Если бы только дед знал, что случилось потом. Но, слава Богу, этого не произошло.
Алексей долгое время не мог привыкнуть к новой жизни. Хотя опекуны старались найти с ним общий язык, но Алексей не мог привыкнуть ни к роскоши, в которой оказался, ни к светскому воспитанию, которое они пытались ему привить. Со временем он стал понимать, что опекуны готовили его стать настоящим дворянином, наследником титула и состояния, которое перешло бы к нему после смерти двоюродного деда князя Глебова, так как других родственников у того не было. Все это, в конечном счете, стало досаждать Алексею – ему не хватало вольности.
Постепенно город захватил его. Его улицы, здания, люди. Именно в то время Алексей и научился перевоплощаться. В высшем обществе – мальчик со светскими манерами, одетый с иголочки, а в городских низах – уличный мальчишка–голодранец с замашками воришки и хулигана, грязный проказник и драчун. Было опасно, но опасность будоражила кровь, не делала жизнь такой скучной, унылой и… одинокой. Алексей встречал разных людей – от дворян до нищих, от профессоров и ученых до шулеров и кидал. И всему учился, впитывая навыки: от умелых уловок дипломатов до картежных хитростей. Его природная наглость, наблюдательность, умение прислушиваться к людям, помогали ему обучаться у них всему.
Он взрослел, и как ни неприятны ему были прививаемые манеры приглашенными опекуном учителями, в конечном счете он оказался хорошим учеником. Учение давалось ему легко, играючи. Так что учителя, хотя и жаловались на его неуправляемость, все же не могли не согласиться, что память у него отменная, уровень познаний выше всяких похвал.
Намного позже он поступил в университет. Профессора прочили ему успешную карьеру юриста, блестящее будущее. Но в один прекрасный день все рухнуло, как карточный домик.
…В то время он был влюблен. Вместе с Машей, так звали ту девушку, он входил в тайную социал-демократическую группу, где они и познакомились. Она также была в него влюблена, так ему казалось. Но вот из дома опекуна пришло письмо, в котором княгиня Анна Гавриловна сообщала, что князь очень болен и просила приехать. Алексей в тот же день сорвался к опекунам. Когда он прибыл домой, было уже поздно – Анна Гавриловна безутешно рыдала – князь скончался. Тут вскрылась еще одна ужасная тайна, которая стала неожиданностью не только для Алексея, но и для княгини – князь был разорен, кредиторы осаждали дом. Как это все произошло, княгиня не понимала – столько лет ее муж в одиночку вел свои дела. Похоронив опекуна, Алексей попытался решить финансовые трудности. Но время было упущено – в результате все имущество пошло с молотка. А долги по-прежнему оставались. Княгиня слегла, потеря дорогого, любимого мужа подкосила ее, и она попала в госпиталь. В это время Алексей оказался за игральным столом. Навыки, приобретенные в юности у известного питерского карточного шулера и желание наказать людей, разоривших опекуна, сыграли свое. В голове Алексея созрел целый план, который он и осуществил. Провернув махинацию за месяц, он не только наказал обидчиков дяди, но и оплатил оставшиеся долги, вернул проданный на торгах особняк княгине, где она долгие годы провела с мужем, и назначил ей пенсию. Затем вернулся в университет и сразу же попытался найти любимую девушку, но она исчезла. Алексей, не находя себе места, принялся ее разыскивать. Ее родители, ранее встречавшие с радостью, выставили его за порог. Слух о том, что в наследство он получил лишь долги, распространился с большой скоростью. Но Алексей не оставил поиски и в конечном счете нашел возлюбленную у тетки. Прокравшись к ней под покровом ночи, он объяснился девушке в любви, пообещал сделать все возможное для их совместного счастья и просил лишь только подождать, пока он окончить последний курс и займется юридической практикой. Девушка заплакала, а затем сообщила, что выходит замуж за богатого, известного в высших кругах, человека. Уговорить ее бежать ему так и не удалось. Вскоре она вышла замуж. Чуть позже он попытался вернуться в университет, но тут последовала череда облав на революционные группы и аресты. Кто-то при допросе упомянул его имя, в результате Алексей был задержан. Вмешательство влиятельного покровителя, а им оказался известный юрист Кони, спасло Алексея от тюремного заключения. Но об университете пришлось забыть – отчисление последовало незамедлительно.
Озлобленный на жизнь, разочаровавшийся во всем, Алексей четко осознал, что единственно, на что нужно полагаться, – только на себя и на свои способности. Как только он вышел за ворота университета, он уже знал, чем будет заниматься и как будет зарабатывать на жизнь. Вот так он и стал неуловимым по всему свету мошенником.
Глава 5
Как только деда похоронили, Алексей собрался в дорогу. Первой же мыслью было вернуться в европейскую часть России, но куда точно поедет, он еще не знал.
Арине, женщине, которая все эти годы вела хозяйство в доме деда и ухаживала за ним, Алексей оставил дом – он знал, так хотел бы и сам дед. Когда Алексей объявил ей, что собирается уезжать, Арина на некоторое время вышла из светелки8, а когда вернулась, в руках у нее была та самая злополучная шкатулка, отданная ему дедом.
– Возьмите, Алексей Петрович, – произнесла она. – Ваш дед давно дал мне наказ передать ее вам. Думал, что не доживет до вашего приезда… Возьмите, это очень важно.
Алексей взял из ее рук предмет. Затем опустился на скамью и поставил шкатулку на стол. Арина, не дожидаясь, когда он ее откроет, вышла, оставив его одного.
В шкатулке были те самые бумаги и предметы, которые выпали из шкатулки в день смерти деда. Среди них Алексей разыскал письмо, написанное рукой деда.
«Алеша, если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Как и много лет нет в живых твоих родителей. И именно о них я хочу тебе рассказать. Они погибли во время пожара, все считали и до сих пор считают, что погиб и ты. Погибли все, кто был в их доме. Власти посчитали, что виной послужило возгорание на сеновале в результате неосторожности хозяина усадьбы, то бишь твоего отца. Погода была ветреной, в результате огонь стал быстро распространяться по городу. Выгорело две трети города, огромное количество складов, домов. Вина за пожар легла на твоего отца. Но все же мне не давала покоя гибель твоих родителей. Незадолго до их смерти вы приезжали ко мне погостить, и твой отец оставил мне на хранение бумаги, очень важные для него. Когда я выздоровел и просмотрел эти бумаги, то понял, что дело здесь нечисто. Проведя дознание в городе, я с трудом, но узнал, что город загорелся сразу в нескольких местах. В первую очередь в усадьбе твоего отца, затем на складах акционерного общества и в банке, которые принадлежали ему как основному акционеру. Находясь в городе, я вдруг понял, что за мной следят. А однажды подкараулили и чуть не убили. Тогда мне пришлось уехать ненадолго. Через некоторое время я вернулся в Верхнеудинск и продолжил расследование. Тогда-то мы встретились с тобой. Я увез тебя из города, дав свою фамилию, но дознание не прекратил – ты наверно помнишь, как просился со мной, а я не брал тебя в поездки. Так вот, именно тогда я и пытался найти убийц моей дочери и твоего отца. Да, я думаю, что твоих родителей убили, как и всю прислугу в доме. Всю вину я возлагаю на компаньона твоего отца купца Сычева. После пожара он покинул город. Я не смог его выследить, но он был явно не один – кто пытался убить меня в городе? Полгода назад я неожиданно узнал, что Сычев вернулся в Верхнеудинск. Открыл там свой банк, ряд магазинчиков, на хорошем счету в городе. Я собрался в путь, но сил моих не хватило. По дороге заболел, и меня вернули домой. Сельский фельдшер сказал – сердце, волноваться нельзя. А во сне привиделась моя Соелма. Сказала: «готовься». Предупредить пришла, что мало мне осталось. Потому-то и пишу тебе письмо. Документы, что оставил твой отец, прилагаю, как и те, что сам добыл. Теперь тебе решать, как поступить с убийцей твоих родителей.
Прощай, сынок. Ты всегда был мне дорог, и я любил тебя.
Твой дед Андрей».
Алексей несколько раз перечитал письмо, затем отложил его в сторону. «Неужели всё это – правда?» – пронеслось у него в голове. Все эти годы существовала ужасная тайна. Теперь Алексей понимал, почему дед отослал его к своему брату. Одной из причин послужила и опасность, грозившая Алексею, если бы узнали, что он остался жив. К тому же дед сам рисковал, проводя расследование, а затем и поиски. Алексею вдруг вспомнилось, что еще до того, как дед отправил его к своему брату, уже тогда он хватался за сердце. Некоторое время отсиживался, затем на его сером лице появлялась улыбка, и он продолжал что-то делать.
Алексей вынул из шкатулки документы и стал внимательно просматривать их. Различные договоры, векселя и т.п. – из всего рассмотренного Алексей сделал вывод, что его отец собрал материал на своего компаньона по акционерному обществу, косвенно доказывающий, что тот обворовывал фирму. Да, дед сделал правильные выводы о том, что это был купец Сычев Г.Б., но в документах значилось еще несколько фамилий: Курбатов, Колдобин, Поземкин. Причастны ли эти люди к убийству или нет, неизвестно.
Решение пришло незамедлительно – Алексей решил ехать в Верхнеудинск. Пока Алексей добирался до вокзала, в голове у него уже созрел первоначальный план действий. Нужно собрать больше информации об этих людях, если их можно будет так назвать, а потом наказать.
***
Алексей прибыл в город Верхнеудинск и поселился в небольшой гостинице на окраине. Желая заново ознакомиться с городом, он решил пройтись по его улицам пешком. Прогуливаясь, Алексей лениво оглядывался по сторонам. Для него Верхнеудинск был всего лишь еще одним провинциальным городком, хотя он здесь родился и рос, и помнил до сих пор его планировку. Набережная, Большая Набережная9, Большая–Николаевская10, Лосевская11, Спасская12, Соборная13, Мещанская14, Солдатская15, Троицкая16, Гостиная17, Ямская18, Луговая19, а также улицы Закултусная20 и Мокрослободская21 – вот те самые улицы, что еще пацаном он изучил вдоль и поперек. За рекой Удой находились еще улицы, но названия их он особо не помнил.
А еще хорошо запомнился Алексею Гостиный двор22 – каменное сооружение, где хранились товары и проводилась торговля. Запомнились ему и каменные административные здания, и каменные особняки, находящиеся здесь же, в центре города. Особняки Курбатова, Титова, Пахолкова23, двухэтажный каменный дом купцов Труневых24. На восточной стороне Гостинодворской площади25 находилось каменное двухэтажное здание городского училища26.
Столько времени прошло!
Каким-то образом ноги привели Алексея по улице Большой к двухэтажному зданию. Сердце защемило – именно здесь много лет назад находился его дом, где он жил с родителями. А потом случился пожар, унесший их жизни. Алексей какое-то время простоял возле дома, затем, резко развернувшись, зашагал прочь.
…Почти полдня Алексей прогуливался по городу. Со стороны его могли посчитать праздношатающимся, но если бы кто-то смог заглянуть в его голову и прочитать мысли, то ужаснулся бы, с какой он расчетливостью просчитывает возможности жестоко наказать некоторых «почтенных» горожан. И не просто наказать, а получить при этом максимум удовольствия от исполнения своего плана.
Для Алексея Верхнеудинск был еще одним городом, где он мог предстать кем угодно. Но здесь, по крайней мере, он мог не опасаться, что его узнают и арестуют. Вряд ли кто-нибудь додумался бы искать его в самой отдаленной части России, куда ссылались преступники и причисленные к ним политосужденные. Несомненно, город кишел различного рода преступными элементами – отсюда и грабежи, и разбойничьи нападения, и мошенничество, и все остальное. Впрочем, к ним, как и к порядочным гражданам, Алексей себя не относил. Свои мошенничества он считал творческой работой ума, которую он воплощал. Главным для него были не деньги, а риск, интрига, сладкая месть обществу имущих, которое он презирал.
В конце концов, Алексей счел, что достаточно стоящая идея ему в голову не пришла. Так – всего лишь незначительные замыслы. Лениво оглядывая улицу, Алексей вдруг заметил, как в первом же попавшемся на глаза окне мелькнуло чье-то лицо, по-видимому, человека, наблюдавшего за ним. Он подошел поближе, но никого не увидел, лишь цветы в крашеном глиняном горшке. В следующем доме также приметил промелькнувшие в окнах затаенные взгляды.
Решив слукавить, Алексей неторопливо продолжил свой путь, будто ничего не видел и ничего не заметил. Прошел дом и вдруг быстро обернулся. Любопытство его было удовлетворено – он увидел высунувшихся из окон целый ряд хорошеньких и дурных лиц. Они при его взгляде с криком, писком попрятались, исчезли из виду.
Алексей расхохотался от души и, помахав девицам шляпой, продолжил путь. На душе же сразу стало легко и весело27.
Почувствовав голод, Алексей решил вернуться в гостиницу. Он сделал разворот в обратном направлении, и тут на него со всего маху налетела девушка. Они не столкнулись бы, если бы она на ходу не оглянулась. Они ухватились друг за друга, чтобы не упасть. Девушка вцепилась в его локти, испуганно ахнув.
Она была симпатичной. Даже очень симпатичной. Большие синие глаза, обрамленные пушистыми светлыми ресницами, длинные русые волосы, уложенные в прическу, нежная светлая кожа с пылающими от волнения щечками, пухлые губки с вздернутыми вверх уголками, аккуратный, слегка курносый носик. А еще тонкая осиная талия и крутой изгиб бедер, на которых в данный момент находились его руки. Его взгляд опустился ниже лица и уперся в девичью грудь. Девушка, заметив его непристойный взгляд, покраснела и, что было сил, оттолкнула незнакомца от себя.
Алексей рассмеялся. Затем раскланялся и с улыбкой произнес:
– Простите, сударыня.
Девушка сжала кулачки и окинула его с ног до головы гневным взглядом.
– Вы что, издеваетесь?!– воскликнула она.– Наглец!
Алексей еще шире улыбнулся.
– О, да, но никому не говорите об этом, – насмешливо посоветовал он.
Девушка вспыхнула еще больше, но сдержалась от ненужных слов. Высоко задрав подбородок, она прошествовала мимо него. Алексей посмотрел ей вслед, опять же бесстыдно уставившись на ее бедра, которые слегка покачивались при ходьбе. В три шага он нагнал ее.
– Я искренне прошу простить меня, сударыня, – повторил он в очередной раз, постаравшись сделать это более серьезно.
Девушка кинула на него сердитый взгляд.
– Вам вовсе не нужно мое прощение. Это что, такая манера знакомиться? – произнесла она.
– Да, вы правы в одном – я хочу познакомиться с вами. В остальном – я вполне серьезен.
– Я не знакомлюсь на улице, сударь.
– О, эта проблема вполне решима, – заверил Алексей и огляделся по сторонам. Затем, неожиданно подхватив девушку за руку со словами «прошу прощения», втолкнул ее в ближайший магазинчик.
– Что вы делаете?!– воскликнула девушка, вырвавшись из его рук.
– Решаю проблему знакомства, сударыня, – с примирительной улыбкой произнес он. – Вы же сами сказали, что не знакомитесь на улице. Теперь, – он обвел руками магазинчик, – мы во вполне приличном помещении. – Он лукаво посмотрел на нее. – Позвольте представиться – Алексей Глебов.
Девушка сурово смотрела на него какое-то время, затем ее что-то привлекло за окном. Она насторожилась и быстро спряталась за ним, затем тихонько выглянула из-за его плеча на улицу.
Алексей обернулся, чтобы посмотреть, от кого она прячется. Его взгляд сразу приметил пожилую женщину, заглядывающую в витрины и, по-видимому, кого-то разыскивающую.
– Не оборачивайтесь! – воскликнула девушка. Алексей повернулся к ней – она даже не смотрела на него. Он вновь стал разглядывать ее. Глаза ее горели от возбуждения, щечки пылали от волнения. Ему хорошо было знакомо это состояние, когда совершаешь что-то такое, от чего закипает кровь.
Наконец, девушка подняла голову и посмотрела на него.
– Спасибо, – произнесла она смущенно.
– Мне вовсе было нетрудно, – ответил он с усмешкой. – Почему вы прячетесь от несчастной пожилой женщины?
– Как же, несчастной! – фыркнула девушка, позабыв о приличном тоне. – Прохода от нее нет! – тут она спохватилась и произнесла: – Простите. С вашего позволения, – и пошла прочь. Алексей вновь догнал ее.
– Ну, куда же вы уходите, сударыня. Ведь теперь началось самое интересное!
Девушка недоуменно посмотрела на него.
– Теперь вы начали извиняться передо мной, – пояснил Алексей с улыбкой.
Девушка покраснела, хотела было что-то сказать, но, заметив любопытный взгляд хозяина магазинчика, предупредила:
– На нас смотрят.
–Люди всегда чрезмерно любопытны,– ответил Алексей, не отводя от нее глаз. – Позвольте мне составить вам компанию и проводить вас, раз уж вы избавились от своего сопровождения в лице этой дамы.
– Как вы догадались?– девушка в замешательстве посмотрела на него, но затем взгляд ее стал сердитым. – Я не нуждаюсь в вашей компании, сударь, – процедила она сквозь зубы и вышла на улицу.
Алексей улыбнулся и последовал за ней.
– Неужели вы спешите на свидание с возлюбленным, а я мешаю вам? – спросил он, наигранно изображая смятение.
Глаза девушки вспыхнули недобрым огнем.
– По вашему предположению можно судить лишь о вашей испорченности, но никак не о моем поведении, – ответила она холодно.
– С другой стороны, такой вывод напрашивается на лично ваше нынешнее поведение, – парировал он легко.
Девушка сжала кулаки.
– Сударь! Идите по своим делам, а мне позвольте пойти по своим! – сквозь зубы произнесла она.
В этот момент Алексей заметил ту пожилую женщину, что разыскивала его новую знакомую. Он успел подхватить девушку и сделать поворот, подобно пируэту в танце, развернув ее таким образом, чтобы за его широкой спиной девушку нельзя было заметить.
– Что вы себе позволяете?! – вскрикнула она, пытаясь освободиться от его рук, что сжимали ее локти.
– Успокойтесь! И посмотрите осторожно за мое плечо, – произнес он. – Видите?
Девушка притихла, а затем с примесью вины и недоверия одновременно, посмотрела ему в глаза.
– Пока она нас не заметила, давайте уйдем, – предложил он, беря ее за локоть и неторопливо ведя прочь. – Только не оглядывайтесь, – предупредил Алексей, видя, как она напряжена. – Расслабьтесь. Думаю, что ваша тетка слаба зрением, иначе она давно бы вас заметила.
Эти слова заставили девушку улыбнуться.
– Она действительно плохо видит! Вы наблюдательны.
– А вы очаровательны, когда улыбаетесь, – ответил он.
Девушка вспыхнула от его слов и опустила глаза, смотря себе под ноги.
Наконец они свернули за угол, и девушка, останавливаясь, отступила от него, освобождая свою руку.
– Спасибо вам за помощь. Но мне действительно нужно идти. Иначе я опоздаю, а это непростительно для меня.
Алексей молча смотрел на нее – девушка упорно хотела избавиться от него.
– Что ж, не буду вам мешать. Прощайте, – ответил он, на прощанье склонив голову, и зашагал прочь.
Девушка со смешанным чувством проводила его взглядом, а затем зашагала в другом направлении. Ей и в голову не могло прийти, что Алексей незаметно последует за ней.
Глава 6
Алексей неприметно последовал за незнакомкой. Хотя девушка и вела себя осторожно, осмотрительно, все же его тайное преследование она не заметила. Наконец она вошла во двор одного из деревянных домишек, а Алексей, приметив темный переулок, счел его лучшим местом для наблюдения.
Вскоре во двор вошли двое мужчин, затем молодой юноша – студент, девушка, позднее еще один за другим несколько человек. Занавески на окошках дома были задернуты, но на одном из окон занавеска была слегка приподнята – кто-то наблюдал за улицей.
Алексей вышел из своего укрытия, прошелся вдоль улицы, затем, перейдя дорогу, направился в обратном направлении и, очутившись у нужного забора, легко перемахнул через него. Крадучись, он пробрался к одному из окон и осторожно заглянул в него. Одного быстрого взгляда ему хватило, чтобы оценить обстановку. Затем он так же осторожно выбрался на улицу и направился прочь. Он был слегка разочарован, так как вовсе не ожидал, что его новая знакомая окажется всего лишь на всего революционеркой, в данный момент находящейся на одной из сходок. Алексей хорошо знал подобные собрания и что на них обсуждается, знал еще со времен своего студенчества, когда сам в них участвовал, наивно надеясь изменить мир к лучшему. Затем авантюристская сторона его натуры, а также разочарование в революционных методах, взяли вверх. Сыграли в этом деле и сложившиеся к тому времени обстоятельства – авантюра с целью оплатить долги опекуна, исключение из университета, уголовное следствие, а после и вовсе азарт к авантюрам. К тому же ему не особо нравились женщины, пытающиеся вмешиваться в политику – занятие для мужчин. Алексей постарался не думать об увиденном и направился к гостинице, вспомнив о своем пустом желудке.
***
Так получилось, что через день он вновь повстречал эту девушку. Было воскресенье, и она в сопровождении своей тетки направлялась к Одигитриевской церкви28 на воскресную службу. Сам того от себя не ожидая, Алексей последовал за ней. Находясь в церкви в толпе верующих, он задумчиво разглядывал фрески с изображением библейских мотивов и святых. Уже много лет он не был в подобных местах, с того времени как стал воспринимать священников не как носителей веры, а как представителей властолюбивой политической силы, окрепшей на людских слабостях. Все же сейчас ему пришлось признать, что подобные места завораживают.
Когда служба закончилась, девушка направилась ставить свечи возле икон, и так вышло, что на некоторое время она осталась одна. Алексей воспользовался моментом и подошел к ней.
– Удивлен, с какой легкостью вы сочетаете революционные интересы с религиозными представлениями, – тихо произнес он, ставя свечу рядом со свечой девушки.
Девушка вздрогнула от неожиданности.
– Как вы… – воскликнула она, но ее голос прозвучал чрезмерно громко в этих стенах, и она замолчала.
Алексей сразу заметил, как старая тетка девушки устремилась к ним.
– Рад был еще раз увидеть ваше прекрасное лицо, – сказал он и удалился.
– Лиза, кто этот молодой человек? – строго, с долей подозрения спросила пробравшаяся к ней тетка.
– Какой? – с напускной рассеянностью произнесла Лиза.
– Тот, что стоял с тобою рядом!
Девушка пожала плечами и прошептала:
– Я совершенно не знаю, кто он. И не смотри на меня так. Неужели ты думаешь, что я совру тебе прямо в церкви?
Тетка замолчала, отстав со своими вопросами, а девушка, глядя на икону Божьей матери, трижды перекрестилась, мысленно попросив прощения за свою небольшую ложь.
***
Когда Алексей вышел из церкви, кто-то окликнул его.
– Алексей! Глебов!
Внутри все похолодело, но Алексей обернулся.
– Первозванцев?! Какими судьбами?– спросил он, удивленно приподняв бровь.
– Да так, друг, дела! – радостно ответил тот, неопределенно махнув рукой. – А как ты? Что делаешь, да еще здесь? Не ожидал!
– Да и я, признаться, не ожидал увидеть в Верхнеудинске знакомых, – ответил он, пожав плечами.
– И все же, я рад снова видеть тебя! – Николай, дружески сжал Алексею плечи. – Пойдем, поговорим за стаканчиком – другим, а? Вспомним студенческие годы!
– Что ж, пойдем, – ответил тот.
Уже в трактире, сидя за столом, перекусив и немного выпив, они разговорились, как в былые времена.
– Войны с Японией не избежать, и она начнется29, – уверял Первозванцев, когда они затронули эту тему в разговоре.
– Что ж, вполне возможно война скоро начнется, – согласился Алексей.– Как я знаю, русско-японские переговоры о Маньчжурии и Корее зашли в тупик. Японию поддерживает Англия, которая еще в том году заключила с ней союз.
– А я думаю, наши правящие круги сочтут, что война отвлечет народ от антиправительственных выступлений. Дурость, играть на патриотических чувствах народа! Война принесет новые бедствия, бездну человеческих гибелей, разорение семей, новые тягости и налоги. Нет, Алеша, тут нужно действовать. Народ должен сам решать свою судьбу, как ему жить.
– Да ты, приятель, революционер!– усмехнулся Алексей.
– А ты уже нет? Уже забыл, как отстаивал свои взгляды, когда учился в университете. На одном из студенческих собраний мы с тобой и познакомились, разве не помнишь? – с горячностью воскликнул Николай.– Именно тогда, слушая тебя, я стал многое понимать.
Алеша криво усмехнулся.
– Что ж, каюсь, был горяч, слишком молод и упрям. Но мои взгляды стали расходиться с взглядами других. В конечном счете, я разочаровался во всей этой борьбе. Она не для меня.
– Неужто, в самом деле, ты предал то, во что верил?
Алексей жестом остановил его.
– Постой, Коля. Не горячись. Не нужно громких слов. Я уважаю мнения других, но хочу, чтобы уважали и мое мнение. Как ты предлагаешь вести борьбу? Бросать бомбы в царя, губернаторов и других подобных им? Борьба ведет к террору.
– Ты не…
– Постой! Я не верю ни в бога, ни в царя, не в подобных тебе идеалистов.
– Ты анархист и циник.
Алексей рассмеялся.
– Возможно, ты и прав. Но скорее я солдат удачи.
– Ты тратишь силы и талант понапрасну!
– Но это мой выбор! И я волен делать его сам.
Первозванцев выглядел угрюмым.
– Эх, дружище! – Алексей хлопнул его по плечу, – давай не будем говорить о политике. Расскажи лучше мне, что тебя держит в таком.., – Алексей провел круг в воздухе, – маленьком провинциальном городке?
Алексей сразу приметил, как изменилось настроение приятеля, который вдруг перестал хмуриться и по-дурацки улыбнулся.
– Э, да ты, брат, влюблен! – догадался он.
– Как ты… А что удивляться – у тебя всегда было развито чутье.
– Так я прав? – Алексей рассмеялся. – И кто она? Самая прекрасная девушка на свете?
Николай обиделся.
– Она действительно самая прекрасная девушка на свете, – ответил он.
– Так женись, приятель. За чем же дело стало! – Алексей явно забавлялся.
Николай отвернулся, напряженно уставившись в сторону.
– Она дочь нойона30 Гомбо Тогочиева. Он не отдает ее за меня.
– Безнадега, – слегка сочувственно произнес Алексей. – Хотя, с другой стороны, свобода – это самое лучшее что ни на есть. Радуйся, что не женат!
– Не веришь в любовь? – горько заметил Первозванцев, – Знаю, из-за Маши. До сих пор забыть не можешь, что она тебя предала?!
Алексей холодно и почти равнодушно ответил:
– Не верю в любовь, согласен. Тошнотворно: поначалу – вздохи, ахи, сердце восторгом переполняется, а конец один и тот же – разочарование. В твоем же случае вообще лучше постараться забыть. А будешь пытаться добиться своего – и вовсе поплатишься.
– Я не отступлюсь!
– И что ты сделаешь? – с усмешкой спросил Алексей.
Николай склонил голову.
– Нашел работу хорошую, деньги заработаю, потом… придумаю что-нибудь.
– Ну думай, думай, – Алексей разлил по рюмкам водку. – А пока давай выпьем за то, чтобы планы наши исполнились…
Глава 7
Балы в Верхнеудинске бывали редко и при этом по какому-нибудь важному случаю, например именины главы дома или благотворительное мероприятие. За несколько недель до события начинали поговаривать о бале, как о чем-то необыкновенном, так что Алексей не смог бы пропустить данную новость мимо ушей, даже если бы захотел. Все готовились – шли разные пересуды и толки.
Алексей без труда добился приглашения на бал с помощью Первозванцева, который имел доступ в городе почти во все приличные дома. Алексею же, уже собравшему некоторые сведения о своих «поднадзорных», необходимо было завести знакомства для дела.
Алексей и Первозванцев явились на бал часом позже назначенного. Народу было много. Маменьки в уголках сообщали на ухо друг другу новости, держа при этом платочки, свернутые особым манером. Алексей был новичком, и они оглядывали его пытливыми взглядами с ног до головы, и шепот за его спиной усиливался. Дочки же «картинно очи в землю притупляли». Все чинно, натянуто. Кавалеры же томились в особой комнате, танцующие подыскивали пару. Игроки, не желая терять золотого времени, составляли партии, а прочие усердно жгли папиросы или же толкались без цели. Репертуар музыкантов–евреев был ограничен и главная пьеса, которой они, по временам, будоражили, это – «Ванька Таньку полюбил»31.
Первозванцев проводил Алексея по залу, представляя тем или иным людям, а порой просто называл кого-то и вкратце рассказывал о нем.
-Вон там, посмотри, проездом по делам здесь Второв Александр Федорович32, основатель фирмы «Второв и сыновья». Он арендовал у домовладельца усадьбы Мостовского торговые помещения и в них разместил магазины – часовые, модных товаров, обувные, готового платья, дорожных вещей, золотых и серебряных изделий, мануфактурных товаров33.
– А кто рядом с ним? – поинтересовался Алексей.
–Глаголевский Евгений Иванович и Кобылкин Александр Козьмич – потомственные почетные граждане Верхнеудинска. Кобылкин из нерчинских мещанских сыновей, купец первой гильдии, владелец пивоваренного, стеклоделательного заводов и завода искусственных минеральных вод на Батарейной площади, владелец усадьбы34. Состоял кандидатом в члены городского сиротского суда, членом попечительских советов женской прогимназии и церковноприходской школы за Удой. Приказом приамурского генерал-губернатора был утвержден в звании почетного блюстителя Верхнеудинского городского приходского училища на трехлетний срок. Господин Кобылкин владеет большими магазинами в городе, в них можно купить осетровую зернистую икру, свежую осетрину и балыки. А в 1901 году Кобылкин взял в аренду на 38 лет участок земли в 2400 квадратных саженей напротив своего пивоваренного завода на Батарейке для устройства павильона и беседок. Пойдем, я представлю тебя.
Закончив знакомство и немного поговорив с этими господами, они направились дальше.
– Там вот, посмотри, за игральным столом, расположился господин Лосев Александр Петрович – купец второй гильдии. Вместе с купцом Фроловым построил на свои средства общественный колодец на Базарной площади35. Напротив него Машанов Филарет Васильевич – заседатель городской ратуши, гласный по выборам городской думы. Являлся заместителем городского головы.
– Я вижу, он награжден серебряной медалью на александровской ленте, – заметил Алексей, видя ее на груди Машанова. – «В память царствования императора Александра III», если не ошибаюсь?
– Да, так и есть. В конце 1900 года митрополит Антоний Петербургский пожаловал его грамотой за пожертвование «на благоукрашение» Одигитриевского собора. Машанов участвует в постройке второклассной школы за Удой. Имеет усадьбу с деревянными постройками на участке и главным каменным домом36, выходящим равноценными фасадами на главную улицу и Сенную.
– А этот кто, не русский, что слева сидит?
– Господин Немчинов Яков Андреевич – татарский купец первой гильдии, почетный гражданин Верхнеудинска, владелец усадьбы. На средства Немчинова была построена каменная часовня37. Его сын купец Андрей Яковлевич Немчинов, мой друг, тоже известный человек в городе. Позже я познакомлю тебя с ним.
Алексей первый заметил приближающегося к ним мужчину.
– Приветствую вас, господа. Скучаете?
– Здравствуйте, Александр Васильевич. Познакомьтесь, я вам рассказывал о своем друге господине Глебове, помните?
– Да, как же не помню, – пожимая руку Алексею, произнес неизвестный господин и представился: – Овсянкин Александр Васильевич.
– Глебов Алексей Петрович, – пожимая уверенную твердую руку, доброжелательно ответил Алексей.
– Александр Васильевич – меценат, купец, бывший городской голова. Избирался на эту должность на три срока подряд, – пояснял Первозванцев. – Пожертвовал участок земли с домом в предместье за Селенгой для церковноприходской школы. Заведовал городской библиотекой, был председателем верхнеудинского городского сиротского суда. Принимает участие при решении насущных задач города.
– Ну что вы, Николай Николаевич! Что за хвалебные песни! – улыбаясь, остановил Первозванцева Овсянкин. А увидев новоприбывшего гостя, откланялся: – О, вот и Николай Августович! Прошу простить меня, господа!
Овсянкин удалился, а Алексей и Николай оглянулись ему вслед.
–Это Паув Николай Августович, отставной коллежский регистратор, – пояснил Первозванцев. – По его чертежным работам было реконструировано и построено много зданий в Верхнеудинске. Он автор проекта триумфальной арки. Владеет имением на углу Лосевской и Троицкой38. Был членом попечительского совета верхнеудинской женской прогимназии. После крупного пожара 70-ых годов занимался исправлением Одигитриевского собора и долгое время состоял его старостой.
Первозванцев, продолжая свой рассказ, подводил и знакомил Алексея со всеми, о ком извещал. Вот он подвел его к высокому солидному мужчине лет шестидесяти.
– Здравствуйте, Гавриил Борисович, – вежливо, с улыбкой обратился к нему Первозванцев.
Мужчина обернулся и посмотрел непроницаемыми серыми глазами на подошедших.
– Здравствуй, Николай Николаевич, – ответил он.
– Позвольте представить вам моего друга Глебова Алексея Петровича.
Алексей протянул мужчине руку, тот в ответ протянул свою и представился:
– Сычев Гавриил Борисович.
«Сычев!» – В глазах Алексея вспыхнул недобрый огонь, и ему стоило огромных усилий сдержаться. Он улыбнулся:
– Очень приятно познакомиться с вами.
– Взаимно, господин Глебов, – ответил тот и, уставившись на их рукопожатие, заметил: – Но уж больно рукопожатие у вас сильно.
Алексей разжал пальцы.
– Простите великодушно.
Сычев некоторое время поговорил с Первозванцевым, в это время Алексей просто молчал, не в силах что-либо говорить, а затем банкир откланялся и отошел от них.
– Что он из себя представляет? – наконец спросил Алексей.
– Предприимчивый, ловкий делец. Был купцом, сейчас банкир и предприниматель. Хотя, о начальстве хорошо или ничего, – пошутил Николай. – Я работаю у него юридическим советником.
Алексей с прищуром посмотрел на него.
– Так вот она – твоя «хорошая» работа, – произнес он с расстановкой. – И что, он очень богат?
– Можно и так сказать. Изменил несколько вид своей деятельности, открыл филиалы банков в ряде городов, да и не только банки… А начинал он в этом городке много лет назад.
– Я слышал, он дружен с некими господами – Колдобиным, Курбатовым, Поземкиным.
– Поземкина не знаю. Курбатов? Возможно, ты имеешь в виду кого-то из купеческой династии Курбатовых, о которой до сих пор вспоминают, по их добрым делам? Так их наследники еще, по-моему, в конце 70-х разорились и продали усадьбу купцам Бутиным. Колдобин? Николай Иванович Колдобин39 – потомственный почетный гражданин Верхнеудинска, купец первой гильдии. Являлся почетным блюстителем иркутского духовного института. Несколько раз избирается на должности почетного блюстителя второго приходского училища и члена попечительского совета женской прогимназии. С февраля 1903 года состоит по выборам гласным в городской думе. Но особо с Сычевым они не общаются. Хотя, вот и он сам!
Алексей обернулся. В зал входил мужчина-бородач лет шестидесяти. На его шее висели, поблескивая, золотая медаль на станиславской ленте и золотая медаль с надписью «За усердие». На груди – ордена Святой Анны и Святого Станислава третьей степени.
Алексей хотел было попросить Николая представить его, но неожиданно увидел ее… Девушка была великолепна. Ни одна из местных дам, да что местных, столичных, не могла сравниться с ней. Держалась она легко, непринужденно, и нельзя было даже подумать, что за столь ангельским личиком скрывается некая революционерка. Она приветливо улыбалась и вела непринужденную беседу со всеми, кто к ней подходил, пока ее взгляд не остановился на Алексее. Улыбка слетела с ее прекрасного лица, и она отвернулась.
Наваждение прошло, и Алексей вновь сосредоточился на Колдобине. Некоторое время спустя Николай познакомил их. На этот раз Алексей был более осторожен, чем с Сычевым. Хотя в погибели родителей был виноват Сычев, какую роль в этом деле сыграл Колдобин, Алексей не знал. Это ему и требовалось выяснить. В беседе Колдобин оказался вполне интересным и обходительным человеком, но со свойственной многим купцам хитрецой.
Когда они поднимали бокалы за знакомство, Колдобин произнес:
– Вы мне смутно кого-то напоминаете, Алексей Петрович.
Алексея спасла выдержка, он сглотнул вино, которое перед этим отпил из бокала, затем, посмотрев невинным взглядом на собеседника, улыбнулся:
– В самом деле?
– Да, определенно. Но не могу вспомнить… Мы точно не встречались с вами ранее?
– Все возможно, господин Колдобин. Я любитель попутешествовать, а вы по роду своей деятельности тоже не сидите на месте.
– Возможно, – он задумчиво смотрел на Алексея.
– Я слышал, вы знакомы с господином Сычевым, – сменил тему разговора Алексей, и тут же ему показалось, что Колдобин, услышав это имя, заскрежетал зубами.
