– То не выступают.
Инте-рес-нень-ко…
Вот только чем ближе мы подходим, тем громче становится музыка и мне уже даже приходится оборачиваться и кричать Ярославу:
– А как же купленные билеты? За них возвращают деньги?
– Прикалываешься? – смеется он. – Дарксайдовцы заранее предупреждают об этом в условиях, прописанных на их страничках, но такого давно уже не было. Если только в самом начале их карьеры, сейчас ребята нормально рубят бабла и с каждым выступлениям все больше и больше расширяют свой окоп фанатов.
– А как же…
– Я вижу их! – выкрикивает Саша, прерывая мой незаконченный вопрос.
Подпрыгивая, визжа и махая рукой своим друзьям, она устремляется вперед, но они почти скрылись за скалой, которая отсвечивает разными цветами светомузыки. А после крики и вопли Саши тоже исчезают в приглушенных басах рок-музыки. Рок? Вы серьезно?
– Мы почти пришли, идем, – парень берет меня за руку и тянет за собой. – Сейчас сама все увидишь. Кстати, иногда в конце выступления они выбирают одного из толпы и дают ему автографы всех участников группы, делают с ним селфи, ну и, если повезет, то берут его на свою тусовку. Все за их счет.
Закатываю глаза.
– Как благородно.
Но на мое бурчание парень никак не реагирует, вместо этого только ускоряет шаг и, как только мы огибаем расколотый край скалы, я раскрываю рот, не сразу ощущая, что хватка Ярослава исчезает. Я даже не понимаю, в какой момент мы теряемся среди ревущей и подпрыгивающей толпы.
Все происходящее кажется мне самой настоящей дикостью, и эта долбанная разрывающая мозг музыка действует мне на нервы, вызывая лишь головную боль, пока я не узнаю среди воплей и громкого звучания электрогитары голос, из-за которого раньше намокли мои трусики…
Что за?.. Бог мой… Быть этого не может!
Жадно втягиваю воздух и замираю прямо во взбесившейся толпе, точь-в-точь как и мое сердце, непонятно почему скачущее под ребрами в такт адской музыке.
Сжимаю пальцы в кулак, судорожно бегая глазами по сцене и пытаясь найти обладателя этого глубокого хриплого голоса, одновременно надеясь, что я ошибаюсь.
Что за дебильная реакция?! Но мне ведь не могло показаться? Конечно, нет. Мне слишком знаком этот проклятый голос, вот только чтобы разглядеть сцену, приходится пробиваться все дальше и дальше. А когда я замечаю того самого блондина из клуба с лохматой шевелюрой, бьющего рукой по гитаре с агрессивным дизайном, не могу удержаться от удушливого смешка. Из-за него сбежала из клуба, а теперь оказалась у него наконцерте? Верх идиотизма.
Однако любопытство заглушает мое ярое желание уйти, заставляя меня стоять на месте и рассматривать татуировки на его теле, которые сейчас доступны мне во всей красе, так как на нем нет футболки. Только джинсы, небрежно держащиеся на бедрах, будь они неладны. А стоит ему наклониться и начать трясти головой в такт ускоряющемуся ритму ударных, его растрепанная светлая челка дерзко разрезает воздух, провоцируя толпу реветь еще громче.
Но внезапно кто-то обхватывает меня за талию, и я взвизгиваю, тут же вцепляясь в жилистые кисти.
– Добро пожаловать в ад, – пугающе произносит кто-то мне на ухо низким голосом, и тут я узнаю говорящего, который сразу же отпускает меня.
Разворачиваюсь к Дэну чуть ли не на пятках.
– Ты больной?! – кричу прямо ему в лицо, на что парень лишь разражается глубоким смехом, и я, не сдержавшись, бью кулаком его в живот, только он вовремя уворачивается. – Ты меня напугал! – топаю ногой, но в ответ этот говнюк улыбается слишком обворожительной ухмылкой, а в зеленых глазах загорается озорной блеск. И я не успеваю даже подумать о последствиях, как он перекидывает меня через плечо и уносит в неизвестном направлении.
– Эй! Перестань! – кричу сквозь шум и колочу его по спине, дергая ногами в воздухе. – Отпусти сейчас же!
Хохоча, он все же ставит меня обратно на землю, а когда я нервным движением убираю волосы со своего лица и впиваюсь в него гневным взглядом, то вскидывает ладони вверх. Но не забывает пройтись пьяными глазами по моему телу и напомнить мне о голых ногах и подвязанном подоле. Тут же развязываю его и отпускаю низ сарафана к пяткам.
– Ладно! Ладно! Остынь, – и снова ржет, идиот! – Девчонки тебя потеряли, попросили найти.
– Тогда передай им, что я сваливаю!
Уже разворачиваюсь, но меня останавливает хватка на запястье, после чего моя спина впечатывается в крепкое тело. Черт возьми!
– Да ладно тебе, – обхватывает наглой рукой под грудью, извиняющимся тоном говоря: – я хотел повеселиться, прости, не знал, что ты так отреагируешь.
Ну вот и все, человек извинился, и Тася оттаяла. Однако я все равно побуждаю его убрать руку, надавив на нее ладонями.
– Все нормально, – перекрикиваю музыку, а затем снова смотрю в симпатичное лицо брюнета. – Но это правда не для меня. Так что я лучше пойду, найду такси.
– Да брось, мы довезем тебя после концерта.
Если он рассчитывает, что после того, как все они пили на моих глазах алкоголь, я сяду с ним в одну машину, то этот парень сильно ошибается. На сегодня с меня хватит приключений.
– Не буду вас отвлекать, – натянуто улыбаюсь. – Все нормально, Дэн. Я справлюсь…
– Да пошли. – Снова берет за руку и тянет, вынуждая упереться ему в плечо свободной ладонью. – В качестве извинения я даже готов купить тебе выпить. – С интересом выгибает темную бровь. – Подождешь нас в баре, там не так шумно.
На долгую минуту я задумываюсь, наблюдая, как он отвлекается на выступающую группу и что-то выкрикивает, притягивая меня еще ближе. А потом почему-то напоминаю себе, что им всего лет двадцать, а еще о том, что я совершенно не знаю, где нахожусь и можно ли найти здесь такси. Именно это вынуждает меня все-таки сдаться и согласиться. За руль его тоже пускать не стоит, поэтому уговариваю себя остаться, ведь будет правильно проследить, чтобы вся эта компашка добралась до отеля в сохранности.
«Они не твои дети. Отдыхай, тупица», – ворчит моя проснувшаяся совесть.
Но я игнорирую свой внутренний голос. Как и всегда.
– Хорошо, идем! Только купишь мне воды!
***
Вот уже второй час я сижу вдали от шумной толпы, и вроде как даже начинаю привыкать к мозговыносящей музыке, а точнее к ее отголоскам.
Думаю, я смогу дождаться ребят там, где они оставили меня с парой безалкогольных коктейлей. Правда стоит признать, что было несколько треков со спокойными ритмами, которые могли бы мне понравиться, если бы не его голос, звучащий еще более сексуально.
Ну вот почему у него такой голос? А точнее, почему именно у него?! Господи, да меня просто злит, что я так реагирую на высокомерного парня, хотя, судя по его фанатам, ему есть из-за чего задирать нос.
Да радуйся, что он не обратил на тебя внимание. Максимум, чем бы ты стала, это очередным его достижением, а точнее его огромного эго, – так бы сказала моя мама.
О, Боже… прижимаю уже теплый стакан с остатками коктейля ко лбу. Скорее бы этот день закончился. Надеюсь, последующие смогут затмить подобное недоразумение более приятными моментами. Отныне только спокойный маршрут. И никаких знакомств!
Вдыхаю полные легкие воздуха и опускаю стакан в песок, собираясь пройтись по пустынному пляжу. Весь народ тусуется у бара и у сцены, этим я успокаиваю себя, двигаясь вдоль нависающей надо мной скалы. Алкоголь все еще присутствует в моей крови, но в очень слабом количестве, поэтому я не знаю, чем оправдать свой поступок, когда я захожу внутрь пещеры, вход в которую случайно обнаруживаю под зарослью, напоминающей свисающие лианы листьев.
Из глубины доносится звук, похожий на капанье воды, в остальном здесь полнейшая тишина. В душу невольно закрадывается волнение, тут может быть что угодно, и кто угодно… но все же меня это не останавливает. Даже когда я проваливаюсь в небольшую лужу. Почему, твою мать?
Достаю телефон и с помощью фонарика освещаю землю под ногами, периодически направляя свет на известняковые налеты на стенах, образующие причудливые формы. Однако, достигнув длинного подземного прохода, замираю. Нет, дальше я не пойду.
Вот только услышав подозрительные звуки, я почему-то меняю свое решение и вновь продолжаю путь вперед. Сердце в груди колотится как бешеное, и я не могу избавиться от мысли, что когда-нибудь мое любопытство станет мне погибелью. А может я адреналиновый наркоман? Другого объяснения просто-напросто не нахожу. Но опять же, предпочитаю об этом не думать и как можно тише двигаться в том же направлении, а вскоре тревога притупляется, потому что я вижу освещенный луной выход, и свет от телефона теряет свою надобность. Правда вот звуки, что я не могла разобрать ранее, становятся отчетливее. А сейчас, повернув голову влево, я даже различаю два темных силуэта. Не знаю, зачем, но направляю на них свет и слышу женский визг:
– Ты сказал, что здесь никто не ходит! – девушка отталкивает от себя нависшего над ней высокого парня, который нехотя выпускает из рук ее сиськи, после чего она тут же прикрывает свою наготу топом и убегает из пещеры. Зато вот он остается на месте, позволяя мне проследить за тем, как вздымаются его плечи, прежде чем незнакомец неспешно поворачивается и теперь смотрит в мою сторону.
Да вы издеваетесь! Тот самый гребаный блондин! Какого, мать вашу, хрена?!
Рука сама по себе опускается вместе с телефоном вниз, но я успеваю проследить на его лице что-то похожее на… ярость?
И как только он делает шаг в мою сторону, я тут же разворачиваюсь и, не разбирая пути, бросаюсь прочь. Меня даже не волнует, расшибу ли я себе голову. Может, такой исход будет более благоприятным, чем…
Взвизгиваю, когда мою талию обвивает сильная рука, и ноги оказываются в воздухе.
– Нет, нет, нет! – тараторю, изворачиваясь в его крепкой хватке. – Прошу отпусти, я не хотела, я не…
– Ах, не нужно стесняться. Ты хотела, – хрипит он мне на ухо и, будь я проклята, но мое тело буквально пронзают электрические волны, а дыхание окончательно срывается с тормозов. – Ты уже второй раз за ночь портишь мои планы, блондиночка. Если тебе нужен был хороший трах, стоило сказать сразу. Я могу быть любезным. Кончиком языка он касается края моей скулы, и я дергаюсь, еще сильнее злясь на собственную реакцию.
– Да пошел ты! – пыхчу я и каким-то образом бью его ногой в колено, вырывая из мужской груди шипение и получая свободу.
Вот только я не убегаю, а разворачиваюсь и направляю фонарик на блондина, который согнулся и, держась за коленку, глухо смеется.
– Повторю для особо одаренных. – Выдавливаю, тяжело дыша. – Ты. Не в моем. Вкусе. И как видишь, твоя музыка тоже.
В ответ он резко вскидывает голову и, хищно облизнувшись, одним рывком снова заключает меня в ловушку. Между стеной и своим телом. Вот дерьмо…
В попытке отдалиться ударяюсь затылком о выступ скалы, но, сжав челюсти, проглатываю болезненный стон и заставляю себя выдержать его подавляющий взгляд, так опасно мерцающий в темноте.
– Осторожнее, блондиночка, – от звучания этого проклятого низкого голоса по телу невольно разливается тепло, – ты начинаешь мне нравиться.
Расположив руки по обе стороны от меня, он склоняется к моему лицу и ухмыляется, как хищник над своей добычей, но я отворачиваюсь, почувствовав жар его дыхания и мучительное напряжение внизу живота.
А когда влажные губы вновь касаются моего уха, я перестаю дышать: – Думаю, у меня есть кое-что, что придется тебе по вкусу.
Глава 4
– Пусти, – шиплю на блондина, изо всех сил упираясь ладонями в его обнаженную и, черт подери, крепкую грудь, и понимая, что вместо того, чтобы оттолкнуть, наслаждаюсь теплом его кожи и стальными мышцами.
Боюсь, если посмотрю на свои пальцы, касающиеся его татуировок, то окончательно проиграю первенство этому заносчивому ублюдку. И ведь подонок пользуется этим, приглушенно усмехаясь надо мной, а точнее над моими жалкими попытками противостоять самой себе! Такие, как он, явно знают, какой эффект оказывают на противоположный пол…
– Открою тебе секрет, – он склоняется ко мне, обдавая ушную раковину горячим дыханием, – ты тоже не в моем вкусе, монашка, но у тебя есть один большой плюс, – его руки рыскают по моему телу, сжимая ребра так, что сумасшедшее сердце спотыкается и ухает куда-то вниз, выбивая из самых глубин гулкое аханье. – Тебе нравится бросать мне вызов, а это охрененно возбуждает, – подтверждая свои слова, он обхватывает мои ягодицы, с жадностью сминая их большими ладонями и толкая меня навстречу своей каменной эрекции, которая буквально впивается в низ моего живота.
Ох-божечки-ежечки… А он не маленький. Понятно, откуда у него такое самомнение…
Дыхание предает меня, вырываясь короткими и рваными толчками.
Я еще сильнее отворачиваю голову в сторону, будто это спасет меня от катастрофы, которая слишком близко и пахнет, как имбирный пряник на палочке, а еще как сигарета с ароматом кофе. Боже… Жар уже вовсю расползается по моей шее, превращая меня в податливую массу, оседающую в руках парня. Я еще никогда в жизни не млела так рядом с мужской особью. Особенно с такой придурковатой. Куда, блядь, делся мой иммунитет от мудаков? И почему, мать вашу, он такой высокий, горячий и действительно твердый?
Пропади все пропадом… Мне так хорошо, что хочется взвыть от несправедливости этого мира. Потому что не должно быть так. Не с ним!
Поэтому я говорю себе жирное нет. НЕТ! Только это «нет» улетучивается, когда блондин нащупывает языком пульсирующую венку на моей шее и безжалостно всасывает ее в свой порочный рот, а потом еще сильнее прижимает меня к себе, чтобы я задохнулась от его потребности потереться своим стояком о мое бедро. Раскрываю рот и судорожно хватаю воздух в горящие легкие, но и это становится невозможным, потому что он втягивает чувствительную кожу еще яростней и начинает сосать ее сильнее, после чего облизывает распаленное местечко языком, словно я гребаный леденец. И повторяет так снова и снова, заставляя меня наполнять пещеру эхом несдерживаемых стонов.
Посасывает. Стон. Лижет. Стон. Кусает. Стон.
Твою мать.
Я превращаюсь в сплошную феерию эротичных звуков.
И моя реакция лишь провоцирует блондина сжимать меня крепче и рычать между укусами грязные ругательства, доводящие до головокружения. Его становится слишком много. Он буквально повсюду, теплый мужской запах имбиря, табака и дерева такой сексуальный и чувственный, что сводит с ума, проникая в самые недра легких, будто я затягиваюсь крепким косяком. Господи… я практически ничего не ощущаю, кроме его умопомрачительного рта, внимания которого вопреки всему требуют мои болезненно налившиеся соски. С каждой секундой его руки двигаются грубее, дыхание слышится громче, а воздуха вокруг нас становится все меньше. Секунда, и гортанное рычание блондина пульсирующими кругами расходится по моему дрожащему телу. Бог мой… да он сам задыхается с каждым новым прикосновением ко мне.
Подонок оставляет мою шею, но только для того, чтобы вновь впиться в нее с ярой силой и вырвать из моей сжимающейся груди звонкий стон, рассыпающийся эхом в глубинах пещеры. Я даже не замечаю, как мои ногти оставляют полосы на мужской груди… Что я творю? Черт возьми… я должна остановить все это. Словно страшась происходящего, я как можно яростней впиваюсь ногтями в бронзовую кожу, вынуждая блондина со сдавленным стоном отстраниться от моей шеи, вот только он по-прежнему не отпускает меня. Вместо этого парень со смешком переводит дыхание, облизывая свои влажные губы, и располагает руки по обе стороны от моей головы, вновь нависая надо мной с горящими глазами.
Тяжело дыша, он медленно сглатывает и буравит меня мрачной темнотой своих диких глаз. Мы буквально сражаемся за один клочок воздуха. Он нависает так близко, что я даже не могу отвернуться от него. Не в этот раз.
Мой пульс зашкаливает, пытаясь убедить меня, чтобы я не ввязывалась в серьезную авантюру, колоссально рознящуюся с моей сущностью. Правда, складывается впечатление, что до этого момента я была совершенно незнакома с истинными желаниями, которые каким-то чудом дали о себе знать рядом с этим гребаным блондином.
Нервно облизываю пересохшие губы, отвлекаясь на пирсинг, красующийся на влажных губах и одновременно пытаюсь найти спасения от этого придурка, вот только каждый раз меня ждет тупик.
Где-то снаружи гремит музыка, а мы внутри безлюдной пещеры… мой крик даже никто не услышит. Но какого черта меня не приводит в ужас это умозаключение?
Парень снова пытается сократить расстояние, однако на этот раз я оказываю большее сопротивление, вцепившись руками ему в горло. И, проклятье, я делаю ошибку, потому что в этот момент он прикрывает глаза, испуская утробный звук наслаждения. Ахнув, резко одергиваю руки и еще сильнее прижимаюсь к неровной стене.
– Ты не кажешься трусихой. – Он открывает глаза, затуманенные поволокой желания, после чего широкие ладони неожиданно опускаются на мою талию и сминают ее, подобно стальным тискам.
С моих губ срывается глухой звук, но я душу свою растерянность, сжав пальцы рук в кулаки. До будущих полукруглых отметин на ладонях.
– Это не так, – выдавливаю из дрожащей груди, смотря на него сверху вниз. – Мне просто… – нервно облизываюсь и произношу решительнее: – Мне просто это не нужно.
Он насмешливо дергает проколотой бровью, большими пальцами поглаживая мой живот.
– Разве? – хрипло интересуется он, касаясь кончиком языка уголка рта. – Мне показалось, тебе это нужно. И даже больше, чем нужно.
Крылья носа раздуваются от того, с какой яростью я втягиваю воздух под тяжестью голодного взгляда. Его самомнение раздражает меня еще сильнее, жаль, что это раздражение не уменьшает пыл этого сноба.
Раздраженная и возбужденная в руках горячего обнаглевшего парня. Ну вот что может быть хуже? Ничего. Особенно если решение этой проблемы практически трется своим охренительным стояком о мое бедро. И я не чувствую себя униженной, нет, черт возьми, я становлюсь смелее и агрессивнее. Я еще никогда не ощущала себя вот такой… на пределе собственных возможностей. На пределе неизвестных мне эмоций. Чувствую себя вулканом, который вот-вот взорвется от сексуального напряжения. Да я буквально трещу по швам, словно варюсь в адском котле. И у меня все меньше и меньше шансов выбраться из него живой…
Опускаю глаза и медленно перевожу дыхание, но ничего не выходит. Мое тело горит и требует большего.
Безумие какое-то.
Сквозь частые вздохи я все-таки отыскиваю в себе мужество дать отпор высокомерному подонку и откидываю голову назад, чтобы по буквам выплюнуть каждое слово прямо в надменное лицо блондина.
– Нет. Мне это не нужно, – как можно серьезнее произношу я, на что получаю от подлеца лишь кривую ухмылку. – И для того, чтобы быть трусихой, нужно бояться. А я не боюсь тебя. Так что давай закончим этот цирк, я устала и хочу домой.
С минуту он изучает меня самым горячим и опасным взглядом, которым на меня когда-либо смотрела особь мужского пола. После чего ведет ладонью вверх, сначала невозмутимо задевая мой напряженный сосок, чем за жалкое мгновение ломает мою браваду, а затем обвивает пятерню вокруг дрожащего горла.
– А стоит, – предупреждает хриплым голосом, демонстративно щелкая языком по зубам и проводя большим пальцем вдоль моего горла. – Я кусаюсь.
Пространство кружится передо мной, и мне не хватает воздуха, но ему об этом знать необязательно. Не перед той рисуется, мудак. Тяжело дыша, я смотрю на расползающуюся коварную ухмылку подонка и с трудом сдерживаюсь, чтобы не стереть ее ударом ладони.
– Смотри зубы не сломай. – Сдуваю с лица прядь волос и вздергиваю подбородок, насколько мне позволяет хватка на моей шее. Становится понятно, что этот парень не принимает отказов. А еще умеет доминировать и заставлять женщину в своих руках желать большего, даже тайком от самой себя.
– Такая злая штучка, – жеманничает он, прикусывая гребаный пирсинг в своей губе, и склоняет голову на бок: – Сколько времени тебя не трахали?!
Замешкавшись от такого дерзкого обращения, я немного забываю о жаре, скопившемся между моих ног. И за это благодарна ему. Мне нужно было протрезветь от прикосновения его чертовых губ. Рук. И запаха.
Продолжая смотреть блондину в глаза, я игнорирую стучащее молотом сердце и произношу как можно невозмутимей:
– С этим у меня проблем нет.
– Правда? – прищурившись, склоняется еще ближе, позволяя своему взгляду мазнуть по моей вздымающейся груди, прежде чем вклинить колено между моих ног: – Расскажи мне, как это было в последний раз, милая врунишка.
Быстро сглатываю, немного растерявшись от его наглости. Мне требуется пара секунд, чтобы заговорить спокойно и уверенно:
– Знаешь, с тобой стало скучно, так что я, пожалуй, пойду, – отталкиваю от себя его руку и дергаюсь вперед, но он тут же прижимает меня спиной обратно к стене и еще глубже пропихивает свое чертово колено.
Дыхание перехватывает, и я поддаюсь первой попавшейся эмоции. Сейчас злость другая, мне хочется по-настоящему укусить его.
– Сказать тебе, какое самое большое заблуждение бывает у мужчин? Вы думаете, что можете брать все, что хотите. И считаете, что все вам обязаны. А эту уверенность вам дает член, с которым вы родились. Но, увы, это не всегда работает.
– Возможно, – беспечно пожимает плечами, а потом его дыхание касается моих губ: – И все же интересно, с чего такая ненависть к мужчинам? – вот это эго. Он считает, что если я крутанула перед ним хвостом, то так сделала бы перед любым другим? Вообще-то он прав, но не может знать наверняка. – Сколько прошло времени с тех пор, как тебя кто-нибудь хорошенько трахал?
Он хочет меня смутить. Только хрен ему.
– Хорошо, – раздраженно улыбаюсь ему – Если тебе требуется грязная история, чтобы кончить в трусишки, – сама подаюсь навстречу блондину, – держи! – выдыхаю ему в подбородок. – Пару дней назад я смотрела на своего жениха, руки которого были прикованными к кровати наручниками, а рот запечатан кляпом, – проглатываю ком, внезапно образовавшийся в горле, – его тело было влажным от пота, который из него вытрахали, но он продолжал стонать от каждого скачка на его члене… Боже, если бы ты только знал, как я любила кончать на нем, – шепчу сквозь подступающие слезы, а сама не знаю, зачем говорю незнакомцу все это.
Прикрываю глаза, когда его ладонь осторожно перемещается на мой затылок и медленно оттягивает мою голову назад, после чего парень приближается. Чувствую это по его дыханию, щекочущему мою кожу:
– И что же было дальше?
Делаю глубокий вдох. Я не вижу его лица, зато по дыханию парня и скрежещущим зубам улавливаю, – что-то изменилось. Но я хочу закончить начатое, поэтому продолжаю:
– А дальше зашла девушка с большим букетом красных роз… – грустная усмешка кривит мои губы, – у нее был день рождения, а на ее женихе скакала голая потная шлюха. – Злюсь сама на себя и, сильно зажмурившись, резко распахиваю глаза, прежде чем пару капель скользит по моим щекам. И только после я замечаю, каким жестким стало лицо парня, а глаза темными как ад. – Этой девушкой была я. И да. В одном я оказалась врушкой. Я ни разу не кончала на его члене без помощи своих пальцев. – Поднимаю два вверх и несколько раз шевелю ими, стараясь, чтобы мой рассказ не оказался жалким, но он именно такой. Поэтому я тихо вздыхаю и добавляю: – И мы не трахались последние три месяца. Доволен?
Блондин не отвечает, молча буравя меня бесовским взглядом, а потом, словно придя в ярость, сильнее сминает волосы на моем затылке и посылает через мое напряженное тело вспышку возбуждения.
– Чертов идиот, – едва ли не рычит он, а потом обхватывает мою челюсть свободной рукой и накрывает раскрывшиеся губы своими.
Это происходит так неожиданно, что я невольно издаю мычащий звук, но в этот момент язык парня проскальзывает в мой рот, и я теряюсь в урагане эмоций. Он господствует надо мной самым греховным способом, особенно когда что-то металлическое обжигает мое небо. Ох… У него штанга? Интересно, каково будет ощутить ее на других частях моего тела вместе с этим порочным языком. От столь смущающей мысли мне приходится сильнее сжать бедра, а точнее вклинившееся между ними колено, в то время как мое сердце уже грозит выскочить из груди. Однако блондина это не волнует. Его не волнует даже то, что я вот-вот вспыхну от того, насколько хорошо он целуется. Этот поцелуй такой… доминирующий. Такой обжигающий и неистовый, что низ моего живота наполняется тяжелым жидким огнем. Отчего между ног уже вовсю пульсирует и, черт возьми, если бы не трусики, мои бедра давно стали бы влажными.
Внезапно на смену настойчивым губам приходят зубы и оттягивают мою нижнюю, к чертовой матери поджигая все нервные окончания. В этот момент я теряю мучительный стон, который можно сравнить с выбросом белого флага, потому что мои пальцы с жадностью путаются в волосах незнакомца. Мужская грудь вздымается все быстрее, но ему не угнаться за моей. Пожирая мой рот вместе с дыханием, блондин проводит ладонью по моей шее, а затем сжимает пальцами так, будто умирает от этой потребности. Это все равно, что попасть в акулью пасть. И я попала в нее.
С рычащим звуком отчаяния он сдергивает бретельки моего сарафана, и тот соскальзывает вниз. Затуманенная жаром похоти и желания, я осознаю происходящее слишком поздно, чтобы воспротивиться. И не делаю этого, даже когда теряю доминирующие губы.
Не давая мне возможности оправиться, парень резко опускается передо мной на колени и закидывает себе на плечо мою ногу.
– Что ты… – сдавленно пищу я и тут же напрягаюсь, пытаясь убрать ногу, но он цепляется за нее так, что я едва не теряю равновесие. Задыхаясь от понимания происходящего, я с трудом выдавливаю из себя: – Господи, ты этого не сделаешь…
Он смотрит на меня томным взглядом, одновременно требовательно, но мягко, толкая мое тело так, чтобы я нашла опору в стене.
– Кто меня остановит? – хрипло подначивает меня блондин, прямо сквозь ткань трусиков накрывая мое чувствительное местечко горячим ртом. Парень делает глубокий вдох, после чего издает низкий гортанный звук удовольствия, и я чувствую, как сквозь собственный вскрик вспыхивают мои щеки.
4.1
Я безуспешно борюсь за дыхание, оцепенев от наглости парня, голова которого находится между моих бедер. Правда его это не останавливает, а я жалею только об одном. Что не успела добежать до той части пещеры, где царит кромешная темнота. Хотя мои щеки пылают так, что даже во мраке подавали бы сигналы этому безумцу. Господи, я ведь даже имени его не знаю…
– П-подожди… – рвано выдыхаю и, сглотнув, неловко цепляюсь за волосы блондина, пытаясь остановить его. – Перестань… я не… – горячий язык сквозь трусики давит на мой клитор, и я теряю жалобный всхлип, – п-пожалуйста…
Из последних сил пытаюсь оттолкнуть его, но он тут же предотвращает мою попытку бегства и в наказание кусает меня за внутреннюю часть бедра, вырывая из вздымающейся груди звонкий вскрик.
– Не сопротивляйся, монашка, – едва ли не рычит низким от возбуждения голосом, обдавая пульсирующий бугорок горячим дыханием и одновременно сильно сжимая мои бедра. В момент выгибаюсь от его прикосновения. Грубого. И одновременного сладкого, как поток исступления, обволакивающий мой мозг. – Для этого слишком поздно, – наглец проводит языком по месту укуса, успокаивая распаленную кожу, и я невольно прикрываю глаза, пока не слышу хриплое: – Сейчас я вылижу твою киску.
– Что…
Резко втягиваю носом воздух и хватаюсь руками за выступы в стене, когда опускаю взгляд вниз и замечаю в руке незнакомца складной нож. Господи! Что за…
Сердце стучит, словно отбойный молоток, и я замираю, страшась дальнейших действий парня и мысленно проклиная себя за то, что пошла в эту долбанную пещеру.
– Ты покричишь для меня? – блондин подмигивает мне, подцепляя длинными пальцами края трусиков, однако, когда я вновь порываюсь убрать ногу с его плеча, он останавливает меня.
Словно потеряв терпение, одним ловким движением мерзавец просовывает прохладный кончик ножа между моей кожей и атласной тканью, а после с треском разрезает трусики от «Армани». Черт возьми! Пять тысяч за чертову секунду соскальзывают вниз по моей ноге, а затем жжение на коже исчезает, сменяясь чувственной прохладой на моих складочках, только не успеваю я оплакать дизайнерскую вещицу, как горячий рот блондина с восхитительной безжалостностью накрывает мое лоно, одним движением языка выбивая все мои страхи.
Бог. Мой.
Он действует дерзко. С напором и диким стремлением. Будто от этого зависит его жизнь. Придвинувшись еще ближе, издает гортанный стон, который отдается в моем теле гулким рычанием, словно этот парень заявляет на меня права.
– Блядь, – ворчит он, щелкая языком по комочку нервов, – на вкус ты как гребаная девственница, – его слова порождают в глубине моего живота что-то пугающее. Я не могу отдышаться. А он раз за разом сражает меня сладким поражением.
Незнакомец еще жестче всасывает мой клитор и задевает пирсингом отзывчивую точку, вырывая из приоткрытого рта всплеск ярких стонов. О, боже… Выдохнув сквозь стиснутые зубы, рискую посмотреть вниз, совершенно не готовая столкнуться с его пристальным взглядом.
Секунда, и быстро бьющееся сердце сжимается, когда он с влажным звуком выпускает тугой комок, а затем одобрительно облизывается, смущая меня мокрыми, поблескивающими в сумраке губами, после вновь погружаясь между моих ног.
Твою ж мать!
Откидываю голову назад, снова ударяясь о выступ в стене, только сейчас меня это совершенно не тревожит. Я не чувствую боли. Не чувствую ничего, кроме нарастающего в животе удовольствия, которое за жалкое мгновение подавляет смущение и заставляет хотеть большего.
Это… это все слишком.
Слишком нечестно, потому что я еще никогда не ощущала себя такой… свободной. И в данный момент хочу узнать, где находится граница этой свободы. А блондинистый подонок прекрасно знает об этом и пользуется, вылизывая и посасывая мой клитор с возрастающей интенсивностью. Не говоря уже о чертовых пальцах, которые впиваются в мои бедра и провоцируют задыхаться дикими звуками, эхом разлетающимися по пещере.
Я совершенно беспомощна перед этим. Перед незнакомцем. И перед собой.
Я больше не слышу ни предупреждения об опасности, ни осуждения матери. Просто забываю обо всем. Даже о комплексах, которые ощущала со своим бывшим женихом. Потому что сейчас та Тася ломается на части без какой-либо подстраховки. Она исчезает. Позволяя расцвести свободой чему-то новому.
И я даже не замечаю, в какой момент сама цепляюсь за волосы незнакомца и, словно в бреду, умоляю не останавливаться. Умоляю дать то, что мне обещают рычащие мужские звуки, настойчивый рот и язык.
Все. До последней капельки. Я хочу все.
Крышесносные ощущения слишком быстро накрывают меня с головой. А стоит ему протянуть вторую руку к моей груди и начать с жадностью сминать скромную двоечку, как соски простреливает вспышкой возбуждения, и я едва ли не теряю связь с реальностью.
Тело вспыхивает с большей силой, уговаривая меня дать нам шанс испытать одно маленькое безумство, о котором мечтает каждая девушка. Ведь Федя никогда… вот так не…
Ненужные мысли разбиваются моим собственным стоном, и я не в силах сдержать его, когда незнакомец погружает в меня палец, а следом добавляет второй.
– И тугая, – сдавленно сипит, – как гребаная девственница, – а после накрывает жадным ртом чувственную плоть и начинает точными толчками толкать меня за грань. С какой-то первобытной потребностью он поедает самое сокровенное местечко и двигает пальцами, делая меня чертовски влажной. Настолько, что я слышу эти порочные звуки, которые должны смущать меня, но нет…
Смущение невозможно, потому что оргазм обрушивается на меня без какого-либо предупреждения. Я просто взрываюсь адской судорогой и теряюсь среди ударных волн наслаждения, не отдавая себе отчета в том, что уже сама потираюсь о язык парня.
Выругавшись, незнакомец резко скидывает с плеча мою ногу, однако не позволяет мне упасть, припечатывая своим телом к шероховатой стене. Я надеюсь, что у меня будет возможность отдышаться, но вместо этого он накрывает мои дрожащие губы своими, и проталкивает язык прямо в мой рот, давая попробовать терпкость собственного вкуса.
Моя жизнь больше никогда не будет прежней.
Разорвав поцелуй с присущей ему грубостью, блондин обхватывает мою челюсть и задирает голову так, чтобы прорычать мне в губы:
– Сейчас все будет жестко и быстро. Но после ты поедешь со мной ко мне в номер, где я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя, поняла?
Вот что за высокомерный осел?
Быстро моргаю, пытаясь прийти в себя после удара удовольствия, и несколько раз сглатываю, ведь сразу заговорить не выходит.
И я не знаю, где беру сверхспособность, чтобы огрызнуться в ответ:
– Это я позволю тебе трахнуть себя. Потому что не понимаю, почему мое тело жаждет этого. А потом ты отвезешь меня ко мне в отель. И больше мы не увидимся.
Хриплый смешок, за которым следует опасная ухмылка.
– Какая строптивая монашка, – медленно облизывает нижнюю губу с пирсингом, который частично стал причиной моего оргазма. – Любишь привлекать к себе внимание? – насмешливо выгибает бровь, и я чувствую, как его ладони спускаются к моей заднице, чтобы смять ее. Дергаюсь, задевая бедром его стояк и вынуждая блондина исказить лицо в мучительной гримасе. – Блядь, – глухо выдыхает он. – Я еще никогда не был таким твердым.
Склонившись, наглец неожиданно наматывает мои волосы, оттягивает голову назад и всасывает вздымающуюся от частого дыхания грудь в самое пекло рта. Черт подери! Закусываю губу, но все равно теряю проклятый стон, потому что прямо сейчас впереди в темноте вижу чей-то силуэт, вот только не успеваю вымолвить и слова, как…
– Не мог подождать до окончания концерта? – раздается тяжелый мужской баритон, звучащий словно из самой глубины пещеры, и мое сердце болезненно сжимается.
Блондин замирает, но не спешит выпускать изо рта мою грудь и напоследок прикусывает сосок. Вот кретин…
Однако почувствовав, что он собирается отстраниться, я начинаю паниковать и не позволяю ему этого сделать, судорожно цепляясь за его крепкие плечи.
– Если отойдешь, я тебя убью, – прерывисто шиплю ему в шею, после чего он содрогается от беззвучного смеха, и я кусаю его, ловя на макушке порыв теплого дыхания.
– Сильнее, – сдавленно требует блондин, откидывая голову назад.
Задержав дыхание, нерешительно следую его указанию и снова прикусываю горячую кожу. Боже, что я творю? Абсолютно голая, в пещере с незнакомцем. А если точнее, с двумя. Один из которых гребаный извращенец, и я убеждаюсь в этом, когда от вспыхнувшей злости и презрения к себе кусаю блондина еще сильнее и слышу гулкий стон удовольствия. Вот же черт…
Сама не зная зачем, я усиливаю давление и, почувствовав укол искаженного возбуждения от вкуса его кожи, отстраняюсь, едва ли справляясь с поломанным дыханием. Ерунда какая-то, мне не может нравиться такое, я не… Качаю головой. Это все потому… Сглатываю, пряча взгляд на его испещренной чернилами груди. Я просто давно не занималась сексом. Вот и все. Отсутствие оргазма, вот причина моих абсурдных поступков. Мои мысли затуманила похоть. Нужно как можно быстрее убраться отсюда. Мне не нужны проблемы.
4.2
Макс
Резкие порывы разгоряченного дыхания незнакомки бьют меня в грудь, и я не двигаюсь с места, пытаясь выровнять свое и позволяя ей использовать мое тело в качестве защиты. На мгновение даже задумываюсь над тем, чтобы втянуть своего приятеля в нашу игру. Какой была бы реакция монашки? Она хороша на вкус. Даже очень. А мы с Даниэлем не раз делили одну киску на двоих, но сегодня я четко осознаю, что хочу полакомиться в одиночку. Скучная оболочка таит в себе темноту, которая по вкусу моему монстру.
Может быть, поэтому я не хочу делиться ею. Возможно, мне нравится то, с какой легкостью она провоцирует меня, бросает вызов. Да я, блядь, уже забыл, когда по-джентльменски опускался перед дамой на колени, а не сначала вставлял им в рот. Но здесь другое. Нет, признаюсь, мне просто нужно было снять напряжение. Уже неважно с кем. Однако мне попался экземпляр с сюрпризом, который я бы не разглядел, если бы не попробовал. И теперь я хочу продолжения до сорванных голосов, на что своей дерзкой искренностью меня опять же спровоцировала монашка. Никаких игр. В каждом вздохе она настоящая. В ней есть что-то диковинное. Редкое. Что отсутствует у тех девушек, которые обычно становятся шведским столом для нашей компании, да и на вкус, как полагается, они практически одинаковые. Для всех. Жаждущие просто хорошего траха. А больше-то нам и не нужно. Вот только экзотичность блондиночки не для шведского стола. Там ей не место. Хочу увидеть, как она кончит на моем члене. Хочу, чтобы ее железная броня рассыпалась в моих руках. А потом найду предел того, на что еще способна эта дикарка. А она способна на многое, пусть даже не подозревает об этом. Видимо, в прошлом секс был не самой яркой стороной ее жизни. Но я намерен исправить это и показать, сколько она потеряла.
Все еще чувствую след от ее зубов и не могу сдержать слабую улыбку, одновременно восхищаясь маленькой монашкой и ненавидя друга за то, что этот ублюдок обломал мне невъебенный перепихон. А он был бы именно таким.
Твою мать, я такой твердый, что уже готов трахнуть собственный кулак. Вот только взгляд, прожигающий мой затылок, напоминает мне о присутствии третьего. На удивление, сегодня Даниэль терпеливо ждет моей реакции.
Я хочу поднять ее одежду, но незнакомка пытается помешать мне, еще крепче прижавшись к моей груди и обхватив за плечи тонкими пальцами. Дергаю головой, ощущая, как уголок губ ползет вверх. Нет, двойную игру она бы точно не оценила.
– Ш-ш-ш, – шепчу ей на ухо и игриво прикусываю кончик, заставляя ее пискнуть и задышать неровно. – Я только подам тебе платье и мы поедем туда, где нам никто не помешает.
– Ты подашь мне платье и отвезешь в отель, – цедит она сквозь зубы, угрожающе выпуская коготки. Боже, милая, ты знаешь, как меня завести.
– Конечно, – коротко обещаю я и, положив ладонь ей на поясницу, прижимаю к себе, а затем наклоняюсь за платьем, чувствуя, как при малейшем движении девичье тело бросает в дрожь. Вообще-то здесь прохладно. Однако я прекрасно понимаю, что причина дрожи не только в этом. – Стой на месте, – предупреждаю, переместив взгляд к раскрасневшемуся лицу блондинки. Так, блядь. Прищуриваюсь, не увидев того, что мне нужно. – Не вздумай играть грязно, монашка. Ты задолжала мне…
– Я не монашка! – отталкивает меня девушка и, выдернув тряпку их моих рук, торопливо натягивает ее через голову. Но только я поворачиваюсь к своему другу, как слышу треск камней, и понимаю, что сучка решила уйти по-английски. Только вот так это не работает.
– Ну и как она на вкус? – саркастичный голос Даниэля отвлекает меня от мыслей о том, что я сделаю с ней, когда поймаю. Вновь смотрю на друга и даже в полумраке вижу, как скалится этот придурок.
– Горячая, – с понимаем поддеваю его, проводя языком от одного уголка рта до другого и скрещивая руки на груди.
Он дергает подбородком в сторону, куда побежала монашка.
– Ты позволил ей сбежать, чтобы я принял эстафету?
Хмыкаю, кусая пирсинг в губе, прежде чем покачать головой.
– Не сегодня, Дан. – Вскидываю ладони. – Без обид.
Он наигранно кладет руку на область сердца и пещеру заливает его тихий, глубокий смех.
– Надо же, ты ранил меня, приятель.
– Переживешь.
– Такой бессердечный, – притворно-мучительный стон вылетает из его горла, и мы со смешком пожимаем друг другу руки. – Сукин сын, а ведь я уже настроился поиграть с ее киской. Это было горячее зрелище.
Но я лишь показываю другу средний палец и, отсалютовав, направляюсь по следам исчезнувшей незнакомки, по пути подбирая телефон, который лежал фонариком вниз, практически незаметный. Но я давно увидел его, и сейчас он как нельзя кстати, ведь я собираюсь поймать эту рыбку на крючок.
Глава 5
Я вылетаю из пещеры и, поправив на плече вечно спадающий ремешок клатча, как можно быстрее семеню в сторону бара. Насколько мне позволяют дрожащие ноги и горящие от частых вздохов легкие. Черт возьми, надо же было так вляпаться! Запускаю пальцы рук в волосы и сильно тяну их, чтобы хоть немного прийти в чувства. Позорище! Боже, я уже говорю мамиными словами. Докатилась. Мне нужно выпить. И желательно что-нибудь покрепче. Иначе я возненавижу себя за то, что получила удовольствие от этой грязной интрижки в подворотне.
Ладно! Хорошо! Он весьма неплох… да господи, бесподобен, и я кончила так, как никогда. Но я никогда себе в этом не признаюсь! По крайней мере, вслух! Это все для меня чересчур. Настоящее недоразумение. Я другая. Надеюсь, незнакомец не будет долго злиться и найдет, куда пристроить свой стояк.
Такой точно найдет.
И уверена, эта счастливица скажет мне спасибо за разогрев, а мне нужно выпить и отправиться домой.
Не сбавляя темп, начинаю рыться в клатче, мысленно благодаря бармена, что зарядил мой телефон, так что прямо сейчас я без проблем вызову такси и… Резко останавливаюсь и, получив невидимый удар под дых, едва ли не вою от осознания, что уронила мобильник в той проклятой пещере, когда этот недоносок зажал меня у стены! Черт, черт, черт! Топаю ногой и запрокидываю голову, сжимая кулаки. Ну почему это все происходит со мной?
Бездумно разворачиваюсь обратно, вот только заметив направляющегося в мою сторону блондина, теряю жалобный писк и позволяю сердцу пнуть себя под ребра, прежде чем трусливо пуститься в бегство. К черту это греховное создание. Нужно держаться от него как можно дальше. Судя по его уничтожающему взгляду, он готов разложить меня прямо на этом пляже у всех на глазах. Подобная мысль возбуждает меня так же сильно, как и раздражает, пока я пытаюсь противостоять своему желанию сделать то, чего хотело бы мое тело. Какая безнадега…
Я даже не замечаю, как оказываюсь среди шума, музыки и столпотворения пьяной молодежи, пытаясь пробиться к бару и одновременно взять себя в руки. Такие веселые. Беззаботные. Такие идеальные во всем своем безумии. Но я не могу перестать оглядываться назад, волосы встают дыбом от страха, что он вот-вот схватит меня. Жидкая молния холодка простреливает позвоночник и выбрасывает мое тело на новый уровень ощущений.
Это преследование сводит меня с ума. И разгорающийся в груди испуг вместе с кипящим в крови адреналином охватывают мое тело восхитительным жаром, обостряя все чувства до предела. Я балансирую на тонкой грани между обмороком и эйфорией. Горю и задыхаюсь от искрящего под кожей восторга. И у меня нет этому объяснения. Мне страшно и хорошо одновременно. Благодаря жаркому воздуху моя кожа становится более влажное, а сарафан облепляет меня, словно вторая кожа. И меня совсем не спасает легкий бриз. Я даже останавливаюсь, чтобы перевести рваное дыхание и встряхнуть вспотевшие волосы. Бог мой. Пульс учащается, когда вдали я замечаю макушку блондина, и снова собираюсь сбежать от незнакомца, который теперь, я точно уверена, преследует определенную цель. Меня.
Но моя попытка глушится в крепких объятьях, а потом я слышу:
