директора, тот молча хлопал ресницами. Катя нашла в себе силы гордо поднять голову и выйти из комнаты.
Очень скоро открылась вакансия директора филиала в другом городе на юге страны. Конечно, обычному архитектору, будь он хоть семи пядей во лбу и с экономическим образованием в анамнезе помимо архитектурного, ждать такого повышения было бы бесполезно. Но не ей.
С того происшествия Катя уже несколько раз влияла на решения директора. Так он повысил одну замечательную коллегу, а любительницу прозрачных одежд Жанну, наоборот, сократил. Открыл возможность для стажировок студентам архитектурных вузов. И свозил свою пожилую жену в отпуск. Катя видела эту женщину несколько раз, среднего роста, средней привлекательности, но явно недюжинного ума, она порой привозила мужу то документы, которые он забыл дома, то лекарства, то свежих пирожков, коими угощала и народ в офисе. Катерине нравилось наблюдать как из серой и забитой женщины, та превращается в светскую даму, коей и должна являться по статусу. А в голове Катюши раздавался довольный смешок, смотри, мол, на что мы способны, мы можем судьбы менять! Это пугало Катю, поэтому перед переездом в южные края девушка решила забежать к Ви.
*
В гости к цыганке она летела как на крыльях, прихватив любимых пирожных Вивиан.
Однако подойдя к квартире цыганки, девушка услышала громкие взволнованные голоса. Мужской показался ей смутно знакомым, но его перекрывали два женских голоса, один из них принадлежал Ви. Они о чем-то спорили, постепенно приближаясь к двери, и та, наконец, распахнулась. Катя отшатнулась и увидела высокого крупного мужчину, за руку он тащил женщину в слезах, та, прижимая одну руку к груди, другую протягивала к Вивиан в умоляющем жесте.
Катерина мазнула взглядом по лицу мужчины, тот был сильно рассержен и бормотал про шарлатанов и про то, сколько можно уже пускать деньги на ветер.
Женщина же лишь на миг встретилась взглядом с Катей, но этого хватило. Множество смутных образов пронеслись в голове девушки, сменяя один другой с невероятной скоростью. Замутило, голова закружилась, но Катерина удержала сознание, схватила женщину за руку и произнесла:
– Не смей ничего с собой делать, слышишь? Дождись его, он вернется!
Мужчина рыкнул неразборчивое ругательство и утащил женщину на улицу, а Ви сползла по стеночке на пол и рассмеялась.
– Нуу? И кто ты? – выдала цыганка привычное приветствие.
Катя села на пуфик и задумалась. Вивиан выжидательно смотрела на нее.
– Я пока не уверена, но, кажется, я – врата. А чего эти хотели?
– Да сына они ищут уже почти три года. Точнее – мать ищет. Поссорился с отцом, сбежал. Я его чувствую и не чувствую одновременно, не могу понять. И магией от него не тянет. Как будто бродит где-то, но вернуться не может, ждет чего-то, – она осмотрела Катерину с ног до головы и спросила: – И тебя дорога ждет?
Потом внезапно подскочила с места:
– Ой, да ты ж моя золотая! Это пирожные у тебя там, да?
Вивиан радостно хлопнула в ладоши и потянула Катерину на кухню.
8. Неожиданные подопечные.
– Вы не знаете, автобусы до Р. откуда ходят? – пропищал девичий голосок.
Зашуганную и серенькую какую-то девицу с ребенком на руках и обвешенную сумками Катерина заметила сразу. Среди деловитых, сердитых, недовольных или, наоборот, предвкушающих поездку пассажиров она выделялась как мак, расцветший на снегу.
На площадь вокзалов Катя приехала сильно заранее. Вообще-то ее поезд отходит вечером, а сейчас только пробило полдень. Багаж девушка оставила в камере хранения, а сама хотела еще пробежаться по магазинам и сувенирным лавкам, докупить каких-то вещей и почувствовать дух туризма.
– Знаю, но ближайший через 4 часа, – ответила Катя. Лицо девицы перекосилось от разочарования. Она затравленно огляделась и пошла под стену вокзала, явно собираясь просидеть или простоять там все это время.
– Эй, ты что, будешь там в грязи с ребенком сидеть? – от возмущения Катерина напрочь забыла о хороших манерах и что к людям вообще-то не обращаются "Эй!".
Девушка испуганно вжала плечи и снова огляделась. "Ооо, мисс девица-в-беде! Оно вот мне надо?" – вопрошала мысленно сама у себя Катя. Лицо ее приняло задумчивый вид, втянув щеки, она оценивающе оглядела девицу с ребенком с ног до головы.
– Ребенок твой? – как можно суровее спросила Катя. Незнакомка кивнула и крепче сжала малыша, второй рукой поправила сползающую сумку, из которой выглядывали, видимо, пеленки – светлая ткань с рисунком в виде машинок.
– Документы есть? – еще один кивок, – зачем тебе в Р.?
– Подруга пригласила, – "и ведь почти не врет".
Катя скрестила руки на груди и, наклонив голову, не предложила, утвердила:
– Давай отнесем твои сумки в камеру хранения, и пойдем поедим, – девица отступила на пол шага, округлив глаза, – на автобусе неудобно, тем более – с ребенком. У меня купе выкуплено на вечерний поезд, сходим и переоформим билет на тебя или договоримся с проводницей – поедешь со мной.
Девица неуверенно кивнула. Через пару часов они болтали и смеялись как лучшие подруги, сидя в небольшом ресторанчике неподалеку от площади вокзалов. Сытые и отдохнувшие. Малыш, Кирюша, вовсю улыбался, глядя на них и забавно хихикал.
Марина, это имя удивительно шло новой знакомой, оказалась на два года старше Катерины, но выглядела изможденной, запуганной и постоянно съеживалась, будто стараясь раствориться в воздухе. Когда же она расслабилась и забылась в компании Катерины, плечи ее расправились, спина выпрямилась, оказалось, что девушки почти одного роста (рост Катерины 178 см), а глаза сине-голубые с зеленоватым оттенком – действительно напоминают по цвету море.
Почти пять она жила с парнем, который злоупотреблял алкоголем и запрещенными веществами. Поначалу она не знала о его пристрастиях, он очень красиво ухаживал за Мариной, обещал золотые горы и небо в алмазах, но через 2 года отношений ударил ее первый раз. Девушка, воспитанная в строгости, но без криков и рукоприкладства, просто не знала как на такое реагировать, поэтому, когда любимый явился домой на следующий день с букетом роз, который не пролезал в дверной проем – простила не раздумывая.
Постепенно они начали ссориться все чаще, он толкал ее, слегка придушивал, обзывал никчемной, ни на что негодной. Девушка плакала, и сначала он извинялся, а однажды плюнул ей под ноги и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Его не было двое суток, на звонки не отвечал. За это время Марина обзвонила всех знакомых, больницы, морги, но… Если в мед. учреждениях ей отвечали просто уставшие или слегка раздраженные голоса, то вот знакомые не порадовали. От них она и узнала, что благоверный вовсе не верный и не такой уж благой. По наводке одной из подружек лучшего друга возлюбленного, Марина нашла его на квартире какого-то торговца запрещенкой.
– Как я его оттуда вытащила – сама не знаю, рассказывала, вздыхая, Марина, – просто тащила, подхватив под руки, как мешок с картошкой, а он почти без сознания был. Мне сказали, что если я скорую туда на квартиру вызову, то меня на куски порубят и в холодильнике там же хранить будут в назидание другим. Забрали нас тогда от подъезда обоих – его в реанимацию откачивать и промывать, а меня в гинекологию – так я узнала, что беременна и срок почти четыре месяца. У меня всегда подолгу не было, я и внимания не обращала, а тут перенапряглась и чуть не потеряла своего мальчика.
Марина прижала сына к груди и зажмурилась.
– В последнее время у него будто совсем крышу снесло, два месяца назад избил меня так – я думала все, конец. Очнулась в больнице, он рядом сидит, говорит, тебя ограбили и избили, а скажешь другое – сына не увидишь. Вообще старалась не перечить ему. Гулять идешь? – Хорошо, оставлю ужин тебе. Рубашки выглаженные, в доме чистота. А все равно придирался. То цвет волос у меня не тот, то ноги недостаточно длинные, то глаза не той формы. Сначала радовался, что я молчу, а потом и это его бесить стало. А вчера утром мне позвонила бухгалтер из его конторы, сказала, пришло письмо о взыскании алиментов на его имя, уточняла мою фамилию, потому что там указана какая-то другая – я у них давно когда-то работала и она знала мои данные. А я не подавала на алименты! Пока я сидела и думала, она мне снова звонит, и говорит, что Сергей будто взбесился, узнал про алименты и устроил там настоящий погром, вызвали полицию, его забрали, ну и уволили одним днем. Она мне рассказывает, а я мысленно вещи собираю, вспоминаю где какие документы лежат, быстро попрощалась и деру из дома – квартира его, мне идти некуда, но лучше на улицу, чем с ним встретиться. Ночевали в зале ожидания, а утром мне старая подружка написала, что она в пригороде Р. сейчас живет, могу приехать к ней.
Катя слушала и сочувствовала, но, когда они уже шли из ресторана через автовокзал к торговому центру, что-то вдруг насторожило девушку. Она остановилась и попробовала сконцентрироваться. Марина ахнула и резко присела на корточки, машинально прикрыв голову сыну. Катя поняла без слов. Среди автобусов и ожидающих пассажиров, один бегал и вглядывался в окна. На лице у него были кровавые ссадины, рубашка порвана. Он повернулся, оглядывая толпу, и Катя испугалась. Не было в его лице надежды увидеть любимую и ребенка, остановить их, уговорить остаться. Была лишь безграничная ярость, черная, плотная, разъедающая как ржавчина нутро мужчины.
Катерина сработала на инстинктах – левой рукой дотронувшись до головы присевший Марины, правую выставила вперед и представила щит, укрывающий их. Щит получился плотный, хороший. Толпа обходила их, будто не замечая.
– Отступаем к метро, – скомандовала Катя. Марина поднялась и чуть пригибаясь пошла ко входу в здание. Там девушки укрылись за колоннами.
– Ты ведьма что ли? Как из телека? – удивление и восхищение в голосе Марины можно было не то что ложкой, половником черпать.
– Типа того, – пробормотала Катерина, – как он здесь оказался? Телефон отслеживает?
– Не знаю, – беглянка задумалась, – как нам на ту сторону попасть теперь? Здесь мы как на ладони, – она с тоской оглядела площадь, остановив взгляд на входе в переход, за которым располагался столь желанный ж.д. вокзал.
– Подождем, автобус уходит через полчаса, если он тебя там не увидит, наверное, уберется отсюда, – предложила Катя. У нее кружилась голова и волнами накатывала слабость.
Девушки переглянулись и обреченно вздохнули.
Укрытие за колоннами неожиданно оказалось надежным, не считая настороженных взглядов бомжей. А минут через пять у Марины завибрировал мобильник. Девушка вскинула голову, глаза ее стали огромными от испуга.
– Это он, что делать?! – шепотом, хотя Сергей, разумеется, не услышал бы их на таком расстоянии.
– Идем внутрь, там непонятно будет где ты, возьми трубку, надо же узнать чего он хочет.
Первые пару минут мужчина ласково пытался узнать, где девушка, мол, вернулся домой пораньше, а вас нет. Но, когда понял, что девушка не собирается ему говорить, закричал так, что выглянувшая из дверей здания метро Катя с легкостью расслышала каждое слово, которое разгневанный мужчина с перекошенным лицом орет в трубку, а затем с силой кидает на землю и топчет ногой. Марину она застала в слезах.
– Он сказал, что я безмозглая тварь, что он убьет меня!
– Не волнуйся, этого не будет. Он вообще не доберется ни до тебя, ни до Кирюши.
Катерина снова выглянула наружу и увидела, как мужчина уходит прочь, провожаемый двумя патрульными.
– Идем! – девушки помчались к подземному переходу, и только войдя в здание ж.д. вокзала перевели дух, переглянулись и даже смогли улыбнуться.
Оставшиеся три с лишним часа девушки старались не высовываться лишний раз. Им удалось поменять билет на поезд, спокойно перекусить и даже побродить по сувенирным лавочкам.
Уже входя в вагон поезда, Катя на миг прикрыла глаза, сканируя пространство – на душе было спокойно, впереди у них на ближайшие пару недель никаких негативных происшествий. А дальше? Посмотрим.
Глава 9. Перед грозой.
Сколько бы лет ни прошло, а каждый раз вспоминая тот кошмар, Катерина будет сдерживать дрожь в руках и выравнивать сбивающееся дыхание.
Возможно, если бы опыта было больше, она бы привыкла, стала равнодушней, хладнокровней. Черствее душой. Сколько лет прошло… Но и сейчас часть ее твердила, что все правильно, а другая часть – плакала.
*
Они прожили почти три месяца на новом месте, когда Катя, забыв всю осмотрительность и здравый смысл начала одним днем встречаться с Тимуром. Смесок многих кровей, он даже сам не мог назвать все, молодой мужчина притягивал взгляды женщин всех возрастов и даже мужчины порой тормозили и разглядывали его.
Совершенное тело с оливково-бронзовым оттенком загара кожей, сияющей в лучах закатного солнца, длинные до лопаток волнистые волосы почти черные, но среди них будто ниточки меди и серебра, четкие линии подбородка и высоких скул, нежные, слегка, самую малость пухлые губы… Эти чертовы брови с приподнятыми уголками, из-за которых у Катерины появлялось желание задрать верхнюю губу, оскалить клыки и зарычать, будто зверь.
Насмешливый и соблазняющий взгляд…
Нет, он не окидывал Катю раздевающим взглядом, когда они встретились на пляже, он смотрел только в глаза, но девушка чувствовала себя полностью обнаженной.
"Как такое возможно?" – растерянно думала Катя, безуспешно пытаясь пригасить жар пылающих щек ладошками, стоя у окна своей комнаты в доме на четыре квартиры, когда Марина и Кирюша уже спали. Она вглядывалась в ночную мглу, кусты у дома, освещенные фонарем, подъездную дорожку. Сколько мотыльков крутится возле фонаря… "Вот и меня так тянет на этот огонь".
Девушка накинула поверх ночной рубашки простынь, которой пользовалась по летней жаре вместо одеяла и вышла на улицу. Длинные темные волосы разметались по спине. Задрав голову она стояла и пялилась на фонарь, странное оцепенение охватило ее тело и разум. Мыслей не было.
Она вздрогнула, когда приближающийся рокот мотоцикла внезапно затих в паре домов от них. Там фонарь не горел, и разглядеть путника возможности не было, лишь силуэт. Черное на черном.
– Матерь божья! Едрить… Спаси и сохрани, – каркающий хрип сторожа Федоровича за спиной заставил Катерину обернуться, – ты что ль, Катька? – мужик имел вид самый забавный – начав сползать по забору из-за отказавших от страха ног, он схватился за верхушки досок, да так и висел на одной руке. Вечная кепка его сползла на одно ухо, в другой руке мужик мертвой хваткой сжимал бесповоротно испорченную пачку сигарет.
– Я, – отрешенно посмотрев на сторожа, ответила девушка и посмотрела на дорогу, где только что виднелся силуэт мотоциклиста – но там никого не было. Странно, звука двигателя она не слышала.
– Чёй-то ты, воздухом, что ли дышишь? – настороженно спросил Федорович, потихоньку отлипая от забора. Девушка повернула голову к нему и, словно приходя в себя, кивнула, – А босиком чего?
Катя посмотрела вниз на свои ноги и только сейчас поняла, что и правда вышла босая, и сейчас мелкий гравий с дороги покалывал непривычные еще к такому ступни.
Впервые в жизни девушка чувствовала себя растерянной.
Старик подошел к ней и, достав из-за уха целую сигарету, затянулся. Его руки меленько подрагивали.
– Куришь? – спросил он.
– Курить – здоровью вредить, – ответила Катя и взяв у него из рук пачку, открыла и принялась выискивать не помятую сигарету. Через пару минут девушка почти пришла в себя.
*
А с утра, только они успели позавтракать, как услышали рев мотора мотоцикла прямо под окнами. Марина с Кирюшей на руках подошла к окну и, отодвинув занавеску, выглянула. Девушка приятно изменилась за этот месяц на свободе. Катя регулярно делала ей травяные отвары, масочки для лица, скрабы и мыло для бани, куда они ходили раз в неделю. Искусство мыло- и кремоварения Катерина освоила тогда же, когда училась у цыганки Вивиан.
*
Коричневое или черное пастообразное мыло бельди (или банное мыло) с пряным запахом не просто смывает с кожи грязь. Впервые оно было изготовлено в Марокко, отсюда и второе название – марокканское мыло. Бельди варится из оливкового масла, едкого калия и эвкалиптовых листьев, поэтому у него щелочная среда. Использование такого мыла – по сути щелочной пилинг. Средство активно растворяет мертвые частички кожи и начисто их удаляет.
Существует приятный секрет красоты, связанный с бельди. Банный день с марокканским мылом примерно на сутки защищает от появления запаха пота. Неприятное амбре возникает из-за бактерий, питающихся ороговевшей кожей, а бельди полностью снимает слой мертвых клеток. Антибактериальное действие усиливается добавкой эвкалиптовых листьев или эфирного масла. Хорошо добавить масло сладкого апельсина.
*
– Кааать, очередной клиент к тебе? Какой красавчик, – завистливо протянула Марина.
Катя довольно быстро зарекомендовала себя как мастер мыловар, который берется за особые заказы для проверенных клиентов. Сама бы девушка не сказала, что ее изделия обладают магическими свойствами, все научно, и компоненты все официально сертифицированные из оптовых магазинов. Просто кто-то кладет их для надписи, а Катя – для пользы, по максимуму. Ну да, отличить дрянное сено от свежесобранной и правильно высушенной травы тоже уметь надо. Тот же лавровый лист, любимый хозяйками, свежий – горький, зато в косметике невероятно полезный, высушенный – в еде хорош, но хранится не больше года, а не десятилетиями, как у некоторых. А уж если перегреть при сушке, то лучше сразу выкинуть.
Девушка накинула батистовую рубашку поверх топа и вышла на крыльцо. Так уж завелось, что в их странной семье из двух женщин и младенца она стала главой.
Вот честно – коленки дрогнули, когда она увидела кто скрывался под шлемом. Хорошо, что она успела прислониться к деревянной колонне перил.
– Я знаю, где продаются самые крутые ковбойские шляпы, – сказал мужчина, окинув девушку взглядом. Из-под слепящей на солнце белоснежной просторной рубашки с длинным рукавом виднеются темно-синие джинсовые шорты а-ля "короче некуда", на скрещенных ногах ажурные сапожки из мягкой светло-коричневой замши в ковбойском стиле. Темные волосы собраны на затылке в небрежный пучок, глаза прищурены как у недовольной кошки. То ли стукнет когтистой лапой, то ли будет и дальше нервы мотать – непонятно.
Брови девушки взметнулись вверх, она наклонила голову вбок, продолжая выжидающе смотреть на него.
– Пока могу предложить шлем, уверен, он тебе тоже очень пойдет. Сколько тебе надо времени собраться?
Катя молча развернулась и ушла обратно в дом. Вернулась она секунд через 20 с джинсовкой в руках и маленькой сумочкой на пояс. Подошла к нему, все так же молча взяла шлем, посмотрела ему пристально в глаза и надела шлем.
С того дня они были почти неразлучны. Он не выпускал ее руки, где бы они не находились. Марина с завистью, но по-доброму смотрела на них, шмыгала носом и вздыхала. Катя теперь постоянно пропадала где-то с Тимуром, порой сутками не появляясь дома. Простые заказы она научила делать молодую мамочку – отдавая той 90% прибыли. Заезжала домой переодеться или на сложные заказы – когда только успевала находить клиентов в своих разъездах, но за первый месяц Марина получила чуть больше сорока пяти тысяч.
Шляпу Тимур все-таки подарил Кате.
*
Девушка тонула в этом безмятежном всепоглощающем счастье. Она настолько реально чувствовала за спиной крылья, что казалось еще чуть напряги мышцы, и они распахнуться во всю ширь, а ты услышишь шелест перьев.
Ребята много путешествовали по побережью, останавливаясь в гостиницах или ночую прямо на берегу, нежась в ласковых водах ночного моря, сливаясь телами бесконечно долго на мягких и уютных кроватях отелей или соединяясь взглядами за столиком кафе или ожидая очередной закат возле припаркованного над обрывом байка.
*
Как-то во время обеда в очередном уличном кафе Катя поймала себя на странном ощущении надвигающегося дождя. Потянула ноздрями воздух – нет, показалось, небо ясное, солнце палит, воздух буквально прожарен. Откуда тогда будто озоном потянуло?
Вечером ощущение повторилось.
– Как ты думаешь, завтра будет гроза? – спросила она у вышедшего к ней на балкон Тимура.
Мужчина всмотрелся в лицо возлюбленной.
– Ты из-за чего-то тревожишься. Дождя не будет, если ты об этом. Но ты ведь о чем-то другом, верно? – девушка пожала плечами и неопределенно кивнула. – Хочешь вернуться?
– Да, пожалуй, хочу.
– Тогда завтра с утра поедем? – Катя кивнула и прижалась лбом к его плечу. Чувство тревоги вопреки ожиданиям не ослабло, наоборот, девушка остро почувствовала запах крови, машинного масла, в ушах словно раздался женский крик. Она резко вскинула голову и посмотрела в глаза Тимуру, вглядываясь. Это связано с ним? Может, им не стоит ехать, возможно они могут разбиться? Но нет, здесь было спокойно.
– Я заварил тебе чай, – пойдем в номер.
Часом позже, лежа на белоснежной и пахнущей цветами простыни под объемным, но легким одеялом, Катя никак не могла уснуть. Это был первый раз, когда она отказала Тимуру в близости. К его чести он совершенно не расстроился, больше его беспокоило состояние любимой.
Катя повернулась на спину, раскинула руки и тут ее словно молнией пронзило видение: темный багровый лес, женский крик, ее самой крик, разметавшиеся руки прижимает мужчина, он что-то кричит, его голос… В нем столько ярости! Она поворачивает голову и видит пряди своих пепельных волос, в которых земля и листья смешались с кровью, одна единственная мысль пронзает ее сознание: "Кирюша, Кирюша, сыночек!"
Глава 10. Лишить жизни может лишь ее дарующий.
This burning house, there's nothing left
(Этот дом горит, и ничего не осталось)
It's smoking, we both know it
(Он дымится, мы оба это знаем).
We got all night to fall in love
(У нас есть целая ночь, чтобы влюбиться),
But just like that we fall apart
(Но внезапно у нас всё рушится),
We're broken, we're broken
(Мы разбиты, мы разбиты).
Mmm, well nothing, nothing, nothing gon' save us now
(Ммм, что ж, теперь нас ничто, ничто, ничто не спасёт).
Well, there's broken silence
(Что ж, эта тишина нарушена)
By thunder crashing in the dark (Crash in the dark)
(Раскатом грома во тьме (грохот во тьме))
(Nothing Breaks Like a Heart (Mark Ronson feat. Miley Cyrus))
Катя села на кровати и едва поймала рвущийся из груди крик ужаса. Хотела набрать Марине, но телефон сел, а зарядку в этот раз она забыла и наизусть номера не помнила. Тимур ничего не спрашивал, только помог быстро покидать вещи в рюкзак и проверил не забыли ли они чего в душевой. Перед самым выходом из номера он вдруг замялся, потянул Катю за рукав джинсовки, прижал к себе на секунду.
– Кать, я не знаю, что тебя ведет, ты другая, я вижу, но… Ты можешь всегда на меня рассчитывать, – он достал из внутреннего кармана маленькую коробочку и открыв, повернул к девушке.
– Ты будешь моей женой?
– Господи, – прошептала, прижав руки ко рту Катя, – да, – еле слышно прошептала она, – да, да, буду!
Ребята порывисто обнялись и помчались на парковку.
Тимур выжимал максимально возможную скорость с учетом ночной извилистой дороги – не хватало еще разбиться. Но до места они все равно добрались почти за два часа. Долгие, долгие, невероятно долгие два часа!
В итоге к дому подъехали к часу ночи. Света в окнах не было, хотя обычно у них горит ночничок. Открыла дверь и влетела в спальню к Марине – никого.
Холодная дрожь прокатилась по телу. Хотелось кричать. Столкнувшись нос к носу в дверях с Тимуром, девушка побежала к сторожу.
– Федорович, приезжал кто к нам? – мужик с лицом белее белого сидел, одной рукой держа свое ружье, другой теребя мобильник. Катя поняла все без слов.
– Куда?
Сторож вышел и махнул в сторону дороги.
– Они туда уехали. Не застали Маринку с дитем, попинали забор и уехали. А Мариша как ушла в обед, сказала, поздно будет, в гости мол, так пока не возвращалась. И трубку не снимает! Звоню ей, звоню…
Катя метнулась к собачьей будке.
– Клинка возьму! – черный метис волка уже будто ждал девушку. Не ластясь как обычно и не выклянчивая угощение, он стоял напряженный с опущенным хвостом, внимательно глядя куда-то в ночь.
– Веди, родной, я за тобой, – отстегнула цепь, скинула рюкзак, проверила нож на поясе и крикнула, уже убегая вслед за зверем, – Тимур, собери ребят возле леса!
Ни кочки, ни рытвины не попалось девушке под ногой, будто подсвеченная, как когда-то в детстве ложилась дорожка перед ней. Клинок бежал почти не слышно, за ним также и Катя.
Перед глазами иногда вплывали картинки из видения: листья в пепельных прядях, боль в животе и голове, осознание конца. Нет, не бывать этому! Почувствовав как утекают последние секунды, будто вода сквозь пальцы, Катя скомандовала псу стоять, а сама со всего размаха непонятно когда взявшийся в правой руке нож, полоснула себя по запястью, наполнила левую ладонь кровью и, резко присев на одно колено, припечатала ее к земле, одновременно вогнав рядом нож по самую рукоять.
В таком виде, бормочущую под нос какие-то слова, ее застал догнавший их на мотоцикле Тимур.
– Садись скорей, наши уже подтягиваются. Говорят, Марину видели буквально пять минут назад, входящей на тропу в лес, но одну.
"Значит, была у Маши и оставила Кирюшу спать там, это хорошо". Марина и Маша, тоже оставшаяся с ребенком одна, сдружились и иногда ночевали друг у друга или оставляли просто детей, если засиживались допоздна.
Через три минуты Катя уже соскочила с мотоцикла и, бросив шлем одному из знакомых, влетела в лес. Она промчалась около сотни метров по неосвященной тропе, когда услышала женский крик.
Кричала Марина.
Когда она добежала до места событий, то увидела, как четверо мужчин толкают между собой ее подругу. Одного из них она знала, это был Сергей – бывший Марины.
– Ну что, тварь, позабавимся с тобой, потом здесь же и прикопаем, а сына я сам воспитаю, уж как-нибудь справлюсь, человека из него сделаю.
– Не смей, слышишь, не смей трогать моего сына! – даже сквозь рыдания голос матери был наполнен силой.
– Да что ты мне сделаешь, шалава? – Сергей яростно сжал руки молодой женщины, та вскрикнула, и Катю вновь захлестнула холодная волна. Надо успокоиться, успокоиться! Надо взять себя в руки, иначе она не может призвать свою силу! Сергей оттолкнул Марину и та, споткнувшись, упала на спину. Тут же к ней подскочил кто-то из его дружков.
– Ха, она сама легла! Раздевай ее, ребята, она уже на все согласна!
*
Дальнейшее Катя мечтала бы забыть навсегда. На смену ледяным мурашкам пришла волна обжигающего жара. Он заполнил ее за долю секунды, от центра до макушки и до пят, расползаясь по не успевшим сопреть старым листьям, сжигая их и оставляя лишь дымок, но подползая к негодяям довольно быстро. Катя закрыла глаза. Не было мыслей, чувств. Девушка ничего не слышала. Лишь жар. Она раскинула руки и задрала голову к небу. "Где-то там твоя Марина" – тихий женский голос, тот же, что управлял когда-то директором Катиной фирмы, разрезал сознание девушки, отрезвляя. Катя мысленно представила, что вокруг сидящей на земле Марины листья не горят, красная полоса обходит ее вокруг и, внезапно взметнувшись вверх тремя столбиками, накидывается на троих подонков, что приехали с Сергеем. Те с воплями ужаса убегают к своей машине, а Сергей развернувшись к ней, к Кате, скалится и, чуть присев, раскидывает руки.
– Тыыыы, – с завыванием произносит он, – тыыы, сучка, во всем виновата!
Катя открывает глаза и опускает руки – огонь гаснет.
– Ты точно хочешь этого? – спрашивает она у обезумевшего от гнева мужчины.
– Точно, точно! – со смехом подтверждает свой приговор он, в руке его бликует нож.
Рядом с девушкой рычит Клинок. Где-то вдалеке, куда умчались подельники Сергея, раздаются крики боли и ужаса, выстрелы, визг разгоняющейся машины.
Катя чуть наклоняет голову.
– Попрощайся с друзьями, – в глазах Сергея появляется осознанность и непонимание. Через секунду они слышат грохот, приглушенные крики и звук взрыва, прорезающий ночную тишину пригорода.
По щекам Кати текут слезы. Сергей с ревом кидается на девушку, но она на мгновение раньше него хватает его за горло и приставляет нож к солнечному сплетению. Рана на ее руке вновь открывается и по горлу Сергея вниз, пропитывая белую футболку и оставляя черные в ночи разводы, течет ее, Катина кровь.
