«…люди дышать не могли, ибо злой дух сковал их в объятьях, дожить, не давая до дня грядущего…
губы окрашивались кровью, а лица бледнели от злого ветра…
люди, как черепки валялись, ворота тела загромоздили, там, где народ веселился, трупы навалом лежали, там, где гремели пиры – мёртвый народ…».
– Тоесть вы хотите сказать, – скептически проворчал Ромео, – что древние страны пережили ядерную войну? Но это же невозможно по определению! Какие могут быть атомные бомбы 40 столетий назад?
– Не спорю, – улыбнулся профессор, – на первый взгляд сильно смахивает на выдумки. Но вот вам цитата из канонических ведических текстов «Махабхараты»:
«…Один единственный удар, собравший всю силу вселенной…
ослепительный столб пламени, что ярче тысячи солнц…
неведомое оружие, содрогнувшее землю, посланник смерти, испепеливший целый народ…
Свет сжигал тела так, что нельзя было узнать, кем они были, а людей и слонов несло прочь, как сухие листья на ветру…
У выживших выпадали волосы и ногти, а пища и вода стали ядом…
Тучи и земля смешались, в хаосе заметалось солнце…
вода кипела, рыба в реках сварилась и обуглилась. Воины бросались в горячую воду, чтобы смыть смертоносную пыль…».
– Как вам такое описание загадочной катастрофы? – окинул нас взглядом Луцкий, – между Двуречьем и Долиной Инда свыше полутора тысяч вёрст, а события поразительно схожи и произошли одновременно. Что на это скажут военные спецы?
– Сам не испытал, – проговорил Хакас, – но похоже, что это довольно точное описание ядерных ударов и их последствий. И, если эти территории разнесены, то, как минимум, было два взрыва. А это уже признак войны.
– Итак, господа-товарищи, – усмехнулся профессор, – выяснилось, что на рубеже тысячелетий примерно 40 столетий назад с большой степенью вероятности в центре и на западе Азии случился ядерный конфликт. А, поскольку человечество тогда едва выбралось из каменного века, то участниками того конфликта могли быть только некие представители иной высокоразвитой цивилизации. Примем эту гипотезу, как версию и продолжим. А в дополнении к той гипотезе я расскажу прелюбопытнейшую историю.
В годы падения Аккада имел место отражённый в Библии случай. В 2027 году до новой эры, в год коронации нового царя в столичном городе Ур некий бог повелел молодому жрецу Авраму отправиться в пылающий восстаниями и беспорядками Ханаан для выполнения некого задания. Опасаясь за свою жизнь, трусоватый Аврам направился не на запад к месту назначения, а на север вверх по Евфрату и оказался в городе Харран, древнем культовом центре. Там после смерти отца он возглавил свой род и наладил тесные связи с каппадокийскими ростовщиками.
Прошло несколько лет, и повторный строгий приказ того же бога погнал Аврама в Ханаан. Чудом избежав разных смертельных опасностей, Аврам оказался на месте в самый разгар беспорядков. Обосновавшись в Ханаане, он построил в дубраве Мамре алтарь и подробно со всеми подробностями «молился» своему богу о событиях в Ханаане. Когда ситуация прояснилась бог повелел Авраму срочно отправляться в Египет, где закончилась междоусобица и восстановился порядок. Разведав ситуацию в Египте, Аврам по приказу бога срочно вернулся в Ханаан, поскольку там началось восстание городов Сиддимской долины. Из мятежной страны Аврам так подробно и качественно «молился», что бог обещал ему отдать во владение весь юг Ханаана. Для подавления мятежа аккадский император отправил в Сиддимскую долину карательную армию, и после Битвы Царей восстание было подавлено. Аврам посчитал свою работу выполненной, а Южный Ханаан – своей собственностью. О принадлежности Аврама к некоей влиятельной организации говорит тот факт, что, не имея ни одного воина в своём роду, он вдруг возглавил боевой отряд из 318 головорезов и начал бесчинствовать по всему Южному Ханаану, якобы изгоняя чужеземцев. Однако ханаанеи не пожелали покориться аккадцам и мятеж продолжился.
Наступил 2003 год до новой эры, ставший роковым для всего Ближнего Востока. Накануне событий некие посланники предупредили Аврама, чтобы тот срочно покинул Ханаан, поскольку там намечается полное уничтожение мятежных городов, среди которых были небезызвестные Содом (Сиддим), Гоморра (Гемер) и ещё около десятка. Перепуганный Аврам и его племянник Лот бежали из обречённой страны на юг.
После загадочного удара на месте Сиддимской долины образовалась круглая воронка диаметром около 20 километров, которую заполнила вода Мёртвого моря. Ныне это мелкая южная часть этого водоёма, дно которого выстилает спекшееся до состояния стекла соль. По времени этот удар совпадает с уничтожением древнего Междуречья и Долины Инда.
После окончания той войны Ближний Восток обезлюдел и только через полторы сотни лет его начали заселять кочевые аморейские племена из Северной Сирии.
На этом профессор Луцкий закончил первую лекцию, и мы всей толпой отправились в тренировочный зал, где Ставр начал тянуть из нас жилы, возвращая боевую форму.
После обеденного перерыва нас пригласила в аудиторию Вероника Владимировна:
– Сегодня занятие будет предварительным, и я сразу хочу сказать, что о времени, которое вас интересует известно очень мало, а древние языки вообще неизвестны. Поэтому я немного в растерянности, поскольку не знаю, чему вас учить. Сегодня я расскажу вам об облике и бытовых традициях древних народов Ближнего Востока, а насчёт языковой практики будем думать.
После занятий меня пригласил Сергей Иванович. В его офисе было людно и шумно. Все нависали над компьютерами и что-то страстно обсуждали.
– Павел, заходи, – взъерошенный профессор буквально лучился энтузиазмом, – ты представляешь, Мелита сбросила в сеть абсолютно новую технологию создания информационных систем! Совершенно новая архитектура! Носители на трёхмерных кристаллоидах! Все элементы схемы используются для оперативной памяти, отчего оперативка увеличилась в тысячи раз. Экран не нужен, голограмма! Виртуальные пространственные сенсоры. Паша, это отрыв лет на двести!
– А, как насчёт производства?
– Всё подробно расписано! Детально! Спецы до скелета обглодали информацию, и первые приборы начнём строить уже через неделю. Уф-ф-ф. Голова кругом!
– Ну, что ж, коль у вас тут такое оживление, пойду я. Не буду лишать вас счастья, поскольку оно состояние сиюминутное и пугливое.
– А, что приходил?
– Кое-что придумал, но это терпит. Кстати, что по Онекотану?
– Там сейчас Александр трудится. Вот-вот стартуем, и посему на первое место выходит безопасность.
– Ладно, заскочу через пару дней. Оревуар.
Дома пришлось разруливать неожиданную проблему. Ваньке и Сашке вдруг взбрело в голову, что они нам с Ларой мешают жить. Пришлось на них матерно наорать, а Лара потом их обнимала, гладила и успокаивала. К вечеру всё устаканилось.
Ночью снилась какая-то чертовщина, заставившая проснуться. Однако выяснилось, что разбудил меня Коловрат. Четыре часа ночи! Я был вне себя от злости:
– Мелите приспичило пообщаться?
«Не сердись, Павел, – раздалось в голове, – ты слишком громко думал во сне. Контроль ослаб, и подсознание вытащило наверх твои тревоги и проблемы. Я не хотела, но не могла не услышать эти ментальные вопли. Кое в чём могу помочь».
– В чём? – буркнул я и проглотил стакан воды.
«Например, с освоением языков древнего Ханаана и Египта. В те времена мои модули работали весьма активно, так что я наслушалась и насмотрелась более чем достаточно».
– Ты хочешь сказать, что можешь научить нас древним языкам? – я застыл в терпеливом ожидании.
«Не вас, а тебя. С другими людьми у меня нет ментального контакта».
– И как ты себе это представляешь?
«Я буду напрямую передавать тебе речь, произношение, акценты, грамматику, а также особенности общения, а ты будешь транслировать аудитории».
– Мелита, ты гений!
«Знаю».
– Когда начнём? – сон с меня словно ветром сдуло.
«Завтра и вплоть до перехода, и даже там за кромкой. Аккадо-вавилонский язык несложный, но там много интонаций. Египетский язык сложнее, но интонаций намного меньше».
На другой день первым нас взял в оборот профессор Луцкий:
– Продолжим, други мои. После падения Аккадской империи и непонятной уничтожительной войны на историческую арену вышли сирийские кочевники-амореи, относящиеся к северным симитам. В разорённое Двуречье вторглись аморейские племена, которые оккупировали всю Вавилонию.
Шёл 18 век до новой эры. В отличие от Двуречья в Египте восстановился порядок и закон под властью фараонов 12 династии. Однако на фоне благополучия и процветания в стране наметилась необычная тенденция. Начал нарастать поток переселенцев из Ханаана. Несомненно, причинами той миграции было уничтожение городов Сиддимской долины, непонятный мор, эпидемии и последующие беспорядки. И основной массой переселенцев из Ханаана были симиты.
Здесь уместно кратко рассказать о структуре сложившегося к тому времени симитского сообщества.
Как известно, к северу от Вавилона издавна обитали симиты-аккадцы, внешне и культурно отличающиеся от соседних шумеров. Аккадцы носили длинные волосы, усы, бороды, за которыми тщательно ухаживали, и предпочитали длинные многослойные одежды. Они традиционно занимались торговлей, ремеслом и охраной караванов.
К северо-западу от Вавилона на Средиземноморском побережье и прилегающих районах Каппадокии обосновались самые богатые симиты-ретину, занимающиеся исключительно аферами, спекуляциями и ростовщичеством. От иных народов они отличались особым облачением: красными одеждами, крестообразными повязками через грудь и длинными по локоть перчатками. Они охотно кредитовали правителей разных стран, а также, имея главной целью обогащение, активно участвовали в разных интригах, заговорах и конфликтах.
Между этими наиболее развитыми северными регионами в Заречье (тоесть за Евфратом, в Сирии) жили полукочевые симиты-темегу, к которым относились и вездесущие воинственные амореи.
Дальше к югу обитали симиты-ааму – кочевые полудикие племена скотоводов. Ааму бродили по всему Ближнему Востоку, по сухим степям от Заречья до Аравии, одевались в шкуры, грубый войлок, в выменянное на овец сукно, носили длинные волосы, косы и бороды.
Кстати, та самая история Аврама произошла во времена массового переселения симитов-ааму в Египет. Миграция ааму на рубеже 2 и 3 тысячелетий была столь массовой, что за два века они буквально наводнили Восточную Дельту, вытеснив оттуда египтян.
Период благополучия Среднего царства длился в Египте относительно недолго, и к 18 веку до новой эры из-за жестокой борьбы за власть начал назревать опасный политический кризис. Последнего слабовольного фараона 12 династии сменила царица Нефрусебек, правление которой ввергло страну в упадок.
В те же годы, а если быть точным, в 1792 году до новой эры на трон Вавилона сел молодой аморейский правитель Хаммурапи. Получив в наследство крошечное царство в 80 вёрст в поперечнике и окружённое врагами, Хаммурапи сразу заключил союз с северным соседом – Ашшуром, что позволило Вавилону выжить и сохраниться.
Следующие тридцать лет Хаммурапи проводил хитрую изворотливую политику, легко вступая в союзы, и не менее легко сталкиваясь с соседями в драке. Перелом наступил, когда Хаммурапи заключил союз с царством Мари, расположенном выше по течению Евфрата. Вместе с марийским царём Зимрилимом он подчинил все земли к западу от Евфрата. Потом объединённое войско обратилось на юг против враждебной Ларсы. Однако в том походе Зимрилим подло предал Хаммурапи. Испугавшись возвышения Вавилона, он увёл свои полки прямо с поля боя, подставив вавилонян под фланговый удар.
Предательство Зимрилима не осталось безнаказанным, и вавилонская армия после победы явилась под стены Мари. Изменник притворно покорился, унизился, но едва вавилоняне отошли от города, поднял мятеж. Хаммурапи повторно захватил город Мари, и на этот раз разрушил его стены и сжёг царский дворец. После этой показательной порки власть Вавилона признали все города Двуречья и Заречья.
Теперь несколько слов о крупнейших городах древнего Заречья (Сирии), поскольку именно в тех краях вам и придётся действовать.
Город Мари располагался в среднем течении Евфрата севернее Вавилона и контролировал западные торговые пути из Вавилонии. Жители Мари относили себя к амореям, тоесть к семитам-темегу, но говорили по-аккадски.
Крупный город Халеб изначально назывался Арми и когда-то господствовал в древнем царстве Эбла, которое уничтожил ещё Саргон. На месте павшей Эблы возникло царство Ямхад («земля Халеба»). Многочисленное население относило себя к амореям, тоесть к симитам-темегу, но уже имелась примесь пришлых с запада салимов.
Город Алалах (Ахтум) когда-то был подарен царству Мари, но после его разгрома вернулся к Ямхаду. Его наполовину населяли амореи, наполовину салимы и сезонно симиты-ааму.
Столица Ямхада Халпа (ныне Алеппо) имела тесные торговые связи с Мари и сложный состав населения: амореи, схимы, салимы, хурриты, хетты. И, хотя формально считалось, что Ямхадом правил царь, реальная власть принадлежала богатейшим кланам олигархов из числа каппадокийских ретину, которые фактически дирижировали событиями.
И всё-таки, кто такие эти салимы? Известно, что их предки обитали на самой западной окраине Малой Азии и вместе с арцавами и вилусами входили в союз трёх троянских племён. Несколько разрушительных землетрясений, голод и нашествие диких захватчиков, заставили салимов покинуть родину и двинуться на восток. В конце концов, пройдя тысячу километров, они достигли Сирии и Ханаана. Добравшись до реки Иордан, салимы восстановили и заселили разрушенный аккадцами древний город на холмах, назвав его Иерусалим от «йер» – стрела и «салим» – окончательный, завершённый («место, где закончился полёт стрелы»).
На этом закончилась вторая лекция профессора Луцкого. Слегка ошалевшие от обилия информации мы оказались в кабинете психокоррекции, где доктор Викулов с позывным «Вивес» вежливо вправил нам мозги, отчего мы резко поумнели и порысили в тренировочный зал к Ставру.
После обеда позвонил Александр:
– Привет, Паша.
– Здорово, случилось что-то? Просто так ведь не позвонишь. Онекотан?
– Отчасти. В Лукоморье прибыла ещё одна группа венных из Москвы. Расширенная комиссия Генштаба и спецы. Ведут себя по-хозяйски.
– Да, пошли они к эбеновому дереву. Лишь бы нам успеть уйти за кромку. Сейчас Сергей Иваныч новый вычислительный центр ваяет. Это значительно ускорит дело. От меня сейчас толку мало, команду готовлю. Сам знаешь. Придётся отдуваться тебе. Попробуй повалять дурака, потаскай комиссию, надури их по-мелкому, документацию потеряй и запутай, потяни время.
– Добро, до связи.
Занятие с Вероникой Владимировной началось с немой сцены после моего заявления о возможности трансляции знаний Мелиты. Сначала все замерли, потом загалдели, потом прониклись. Сказать по правде, я и сам слегка растерялся, когда в голове услышал голос:
«Дунгу брибру, ихр нахор, аду хзахаз джелю ихзу ессуту амад», который тут же перевёл: «Дорогие друзья, мы собрались, чтобы получить высокие знания нового языка».
Мои мужики сначала зачарованно молчали, а Вероника Владимировна, не сдержавшись, захлопала в ладоши. Меня и самого слегка ошеломил такой метод изучения языка, но Мелита умница так выстроила занятия, что хоть и со скрипом, но все заговорили по-аккадски. Я кряхтел, но терпел, а впереди был ещё и древнеегипетский язык в фиванском диалекте. И немало нам помогали волшебные «саркофаги» доктора Викулова, после которых мозги прояснялись, а знания укладывались в них ровными рядами.
Вечером, как обычно, мы чаёвничали и болтали о новостях. Сашка с Ванькой зубоскалили над уроками аккадского языка. Потом мы перешли на особенности погоды и климата, поводом для чего послужил мощный циклон, бушующий над Охотским морем. Там свирепствовал шторм и непогода, а в Лукоморье светило солнышко и дул тёплый ветерок.
– А, ведь в чём-то это заслуга нашей Лары… – В углу сознания скребнулась мысль, и я внимательно посмотрел на жену. От пристального взгляда она даже поперхнулась и махнула на меня рукой:
– Что?
– У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
–?
– Ты же в курсе, что на Онекотане уже монтируют мощные корректоры климата. Я предлагаю тебе подключиться к этому проекту, а потом возглавить службу контроля климата.
– А, как же Славка?
– Не переживай, за кромкой время идёт в 720 раз быстрее. Там год, здесь 12 часов. Уж наверно полдня маманя присмотрит за ребёнком.
– Может всё-таки не стоит переезжать? Здесь наш дом.
– Наш дом там, где мы и все наши родные и близкие. Поверь, то место будет лучше Лукоморья, надо лишь навести там красоту и порядок. Но главное, там будет абсолютно безопасно. А здесь, к сожалению, грядут глубокие и неведомые перемены. А, если говорить прямо, то очень скоро Лукоморья, которое мы знаем и любим больше не будет. Лара опустила голову и обречённо кивнула головой.
На другой день с утра профессор Луцкий продолжил погружать нас в историческую пучину:
– В 18 веке до новой эры почти одновременно в Вавилонии и Египте произошли важные события.
Фараон Аменемхет под номером 3 скончался в 1801 году до новой эры, не оставив наследника, поскольку его сильный и умный сын умер раньше отца. Безвольный преемник правил тускло и тихо упокоился, тоже не оставив наследника. Агония династии началась, когда на трон уселась принцесса Себекнефрура. Через четыре года сумасшедшего правления она незаметно исчезла, закончив 213-летнее великолепное царствование 12 династии фараонов. А потом начался сущий кошмар. Промелькнула череда фараонов-теней, и корона пошла по рукам разных выскочек, инородцев, узурпаторов и безродных простолюдинов. Некогда благополучная богатая страна обнищала, оголодала и провалилась в упадок. И среди рассыпавшегося на мелкие владения Египта, как остров в бушующем море возвышались лишь сильные Фивы во главе с правителями Иниотефами.
В Вавилонии внезапная смерть Хаммурапи в 1750 году до новой эры взорвала всю империю, запылавшую от края до края мятежами и восстаниями. Однако оставшаяся без управления северная вавилонская армия, состоящая из зареченских симитских народов, а также из салимов и хеттов, не рассеялась, а в полном составе переместилась в Сирию, которую стали называть либо Заречьем, либо Амурру, тоесть «Страна амореев». Опытное и хорошо вооружённое войско заняло ключевые города, в которых произошли военно-демократические перевороты. Новый порядок и свободы сначала вызвали оживление и социальный подъём, но очень скоро Амурру погрязла в обычной для демократии коррупции. Наверх выбрались проходимцы, богачи и политиканы. И над всеми этими выскочками встали каппадокийские олигархи – ретину, которые и были истинными авторами этой аферы.
Прошло совсем немного времени, и теневое правительство олигархов превратилось в коллективную диктатуру. Утвердившись на вершине власти в Сирийском Союзе, теневая хунта окружила себя подкупленными силовиками, лживыми философами и алчными жрецами. Лукавые «теневики» предложили армии и народу новую заманчивую цель: богатая и роскошная жизнь за счёт покорения соседних стран и захвата Египта, как источника золота, зерна и рабов.
За пятьдесят лет теневое правительство крепко встало на ноги и сформировало послушную и отлично вооружённую армию. Наступил 17 век до новой эры, «теневики» сочли, что пришло время действовать, и аморейские войска двинулись на юг в мучительно переживающий смутное время безвластия Египет.
Но египетское безвластие было ещё половиной беды. А беда грянула в 1690 году до новой эры, когда в неуправляемый Египет ворвались жестокие завоеватели, которых египтяне прозвали гиксосами (heka – «правитель», xast – «чужая пустынная страна», тоесть hekaxast – «правители из чужой пустынной страны»).
Закованные в бронзу воины на грохочущих колесницах, вооружённые секирами, копьями и мощными луками буквально смяли собранное наспех египетское войско и ворвались в Дельту. И вот тут сработала ещё одна закладка «теневиков». Захватчиков с восторгом встретили обосновавшиеся в Дельте симиты-ааму, которые провели родственных гиксосов во все закоулки страны.
Захватив север Египта, гиксосы вступили в сговор с правителем Нубии, после чего совместно с нубийцами подчинили и южные номы. Начался массовый и планомерный грабёж страны, но, поскольку беззаконию нужно было придать видимость законности, «теневики» посадили на трон Северного Египта гиксосского фараона, основавшего 15 (северную) династию.
Лекция закончилась, и слегка ошалевшие от избытка информации мы перебрались в соседнюю аудиторию. После языковой практики нам, как всегда, вправил мозги доктор Викулов и отправил на обед. До вечера мы гремели бронзой в тренировочном зале.
Утром в офисе профессора Артемьева собрался «совет заговорщиков»: он сам, Лябзин, Буслаев, Александр и я. Настроение было так себе, кому охота признавать, что двадцать три года усилий вот-вот пойдут свинье под хвост. Первым хмуро начал Артемьев:
– Вчера говорил с президентом. Он подтвердил все наши проекты и гарантировал финансирование, но настоятельно попросил потесниться, чтобы на постоянной основе разместить в Лукоморье военных спецов, а потом и гарнизон. По всем приметам военные собираются присвоить Орлиное Крыло. Потом придёт очередь Порт-Надежды, и, в конце концов, Паужетки и Доброграда. Собственно говоря, мы это предполагали, а теперь в этом убеждаемся. Безусловно, мы многого не знаем, и, возможно, Москва принимает правильное с точки зрения государства решение, готовя В Лукоморье тыловую базу.
– Яснее ясного, – мрачно проговорил Александр. – У них всё сплошь тайны. Дотаились, млять, до мирового кризиса. А уж если речь зашла о государственной тайне, значит, речь идёт об огромной куче денег среди моря крови и рек лжи.
Артемьев вздохнул, покивал головой и продолжил:
– В этой связи нужно пересмотреть планы эвакуации и максимально ускориться. Что у нас с транспортом и перевозкой оборудования?
– Задействовано всё, – прогудел Буслаев, – и даже более того. Пока ситуация не прояснилась, можно договориться с мореманами. После недавней совместной экспедиции они нам не откажут. Я полагаю, пару больших транспортов на десяток рейсов они выделят за умеренную плату.
– Поспеши Иван Петрович. В Находке, Южносахалинске и Порт-Надежде скопились тысячи тонн грузов.
– Успеем. Полагаю, в сроки уложимся.
– Александр Васильевич, что у нас по безопасности острова?
– Всё под контролем. К тому же с подачи Павла побережье постоянно патрулируют три боевых сфероида. В остальном работаем. На остров переправлен первый батальон со средствами усиления и обеспечения. Ближе к окончанию эвакуации отправится и второй батальон. В третий батальон я собрал всех, кто не хочет перемен и намерен остаться. Такое переформирование необходимо иначе будет скандал, провалим операцию. И так пришлось повозиться, ведь напрямую не скажешь и не прикажешь.
– Виталий Борисович, – обратился Артемьев к Лябзину, – что у нас с научной частью?
– Конкретно пока сроки не озвучивал, из-за большой вероятности утечки. Составил списки доверенных, незаменимых и необходимых людей. Все этапы эвакуации просчитаны. Отправлять будем сплошным потоком ежедневно круглосуточно. За десять дней отправим десять групп от одной до пяти тысяч человек каждая. Общим числом сорок восемь тысяч. Первая группа самая большая почти семь тысяч – проходчики, строители, архитекторы, энергетики, вулканологи, дорожники, медики, климатологи, аграрии, пищевики. Во вторую очередь пойдут ландшафтники, биологи, экологи, океанологи, естественники, педагоги, дизайнеры, безопасники. Третья очередь – инженеры, производственники, всевозможные технари, научники, электронщики, программисты. Четвёртая – социальщики, творческая группа, судостроители, авиастроители, лётчики, подводники. Пятая, тоже большая – все остальные задержавшиеся по разным причинам жители Лукоморья, в том числе группа «Темп» с семьями, последние безопасники и администрация. Таким образом, за десять здешних дней в Эдеме пройдёт 20 лет, а от момента начала переброски первых грузов и первых переселенцев – 60 лет. Тоесть последние колонисты прибудут на полностью освоенную и обжитую территорию с полным набором инфраструктуры и запущенным производством.
– Принято. Павел, что по предстоящей экспедиции?
– В процессе. Информации крайне мало, но что поймали, то и жарим. Короче, работаем по графику. Сбоев нет. Проблема в том, что пока не ясны цели и конечный итог.
– Будут вам и цели, и итог, и белка, и свисток. Работайте, готовьтесь. Пока всё. Встречаемся через три дня.
Дома Лара полностью погрузилась в работу и увлечённо мучила компьютер, просчитывая варианты и прорабатывая план работ. Я не стал её отвлекать, завтра с утра ей на ту сторону, а вечером домой.
Следующая лекция профессора Луцкого ещё больше озадачила команду:
– Прошу вас, друзья, не раздражаться из-за подробного изложения материала, посвящённого нашествию гиксосов, поскольку в этом времени вам придётся действовать за кромкой. Учтите, что враг у вас будет хитрый, ловкий, коварный и неуловимый.
Из источников известны имена последних правителей гиксосов, которые говорят об их симитском происхождении: Иакобхер (Иаков доволен), Анатхер (Анат довольна), Абд (слуга).
Оставшиеся в народной памяти, как злодеи и прокажённые нечестивцы, гиксосы поклонялись своему богу Сутеху, культ которого захватчики стали силой насаждать в Египте, поэтому имеет смысл обратить внимание на этого бога. Аккадцы, хетты и амореи относили Сутеха к симитскому пантеону богов. Однако с незапамятных времён его знали и в Египте, именуя Сетом, коренные ханаанеи чаще произносили как Сатан или Сатана, а на Апеннинах аборигены прозвали его Сатурном.
В пору своего расцвета держава гиксосов протянулась от Хеттии на севере до Эфиопии на юге. В том образовании Сирия и Ханаан являлись поставщиками боевой силы, Египет – источником обогащения, Каппадодия – кошельком, а Хеттии была отведена роль резервной тыловой базы. И, что характерно, в том обширном государстве напрочь отсутствовала центральная власть, хотя ядром был Ямхад, где размещался штаб «теневой хунты».
Несомненно, главными получателями прибыли от гиксосской афёры стали олигархи-ретину, которые сразу прибрали к рукам награбленные богатства и разместили их в тайных хранилищах в Каппадокии и в крупных городах Заречья. Именно в те времена значительно усилились и укрепились города-крепости: Урса, Каркемиш, Кадеш, Халеб, Алеппо, Иерусалим, Кадеш-Барнеа, Аварис которые стали опорными базами гиксосов и связующими звеньями на протяжённой территории.
Уникальность «теневого правительства» гиксосов заключалась в том, что впервые в истории, контролируя огромные территории и силы, оно не создало государственного центра власти, воплотив принцип рассеянного присутствия: «я здесь и не здесь, я везде и нигде». Подобная структура типична для террористических, теневых и масонских организаций. Поэтому уничтожить «теневиков» направленными ударами практически невозможно. Более того, организация «теневиков» помимо физической неуязвимости приспособилась гибко реагировать на внешние угрозы и любые обстоятельства, что по ходу истории позволило ей преобразоваться в несколько производных организаций: митраистов, терапевтов, тамплиеров, масонов, иллюминатов, розенкрейцеров. Всегда оставаясь в тени, они руками и кровью ничего не ведающих об этом народов занимались доходным делом массового душегубства. И, пожиная кровавые плоды социальных потрясений, кризисов и войн, «теневики» никогда не мучились угрызениями совести, цинично и деловито заявляя: я тебя убиваю, но ты не переживай, это необходимость, а лично к тебе никаких претензий.
Однако вернёмся в 17 век до новой эры. В оккупированном Египте для удержания власти гиксосы развязали настоящий геноцид, физически уничтожая и порабощая египтян. Вместе с тем возвышенные захватчиками симиты-ааму значительно укрепили своё положение, проникли во власть и даже заняли места возле трона. Именно тогда потомок шпиона Аврама некий Иосиф, будучи неграмотным, ленивым и диковатым последним сыном кочевого вождя вдруг оказался наверху власти и стал первым советником фараона-гиксоса. Заняв место у трона, он переселил весь свой род из 75 человек на лучшие земли в Дельте. И таких переселенцев были многие тысячи, присвоивших земли изгнанных, убитых и порабощённых египтян.
Однако бесчинства и зверства гиксосов не смогли сломить волю египтян, гнев и ненависть к оккупантам ширились и крепли, и потому гиксосские правители торопились заселить Дельту послушными переселенцами из Ханаана. Однако отношение к ним было неизменно презрительным и брезгливым, и связано это было не только с гадким поведением ааму, но и с распространением в их замкнутом сообществе неизлечимого заболевания проказы (лепры).
Казалось бы, Египет упал на самое дно существования, однако его беды, как и беды всего Ближнего Востока, продолжили преумножаться. По данным археологии примерно в 1625 году до новой эры произошло катастрофическое извержение вулкана Санторин, который находится к северу от Египта на острове Фера в Эгейском море. О чудовищных размерах той катастрофы говорит воронка-кальдера площадью 83 кв.км. На ближайшем острове и ныне лежит стометровый слой пепла, а в двух сотнях километров от Санторина вулканические осадки накрыли землю слоем в 1-2 метра. Следы того извержения найдены даже в центре Африки на ледниках Килиманджаро. Магнитуда удара достигала почти 10 баллов, и чудовищная волна прокатилась по всему Средиземному морю. Та катастрофа обрушила древнейшие цивилизации на греческих островах, на Крите и Кипре, меньше пострадало побережье Ханаана. И, тем не менее, поражение земель сернокислыми осадками, гигантские волны с неизбежным наводнением, и сопутствующие землетрясения вызвали голод и породили новую волну массовой миграции обезумевшего населения.
В Северном Египте от того извержения серьёзно пострадали прибрежные районы. В разорённой оккупантами стране и вовсе остановилось хозяйство, начался голод и массовые беспорядки. Однако гиксосские правители даже пальцем не шевельнули, чтобы исправить ситуацию, поскольку умели только убивать, порабощать и грабить. Ко всему прочему, обстановку ещё больше осложнили хлынувшие из Ханаана в Дельту беженцы-симиты, численность которых стала запредельной.
В те страшные годы в Фивах вспыхнуло освободительное восстание. Мятеж провинций Верхнего Египта был событием отчаянным и неизбежным. Но бремя освободительной борьбы осложнялось не только хозяйственным хаосом, но и предательством правителей некоторых южных провинций. Поэтому три фиванских правителя с именами Секененра и следующий – Камес боролись не только с гиксосами, но и продажными и подлыми соседями.
И, тем не менее, восстание расширялось и набирало силу. И, если все Секененры считались лишь вождями мятежников, то Камес громко заявил о независимости Фив и объявил гиксосам войну. Начались жестокие бои и сражения, в которых погибли многие фиванские вельможи и правители, о чём свидетельствуют страшные боевые ранения на их мумиях. Ярость и ожесточение той борьбы достигли высочайшего напряжения сил, и за оружие взялись даже фиванские женщины.
Вместе с тем в оккупированном Египте по-прежнему царило безвластие, поскольку в стране не имелось коронованного царя. Захватчики не имели никаких исконных прав, а фиванские правители не спешили заявлять права на пустующий трон.
Очередная лекция на этом закончилась.
С распухшими головами от обилия информации мы поплелись в офис доктора Викулова, который опять навёл в наших мозгах должный порядок.
Постепенно к тренингам подключились и другие наставники: оружейник Хухренко Богдан Иванович по прозвищу «Сварог» и мастер клинкового боя Жиздрин Алексей Петрович по прозвищу «Варяг».
Сварог поведал нам о разных технологиях бронзы, о её разновидностях в зависимости от разных добавок: олова, мышьяка, серебра и особом тайном сплаве с добавлением олова, серебра и метеоритного железа – арамракамры. Коротко коснулся древнейшего медного сплава – орихалка, который был рассчитан не столько на прочность, сколько на вязкость и красивый блеск. Основной упор Сварог сделал на сплав чёрной бронзы, легированной бериллием и железом. Оказывается, хорошо прокованная и закалённая чёрная бронза по качествам мало чем уступает стали. Но главной проблемой в её производстве были источники бериллия. У нас челюсть отвисла, когда узнали, что в те времена для получения чёрной бронзы к меди добавляли толчёные изумруды и иные цветные драгоценные камни иногда до четверти веса сплава.
Варяг долго нас не тиранил, лишь объяснил, что техника боя ударным оружием или короткими копьями типичная для бронзового века не нуждается в отработке тонкостей фехтования. Но нам он посоветовал применять свои навыки колюще-секущего стиля, тем более, что острота оружия из чёрной бронзы, модифицированной генератором-преобразователем, позволяет это делать, а у противника не найдётся ни нужных доспехов, ни приёмов противодействия. Группа ветеранов отправилась тренироваться самостоятельно, а новички на своей шкуре испытали все прелести мето’ды мастера, и впереди у них была череда увлекательных занятий.
Очередная моя беседа с Мелитой прошла не без пользы для дела:
– Привет, Мелита.
«Здравствуй, Павел. Такое ощущение, что ты избегаешь встреч».
– Занят по горло. Готовимся к экспедиции в прошлое. Дикое время 18 век до новой эры.
«Подумаешь, какой срок. Всего-то 38 столетий».
– Конечно, для тебя – это пустяк, а для нас немыслимый срок, относительно наших жизней в 70-90 лет.
«Так мало… Будто миг. А, не пробовали пожить дольше?».
«Ты, что, издеваешься!» – хотел было ругнуться, но потом сообразил, что Мелита – машина умная и сообразительная, но всё-таки машина. Слегка поиронизировать, чуток подколоть может, но издеваться – нет. Нужно быть человеком, чтобы сознательно глумиться.
– Это не в наших силах. В последнее время мы научились исправлять разные недуги, что может продлить жизнь до сотни лет, но по всем приметам – это максимум.
«Странно, что вы ничего не знаете о ваших организмах. Странно… Ваши тела – суть гибриды местных гоминид и титанов. Как вы говорите: 50 на 50. Но поскольку время жизни титанов может доходить до 400 тысяч местных солнечных циклов, то вы должны были бы жить намного дольше. Уж тысячу циклов минимум, а скорее всего тысяч пять-десять. Погоди… ведь у меня в памяти образец твоей крови… Так всё ясно».
– Мелита, дорогая, ты не могла бы перестать тянуть… ситуацию за обстоятельства? Если что-то выяснила, говори прямо.
«Ну, что ты так нервничаешь? Дело то пустяшное. Создавая вас, титаны подвесили в 12 пару хромосом ген-супрессор, а в клеточную цитоплазму внедрили рибосому-счётчик, которая ограничивает число делений клеток 200 митозами. Если хочешь, это можно исправить».
У меня голова пошла кругом:
– Тоесть ты хочешь сказать, что можно запросто увеличить жизнь людей до тысячи и более лет?
«Точно не знаю на сколько, но в принципе – да».
– Я согласен.
«Для этого нужно построить специальную камеру стабилизации клеточного гомеостаза и резонансные наноманипуляторы. Схему и принцип я тебе сброшу в память. Лови… Как видишь, ничего сложного. Гомеостатическая камера создаст необходимые условия, а наноманипуляторы резонансной частотой заблокируют ген-супрессор и инактивируют рибосому-счётчик. Вся процедура продлится 250 – 300 секунд. Это у современных людей, а их потомство в коррекции нуждаться не будет, поскольку унаследует долголетие по определению».
– Мелита! Ты сама не представляешь, какой подарок сделала человечеству! Пойду, поделюсь новостью с профессором Артемьевым!
«Я рада за тебя, Павел, но не спеши. В отличие от титанов вы слишком быстро размножаетесь. Здесь кроется другая опасная сторона долголетия. Даже две. Во-первых, лавинообразное перенаселение, а во-вторых, подумайте, все ли люди нуждаются в долгой жизни? И кто будет это определять?».
И я призадумался.
Профессор Артемьев вот уже почти пять суток пропадал в отделе конструирования электроники и программного обеспечения. Кое-как удалось оторвать его от работы.
– Паша, ты не мог бы чуток попозже…
– Нет. Дело срочное и чрезвычайно важное.
– Ладно, пошли в офис.
Когда я изложил принципы и технологию долголетия, Артемьев потерял дар речи. Потом глубоко задумался, глядя в одну точку.
– Никогда не верил в бога, – тихо проговорил он, – но, похоже, придётся поверить. Мудрость приходит на смену разуму. Но мне непонятно одно, почему все события и открытия крутятся вокруг тебя, Паша? Ты понимаешь, что это исторический прорыв в будущее! Но… сейчас совершенно нет времени. Придётся пока отложить этот проект, и заняться им только в Эдеме. А пока здесь об этом никому ни слова. Никому!! Ни за что и никогда!! Полный и однозначный молчок! Если хоть чуток узнают об этом власть и деньги имущие, то придётся, либо долго и кроваво отбиваться, либо, бросив всё, бежать без оглядки. Они за каждый лишний год жизни готовы платить миллиарды, а тут речь о тысячах лет. Гм-м-м. Ты меня понял, Паша? Эти знания смертельно опасны.
– Понял, чего ж не понять. А риск есть всегда и во всём, даже при посещении туалета. Что ж, теперь и в сортир не ходить?
На другой день профессор Луцкий опять загнал нас в непроходимые дебри истории.
– Освободительная война в Египте продолжала разгораться. Армия фиванского правителя Камеса, двигаясь на север, достигла Авариса, осадила его и разорила пригороды. Перепуганный до смерти гиксосский правитель Апопи предложил Фивам независимость, но Камес послал его по известному адресу. Однако Камесу не удалось покорить Аварис, он погиб, и знамя борьбы подхватил его племянник Яхмес, впоследствии ставший основателем 18 (фиванской) династии.
Возглавив в 1580 году до новой эры фиванский дом, Яхмес первым делом заключил союз с сильными соседями, потом пополнил армию эфиопами и двинул её на север. Фиванцы сходу брали города, изгоняя и уничтожая гиксосские гарнизоны. Десятки местных правителей присягнули Яхмесу.
Но и гиксосы не теряли времени даром. Первое столкновение двух армий произошло на границе с Дельтой, на рубеже Юга и Севера. Имея фактически одинаковые строй, оружие и доспехи, противники бились сутки, и ушли с поля боя, не достигнув победы. В то же время чаша весов стала склоняться в сторону Фив, поскольку к восставшим присоединялись новые и новые отряды из разных провинций. Натиск египтян нарастал, и гиксосы стали отступать на северо-восток.
В конце концов, гиксосская армия сосредоточилась в Аварисе. Мощная крепость и многочисленный противник не позволили сразу взять город. Яхмесу потребовались несколько лет и четыре штурма, чтобы захватить столицу гиксосов. В захваченном городе ярость египтян была запредельной, и пленных они не брали.
Последние банды гиксосов покинули пределы Египта в 1575 году до новой эры. Так закончилась более чем столетняя гиксосская оккупация и 20-летняя освободительная война. Большая часть гиксосов с боями отступила в Ханаан, но немало их по разным причинам скрылось и затаилось в Дельте, уйдя в подполье и растворившись в поселениях симитов-ааму. Немногие гиксосы открыто остались в Египте, добровольно отдав себя в рабство.
Вместе с изгнанием гиксосов обрушилась и беззаботная благополучная жизнь симитов-ааму, которых египтяне по-прежнему истово ненавидели за предательство, участие в грабежах соседей и захватах рабов, пособничество захватчикам, издевательство над жителями Дельты, за лживость, стяжательство, бессовестное коварство. И, что особенно всегда возмущало египтян, – это сознательная и упорная обособленность симитских общин, отрицание египетского языка, обычаев и традиций. Поэтому не удивительно, что симиты-ааму фактически сами себя загнали в положение невольников и изгоев. Кстати, с этого момента фактически начинается история исхода евреев из Египта.
Очень скоро фараон стал единоличным владетелем Египта, в котором возникло государство нового типа, основанное на сильной власти и сильной армии. Это было не сложно. Столетняя война воспитала из египтян воинов и при сильном царе страну охватила жажда завоеваний и мести мучителям Египта.
Пока Египет избавлялся от последствий оккупации, отступившие в Ханаан гиксосы напрочь разорили древнюю страну, замучив население войнами, грабежами и поборами. Фараон понимал, что рано или поздно исконные враги опять соберутся с силами и по протоптанной дорожке обязательно вторгнутся в Дельту за лёгкой добычей. И потому, исходя из возможной опасности, Яхмес приказал преследовать гиксосов и на ханаанской земле. За три года после освобождения египтяне разгромили все гиксосские крепости на юге Ханаана и последнюю из них Шаррукен.
Общепринятым мнением историков является то, что после разгрома Шаррукена держава гиксосов пала, а сами они будто бы куда-то исчезли. Конечно, это не так. Куда могли исчезнуть сотни тысяч людей?
В полной мере сохранив свою организацию, «теневики» отступили в Заречье (Сирию) и активизировали подпольную и подрывную деятельность. Опираясь на награбленное египетское золото, они развязали террор на всём Ближнем Востоке. Спустя несколько веков они распространили своё влияние на все симитические народы, организовали исход симитов-ааму (евреев) из Египта и захват ими Южного Ханаана, а после переключились на крупные и перспективные государства: Хеттию, Ассирию, Вавилонию, потом и на Мидию и Персию, а ещё позже на Рим и совсем недавно на страны Европы и Северной Америки.
Но это было потом, а после изгнания из Египта осколки гиксосского войска собрались в банды, которые мирные жители Ханаана прозвали «хапири ибри», что значит «заречные бродяги». Кстати, спустя пару веков, потомки хапири ибри, объединившись с потомками бежавших из Египта ааму, стали основой еврейского сообщества. Дальнейшие события, связанные с египетским вторжением в Ханаан произошли уже после смерти Яхмеса.
На этом, пожалев нас, профессор лекцию закончил, но обещал вернуться. И вернулся на другой день:
– Итак, приключения продолжаются. Первые потомки Яхмеса фараоны Тутмосиды, успешно воевали в Ханаане, но триумфальному шествию египетской армии неожиданно помешала сложная династическая коллизия. Дело в том, что истинной наследницей трона стала дочь Яхмеса. В разное время её дети умерли, и в живых осталась только дочь, внучка Яхмеса – Хатшепсут, ставшая наследницей крови династии. Чтобы укрепить трон Тутмос I поженил свою дочь Хатшепсут и своего сына от наложницы. Тоесть мужем Хатшепсут стал её сводный брат. Кризис власти начался во время этой свадьбы, когда неожиданно для всех во время богослужения солнечный луч упал на мужа Хатшепсут, что жрецы истолковали, как избрание юноши самим Амоном-Ра, и объявили об этом. Но, поскольку наследницей крови являлась всё-таки Хатшепсут, высшие царедворцы настояли на её коронации, отодвинув её мужа подальше от трона.
Так в Египте началось очередное женское правление. После воцарения Хатшепсут все внешние дела отошли на задний план. Являющаяся опорой государства армия сократилась втрое и оставила все завоёванные позиции. К границам Египта вновь приблизились враги. Однако, не обращая внимания на внешние угрозы, все ресурсы страны царица направила на благоустройство, украшательство, возведение обелисков, изваяний, храмов и дворцов.
Не удивительно, что недопустимо легкомысленное в той обстановке правление привело к недовольству военной верхушки и дворцовому перевороту, организованному старым Тутмосом I, который привёл к власти своего сына от второй жены, которого именовали Тутмосом II. Как это часто бывает, сразу после переворота старому Тутмосу помогли умереть, а лишённый отцовской поддержки слабохарактерный Тутмос II через три года правления тоже неожиданно скончался.
К власти вернулась Хатшепсут, и царедворцы опять указали её мужу на место в сторонке. Спасибо, что не убили. Вокруг царицы собралась кучка алчных жрецов, высокородных прихлебателей и аферистов. Они всеми силами пытались возвысить царицу, но, как бы они не тужились, она физически не могла стать фараоном, тоесть «сыном бога». Царедворцы изощрялись, пытаясь устранить этот недостаток, вплоть до дурацких попыток привязывать Хатшепсут накладную бороду и именования мужским титулом.
Несомненно, женское правление кое-как укрепило экономику, но страна потеряла армию и престиж. Нависла серьёзная опасность с северо-востока от новых гиксосов, готовых к нападению и страстно мечтающих отомстить за поражения предков. А гиксосы и впрямь готовились к реваншу, и кампанию против Египта «теневики» начали с вытеснения египтян из Южного Ханаана. Во главе объединённой армии городов Заречья встал правитель Кадеша. В то же время «теневики» спровоцировали и проплатили восстание и беспорядки на юге Ханаана и в пограничье.
От разрушительного вторжения Египет спасла лишь смерть Хатшепсут на 21 году её правления. И вот тогда пришло время мужа покойной правительницы, которого жрецы короновали под именем Тутмос III. Жестоко наказав всех своих обидчиков и сторонников покойной царицы, он велел уничтожить любую память о ней и о них, и начал готовиться к отражению гиксосской опасности. Совершив 17 походов на север, Тутмос III прошёл вдоль и поперёк весь Ханаан, Финикию и Заречье. И, разгромив под Кадешем последнюю сильную гиксосскую группировку, он раздавил последние осколки их державы. Тутмос III умер в 1447 году до новой эры, не дожив до 55-летней годовщины своего воцарения.
Сын и внук Тутмоса III продолжали поддерживать порядок на огромной территории, завоёванной их предком, но постепенно величие Египта начало таять из-за слабого характера и здоровья царей. Эта непреходящая египетская беда заключалась в том, что в царских семьях традиционно процветало кровосмешение и близкородственные браки, что в каждой династии необратимо поражало наследственность и приводило к смертельно опасным генетическим порокам.
После окончания лекции мы разошлись на занятия.
В последующие дни помимо усиленной разговорной практики мы привыкали к новому для нас бронзовому оружию и доспехам. Оказывается, рубиться бердышом-темом, орудовать копьём и махать бронзовым мечом не такое простое дело, иной вес, инерция и баланс. Более того, всё это зачастую приходилось проделывать на трясучей колеснице. Кое-как использовать клинки и топоры было ещё возможно, но как стрелять из этой бешеной взбрыкивающей колымаги выходило за рамки моего понимания. Утешало то, что наши оружейники изготовили нам шикарное оружие из чёрной модифицированной бронзы и стилизованные под древние образцы великолепные композитные луки.
Что касается одежды и обуви того времени, то это вообще отдельная песня. Ох, и намучились мы, пока не привыкли и приспособились к такому облачению.
Египтяне имели разный достаток, но и бедные и богатые стремились с одной стороны следовать традиции, с другой – моде. Удивительно, но изготовленная из хлопка или льна одежда считалась ненастоящей (шенти – «сплетённой»), а настоящая одежда (пек) шилась из дорогой тончайшей кисеи или плотного полотна. Древнейшей и обязательной деталью одежды всех египтян был передник-схент, качество и вид которого соответствовали сословию и богатству носителя. Если бедняки едва прикрывали наготу куском грубой тряпки или рванины, то богачи и жрецы надевали аж два передника собранных красивыми складками и закреплённых дорогими застёжками и поясами. Столетняя гиксосская оккупация не прошла бесследно и для моды. В гардеробе богатых египтян появились просторные сорочки из лёгкой ткани и юбки из полупрозрачной ткани. А отличительной одеждой судей стали накидки из шкур леопарда, тигра или льва. Головные уборы тоже имели значительные сословные отличия. Бедняки укрывали головы круглыми шапками, сплетёнными из соломы или папируса, богачи щеголяли в шапках из дорогих тканей, украшенных кож или тонкого войлока. Что касается обуви, то она отличалась в меньшей степени. Босоногими ходили только самые безнадёжные бедняки, остальные защищались от невыносимо раскалённого песка сандалиями или башмаками с ремешками и пряжками. Косметика в Египте изначально использовалась как защита от несносных насекомых-кровососов. Потом она стала обыденностью, и ей не стеснялись пользоваться даже мужчины, не говоря уже о женщинах. Оружия в обычной жизни не носили, только ножи для приёма пищи.
У симитов одежда была намного проще и в основном изготавливалась из продуктов животноводства: шкур, войлока, сукна грубого плетения, а лёгкие, плотные и тонкие ткани они выменивали у соседей. Поверх нательных длинных льняных рубах с рукавами симиты надевали просторные шерстяные накидки в виде полотнища с дырой. Головы обматывали куском ткани или накрывали платком, закреплённым верёвкой или кожаным ремешком. Ноги обычно обували в сандалии из цельного куска грубой кожи с ремешками. И при этом, нужно отметить, что глава симитского рода одевался точно также, как последний пастух. Обязательной традицией всех симитов считались длинные волосы и борода – предмет особой гордости мужчин. Также все мужчины имели ножи или кинжалы, а пастухи ловко пользовались пращёй и копьём.
И всю эту бутафорию мы примеривали и пытались носить, пока не получили приказ наставников вовсе не снимать туземную одежду. Ладно, наши домашние, они привыкли к нашим причудам, но на улицах прохожие от нас откровенно шарахались. Немалой проблемой стало наше оволосение, ведь симиты всю жизнь отращивали волосы на голове, а египтяне их напрочь сбривали. Подумав, решили всё-таки зарастать волосом, поскольку сначала наш путь лежал в симитское Заречье, а побриться успеем всегда.
День за днём приближалось время выхода за кромку. В один из таких дней меня привычно «накрыло». Время «вмёрзло» в пространство, и в голове слегка крутнулся калейдоскоп. Я опять обнаружил себя в знакомом круглом зале с прозрачным потолком. В центре полированного каменного пола в обычной для него вальяжной позе сидел Деми:
– Привет, Павел.
– Салют, Деми. Что-то случилось?
– Ничего чрезвычайного, но пора определить смысл и цель исправления этой исторической аберрации.
– Всё верно, насколько я понял, мы идём в 18 век до новой эры, и только приблизительно догадываюсь зачем.
– Ваша конечная задача не столько борьба с гиксосами, сколько обнаружение и уничтожение их мозгового центра и штаба. В идеале нужно отследить и уничтожить «теневое правительство». При этом не забывайте, что эта организация подобна гидре или вирусу: их бьют, а они от этого только крепчают, да ещё и опыта набираются. Действовать придётся решительно, жёстко и хладнокровно.
– С этим всё ясно, это стратегия, а какова тактика?
– Будете действовать тремя группами в разном времени. Первая группа направится в самое начало истории гиксосов, когда вскоре после смерти Хаммурапи в Ямхаде взяла верх «теневая хунта». Нужно попытаться устранить её лидеров и финансистов. Вторая группа пойдёт в Фивы времён восстания Яхмеса. Задача обеспечить безопасность фараона-освободителя и его семьи, помочь в организации освободительного похода, обеспечить изгнание гиксосов из Египта и разгром их военной организации. Третья группа отправится во времена похода ТутмосаIII в Ханаан и Заречье. Задача уничтожение очагов теневой организации, узлов управления, штаба и центров финансирования.
– Час от часу не легче. И каким же образом координировать работу групп, действующих в разное время?
– Только твоим личным участием в каждой группе.
– Ну, что же, глаза боятся, а руки делают. Теперь вопрос личного порядка…
– Фил?
– Да, – у меня появилась вполне закономерная мысль. – До сих пор Фил сопровождал меня во всех экспедициях, и во многом его участие определяло их успех. Поэтому прошу тебя разрешить ему находиться со мной постоянно. Если он, конечно, не против.
– Он то очень даже не против, – улыбнулся Деми. – Больше того, ты будешь смеяться, но в экспедицию просится и Троица из Запределья. Я даже слегка опешил, когда это от них услышал. Представь на секунду их в твоей команде, – и он заливисто рассмеялся.
– А, почему бы и нет. Если в их жизни нет удовольствия, можно добавить им новых впечатлений, – ответил я на полном серьёзе. – С их возможностями оперировать пространством и временем они будут незаменимыми бойцами. Я не против.
– Ты это серьёзно? – Деми внимательно всмотрелся в мои глаза и озабоченно потёр лоб, – вот же ерунда какая. Хотел пошутить… Пошутил…
– Конечно, в этой экспедиции уже поздно что-то менять, а вот в следующей…
