Александр Афанасьев "Морена-2. Золото партии"

– Простите, вам назначено?

– Нет.

– В таком случае, боюсь, я ничем не могу вам помочь.

– Графиня Элизабет…

– Мы не выдаем сведения о наших клиентах, извините…

Морена достала ручку и небольшой желтый блокнот, какой имели все, от юристов до биржевиков.

– Но передать записку вы сможете?

– Боюсь…

Спор решило само провидение – открылась дверь, и в помещение респешена вышла молодящаяся, красиво одетая женщина с неприятным, мосластым лицом, которое не исправить никакой косметической хирургией.

– Мадам Элизабет…

Женщина дернулась, повернулась к ней.

– Мы можем поговорить?

– А, это вы, милочка…

Оборонительная позиция. Ей оставалось рассчитывать только на одно – англичанин больше всего на свете боится оконфузиться, даже если свидетелем конфуза будет всего один человек. Каким бы дело ни было, англичанин предпочтет уладить его тихо.

– Хорошо, у меня будет несколько минут, – милостиво кивнула она.

Они вышли на улицу. Лондонская погода как всегда непредсказуема, начал накрапывать легкий дождик…

– У тебя нет зонта, милочка?

– Нет. Полиция провела расследование? Что оно дало?

Женщина усмехнулась – зло и неприятно.

– Ничего. Как и в большинстве случаев последнего времени. Нападение бандитов. А тебе разве не все равно? Ты не нашла себе нового… покровителя, милочка? Или может, рассчитываешь на какое-то наследство

– Мне не нужно ваше наследство.

Элизабет рассмеялась.

– О чем это ты, милочка. Наследства никакого нет, все и так уже у меня. Выстрел впустую. А та квартира, которую он тебе купил – забирай ее. Должна же и ты что-то получить за то, что возилась с этой тряпкой.

– Я хотела бы поговорить о Саше.

– Что?!

– Ваша дочь встречается с чеченцем. Он опасный человек.

– Откуда ты знаешь это?

– Просто знаю, и всё. Поговорите со своей дочерью, она не понимает…

– Нет, это ты не понимаешь, милочка, – женщина развернулась к ней всем корпусом, теперь она была по-настоящему зла. – Ты никто здесь. И зовут тебя никак. Одного звонка старым друзьям моей семьи будет достаточно, чтобы тебя выдворили из страны с пожизненным запретом на въезд. Так что будь умницей, хватай в клювик то, что удалось ухватить и лети отсюда. Поняла?

Алиса не ответила. Женщина отошла на пару шагов и подняла руку, останавливая мчащийся кэб.

– Такси!

* * *

Интересно… до какой глухоты можно дойти… что даже судьба твоего ребенка будет значить для тебя меньше, чем сделанный только что маникюр…

Как сказал кто-то умный, Британия – это викторианский особняк, и все шкафы в нем набиты скелетами.

Алиса размышляла об этом, пока ехала в центр… ей надо было навестить адвоката Дэвида, на Тоттенхем-Корт-Роад. Адвоката звали Рой Куртрайт, и если бы Дэвиду понадобилась юридическая помощь – он, несомненно, обратился бы к Рою. Потому что они вместе учились в Итоне, а для англичанина это свято. Англичанина вообще мало кто может понять, кроме того, кто учился с ним в одной приготовительной школе, ходил в один университет или служил в одном с ним полку.

Рой стал модным адвокатом, он не устроился ни в какую юридическую фирму – ему хватило денег и родовитости его родителей, чтобы основать свою. Он получил статус барристера, который не так-то просто получить в Лондоне и полное членство в Грей Инн, одной из четырех лондонских коллегий барристеров[21 - Британские юристы делятся на барристеров и солиситоров. Солиситоры имеют право готовить дела и консультировать, но выступать в королевском суде имеют право только барристеры. Чтобы стать барристером нужно выдержать экзамен в одной из четырех коллегий барристеров – Грей инн, Линкольн инн, Иннер темпл и Миддл Темпл. Все эти коллегии были образованы в промежутке от 13 до 16 века.], первое упоминание о которой относится к 1370 году. Известность он получил во время процесса Березовский-Абрамович. Как барристер, он не должен был заниматься завещаниями и всей прочей ерундой, но обслуживал Дэвида почти неофициально, как друг и однокашник.

Офис на Тоттенхем Корт Роад находился в недавно реновированном трехэтажном здании бывшей шляпной фабрики. Элис нашла нужную строчку на доске, где были адреса всех находящихся здесь контор, но ждать ей не пришлось – по лестнице быстро, почти по-мальчишески сбежал человек лет сорока, худощавый, с темными проницательными глазами и короткой, почти как у военных стрижкой. Все адвокаты носили такую, потому что в суде надо было выступать в напудренном парике.

Он заметил ее первым – они были шапочно знакомы.

– Элис…

Она невесело улыбнулась

– Да. Это я.

Куртрайт как-то странно посмотрел на нее, потом взглянул на часы.

– Ты голодна?

– Вообще то…

– В таком случае, я приглашаю тебя.

Она посмотрела на часы

– Файв о клок. Успеем в хорошее место?

– У меня есть постоянный столик у Скотта. Дождись меня, я только заберу кое-что в офисе

* * *

До модного ресторана они добрались на кэбе – несмотря на нашествие Uber, старый лондонский кэб пока держался, став не столько средством передвижения, сколько одним из символов великого города. У Скотта – помимо обязательного для Британии чая в пять часов подавали и неплохие ленчи. Ресторан был достаточно известен – но не слишком и туристов тут было немного.

– Как ты? – спросил Рой, когда подали чай, «ассам» для него, и черный кенийский для нее. Ей возможно, потребуются силы, потому она заказала самый крепкий из всех известных чаев – кенийский.

– Как видишь. Держусь на ногах и это уже хорошо.

Рой отхлебнул чай. Вид у него был заговорщический.

– Ты нашла меня. Ты хочешь знать…

– Да.

– Ну… скажем так, завещание было.

– То есть.

Рой иронически поднял брови.

– Завещание Дэвида вскрыли, в соответствии с законом. Никаких распоряжений относительно тебя или его семьи не было. Все его небольшие активы были завещаны на исследования по борьбе со СПИДом. Там было немного. Все, что было до этого, при разводе оттяпала жена.

Алиса достаточно хорошо знала англичан, чтобы улавливать иронию.

– Но это не всё.

– Да, не все.

Рой достал из внутреннего кармана пиджака некий предмет, тяжелый, из филигранно обработанной хирургической стали и положил перед ней.

– Что это?

– Ключ.

– От чего?

– Не знаю.

…

– Но догадываюсь. От швейцарского банковского сейфа. Мне кажется, старина Дэвид мухлевал с налогами. И не хотел, чтобы кто-то что-то прознал даже после его смерти. Однажды – это было в гольф-клубе – он показал мне твою фотокарточку и дал ключ. И сказал отдать тебе это, если с ним что-то случится. У нас это называется «дружеская услуга».

Алиса понимающе кивнула. Налог на наследство в Великобритании достигал сорока процентов свыше льготной суммы, платить его готовы были не все.

– Я тебя искал тогда… но не смог найти.

– Я уехала… к семье.

– Вот, но теперь ты меня нашла, и я отдаю тебе ключ. Спи спокойно, Дэвид – так?

Она никогда не могла понять того спокойного и даже какого-то насмешливого отношения англичан к смерти. Когда-то, в сражении при Ватерлоо, два британца стояли рядом, два военачальника – герцог Веллингтон, и герцог Мальборо. Когда французское ядро оттяпало Мальборо ногу по колено, он удержался на ногах, и воскликнул: «Боже, кажется, мне оторвало ногу!» Герцог Веллингтон воскликнул в ответ: «Да что вы такое говорите, сэр!»

– За что его убили? Ты что-то знаешь?

Рой откинулся на спинке стула, достал сигарету, но зажигать не стал. Тут нельзя было курить – но никто не запрещал держать в руке сигарету, и многие так и делали, нервируя администрацию ресторана.

– Это были бандиты.

– Бандиты?

– Да. Те, которых мы навпускали с континента, и которые рыскают как волки по улицам. Красным шапочкам стоит быть осторожнее

Она поняла, что больше никакой информации не получит, поднялась со стула.

– Благодарю, Рой…

23 апреля 2023 года. Вадуц, Лихтенштейн.

До Цюриха она добралась самолетом, кружным путем. Несмотря на то, что слежку она не обнаружила, опыт подсказывал – будь осторожна. Потому она вылетела не в Цюрих, а в Страсбург, там села на трамвай и на нем въехала на территорию Германии. Уже на той стороне она арендовала полноприводную «Тойоту», как нельзя лучше подходящую для швейцарских дорог – и уже на ней отправилась в страну сыра, банков и часов.

Швейцарии она достигла менее чем за час – это место находилось на стыке границ сразу трех государств. Многие немцы ездили в Швейцарию работать – зарплаты в Швейцарии были в два раза выше немецких.

Как и любой человек, профессионально работавший с финансами, она испытывала большое уважение к этой стране и к проделанному ею пути. Швейцария была, по сути, средневековой страной, приспособившейся к современности – но приспособившейся так, как никто другой. Эта страна, в которой не было ничего кроме гор, стала одной из самых богатых стран мира, в ней зарплата в 5–6000 евро считалась средней.

Это по-прежнему было царством тайн. Один пример – несколько лет назад под давлением со всего счета Швейцария согласилась частично снять вуаль банковской тайны, которая и сделала ее такой богатой. Но выполнив требование международного сообщества – она одновременно приняла закон об уголовной ответственности за раскрытие информации клиентов и каждый банковский клерк должен был теперь несколько раз подумать – а стоит ли отвечать на запрос. Или еще один пример – жители Швейцарии однажды вынесли на референдум вопрос, проголосовали – и запретили строительство мечетей. Вообще. Кого не устраивает, могут уезжать.

Здесь старая деревянная развалюха могла стоить миллион долларов. Для этой страны миллион долларов – почти ничто.

До Цюриха она добралась уже под ночь, сил ей хватило только взять номер в Шератоне и завалиться спать.

* * *

Утром она пошла искать частного детектива. Не зная, как действовать, она действовала так же, как если бы она была финансистом в сложной ситуации. Детективы – часто бывшие полицейские – имеют куда больше возможностей, чем простые люди – даже в сложных жизненных ситуациях.

Сделала пару звонков по номерам, знакомым еще с Сити – и везде ей назвали одного и то же имя…

* * *

Частный детектив позвонил уже на следующий день. Пригласил приехать в офис.

– Мадам, – торжественно сказал он, когда Алиса прошла в его кабинет, – ваше поручение выполнено.