Страница 4 из 5
Гостья схватила пробегавшую мимо девочку и, железной рукой уложив себе на колени, ударила по спине костылём. Валя выгнулась от боли и прикусила губу.
Родственница ударила её второй раз и сразу третий. И вдруг завизжала и выронила костыль.
– Она меня укусила за ногу! А-а-а! Перца ей под хвост!!
Валя не дыша от боли и держась за спину, выскочила на улицу. Мать погналась за ней.
– Лови её! Бей! – слышался рёв родственницы.
Девочка взлетела на чердак и закрыла дверь на щеколду.
– Открывай немедленно! – мать со всей силы дёргала дверь.
Сквозь щели девочка видела побелевшее от ярости материно лицо. Ржавые гвозди не выдержали, и щеколда отлетела. Мать ворвалась на чердак. Валентина отскочила в дальний угол, и с ужасом смотрела на приближающуюся мать.
– Мама, она первая начала!
– Вот я тебе сейчас покажу как кусаться!
Девочка рванула к выходу. Скатилась по крыше.
– Держи её! – крикнула родственница, вышедшая в огород.
Спрыгнув с лестницы, Валя увидела полного мужчину, это был брат отчима.
– Хватай её! Петька, лови!
Увернувшись от него, Валя кинулась к соседскому забору. Увидела там Ваську, соседского мальчика на год младше её. Он остановился, давая ей дорогу. Валя пронеслась мимо, к другому забору.
Следом за ней науськиваемый родственницей, перелез дядя Петя. Пыхтя и отдуваясь, он тоже побежал мимо Васьки, но тот меланхолично подставил ему подножку. Дядя Петя растянулся на грядках во весь рост.
Валя этого уже не видела. Перебежав через ещё один соседский огород и перемахнув через ещё один забор, она оказалась на соседней улице и через несколько домов спряталась в зарослях сирени.
Убедившись, что погони нет, оглядела себя: На платье дыра, зацепилась за гвоздь. Спина болит и от ремня, и от ударов костылём, и от острого гвоздя. Из глубокой царапины течёт кровь. На губах тоже запеклась кровь. Сердце бешено стучит. Колотит дрожь.
Валя легла в густую траву, свернулась калачиком и зажимая себе рот, стала тихо плакать. Наплакавшись, не заметила, как уснула. А проснулась вечером.
Темнело. Жутко хотелось есть. Лезть через огороды и заборы не было сил. Осторожно перебежками добралась до дома.
Машины перед домом нет. Свет не горит. Дверь заперта на внутренний замок.
Валя нашла под ковриком ключ и зайдя домой, стала искать на кухне, что бы съесть.
Вдруг, она услышала шаги позади себя. Оглянулась, но было поздно. Тётка преградила путь к отступлению.
– Тихо! Тихо! Не бойся меня. Я специально осталась, чтобы с тобой поговорить.
– О чём?
– Ты отчаянная девчонка! Перца тебе под хвост! Я была такой!
– Вас тоже били палками?
– Конечно! Так и надо воспитывать! Иначе из меня бы выросла размазня. А так, посмотри на меня! Весь мир вокруг меня вертится! Я решаю кого бить, а кого миловать!
– Разве нельзя не бить?
– Ты хочешь, чтобы весь мир вокруг тебя вертелся?! Научись бить!
Послышался звук подъехавшей машины. Через несколько минут в дом вошли мама с отчимом и близнецами.
Наступила осень. По стеклу сползали капли дождя, дополняя тему серого пейзажа за окном. Деревья, с кое-где оставшимися последними листочками, печально склонили ветки к раскисшей земле и плакали вместе с дождём.
Валя сидела на уроке русского языка и пыталась слушать учительницу, но мысли мешали.
Позавчера похоронили отца Люськи – одной из уличных приятельниц. Он повесился в сарае и оставил записку: «Всё достало! Все жестокие!»
«Значит даже взрослые мужчины не выдерживают такой жизни. – Валя взглянула по сторонам. – Вот подрастает новое поколение таких же жестоких людей. Какой смысл жить среди них? Терпеть, постепенно становиться такой, как они? Никому не доверять. Постоянно наталкиваться на хохочущие злорадные физиономии…»
А уже вчера Люська бегала по улице за мужчиной, которого привела её мать и радостно кричала: «Это мой новый папка!»
Высыпавшие на улицу бабки, ОДОБРИТЕЛЬНО качали головами.
«Я этот мир никогда не пойму!.. Ясно одно, это будет не жизнь, а мучение. Зачем его продлевать? В одном кино я видела, что самый надёжный и безболезненный способ умереть, это выпить много таблеток снотворного. Мама как раз купила. И дома сегодня и завтра никого не будет. Никто не помешает…»
Приняв твёрдое решение, Валя почувствовала: стало чуть легче. Ещё немного и всё закончится.
Взглянула на учительницу. Вроде у неё тоже проблемы с окружающими. И предмет она ведёт не свой. Она учитель истории, а ведёт русский. А неделю назад её племянника избили хулиганы за то, что он за кого-то заступился. А по ней и не скажешь, всегда бодрая, спортивная. Наверное, у неё есть кому её поддержать, с кем поговорить… А может ей всё равно, главное хорошо выглядеть?
Русский язык был последним уроком. Погружённая в невесёлые мысли Валя и не заметила, как дошла до дома.
Дома всё было разбросано, на полу разбитые тарелки. Видимо мать и отчим опять ссорились.
Валя зашла в свою комнату. Там тоже всё перевёрнуто. Шкаф с высыпавшимися книгами, лежит на боку.
– Ну и пусть! – махнула рукой девочка, пошла в комнату матери и решительно достала таблетки. – Всё равно мне ничего больше не нужно, ни книжек, ни понимания, ни тепла… И Миша больше не прилетит.
«Надо ли писать записку? И что написать? «Всё достало»? Нет, лучше: «в моей смерти прошу никого не винить». Нет, это всё ерунда. Ничего не буду писать. – Валя набрала из крана воды и высыпала в ладонь таблетки. – Кому нужны мои дурацкие записки, если я сама не нужна! – она посмотрела в окно. – Дождь. Мокрые ветки. Серое небо… Это будет последнее, что я видела. Прощай, дождь…
Валя поднесла ко рту таблетки, но кто-то сзади схватил её за руку.
– И тебе не стыдно?! Собралась умирать, а дома такой разгром!
– Миша!? Я…
– Нет! Не желаю слушать никаких оправданий! – он отнял таблетки. Поднял шкаф и поставил его в угол.
– Я думала ты больше не прилетишь. Почему тебя так долго не было?
– Вот сначала наведём порядок, потом поговорим.
– Тебя наказали? Держали под домашним арестом?
– Вроде того… Ты меня позвала почти сразу, как я прилетел домой, но меня не пустили. Созвали Совет. – Миша взъерошил волосы. – Ты так громко кричала. Кто тебя обидел?
Валя вздохнула.
– Теперь это не важно. Я так рада, что ты прилетел! Тебя отпустили или ты сбежал?
– Отец отпустил… Мои родители верят, что я справлюсь, а Совет всё ещё решает. Они там говорят, что я ещё ребёнок… – Миша снова взъерошил волосы. – Не усложняй мне задачу. Никогда больше даже не думай о смерти.
– Хорошо. А как твой брат, вернулся от пиратов?
– Нет.
– Мне очень жаль.
– А как твои сёстры, не болеют?
– Нет.
– А отчим тебя не обижает?
– Нет. Мне кажется он меня побаивается.
– Кто же тогда тебя обижает?
– Наверное, я сама. Никак не могу научиться всех прощать.
– Пойдём-ка на улицу.
– А как же беспорядок?
– Потом доубираем. Ты очень бледная надо погулять.
– Хорошо, сейчас только зонтик возьму.
Через несколько минут они вдвоём, под одним зонтом медленно шли по улице.
– Смотри, Валя, там на переулке девочка странно одета. Ты её знаешь?
– Нет. Пойдём, посмотрим на неё поближе.
Прямо на дороге стояла девочка, одного с Валей и Мишей возраста со старым пакетом вместо зонта, в рваной грязной куртке и длинном залатанном платье из толстого грубого материала. Кудрявые светлые волосы были до плеч. Глаза светились задором, в уголках губ была улыбка.
– Ты кого-то ищешь? – спросила Валя.
– Нет. Я просто смотрю на ваш город, на людей. Меня Машей зовут.
Ребята познакомились.
– А почему ты так одета? – осторожно спросил Миша.
– А-а, это? Меня мама на улицу не пускала! Всю одежду забрала. А я прокралась в сени, вытряхнула из мешка картошку, прорезала дыры для рук и головы и надела. Вышла во двор – холодно. Забрала у собаки подстилку, старую куртку и пошла гулять.
– А почему тебя мама на улицу не пускает?
– Да мы с мамой путешествуем по родне. Только где-нибудь остановимся, я сразу из дома – город смотреть, с людьми знакомиться. Мама меня потом ищет. Надо дальше ехать, а меня нет. Вот и забрала одежду.
Вдруг к ним подбежала девочка лет семи. В руках у неё было два котёнка.
– Помогите! Там хулиганы котят мучают. Я двоих успела забрать. А у них в коробке ещё!
По переулку неспешной походкой шёл Вася. Увидев, что все куда-то побежали присоединился.
На соседней улице, трое уже знакомых хулиганов кидали друг другу коробку с орущими животными. Ещё пятеро их приятелей курили и отпускали тупые шутки.
– Эй вы, дети своих родителей! – крикнул им Миша. – Отпустите животных, а то мы вас опять обидим!
– Это чего он такое говорит? – поинтересовался один из хулиганов.
– Да что с такими говорить! Бей их! – крикнула Маша и подбежав пнула ближайшего хулигана.
Тот выругался и размахнулся, но Миша поймал его кулак и швырнул хулигана в противника Вали. Оба покатились по грязи. Но на Мишу тут же напали четверо. Валя, Маша и Вася кинулись на помощь. А к своим приятелям, хулиганам поспешили ещё двое, бросивших коробку с животными. К коробке сразу подбежала маленькая девочка.
– Ах мои милые котятки!
Один из хулиганов подставил Мише подножку и втроём навалились на него, двое извалявшихся в грязи, тоже присоединились.
Васю его противник схватил за руки, но он пинался, вырывался и пытался укусить.
Машу её противник трепал за волосы, она покраснела и каблучками старалась попасть ему по ногам.
Валя уворачивалась от своего противника, сама то пиная его, то ударяя кулаком. Услышав, как Миша упав ойкнул, оглянулась. Тут же получила удар в живот упала на спину.
– Ой, мамочки!
– Валя! – крикнул Миша из кучи-малы.
– Хулиганы! – закричали две женщины, выскочив из ближайшего двора. – Сейчас полицию позовём!
– Мама! Мама! – закричала Маша.
– Да это же моя Машка! – поразилась одна из тёток.
– Полиция! Полиция! – кричала другая.
Хулиганы хромая, держась за бока и ругаясь, убежали. Машина мать причитая, утащила дочь домой. Вася искал в грязи шапку. Валя отряхивала грязь, Миша тоже. К ним подошла девочка с коробкой.
– Спасибо вам. Поможете мне донести их до дома?
– Я помогу, – отозвался Вася. – Я самый чистый.
– Мама! – донёсся из-за ворот голос Маши. – Я к ним хочу! Они мне понравились! Они мои друзья!
– Я тебе покажу друзья! Перевозились все в грязи как черти!
Все прыснули со смеху.
Дома Валя нашла в шкафу халат отчима и дала его Мише. И сама переоделась в комнате. Потом закинула грязную одежду в стиральную машину и поставила чайник на плиту.
– Миша, помнишь мы с тобой поспорили?
– Да. Я выиграл. Теперь ты должна мне всё рассказывать.
– Но ты ведь сам говорил, что тебя не пускали. И Совет против того, чтобы ты мне помогал. Значит, это я выиграла. И теперь ты должен научить меня драться. А ещё я хочу, чтобы у меня были такие же красивые мышцы как у тебя!
Миша удивлённо поднял брови.
– Тебе что нравятся драки?
– Нет конечно. Но если бы я была сильной, то просто показывала бы хулиганам кулак, и они бы сами разбегались кто куда.
– Хорошо. Но кроме физических тренировок пообещай ещё побольше читать.
– Ладно. Ой!
– Что?
– Мы где-то потеряли зонтик!
За окном непроглядная тьма. Дождь тихо стучит по стеклу.
Валя лежала в кровати, размышляя о прошедшем дне. Миша расположился в зале в кресле.
– Миша, мне показалось или ты правда не хочешь, чтобы я была сильной?
– Я просто представил, как ты вся такая мускулистая выходишь на улицу и от тебя все в страхе разбегаются. А на моей планете Совет меня уговаривает: лети, ей нужна помощь. А я отвечаю: можно мне другую подопечную, эта меня всё время бьёт! И ничего смешного
Немного помолчали.
– А как ты, Миша, считаешь, может весь мир крутиться вокруг одного человека?
– Только если у этого человека закружилась голова от самомнения. Тебе надо почитать философию… Валя, сегодня, когда Маша пнула хулигана, он выкрикнул незнакомые мне слова, по тону я понял, что он ругался. Что это были за слова и что они означали?
– Это очень плохие слова, никогда их не повторяй. Однажды по телевизору я видела передачу, где один умный дяденька рассказывал: в древние времена на нас нападали кочевники и никак не могли победить. За это они нас проклинали этими словами. А наши люди запомнили эти слова и теперь сами себя проклинают.
– Зачем?
– Кто-то всем внушил, что это исконно русские слова и любой уважающий себя должен так ругаться, а остальные, кто так не ругается – слабаки и неудачники, неспособные за себя постоять.
– Запутанный у вас мир.
Валя услышала, как Миша вздохнул и по ровному дыханию поняла, что он уснул.
Полежав немного, Валя стала размышлять:
«Значит не все люди жестокие, как я думала. Эта маленькая девочка спасала котят. Маша первая кинулась на защиту. Сосед Вася, который даже и не знал кому на помощь мы побежали, присоединился к нам. А Миша? Его мир так далеко, а он всё равно летит на помощь на другую планету к чужим людям. Наверное, жизнь не так уж плоха, просто это осень так действует».
Утром Валя и Миша быстро навели порядок в доме.
– Миша, сегодня у одной из моих уличных подруг, у Люси, день рождения. Ты пойдёшь со мной?
– Нет. Отец взял с меня слово, что я разберусь с твоей проблемой и сразу вернусь. Надо дождаться решения Совета.
Они вышли на улицу.
– Валя, поклянись мне: что бы ни случилось, ты больше не будешь пытаться покончить с жизнью.
– Хорошо. Клянусь, – ответила девочка, а про себя подумала: «Может его обнять? Ведь взрослые, когда прощаются так дают понять, что будут скучать и ждать новой встречи. Но, наверное, этого нельзя делать… ещё рассердится…
– Валя, почему ты покраснела? Может ты меня обманываешь?
– Нет. Я просто расстроилась, что тебе так скоро надо возвращаться домой.
– Ты так говоришь, будто кроме меня у тебя никого нет.
– Расставаться всегда очень грустно.
– Брось! Это всё ваши девчоночьи штучки. В Совете мне сказали, когда подопечный и Знак разнополые – это редкость, потому что будет сложнее понимать друг друга. А я сказал, что ты не такая как все: всегда говоришь мне правду и ничего не скрываешь. А ещё ты никогда не ведёшь себя, как твои легкомысленные уличные подружки.
– А что ты называешь легкомыслием?
– Хм… Не строишь мне глазки, не носишь вызывающую одежду и не лезешь обниматься. Ну всё. Пока.
Миша взмыл вверх, махнул на прощание рукой и пропал.
Валя ещё некоторое время стояла, глядя в серое небо и пыталась разобраться в противоречивых своих чувствах. С одной стороны, ей было приятно услышать, что она не такая, как все, но с другой стороны, было обидно.
«А что обидного? „Не строишь глазки, не носишь вызывающую одежду, не лезешь обниматься“. Что я, не девчонка что ли? Да, легкомыслие – это плохо. Но сам-то он строил глазки девчонкам, когда рассказывал им, что он инопланетянин. Хотя, ведь он делал это не в серьёз… И если он тоже всегда говорит мне правду, значит ему действительно не нравятся легкомысленные „девчоночьи штучки“. Наверное, потому что они не искренны… Но я то искренне хочу, чтобы он поскорее прилетел!»
Валя выглянула в окно. На улице под дождём мальчик лет восьми, из дома напротив играл со своей овчаркой. Собака время от времени отряхивалась, намокая. Валя поёжилась.
Как не хочется идти на день рождения. Мать Люси, наверное, опять будет хвастаться своими дорогими вазами, которые она привезла из какого-то далёкого города. А когда она уйдёт, Люся опять будет рассказывать со сколькими мужчинами её мать там познакомилась и какой дома был скандал, когда об этом узнал отец. И какой он был плохой, что ничего не понимал. «А не понимал он того, что людям надо отдыхать!» Зато теперь у Люси новый отец…
За окном послышались крики.
– Ва-ля! Ва-ля!
Валя взяла коробочку с духами, положила в красивый пакет, и выбежала на улицу. Вместе с подружками, звавшими её, Валя припустила к Люсиному дому.
Дождь всё усиливался. Ноги разъезжались в холодной грязи.
В сенях у Люси уже было несколько ребят, среди них двое, не дававших Вале прохода в школе. Ни разговоры типа «что вам от меня надо?», ни запугивания отчимом не помогали.
Ещё с порога Валя почувствовала запах алкоголя, но решила, что это родители Люси уже празднуют со своей взрослой компанией, а дети будут праздновать как всегда, в Люсиной комнате.
Вручив имениннице подарок и поздравив её, Валя с остальными пошла в зал. Там за накрытым столом сидел новый отец Люси и заплетающимся языком пытался что-то говорить сидевшим рядом мальчикам и девочкам. На столе лежали пустые бутылки и стояли полные.
– Женщины… ик… такие существа… Они… Вот! Как мой сосед!
– Садитесь все за стол! – радостно сказала Люся.
– Люся, я кажется дома утюг не выключила, – направилась было к выходу Валя, но двое встали у неё на пути.
– Всё ты выключила! Теперь от нас не сбежишь!
– Не бойся! Мы не кусаемся!
Валя быстро оглянулась. Отчим Люси уснул в своей тарелке. Остальные похоже ждали что будет.
– Посмотри какие у неё ноги! – продолжали враги медленно приближаясь.
– А давай поменяемся с ней ногами!
Валя как загипнотизированная медленно отступала.
– Я отчиму пожалуюсь!
– Слышь, она отчиму пожалуется!
– Слыхали уже!
Валя взглянула на Люсю, та уже сидя за столом ела торт и, тихо хихикая, шепталась с другими девчонками, словно сидела перед телевизором и смотрела кино.
Валя вдруг обнаружила, что отступая, оказалась в комнате Люсиной матери. У одной стены кровать, у другой небольшой шкаф, а на шкафу те самые вазы. Позади маленькое деревянное окно, плотно законопаченное и заклеенное на зиму.
Враги приближались. В их глазах всё больше разгорался азарт, как у охотников, загнавших зверя в тупик.
Проход между кроватью и шкафом слишком узкий, не увернуться… А под шкафом неровный пол, и шкаф неустойчив!
В тот момент, когда враги кинулись на Валю, она толкнула на них шкаф. По кровати оббежала их и кинулась к выходу. Схватила одежду, запрыгнула в сапоги и рванула домой.
Люся побежала следом.
– Валя! Валя! Ты что?! Они ведь пошутили! Валя!
У ворот под деревом стоял отчим, он разговаривал с родителями трёх хулиганов. Точнее, слушал их.
– Она сколотила банду!
– Они вместе избили и изваляли в грязи наших детей!
– Она кинула шкаф в моих гостей! – присоединилась вдруг к ним Люся. – И разбила мамины дорогие вазы!
К ним подошла мать мальчика, игравшего с собакой.
– Ваша дочь укусила за руку моего сына!
Отчим поворачивал голову то к одним, то к другим, потом наклонился к Вале.
– Ты когда всё успеваешь?
Вечером вернулась от родни мама с близнецами. Валя сидела в комнате и ждала, когда отчим расскажет о её «подвигах».
– Где твоя зарплата?! – послышался ежемесячный вопрос мамы.
– Нам сказали, что дадут в следующем месяце.
– Как тебе не стыдно врать?! Я сейчас зашла к соседке, её муж получил!
– Он работает в другом цехе…
– Нет! Я была у той соседки, у которой муж работает с тобой! Он сказал, что зарплату вам платят каждый месяц и даже не задерживают! Куда ты деваешь деньги?! Разве не видишь, как я выматываюсь на двух работах чтобы свести концы с концами?!
– Ну так не работай. Кто тебя заставляет?
– А кто… А кто тебя и нас кормить, одевать будет?!!
В окно постучали. Это пришла мать Люси. Поговорив с ней несколько минут, мать зашла в дом, красная от гнева и сразу направилась к шкафу за ремнём.
– Мы итак еле-еле концы с концами сводим, так ты ещё дорогие вазы у соседей перебила и шкаф сломала!!
– Мама, я не виновата! На меня хулиганы напали!
– Какие хулиганы у твоей подруги?! Ты ещё врёшь!! Проклятая лгунья, сейчас я тебе покажу!
По тону матери Валя поняла, что сейчас получит и за себя, и за отчима, и за все невзгоды, сыпавшиеся на голову матери и залезла под кровать. Но в доме вдруг наступила тишина.
Валя и отчим одновременно выглянули из комнат.
