– Я проверила вчера твою статью. Останься. Обсудим.
– Да. Конечно! – Парень положил вещи и сел.
Кира присела рядом и достала его писанину. Все листы были исчерканы красной ручкой. Как тетрадь двоечника в школе. Игорю показалось, что в конце непременно будет стоять жирная двойка. Он даже вжал голову и приготовился к полному разносу.
Но уже первые слова преподавателя несказанно удивили его:
– Я проверяла твою статью несколько часов, и должна признать, весьма недурно! Есть, конечно, большие пробелы, но я постаралась на них указать. В твоем изложении нет системы. Мысли прыгают. А их нужно соединить воедино. Ты понимаешь, о чем я?
Игорь читал написанное, и в нем вдруг проснулся настоящий интерес к своему материалу. На какое-то время он забыл о своих чувствах и попытался запомнить всё, что говорила ему Ларина.
– Любовная лирика Маяковского неимоверно сложна. Необходимо не просто знать, но прожить, прочувствовать его боль. Почему ты взялся за эту тему? Что тебя в ней притянуло?
Полынное поле оказалось слишком близко. Невыносимо близко. А в центре этого поля – черная дыра из расширенных зрачков. Глаза Киры были всего в тридцати сантиметрах от него. И он падал, падал, падал в них… Так срываются с небоскребов и горных вершин. Так летят в пропасть к самому дьяволу. Потому что в конце этого дерзкого и сладостного полета непременно разбиваются о свои мечты. Раздирают душу в клочья от невозможности быть вместе. И засыпают навеки на каменных штольнях равнодушия того, к кому так трепетно летели…
Игорь увидел в её глазах всё… Невозможность. Запрет. Боль. Но ни тогда, ни после этого не отвел свой взгляд. Даже в надежде спастись. Нет. Он смотрел твердо и стойко в глаза, которые любил больше всего на свете. В хмарь и топь, которые тянули его в свою глубину. Он будто лежал на этом поле, а зелёная трава росла уже прямо поверх него… Буйствуя, ровняя его со своей поверхностью. Чтобы никогда не отпускать, но и не делать равной себе…
Лис набрал полную грудь воздуха, попытался унять разбушевавшееся сердце и ответил:
– Мне кажется, Маяковский – один из немногих людей мира, которые действительно узнали, что такое любовь…
Он выпалил это одним махом и почувствовал, как опять закончился кислород. Схватив его пересохшим ртом, парень взволнованно дрогнул. Слишком сложно обсуждать эту тему с Кирой… Слишком близка она к запрету и страху вперемешку с желанием.
Женщина резко махнула головой:
– Не согласна. Владимир Владимирович узнал не любовь, но привязанность… Зависимость. А это совершенно иное. Когда-нибудь ты научишься различать эти два чувства…
Игорь прикусил губу и замолчал. Понял, что не сможет объяснить, насколько хорошо понимает Володю-поэта и Володю-человека.
А Кира Андреевна, наоборот, продолжила чуть громче и эмоциональнее обычного:
– Любовный треугольник всегда трагичен. Опасен. Для того, кто является в нём лишним. Маяковский оказался слаб. Помнишь его фразу: «Если буду совсем тряпка – вытрите мной пол с вашей лестницы…» Как человек может использовать такое сравнение относительно самого себя?! Для меня это непостижимо… Где самоуважение? Где собственная воля? Как после этого его будет любить и уважать женщина?..
Лис хотел ей сказать, что Владимир Владимирович не выбирал свою любовь… Он не выбирал себе в любимые чужую жену. Это любовь выбрала поэта… Также, как и его. Желание взаимности делает человека бессильным, вводит в него сыворотку уязвимости и растекается героином надежды. Каждый, кто любит, надеется на взаимность. Каждый. Он хотел так много сказать ей. О Володе… О себе. О своих чувствах. Но промолчал, уткнувшись в исписанные красной ручкой листы.
Кира долго водила карандашом, объясняя простые истины. В конце их беседы преподавательница спросила:
– Есть ли вопросы?
У Игоря был всего лишь один. И он его задал:
– Я знаю, что вы не берете дипломников, но хочу вас попросить сделать для меня исключение. Я очень хочу писать свой диплом у вас. Просто знаю, что вы профи. И я тоже хочу быть как вы. Профи.
Кира Андреевна не задумалась ни на минуту. Она ответила:
– Да. Я возьму тебя к себе. Положим эту статью в основу диплома. Единственное, что нужно выяснить, даст ли декан мне тебя в нагрузку. Но надеюсь, мы это решим. Из нас получится хорошая команда.
Игорь, услышав это, засиял, забыв про все несогласия. Преподавательница попрощалась и вышла, а в его голове еще долго звучала её фраза: «Из нас получится хорошая команда».
Лис сжал кулак. Получится. Обязательно получится.
Глава 7.
Руководитель
У Германа на сегодня было запланировано много дел: отдать книги в библиотеку, купить путевки (они с Аней собирались в Крым) и съездить к родителям.
Его мысли прервал телефонный звонок. На дисплее высветился номер Игоря и надпись: ЛИС.
– Да! – Арбатов обрадовался другу.
– Гер, все получается! – Казалось, на том конце телефона Игорь аж приплясывает от восторга.
– Что получается? – Арбат знал эту черту друга: заинтриговать чем-то, дождаться вопроса и уже тогда всё рассказывать.
– Она согласилась взять меня к себе на диплом!
– Э-э-э… Так ей же нельзя никого брать. Кире это просто не оплатят!
– Да не каркай ты! Она обещала, что поговорит с деканом и всё уладит. А еще Кира сказала, что из нас получится хорошая команда! – восторг достиг своего апогея, и он почти выкрикнул последние два слова.
Герка молчал. Он не разделял радости друга. Ему чертовски не нравилась эта идея. Ощущение безотчётной тревоги не отпускало парня, когда он думал об этой ситуации. Глупая, бредовая затея. Ему казалось, что Лебедев суёт голову в печь. Или в логово к дракону. Обожжется. Ох, как обожжется! Если вообще выживет… Гера не смог бы объяснить, что именно его пугает в симпатии Игоря к Лариной. Но внутренний голос шептал, что не стоит ему в этом потакать.
Тем временем Кира Андреевна стояла в кабинете декана и пыталась уговорить дать ей дипломника. Декан категорически отказывался. Ларина еще более настойчиво просила. Наконец, после долгих уговоров, Сергей Николаевич поддался. Окончательно поменять решение его заставила одна фраза Киры: «Ты пресекаешь на корню все попытки студентов развиваться!» Сказав это, преподавательница замерла. Она перешла грань дозволенного и теперь ждала последующего скандала с деканом. Но Сергей Николаевич как будто понял, что зря упорствует, и решил дать добро на одну ставку:
– Чертова Ларина! Знает, как я её уважаю и ценю, и пользуется этим. Приспичило же ей быть руководителем этого Лебедева. Ну, посмотрим, что они там «наваяют» вместе.
На самом деле декан не злился. Он радовался, что Кира заинтересовалась чем-то помимо своей докторской. Чего уж греха таить, она одна из тех, кому он мог бы легко уступить в будущем своё кресло. Светлая голова! Умная. Знающая. Ответственная. Светило в области русской литературы. Её приглашали на работу ведущие вузы страны… А она всё еще оставалась с ним. Сергей Николаевич это очень ценил.
Кира вышла удовлетворенная. Она хотела помочь Игорю в вопросах учебы. Осталось только оповестить Лебедева о решении декана. Преподаватель набрала номер и стала ждать ответа. Трубку парень взял почти сразу:
– Алло!
– Игорь, здравствуй! Я сегодня говорила с Сергеем Николаевичем, – Кира замолчала.
Сердце Лиса пропустило несколько ударов.
– Поздравляю, с этого дня я твой руководитель! – победно закончила Ларина.
– Отличная новость! – голос на том конце провода дрогнул и сорвался на хрип. Пришлось откашливаться.
Кира, улыбаясь, заговорила:
– Давай так. Летом спокойно отдыхай, набирайся сил. А в новом учебном году возьмемся за диплом. Никуда от нас твой Маяковский не денется.
Отключившись, Ларина убрала телефон в карман и вышла из института. В душе приятной волной разливались радость и воодушевление. Хотелось побежать вприпрыжку и размахивать портфелем как в детстве. Кира представила себя, 40-летнюю солидную даму в деловом костюме, бегущую по двору института и размахивающую кожаным портфелем. Зрелище престранное. Усмехнувшись, женщина утихомирила свое возбуждение и села в машину.
Мысль о том, чтобы сделать что-то необычное, не покидала её. Кира решила заехать в турфирму. Они с мужем долго планировали отдохнуть где-нибудь летом. Но она всё откладывала покупку путевки. Хотя Кирилл давно дал ей на это деньги. А сейчас, подталкиваемая каким-то восторженным чувством, она выбрала тур и оплатила его.
Домой Кира пришла уже в гораздо более спокойном состоянии. Муж, обняв её, спросил, как день. Вместо ответа женщина выложила на стол три путевки. В Тайланд, на острова. В пятизвездочный отель. Как они и хотели.
Ларин округлил глаза и с восторженным криком «Ееехххууу!!» схватил жену. Кира прижалась щекой к его груди и счастливо закрыла глаза.
Последняя её мысль перед сном была: «Да. Какой сегодня необыкновенный день… Вот бы все дни были такие».
Глава 8.
Друзья
Лето стояло жаркое. Даже привычная мошкара не появлялась на глаза весь день. В городе оставались только те, кто вынужден был работать. Машины лениво тащились по асфальту, который плавился. Оставляя мокрые липкие следы от колес на своем полотне.
Герман и Аня уехали на отдых в Крым. Они звали Лебедева с собой, но парень понимал, что в данном путешествии третий точно будет лишним. Игорь включил ноутбук и пробежал глазами по экрану. В голове мелькнула мысль: «Может, посмотреть материал по диплому?» Но он тут же отмёл ее. И решил зайти в «Одноклассники». Лис не слишком-то любил этот сайт, считая его бесполезным и скучным. Последний визит был неделю назад. Значок «Оповещения» мигал, показывая несколько событий. Игорь читал: «Подарок от Виктории Денисовой», «Любимому сыну», «Вас приглашает в игру Руслан Осипов», «Вам предлагает дружить Кира Ларина».
– Что? – Игорь вскочил. Сердце забилось так, что отдавало в кончики пальцев. Постояв немного, парень снова сел. Затем опять встал. Пошел на кухню, налил воды и, выпив её одним залпом, вернулся за стол. Резким жестом он нажал «Дружить». И вот Кира уже у него в друзьях…
Он, немного успокоившись, нажал на фотографию её профиля и стал рассматривать. Правильные черты лица, зеленые глаза, открытая улыбка.
Игорь улыбнулся и открыл папку со всеми фотографиями. Вот Кира на какой-то конференции, а вот на горнолыжном курорте. И везде либо одна, либо с друзьями… Ни одной фотографии мужа и сына. Парень вздохнул. Он догадывался почему. Ларина не хотела выносить на общее обозрение свое семейное счастье. Листая дальше, Лис увидел всего лишь одно свадебное фото. На нем Кира была в белом платье рядом с украшенным джипом. Её зеленые глаза светились таким счастьем, что даже надпись под фото можно было не читать. Но парень все же опустил глаза и прочёл: «Счастливая. С лучшим мужчиной на свете». Парень резко захлопнул крышку ноутбука и закрыл лицо руками. В комнате сразу стало меньше воздуха. Невозможно сделать полный вдох. Кислород доходил ровно до гортани, а потом вливался в легкие маленькими хлипкими струйками.
Прошло около часа, а Лебедев всё также неподвижно сидел за столом. В голове мелькала всего лишь одна фраза: «Она счастлива с ним». Усилием воли Игорь поднялся и подошел к зеркалу. Оно было большим, в полный рост. В нем отражался статный, молодой, но слегка бледный парень. Лис смотрел себе в глаза и говорил: «Никогда, слышишь, никогда не смей смешивать уважение и отношение к Кире Андреевне как к преподавателю и к Кире как к женщине. Не смей лезть своим свиным рылом в калашный ряд! Она достойна счастья. Даже если не ты будешь его причиной». Игорь развернулся, четкими шагами пересек квартиру, надел кепку и вышел на улицу.
Говорят, когда любишь по-настоящему, будешь желать любимому только истинного счастья. Задвинешь в сторону свои чувства. И оставишь лишь радость за человека… Но, на самом деле, такая любовь возможна только к ребенку или к родителю. Другу или кровному родственнику. Но никогда к женщине или к мужчине. Никогда.
Игорь пришел в свой любимый парк и сел на скамью под огромным вязом. Мощное, высокое дерево являлось уже на протяжении многих лет его личным оберегом и защитой от разного рода переживаний. Лис приходил сюда подумать, почитать, просто посмотреть на широкие, правильной формы зеленые листья. Сегодня у него в руках был любимый, зачитанный до дыр томик стихов. Конечно же, Владимира Владимировича. Открыв случайную страницу, Лис начал читать…
Закусив губу и почувствовав солоноватый привкус во рту, Игорь продолжил чтение:
Сердце колотилось как сумасшедшее. Хоть впору связывать его смирительными рубахами да закрывать ото всех в белых палатах. Только тогда чьи-то строки становятся тебе близкими, словно тобой написанными, когда ты сам всё это прочувствовал. Нагнулся и выпил всю горечь и боль из этой реки словесности. Только так. И никак иначе… Сглотнув плотный ком в горле и лихорадочно листая страницы, Игорь продолжал читать:
Лис сидел на скамье словно пьяный. Опьяненный без вина любовью, которая вдруг нахлынула на него со всей своей оглушительной силой. Застала его, совершенно неподготовленного двадцатилетнего юнца, и погрузила без раздумий в чернющий свой омут. Там, где и более опытным, с задубелыми подготовленными сердцами, порой не выплыть.
Иногда, в какую-то совершенно роковую минуту своего существования, человек способен предвидеть будущее. Вот и сейчас, сидя на теплой, залитой солнцем скамейке, посреди шумных детишек с мороженным в руках, влюбленных парочек и скучающих подростков, Игорь отчетливо осознавал, что отныне вся его жизнь, вместе с простыми, бесхитростными радостями и надеждами, отдана в нежные, тонкие, скульптурные руки ничего не подозревающей об этом женщины… И что отныне всё, что будет с ним происходить, он волен пропускать только через призму уже не принадлежащего ему сердца. А его позвоночник, действительно, станет только лишь флейтой, на которой он вынужден будет играть ей мелодию своей любви.
«Версты улиц взмахами шагов мну.
Куда уйду я, этот ад тая!
Какому небесному Гофману
выдумалась ты, проклятая?!»
Мне,
чудотворцу всего, что празднично,
самому на праздник выйти не с кем.
Возьму сейчас и грохнусь навзничь
и голову вымозжу каменным Невским!
Вот я богохулил.
Орал, что бога нет,
а бог такую из пе́кловых глубин,
что перед ней гора заволнуется и дрогнет,
вывел и велел:
люби!
Бог доволен.
Под небом в круче
измученный человек одичал и вымер.
Бог потирает ладони ручек.
Думает бог:
погоди, Владимир!
В карты бы играть!
В вино
выполоскать горло сердцу изоханному.
Не надо тебя!
Не хочу!
Все равно
я знаю,
я скоро сдохну.
Если правда, что есть ты,
боже,
боже мой,
если звезд ковер тобою выткан,
если этой боли,
ежедневно множимой,
тобой ниспослана, господи, пытка,
судейскую цепь надень.
Жди моего визита.
Я аккуратный,
не замедлю ни на день.
Слушай,
всевышний инквизитор!
Рот зажму.
Крик ни один им
не выпущу из искусанных губ я.
Привяжи меня к кометам, как к хвостам
лошадиным,
и вымчи,
рвя о звездные зубья.
Или вот что:
когда душа моя выселится,
выйдет на суд твой,
выхмурясь тупенько,
ты,
Млечный Путь перекинув виселицей,
возьми и вздерни меня, преступника.
Делай что хочешь.
Хочешь, четвертуй.
Я сам тебе, праведный, руки вымою.
Только —
слышишь! —
убери проклятую ту,
которую сделал моей любимою!»
«Знаю, любовь его износила уже.
Скуку угадываю по стольким признакам.
Вымолоди себя в моей душе.
Празднику тела сердце вызнакомь.
Знаю,
каждый за женщину платит.
Ничего, если пока
тебя вместо шика парижских платьев
одену в дым табака.
Любовь мою,
как апостол во время о́но,
по тысяче тысяч разнесу дорог.
Тебе в веках уготована корона,
а в короне слова мои —
радугой судорог…»
…захлопали
двери.
Вошел он,
весельем улиц орошен.
Якак надвое раскололся в вопле,
крикнул ему:
«Хорошо!
Уйду! Хорошо!
Твоя останется.
Тряпок нашей ей,
…Камнем на шее
навесь жене жемчуга ожерелий!
Вызолачивайтесь в солнце, цветы и травы!
Весеньтесь жизни всех стихий!
Я хочу одной отравы —
пить и пить стихи.
Сердце обокравшая,
всего его лишив,
вымучившая душу в бреду мою,
прими мой дар, дорогая,
больше я, может быть, ничего не придумаю.
В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
Видите —
гвоздями слов
прибит к бумаге я. 1
Глава 9.
«Прекрасный вид.
Но он всего лишь дополнение к прекрасному человеку!»
До начала учебного года оставалось несколько дней. Герман и Аня приехали с Крыма, счастливые и загорелые. Арбатов соскучился и торопливо делился впечатлениями:
– Ты даже не представляешь, как там! Мы весь полуостров пешком исходили… Столько мест, в которые хочется вернуться. Взять хотя бы музей якорей! Огромные, выше человеческого роста. В натуральную свою величину. Представляешь? Настоящие, поднятые со дна морей! Рядом с ними ощущаешь себя мелкой букашкой… А панорама Рубо?! Оборона Севастополя. Это что-то невероятное. Ты стоишь, а вокруг тебя война… сражение… И ты в самом центре этой битвы. Вот лошадь лежит убитая. А вот и человек… Тоже убитый. Аж дрожь берет!
Друг рассказывал взахлеб. Игорь слушал, не перебивая. Выложив все свои новости, Герка замолчал и, прищурив глаза, посмотрел на Лиса:
– А ты что делал? Успел с кем-нибудь познакомиться?
Игорь отвел глаза. Врать он не умел и не любил. Но всё, что мог рассказать важного про себя, уместилось бы всего лишь в одно предложение: «Ларина добавила меня в друзья». Смешно. И отчасти нелепо. Даже для двадцати лет… На секунду в его карих глазах промелькнула грусть, но парень сразу же взял себя в руки.
– Нет. Ты же знаешь, что я диплом пишу! Мне не до знакомств.
На какое-то время воцарилось молчание.
– Кира не звонила? – Герман задал вопрос и внимательно посмотрел на друга.
Тот выдержал его взгляд и ответил:
– Гер, я, правда, не хочу про неё говорить. Всё прошло. Это было какое-то минутное помутнение. Горячечный бред. Для меня Кира Андреевна только преподаватель. У неё я научусь всему, что умеет она сама. И буду таким же профессионалом.
Арбатов ничего не ответил. Слишком просто всё получалось. Но уж он-то знал о характере друга. Если тот полюбил, то это надолго. Такие, как Лис, таскают в себе чувства годами как старые чемоданы. Ржавые, с поломанными ручками. Эта такая порода людей… преданные, как псы. Нервные, с тонкими, оголенными сердцами, которые с годами только лишь обрастают крепкой броней. Наращивая её не здравым смыслом, а шрамами, остающимися от попытки прикосновения к другим людям. Чтобы потом никогда и ни при каких обстоятельствах больше никого не пускать в своё нутро… В таких сердцах ожоги от окурков любви. Они тушат-тушат её в себе. Не выпуская наружу. История пестрит этими несчастными! Потом они либо перегорают и становятся эдакими бронзовыми памятниками без чувств и эмоций. Либо спиваются и жалеют себя всю оставшуюся жизнь. Есть, конечно, и третья, самая редкая категория. Они всё же как-то умудряются выбраться из липкой паутины этой собачьей привязанности и вырастают до человека в своих же собственных глазах… Но, как показывает практика, таких единицы…
Арбат решил, что станет незаметно наблюдать за Игорем, чтобы тот не наломал дров.
Расставшись с другом, Лис не торопясь пошел домой. С тех пор, как Кира добавилась к нему в друзья, он заходил на сайт несколько раз в день. Пролистывал ленту новостей. Смотрел, что отмечает преподавательница. Выкладывает ли какие-нибудь фото. Вот и сейчас, вернувшись домой, Игорь первым делом открыл вкладку «Одноклассники». Почти первой в новостях была фотография Лариной. В одной руке она держала какой-то замысловатый фрукт, во второй бокал с коктейлем. Надпись под фото гласила: «Отличное настроение». Далее шли еще несколько фотографий. На всех Кира вышла превосходно. Загорелая, в легком бледно-розовом платье, едва прикрывающем колени. Игорь смотрел на неё, и в нем боролись два чувства: первое – это радость за Киру, а второе – горечь от того, что не он делал эти снимки, не он создавал ей это настроение…
Но все же Лис поставил «класс» на всех её фото. На одном даже позволил себе написать: «Прекрасный вид. Но он всего лишь дополнение к прекрасному человеку!» Улыбнувшись, Игорь выключил компьютер и отправился спать.
Но сразу уснуть ему не удалось. Лежа в кровати, он вспоминал каждую черточку на лице Киры. Думал о том, что сейчас где-то на другом конце города она, возможно, тоже собирается спать.
⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ***
Кира, несмотря на позднее время, сидела в своем кабинете. Под рукой у неё был ноутбук. Звук оповещения привлек её внимание. Зайдя на сайт, Ларина увидела новые обсуждения своих фотографий. Она открыла одну из них и прочитала комментарий: «Прекрасный вид. Но он всего лишь дополнение к прекрасному человеку!»
Это писал Игорь Лебедев. Ларина мысленно улыбнулась и набрала на клавиатуре: «Спасибо. Приятно». Подумав про себя о том, какой же Игорь всё-таки внимательный и воспитанный молодой человек, Кира выключила свет и прокралась в темноте к мужу в спальню. Обнимая его, она прильнула к родной и любимой спине. Кирилл, почувствовав прикосновение, положил руку ей на талию. Столько совместных лет она ощущала тепло от его пальцев и всё равно чувствовала, как волнительно и приятно накатывает волна нежности и желания.
Глава 10.
Новый учебный год
Будильник прозвенел в 8.30. Потянувшись, Кира перевернулась на бок и увидела, как смешно спит Кирилл. Он сжал кулак, положил его под щеку и подтянул ноги к животу. Как маленький мальчик. Осторожно, чтобы не разбудить, женщина провела руками по его волосам. Мужчина что-то пробормотал в ответ на прикосновение. Ларина смотрела на него и думала, какой всё-таки замечательный у неё муж… Нежный, но одновременно с твёрдым характером. Способным решить любую ситуацию, укрыть её от всего мира, если понадобится.
Поднявшись с кровати, Кира сходила в душ, сварила кофе и пошла будить сына.
– Денис, доброе утро! – Она заглянула к нему в спальню.
Пришлось повторить эту фразу несколько раз, прежде чем в коридоре появился лохматый и сильно заспанный парнишка.
Больше, чем мужа, Ларина любила только сына. Он был долгожданным ребенком. Умный, развитый не по годам парень имел еще и абсолютно аристократичные манеры, причем явно врожденные. На вопросы родственников и друзей, откуда эти манеры взялись, супруги только удивленно пожимали плечами.
Наверное, смысл жизни любой матери состоит в том, чтобы дать своему ребенку всё самое лучшее. Вот и Кира, часто не обращая внимание на свои потребности, жила Денисом. Две страсти воспламеняли её душу и зажигали огнем – сын и работа. Муж отходил на второй план. Хотя по-прежнему оставался горячо любим.
Первый день в новом учебном году обещал быть насыщенным: два заседания кафедры, совещание по диссертации, лекции.
Подходя к дверям института, Кира увидела Лебедева. Поздоровавшись с ним на бегу, она уже стала подниматься на второй этаж, но вдруг вернулась.
– Игорь, привет! Как отдохнул летом?
Парень немного засмущался и ответил:
– Хорошо.
– Нам нужно выбрать время для занятий. Зайди ко мне на кафедру часов в шесть вечера.
– Да. Конечно.
Кира Андреевна махнула ему рукой и побежала на заседание.
Не только у Лариной день обещал быть сложным. У студентов пятого курса он прошел ничуть не легче. Пять пар. Да еще и собрание студсовета. Игорь и Герман принимали в нем самое непосредственное участие: без статей Лебедева не обходилась ни одна газета, а без танцев Арбатова – ни один концерт. Парень с детства ходил в танцевальную студию. А в последнее время занялся брейк-дансом. Добросовестно посетив все сегодняшние мероприятия, Герка направился в гардероб.
– Арбат, я тебе вечером напишу. Пока!
Парень остановился и удивлённо посмотрел на друга:
– А ты здесь ночевать собрался?
– Я к Кире Андреевне на консультацию…
Игорь и впрямь не собирался идти домой, а стоял посреди коридора.
«Эх, совсем чокнулся. На дворе шесть часов… Он на какую-то консультацию поплёлся. Задурила ему голову своей литературой!» – подумал про себя Герка, но вслух сказал другое:
– Хорошо! Будешь дома – напиши.
– Обязательно. – Игорь помахал рукой и стал ждать у дверей аудитории.
Заседание проходило довольно напряженно. Спор между преподавателями разгорелся нешуточный. Охладить их пыл удалось лишь к семи вечера. Кира вышла из аудитории, пошатываясь от усталости. Коридор института пустовал. И лишь на одном из диванчиков сидел Игорь. И не просто сидел, а ждал её, Ларину, больше часа. Черт. Как она могла о нем забыть?!
Лебедев, с послушанием дрессированной собачки, терпеливо сидел и слушал крики из аудитории, надеясь только на то, чтобы все поскорее закончилось.
Как только Кира Андреевна вышла из кабинета, то сразу же направилась к нему.
– Игорь, миленький, ты прости меня, ради Бога! Так затянулось совещание…
– Да не извиняйтесь! Вы не виноваты!
Уж он-то готов был оправдать ее перед кем угодно, не только перед собой…
Преподаватель вошла в свободную аудиторию. Игорь достал свои материалы. И занятие началось.
Глава 11.
Остановите время на время
Быстрым движением Кирилл выключил зажигание и откинулся на сидение. Двадцать пять набранных на телефоне номеров говорили об одном: мужчина пребывал в нервном и раздраженном состоянии. Кира не отвечала. Когда он ехал в институт, по дороге набирая жену, душа разрывалась от волнения. Но, увидев припаркованную около здания машину супруги, волнение сменилось злостью. Это случалось уже несколько раз за время их совместной жизни. Жена задерживалась допоздна на работе, но всегда отвечала на его звонки. Кроме сегодняшнего дня…
Ларина услышала громкий стук ботинок по лестнице и посмотрела на часы:
– Ого! Я давно должна быть дома.
Когда Кирилл вошел в аудиторию, Кира поняла, что ничего доброго ждать не придется.
Ларин переводил взгляд то на женщину, то на парнишку, сидевшего рядом с ней. В душе всё клокотало: «Сидит здесь с этой мелкотой. На дворе ночь уже. Ему в люльку пора. А он листочки свои разложил. Великого писателя из себя корчит…»
Мужчину, который появился в аудитории, Игорь узнал сразу. Интуитивно. Хотя до этого никогда не видел. Кирилл Ларин. Муж Киры. Единственный человек в мире, которого он ненавидел до глубины души. Потому что тот занял место, предназначавшееся ему, Лису. И не его вина, что он родился на двадцать лет позже. Но его беда, что именно законный муж сейчас имеет полное право увести его любимую женщину с собой. В глазах Ларина тоже мелькали злые огоньки.
«Похоже, будет скандал…» – подумал про себя Игорь. И уже внутренне приготовился к тому, чтобы сказать о своих чувствах. Прямо здесь. Сейчас. На глазах у её мужа.
Но вместо этого Кирилл спокойно и уверенно подошел к столу и, поздоровавшись, протянул руку для пожатия:
– Добрый вечер! Всё в творчестве? Так и ночь пройдет… Кстати, я Кирилл. Муж Киры Сергеевны.
– Игорь.
Скрепя зубами, парень ответил на рукопожатие. Ларин сжал кисть так сильно, что кости аж заломили. И еще до того, как Игорь хотел ответить тем же, вырвал свою.
– Игорь… Воинственный, стало быть… – всё так же улыбаясь, произнес мужчина.
«Ну что ж… Война так война», – подумал Ларин про себя. Но вслух сказал совершенно другое:
– Приятно познакомиться. Ребят, уже поздно. Пора заканчивать и по машинам.
Кира встала и взяла инициативу на себя:
– Да, мы задержались. Это моя вина. Уже поздно. Отвезем Игоря домой и поедем сами.
Парень почти не слышал, что говорила преподавательница. Он рассматривал Кирилла. Немолодой, но привлекательный и знающий себе цену мужчина. Вон, как держится!
От этих мыслей ему стало не по себе. Его отвлек толчок Киры в спину.
– Игорь, пойдем!
– Да-да, конечно!
В машине он ехал вдвоем с Лариной. Кирилл вел свою. Лебедев сел на заднее сиденье, дабы в конец не провоцировать мужчину. Он не хотел, чтобы у Киры были из-за него неприятности.
Шел дождь. Женщина напряженно вела машину, всё время смотря на дорогу. Играла тихая музыка. Лис смотрел в зеркало и видел в нем отражение её глаз. Полынь… Горькое, хмельное поле. Сладкий, возбуждающий аромат роз… Утонуть бы в этой зелени. Он мог так ехать всю жизнь. Ну, или половину точно. В голове была только одна мысль: «Остановите время на время…»
Глава 12.
Замена
Они не виделись уже две недели. Кира уехала в командировку, в Питер. Игорь стоял около нового расписания, изучая, как вдруг до него дошло, что в нем нет фамилии: Ларина. Просто нет.
– Не может этого быть! У нас еще полгода должна быть русская литература…
Сказать, что Лис был огорчен, это ничего не сказать. Он нашел среди строк название любимого предмета и увидел напротив него подпись: преподаватель Лихачев Евгений Андреевич, к.п.н. (кандидат педагогических наук).
Про этого Лихачева он наслышан! Как же… Известный на весь факультет садист. Его зачёты и экзамены никто меньше, чем с третьего раза, не сдавал. Хотя на парах все занимались сущей ерундой. Размышления парня прервал легкий удар в спину и вопль Арбатова: «Привеееет!»
– Гер, ты совсем уже! Мне вообще-то больно. – Лебедев скорчил недовольную гримасу.
– Лис, ты чего?! Я же легонько тебя толкнул… – Герка внимательно посмотрел на друга и осекся. – Да на тебе лица нет. Что случилось?
– Кира… Она больше не будет вести у нас пары.
– Блин. А кто вместо неё? – Арбат озадаченно потёр лоб.
– Лихачев. Да какая разница?! Хоть кто… Это значит, что я буду видеться с ней совсем редко! – Лебедев облокотился на стену и запрокинул голову.
Герману стало жаль друга. Он даже не решался подшутить над ним и вспомнить, что совсем недавно тот клялся, что ничего не чувствует к Лариной. Кроме уважения. Ага. Сказки. Так и поверили…
– Так, спокойно! Еще неизвестно, хорошо это или плохо! Будете с ней встречаться по диплому, раз в неделю. А она уже успеет соскучиться по тебе.
Игорь вымученно улыбнулся. А Герка порадовался, что смог немного подбодрить его.
⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ⠀ ***
Третья неделя без Киры подходила к концу. Вся группа сидела на русской литературе у нового преподавателя. Он выглядел невероятно деятельным:
– Итак, коллеги, – он всегда так называл студентов, – сейчас мы будем с вами смотреть фильм про Ивана Бунина. Только по живым примерам можно учить литературу.
Этот «гений» самодовольно потер ладони и включил диск с фильмом.
– Ага… А потом на экзамене будет спрашивать, кто режиссер, и кто ставил свет в фильме… С этого станется… – Игорь уставился в экран, но не уловил ни слова, до конца пары представляя, как они встретятся с Кирой после командировки.
От этих мыслей его отвлек голос Лихачева:
– Ну что вы расшумелись? Хороший же фильм. Один Игорь Сергеевич проявляет уважение и слушает внимательно.
Лис вздохнул. Нет, он точно чокнутый. Возмутиться его методами преподавания он не успел. Прозвенел спасительный звонок, и мучения пятого курса, наконец, закончились.
Перемена между парами была долгой, целых полчаса. Парни из группы пошли в столовую. Она представляла собой большое помещение с приветливыми поварами и вкусной едой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
