Любовь – изменчивая штука,
Может пропасть иль просто сгинуть.
И жизнь в тоске, на сердце скука,
И сразу хочется исчезнуть,
пропасть за синими морями,
Растаять по весне со снегом
И убиваться вечерами,
Сидя в руках с его портретом,
И плакать, жалостью гонимой,
Всю душу ее наполняя
И силы света призывая
Помочь вновь это обрести.
Но верь, рассвет пройдет сквозь ставни,
И теплотой все заполняя,
Надежды светом извещая
О зарожденьи новой жизни.
Поезд снова был в пути. В пустом вагоне было как-то особенно шумно, и это мешало сосредоточиться. Она встала, чтобы закрыть дверь и тогда услышала разговор. Проводница беседовала с молодым человеком. Неужели все-таки успел?
Голоса были уже в коридоре, она быстро отпрянула от двери и села на диван. Какая-то непонятная тревога овладела ею. Внутри все сжалось, к горлу подкатил комок.
– Да что со мной такое?!!
Шаги остановились напротив входа в ее купе, и Наде ничего не оставалось, как набраться решимости и поднять глаза.
***
Кирилл выжимал из байка все, на что был способен этот мощный, прокачанный агрегат. Временами ему казалось, что он просто летит по воздуху, а не мчится по шоссе. Скорость, которая всегда его завораживала, сейчас казалась недостаточной. Он мысленно растягивал время, зная точно, что это работает.
Ночной вокзал не пустовал. Жизнь тут продолжалась не зависимо от времени суток. Кирилл увидел номер платформы, к которой прибудет Харьковский поезд. Все получилось! Он успел!
У него было еще пару минут в запасе, и он решил рассмотреть содержимое рюкзака, предусмотрительно собранного для него Витькой.
Документы на мотоцикл, куча разных ксив, бутылка воды и… – и все? А где билет в багажный вагон?
Между тем поезд, медленно приближаясь, показался в конце платформы.
– Черт, что теперь делать?! Время на звонок другу не осталось! Нужно действовать самому!
Кирилл достал все корочки, что лежали на дне и начал поочередно раскрывать и читать их содержимое. Брови его ползли вверх: если верить этим документам, то он и сотрудник ФСБ, и «Зам. начальника прокуратуры города Москвы» и… Вот! Кажется, теперь все стало понятно! Желто-голубая корочка явно свидетельствовала о том, что он важная фигура в Украине. Открыв ее, Кирилл даже прыснул – «Начальник оперативного отдела по охране Государственной тайны СБУ». Вот это номер! С таким документом ему были открыты все дороги и кабинеты… Значит, с байком проблем быть не должно…
– Да куда я его засуну?!! Сам посмотри, все под завязку загружено! Что мне твоя должность, у меня места нет!!! – «разрывался» на всю платформу начальник поезда. – Нам отправляться пора, а ты меня задерживаешь. Ну что ты мне душу выворачиваешь! А ну-ка, глянь-ка вот в том углу, никак нельзя коробки сдвинуть? Можешь? Ну давай, тащи его, подсобить не могу, ты уж не серчай, спина, брат, совсем рассыпается. А ты, парень, богатырь, не зря, видно, в таких органах работаешь. Ну, давай, иди, отправляться пора.
– Кажется, договорились, – помощник машиниста дал протяжный гудок, извещающий об отправлении, и зашел в кабину.
– Поехали.
Пройдя пару вагонов, Кирилл понял, что он достиг пункта назначения. Из своего маленького купе к нему сразу же вышла проводница.
– Что вы тут делаете? Вы пассажир? Успели все-таки!?
Кирилл, заваленный ее вопросами, слегка растерялся.
– Да. Вот, возьмите.
Она долго смотрела на билет, а потом извиняющимся голосом сказала:
– Это какая-то ошибка! Мы не можем посадить разнополых граждан вместе! Как же так?
Она продолжала сокрушаться, пока сама себя не прервала:
– Вы знаете, сегодня произошел удивительный случай! – и проводница поведала Кириллу историю про опоздавших пассажиров, так что теперь у него не будет проблем с размещением.
– Выбирайте любое! – сказала она, гостеприимно вытягивая руку в сторону вагона. – Меня, кстати, зовут Алина.
– Я вижу свет, видимо, моя несостоявшаяся спутница еще не спит?
– Нет. Не спит. Странная она какая-то…
Алина сморщила лоб, демонстрируя всем своим видом, что туда и ходить не надо, да и зачем? Ведь тут есть она! Симпатичная, молодая и незамужняя…
Кирилл привык, что девушки охотно идут с ним на контакт. Природа наградила его приятными чертами лица. Карие глаза, длинные ресницы, смуглая кожа, крепкое и спортивное тело. Ну и, конечно, улыбка…
– Я думаю, будет невежливо с моей стороны, если я не поздороваюсь. Вы не против?
– Пожалуйста, – разочарованно буркнула Алина. – Так куда мне вас селить?
– Мы решим этот вопрос в ближайшее время! – он наградил ее самой очаровательной улыбкой, заготовленной для особых случаев.
– Конечно, – уже совсем другим тоном проворковала она. – Я жду вас у себя.
Он направился к открытой двери. Ноги отчего-то стали ватными. Сердце забилось, словно он пробежал кросс. Ладони предательски потели. Шаг, другой – цель в поле зрения.
Она не сразу рассмотрела своего ночного гостя. Он вышел из темноты коридора и зашел в купе.
Надежда боролась с диким желанием вжаться в стену. Что за страх? Откуда он взялся?
Кирилл снова достал свою фирменную улыбку:
– Доброй ночи. Надеюсь, я не очень напугал вас?
Надежда сразу поняла, что все четко отразилось на ее лице. Сделав легкий вдох, она попыталась улыбнуться как можно искренне:
– Да, неожиданный визит.
Она хотела продолжить фразу, но решила не провоцировать незнакомца на диалог и просто ждала.
– Я решил зайти поздороваться. Было бы как-то странно ехать одним в вагоне и не познакомиться?! Вам не кажется? – Кирилл решил импровизировать. Важно затянуть ее в разговор, а там станет ясно, как действовать дальше.
– Да, странностей сегодня хватает… – протянула Надежда.
Опыт подсказывал ей, что нужно как можно скорее заканчивать эту беседу. Скорее всего, перед ней был классический вариант дамского угодника, решившего завести легкий флирт в поезде. От этих мыслей уверенности в ее голосе прибавилось, и она четко решила проводить гостя.
– Время позднее, пора ложиться спать, – отрезала Надежда, стараясь прямо и уверенно посмотреть собеседнику в глаза.
– Да, конечно! Я и не думал вам докучать! – засеменил Кирилл. – Просто хотел поделиться, что у меня билет вот на это самое место, – указывая ей рукой на соседний диван.
– Этого не может быть! – гневные искорки запрыгали у нее в глазах, – Надеюсь, вы понимаете, что это невозможно?! – жалобно и одновременно требовательно добавила она.
– Конечно, не волнуйтесь. Насколько я понял, свободных мест много. Если вам будет скучно, то просто постучите мне в стену, я буду рядом.
– Обязательно, – произнесла девушка, но в такой интонации, что прозвучало это, как самое жесткое «нет».
Ее случайный попутчик так и продолжал стоять в дверях, наблюдая за целой бурей чувств, четко читавшихся в ее глазах. Она действительно напоминала зверька, напуганного мохнатого зверька. Кого именно, Кирилл пока не решил. Главное, что если и укусит, то не больно. Глаза добрые.
– Я иду в вагон-ресторан, вам что-нибудь захватить?
– Капучино, – неожиданно для себя выпалила Надежда и сразу залилась краской. Зачем? Зачем она это сказала!?
Пути назад уже не было. Он улыбнулся и пулей выскочил из купе.
Никогда еще Кирилл не ходил так быстро за кофе. Он несся с такой скоростью, что дважды чуть не уронил стакан. Впопыхах он забыл, что для поддержания легенды ему нужно что-то купить для себя, но страх, что просьба принести кофе была всего лишь прекрасной возможностью выставить его, подгонял еще сильнее. Мысли неслись у него в голове быстрее набравшего полную скорость поезда. Девушка явно была сильно расстроена и подавлена, но она не производила впечатления суицидницы. Все равно, надо спешить!
Закрыть дверь и попытаться заснуть – это первое, что пришло ей в голову. Этот парень был какой-то странный. Она боялась его, но почему? Он очень привлекателен, нужно признать. Хотя дело точно было не в этом. Может, мошенник или вор, что по сути одно и тоже. Страх заключался в другом, но в чем? Нужно держаться от него подальше. В какой-то момент она даже встала, чтобы закрыть купе, но почти сразу осекла себя.
– Ты никогда не была трусихой! Что с тобой стало теперь!? Что с того, что вагон пустой? В конце концов, он таким быть не должен, и он никак не мог знать, что мы окажемся тут одни.
Выбитая почва из-под ног делала ее уязвимой и в чем-то даже жалкой… В голове постоянно прокручивался момент, с какой скоростью этот парень ушел, как будто только и ждал, чтобы выполнить любое ее желание.
– Может, это мой ангел-хранитель? – и чуть ли не в голос засмеялась, поражаясь наивной глупости пришедшей мысли. – Я ВСЕ-ТАКИ НЕИСПРАВИМА!
Улыбка еще сохранилась на ее лице, а в вагон уже спешно вернулся Кирилл. Надежда так и стояла у двери, погруженная в свои рассуждения, когда перед ней появился взъерошенный и запыхавшийся попутчик.
– Надеюсь, это я вас рассмешил? – протягивая кофе, начал он.
– Да, не без вашей помощи, – сказала Надя и снова растерялась от собственной искренности. Наверное, это сказывается стресс. Нужно как-то собраться.
– Я Кирилл, будем знакомы?!
– Надежда, – она тихо произнесла свое имя, внутренне готовясь услышать вечно преследующую ее песню «Надежда! Мой компас земной!»
За всю свою жизнь, она слушала эту фразу столько раз, что уже люто ненавидела.
– Хорошее имя! Правильное. Оно вам очень подходит.
– А бывают неправильные? – спросила Надя, еще не отойдя от приятного удивления.
– Да, я думаю, что неправильно называть девочек мужскими именами, они сильно портят им жизнь.
– Согласна, – ее очередная откровенность на этот раз ее уже не удивила. Видимо, с этим бесполезно бороться. Пусть все будет так, как будет.
Она приводила его в замешательство…
Он молча наблюдал, как она села на свое место в углу дивана, как по- детски, двумя руками держала стакан с кофе, будто хотела согреться, и не мог оторвать от нее взгляда… Она была очень красива, даже будучи такой печальной и удрученной. Необыкновенная девушка! Ему так сильно захотелось обнять ее, рассказать все, что знает…
Он отогнал от себя эти мысли.
– Можно я присяду?
– Да, конечно. Это, в конце концов, ваше законное место.
– Я оторвал вас от работы? – указывая глазами на блокнот с ручкой, что лежали в ногах девушки.
– Вовсе нет. Просто не спалось, и я решила что-нибудь написать.
Она смотрела невидящим взглядом куда-то в сторону коридора, потом подтянула колени, положила на них голову и повернулась к Кириллу:
– Куда вы едете? – пытаясь сменить тему, спросила Надежда.
– Я еду в Харьков. А вы?
– Я тоже. Не совсем, конечно, в город… Хочу навестить дядю, – она снова замолчала и уставилась в пустоту.
– А где, если не секрет, живет ваша родня?
– Не секрет, но маловероятно, что вы знаете это место. 70 км от города в сторону Полтавы.
– Почему же, я отлично знаю это направление. Я надеюсь, вы надолго?
– Пока не решила. Хочу отдохнуть… Выспаться, а там и видно будет.
– Так вы в отпуске?
– В какой-то степени да, – прыснула Надежда, вспоминая, как бросила на стол начальнику заявление об уходе. Тогда она пришла к нему, прося отпуск, чтобы залечить душевные раны, но тот был непреклонен. Недолго думая, Надя написала заявление и спокойно ушла.
– Я пробуду в городе некоторое время, у меня есть работа. Вы не планируете приезжать в Харьков?
В первый раз с начала всей беседы у Надежды на лице отразилась искреннее удивление.
– Я не думала об этом… Возможно… Зачем вы спрашиваете?
– Я думаю, вы догадываетесь – зачем!
Она отвернула голову, борясь с улыбкой, которая хотела появиться на ее лице. БОЖЕ! Я ВЫГЛЯЖУ ПОЛНОЙ ИДИОТКОЙ!!!
Поезд начал замедлять ход. Кирилл и Надежда переглянулись.
– Вы хотите подышать свежим воздухом?
– С удовольствием! – и потянулась за кардиганом.
Слегка по-детски, неловко Надя начала натягивать кофту, которая, как и подобает, запуталась.
– Давайте я вам помогу.
Он поднялся с дивана, оказавшись сразу за ее спиной. Она мгновенно и очень сильно ощутила его рядом. Его запах, тепло, силу…
Он взял рукав кардигана, выправил его и придвинулся еще ближе.
Надежда быстро впихнула руку, продолжая все больше погружаться в свои ощущения от его близкого присутствия. А он, как вкопанный, стоял у нее за спиной, вдыхая аромат ее кожи. Поддавшись какому-то необъяснимому стремлению, он обнял ее за плечи, прижал к себе. Убрав волосы, он освободил шею и начал медленно целовать от плеча, переходя к подбородку…
Мгновенно из ее груди вырвался стон. Надя даже не успела сдержать сумасшедшие эмоции, накрывающие ее с головой. Огромные, неизвестные доселе мурашки пробежали по ее телу. Больше всего ей хотелось, чтобы он не отходил от нее никогда. Кирилл продолжал обнимать ее еще сильнее, прижимал к себе…
Резкое торможение вывело их из транса. Слегка оступившись, они молча направились к выходу.
Глубокая ночь брала свое. Пассажиров на перроне можно было пересчитать на пальцах.
Они стояли рядом и молчали. Кирилл полез в рюкзак, достал пачку сигарет. Он давно завязал с этой пагубной привычкой, но сейчас это было просто необходимо. Затянувшись глубоко, он прикрыл глаза. С ним явно происходило что-то неладное. Она манила его с такой силой, что бывалый сердцеед никак не мог совладать с собой. В голове выстраивались четкие аргументы: «Ночь! Мы одни! Это просто физиология! Я только из командировки! У меня давно не было женщины! – его мозг был готов взорваться, – Соберись!»
– А можно мне тоже? – прозвучало в тишине пустующей платформы.
Не дожидаясь ответа, она взяла из его рук сигарету.
Кирилл смотрел, как она курит, и не знал, что делать дальше. Она повернулась к нему лицом, глаза заволокла хмельная пелена.
– Спасибо, это то, что надо.
Она сделала первый шаг к вагону и оступилась, как будто во хмелю. Кирилл резко подхватил ее за руки, повернул к себе и, глядя ей прямо в глаза, спросил:
– С тобой все в порядке?
– Мы уже на ты?
Железо, с которым позвучала эта фраза, в мгновение ока отрезвила Кирилла. Перед глазами снова появилась цель его задания. Он видел не маленькую и хрупкую девушку, разбитую жизнью, а серьезного игрока, в руках которого, возможно, сотни человеческих жизней.
Не проронив ни слова, Надежда поднялась по ступенькам в вагон: «Вот и приехали! Ты уже готова переспать с первым встречным! Молодец! – твердила она себе, – Как ты могла позволить ему так близко подойти к тебе?»
Сидя в купе, Надя схватила голову руками и буквально рвала на себе волосы: «Дура! Какая же ты дура!» Услышав шаги в коридоре, она выпрямила спину, готовая жестко отшить навязчивого кавалера.
– Доброй ночи, Надежда.
Она даже не посмотрела в его сторону, но решилась все же попросить об одолжении…
– Кирилл, дайте мне, пожалуйста, еще сигарету.
– Вы собираетесь курить без меня? – с наигранной улыбкой спросил он.
– Я думаю, что мне удастся поработать и, возможно, мне понадобится допинг.
Кирилл положил сигареты на стол.
– Стучите мне в стену, и я сразу составлю вам компанию.
– Договорились, – закрывая дверь, произнесла она. – Спокойной ночи.
Ночь уже никак не могла быть для них спокойной. Каждый лежал на своем диване и думал о другом. Гнев сменялся сладостными фантазиями и наоборот. Надежда продолжала себя ругать, что так необдуманно позволила ему прикасаться к себе. Но больше ее злило то, что она безумно хотела этого красивого парня… Хотела разрешить ему продолжать… Хотела забыться в его объятиях…
Она больше так не могла. Изнывая от очередного пинка самобичевания, Надя вышла в коридор. На цыпочках пошла к тамбуру, открыла дверь между вагонами и закурила.
– Боже! Как я ненавижу свою жизнь! Ненавижу себя! – она начала впиваться ногтями в свои руки, оставляя глубокие и больные царапины, потом сползла вниз по стене и закрыла лицо руками. Слезы градом полились из ее глаз, и уже во второй раз за эти сутки она завыла от боли.
В следующую минуту чьи-то сильные руки подняли ее с пола, бесцеремонно и сильно прижали к себе. Неистово, как будто в первый раз, ее тело начали покрывать поцелуями, потом лицо. Она все никак не могла открыть глаза.
Кирилл поднял ее ноги, принудив обхватить его за талию и еще сильнее вжал в холодную стену тамбура. Он сорвал с Нади платье, освободил себя от брюк и вошел в нее.
Надя не стала сопротивляться… Остатки душевных сил покинули, и она с не меньшей страстью ответила на его сумасшедшее желание. Все исчезло из ее головы, боль отступила, уступая место чему-то новому, давно забытому, но такому нужному…
Кирилл и Надя отпрянули друг от друга, только когда на горизонте, разрывая небо яркими лучами, поднималось солнце. Опьяненные нахлынувшими на них чувствами они погрузились в глубокий сон.
Он проснулся первым. Вся правда вчерашней ночи накрыла его с головой. Что теперь будет? Как объяснять все руководству? Какие будут последствия?!
Он приподнялся на одной руке, на другой тихо спала Надя. Ее пышные кудри обрамляли умиротворенное и спокойное лицо. Тонкая простыня, покрывающая ее тело, только еще больше манила его.
Из груди вырвался стон, настоящий стон загнанного зверя. Нет, он не может теперь ее оставить, предательски исчезнуть, разбить ей сердце! В конце концов, оно принадлежало стольким людям, что он даже не смел помыслить, чтобы исчезнуть из ее жизни.
Поезд замедлял ход, они прибыли в Белгород.
Кирилл быстро впрыгнул в джинсы, надел футболку и решил выйти на разведку. Таможня, ну конечно! Его накрыла страшная догадка. Нужно срочно будить Надю, нельзя допустить, чтобы пограничники увидели ее в том виде, в котором он ее оставил.
Широко и осознано громко он раскрыл двери купе. Прильнув поближе, он зашептал ей на ухо:
– Пора просыпаться.
Липучий сон все никак не хотел уходить. Она слышала голос, который будил ее. Чей он?
За долю секунды память вернула все подробности предыдущего вечера и, конечно, ночи. Тугая, сладостная боль образовалась внизу живота…
– Надя, тебе нужно одеться. Сейчас в вагон зайдут пограничники.
Глава третья
Константин Михайлович все продумал верно. Он посмотрел на часы – должно быть, Кирилл сейчас в районе Белгорода. Пока все шло прекрасно.
Еще месяц назад к нему стали поступать «тревожные звонки» и знаки. Нужно было действовать быстро, а главное – незаметно. В этом вопросе нельзя было ошибиться. Проверив все отчеты за последнее время по Ступакам, он понял, что включалось само Провиденье. По своему опыту Михалыч знал – время подходит, подгоняя обстоятельства и усиливая стресс.
Теперь же он ждал новостей от Кирилла, точнее, о Кирилле. Молодость и гормоны должны были взять свое… Любой ценой Надежду нужно было удержать на этой земле и дать ей небольшую передышку. На какое-то время Кирилл сможет заполнить ее мысли и отвлечь от дурных. Пока она будет пребывать в этом состоянии, мы сможем подготовить остальных и транспортировать всех членов семьи на Украину.
***
– Отвернись, а лучше выйди, – Надежда смущенно выглядывала из-под простыни, так что видно было только часть ее лица. Кирилл увидел озорные искорки в улыбающихся глазах.
– Слушаюсь! – шутливо отрапортовал он и молнией выскочил в коридор.
Шум хлопающих дверей свидетельствовал о том, что проверка уже в поезде. Наде надо бы поторопиться…
Дверь в купе отворилась, и она, уже полностью одетая и даже причесанная, пригласила его войти.
– Надо приготовить документы, – Кирилл потянулся за рюкзаком, но краем глаза заметил, как поменялось лицо Надежды. Она явно хотела услышать не это.
Он притянул ее себе, обнял за спину и положил голову ей на плечо.
Снова Надя чувствовала его всем телом. Уже знакомые мурашки пробежали, делая кожу «гусиной». Он не мог этого не заметить и сразу начал поглаживать ее, но эффект был обратный. Он повернул ее к себе, готовый в любой момент покрыть ее тело поцелуями, но она неожиданно отпрянула.
Немое смятение тенью легло на его лицо. Она села на диван и достала документы, с укором смотря на Кирилла, который так и продолжал стоять посередине.
– Ты уверен, что таможенники должны увидеть то, что ты собирался сделать?
Кирилл вышел из транса и опять потянулся за рюкзаком. Он наблюдал за ней, а она за ним. Два взгляда, которые четко отслеживают каждое движение. Наконец они решились смело посмотреть друг другу в глаза.
Каждого из них переполняла буря эмоций. Надежда ругала себя, что так легко пошла на то, что не решалась сделать никогда! Ругала за то, что ей было так безмерно хорошо с этим красивым незнакомым парнем, за то, что продолжала переживать снова и снова все их ночные бдения. Кирилла сводила с ума сама мысль о том, что он натворил. Когда призраки ночи оставили его окончательно, и он мог трезво взглянуть на вещи, сразу стала очевидна глубина его ошибки.
Когда вчера она вышла из купе, он чуть не упустил ее. Она явно старалась прокрасться незамеченной. Тогда он решил ждать. Открыв дверь, он напряг слух, пытаясь понять, что она там делает. Шум поезда усилился, значит она могла открыть дверь тамбура, могла прыгнуть… Он подскочил с дивана и пулей полетел за ней. Несколько секунд, и он уже открывал двери вагона. Она практически сидела на полу и кричала. Даже не кричала, скорее выла. Его обдало ледяным потом. Он снова увидел маленькую девочку, которая нуждалась в любви. Нуждалась в нем. А дальше? О боже, как это было здорово…
Что теперь делать, Кирилл не знал. Он поставил под угрозу всю операцию. Реакцию Михалыча он даже боялся себе представить. Сам влип и ее втянул…
Надежда без труда прочитала в его глазах сожаление. Что-то опять оборвалось у нее внутри, утягивая за собой в пропасть. Они так и молчали, варясь каждый в своем котле. Дверь с грохотом отворилась, и на пороге появился высокий мужчина средних лет, в защитной форме и с планшетом под мышкой:
– Доброе утро, граждане, приготовьте, пожалуйста, документы и багаж для осмотра.
Надежда протянула ему свой паспорт, пограничник что-то набил на планшете, сверил фотографию и отдал документ обратно.
– У меня только вот эта сумка, тут личные вещи. Смотреть будете?
Он ничего не ответил, его внимание полностью захватили документы Кирилла.
– Скажите, молодой человек, это не вы сегодня ночью грузили мотоцикл в багажное отделение?
– Я, – спокойно ответил он.
– Возьмите свои вещи и проследуйте за мной.
– Что не так?! – испуганные глаза Надежды метались от Кирилла к пограничнику.
– Разберемся, – отрезал военный и жестом пригласил его выйти.
– Я скоро, – только и успел ответить Кирилл и вышел в коридор.
Надежду будто пригвоздило к месту. Что могло случиться? Почему? И тут она поймала себя на мысли, что вообще ничего не знает про этого парня. Только имя, да и его он мог придумать. Может, он украл этот байк?
Время шло, а Кирилл не возвращался. Надя вышла в коридор и стала рассматривать платформу, пытаясь найти его. Что же так долго, поезд скоро тронется…
Он так и не пришел. Всю оставшуюся дорогу до Харькова Надя смиренно ждала, надеясь, что он просто долго идет из багажного вагона, что задержался у начальника поезда, с которым вчера повздорил, что встретил друга и заболтался с ним или он просто не хочет возвращаться к ней… Это было невыносимо.
Поезд прибыл точно по расписанию. Надежда сошла на раскаленный харьковский перрон, вглядываясь в лица людей и пытаясь увидеть знакомое. Последние искорки надежды погасли в ее глазах, когда все пассажиры покинули платформу и только грузчики с огромными телегами потянулись к концу поезда, где располагался багажный вагон.
– Точно! Как я сразу не догадалась. Нужно спросить у начальника поезда, он уж точно должен знать, что случилось.
Она пошла вслед за ними. У вагона толпились люди, никакого мотоцикла Надежда не наблюдала, а вот невысокий мужчина в форменной одежде, что стоял рядом, мог вполне оказаться начальником поезда.
– Добрый день.
– Все в очередь, милочка!
– Вы меня не поняли! – резко сменив тон, добавила Надежда. Жесткая интонация заставила повернуться не только начальника, но и почти всех рабочих, разгружающих багаж.
– Мне необходимо узнать, – уже тише произнесла она, осознав, что слегка перегнула палку, – куда делся ночной байкер и его мотоцикл?
– Опять что ли из органов? – протянул начальник. – Я уже все всем сказал. Вашего СБУшника задержали российские погранцы до выяснения обстоятельств и целей его визита в Россию. Говорили что-то о государственной тайне. Я в этих вопросах не понимаю, я человек маленький… У вас все, дамочка?
Она молча развернулась и пошла к выходу на площадь. Теперь стало еще хуже. Все! Хватит! Ну, провела отличную ночь с классным парнем! Тебе было хорошо! Радуйся! Я же приехала! Вот он, любимый город. Надежда начала себя приободрять, вдыхая такой родной и одновременно тяжелый запах города.
На Холодной горе она решила позвонить дяде, чтобы сообщить, что приехала. Для него это будет полной неожиданностью! Оно и к лучшему. Не будет никаких застолий и торжественных речей… Она приехала за другим.
– Дядя Слава, привет!
– Здравствуй, Наденька, как дела?
– Ты знаешь, я тут на Холодной горе стою. Думаю, что через пару часов буду. Ты сегодня работаешь?
